S-T-I-K-S – 2. Маугли и Зверёныш

Глава 4

Природа Улья щедро одарила их солнечным днем. Редкие облака, словно легкие перины, нежно укрывали жаркий диск солнца, позволяя ему дарить тепло, но не обжигать. Легкий ветерок, родившийся на реке, скользил по коже, даря ощущение свежести и свободы. Они шли, наслаждаясь каждым мгновением, словно танцуя под незримую мелодию природы. Мир казался обманчиво спокойным и нестрашным. Но за этой благостной картинкой скрывался неизменный спутник любого иммунного – оживший призрак смерти и ужаса.

Достигнув забора подстанции, они свернули вдоль него, пока не наткнулись на массивные железные ворота. В их центре, как приветственный знак, виднелась открытая калитка. К ней вела узкая, но прямая одноколейная железная дорога.

– Стой тут, – приказал Саныч, – контролируй тыл, – и сам вошел во двор подстанции. Хотя на подстанции царила тишина, он хитро усмехнулся. Внутри подстанции он заметил несколько аурных форм зараженных. Они прятались, но, по-видимому, знали о его появлении.

«Значит, – догадался Саныч, – среди них есть хорошо развитая особь, но недостаточно сильная, чтобы напасть сразу. Она выжидает».

– Второй, – позвал Саныч по переговорному устройству, – видишь трансформаторы и железную лестницу между ними? Лезь на нее и с площадки сверху контролируй ситуацию, огонь открывай самостоятельно, тут есть мутики.

– А зачем мы тогда сюда пришли? – услышал он ответ.

– Как зачем? На охоту. Лезь без лишних вопросов.

Он подождал, пока Эльза ужом проскользнула в калитку и быстро забралась по лестнице на площадку, встала на колено и положила винтовку на поручень.

– Готова, Первый, – отозвалась она, и Саныч направился к дверям здания подстанции.

Он только сделал два шага, как из открытых дверей выметнулась смазанная фигурка, которая пролетела мимо отскочившего в сторону Саныча и упала мордой в асфальт за его спиной. Полголовы у нее не было, и мозги растеклись кроваво-белой лужей рядом с головой. Споровый мешок разорвало.

«Как неаккуратно», – поморщился Саныч.

– Это кто, лотерейщик? – спросила Эльза. Саныч разглядел мутика.

– Нет, не лотерейщик, это развитый топтун. Я пойду выгоню остальных, а ты отстреливай тех, у кого есть спораны. Только аккуратно, не так, как этого. Не повреди споровые мешки.

– Это вместо спасибо, – услышал он бурчание Эльзы.

Саныч зашел внутрь, и к нему ринулось сразу около десятка голодных тварей.

– Я свой, – проурчал Саныч, и зараженные остановились, словно напоролись на стену. Недоуменно заурчали. Затоптались на месте в темноте. Саныч прикрикнул: – Пошли вон, я тут хозяин! – и грозно рыкнул.

Мутики поняли его правильно и поспешили прочь во двор, где их в упор расстреливала Эльза. Саныч слышал сухие тихие хлопки. Раз-два… Бах! Бах! – пять, шесть хлопков, восемь – насчитал он. Мысленно похвалил: «Молодец, быстро и с первого выстрела положила мутиков».

Саныч походил по подстанции в поисках живых людей, но их ауры он не чувствовал. «Странно, – подумал он. – Почему тогда они тут тусовались, голодали?» Ответа внутри себя он не нашел.

Саныч вышел во двор подстанции. Посмотрел на лежащие вразброс тела зараженных и приказал:

– Слазь, Второй, и собирай спораны.

Эльза слезла и неохотно стала вспарывать споровые мешки. Проделав всю работу, она показала семь споранов.

– У топтуна было два, я нашла на асфальте, но они вымазаны в мозгах.

– Вытри, – небрежно бросил Саныч, и Эльза брезгливо стала салфеткой оттирать горошинки. Сложила трофеи в целлофановый мешок и убрала в карман разгрузки.

– Идем дальше, дед, или домой?

– Дальше, в микрорайон, там нас что-то ждет.

– Представляю что, – хмыкнула Эльза. – Огромный элитник и куча муров, которые будут гоняться за нами по городу.

Саныч удивленно на нее посмотрел.

– С чего такая мрачность мыслей? Мы пришли за трофеями, а не умирать. Кстати, зачем ты пристрелила троих невинных несчастных бедолаг? Они еще не вызрели до спораноносителей.

– А я что, должна была стрелять и смотреть, есть или нет у них спораны? – удивленно с возмущением в голосе спросила Эльза.

– Конечно. Такими необдуманными поспешными действиями ты нарушаешь равновесие системы, и она отвечает адекватно. Эти бегуны были тебе не опасны, и у тебя было время посмотреть, кто из них имеет цель охоты. То есть спораны.

