Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи

Документы

Публикация В.С. Измозика

Секретно

Перлюстрация или тайный досмотр частной корреспонденции, существующий во всех европейских государствах, учреждён в России в царствование императрицы Екатерины II. Главная цель перлюстрационной деятельности — извлечение из частной корреспонденции таких сведений о государственных событиях, таких заявлений общественного мнения, относительно хода дел в Империи и такой оценки действий правительственных лиц, какие официальным путём почти никогда не могли бы быть высказываемы.

Кроме того, на обязанности перлюстрационной части лежит также задержание пересылаемых по почте прокламаций и листков противоправительственного и революционного содержания, а равно старание раскрывать деятельность и замыслы революционеров и других подозрительных в политическом отношении личностей, и вообще доставление Департаменту полиции сведений, дающих ему возможность успешно бороться с революционным движением в России.

В царствование императора Павла I и особенно, как видно из дела С.-Петербургской Перлюстрационной Экспедиции, императоров: Александра I, Николая I и Александра II, на монаршее воззрение представлялись все извлечения из частной корреспонденции, могущие осветить перед монархом те случаи и обстоятельства, которые, по каким-либо соображениям правительственных или частных лиц, могли бы быть затемнены или скрыты от Его Величества, за каковую деятельность чины перлюстрационной части неоднократно удостаивались монаршей благодарности.

В царствование в Бозе почивающего императора Александра III на монаршее воззрение были представляемы ежегодные всеподданейшие отчёты о деятельности перлюстрационной части в империи, о чём гласят следующие надписи на оных рукою господина министра внутренних дел: на отчёте за 1886 год «рассмотрено Его Величеством 7 июня 1887 г.», на отчёте за 1887 год в 3-х томах: на 1-м томе «Возвращено от Его Величества 14 марта», на 2-м томе «Возвращено от Его Величества. 25 марта 1888 г.» и на 3-м томе — «Возвращено от Его Величества. 28 марта 1888 г.».

Такие отчёты составляются ежегодно и хранятся в архиве перлюстрационной части; они содержат в себе свод всех наиболее выдающихся извлечений из частной корреспонденции, представляя собою обзор внутреннего и внешнего положения империи и деятельности всех министерств за данный год.

За последние 15 лет из наиболее крупных событий в деятельности перлюстрационной части в империи были: открытие в зародыше военного заговора в Киеве (благодарственное письмо генерал-губернатора [А. Р.] Дрентельна); открытие целых правильно организованных шаек иностранных военных шпионов в Западном Крае; предупреждение имевшегося в виду крушения пассажирского поезда (дело Турчанинова), и наконец, самое выдающееся и удостоверенное бывшим товарищем министра внутренних дел Тайным советником [В. К.] Плеве — открытие заговора и предупреждение покушения на жизнь Покойного Государя Императора Александра III 1 марта 1887 года.

Производство перлюстрации, не допускающее никаких, в чью бы то ни было пользу, изъятий, при составлении извлечений из писем и поэтому представляющее важную государственную тайну, поручается весьма ограниченному числу чиновников, в коих положительно дознаны: безграничная преданность Особе Государя Императора и Отечеству, полное беспристрастие, постоянная готовность к труду, нравственность, скромность и умственное развитие, словом, качества, дающие им право на неограниченное доверие.

Сообразно с обстоятельствами и необходимостью, в империи были учреждены, по Высочайшим повелениям, до 1881 года, 7 перлюстрационных пунктов: в С.-Петербурге, Москве, Варшаве, Вильне, Одессе, Киеве и Харькове.

