Глава 7

Минотавр начинал «с низов». Бывший боевик крупного криминального анклава, он быстро сообразил, что выбранная профессия чревата ранними похоронами и аккуратно отошел от дел. Но наработанные за лихое время связи не утратил, а наоборот — расширил, пополнил коллекцию нужных номеров в записной книжке и продолжал существовать на грани между полузаконным бизнесом и явным бандитизмом. Уже давно сменились хозяева городского квартала, где обитал мастер купли и продажи всего и всех, выросло не одно новое поколение убивцев и гоп-стопников, а мудрый и хитрый Минотавр как и раньше предоставлял скидки бывшим «братьям по оружию», пользовался при случае их услугами и не гнушался сам оказывать разного рода преференции любому, кто способен был заплатить. И пусть бывший боевик, ставший уважаемым человеком, сам ничего не строил и не создавал, но через него можно было достать что угодно. Если это существовало в природе — это можно было у него купить. Переплатив за срочность, за сам факт обращения — но можно было купить. На этом и держался бизнес Минотавра.

Первые дни торговец снимал «скворечник» за трехсотым этажом выше уровня земли родного мегаполиса. Но дни шли за днями, а этажность все уменьшалась. Чем меньше твой номер уровня — тем ты ближе к термальным источникам, дающим энергию, тепло, полезные химические элементы на продажу. А если бизнес развернулся во всю, то к личной электронной визитной карточке легко можно добавить модный знак «подземных уровней» — признак богатства и роскоши. «Кутил на минус-пятом в Стрекозе» — звучит серьезно, подразумевая счет за выпивку с пригоршней нулей и девочек высшего разряда. После такого произносить «Забежал к тошниловку на двухсотом» — это себя не уважать. А Минотавр себя уважал. Поэтому последние годы был завсегдатаем и «Стрекозы», и других дорогих ресторанов, понатыканных возле серьезных государственных контор, облюбовавших нулевой уровень. Там я и собирался искать торговца, надеясь выжать скидку под литр-другой горячительного. Увы, наши финансы жалобно рассказывали о нищем существовании, а никакой мгновенной шабашки на горизонте не маячило. Можно было подрядиться у бывших коллег Минотавра на какую-нибудь грязную работу, но очень уж не хотелось. Одна надежда на старые воспоминания и знание чужих привычек. Все же не один раз я сбывал «горячий» товар, позволяя неплохо навариться хитрому махинатору. Глядишь, и проскочим по-наглому…

— Мы с Михалычем в «Стрекозу», братцы-чингачгуки в «Тандем», Яппи с Щепкой Настю бережно под ручки и до «Барахолки». Осторожнее там, кстати. В прошлый раз трансы отношения с кем-то выясняли, умудрились кучу посетителей порезать… Ком-клипсы я вам раздал, будем на связи. Если что — пробиваемся к третьему опорному участку. Криминала на нас нет, в крайнем случае за хулиганку сутки промаринуют, но зато без лишних эксцессов.

— В полицию и с оружием? — удивилась девушка, кутаясь в грязную куртку от холодного воздуха из вентиляции.

— Здесь это нормально. Хоть на танке катайся, лишь налоги уплати. Ну и с хозяевами кварталов лучше не цапаться без дела, они быстрее любой власти приговоры выносят… Так, вздрогнули. Финишная черта, надо выложиться…

* * *

Тысячи раскрашенных фосфорицирующей краской лиц. Толстых и тонких, изможденных и полных наркотических сил. «Нулевка» — граница между бедными и богатыми кварталами, псевдодемократический мир. Проститутки и воры, служители порядка и буржуа, решившие стряхнуть муть офисных будней в забегаловках, гостеприимно распахнувших двери. Порок и не прикрытый разврат — этажами выше. Рулетка, карты и латексные девочки с напитками по цене месячного оклада — на «минусах». Тонкая граница между пуританской моралью и вонью подворотен. Зеркальный мир, оседлавший несколько крупных переходов и сосущий ресурсы со всей округи. Мир, выродившийся в миллионы управленцев, решающих судьбы соседних колоний, растоптанных до уровня каменных веков ради беспечной жизни «золотых миллиардов». Скука, разбавленная спиртным, наркотиками и адреналиновыми безумствами, в которых толпы самоубийц и психопатов безуспешно пытаются пробить брешь. Новости уже никто не смотрит, вполне хватает слухов, которыми бесплатно делятся сутенеры и хозяева ночлежек. Мир-феерия, мир-психоз. «Зеркалка»…

