S-T-I-K-S – 2. Маугли и Зверёныш

Глава 3

Утро было жарким, но прохладный и легкий ветерок, гуляющий по воде, приятно обдувал лицо. В молчании они добрались до берега, на котором расположился спортивный центр. Эльза привязала лодку к пирсу и, демонстративно не глядя на Саныча, направилась к пикапу. Бросила свой рюкзак и винтовку на заднее сиденье и села за руль.

Саныч тоже оставил рюкзаки на заднем сиденье и обошел машину, остановился перед бортом кузова и прочитал: «Патриот».

– Это что, импортная машина? – спросил он. Саныч старался восстановить отношения с девочкой.

– Нет, – резко ответила Эльза, – это УАЗ «Патриот». У вас что, там, в деревне, не было таких машин? – язвительным тоном спросила она.

– Я не из деревни. В городе родился и жил, – примирительно ответил Саныч.

– А похоже, что в глухой деревне. Не знаешь таких простых вещей… Садись, поехали, – приказным тоном произнесла она и гордо задрала подбородок.

– Вот чего ты завелась? – спросил Саныч. – Из-за стираного белья? Это же пустяки…

– Это для тебя, дед, пустяки. Ты привык у себя в деревне хвосты коровам крутить и не умеешь жить как цивилизованные люди… Я для тебя старалась. Перестирала твои трусы, что ты нашел, шорты. Мало ли кто в них ходил… Ты совсем не ценишь мой труд…

– Твое старание ценю, – ответил Саныч, – но если будешь как сварливая баба, я на тебе не женюсь. Отвезу в стаб и сдам в детдом. Поехали.

Эльза хотела ответить что-то резкое, но подавилась первым слогом. В ее глазах появился испуг. Она знала, что Маугли если уж решит, то сделает обязательно.

– Прости, дед, – пискнула она и завела автомобиль.

Они выехали на старом пикапе, который противно сладковато пованивал от налившейся в кузов крови.

Перед тем как отправиться в путь, они сбросили в воду остатки мерзкой трапезы мутантов – все, что осталось от новичков. Мутанты уже медленно брели на север по единственной дороге, словно ведомые незримой силой. Их путь лежал навстречу печальной судьбе, где их ждали патрули арийцев.

Эльза вела машину так, словно всегда умела ее водить.

– Как ты думаешь, мутанты будут в поселке? – спросила она.

– Думаю, что не будут. Все, кто там был, ушли отсюда. Их гонят голод и чутье. Вернее, голод и паразит, что захватил их в плен.

Действительно, поселок, куда они завернули с дороги, был пуст, только кости людей на тротуаре и куски недоеденного гниющего мяса на костях на проезжей части говорили, что тут кто-то когда-то жил… Поселок утопал в зелени и внешне обманчивой благостной тишине. Саныч прошел в первый двор справа и удивленно остановился.

– Чего? – уперлась в его спину Эльза.

– Да вот вижу, что теперь там, – он указал направо, на распахнутые ворота гаража, – не баня, а гараж. Как интересно меняется картина. – Он прошел в гараж, заинтересованно огляделся, увидел надувную лодку, привязанную под потолком, мотор от лодки стоял в ящике. Хмыкнул: – Может пригодиться. Пошли в дом.

Эльза, как привязанная, последовала за ним. На втором этаже Саныч заглянул в детскую комнату. Там был порядок. Видимо, или детей не было дома, или они были внизу, и мутанты сюда не добрались. У стола на полу лежал школьный рюкзак, на столе учебники и тетрадь.

– Ты в каком классе училась? – спросил Саныч. Эльза, шедшая позади, буркнула:

– В седьмом.

– Врешь, в шестом, – отозвался Саныч. – Тут как раз учебники для шестого класса. – Он собрал все в рюкзак и повесил себе на плечо. Эльза кисло скривилась, но промолчала.

Саныч спустился в темный подвал, где царила тишина. Включив налобный фонарь, он осветил пространство и замер на ступеньке, восхищенный увиденным. Перед ним открылся целый мир, полный сокровищ. В ящиках хранились консервы, словно застывшие во времени. Десятилитровый бочонок самогона источал запах, который мог согреть душу даже в самый холодный день. Крупы и мука, словно белоснежные облака, манили к себе. Саныч не смог сдержать довольного кряка, который всегда сопровождал его радость или удивление. Этот подвал его не разочаровал.

Он схватил бочонок с самогоном и скомандовал:

– Забираем консервы, крупы! – Эльза, поморщившись, подхватила ящик с консервами. Вместе они понесли все наверх. Груз складывали в огромный черный джип, который стоял у самого дома. В машине даже остались ключи – хозяин не успел их забрать.

– Куда дальше? – спросила Эльза. – В следующий дом?

– Нет, поедем к гидроэлектростанции. Сдается мне, что дамба там – это стаб.

– Зачем нам дамба? – удивилась такому решению Эльза.

