Русские и белорусы — братья в горе и радости

Глава 18. Восстановление Минска

23 июня 1941 г. германская авиация 11 раз бомбила Минск, но серьезные разрушения были лишь у железнодорожного вокзала и у аэродромов.

Утром 24 июня начались массированные бомбардировки Минска. Налеты на город продолжались до 9 часов вечера с периодичностью 20—30 минут. В этот день были выведены из строя электричество и водопровод, остановились трамваи, прекратили работу хлебозавод и магазины. Пожарами была охвачена вся восточная часть города и его центр. В то время Минск был в основном деревянным, поэтому огонь молниеносно перебрасывался от здания к зданию. Пожарные отряды Гражданской обороны боролись с огнем, вытаскивали раненых из-под рухнувших зданий, но существенного влияния на распространение пожаров не оказали.

Налеты на город продолжались до 27 июня, а 28 июня в город вошли немецкие войска.

В 1942 — первой половине 1944 гг. советская авиация произвела несколько эпизодических налетов на города Белоруссии, в том числе на Минск, Витебск, Полоцк, Гомель. В отличие от британской и американской авиации советская дальняя авиация не вела стратегических бомбардировок городов.

Советская дальняя авиация была слаба. В налетах участвовало до 100 машин. Целями налетов являлись исключительно военные объекты, железнодорожные станции, аэродромы, военные склады и т.п. Однако точность ночных бомбардировок была крайне низкой, в результате чего страдали и соседние жилые дома. Так что результат действий советской авиации в Белоруссии, равно как на Украине и в Прибалтике, за пределами погрешности общего объема разрушений в ходе войны.

К вечеру 3 июля 1944 г. Красная армия освободила столицу Белоруссии. До войны население Минска составляло 270,4 тыс. человек, а осталось примерно 37 тысяч. В центральных районах города неразрушенными остались только 70 зданий, предместья пострадали существенно меньше. Мало кто знает, что уже после освобождения Минск подвергся интенсивным налетам Люфтваффе.

Так, например, нарком внутренних дел СССР Берия сообщал Сталину о налете немецкой авиации на Минск в ночь с 20 на 21 июля 1944 г. В нем участвовало около 120 самолетов. Бомбовому удару тогда подвергся железнодорожный узел. Сгорело 3 вагона боеприпасов, 10 вагонов с дизельным топливом. Разрушено и сгорело около 30 домов, в том числе здание областного НКВД. Убито 15 человек, тяжело ранено 30. В воздушном бою сбито три самолета противника.

Через сутки такой же налет повторился. Именно в августе 1944 г. была почти уничтожена с воздуха вся правая сторона Московской улицы от Добромысленского переулка до Бетонного моста.

В Белоруссии еще добивали остатки немецких частей, а в августе 1944 г. Совнарком СССР отдал распоряжение подчиненному ему Управлению по делам архитектуры составить первоначальный вариант Генерального плана к 15 октября 1944 г. и предоставить его окончательный вариант к 1 марта 1945 г.

Из-за масштабов разрушений встал вопрос о целесообразности восстановительных работ. Поступали предложения о строительстве нового города в нескольких километрах от руин старого разрушенного Минска. Все-таки победила точка зрения о возрождении столицы на ее прежнем месте.

8 октября 1944 г. в Минске прошел первый массовый воскресник. Каждый из городских районов — Сталинский, Ворошиловский и Кагановичский — был разбит на 10 производственных участков. В городе было создано девять складских пунктов для хранения собранного металла и стройматериалов. Всего в воскреснике приняло участие 33 тысячи минчан. За этот день было разобрано, очищено и уложено в штабеля 1 316 тысяч кирпичей. Собрано 1065 тонн различных строительных материалов, заготовлено 2050 кубометров щебня. Было разобрано и уложено в штабеля 403 кубометра бутового камня. Очистили от завалов и мусора 15 500 кв. метров площади, засыпали 2500 кубометров воронок.

3 октября 1944 г. всем областям БССР было приказано направить в Минск строительные бригады. И хоть вербовщики были разосланы во все областные центры Белоруссии, в столицу прибыли лишь 206 строителей. В белорусских городах осталось мало людей, а крестьяне, занятые натуральным хозяйством, ехали неохотно. Поэтому из других республик к 24 июня 1946 г. было завезено еще 1233 строителя.