— Босс не в духе сегодня. Лучше бы завтра заглянули, — манерно протянул карлик в ультрамариновом костюме, бьющим по глазам попугайскими красками. Мода на уродцев уже прогремела и сошла на нет, но Минотавр не сильно гнался за последними отрыжками «только в этом сезоне». Если разумное существо выживало в его бизнесе, принося пользу, то вполне могло уйти на покой через несколько лет обеспеченным пенсионером, а не куском мяса с дыркой в черепе. И не важно — кто ты: говорящая обезьяна с Кагола или карлик с пригородов. Защищай интересы хозяина и он защитит тебя.

— Расскажи кому другому, коротышка. Босс больше всего ценит деньги, а у меня горячий товар, который он давно ждет. Поэтому — морду мою на камеру снимай и передавай картинку. Время поджимает, некогда по вашим клоакам бегать и за силиконовые сиськи дергать. Потом, как дела закончу…

Секретарь пожевал раскрашенным в фиолетовый цвет губами, но промолчал. Отыграться на наглом посетители можно будет позже, если Судьба позволит. А расстроить сделку хозяина нельзя ни в коем случае, за такое легко можно укоротиться на голову. Поэтому «коротышку» запомнили, а руки уже выполняли привычную процедуру: щелчок миникамеры и объемный снимок отправлен Минотавру с отметкой о времени и комментарием: «клиент заявляет, что встреча назначена».

— Впусти, — прохрипел микрофон, и мужчина с автоматом за спиной шагнул в распахнувшийся люк, оставив после себя запахи дыма и пота. Ходок чертов, чтоб его…

* * *

— И что теперь? — поинтересовалась Настя, пнув походя по голени слишком навязчивого пушера. Прочесанный на несколько раз ночной клуб «Барахолка» улова не принес — Минотавра там не видели уже больше недели.

Серега-Щепка усмехнулся охраннику, выглянувшему на обиженные вопли пушера, и ненароком продемонстрировал любимую «Молотилку», дремавшую на ремне. Калибр оружия мигом развеял боевой задор татуированного громилы, и троица следопытов вывалилась на улицу, под порывы холодного кондиционированного воздуха.

— Братцы только что нашли след. Торговец сегодня обедал рядом с «Тандемом». Двигаем туда, Филин с До-Ре-Ми уже на подходе, — скомандовал Яппи и пошел первым, раздвигая плотную толпу на тротуаре.

— Михалыч не любит, когда его так называют… Почему, кстати?

— Это Типтопыч постарался. Подбил старика на поход за музыкальной безделушкой. Убили они больше месяца, головой рисковали постоянно, от погони еле отбились. Даже с кем-то из серьезных ребят сумели поцапаться, потом долги замаливали. А когда к заказчику пришли, тот глянул на шкатулку и платить отказался. Цвет не понравился. К любимому прикроватному столику не подходила обновка. Типтопыч с бешенства покупателя и грохнул. А Михалыч потом с полгода по закоулкам прятался, пока его Михась не сумел отмазать. Но с твоим приятелем больше старик дел не имел. И прозвище это дурацкое возненавидел…

— А тебе лишь бы подразнить его, — укоризненно вздохнула в спину проводнику Настя.

— И как он узнает, с другого конца города? — Яппи обернулся и усмехнулся. Потом поглядел на слабо мерцающий зеленый огонек коммуникатора в руках у девушки и скривился: — Ну и зачем?! Я же не со зла, а…

— Купился? Ха, точно, купился!.. Расслабься, это я местные новости слушаю, ничего Михалычу не отсылаю.

— Фух… Ну и шуточки у тебя! — проводник лишь помотал головой и вновь стал пробивать дорогу сквозь сияющие неоном костюмы.