В царствование же императора Александра III признано было необходимым учредить ещё новые три пункта: в Тифлисе, Казани и Нижнем Новгороде. Перлюстрационные чиновники, независимо от небольшого содержания, производимого им по штатным гласным должностям почтовой цензуры иностранных газет и журналов, занимаемым ими для сокрытия действительных, более важных обязанностей, получают за перлюстрационные занятия негласное жалованье из суммы в 107 000 рублей, отпускаемой ежегодно из государственного казначейства, в распоряжение министра внутренних дел, на известное Государю Императору употребление. Эта сумма, как равно и 8000 рублей, отпускаемых с прошлого 1894 года на тот же предмет, по Высочайшему повелению, из сумм Департамента полиции, расходуются по ежегодно утверждённому министром внутренних дел бюджету».

Статс-секретарь Дурново. 5-го января 1895 года»

На этом докладе имеется пометка: «Доложено Его Величеству. В С.-Петербурге 5-го января 1895 года. Ив. Дурново.»

Из книги: «Свод знаний обязательных для каждого унтер-офицера губернских, областных и уездных жандармских управлений, а также дополнительного штата губернских жандармских управлений по наблюдательной их деятельности».

Составил Отдельного Корпуса Жандармов подполковник Померанцев[175].

По распоряжению начальника Харьковского Губернского Жандармского Управления настоящее издание принято к руководству унтер-офицерами дополнительного штата означенного Управления.

Публикация В.С. Измозика

Гриф «Не подлежит оглашению».

Харьков 1897 год.

Обязанности жандармских унтер-офицеров по предупреждению и пресечению преступлений

Сведения, изложенные в предыдущей главе, с достаточной ясностию указывают, что всестороннее расследование и рассмотрение преступных деяний, а также назначение, определённых за эти деяния, наказаний законом всецело возложено на чинов судебного ведомства. Но расследованию и рассмотрению того или другого преступного деяния, обыкновенно предшествует обнаружение его, что с успехом может быть выполнено только при всестороннем негласном наблюдении за населением вообще и за отдельными, вредными членами общества, в частности. Этот путь даёт возможность не только обнаружить совершившееся уже преступление, но предупредить и пресечь его. Вот эти-то обязанности законом и возложены на полицию и чинов Отдельного Корпуса Жандармов. Причём полиция обязанности эти несёт по отношении могущих проявиться общеуголовных преступлений, а чины Корпуса Жандармов — государственных и политических.

Таким образом, наблюдение представляет собою одну из важнейших и труднейших отраслей служебной деятельности. Важность его вытекает уже из того, что результаты наблюдения служат основанием или к предупреждению и пресечению нарушений закона или являются руководящею нитью при расследовании совершившегося уже преступления.

Такое важное значение наблюдения указывает, насколько оно должно вестись тщательно и беспристрастно. В основании наблюдательной деятельности должны быть положены безусловные честность и благоразумие. Без этих качеств оно будет по меньшей мере бесполезно, если только не вредно для дела.

Трудность наблюдения обусловливается прежде всего тем, что оно должно быть негласным, то есть должно вестись так, чтобы лицо, обратившее на себя чем-либо внимание, не должно и подозревать, что за ним имеется наблюдение, а это делается тем труднее, что несмотря на особенную важность наблюдательных обязанностей, нет никакой возможности дать какую-либо точно определённую инструкцию для их выполнения: безусловно невозможно перечислить все жизненные проявления, вызывающие наблюдение. Так что в деле наблюдения руководящею нитью для наблюдающего должны служить его собственный смысл, внимание и любовь к делу, опыт и отсюда умение оценивать факты.

Предупреждение и пресечение государственных и политических преступлений, а равно наблюдательные обязанности в этом отношении возложены, как сказано выше, на гг. офицеров Отдельного Корпуса Жандармов. Ближайшими помощниками их в этом деле являются унтер-офицеры того же Корпуса, ввиду чего эти последние размещаются в городах и более населённых слободах и местечках, по 2 человека на каждом пункте.