– Душный ты, дед, зануда, – отозвалась Эльза. – Я еще маленькая, а ты требуешь от меня как от взрослой.

– Вот! – Саныч поднял палец вверх. – Ты все правильно поняла. Ты еще ребенок, поэтому веди себя как подросток, а не как взрослая женщина. Наконец-то что-то умное сказала.

Эльза отвернулась и промолчала.

– Ладно, – Саныч улыбнулся и приказал: – Запускай коптер, пусть полетает над микрорайоном. Если там опасно, не пойдем туда, обойдем его стороной. – Эльза обрадовалась, живо достала летательный аппарат и запустила. Через планшет стала смотреть за полетом и тем, что находилось внизу. Саныч стоял за ее спиной и через плечо наблюдал ту же картинку. – Стой, – остановил он Эльзу. – Вернись и спустись ниже.

– Что это? – спросила Эльза, разглядывая забор с колючей проволокой и здание в три этажа, внутри двора стояло несколько служебных машин.

– Это подразделение, которое охраняло гидроэлектростанцию, – ответил Саныч.

– Вохра?

– Нет, милиция. Может, ОВО… Может, внутренние войска. Я не знаю, но там могут быть интересные находки. Смотри, сколько костей на земле.

Весь двор был покрыт останками людей, тщательно обглоданными, как будто здесь устроила пир стая голодных хищников, стремившихся насытиться каждой частицей плоти. На площадке стояло два автомобиля с тентом, по виду напоминающие знакомый Санычу «Урал».

– Полетай до дороги, посмотрим, что там, – распорядился Саныч. Некоторое время осматривал пустые улицы и, убедившись, что опасности нет, произнес: – Ничего, пусто. Пошли, Второй, к военным, посмотрим, что там может пригодиться, не зря вышли, – воодушевленно произнес Саныч и ободряюще подмигнул Эльзе. Та его восторженность не разделила, отвернулась и надела на плечи рюкзак.

– Коптер возвращать? – спросила она.

– Возвращай… А лучше посади во дворе военных, там его подберем, – ответил Саныч и зашагал уверенной походкой прочь со двора подстанции.

Саныч до конца не понимал, как нужно передвигаться по Улью. С одной стороны, он мог, как Ветер из стаба «Железный лес», бегать быстро и на далекие расстояния. С другой стороны, в этом не было большой необходимости. Он чувствовал опасность и откуда она должна прийти. Можно было просто поехать на автомобиле и выйти в нужном месте. Мелких мутантов до лотерейщика включительно он не страшился. Мог спрятаться от рубера и ударить ему в спину. Мог проехать на брошенном автомобиле до микрорайона, но решил идти пешком. Объяснить себе это решение логическими выкладками он не мог, но чувствовал, что это правильно. Вот сейчас он шел к микрорайону, до которого было не больше километра, и думал о том, что их там, скорее всего, ждет встреча с опасностью. Но он очень хотел попасть в микрорайон и упорно следовал своему чутью и желанию. Он для себя представлял, что опасность еще далеко, а значит, возможно от нее уклониться.

Несмотря на внешнее спокойствие, Саныч чувствовал, как пошаливали нервишки, но его воля зажала страх в кольчужные рукавицы и не давала ему взять верх. Он периодически оглядывался на посерьезневшую Эльзу. Глядя на девочку, он понимал: та тоже чувствовала, что там, куда они идут, может быть опасно, но пока не могла отличить страх перед неизвестностью и приближение настоящей опасности.

Саныч пробирался сквозь лабиринт серых пятиэтажек, чьи бетонные стены словно шептали о кипевшей здесь когда-то жизни. Он остановился у массивного забора из бетонных плит, увенчанного колючей проволокой, словно ощетинившимся зверем. До распахнутых ворот было добрых пятьдесят метров, и воздух между ними казался густым от напряжения.

Из будки КПП, словно из забытого кошмара, выглядывала голова зараженного. Его глаза, полные мути и отчаяния, были устремлены на людей. Он был жив, и в этом живом ужасе было что-то невыносимо противное. Заметив движение, мутант издал хриплое, жадное урчание и начал ползти к ним, оставляя за собой полосу испражнений, вони и отчаяния. Его военная форма, грязная и изодранная, болталась на теле, словно старая тряпка, а штаны бессильно свисали с берцев.

Саныч, не теряя ни мгновения, поправил лямку рюкзака и достал из петли гвоздодер. Его движения были точными и безжалостными. Он крикнул, пытаясь пробиться сквозь голод мутанта: «Я свой!» Затем с размаху пробил голову зараженного в районе виска. Кровь брызнула фонтаном, заливая бетонный забор и превращая его в сцену из ночного кошмара.