— От кого поведешься, — хохотнул Серега, с удовольствием наблюдавший сценку. Подтолкнув аккуратно Настю в открывший проход, двинул следом: — Вы друг друга стоите, ребята. Не удивлюсь, если к возвращению у кого-нибудь «кукушка съедет». Любители разговорного жанра…

* * *

— Что за товар на этот раз?

— Информация. — Мужчина сидел на тяжелом стуле, уложив ноги на край стола, демонстрируя хозяину кабинета уляпанные глиной подошвы.

— Сбрендил? Когда это я информацией торговал? Этим Консорциум промышляет, а я предпочитаю продавать то, что руками можно потрогать.

— Мне нужна «берлога» на неделю. И безопасный проход назад. А в обмен я отдам товар. Два кило шлама, Минотавр. Вполне себе приличный куш, как думаешь?

Торговец лишь поморщился, с неодобрением разглядывая через опухшие веки наглеца.

— Эту байку уже какой день по округе треплют. Девочка и семеро идиотов, прыгающих между мирами. То каннибалов отстреливают, то алкашей взрывают. Что за новинку ты мне хочешь рассказать? Этой информации уже хвост приделали длиннее, чем у обкурившегося динозавра. И товара у тебя пока нет.

— Будет. Завтра утром. А девочка притопает через час. За противоядием. Так что, обговорим детали будущего разговора?

Минотавр со вздохом достал телескопическую дубинку, раскрыл ее и спихнул грязные сапоги со столешницы. Потом погрозил черным прутом и ответил:

— Вам на переходах мозги совершенно выдубило… Девочка зайдет в гости с предложением — с ней и буду разговаривать. Тем более, что противоядие у меня припрятано, как про ее похождения услышал, так и заказал. Чуял, что все равно ко мне придет… А ты здесь с какого бока — это неизвестно. Ни шлама, ни денег за душой. Так, проходимец… Поэтому сначала наличные покажи, потом про «берлогу» и все остальное будем общаться. Понял?.. И зачем только приходил?

Гость побарабанил пальцами по брезентовым штанам и протянул:

— Значит, лекарство у тебя есть… А я думал, ты редкими препаратами не торгуешь, не твоя все же специфика… Да, чего заходил. Поговорить заходил и рассказать тебе одну важную вещь. Очень важную…

Правая рука чуть приподнялась, но широкий рукав почти погасил звук резкого щелчка. Мужчина выпрямился, поправил куртку и нарочито поклонился:

— Информация очень важная для тебя, Минотавр… Раз у тебя есть противоядие, то придется тебе умереть. Потому как шлам нужен мне. А дурочка вполне могла его на платеж пустить. Сам понимаешь, конфликт интересов… Ладно, не кашляй.

Скрипнули сапоги по отполированным пластиковым пластинам. Вздохнула дверь, выпустив посетителя. В наступившей тишине стало слышно, как стих последний хрип умершего торговца, получившего острый метательный клинок прямо в горло. Пришпиленное к высокой спинке кресла тело обмякло, залив кровью дорогую белоснежную рубашку. Привычка лично общаться со старыми клиентами сыграла в этот раз дурную шутку с Минотавром. Профессиональный риск превратился в итоговую точку в истории чужой жизни.

* * *

Компания смогла собраться вместе лишь через час. Пока пробились через толпу, запрудившую в выходной вечер всю округу, пока добрели до крохотной гостиницы, приткнувшейся рядом с «Тандемом». Оказалось, что неплохо набивший карманы торговец скупил несколько квартир рядом с любимыми клубами, чтобы не тащиться домой через весь город в пьяном виде. Охрана-охраной, но иногда на узких улицах перекрывали любое движение и добраться можно было только на своих двоих. Поэтому привыкший к комфорту Минотавр просто устроил себе несколько лежбищ поблизости от мест развлечений. Нанял людей, чтобы присматривали за недвижимостью, и зажил в свое удовольствие.

Я постучал костяшками пальцев по стойке, подзывая попугаистого коротышку, и сумрачно выдохнул:

— Хозяин ждет, звони.