При восстановлении города широко использовался труд военнопленных. На 1 марта 1947 г. в минском лагере № 168 содержалось 28 075 военнопленных, которые были задействованы на стройках различных министерств и управлений. Так, в управлении по восстановлению Минска было задействовано 3323 военнопленных (дополнительно 923 военнопленных — на восстановлении здания Академии наук), на строительстве автомобильного завода — 5791 и при Главном Управлении по индустриализации — 5535 (из них 2237 человек — на строительстве Тракторного завода).

Ветеран КГБ В.А. Нестеров писал о строительстве здания Министерства КГБ: «Две тысячи военнопленных трудились здесь практически круглосуточно. Белорусы относились к бывшим врагам лояльно, а немцы, в свою очередь, отвечали качественной работой без халтуры».

«Жилья не было, поселили в оперном театре. В одной половине — артисты, в другой — пленные немцы из элитной части, они делали ремонт. 13 лет я прожила в оперном… мирная жизнь все-таки брала свое, и вскоре пленные, которые жили с нами бок о бок, стали приглашать на свои концерты», — вспоминала балерина Галина Александровна Черноярова.

Из воспоминаний журналиста Тамары Абакумовской: «Круглая площадь активно застраивалась, а восстанавливали этот ставший знаменитым архитектурный комплекс в том числе и военнопленные…

Лагерь располагался прямо под нашими окнами, по нынешней улице Киселева. Помню, как белокурые “фрицы” мастерили из обрезков деревянные игрушки, незатейливые шкатулки и предлагали жильцам дома. Сердобольные наши мамы взамен одаривали пленных куском пайкового хлеба, сухарем, кусочком сахара. А после работы соседи-военнопленные разжигали костер, в солдатских котелках варили картошку, приглашая на вечернюю трапезу малышню». Предвидя возражения скептиков, Тамара Абакумовская поясняет: «Великодушию наших людей, которые прошли через фронт и партизанские блокады, бомбежки и голод, поражаешься. Ведь делились-то последним. Так сильно было в народе нравственное правило — лежачего, то есть побежденного, не бьют».

По сравнению с гитлеровскими, да и с английскими и американскими лагерями, жизнь в «бериевских лагерях» была довольно сносной.

«Условия работы — рабочее время, рабочие нормы (повышенные с 60% в первом месяце до 100% в третьем), зарплата и питание, включая дополнительный рацион за особые заслуги, — приравнивались к тем, что имело советское гражданское население. Из ежемесячно выплачиваемой зарплаты вычитались средства на проживание (питание, жилье и охрана) и 10% — на общие нужды (медицинский пункт, культурная работа)»^{159}.

Уже осенью 1946 г. в Минске работало множество неохраняемых групп военнопленных.

Согласно письму заместителя министра внутренних дел от 17 сентября 1946 г., «на некоторых объектах Управления по восстановлению Минска военнопленные были задействованы вместе с женщинами из гражданского населения. Как результат — возникновение “интимных связей”»^{160}.

В известной мере «выпустило пар» публичное повешение 14 германских военных преступников, произведенное на минском ипподроме 30 января 1946 г. Идти туда никого не заставляли, но власти охотно отпускали с занятий учащихся, переносили обеденный перерыв, давали отгулы.

По данным Центрального статистического управления, с 1945 г. по 1948 г. количество промышленных предприятий в Минске возросло с 9 до 343, а число рабочих увеличилось с 1067 до 25 781. Минск стал одним из важнейших мест размещения транспортной и электронной промышленности Советского Союза. С конца 1940-х и до начала 1960-х гг. здесь был открыт целый ряд крупных промышленных производств: завод по производству грузовых автомобилей (1947 г.), велозавод (1947 г.), тракторный завод (1950 г.), заводы по производству радиоприемников и телевизоров (1951 г.), часов (1951 г.) и холодильников (1952 г.). В 1990 г. было произведено 100,7 тыс. тракторов, 37,1 тыс. грузовых автомашин, 225 тыс. мотоциклов, 845 тыс. велосипедов, 1,1 млн. телевизоров, 728 тыс. холодильников, 11,9 млн. наручных часов. Доля машиностроения и металлообработки в валовом продукте возросла с 23,2% в 1950 г. до 70,3% в 1990 г., в то время как доля пищевой промышленности за тот же период снизилась с 28,8% до 7,8%, а деревообрабатывающей и бумажной промышленности — с 4,5% до 1,4%, что означало, что данные отрасли промышленности не играют существенной роли в экономике белорус ской столицы. В результате благодаря размещению в городе ключевых предприятий Минск после Второй мировой войны превратился в советскую промышленную метрополию.