Схватив тело за шиворот, Саныч легко затащил его во двор. Эльза, стоявшая рядом, смотрела на него с удивлением, но не произнесла ни слова. В ее глазах читалось: «Зачем ты его сюда притащил?»

– Не хочу привлекать внимание, увидят свежака – начнут нас искать, – пояснил Саныч.

– Кто нас увидит? – напряглась девочка.

– Да мало ли трейсеров бродит по окрестностям, среди них есть и отмороженные на всю голову бандиты.

Сказав это, он направился ко входу в здание. Над дверью висела красная вывеска «В/Ч 6632 МВД КзССР».

– Подразделение внутренних войск, спецчасть, – сообщил Эльзе Саныч и вошел внутрь.

На первом этаже располагался коридор с многочисленными дверями, посередине – большая решетчатая двухстворчатая дверь, за которой Саныч увидел оружие в пирамидах и от неожиданности удивленно присвистнул, потом крякнул:

– Вот так повезло. Роту можно вооружить. Красота.

– Что это? – спросила подошедшая Эльза.

– Это оружейная комната. Нетронутая.

– Вот это и странно, дед, тут столько оружия, и никто его не забрал. Тебе не кажется это подозрительным? Может, это ловушка?

Саныч с уважением посмотрел на Эльзу.

– Это хорошо, что ты начала задумываться, – с одобрением в голосе произнес он. – Но я хочу тебе кое-что пояснить. Это территория муров, и простые сталкеры сюда не лезут, им тут опасно бродить.

– А нам? – прямо спросила Эльза.

– И нам опасно, но мы специально, сознательно рискуем, чтобы выживать. Вечно прятаться не получится, нужно уметь встречать опасности и уметь их избегать. И еще. Запоминай, пригодится. Смотря что понимать под опасностью. Рубер опасен, но мы с ним справимся. А все, кто более слаб, нам не опасны. Муры ездят на автомобилях, и их услышишь задолго до того, как они тут появятся, так что можно спрятаться и, если получится, разделаться с ними. Страшно встретить элитника – эти твари, сама видела, живучи и смертоносны. Но где тут быть элите? Ему нужно много еды, и с ним обычно следуют зараженные, как свита. Слабых он подъедает, когда сильно голоден. Но мы зараженных тут не видели. По поводу оружия. Мурам оно не нужно. Для них это мусор, их внешники отлично экипируют. И торгуют муры не оружием, а органами, так что, выходит, оружие бесхозно. Даже Железный лес сюда не суется. Повторяю, это территория муров, они ее окучивают, одиночки-трейсеры не могут тут что-то забрать… они носят максимум двадцать килограмм в рюкзаках…

– Ты же сам сказал, что тут могут быть бандиты.

– Да, я сказал, отмороженные на всю голову, другие тут не появятся.

– Значит, мы тоже отмороженные на всю голову, дед? Вернее, ты. Я просто с тобой…

Не ожидавший таких слов от девочки Саныч вытаращился на нее и покачал головой.

– Ну ты и сказала, Звереныш. Надо различать разумный риск от отмороженности. Мы сюда пришли, потому что нужно учиться справляться с опасностями, привыкать на них быстро реагировать. Мы знаем, что тут опасно, и поэтому делаем все осмотрительно. Мы сознательно идем на риск, без этого никак. А отмороженные уже настолько свыклись с опасностями, что просто плюют на меры предосторожности. И часто гибнут.

– Иногда, дед, мне кажется, что ты тоже отмороженный.

– Почему? – недоуменно спросил Саныч.

– Потому что заставляешь меня учиться.

– И все?

– Нет, еще лезешь в черноту…

– И все?

– Нет, еще бегаешь как конь и жрешь протеин, как бык сено. Мне кажется, что ты скоро станешь квазом. Мне страшно.

У нее на глазах появились слезы. Но затем слезы мгновенно высохли. Она подобралась.

– Дед, что-то надвигается, мы должны бежать. Мне страшно… – прошептала девочка, оглядываясь по сторонам с тревогой в глазах, словно предчувствуя нечто ужасное.

– Ты чувствуешь приближение опасности, Звереныш. Это хорошо, – спокойно ответил Саныч, но в его голосе зазвучала струна азарта охотника. – Но ты должна…

– Я ничего не должна, – резко оборвала его Эльза, ее голос дрогнул, и в нем почувствовалась паника. – Уходим отсюда. Пожалуйста…

Саныч остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

– Нет, мы просто спрячемся.

И он двинулся прочь. В походке его появилась легкость хищника. Он двигался словно тень, скользящая по территории воинской части. Эльза, не раздумывая, поспешила за ним, ее поспешные шаги довольно громко раздавались в тишине, а сердце колотилось, как птица, пойманная в силки.

