Самостоятельная дырка

Пекло трещит

Ой, что творится сейчас в аду, что творится?!

Все черти в панике, а самый старший дьявол, Вельзевул, сидит в кабинете, заперся, никого не принимает, секретарша ходит на цыпочках, и как только какой-то сатана голову в приёмную высунет, - сразу:

- Ш-ш-ш! Тихо!

- Не принимают?!

- Да куда там принимать?! Задумавшись, копыта грызут и сопят!

- А что такое?!

- Тихо! И сама не знаю! Иногда шею дугой выгнут, голову наклонят, хвостом себя по бёдрам хлопают да всё кого-то рожками будто хотят проткнуть и набок отбросить! Беги лучше!

Сатана тихонько закрыл дверь и рванул из кабинета, нервный и напуганный.

Долго что-то так сидел в кабинете в одиночестве дьявол Вельзевул - и всё думал.

Вдруг резкий звонок к секретарше.

Секретарша заскочила в кабинет и ужаснулась: дьявол сидит бледный, глаза красные, рожки заострились, кисточка на хвосте истрепалась, волосы на животе и на спине напрочь все поседели, - только на голове да на хвосте и чёрные, - лапы все лысые, копыта по обкусаны, и не говорит, а каким-то хриплым голосом блеет:

- Под Новый год сборище всех чертей, и младших и старших! Чтобы все были! Собрать всех в сковородном цехе! Дров под сковородки в это время не подкладывать, чтобы грешники не шкворчали, потому что будут мешать...

- Прекратить, значит, пытки грешникам, или как, ваша дьявольская экселенция? - робко спросила секретарша.

- Значит, прекратить! Ничего с ними не случится! Тоже мне, подумаешь, мучения? Ну, иди! И сразу же и по телеграфу, и по радио передавай приказ о всеобщем сборище!

- Повестка дня какая будет, ваша дьявольская экселенция?

- Я сам объявлю!

Секретарша выскочила из кабинета, мигом к телефону - передавать приказ и на радио, и на телеграф о предновогоднем всечертовском сборище.

Беспокойство в аду началось после того, как начали туда прибывать с виселиц чемпионы Освенцима, Дахау, Бельзена², Майданека и так далее.

Когда они появились в цехах старого-престарого пекла, они прогуливались между котлами, сковородками, адскими печами и кострами, иронически улыбались:

- Вот это ад? Ха-ха! Вот это - пытка? Хо-хо! Вот это адские муки?! Хе-хе!

Хохотали они страшно! Даже за животы брались и хохотали:

- Эх вы! Черти называетесь?! Сатанисты вы наивные! Дьяволятки вы! Вот это у вас называется печи?! Вот это у вас называется огонь?! Дети - вы дети! Не видели вы освенцимской печечки!!! Не видели вы майданековской установочки?! Подождите, вот после нюрнбергского процесса идеологи наши прибудут, - мы вам тогда покажем, каким должен быть ад!

- Так вы же сами будете мучиться в том аду?!

- Ха-ха! - захохотала медхен Ирма.

- Как это так «ха-ха»?! - вскипел начальник над всеми адскими сковородками, старый, опытный сатана, за свою жизнь зажаривший миллиардов с десяток грешников, - как посажу на сковородку, тогда захохочешь!

- Посмотрим, кто кого посадит? - многозначительно прищурила глаза медхен Ирма.

Все сразу поняли, что что-то затевается этакое. Немедленно же сообщили о таких разговорах самому Вельзевулу.

И вот с того времени Вельзевул задумался, заперся в кабинете и всё думал.

Вельзевул - не дурак.

Он прекрасно понимал, что его ад, его адские муки и пытки против фашистских мук на земле ничто, и что все грешники будут смеяться теперь и над ним, и над его комбинатом, и что с приездом в ад фашистов стыд и глумление падут на его старую дьявольскую голову...

Вот он и думал, как бы предотвратить эту катастрофу...

Много было планов в его седой чертовской голове, но старый дьявол знал, с кем он имеет дело...

Знал он дела и Геринга, и Риббентропа и фон Паппена³, и всех других распроканалий, и в глубине души своей сам над собой насмехался:

- Ну, куда мне?! Разве я смогу?!

Смотрел на себя в зеркало и грустно качал головой:

- Пора, дедушка, на покой! А, успокоившись, подумал:

«Разве может дать по пятаку Скоропадскому, Коновальцу, Бандере и другим гестаповским предателям из украинцев, - может они сподобятся?! Попробую! За деньги они всё сделают...»

Это, собственно, и было основным вопросом повестки дня предновогоднего всечертовского сборища!

Успокоился немного Вельзевул и повеселел:

- Может, - мол, - ещё поживу!

Но в это время вбежала в кабинет секретарша:

- Несчастье, ваша дьявольская экселенция!

- Что такое?!

- Харон утонул! Привязал к шее камень и шмякнулся в Стикс! Оставил записку: «Прощайте! Не хочу я фашистскую и украинско-немецкую дрянь в ад перевозить! Пропал ад! Харон.»

- Честный был старик! Ад ему подземный! Наш ад, не фашистский!

Сильно очень поразило это событие Вельзевула. Харон не выдержал! Тысячелетиями перевозил людей в ад, а вот не выдержал!

- Плохое дело! Дурной знак! - вздохнул Вельзевул.

И приказал секретарше:

- Устроить паром, пусть сами переезжают! Потому что если Харон не выдержал, то кто же выдержит?!

Всечертовское сборище как раз сейчас происходит. О его последствиях сообщим в 12 часов ночи 31 декабря 1946 года.

31 декабря 1945 года.