Меня порядком утомила беготня по городу, битком набитому отмороженными клерками, проходимцами всех мастей и упившимся студентами, праздновавшими то ли окончание очередной сессии, то ли выдачу стипендии. По мостовым приходилось продираться чуть ли не с боем, от мельтешения разноцветных костюмов резало глаза, а запахи летучей наркотической дряни шибали в нос из каждой подворотни. Голова уже гудела от визгливой музыки и воплей гулявших. Не удивительно, что хитрый торговец закрылся в берлоге, удрав с пошедших в разнос улиц. Одна надежда, что удрал он в подпитии. Когда Минотавр пьян — с ним еще можно общаться. Хотя бы пять минут…

— Принес что забыл? — нахально оскалился карлик, демонстрируя кривые желтые зубы. — Пошли, провожу… Ты со мной, остальные ждут.

Я двинулся следом, пытаясь переварить сказанное. Но прежде чем слова сложились во что-то целостное, мы уже миновали короткий коридор и нахал-недомерок ткнул электронной карточкой в считыватель, распахивая тяжелые двери.

— Быстро ты обернулся. Сказал, через пару часов вернешься… Босс, он пришел… Босс… Бо…

Я вгляделся в потеки крови на рубашке, в остекленевшие глаза Минотавра и мягко сдвинулся за спину карлика. Не успел тот открыть рот, как руки привычно выполнили захват и чужая шея хрустнула. Опустив обмякшее тело на пол, я так же бесшумно вернулся к еще распахнутым дверям и скользнул к выходу. Прежде чем команда успела издать хотя бы звук, начал отдавать команды:

— Валим, аккуратно. Братья — страхуют Настю, Яппи выводит до ближайшего парка развлечений. Мы прикрываем с тылу… Уходим, здесь ловушка…

Девушка лишь что-то прошипела себе под нос, не успев даже рассердиться как следует, а Чук и Гек уже подхватили ее под локти и двинулись на улицу. Мы вывалились в толпу компактной группой и пошли-побежали, протискиваясь между группами гуляющей молодежи. Бегом-бегом, минуя смазанные чужие лица и наряды, к блестящему входу в высокое здание через два квартала. Бегом, с ощущением чужого взгляда, вонзившегося в спину. Подальше от капкана, вцепившегося в наши следы…

* * *

— Нас подставили. Кто-то побывал за час-два до нашего прихода и убил Минотавра. Мало того, этот «кто-то» был под моей личиной… Что уставилась? Не знаешь, что такое «второе лицо»? Голографическая маска, позволяет принять облик другого человека. Этой дрянью тут кто только не балуется. Отцы семейств страхуются, чтобы домашние не опознали, когда новости из очередного борделя показывают. Кто-то просто на себя понравившееся лицо лепит поп-звезды или политика. Кто-то друзей разыгрывает. Если есть база с фото или видео — компьютерный чип образ построит и можно разгуливать по округе… Специалист поймет, что это обман, а вот камеры наблюдения различий не выявят. Да и просто клерки редко всматриваются, кого это к ним принесло…

— И мы…

— И мы рвем когти, как можно быстрее. Потому что весть об убитом скоро попадет к полиции, а те с радостью вцепятся в ходоков. Защиты у нас здесь нет, только если откупимся. Но денег у нас уже нет, поэтому если поймают — дорога на каторгу, в колонии. Если при задержании не грохнут.

— Но мы пришли к Минотавру! Мы пришли за противоядием! Я без него никуда не пойду! — Настя рассвирепела. Девушка вцепилась в мою куртку и шипела, подобно разъяренной кошке: — Издеваешься, да?! Я зачем сюда пришла, в шпионов играть?! Мне лекарство нужно, а…

— У тебя, дура, крестик на лбу нарисован! Понимаешь это? Завалили местного крутого, который с братвой и чиновниками повязан на сто кругов. Мы теперь — мишень для охотников, мы — вне закона! Вне любого закона, что официального, что закона улиц! Нас вот-вот искать начнут, а кто подставил — так и не ясно. С любой стороны еще удар получить можем… Уходить надо, быстро!

— Да, уходить? А не ты ли сам все провернул, а? Думаешь, я точно дура, на туфту куплюсь?

Михалыч тихонько постучал пальцем по рукам, вцепившимся в брезент:

— Настя, он со мной был, все время. Или ты и мне уже не веришь?