– А затем, внучка…

– Не называй меня внучкой, – рассерженно произнесла Эльза и сжала кулачки.

– Но я же дед?

– Ты дед, – подумав, ответила она, – а я не внучка. Я девочка Эльза. Или, знаешь, зови меня Звереныш. Я сейчас такая злая, что укусить могу.

– Звереныш так Звереныш, – не стал спорить Саныч. – Значит, ты выбрала себе новое имя, это хорошо. Я тебя покрещу и буду крестным отцом.

– Не будешь, – снова ответила Эльза.

– Как это?..

– Ты будешь мне крестным мужем, и не спорь.

Саныч поглядел на девочку и спорить не стал. Новоявленный Звереныш был упертым, как и ее друг Бро. Зверек высунул мордочку из подсумка для гранат и пискнул.

– Сиди на месте, – приказал Саныч, и тот спрятался вновь.

До дамбы было десять километров, но выехать сразу у них не получилось. Саныч замер, замерла и настороженно стала оглядываться Эльза.

– Дед, ты слышал? – спросила она.

– Слышал, Эльза…

– Я не Эльза, я Звереныш.

– Я тебя еще не крестил, так что ты пока Эльза, – отрезал Саныч. – Это разведывательный беспилотник летит. Быстро в дом. – И поспешил скрыться в доме. Бегом поднялся на второй этаж. – Где винтовка? – спросил он, обернувшись.

– В джипе, – пискнула Эльза и опрометью бросилась за оружием.

Вернулась быстро и пристроилась у окна второго этажа дома.

– Если увидишь самолет, сможешь его сбить? – спросил Саныч.

– Если увижу, то смогу. – Эльза сняла винтовку с предохранителя, вытащила один патрон и подержала в руках. Вставила патрон в магазин, а магазин в винтовку, приоткрыла окно и проверила показания компьютера винтовки, ввела правки и приготовилась стрелять. Она внимательно изучала небо над поселком. – Вижу, – прошептала она. – Он низко летит, с юга. Это чей?

– Внешники, – кратко ответил Саныч. – Они съемку местности делают после загрузки кластера. Карты сверяют. Гаси его.

Эльза быстро приложила винтовку к плечу и тут же нажала на курок. Винтовка в ее руках не шелохнулась, а гудящий, как огромная пчела, аппарат накренился набок и стал падать. Вскоре раздался отдаленный взрыв.

– Молодец, Звереныш, – похвалил Саныч. – Сдала экзамен на новое имя. – Эльза счастливо заулыбалась.

К дамбе подъехали, когда было далеко за полдень, остановились у провала. Эльза вылезла из машины и стала смотреть под ноги.

– Странно: здесь, с этого берега, деревянный мост, а дальше, за провалом, бетонный. Как это?

– Улей не мудрствует, – ответил Саныч, – он соединяет то, что есть. Со стороны электростанции бетонная дорога по дамбе, а с этой стороны был деревянный мост. Вот так и получилось: они не сошлись, и мост получил разрыв. Если бы дамба тоже загружалась, то этого водохранилища не было бы. Вода периодически прорывалась бы и сметала все. Потом, конечно, снова накопилась бы… Но нам повезло: дамба находится между двумя загружаемыми кластерами. С той стороны, – он указал рукой на противоположный край дамбы, – разрыв. И с этой. Только этот провал вроде меньше, чем с той стороны. – Он поглядел в бинокль. – Примерно такой же разрыв.

– И что теперь делать? – спросила Эльза. – Смотри, дед, на дамбе вышка. Для чего?

– Для наблюдения. Это же был стратегический объект, там, наверное, вохра сидела.

– Вохра? Это кто?

– Это военизированная охрана. Бабушки-дедушки с наганами, – улыбнулся Саныч, вспоминая свой мир.

– А что могут старики? – не унималась Эльза.

– Они могут подать сигнал тревоги, а настоящая охрана тут была из милиции или солдат внутренних войск. Обычно спецчасти охраняли режимные объекты. Так было в моем мире… – Он разглядывал обвал в бинокль. – Надо перебраться на ту сторону, – сообщил он Эльзе.

– Как? – удивленно воскликнула девочка. – На парашюте?

– На машине, – ответил Саныч. – Разгонимся по дороге и перепрыгнем.

Эльза смерила взглядом расстояние и нерешительно произнесла:

– Тут метров пять, не проскочим.

– Проскочим, где наша не пропадала, – улыбнулся Саныч.

– Тут и пропадет, – хмуро ответила Эльза, – я не сяду в машину.

– Тогда жди тут, трусиха, – ответил Саныч.

– А ты, дед, сумасшедший. Тебе что, жить надоело?

– Пока нет, но и другого пути я не вижу, Звереныш… Или ты снова Эльза?

– Вот еще, – вспыхнула Эльза и покраснела, отвернулась. Она постояла, завороженно глядя на провал, потом вздохнула: – Ты будешь за рулем, я не смогу.

