Глава 7

Основное отличие при этом конкретном входе в систему, которую я теперь именую не иначе чем системой «базы Д5», от всех предыдущих заключалось в том, что не успел включить модуль маскировки, как искин сообщил об облучении сенсорами неизвестных кораблей в количестве не менее трех штук. То есть эта точка входа контролируется и находится под постоянным наблюдением. В противном случае с маскировкой все прошло бы как обычно, даже несмотря на то, что скрыть всплеск возмущения пространства при переходе в принципе невозможно. Хотя, положа руку на сердце, чего-то подобного я и ожидал. Теперь здесь народу достаточно, причем большая часть из него флотские офицеры. Что само по себе некоторый профессионально параноидальный отпечаток на действия наносит. Это если меня сейчас на мушке держат те, о ком я думаю. И если это так, то сильно брыкаться особо нет смысла. Потому как палить начнут превентивно и исключительно на всякий случай, именно по вышеуказанной причине.

Корабль дрейфовал с остаточной скоростью — искин затаился в ожидании запроса, в экстренном порядке выводя реактор на пиковую нагрузку, параллельно увеличивая мощность щитов.

Усмехнулся невеселой улыбкой. Броня Скифа первые насколько залпов выдержит, а вот силовой щит здесь полностью бесполезен. Не справиться ему с такой плотностью мощного когерентного излучения — сметет, зря только накопитель разрядится. Пусть и не сразу, но… Если там, допустим, три Илийских крейсера со своими осевыми орудиями, то они теоретически могут расправиться и с линкором, я уж про мой мини-броненосец не говорю. От сенсоров пошла обновленная телеметрия, обрисовывая детальную картину окружающего космоса. Три корабля выстроились на сравнительно небольшом отдалении, построив правильный охват в трех плоскостях.

Ну. Что и требовалось доказать: действуют профессионально, заразы, все пути, что для прорыва, что для поспешного отхода перекрыли. Даже несколько удивительно насколько быстро они в себя пришли после многовековой заморозки! Уважаю.

— Будь добр, пригласи Иву в рубку, — сказал искину, параллельно вручную запуская ретрансляцию опознавательного кода, который мы при входе во внутреннюю полость базы использовали. Если и не примут его, то хоть, как минимум, расстреливать сразу не станут. Потому как неминуемо призадумаются о его у меня наличии и запрос к вышестоящему начальству отправят. И то хлеб будет.

Прошло очередное обновление текущей информации с уточнением параметров целей.

Хм… А шансы у нас все-таки есть, и не маленькие. Не крейсера это, если по размеру и по пассивному фону излучения судить. Эсминцы в лучшем случае, но, скорее всего корветы, разница между ними здесь сильно размыта.

Вот тот, что на малой планете лежал, где я Иву и нашел, тот да, чистокровный крейсер. А эти…Хрен их знает, этих Илийских кораблестроителей, какие у них нормы постройки вообще, и типы градаций кораблей — в частности. С учетом гигантомании некоторых, тут немалое поле для рассуждений и перепалок — на исключительно научной основе! — открывается.

За спиной, стравив лишнее давление, всхлипнула, закрываясь, бронированная дверь, силовое поле, слабо мерцая в маленьком тамбуре, оттесняет занесенную с других отсеков корабля дыхательную смесь.

— Присаживайся, — я указал направо на соседний от меня ложемент. — Тут твои э-э-э… коллеги по заморозке нас на прицеле держат…

Она ничего не ответила, только изогнула вопросительно бровь, плавно опускаясь в кресло второго пилота и кладя руки на сенсоры управления. Прошла секунда на синхронизацию дублирующего канала.

— Ну как? Будем общаться или атаковать?

Сказал я это с усмешкой, но в принципе был готов в любой момент сорваться в маневр уклонения с последующим выходом на лобовую атаку. Грубо достаточно, не спорю, но то, что не прошло бы с более тяжелыми кораблями, с корветами пройдет на «ура». Каким бы небольшим Скиф не выглядел, но весовая категория у него гораздо более тяжелая. А оно так и будет, если эти товарищи очередную попытку установить связь проигнорируют.