— Я никому не верю, — отрезала девушка и отскочила к стене. Правая рука у нее легла на рукоять револьвера, левая теребила ручку ножа. — Я с вами должна была товар добыть, а пока сплошь одни трупы по дороге.

— Так бывает, — флегматично проронил Яппи, не забывая присматривать за проходом в угол под лестницей, где мы укрылись. — Филин прав, нам надо быстро шкуру менять и к переходу пробиваться. Причем — маленькими группами, кучей мы слишком заметны.

— Я не пойду, — огрызнулся рыжеволосый демон, насторожено ловя каждый наш жест. — Я никого не убивала, ни в чем не замешана. В ту же полицию зайду, предложу выкупить лекарство. Даже если Минотавр умер, товар должен остаться.

— Заначки Минотавра знал и мог открыть только он. Ничего там не найдут, парень был тертый калач. А тебе наобещают что угодно, потом под соучастие подтянут. Деньги сгребут, да еще и на каторгу спровадят. Всем хорошо — и дело закрыли, и благодарность за оперативную работу в личное дело… Уходить надо, и как можно быстрее.

Я резко растер затылок, пытаясь прогнать тяжесть в голове и скомандовал:

— Так… Братишки — вот остатки монет, быстро к выходу, там карнавал устраивали, должны еще голо-маски остаться. И балахоны разные. Берите, что есть, надо личину менять… Михалыч — ты здесь одно время шабашил, вентиляцию чинил. Лучше тебя никто из нас закоулки не знает. Двинешь с Настей к станции пересадки. Там забегаловку «Четыре туза» знаешь? У нее сзади постоянно гора мусорных баков, там и встретимся…

— Я не пойду! — начала поднимать голос девушка, но замолкла, когда я за секунду разорвал дистанцию и воткнулся лбом в ее спутанную челку. Глаза-в-глаза, вплотную, вколачивая в упрямый мозг прописные истины:

— Мы сюда пришли вместе. Слышишь? Через все дерьмо, что случилось — но вместе! И уйдем. Вместе… По другому нельзя. Я своих не бросаю. Никогда… Поэтому — с Михалычем. Мы — прикрываем… Через танцпол, где сейчас народу без счета, с новыми личинами — и брызгами в стороны. Пока облаву не начали… Я несколько минут выиграл, надо пользоваться, нельзя их прос…ть! Слышишь? Уйти надо отсюда, здесь для нас законов уже нет… Уйдем — обмозгуем, должны быть еще варианты. Но если сцапают — все, отпрыгались… Ну?

Настино лицо скривилось, из уголков глаз побежали крохотные слезы:

— Филин, нельзя мне пустой домой… Никак нельзя!

— Придумаем что-нибудь! Но — за переходом. Давай, соберись. Ты же сильная… — и развернувшись к братьям: — Чего ждете?! Мигом за барахлом! Нам хвост срубить надо, мигом!

* * *

Мы уже почти пробрались через толпу, когда девушка дернула меня за локоть и пробормотала:

— Нас тут видели, надо их задержать, хоть чуть-чуть… Слышишь? Хоть чуть-чуть… Не полицию, а того, кто всю кашу заварил.

— Как? — попытался я перехватить ее руку, но Настя уже ввинтилась обратно в скачущую под грохочущую музыку массу народа. Я не успел даже сообразить, как ее оттуда добыть назад, как девушка уже взобралась на площадку к ди-джею. Ловко стащила с его головы радионаушники с микрофоном и над залом загремел усиленный динамиками голос:

— Что квелые такие?! Что спим, бандерлоги?! А ну, расшевелились! Ну, смелее! Кто может, как я, у кого духа хватит?!

Копна рыжих волос взметнулась вверх, а правая рука уже размахивала стянутой майкой. Обнаженное наполовину тело сияло цветными пятнами, а танцовщица уже вовсю отплясывала на помосте, дразня беснующихся внизу непристойными жестами. Поймав ритм танца, ди-джей включил что-то резкое с россыпями электронных барабанов, и через минуту зал уже прыгал в такт. Замелькали яркие вспышки считывателей, и через минуту уже то здесь, то там появились рыжие облака. А еще через несколько мгновений зал почти затопило ярко-рыжим огнем. В мерцании клубных огней и грохоте музыки на танцполе прыгали и выделывали невообразимые коленца тысячи молодых девушек, похожих друг на друга как две капли воды.