– Конечно я, – ответил Саныч, и у него засосало под ложечкой. На самом деле он не был так уверен, что может проскочить провал, но желание попасть на дамбу в нем просто горело и было таким непреодолимым, что Саныч отбросил в сторону все сомнения. – Тогда садись, поедем на разгон.

Саныч отогнал машину на полкилометра по дороге на восток и развернулся. Дорога к дамбе здесь была не асфальтированной. Он нажал на газ, машина заревела и помчалась вперед. Быстро сменялись передачи, и наконец Эльза завизжала, а джип рванулся вперед и полетел по воздуху. Полет был недолгим, и удар вышел почти неощутимым. Джип легко проскочил провал и понесся по дамбе дальше.

Саныч притормозил без резких движений и остановил машину у наблюдательной вышки. Вышел, огляделся. Вход в башню вышки был закрыт металлической дверью, стены сделаны из прочного бетона, и наверху, в семи-шести метрах над дамбой, высилась остекленная вершина башни. Даже стекла были целыми. Саныч не стал трогать дверь: если она закрыта, то, значит, изнутри. Не для того ее делали из металла, чтобы всякий кому не лень мог ее открыть. Он снова сел в машину, улыбнулся побледневшей Эльзе и развернул джип.

– Поехали обратно, – сказал он.

– Ты будешь снова прыгать? – с затаенным страхом спросила она.

– Нет, я видел дыру внизу, хочу посмотреть, что там, внизу дамбы. – Эльза промолчала и только облизала пересохшие губы. Перед провалом Саныч остановил машину и заглушил мотор. Вылез, подошел к самому краю равного провала, встал на колени и заглянул вниз. – Точно, дыра, – крикнул он.

Эльза, движимая любопытством, приблизилась и тоже, нагнувшись, заглянула вниз. Увидела обрывки арматуры, скрученные в невообразимые переплетения, и дыру в стене размером со стандартное окно многоэтажки. Скорее всего, там была дверь когда-то, но теперь ее не было. За ней была пугающая чернота.

– И что? – насмотревшись, спросила она.

– А ты подумай, Звереныш, – ответил Саныч. – И пока думаешь, тащи сюда веревку.

– Зачем? – испуганно спросила Эльза.

– Я тебя привяжу и спущу вниз…

– Я не полезу туда, – решительно заявила Эльза. – Там… Там могут быть мыши и грязь…

– Не полезешь – и не надо, тогда полезу я. Тащи веревку.

Он уже начал сердиться. И Эльза, быстро сбегав, притащила моток нейлонового троса для альпинистов. Его всегда таскал с собой Саныч, когда уходил на несколько дней в поход. Эльза не понимала такую предусмотрительность и считала, что это просто блажь старика. Но Саныч был непреклонен. «Мало ли что», – туманно говорил он и засовывал моток веревки в свой рюкзак сверху.

Саныч не торопясь размотал нейлоновый трос, привязал его к краю обрыва моста, подергал. Убедился, что тот привязан крепко, и, ухватившись двумя руками, стал осторожно спускаться к краю дыры, придерживая себя скрещенными ногами. Остановившись напротив дыры, он стал раскачиваться и потянулся рукой, чтобы ухватиться за арматуру, торчащую из стены. Держался он за веревку правой рукой, и Эльза видела, как вздулись жилы на его руке. Несколько раз Саныч промахивался, но в третий раз уцепился рукой за край проема. Затем подтянул себя и, громко отдуваясь, пролез внутрь. Привязал веревку к торчащей сбоку от дыры арматуре. Он не торопился. Пару раз глубоко вздохнул, надел налобный фонарь и огляделся.

Перед ним была площадка лестничной клетки. На полу – строительный мусор, пыль и пожухлые листья, принесенные ветром. Сбоку валялась оторванная стальная дверка – видимо, тут находился технический выход. Для каких нужд, Саныч понять не мог. Рядом с дверкой лежал скелет мужчины в темно-синей запыленной спецовке, заляпанной бурыми пятнами.

Саныч нагнулся над останками и стал их осматривать. На скелете висела пластиковая карта-ключ на веревке. Карман на груди наполовину оторвался. Засунув туда руку, Саныч вытащил флеш-карту в стальном корпусе. Больше ничего у останков бедняги не было. Походило на то, что во время катаклизма дверку вырвало и ударило специалиста в грудь. От удара он и скончался. Но что могло вызвать такой силы удар, что стальная дверь сорвалась с петель? Это оставалось для Саныча загадкой.

– Дед? – раздался жалобный крик снаружи. – С тобой все в порядке? – Саныч в ответ крикнул:

– Да, все хорошо, тут лестница, я вниз пойду.

– Стой, дед, я с тобой.

– Не боишься?

– Мне тут гораздо страшнее, чем с тобой, я по веревке спущусь.