— Ты смеешься? — я не видел ее выражение лица, все внимание было поглощено обширной пространственной тактической схемой, спроецированной как в пространство рубки, так и мне прямо в мозг, такое вот пограничное состояние. В голосе Ивы явственно проступили стальные нотки.

Ну да, ну да, все-таки с соплеменниками ее дело сейчас имеем. Но тон ей определено надо сделать попроще… Я осклабился и пробурчал:

— Пока еще да, но если эти ребята не разойдутся… То нам всем станет не до смеха. И тебе в том числе, кстати.

Она прыснула в ладошку. Интересно, что ей в моей грозной тираде показалось смешным, мне так совсем наоборот, грустно даже стало от озвученной самим собой перспективы. Нет, этих ребяток я без проблем ухайдохаю, но что делать с остальным флотом, что наверняка, пусть и не весь, но по системе уже расползся? А ведь там и тяжелых кораблей, и средних достаточно. Уж для меня-то — тем более. И я с некоторой даже обидой, которой сам не ожидал, добавил.

— Даже не пытались на связь выйти. А я, заметь, никаких враждебных действий не предпринимаю — в дрейфе лежу, контакта ожидая. Могли бы ради приличия поинтересоваться, кто я такой и что вообще здесь забыл! Может…

— Они ждут усиленную крейсерскую группу. В контакт не вступают, так как не уверены в подавляющем превосходстве. Все в соответствии с уставом. Чему ты удивляешься?

О-ба-на, мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы на лице не расползлась глуповатая удивленная мина. Потому что Ива смотрела на меня совершенно чистыми, не разделяющими мои потуги, глазами.

Ни фига себе у них дипломатия! В соответствии с уставом даже?! То есть, мы, конечно, ребята мирные, но вот давайте подождем вон тех товарищей с большой пушкой, и вот как они подойдут, тогда и разговоры разговаривать будем. Так получается? Так. Это что же они в период своего расцвета творили?!!!

Как мне хотелось плюнуть на все, подать всю энергию на движки и под аккомпанемент разрядов энергетических орудий этих корветов свалить из этой системы куда подальше. Но не судьба. Мне, во-первых, Иву надо до места назначения доставить, а во-вторых, я еще и помощи у них просить собираюсь. Поэтому засунул свои возмущения куда подальше и принялся терпеть.

Искин наконец справился с направленными помехами и отрисовал более подробную картинку, ну проекцию, то есть. Корветы довольно оригинальные, но и воображения после фронтирских разносолов совсем не поражали. Три сильно вытянутых ромба — или как эта фигура в объеме называется? — со скругленными кромками матово-черного цвета с выступающими по центру прикрытыми наплывами брони корпуса движками, по четыре штуки на брата. Довольно хорошая энерговооруженность, видно, что предназначены для целей, далеких от обороны, но рассчитаны и на патрульные функции. А также наверняка и на функции загонщиков… Не на крупную дичь, а на особей поменьше, типа моего Скифа. А вот интересно, если сейчас полный ход вперед дать, сразу огонь откроют или вначале замнутся, догонят и уже потом? Интересно, а…

— Неизвестный борт, приготовиться к приему досмотровой партии!

Это пролаял динамик. При этом никакого изображения или намека на него, как и на элементарную вежливость, я не уловил.

Ага, сейчас, размечтались… Такие действия по всем законам содружества квалифицируются однозначно — пиратство. Потому как никто не вправе требовать досмотра чужого корабля, находящегося за пределами территории какого-либо государства. Признанного, не признанного — не важно.