— Во дает! — восхитился Щепка, не забывая прикрыть балахоном неразлучную «Молотилку». — Если они морды не снимут, попробуй, найди!

— Хорошо бы, психозы тут по часу и больше тянутся. Если кто понравился — могут и полдня чужое лицо таскать… Так, вот она, спускается! Давайте парни, страхуем и уходим! Бегом!..

* * *

Сплим заглянул в грязный проулок и усмехнулся. Ходоки успели удрать из расставленной ловушки, но все равно — в городе им находиться было нельзя. Потому что за убийство Минотавра с Филина спросят. Как бы он не крутился, а спросят и серьезно. Попробуй еще докажи, что это не ты торговца в расход пустил… Оставалось лишь отследить, как именно будут пробираться к станции перехода боевики и выдернуть у них из-под носа дуреху. А там — свой канал уже давно готов, вполне можно оторваться. Тем более, что из-за угрозы полицейской облавы группа разделилась и воевать придется не со всей кодлой, а с одним — максимум, с двумя противниками. Плевое дело…

Мужчина выждал еще секунду и неслышной тенью просочился вслед за парочкой, шагавшей быстрым шагом все дальше в темноту. Идиоты, думали Сплима обмануть, девок в клубе наплодили… Ха! Но чтобы грамотный охотник и не выследил добычу? Вон, в припрыжку удирают, все пытаются оторваться. Хорошо еще, что бывший ходок местные закоулки знает как свои пять пальцев. Было время, грабил здесь по подворотням пушеров и удирал с добычей. Даже аборигены перехватить не могли. Что ему теперь эти заполошные петляния парочки? Можно лишь порадоваться, что сами себя в угол загнали… Вон, там поворот и фонарь болтается у дверей склада, рядом с кучей сваленных коробок.

Рука потянула узкий шокер, в котором еще оставалось несколько зарядов. Отличная штука, эти местные технологии. Если знаешь где и что купить, вполне можно обойтись без грохота стрельбы. Раз — и сопровождающий девушки споткнулся на бегу и повалился на вставшую на пути стену. Вогнав на бегу в противника еще пару зарядов, Сплим подскочил к девушке и рывком впечатал ее в кирпич:

— Стой, с…ка! Убью!

— А-а! — попыталась было открыть рот рыжеволосая красавица, но получала последний удар шокера в живот и упала на грязный асфальт. — Не… на… до…

Не обращая внимание на хриплые мольбы, нападавший скрутил сзади руки липкой лентой, прихватил ноги и покосился вбок, где пытался ворочаться разряженный в разноцветные тряпки мужчина. Потянул было из кармана нож, но замер, услышав сиплый женский стон:

— Не трогайте мужа! Он не виноват! Мы…

— Мужа?..

Сплим быстро обшарил одежду пленницы и вытянул крохотную коробочку на золотой цепочке. Резко сдернул ее и вместо рыжеволосой Насти у ног оказалась испуганная женщина с потекший от слез тушью на одутловатом лице.

— Маска?! Ах ты!..

Охотник не успел закончить фразу, как из-за спины грохнул автоматный выстрел, и бывший напарник Филина рухнул вниз, раскидав большую часть головы по стене. Сплим нарушил главное правило охоты: не забывать проверять хвосты. Ведь так просто сменить знак с плюса на минус. Так легко превратиться из загонщика в жертву. Даже если ты крутой парень с репутацией. Так легко: плюс — на минус…

Убийца в наброшенном сверху брезентовом капюшоне быстро обшарил тело, выгреб деньги, не тронув при этом оружие. И исчез в темноте, оставив перепуганную парочку приходить в себя после пережитого «приключения»…

* * *

Мы собрались в кружок рядом с заброшенной церковью в пятом мире после «Зеркалки». Группа еле перевела дух, унося ноги, а Настя медленно впадала в депрессию, мрачнея с каждой минутой. Но все же сказал, куда именно надо ее вывести, чтобы там поговорить в безопасности о будущем.

