С Новым Гадом

Глава 15

Казалось их ничтожно мало

Всего каких-то пара штук,

Но как бы их не доставало,

Когда бы их не стало вдруг!

А то, что сейчас не станет одной моей ноги-это факт. Шерстяная стерва так сильно вцепилась в мою голень, что я потерял дар речи. После того, как начал стряхивать ее со своей ноги, понял, что затея так себе, ибо эта бешеная дрянь только сильнее вцепилась в меня своими острыми частями тела. Бл*дь, кому я буду нужен одноногий, если пока и с двумя толком не приглянулся Лене! Последняя попытка отцепить кошку рукой закончилась еще большим внедрением ее зубов в мясистую часть моей ноги.

— Нюша! Это… это…, - поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на шокированную Лену.

— Она дегустирует мою ногу, видать ей тоже нравится голень. А если серьезно, отцепи ее, Лена, пожалуйста! — давай Васнецов, завопи еще как баба. — Нашепчи ей чего-нибудь на ушко, блондиночка моя, живее.

— Не дергай ногой, Вадим, она еще сильнее в тебя вцепится!

Лена подбегает ко мне, и присаживаясь на корточки, пытается аккуратно снять с меня пушистую бестию.

- Пожалуйста, не двигай ногой. Сейчас… сейчас… вот так, одну лапку, другую, — лапку блин! У меня нога расхерачена, а у кошечки лапки! — Вот так, все… все. Теперь все хорошо, — отцепив от меня кошку, констатирует Лена. — Нельзя так, Нюша! Нельзя, — переводит взгляд с кошки на меня. А там… там такой взгляд… по хер, подумаешь кошка мне ногу продегустировала, зато у Леночки такой виноватый вид. Ты ж моя прелесть, все к лучшему. — Я сейчас приду, прости, пожалуйста.

Ну как я раньше не додумался, что можно сыграть на женской вине?

Правда во всем этом есть большой минус-нога реально болит и горит! Опускаю взгляд вниз и понимаю, что шерстяная дрянь мне реально раскроила голень, ибо ткань джинсов пропиталась кровью. Звездец…

— Я не знаю, что на нее нашло, мне так стыдно, — хватаясь за лоб, растерянно произносит Лена. Быстро же вернулась моя прелесть. — Она никогда так не делала, да она даже к гостям никогда не выходит. Она же реальная трусиха. Не знаю, как так вышло.

— Все нормально, Леночка, — как можно спокойнее произношу я.

— Ненормально! У тебя штанина в крови! Но ты не бойся она привита, никаким бешенством она тебя не заразит, — однако, какие замечательные новости.

— Отлично.

— Наверное, все дело в твоем коте.

— Каком коте? Ааа, Дюше? А что с ним не так? — ну за исключением, что такого пока не существует.

— Наверное, ее взбесил запах твоего кота, вот она и напала на тебя, — подходя ко мне ближе, констатирует Лена.

— Думаю, да, ты права. Все дело в моем коте. Но не бойся, со временем они подружатся.

— Ладно, снимай штаны. Буду заглаживать свою вину, — а вот это уже не входило в мои планы. Эмм…

— А ты уверена, что это хорошая идея? Я на таком не настаиваю. Всему свое время, давай лучше начнем с чего-то более легкого.

— Снимай штаны, Вадим, — меняя интонацию в голосе, жестко произносит Лена. — А я покажу тебе свою дырочку, — укус кошки точно прошел бесследно? Мне это не показалось сейчас?! Снимай штаны, дырочка?! Что это мать твою такое? И ведь Лена вполне серьезна, в голосе ни капли иронии.

— Может не надо? Мне кажется, все это очень быстро, я не хочу тебя ни к чему принуждать, — что я несу?!

— А кто сказал, что ты меня к чему-то принуждаешь? Это исключительно моя воля. Снимай давай, быстрее начнем, быстрее закончим.

Может во мне живет какая-то баба, но ощущение неправильности происходящего никуда не уходит. Берусь за ремень, снимаю его, и понимаю, что меня бесит, что Лена вот так просто согласилась сделать мне минет и не только его. Да, в здравом уме, не один мужик не откажется от такого предложения, но это что, получается она так всем предлагает?!

— Ты всегда такой медлительный?

— А ты вдруг чего такая решительная?

— Я виновата-значит надо исправлять. Желательно быстро и решительно. Ну давай быстрее, Вадим, — Лена закатывает рукава клетчатой рубашки, в которую она успела переодеться и подходит ко мне.

Сглатываю, но все же берусь за пуговицу и приспускаю штаны.

— И? Чего ты их приспустил? Снимай давай до конца, и откидывай в сторону, — да пожалуйста.

Стягиваю с себя джинсы, откидываю в сторону и непонятно чего жду. Лена же медленно переводит взгляд вниз и, почти касаясь меня своей рубашкой, тянется к моему уху. Сколько мне лет, мать вашу?! Чего я так реагирую на нее?!

— Я обещала показать свою дырочку, — тут же резко отстраняется от меня и, демонстрируя мне улыбку, принимается снимать с себя… нет, не штаны, а сережки.

— Три недели назад я проколола уши. Понимаю, что процесс весьма интимный, но я готова показать тебе свои дырочки в проколотых ушах. На, смотри, — наклоняет ко мне свое лицо и реально демонстрирует проколотые уши. Сначала одну ДЫРОЧКУ, потом другую.