Уже собирался ответить в резких выражениях незакодированной передачей и на общей волне, но на секунду замешкался, заметив напряженное лицо Ивы. Впрочем, никак это на меня не повлияло, хотел было продолжить, когда на нейросеть пришло сообщение от искина о появлении множественных целей и на схеме окружающего пространства не проступили контуры четырех тяжелых конвойных крейсеров. Слова возмущения застряли в горле, вместо них вырвалась довольно приличная матерная конструкция, но уже не в эфир, а во внутреннее пространство рубки, надежно отгороженное от внешнего мира несколькими слоями толстой брони Скифа.

Матерился в голос и исключительно на русском не от большой культуры, а просто в этом их языке подходящих слов не подобрать. Эмоции, отраженные на лице, иногда намного красноречивее. Ива разглядывала меня с довольной усмешкой, но не мешала. Наверное, подумала, что я какой-то дикий шаманский ритуал провожу. Ну, пусть думает, как хочет.

От одного из крейсеров отделился десантно-штурмовой бот и двинулся в нашу сторону.

— Пойдем, — прохладная ладошка погладила меня по щеке, я невольно отшатнулся от неожиданности, самую малость, но все же. Ива уже покинула пилотложемент и подошла ко мне. Черт! Как я прозевал-то? Наклонилась и, посмотрев прямо в глаза, отчетливо проговорила: — Не важно, что и как, но знай — ты молодец.

Нежно чмокнула в губы, затем плавным, кошачьим движением распрямилась и, грациозно покачивая бедрами, подошла к переходному тамбуру. Как обычно, прекрасна и независима… Проводив ее взглядом, машинально поднялся следом, отдав команду на разблокировку дверей.

Вот ведь женская психология! И как это понимать? С учетом, что как будто и не было ничего кроме крепкой здоровой дружбы между полами, это одинаково может быть и благодарностью, признательностью за помощь, как и простым проявлением эмоций. Да вообще чем угодно… В том числе и прощальным поцелуем перед «расстрелом». Бр-р, озноб по коже прошел, аж передернуло всего, пока по коридору продвигался. Надеюсь, в последнем я ошибаюсь, очень надеюсь, искренне, от в сего сердца. И ничего не сделать теперь. От корветов бы я убег, а вот от конкретно этих крейсеров убежать не получится, в крайнем случае, очень недолго. И броня не сильно поможет. У них, кстати, она ненамного меньше… Да и какой смысл? Я ведь сюда именно за этим и летел. То есть, не совсем за таким, но контактом. Который, если отбросить эмоции, то вот он, бери и пользуйся, как умеешь. Как говорится, «за что боролись, на то и напоролись», народная мудрость, блин. Теперь вот, чтобы не запороть все, придется принять и это… Ну, Нолон, ну интриган, если выберусь, будет нам о чем поговорить! Надеюсь…

Мы встали в ожидании перед шлюзом стыкового отсека. Искину приказал отключить противоабордажные мероприятия и дополнительно, на всякий случай, деактивировал штурмовых дроидов. А то мало ли: весь политес мне испортят!

Бот пристыковался, переходный отсек наполнился атмосферой… Ива взяла меня за руку, слегка ее сжала, ободряюще улыбнулась и отпустила. Поддержала, типа. Ну-ну, я просто кивнул в ответ. Выбор сделан, чего теперь волноваться-то?

…Двери стыковочного отсека отъехали в стороны, из них хлынули клубы ледяного воздуха, следом за которыми, мерцая бликами купола силового поля, в помещение неторопливо вошли два дроида, встали по обе стороны от прохода, направив в нашу сторону стволы излучателей. Один так и остался держать нас на прицеле, второй развернул орудия вдоль коридора.

Мы молчали. Стояли и не двигались, не подавая никаких признаков агрессии. Ива немного волновалась, теребила пальцами материал скафандра. Понимаю ее: все-таки встреча с соплеменниками, через многие века, как ни как! Зато сам я, внешне оставаясь хмурым, внутренне совершенно расслабился. Потому как если бы корабль собирались взять под контроль, то действовали бы совсем по-другому, и уж времени для прихода в себя встречающим в принципе не давали. А это значит, что с нами собираются разговаривать. Ну что же, это меня абсолютно устраивает. Наверняка личности уже опознаны и данные по нам направлены куда следует, помещение отсканировано, решение «на верху» принято. Осталось только подождать немного.