Сняв с огня закипевший чайник, я разлил кипяток и глотнул обжигающий чай. Покосился на девушку и начал перебирать вслух варианты:

— Топтуны с Причалов держали одно время перевалочную базу, снабжали округу товарами. И лекарствами. Вполне у них может быть. Это — раз… Потом — бродяги за перегонами боролись с эпидемией, к ним можно заглянуть. Как вариант, будет два… И…

— Нет, Филин, нет у нас ни два, ни три… — Настя сидела на корточках, обняв извазюканными по грязи руками жестяную кружку. — Были бы у меня три-четыре месяца, может и пошли бы по вариантам. А у меня их нет… Неделя на все, максимум… И только одно место, где гарантировано есть противоядие… И туда я пойду. Даже если придется одной…

Мы замолчали. Потому что убеждать самоубийцу в ошибочности решения — дело бесполезное. Особенно если бедолага уперт до невозможности… Идти на Полустанок, где окапались психопаты, пускающие под нож любого прохожего? Это для экстремалов, кому жизнь не дорога. Совсем…

— Я знаю, Филин, о чем ты думаешь… Вот — дура набитая, под монастырь всех подвести хочет. Куда как проще — опоить чем-нибудь, или еще что. Выбить адрес захоронки и вернуться домой… Ну, умрет мальчик, но это не та цена, чтобы всю группу под нож… Но это для тебя — не цена. А я думаю по другому… Кстати, об оплате… Ты на ней сидишь…

Парни чуть сдвинулись в стороны, а я посмотрел на старый ящик, на который примостил свой зад.

— Под деревяшкой. Там плита на глину посажена. Под дней — тайник… Проверяй.

Через минуту плиту вынули и выволокли из присыпанной песком ямы кулек грязной материи. Распахнув который уставились всей толпой на бурые брикеты, блеснувшие в заходящих лучах зеленым отливом. Четыре «кирпичика» по полкилограмма и горка мелких обломков в довесок. Шлам. «Грязный» шлам…

— Химию знаешь? Полимерный состав с кодированием. Единственный, который с шламом контактирует намертво. Пока не раскодируешь — сплав будет грязным. Никто снять полимер не сможет. Начнешь играться с подбором — металл угробишь, он свои специальные свойства утратит.

— И ты хотела этой дрянью с нами расплатиться? — я ощутил, как дергается щека, но пока старался еще держать себя в руках. Вот она, добыча, лежит перед глазами. Можно потрогать. Можно в сумку сложить. Богатство, до которого так же далеко, как до Луны… Обманула, сте…ва!

— Кодирующая машинка и формула трансформации дома, у отца. Я уходила, оставила записку. Человек, который принесет противоядие, получит все, как только Сашка поправится… Вы моего отца знаете, он слово держит. Но если мой брат умрет, никто ничего не получит… Такой расклад…

Помолчав еще с минуту, Настя вытряхнула последние капли с кружки и поднялась.

— Вы как хотите, а я к Полустанку иду. Отсюда два перехода, если напрямик, через Крепость. Добудем лекарство, вернемся домой — и можете в шламе купаться… Мне он на фиг не сдался…

Я же лишь переводил взгляд с ее спины на тяжелые брикеты у ног и обратно. И с трудом сдерживал желание достать нож и накромсать кусков с малолетней сволочи, что сумела обвести вокруг пальца здоровых неглупых мужиков… Бросить все и вернуться к Михасю с голой задницей? Без товара, без добычи?.. Вон, лежит груз, зеленью отсвечивает. Да толку от него… Те, кто изобрели состав ценой в полмира — умели страховаться от воров и грабителей. С блокирующим полимером толку от шлама — ноль, это лишь слабо-токсичная дрянь. Проще здесь песка в карманы напихать, тот же эффект получишь… Вот зараза!..

Михалыч дожевал черствый бутерброд, который держал в руках, потом сломленной щепочкой поковырял в зубах и сплюнул в догорающий костер:

— Настя, меня подожди… Я парням не указчик, но с тобой пойду… На пенсию хотел, обещал себе — все, последний раз к соседям суюсь… Выходит, в самом деле — последний раз… Как бы не сложилось… Вон товар, вот дорога, что еще до конца не прошли. Надо контракт завершать… Как считаете, мужики?

* * *
Загрузка...