– Подбери коптер, – распорядился мимоходом Саныч.

Эльза замешкалась и побежала к маленькому летуну, подхватила его и догнала Саныча. Саныч прошел в подъезд единственного шестиэтажного дома в округе. На стене дома висела табличка «Общежитие». Он поднялся на шестой этаж и одним ударом кулака выломал замок в двери. Та распахнулась, и Саныч вошел в квартиру. Эльза уже побежала на кухню, но Саныч крикнул ей:

– Холодильник не открывай. – Эльза молча вернулась и села на диван у окна. Саныч встал рядом с окном и задернул занавеску. В комнате наступил сумрак.

– Зачем мы тут, дед? – спросила Эльза.

– Ждем, – кратко ответил Саныч и стал смотреть на улицу, внимательно осматривая окрестности. – Оп-па, – неожиданно произнес он. – А вот и гости…

– Какие гости? – всполошилась Эльза.

– Сама посмотри через прицел, – не оглядываясь, произнес Саныч. – И к окну не подходи, это сасовец. Снайпер на крыше дома напротив нас, только ниже. В прошлый раз Валерьянка близко подошла к окну и получила пулю в голову.

– Ее убили? – несколько возбужденно, с надеждой в голосе спросила Эльза.

– Да прям, – не глядя на девочку, произнес Саныч, – только оглушило. Она кепку надела на макушку, чтобы прическу не помять. Выпендривалась перед стронгами. А снайпер попал прямо в центр кепки, пуля скользнула по голове и содрала кожу с волосами.

– Жаль, – печально отозвалась Эльза и стала в прицел рассматривать человека на крыше. – А он нас не увидит?

– Нет, я спрятался, а ты скрыта мной.

– Как спрятался, дед, я тебя вижу.

– Я слился с предметами комнаты, Звереныш. Если он сенс, то нас по ауре не обнаружит, а если просто снайпер, то за занавеской нас не видно. И что-то ты не в меру кровожадная и трусливая. Я заберу обратно новое имя.

– Я просто маленькая, – нашлась Эльза.

– Как со мной спорить, ты большая, как дело делать, ты маленькая – это лукавство, Звереныш. Хватит врать, ты просто боишься и хочешь удрать, а надо… А-а, – махнул он рукой. – Что я тебе говорю, у твоего страха глаза велики. Будь готова убрать снайпера. Стреляй со своего места.

– Тогда я стул принесу, – пробурчала Эльза и притащила стул. Села на диван, а стул спинкой поставила к себе. Положила винтовку на спинку стула и прицелилась. – Мне что, стрелять через стекло? – спросила она.

– Нет, это не дело, шума много будет, – Саныч осторожно приоткрыл створку, и в окне появилась небольшая щель. – Иди на мое место, – приказал он и переместился к другому окну. Сквозь открытое окно долетал шум с улицы.

– Дед, – устроившись на новом месте, позвала Эльза.

– Молчи, кукла.

– Я не кукла, я Звереныш.

– Ты Второй, а я Первый. Мы на боевом выходе, Второй. Запоминай и не задавай вопросы, – сердитым шепотом выговорил Саныч.

Эльза посопела, но смолчала.

– Я слышу шум мотора, – прошептал Саныч, – тут что-то намечается, интересно…

– Что там может быть интересного? – недовольно буркнула Эльза. – Муры приедут, продадут органы…

– Может быть, – тихо ответил Саныч. – Ты видел, Второй, это что за броневики?

– Не знаю, – растерянно ответила Эльза, – я в военной технике не разбираюсь.

Три броневика остановились под их окнами. Из люка первого автомобиля высунулась голова в шлеме.

– Да уж, и снаряги я такой еще не видел, – озвучил свои мысли Саныч, – шлем с забралом из стекла на пол-лица, для чего?

– Может, это внешники, – прошептала Эльза.

– Нет, у внешников закрытые комбинезоны, они боятся заразы, – не согласился Саныч, – но и не спецназ эсэсовцев, тех я видел… – Его прервал нарастающий шум моторов с другой стороны улицы. Он посмотрел в другое окно и произнес: – Оп-па, а это вот эсэсовцы, узнаю их машины и обмундирование. Тоже три броневика, у них тут стрелка… – Продолжить мысль он не успел и быстро упал на пол, прихватив винтовку Эльзы. Та, не выпуская ее из рук, рухнула рядом.

– Ты чего, дед? – запищала она.

– Элита, – просипел Саныч, с трудом сдерживая рвущийся наружу страх.

– Где? – Эльза не до конца поняла его слова.