Стыковочный люк со стороны десантного бота снова распахнулся. Из него вышел высокий человек в строгой темно-синей форме, следом за ним — два бойца, закованные в штурмовые скафандры. Широким шагом, почти бегом, преодолев короткий коридор переходного отсека, гость встал перед нами. При этом смотрел он только на Иву, меня в данный момент для него просто не существовало, и, вздумай я дернуться, наверняка пристрелили бы как собаку.

Сильно разозлиться на такое пренебрежение к себе любимому не успел, потому что офицер встал за два метра перед Ивой и, склонив голову в глубоком поклоне, глухо произнес:

— Добро пожаловать домой, Домна. Командир эскадры адмирал Ферр ан Малон предлагает тебе, госпожа, продолжить путешествие на его флагмане, конвойном крейсере Мелисса…

Ива остановила его жестом.

— Спасибо, легат, я ценю вашу заботу.

Я не заметил, когда с ней произошли изменения, но спина у неё вытянулась буквально в прямую линию, подбородок задрался вверх. Движения стали плавными, размеренными, выражение лица снисходительно отстраненным. Хоть мой рост и большее ее на целую голову, но сейчас я себя ощутил просто карликом.

— Передайте адмиралу мою благодарность, но до базы я уже дойду и на этом корабле. Нет смысла менять корабль в системе назначения.

Офицер вскинулся, несколько неожиданно, на мой взгляд.

— Но как же госпожа? Есть протокол…

— Разве я просила вашего совета, легат? Выполняйте.

— Да, госпожа.

Офицер отсалютовал и стремительно покинул корабль, вслед за ним, с короткими поклонами — на этот раз и в мою сторону, Скиф покинули бойцы, затем дроиды.

Искин сообщил о получении приоритетного коридора движения до базы Д5, а также предписание не отрываться от эскорта охранения на период движения.

Я глубоко вздохнул. Вот все и встает на свои места. Дал отмашку на самостоятельное пилотирование искину. Коротко, как и подобает культурному человеку, формально даже офицеру, отсалютовал Иве, сообщил в довольно протокольной форме, что вынужден удалиться по неотложным делам.

Пропасть в положении, теперь и для меня она стала очевидной… Домна… Её при мне уже так называли, только тогда я этому значения не придал. Зря. Очень непростая Ива девушка, если приказывает без смущения легатам, а адмиралам отказывает в непринужденной форме! Наверное, нужно было с ней сейчас поговорить, но… Как? Как теперь с ней правильно общаться? Не знаю даже…. Положение-то обязывает, но вот как? Нужно взять тайм-аут.

Пошел к себе в каюту, исходя из предписанного курса, у нас еще около восьми часов лету и один внутрисистемный прыжок по стационарному бую. Так что отдохнуть я вполне успею, заодно и об извечном русском вопросе «Что делать?» подумаю…

Истекло два часа, а я лежал на кровати, подбрасывая в потолок шарик из непонятного материала, захваченный еще с верфи Тогота. О чем думал? Да ни о чем, просто лежал и осуществлял тупые механические движения, как иногда делал дома еще на Земле. Ничего, в общем, не придумал, только всю голову сломал зря. Вот и расслаблялся мозгами. До прыжка еще шесть часов, авось чего в нее да и придет…

На нейросеть пришел вызов: «Фил, ты у себя?»

Ага, вот и момент истины настал.

Ответил: «Да, Домна!»

«Открой дверь!»

Поймал отскочивший от потолка шарик, встал с кровати, расправил форму, дал команду, дверь отъехала в сторону.

Она стояла за ней и вопросительно смотрела на меня:

— Что происходит?