— Браво, Леночка.

— Иди в ванную и промывай ногу, озабоченный извращенец. Чего стоишь? Иди, давай.

И все-таки сегодня не мой день. Правда одно безусловно радует-Лена не обыкновенная давалка. Господи, да я даже рад, что она меня обломала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты хорошо промыл ногу? — интересуется Лена, как только я захожу в гостиную. Наидебильнейшее ощущение, я в джемпере, трусах и носках, прикрывающий свое хозяйство, и не потому что стесняюсь Лены, а потому что в тайне боюсь очередного нападения кошки, только уже на мои яйца. А там уж без вариантов, как в песенке: Ежик по травке бежит и хохочет. Ежику травка пипиську щекочет. Кончилась травка, гравий пошел, ежик домой без пиписьки пришел *. Я вроде не ежик, и травки не имеется, но без этой самой пиписьки домой и могу прийти. Одноногий, безяйцевый Вадим Васнецов.

— Отлично я промыл ногу, — выдаю наконец ответ, осматриваясь по сторонам.

— Точно?

— Ты давай не выделывайся, строить она меня тут будет. Не доросла еще. Я напоминаю, что я здесь пострадавшая сторона.

— Помню. Поэтому и ухаживаю за тобой.

— Стесняюсь спросить где?

— Присаживайся уже, Вадим.

Дебил, таю как девка от произнесенного ею моего имени и тут же забываю о котах и прочем. Ну что со мной творит эта девчонка? А сейчас, без косметики и прочих атрибутов, она выглядит именно такой.

Подхожу ближе к Лене, только хочу присесть на диван, как она резко меня останавливает рукой.

— Тебе на пеленку.

— Чего?

— Того. Не надо садиться в трусах на мой чистый диван. Обработаю тебе ногу, наденешь обратно штаны, потом сядешь.

— Я точно сяду. За убийство.

— Меня?

— Твоей кошки.

— Я уже извинилась. Давай садись.

— Ты знаешь, Леночка, ты мне сейчас напомнила одну женщину. Моя мать застилает всю мебель чехлами, но ей этого мало. Когда я прихожу к ней в гости и сажусь на ее диван, она дает мне именно эту пеленку. Для справки-ей семьдесят, тебе двадцать четыре. В какой момент в твоей голове что-то пошло не так?

— В восемнадцать. До этого я была вполне себе нормальной девушкой без заморочек, — вполне серьезно произносит Лена, подталкивая меня на сиденье.

А дальше происходит что-то охрененно невероятное. Она всего лишь обрабатывает мне ногу, а я кайфую. По сути Лена почти не трогает меня, так, изредка касается меня прохладными пальцами, но мне и это доставляет реальное наслаждение. Что-то у меня действительно стало не в порядке с головой, раз такие простые по своей сути действия вызывают во мне необъяснимые реакции. Представляю какой кайф испытывают ее пациенты. Нет, их она так не должна трогать. Лена терапевт, а не хирург.

— Вадим, я все, — щелкает перед моими глазами пальцами. — Натягивай штаны, иначе позову Нюшу, и она быстро тебя выпроводит.

— Обязательно нужно было все портить?

— А то.

Вскакиваю с места и быстро натягиваю на себя джинсы под зорким взглядом Лены.

— А тебе понравилось, Леночка?

— Твоя голень? Нет.

— А что так?

— Больно волосатая, — не скрывая улыбки, выдает она и тянется за ведерком с давно остывшими куриными ножками.

— Значит волосатые ноги не нравятся?

— Не очень.

— Придется терпеть, Леночка. У тебя, кстати, ноги мерзнут во время сна? — серьезно интересуюсь я. Убираю с дивана долбанную пеленку и сажусь рядом с Леной.

— Да, — растерянно произносит она. — А что?

— А то, что мои волосатые ноги тебя будут греть.

— То есть ты подожжешь волосы на своей ноге, когда обнаружишь мои холодные ноги? А потом возникшим огнем поджаришь мне голень?

— Нет, дорогая моя. Я буду создавать эффект трения. Ногу об ногу. Как трут тряпочку об эбонитовую палочку. А потом нас как эбонет… что ты забудешь о холодных ногах.

— Ты ненормальный, — не сдерживая смеха выдает Лена.

— Заметь, не я начал нести чушь про волосатые ноги. И уж извини, брить их ради тебя я не намерен, Елена… фееричная Михайловна.

— Ладно, я пошутила. Нормальная у тебя мужицкая нога. Я и поволосатее видела. А у тебя так, легкий пушок.

— Ты проверяешь границы моего терпения?

— В каком смысле?

— В прямом. Свой пушок я тебе еще прощу, хотя там добротный волос. Но будь так добра-не надо мне упоминать о том, что ты там видела в своем прошлом. Мне это не нравится. Никаких упоминаний о прошлом, бывших и прочее.

— А если я скажу, что у меня нет бывших и вообще, я допустим… девственница.

— Ты звездунья, Леночка. Но я разрешаю звездеть, только лимитировано.

— А если я не звездю?

— Звездушечка моя, давай уже есть ноги. Не мои, конечно. В ведерке уже точно корочки не осталось. И все отсырело.

— Как и у тебя в трусах?

— Ешь, Елена фу…дзияма Михайловна.

* В тексте использованы слова из стихотворения Юрия Шифрина "Шутка с ежичком"

а также слова неизвестного автора про ноги:)