Саныч подошел к проему двери. Выглянул, увидел склоненную голову Эльзы.

– Сначала спусти рюкзаки, может, мы тут заночуем.

– Хорошо, – крикнула Эльза.

Саныч отвязал веревку и оттолкнул ее.

Вскоре Эльза спустила, привязав к тросу, рюкзаки, затем спустилась сама. Саныч поймал ее и притащил в проем.

– Уф-ф-ф, – облегченно выдохнула Эльза, – получилось… Ой! А это кто?..

– Это монтер или слесарь, судя по спецовке. Его дверкой пришибло. – Он надел на плечи свой рюкзак и подал Эльзе ее. – Пошли вниз, интересно посмотреть, что внутри.

– А что там может быть?

– Ну не знаю, турбины… Хотя я видел, что шлюзы закрыты и вода через турбины не должна проходить. Пошли, нечего тут стоять, как два тополя на Плющихе.

Они спускались по загроможденной мусором лестнице в тишине, их шаги гулко отдавались негромким эхом.

– Тут страшновато, – тихо проговорила Эльза.

– Почему тебе страшно? – спросил Саныч.

– Сам подумай, тут могут жить приведения.

– Вот еще, тут никого давно нет, а привидения – это сказки.

– Ага, мутанты есть, чудеса есть, а привидений нет? Не поверю, – ответила Эльза.

– Привидения – это из сказок, Звереныш, а тут жизнь… Своеобразная, но реальная жизнь. Видишь рельсы?

Вдоль широкого и длинного коридора были проложены по полу рельсы.

– Тут что, поезда ходили? – удивилась Эльза.

– Скорее всего, вагонетки, на них привозили турбины и ставили на места. Видишь кран-балки на потолке? Интересно…

– Ничего тут интересного, дед, нет, – осматриваясь, произнесла Эльза, – один коридор, и тот пустой, я не хочу тут жить. Пошли отсюда.

– Постой, не все так просто. Здесь обязательно должны быть подсобные помещения и доступ к турбинам. Пошли, глянем.

Он уверенно шагнул вперед, ступая по шершавым бетонным шпалам, которые, казалось, хранили эхо множества прошедших шагов. Пройдя несколько десятков метров, он вдруг остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Его взгляд упал на стену, покрытую пылью и следами времени. В этой стене, как в мрачном замке, расположилась огромная стальная створка, а в ней – открытая дверка, словно приглашая его внутрь.

Он осторожно приблизился и заглянул внутрь. Его дыхание замерло, а сердце забилось быстрее. Перед ним открылся мир, о котором он ничего не знал. Внутри было темно, но свет от фонаря выхватывал из полумрака какие-то загадочные очертания. Он тихо присвистнул, не в силах сдержать восхищение. Это было место, где скрывались тайны, где оживали смелые мечты и откуда происходил свет в городах и поселках. Саныч прикоснулся к неизведанной грани реальности, и у него захватило дух.

– Смотри, Эльза, – позвал он девочку, – это то самое сердце электростанции.

Эльза зашла следом за Санычем, остановилась на помосте из стальных листов и увидела под ногами огромную турбину, вернее, ее верх, с проводами и изоляторами.

– А она работает? – спросила Эльза.

– Нет, заглушена. Когда случился катаклизм, шлюзы автоматически закрылись, подача тока прекратилась, и турбины остановились. Я примерно так представляю себе то, что тут произошло. Хотя… Все могло быть и по-другому, электростанцию не успели запустить. Турбина располагалась отдельно, огороженная стальными и бетонными стенами.

Саныч вышел из мрачной тишины и шагнул дальше. Они заглянули еще в четыре помещения, где ржавые останки турбин казались молчаливыми памятниками ушедшему времени. Затем они оказались в спальной комнате, где стояли две армейские двухъярусные кровати. Одиноко лежали голые матрацы, брошенные на произвол судьбы. В центре комнаты стоял стол, покрытый толстым слоем пыли, на котором виднелись остатки заплесневелой еды. На стенах висели старые телевизоры, и на полках засохшие цветы в горшках, придавая этому месту иллюзию уюта. Раскладной диван-книжка у одной из стен. Напротив дивана – шкафчики с одеждой, словно забытые свидетели прошлого. Они хранили свои тайны и одежду тех, кто тут когда-то работал и жил. В углу комнаты возвышался большой холодильник, покрытый толстым налетом времени. Саныч остановил Эльзу, которая уже собиралась открыть его дверцу.

– Стой, Эльза, иначе мы тут задохнемся. Там все пропало, этот холодильник нужно выбросить. – Оглядевшись, Саныч пошел в следующее помещение, там был большой пульт на всю стену, офисные кресла для четверых, полки на стенах с журналами, пять мониторов. Две семейные фотографии на пульте. В полу зияло отверстие, и вниз вела лестница. Саныч наклонился и вновь присвистнул. – Это орган управления турбинами, а внизу небольшая турбина, пошли глянем. – Он первым протиснулся в дыру и спустился по лестнице.