После Великой Отечественной войны потребовалось пять лет, чтобы численность населения Минска достигла довоенного уровня. В 1953 г. там проживало уже 273 тыс. человек, что соответствовало численности населения города накануне нападения Германии на СССР.

Затем в Минске начался настоящий демографический бум. Численность населения увеличилась с 500 тыс. человек в 1959 г. до 1 млн. в 1972 г. и до 1,6 млн. в 1991 г. Любопытен и национальный состав населения Минска (в %)^{161}:

Белорусы …… 1897 г. - 9,0; 1926 г. - 42,4; 1939 г. - 54,0; 1959 г. - 63,8

Русские …… 1897 г. - 25,8; 1926 г. - 9,6; 1939 г. - 9,8; 1959 г. - 22,8

Евреи …… 1897 г. - 51,2; 1926 г. - 40,8; 1939 г. - 30,8; 1959 г. - 7,6

Поляки …… 1897 г. - 11,4; 1926 г. - 3,4; 1939 г. - 1,5; 1959 г. - 1,1

Татары …… 1897 г. - 1.3; 1926 г. - 1,0; 1939 г. - Нет сведений; 1959 г. - 0,3

Украинцы …… 1897 г. - Нет сведений; 1926 г. - 1,1; 1939 г. - Нет сведений; 1959 г. - 3,6

Остальные …… 1897 г. - 1,3; 1926 г. - 1,3; 1939 г. - 3,9; 1959 г. - 0,7

Первым сооружением на современном проспекте Независимости в послевоенном Минске стало здание Министерства госбезопасности БССР (дом № 17 по проспекту Независимости), которое начали возводить весной 1945 г. по проекту архитектора Михаила Парусникова. Строительство завершилось 1 декабря 1947 г. На здании была установлена башенка (с ней связано несколько минских легенд). Эта башня — самое высокое место первой линии нынешнего проспекта Независимости — являлась по замыслу М. Парусникова композиционным центром всей части проспекта от нынешней площади Независимости до площади Победы.

В свое время здание КГБ на проспекте Независимости было признано лучшим архитектурным произведением в СССР.

Одними из первых в городе возводились здания, относящиеся к силовым ведомствам — НКВД и Министерству обороны. Штаб БВО на ул. Красной и Коммунистической, штаб тыла БВО на ул. Фрунзе (1945 г.). Оба здания возведены по проекту архитектора В.И. Гусева.

В числе первых восстановленных строений оказались и два дома (№ 91 и 93 по проспекту Независимости), находящиеся по ул. Пушкинской (участок нынешнего пр. Независимости от Института физкультуры до парка Челюскинцев). Их очередность диктовалась стратегическим расположением — на въезде в город со стороны автомагистрали Минск — Москва и заказчиком — военным министерством СССР. Уже к 1947 г. оба корпуса были практически готовы.

В освобожденном Минске шло одновременное строительство нескольких жилых районов, крупнейшими из которых стали поселки минского тракторного и автомобильного заводов. Здесь появилось полтора десятка новых улиц: проспект Красного Партизана, улицы Орджоникидзе, Мичурина, Лазо, Чайкиной, Огарева и др. Это были относительно крупные жилые районы, представляющие единый архитектурный ансамбль с полной социально-бытовой инфраструктурой: магазинами, школами, яслями, почтой, поликлиниками и др.