Жандармские унтер-офицеры, находясь на отдельных пунктах, иногда отстоящих от штаб-квартиры ближайших их начальников на несколько десятков вёрст, далеко не всегда в наблюдательной их деятельности имеют возможность воспользоваться соответствующими указаниями своих начальников: заочное определение значения того или другого факта, без достаточных о нём сведений, а тем более указание на тот или другой способ наблюдения — немыслимы. Сверх того бывают случаи, когда в интересах дела является необходимость безотлагательно предпринять то или другое действие.

Такое положение требует, чтобы жандармский унтер-офицер был не только сметлив и благоразумен, но и имел бы достаточное понятие как о лицах, проявляющих политические преступные деяния, так и способах проявления последних, а равно и о той среде, на которую стараются воздействовать названные лица. Познания эти должны служить для каждого унтер-офицера руководящею нитью при выборе лиц и мест, на которых главным образом должна сосредоточиться наблюдательная его деятельность.

Лица, отвергающие религию, отрицающие всякую власть, злоумышляющие против Государя Императора и Членов царствующего Дома, стремящиеся ниспровергнуть правительство и изменить существующий у нас порядок правления, — называются социалистами-революционерами и представляют собой государственных и политических преступников. Они требуют равенства прав и имущества всех и каждого. По их учению, управление государством должно быть народное, а крупные имущества, земля, капиталы и прочее должны быть отняты у теперешних владельцев и разделены между всеми.

Для достижения всего этого социалисты-революционеры распространяют между народом враждебные для правительства толки, сеют убеждения, противные существующему порядку и всё это делают с целью вызывать в народе недовольство существующим у нас порядком управления.

Главное своё внимание социалисты-революционеры обращают на недоучившуюся молодёжь, учеников, выключенных из разных учебных заведений, бедняков, не имеющих определённого способа пропитания и на молодых фабричных и ремесленников, оторванных от семей и привыкших к разгульной жизни. Проповедуя между ними свободу и равенство и действуя на них приманкой своеволия и разврата или надеждой на разживу при разделе крупных имуществ, социалисты-революционеры легко образуют из них людей, озлобленных против настоящего порядка и мало-помалу увеличивают ими ряды своих последователей.

Дознаниями установлено, что социалисты-революционеры при достижении своей цели не стесняются никакими средствами и даже общеуголовными преступлениями. Именуя себя «друзьями бедного народа» и «защитниками честного труда», социалисты-революционеры пользуются народными бедствиями: голодом, повальными болезнями, поджогами и т. п. для того, чтобы, разжигая страсти и без того ожесточённого народа, возбудить его к мятежу и беспорядкам. Революционеры вербуют своих соумышленников между преступниками, научают детей обкрадывать своих родителей, возбуждают между фабричными огульные забастовки или стачки и развращают молодых женщин и девиц, которые потеряв свою честь и имя, делаются впоследствии ревностными распространительницами учения социалистов-революционеров.

Социалисты-революционеры главным образом ютятся в больших городах и более населённых местностях, где сгущённость населения даёт им большую возможность скрывать, как самих себя, так и преступную их деятельность, а масса фабричной [и] учащейся молодёжи представляет для них среду, в которой они легко могут сеять свои преступные убеждения и таким образом увеличивать число своих последователей.

Группируясь в больших городах, социалисты-революционеры составляют из себя тайные сообщества и кружки. Каждый в отдельности из входящих в состав сообщества или кружка называется членом его. Для осуществления своих преступных замыслов социалисты-революционеры устраивают тайные типографии, динамитные мастерские, приобретают паспортные бланки, делают снимки с печатей и подписей и т. п. Потребные на это материальные средства, то есть деньги они собирают между сочувствующими их стремлениям, устраивают лотереи и платные вечеринки, а иногда прибегают к грабежам, кражам и другим хищничествам, как например, поступают служителями в банки и разные конторы и обкрадывают их. Чтобы скрыть себя от взоров правительства, социалисты-революционеры живут по подложным паспортам, часто меняют свои имена, а между собою сносятся шифрованными, то есть писанными цифрами или условными буквами, письмами.