– На крыше, где снайпер. Лежи тихо, а лучше спрячься. – Сам Саныч стал мысленно твердить: «Меня тут нет, меня тут нет», и к нему постепенно стал приходить покой.

То, что он увидел за спиной снайпера, напрочь выбило из него всякий оптимизм. Ему захотелось быть подальше от этого места. И наконец, он понял, почему зараженные прятались на подстанции. Они чувствовали присутствие элитника, а он его прозевал. Если элитник был тут давно, значит, он за ними следил, и только появление «гостей» заставило его переключиться на них, как на наиболее близкую и большую цель. «Но где тогда его свита? Или он недавно сюда пробрался?» – думал Саныч, стараясь за размышлениями спрятаться от подтачивающего его волю страха. Хорошо Эльза не видела этот ужас и не представляла, кто сейчас на крыше напротив них.

За окном неожиданно раздались звуки хаотичной стрельбы и крики людей. Так продолжалось недолго. Перекрывая крики, раздался громкий выстрел и взрыв, потом установилась тишина. Саныч поднял голову и выглянул из-за подоконника, на крышах никого не было. Он еще выше приподнялся и посмотрел вниз – там были раскуроченные машины, тела людей и элитник без правой нижней конечности, он сидел рядом с автомобилем, истекал кровью и жрал человека.

– Второй, вылезай и стреляй, – прошептал Саныч, – внизу раненый элитник, бей в висок.

Эльза встала на колени, выглянула и снова нырнула вниз.

– Не-е-т, – замотала она головой, – я не буду, он слишком огромный.

– Если ты его не убьешь, Второй, он сожрет нас. Доест людей, вырастит ногу и придет сюда. Он знает о нас и знает, где мы прячемся.

– Ой, – ойкнула Эльза, – мне страшно.

– Мне тоже. Но в лесу у инженерного склада ты не боялась.

– Боялась, и сейчас боюсь. Сам стреляй.

– У тебя, Второй, это лучше получится.

Саныч вытащил магазин из ее винтовки, достал патрон и стал накачивать его энергией. Затем вернул все обратно и подтолкнул под локоть Эльзу:

– Стреляй, Второй, – голос его стал твердым и непреклонным, – это наш единственный шанс выжить и получить жемчужину.

Эльза трясущимися руками положила винтовку на подоконник, и неожиданно страх у нее прошел. Она слилась с оружием и тут же выстрелила, гильза отлетела над головой Саныча и упала за спину, но он смотрел на монстра. Заряженная пуля попала в край спорового мешка, прикрытого сверху костяной броней, а вот сбоку виднелся его краешек. Затылок элитника разворотило, и он упал мордой на автомобиль. Саныч замер, прислушиваясь, но вокруг установилась тишина. Его накрыли покой и умиротворение. Значит, он все сделал правильно – и страх преодолел, и был в нужном месте в нужное время. Улей знал, что подставить ему и Зверенышу, Саныч в этом убедился во второй раз.

– Верной дорогой идем, товарищ, – подражая Ленину и картавя, произнес он ошеломленной Эльзе.

– Первый, – хриплым голосом произнесла она, – я его убила…

– Да, Второй, это твой трофей. Пошли снимать сливки.

Эльза обернулась и недоуменно посмотрела на Саныча.

– Какие сливки? – спросила она.

– Жемчуг заберем, Второй, он твой.

– А те… – Эльза скосила глаза на машины.

– Их уже нет. Элитник поработал, – ответил Саныч. – Пошли, пока на шум другие любители халявы не набежали.

Эльза встрепенулась. Слова о том, что у них могут забрать трофеи, подстегнули ее.

Внизу на дороге с раскуроченными бронеавтомобилями Саныч перешел на внутреннее зрение. В одном из автомобилей угасала аура человека. Саныч вынул пистолет и осторожно подошел к машине. Ему в лицо смотрело дуло пистолета неизвестной конструкции, но Саныч просто произнес:

– Не стреляй, я свой.

– Свой? – облегченно повторил человек, зажатый перегородкой бронеавтомобиля. – Это хорошо. Возьми бокс, он у меня в ногах, передашь… – Он закашлялся. – Железный лес, знахарь, Алмаз, – речь ему давалась с трудом, и он останавливался после каждого слова. – Вот… нагрудный… карман, залезь туда, там награда.

Саныч глянул под ноги раненому. Там стоял дипломат в стальном блестящем корпусе, небольшой, пятьдесят на тридцать и толщиной пятнадцать сантиметров. Не беря его в руки, Саныч залез в карман человека и вытащил пластмассовую коробочку, открыл. В ней лежала красная жемчужина, горох не менее двадцати штук и янтарная жидкость – спек в капсуле.

– Это за работу, обещай, что сделаешь работу… И я вижу, ты бродяга. Не бери тут ничего из оружия и снаряжения. Увидят у тебя наше – убьют.