Так, новый жилой район тракторного завода, строительство которого началось в 1946 г. одновременно с проектированием, состоял из 13 кварталов, различных по площади, форме и художественным качествам. Трехэтажные дома возводились вдоль главной магистрали района — улицы Олега Кошевого, четырехэтажные — у площади района. Основную массу застройки кварталов автомобильного поселка составляли двухэтажные типовые здания.

В 1947—1948 гг. в Минске появилось свыше ста новых улиц. Вырос поселок вдоль Заславского шоссе. Стандартными одноэтажными жилыми домами были застроены улицы, носящие имена героев Советского Союза — Доватора, Гастелло и др.

За первое послевоенное десятилетие был в основном застроен первый городской диаметр столицы — Сталинский проспект, частично ул. Московская и Чкалова. Второй диаметр было намечено проложить по ул. Ленина через пл. Свободы, к парку Победы и от ул. Ульяновской до Могилевского шоссе. Основная магистраль города — проспект Сталина — был расширен до 48 м, на его протяжении создавалось несколько площадей. Магистраль застраивалась 4-5-этажными административными домами, магазинами, жилыми домами.

Послевоенная застройка нынешнего проспекта Независимости может служить примером архитектурного стиля, известного как «сталинский ампир», получившего особенное распространение после Великой Отечественной войны. «Сталинский ампир» представляет собой сочетание нескольких архитектурных стилей. Минск восстанавливала и реконструировала вся страна, и в конце 1950-х гг. он стал одним из красивейших городов СССР.

Любимый брэнд западных СМИ и отечественных либералов — рассказ о всеобщем дефиците в СССР и перенаселенности квартир.

Я не буду говорить о конце 1980-х, когда дефицит создавался искусственно. В 1950—1960-х гг. ситуация была несколько иной. В СССР хозяйство было плановое, и государство выделило огромные средства на восстановление разрушенных войной городов Минска, Сталинграда, Севастополя, Киева, Харькова, Кургана и десятков других. Одновременно СССР создавал ракетный ядерный щит, строил огромные каналы, фактически заново строил военно-морской флот и т.д., и т.п. За 4—5 послевоенных лет был преодолен промышленный уровень 1939 г.

Понятно, что за первые два послевоенных десятилетия простроить новые дома для всего 200-миллионного населения Советского Союза было невозможно.

И вот в конце 1940-х гг. началась неконтролируемая миграция сельского населения и населения небольших городов в крупные мегаполисы — Москву, Ленинград, Минск и т.д. Эта миграция фактически сорвала все планы улучшения благосостояния жителей больших городов. Еще в 1930-х гг. десятки тысяч комсомольцев ехали строить Магнитку, Комсомольск-на-Амуре и другие «стройки века, и там оседание их было благом для страны. А вот в 1950—1970-х гг. большая часть мигрантов приезжали в большие города не строить и даже не делать карьеру на благо страны, а попросту закрепиться в большом городе и «халтурить», а то и вообще ничего не делать, жить за счет государства.

На эту тему можно написать десятки диссертаций. Я же приведу один мелкий пример искусственного создания дефицита. Так, в 1980 г. издательство «Советская энциклопедия» тиражом 50 тысяч (!) экземпляров издала узконаучный труд «Мифы народов мира. Энциклопедия». Замечу, не адаптированная для малограмотного обывателя книжка а ля Кун, а чисто научное издание, где статьи о греческих мифах занимали не более 5%, а остальное — мифы племен Африки, Южной Америки и т.д. И эта энциклопедия почти не поступила в продажу. 10 тысяч экземпляров взяло ЦК партии, а далее — Московский комитет и т.п. Хватали все, даже уборщицы. Хотя если бы оная книга была бы издана тиражом в 1000 экземпляров, и этого хватило бы всем, кому это требовалось по специальности и во все соответствующие библиотеки. После 1991 г. сей труд я часто видел на распродажах, но не взял. Книга хорошая, и я историк, но и мне она пока не нужна, а вот уборщице их аппарата ЦК КПСС была жизненно необходима.

Анекдот советского времени. У дверей магазина огромная очередь. Дама занимает очередь за небритым мужчиной: — Вы крайний? — Да. — А чего дают? — Мопассана. — Это вроде кримплена? — Не знаю, еще не пил.