Внизу протекал небольшой, но быстрый ручеек. Турбина была поднята и висела в воздухе.

– Что ты хочешь сделать? – трагическим шепотом спросила Эльза.

– Хочу опустить турбину, и у нас появится свет, – так же шепотом ответил Саныч.

– А это не опасно?

– Не знаю, но попробовать не мешает. Видишь тут рубильник и распределительный шкаф? На нем надписи. – Он подошел ближе, направил столб света на шкаф. – Так, – проговорил он, – электричество подается на три помещения: башню, пультовую и диспетчерскую. Диспетчерская – это, наверное, в здании электростанции.

– Может, не надо? – опасливо спросила Эльза.

– Да что случится, Звереныш, это автономный источник для жизнедеятельности при отключении основных турбин. – Он стал крутить большой массивный круг, и турбина стала опускаться в ручей. Вскоре она загудела, и на распределительном шкафу замигал зеленый огонек светодиода. Саныч опустил один пакетник вниз, и там, где он стоял, и вверху загорелся мигающий свет. Потом он опустил переключатель башни и отошел. – Пошли наверх, – позвал он завороженно стоящую Эльзу. Та смотрела на лампы под потолком и моргала.

– Ты как Прометей, дед, зажег огонь для людей.

– Ага, он самый, Прометей, – усмехнулся Саныч и легко поднялся по лестнице вверх. Свет исходил из ламп на потолке. Саныч вышел в темный коридор с рельсами и прошел в следующее помещение. – Тут трансформаторная и аккумуляторы, – сообщил он Эльзе. – И тоже горит свет. Посмотри, как там, в жилой комнате.

Эльза помедлила, но заглянула и обрадованно крикнула:

– И тут горит свет, ура…

– Вот видишь, – довольно ответил Саныч, – у нас еще одно безопасное место базирования. Сюда не доберутся ни мутанты, ни люди. Здесь можно оборудовать основную базу. Не так уютно, как на острове, зато безопасно.

– А как сюда попасть? – спросила нахмурившаяся Эльза. – Прыжками?

– Посмотрим, – ответил Саныч. – Я проверю башню. Пошли, – и решительно двинулся по коридору с рельсами в обратную сторону.

Эльза задержалась и крикнула ему вслед:

– Дед, тут вагонетка.

– Пусть стоит, – не оборачиваясь, отозвался Саныч.

Он остановился напротив дверей лифта и размышлял. Кнопок открывания не было. Но был пульт с кнопками и прорезь в нем. Саныч достал пластиковую карту-ключ и провел в прорези. Двери лифта зашуршали и открылись.

– Ничего себе, – прозвучал голос Эльзы у Саныча за спиной. – Как ты это сделал?

– Долго ли умеючи, – усмехнулся Саныч и шагнул в лифт. Следом проскочила Эльза.

Саныч нажал кнопку вверх, с цифрой три. Двери закрылись, и они стали подниматься. Вышли на самом верху за запыленным стеклом.

– Ну, точно пост наблюдения, – произнес Саныч. – Смотри, пульт связи с надписями, и тут даже есть видеонаблюдение.

Он включил рубильник пульта, и тот загорелся под слоем пыли разноцветными огоньками. Замигали и «воскресли» мониторы. И на них Саныч сумел разглядеть окрестности с высоты птичьего полета.

– Да, – произнес он, – все исправно работает, – и выключил пульт. – Пошли, посмотрим, что ниже, – он прошел в лифт. Эльза как хвостик следовала за ним.

Они спустились на минус первый этаж и вышли в большом подсобном помещении. В стене была дверь, запертая изнутри на засов. Больше ничего. Сан Саныч с усилием отодвинул массивный засов и приоткрыл дверь. Перед ним была площадка с поручнями, сваренная из толстой арматуры, и она находилась у среза воды.

– Гляди, Эльза, вот так мы будем сюда попадать, – он выглянул и улыбнулся. – Снаружи открывается простым ключом, и его надо найти.

– Да вон шкафчик с ключами, – услышал он ответ Эльзы и снова вернулся в помещение. В углу висел шкаф, и в нем три больших ключа и еще баллончик со смазкой WD–40. Саныч взял баллончик, поболтал его и стал смазывать засов и отверстие для ключа. Затем проверил ключ, он идеально подходил для замка и прокручивался легко.

– Мудрёно придумано, – произнес он, – но зато надежно и просто. Если не работает электричество, можно дверь открыть ключом. Вот и пригодилась нам лодочка. Смотри, Эльза, мы должны перевезти сюда все, что сможем. Заберем из поселка, из дома отдыха и часть заберем из подвала, все оружие перевезем сюда, тут более надежно.

– А если лодку заметят со стороны? – спросила Эльза.