– Ваше – это чье? – спросил Саныч.

– Это Институт, бродяга. Так что, отработаешь?

– Отработаю, – пообещал Саныч, – тебе помочь?

– Да, пристрели, я устал мучиться и не хочу гнить тут.

Саныч кивнул, он понимал, что с такими ранами не живут даже тут. И у него нет инструментов, чтобы вытащить человека, зажатого бронеплитой. Он выстрелил человеку в лоб. Тот расслабленно запрокинул голову и смотрел невидящими глазами в небо сквозь раскрытое окно. Саныч прикрыл ему глаза и вытащил дипломат.

– Это что? – спросила Эльза, стоявшая в стороне на страже.

– Это работа, Второй, мы ее выполним.

– Что, за работа?

– Отвезем дипломат в Железный лес. Как все хорошо сложилось. – Девочка промолчала, она опасливо озиралась по окрестностям. – Давай соберем оружие и снаряжение сасовцев, – распорядился Саныч, – но сначала вытащи трофеи.

Эльза кивнула и подошла к элитнику, залезла на крышу автомобиля и стала выдирать оранжевые нити из головы монстра. Выложив себе под ноги добычу, стала считать:

– Красная жемчужина… гороха… двадцать четыре, и спораны, четыре десятка. Ого, какой трофей, и еще оранжевые нити для спека. – Она ловко убрала трофеи в целлофановый мешок и посмотрела на Саныча. Тот махнул ей рукой:

– Слезай и иди сюда. – Она подошла и посмотрела на Саныча. Тот достал красную жемчужину из коробки: – Глотай, это твоя награда.

Девочка нерешительно взяла жемчужину, сглотнула комок в горле и опасливо спросила:

– Это обязательно?

– Конечно. Носить жемчуг опасно, он привлекает к себе воров.

Эльза тут же сунула жемчужину в рот и ойкнула:

– Ой, он провалился, что теперь будет?

– Живот разогреется, и все. Давай собирать трофеи, только у тех, кто приехал первым, ничего не берем.

– Почему? – Эльза недоуменно смотрела на Саныча.

– Это Институт, загадочная организация. Если у нас увидят их вещи – убьют.

– Кто убьет?

– Наверное, агенты Института, – предположил Саныч. – И надо молчать, что мы тут были и что-то видели…

– Ничего себе, – проговорила Эльза. – Ладно, нам их добра не надо, у нас есть свое, – и решительно направилась к первому телу на асфальте.

Эльза уже не брезговала собирать трофеи с убитых. Она быстро снимала с них все целое и полезное, несмотря на кровь. За полчаса они собрали все, что могли.

– Теперь иди на крышу и собери что осталось от снайпера, – приказал Саныч.

– Почему я?

– Потому что я начальник, – ответил Саныч невозмутимо.

– А когда я буду начальником?

– Когда вырастешь.

Эльза пошла в подъезд и быстро вернулась с винтовкой и тактическим поясом. Она отвела в сторону глаза и сказала:

– Остальное съел элитник.

– Сделаем вид, что я тебе верю, – улыбнулся Саныч. – Я приведу грузовик, загрузим трофеи. Ты останься тут и присмотри за трофеями.

– Дед, ты с ума сошел, оставлять меня одну?

– С тобой ничего не случится. Тут элитник, зараженные не сунутся, побоятся, а других врагов тут нет. Так что не дрейфь. Привыкай к самостоятельности.

– Привыкай, – проворчала Эльза и спряталась за остов бронеавтомобиля. Саныч усмехнулся и направился к воинской части.

Вернулся быстро. На грузовике. Так же быстро сложили трофеи в черные мусорные пакеты, привезенные Санычем, и вернулись к огороженному зданию, где располагалось подразделение воинской части. Эльза некоторое время смотрела на решетку и спросила:

– Ты будешь ее выламывать?

– Вот еще, – ответил Саныч. – В дежурке должны быть ключи.

Он зашел в маленький закуток со столом и телефонами, посмотрел по сторонам и обнаружил ящик на стене. Подошел, открыл и улыбнулся: военные везде одинаковы и имеют схожие порядки. С большой связкой ключей направился к оружейке. Там вставил ключ, один, другой, третий, и он провернулся. Замок открылся, и Саныч распахнул решетку.

– Давай посмотрим, что нам бог удачи послал, – произнес он, довольно потирая руки. – Так, АКМ под патрон семь шестьдесят два на тридцать девять. РПК, плетка Драгунова, хорошо, – проходя вдоль пирамид, произнес он, – и пистолеты Макарова. А что в сейфе?

Эльза шла хвостиком следом, остановилась напротив оружия и удивленно спросила:

– Дед, а где ты увидел плетку?