Меня этот вопрос немножко в ступор поставил. Ну не суждено мне было родиться в сословном обществе, чтобы с молоком матери впитать почтение к элитам и презрение к нижестоящим. Я все-таки продукт эпохи СССР, пусть и периода его распада, и нет у меня опыта общения с «высокими» и благородными, неоткуда ему было взяться. А чинопочитанием я никогда не страдал… Знал бы, что пригодится, может и попрактиковался бы заранее, базы по придворному этикету скачал бы, что ли. Общались ведь до появления этого легата как-то же, и вполне нормально, кстати, и не коробило никого ни разу. А тут на тебе…

Да пошло оно все лесом! Что я дурью маюсь?

— Да, собственно, ничего. Проходи. — Я плюхнулся обратно на кровать, бросил шарик об стену и ловко подхватил его после отскока.

Ива заливисто рассмеялась, в первый раз видел ее такой, сделала три шага и встала передо мной, уперев руки в бока: каюта-то маленькая, два на три метра всего.

— Надо полагать, на этом твои навыки общения в приличном обществе заканчиваются? — все еще смеясь, промурлыкала она, усаживаясь рядом.

Я, стараясь не сильно краснеть, просто пожал плечами. А что ей говорить, если она и так абсолютно права?

— Не волнуйся, когда мы наедине, для тебя ничего не поменялось…

Она лукаво улыбнулась и потянула застежку, легко высвобождаясь из скафандра…


С последнего визита база Д5 изменилась кардинально. Не было больше одинокого астероида, уныло висящего на орбите необитаемой планеты. Гигантского обломка исчезнувшей некогда расы. Теперь здесь все кишмя кишело сотнями снующих во всех направлениях кораблей. От крупных межсистемников до истребителей и патрульных корветов. База окрасилась множеством огней различного назначения — от курсовых маячков до панорамных иллюминаторов на обзорных палубах. На всей поверхности бурлила жизнь, проснувшиеся хозяева спешно обустраивались…

Вокруг, по краям сферы контроля, отсвечивая медным цветом, застыли темные громады мониторов, сканируя сенсорами все прилегающее пространство. Группы линкоров лениво двигались, вращались вокруг тела астероида. Невиданная в этой системе за последние века оживленность.

Эскорт проводил Скиф до самой полости внутреннего космодрома, проконтролировав весь маршрут, вплоть до посадки в стенную нишу, которая захлопнулась стеной силового поля, как только корабль оказался внутри.

Антиграв мерно гудел, опоры мягко коснулись серого материала площадки. В закрывшийся от вакуума объем хлынули потоки воздуха, восстанавливая пригодную для дыхания атмосферу.

Приглушив до минимума реактор, поспешил выбраться из рубки и помчался в трюм. Перед самым входом остановился, привел себя в относительный порядок и, более спокойно, вошел в отсек с опускающейся аппарелью. Ива уже была здесь. Кивнула мне, я ей, и скомандовал к открытию створок…

Внизу выстроилась встречающая сторона. По обе стороны — караул из закованных в тяжелую штурмовую броню десантников с наглухо закрытыми шлемами. Посреди коридора, образованного ими, на приличном удалении от корабля стоял пожилой, седой мужчина в белом строгом форменном костюме, увешанном незнакомыми мне знаками различия. Все, больше никого. Немного удивило отсутствие дроидов, но мало ли какие у них тут порядки?

Ива спустилась, ступила на шершавое покрытие площадки и, не спеша, пошла вперед. Я двинулся следом, на небольшом удалении.

Она прошла почти до самого конца, остановившись за пару метров перед седым и склонила голову в почтительном поклоне.

— Я вернулась, Претор.

— С возвращением, Ивена ан Талан. Твоя семья гордилась бы тобой, — старик раскинул в сторону руки и Ива бросилась к нему в объятья, уткнув лицо в сухое старческое плечо, скрывая выступившие на глазах слезы.

Все. Я здесь лишний, по крайней мере — на ближайшее время. Кивнул начальнику караула, он кивнул в ответ, отошел чуть в сторону и неспешно вернулся на корабль.

Загрузка...