– Правильно думаешь, Звереныш. Мы ее сюда будем заносить. А сейчас пошли обратно, отдохнем и приготовимся к работе.

– Нет, дед, я на старых матрасах спать не буду, давай уж привезем что-нибудь сегодня, чтобы мы могли нормально отдохнуть.

– Тоже верно, – согласился Саныч, – придется попрыгать.

Они вышли к дверям, ведущим на дамбу. Саныч отодвинул засов и со скрипом открыл стальную дверь, радостно улыбнулся:

– Живем, Эльза.

Та промолчала.

Саныч мельком глянул на девочку и понял: та боялась того, что будет. Она понимала, что предстоит еще один прыжок над пропастью, и, скорее всего, не последний. Саныч не стал ее успокаивать, сел за руль, подождал, пока усядется Эльза и пристегнется ремнем безопасности, потом развернул машину и поехал к башне. Разгон был стремительным, а полет долгим, как вся жизнь. Удар по грунтовке заставил Эльзу вскрикнуть и удариться головой о крышу, но она сдержалась и облегченно задышала, когда Саныч вырулил на дорогу параллельно реке. Они направились в поселок.

В домах Эльза усердно собирала все, что, как она считала, нужно для жизни: белье, скатерти, стиральную машину – правда, портативную, но и это радовало. Мыло, порошки, шампуни, кондиционеры, даже шторы прихватила. Два ковра. Вещи и принадлежности складывала в большие черные полиэтиленовые мешки и грузила в джип. Саныч собирал съестные припасы и то, что считал нужным: охотничье снаряжение, рыболовные снасти, сети, одежду для походов и туризма.

Вскоре джип был забит под завязку, и они тронулись обратно. До ночи они успели сделать еще два рейса и сгрузили собранное в подсобном помещении башни.

Эльза обнаружила в спальной комнате старую электроплитку и принялась готовить ужин. Ее движения были уверенными и спокойными, обыденными. Она знала, что именно сейчас нужно сделать. В то же время Саныч неутомимо переносил узлы, ящики и мешки, складывая их в коридоре. Он даже использовал вагонетку и толкал ее, нагруженную вещами, словно маленький локомотив.

Оба они устали, и скоро сон взял верх. Эльза, не говоря ни слова, застелила диван, и ее строгий взгляд заставил Саныча понуро уйти вниз к ручью, чтобы помыть ноги. В тишине ночи Эльза нагрела воды и, обнаружив туалетную комнату с неработающим душем, совершила вечернее омовение, поливая себя теплой водой и смывая следы дня.

Когда она вернулась, Саныч уже дремал, его дыхание было ровным и глубоким, как у человека, который нашел покой после долгого и трудного дня.

– Свет? – промычал он, и Эльза выключила свет, улеглась рядом, обняла его и, счастливо улыбаясь, уснула. Саныч ничего этого не видел, он спал. Недовольно попискивая и ворча, мельтешил Бро, он пытался оттолкнуть Саныча от хозяйки. Когда у него это не получилось, он убежал осматривать новые владения.

Утром Саныч проснулся рано. Осторожно спустился с дивана, стараясь не разбудить Эльзу. Она вздохнула, повернулась набок, и Саныч сделал два шага. На столе горел ночник, и на том же столе сидел Бро, поедал крошки, оставшиеся после ужина. Бро увидел Саныча и возмущенно запищал, требуя еды. Саныч достал из ящика копченую сардельку и положил на стол. Сам сбегал в туалет на две кабинки, полазил у душа, но не понял, откуда берется вода. Махнул на это занятие рукой и пошел на вышку. У него забрезжили мысли, куда направиться дальше. Внутреннее чутье вело его в город.

Он на лифте поднялся до застекленного этажа и стал осматривать местность из бинокля. Через грязное стекло было плохо видно окрестности, он приоткрыл одно окошко для проветривания и внимательно осмотрел подступы к подстанции и двор. Отсюда он был виден отлично. У него сложилось впечатление, что подстанция пуста, но он также ощутил исходящее оттуда давление, правда, не очень сильное.

«Значит, там прячутся зараженные», – догадался Саныч и задумался, к чему бы им там прятаться? Сидеть на голодном пайке? Или там кто-то прячется из живых, и они трутся рядом? «Надо бы посмотреть», – решил Саныч и спустился.

Бро терзал Эльзу и не давал ей спать. Саныч улыбнулся и стянул с Эльзы одеяло.

– Вставай, соня, тут не остров, тут Подземелье, и мы в походе.

Эльза села, сонно потерла глаза, прижала к себе пищащего Бро и, шлепая тапками, которые она прихватила, пошла в туалет.

– Воду нагрей, – кинула она через плечо. Саныч уже знал ее потребности, и в электрочайнике бурлил кипяток. Эльза в одном из домов нашла себе подходящую пижаму и ходила в ней.