– А вон, снайперская винтовка Драгунова. В народе ее называют «плетка», при выстреле у нее ствол качается.

Он подобрал ключ и открыл дверку большого металлического ящика.

– Спецоружие. Винторезы, – разглядывая содержимое, произнес он. – Занятно. – Потянул, подержал в руке автомат с толстым стволом и поставил обратно. – Давай посмотрим, что в ящиках, – предложил он и направился к закутку, где располагались ящики. – Так, это патроны автоматные, пистолетные, винтовочные. Это девять на тридцать девять, – бубнил он. – А это инженерное имущество: автоматы и патроны для подводной стрельбы, мины, сети. Не знаю, кому это понадобится, но, может, сможем продать. Давай грузиться, Второй. – И он подхватил ящик с гранатами.

Погрузка оружия и снаряжения заняла весь остаток дня. Уже смеркалось, когда они покинули ворота опустевшего подразделения охраны гидроэлектростанции.

Саныч сидел за рулем мощного «Урала», словно капитан корабля, прокладывающего путь сквозь лабиринты узких улочек микрорайона. Выехав на дорогу, тянущуюся вдоль зеркальной глади реки, он направил автомобиль на север, где горизонт сливался с темнеющим в сумерках бескрайним небом. За городом, оставив позади последние признаки цивилизации, Саныч свернул направо и оказался на широкой трассе, ведущей к величественному мосту через водохранилище.

Дорога до моста была самым опасным участком пути. Здесь, среди многочисленных поселков и деревень, прятались стаи зараженных, среди которых могли встречаться особенно сильные особи, способные разорвать машину на части. Но еще бо́льшую угрозу представляли муры – встреча с ними не сулила ничего хорошего.

Саныч предполагал, что между руководством стаба «Железный лес» и мурами существует некий негласный договор. Муры не лезли за мост на север, а дружина стаба обходила стороной южные земли за водохранилищем.

Они ехали в темноте, не включая свет, и лишь глаза Саныча, наполненные энергией, разрезали мрак. Он видел каждую деталь дороги и лес по обеим сторонам, словно это был его собственный мир, сотканный из теней и лунного света. В памяти всплывали воспоминания: вот он бежит среди зараженных, чувствуя на себе их смрадное дыхание, и не знает, как выбраться. А вот Валерьянка, пытаясь достучаться до людей, рассказывает им правду о том, где они оказались. В душе Саныча зародилась горечь, словно кто-то плеснул на сердце холодный крепкий чай. Это был его первый настоящий выход за пределы их маленького убежища на острове. Если не считать того похода на запад к инженерному складу, который казался лишь коротким путешествием в поисках спасения.

Они свернули за поворот. Лес вдруг оборвался, как будто его кто-то обрезал гигантскими ножницами, и перед ними раскинулись бескрайние поля, простирающиеся до самого горизонта.

Дорога, извиваясь, проходила мимо поселений, которые сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе. Каждое новое место было наполнено своей историей, своей болью и надеждой. Но Саныч равнодушно проезжал мимо. В его душе не было места печали по погибшим тут людям. Такова их судьба, и им не повезло. Кто он, чтобы судить Улей?..

Один раз под машину бросился зараженный, и ее сильно тряхнуло. Саныч прибавил скорость и быстро миновал опасный участок. Эльза сидела бледная, но не спорила и не возмущалась. Когда на подножку автомобиля заскочила резвая тварь, девочка мгновенно выстрелила из пистолета ей в морду, и та свалилась под колеса. Снова тряхнуло зад машины, и Саныч еще сильнее надавил на газ. Он видел, как за машиной потянулась вереница бегунов. Они некоторое время пытались догнать их, но потом отстали и затерялись в темноте.

Саныч ехал около часа и вспоминал местность из виденной ранее карты, которая находилась в планшетке мура Абрека. Дальше был поворот направо и участок без жилья длиной километра три. И снова должен был появиться поворот налево, но налево он поворачивать не хотел. Он выудил из памяти, что направо на юг должен быть небольшой заброшенный стаб «Мехдвор», и решил завернуть туда.

– Ты куда, дед? – удивилась Эльза. – Мы что, обратно поехали?

– Нет, свернем в заброшенный стаб и переждем ночь. Не хочется мне дальше ехать по темноте, чувствую опасность.

– А там, куда мы едем, не опасно?

– Опасно, – подумав, ответил Саныч. – Но не очень.

Он притормозил и свернул направо к грунтовой дороге. Впереди маячил в сумерках темный силуэт строений. Проехали ржавую сенокосилку, брошенный трактор «Беларусь» и остановились у двух больших сараев. Саныч вышел, не глуша мотор, и огляделся. Ворота сараев висели скособочась, места в сарае хватало, чтобы спрятать грузовик. Он развернулся, заехал задом в сарай, выключил мотор и вышел из машины. Залез в кузов и вытащил из ящика маскировочную сеть.