«Ну прям как дома. Везде обживается», – мысленно посмеялся Саныч, глядя вслед девочке. И строит из себя взрослую, а на самом деле дитя дитем.

Он нарезал хлеб, колбасу, заварил несколько упаковок сухой лапши, развел протеиновый коктейль. Открыл банку сгущенки и положил на стол на тарелке копченые сардельки. Подождал Эльзу. Та пришла и стала в рюкзаке искать свои вещи.

– Ты чего копаешься? – спросил Саныч. – Садись есть.

– Трусы не могу найти, – машинально ответила Эльза.

– Так ты их постирала. Вон висят внизу…

– Я другие ищу, у меня месячные начались.

Саныч скривился. Он терпеть не мог такие откровенные разговоры.

– Могла бы не сообщать всему миру, – буркнул он. Эльза поморщилась.

– Живот болит, и я не всему миру сообщила, а крестному мужу.

– Я тебе еще не муж, я тебе дед, – решительно заявил Саныч, но Эльза не обратила на его слова ни малейшего внимания. Нашла красные трусы и ушла.

Вернулась она бледной, села и стала лениво есть.

– Ешь хорошо, – насупился Саныч. – Мы идем дальше.

Эльза подняла на него печальные глаза.

– Сходи без меня.

– Нет, с тобой. Ты будешь запускать коптер.

– Давай подождем пару дней, а лучше три, навезем сюда вещей, оборудуем базу, а потом уже двинем туда, куда ты запланировал. В город, я так понимаю.

– Звереныш, мы тут не на курорте, мы учимся выживать, – спокойно, но несколько суровее, чем хотел, ответил Саныч. – Тут мутанты не будут смотреть, есть у тебя… твои дела, – с небольшой заминкой произнес он. – Сожрут, и все. Помойся хорошо, вставь свой тампон, и запаха не будет.

– Я уже все сделала, дед, не учи меня и не кричи. У меня живот болит.

Саныч отложил ложку, которой мешал коктейль.

– Ладно, – сдался он. – Подождем три дня, а пока привезем сюда все, что можно. Ты готова?

– Готова, – слабо улыбнулась Эльза.

– На лодке пойдем, – продолжил Саныч. – Пойду надую лодку и спущу на воду.

Плыть против течения на лодке оказалось не самым приятным занятием. Мотор ревел, как раненый зверь, оглашая округу своим громким треском. Санычу казалось, что зараженные со всего левого берега собрались на берегу, чтобы наблюдать за их лодкой. Он уже проклинал себя за эту затею, но и часто прыгать через мрачный провал не желал.

Два часа тянулись как вечность, прежде чем они наконец достигли острова.

Эльза начала собирать свои вещи: диски были аккуратно уложены в рюкзак, ноутбук бережно упакован. Бро, выскользнув из подсумка, исчез в густых кустах, словно растворился в их зелени.

– Обратно на машине поедем, – предупредил Саныч.

Он на старой лодке отправился на берег к спортивному центру, поставил на «газель» аккумулятор и завел ее. Съездил к поселку у черноты, стал загружать в кузов патроны, оружие, инженерное имущество, а потом вернулся к спортивному центру. Эльза уже собрала все необходимое и на резиновой лодке причалила к берегу. Саныч погрузил то, что она захотела взять собой, приспустил лодку, погрузил в кузов, прикрыл тентом и сел за руль.

– Ты будешь на ней прыгать через провал? – спросила Эльза. Ее взгляд был испуганным.

– Нет, – неохотно ответил Саныч. – На лодке перевезем. Еще холодильники нужны, морозильники… Дел хватает.

Весь день они были заняты важным делом – переправляли необходимые вещи. Солнце клонилось к закату, когда Саныч завел мощный джип и преодолел коварный провал. Оставив машину в тени густых кустов, вдали от любопытных глаз, он аккуратно снял аккумулятор и спрятал его среди высокой травы. Затем вернулся к реке, сел в надувную лодку и, бесшумно загребая небольшими веслами, причалил к старой дамбе у самого входа. Лодку он спрятал внутри, тщательно укрыв ее от посторонних взглядов.

Три дня пролетели незаметно в хлопотах по обустройству нового жилища. Саныч, словно заботливый хозяин, привез все необходимое: массивную кухню и два вместительных платяных шкафа. Эльза, не жалея сил, очищала и приводила в порядок жилую комнату и санузел, словно готовя их к долгожданному переезду. Саныч же с ловкостью мастера расставлял мебель, крепил ее к стенам, создавая уют и гармонию в новом пространстве.

К концу третьего дня их новый дом преобразился до неузнаваемости. Чистота сверкала, как хрусталь, а тепло и комфорт окутывали каждый уголок. Ковры устилали пол, добавляя уюта и мягкости. Шторы на стенах создавали иллюзию жилого пространства, превращая это место в настоящий дом.

Вытяжная вентиляция, заботливо запущенная Санычем, наполнила воздух свежестью и чистотой. Привезенные вещи он аккуратно разместил в аккумуляторной, предварительно освободив ее от старых, уже не пригодных танковых аккумуляторов. Эти двадцать массивных батарей, утративших свою силу, он отнес к стальной стене с дверцей, которая отделяла их от подземного убежища со стороны подстанции.

Открыв дверку, Саныч увидел обрыв, скрученные рельсы и провал шириной в два десятка метров. Он понял, что со стороны города к нему не подобраться. Закрыв засов, он поставил старые аккумуляторы вдоль стальной стены.

Затем Эльза потребовала от Саныча найти подачу воды в санузел. Покопавшись в документации на полках, Саныч выяснил, где находится водяной насос, и включил его. Даже электрический бойлер он обнаружил внизу в отдельном помещении. Теперь у них была горячая вода, и заработала канализация. Осталось перевезти сюда аккумуляторы со спортивного центра, но это дело Саныч отложил на потом.

Он не собирался оставаться здесь навсегда. Что-то внутри, что-то неуловимое, но могущественное, шептало ему: нужно двигаться, менять место. Так они останутся менее заметными, ведь он кожей ощущал, что им предстоит скрываться, как призракам в тумане. Судьба не всегда благосклонна, но удача улыбается тем, кто не боится рисковать. Это он осознал в первый же месяц своего пребывания в Улье, где каждый шаг мог стать последним.

Вечер и ночь третьего дня превратились в тихий оазис покоя. Эльза включила телевизор и вставила диск с любимым фильмом. Они уютно устроились на диване, словно два путника, нашедшие приют в песчаной пустыне. Саныч потягивал самогон из бочки маленькими глотками, наслаждаясь его теплом, а Эльза через трубочку попивала кока-колу, погружаясь в мир кино.

Утро разбудило Эльзу не звонким будильником, а настойчивым любопытством маленького зверька. Он, словно маленький ураган, ворвался в ее сон, кусаясь за нос и дергая за пальцы ног. Эльза, сонная и недовольная, села на диване, проворчав: «Я устала, отстань, негодник». Но зверек, завершив свою миссию, быстро умчался за порцией еды. Вскоре его радостный писк возвестил о том, что он вернулся с добычей – куриным крылышком. Восторженно пища, он утащил свой трофей под кухонный шкаф, словно спрятал драгоценный клад.

Эльза поплелась в санузел. Через полчаса она вышла умытая и причесанная и стала одеваться по-походному.

– Какая на улице погода? – спросила она.

– Жарко будет, – односложно ответил Саныч, – возьми на всякий случай тактические штаны. А свой срам сними.

– Какой срам, дед? – возмутилась Эльза.

– Вот эти твои… как их, «леденцы в обтяжку», засунь в рюкзак, а лучше оставь дома.

– Сама разберусь, – буркнула Эльза, – и это не леденцы, это легинсы. – Она стала совать свои лосины в рюкзак.

– Вынь, – потребовал Саныч.

– Не-ет, это мое, – отрезала она и закрыла рюкзак. Выпрямилась и с вызовом посмотрела на Саныча. Тот лишь махнул рукой: что с ней поделаешь. Упрямая… Эльза, довольная маленькой победой, сверху в рюкзак положила маленький коптер.

Позавтракали плотно и отправились к привязанной лодке. Саныч ключом закрыл дверь, придержал лодку, и Эльза села. Он включил мотор, и лодка, громко тарахтя, поплыла вверх по течению к берегу, на котором расположился город. Не сам город, а его часть. Как знал Саныч, тут были подстанция, микрорайон Энергетиков и немного окраины части города из двух улиц, отделенной от микрорайона стадионом и объездной дорогой с развязкой.

Пристали они в сотне метров выше дамбы, где река, словно устав от долгого пути, начинала лениво плескаться о берег. Саныч, осторожно заглушив мотор, выскочил из лодки и, словно заправский силач, протащил ее через густые заросли камыша. С глухим шелестом лодка выбралась на песчаную кромку, и Саныч, подхватив Эльзу под руку, помог ей сойти на твердую землю.

За дорогой, что вилась вдоль берега, виднелся рыбачий поселок – пять домиков, окруженных сараями, пристанями и лодками, словно игрушки в детском мире. Гаражи для катеров и моторных лодок придавали поселку уютный и хозяйственный, деревенский вид. Но они не стали задерживаться там. Саныч поправил свой рюкзак, который словно весил с пушинку, и решительно направился к подстанции, его шаги были неслышными в стоявшей тишине. Несмотря на свой вес и габариты, он мог ходить, не издавая посторонних звуков.

Эльза, следуя его наставлениям, шла в двух шагах позади, ее глаза настороженно скользили по сторонам, выискивая малейшие признаки опасности. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом камыша и плеском воды. Это было время, когда природа и человек существовали в хрупком равновесии, и казалось, что каждая сторона боялась его нарушить.