Эльза наблюдала за ним из кабины.

– Ты что хочешь сделать, дед? – спросила она.

– Спрячу грузовик от чужих глаз, вылезай и помогай.

Эльза неохотно вылезла и стала помогать перекрывать ворота сеткой.

– А ворота нельзя было закрыть? – спросила она.

– Нельзя, это сразу же бросится в глаза.

– Кому, дед, бросится? Ночь на дворе.

– Тем же мурам, это их территория, и еще южнее их посты. Здесь, возможно, имеются мобильные патрули, а они знают тут каждую щепку. Сразу обратят внимание на то, что ворота закрыты, а так, если смотреть со стороны дороги, сетка не бросается в глаза, и что находится внутри сарая – не видно… Спать будем по очереди, ты сейчас дежурь, а через три часа я тебя сменю.

Он вытащил спальный мешок и улегся в кузове на ящиках. Скоро Эльза услышала его сопение, она села в кабину и стала дежурить. Незаметно она задремала, а проснулась оттого, что ее руки и ноги оказались связанными, а ее саму тащили из кабины. Она дернулась и стала пытаться вырваться, но поняла, что на голове у нее надет мешок. Она попробовала закричать, но сильные руки зажали ей рот, рывком вытащили из кабины и положили на землю. Затем она испытала боль в филейной части – ее секли ремнем, и секли больно. Испугавшись, она истошно закричала:

– Дед, на помощь!..

– Я тут, Кукла, – отозвался Саныч.

– Меня схватили, дед, спаса-ай, ай, а-ай… – Ее голос был приглушен мешком. Она глухо кричала, потеряв всякое подобие душевного равновесия, паника затопила ее сознание, и она не понимала, что происходит. Ей было ужасно страшно и больно. Она звала Саныча как своего спасителя, а ее продолжали охаживать ремнем, отчего она извивалась как змея, стонала, плакала и звала деда на помощь. – Дед, ты где-е-е? Ай! Ай!

– Я тут, Кукла, ремнем тебя учу…

– Как ремнем? – сквозь слезы выкрикнула она. – А-а-а, это ты меня бьешь?

– Я, Кукла. Учу тебя беречь свою жизнь и жизнь товарища…

– А-а-а, дед, хватит. Ай! Ай!

Саныч поднял девочку, снял с головы мешок.

– Ну как, ты почувствовала, что бывает с теми, кто проспал врага на посту? – спросил Саныч.

– Дед, ты ненормальный, ты сволочь… – Она не договорила, ее снова положили на землю, и ремень прошелся пару раз по ягодицам. – Я все поняла, дед, не надо, родной, миленький, не надо… Ой! Гад, скотина, я тебя пристрелю, ой! Я поняла, прости, любимый, ой. Пощади… – Ее вновь подняли сильные руки Саныча.

– Я показал тебе, как это бывает, когда часовой проспал врага. Я только тебя высек, а муры изнасилуют толпой, а потом выпотрошат и бросят помирать на кучу навоза, и меня заодно. И все из-за того, что ты, будучи соплячкой, мнишь себя взрослой. Если взрослая – веди себя ответственно, как взрослая. Будешь просто Куклой… Теперь это твое имя, пока не исправишься, – сурово проговорил он. – Дежуришь до утра, я спать. – И больше не говоря ни слова, разрезал путы на руках и ногах Эльзы.

Саныч скрылся в кузове, а Эльза стала ходить по сараю у капота автомобиля. Она хлюпала носом и вращала глазами. Спать она не могла. Достала живчик и сделала пару глотков. Сразу полегчало.

Перед рассветом она собралась будить Саныча, заглянула в кузов, но того там не было.

– Дед, – прошептала она. – Ты где? – Ответом ей было молчание. Ужас одиночества подступил к ней, она оцепенела. Дед пропал, оставил ее одну… Страх остаться одной в этом жестоком мире заставил ее позвать его снова, но она услышала шипение снаружи:

– Не кричи, я на крыше сарая, по дороге едет машина муров. Где твои «оки-доки»? Надевай! Бери винтовку и приготовься стрелять.

Эльза быстро вытерла слезы и залезла в кабину, вытащила свою винтовку и приготовилась к стрельбе. Надела переговорное устройство, присев за колесом «Урала». Доложила:

– Второй готов.

Машина муров проехала мимо них по дороге и остановилась. Это был пикап. В нем сидели трое: водитель и два человека с автоматами. Затем автомобиль развернулся и поехал обратно, но неожиданно свернул в их сторону.