Преступные убеждения свои социалисты-революционеры распространяют или путём устных речей и бесед или же путём раздачи преступных сочинений, отпечатанных в вышеупомянутых тайных типографиях или заграницей.

Находясь в городах, социалисты-революционеры знакомятся с молодёжью, преимущественно с учениками разных учебных заведений, составляют из них кружки, сами читают и дают им для чтения различные преступного содержания сочинения, направленные к порицанию Верховной власти и существующего у нас порядка правления.

Чтобы распространить свои преступные убеждения между простым народом, то есть рабочими и крестьянами, социалисты-революционеры, во 1-х, стараются занять места сельских и домашних учителей, фельдшеров, акушерок и вообще те должности, которые дают им возможность стать ближе к народу.

2. Поступают управляющими и приказчиками в имения; кассирами, винокурами и конторщиками на фабрики и заводы и т. п.

3. Открывают разные рабочие артели, столярные, слесарные и кузнечные мастерские, пивные лавочки, постоялые дворы и вообще разные заведения, посещаемые простым людом.

4. Устраивают бесплатные сельские школы, собирают к себе учеников, или сами ходят давать уроки по домам.

5. Одеваясь простыми рабочими и ремесленниками, работают под чужими именами на фабриках, заводах, пристанях; поступают в артели плотников, штукатуров и т. п.

6. Посещают ярмарки в виде странников, сборщиков на церкви, переходят из села в село разносчиками мелких товаров, пристают к артелям землекопов, косарей и т. п.

7. Поступают вольноопределяющимися в войска и сводят дружбу с новобранцами.

8. Посещают кабаки, трактиры, ночлежные дома.

9. Живут в странноприимных домах и поселяются между раскольниками и т. д. и т. д.

Проникнув таким образом в среду крестьян и рабочих и заручившись их доверием, социалисты-революционеры, под видом дружеских бесед, рассказывают им про правительство разные возмутительные повествования, возбуждают в них вражду против существующего порядка и высших сословий, научают петь бунтовские песни и проповедуют о необходимости раздела земли и имущества, истребления властей и т. п.

Посещая трактиры, харчевни и кабаки, социалисты-революционеры, задобрив предварительно посещающий эти заведения простой люд путём подпаивания, заводят беседы о якобы угнетённом положении крестьян и рабочих, распространяют слухи о переделах земли, доказывая, что земля не должна принадлежать помещикам, а всецело представлять собою собственность крестьян. Возбуждают крестьян против властей и подстрекают их к сопротивлению и неповиновению распоряжениям правительства, как например, по уплате податей и т. п.

То же самое социалисты-революционеры делают, поселяясь на фабриках, заводах и в разных мастерских. Распространяют между рабочими противоправительственные убеждения, стараются восстановить их против существую ще-го порядка правления, доказывают, что все сословия должны быть равны, а все имущество должно быть разделено поровну. Убеждают ремесленников, что бедность их происходит от угнетения богатыми, что фабрики и заводы должны быть собственностью их, ремесленников; вызывают этих последних ко вражде против состоятельных классов, возбуждают их против их хозяев или управляющих фабриками и заводами и т. д. Результатом такой деятельности социалистов-революционеров являются стачки, забастовки и вообще всякие смуты и беспорядки.

Грамотных крестьян, а равно заводских и фабричных рабочих социалисты-революционеры нередко снабжают разными возмутительными воззваниями и книжками, в которых под видом песен, сказок и повестей описывают мрачными красками положение крестьян и рабочих и тем стараются возбудить в последних вражду к правительству и высшим сословиям и вызвать со стороны рабочих поголовное восстание против правительства.

Такого же содержания воззвания и книжки социалисты-революционеры иногда разбрасывают, а иногда расклеивают по заборам в местах, где в известное время скопляется народ, как например: на ярмарочных и базарных площадях и т. п., или прямо раздают собравшимся по какому-либо случаю крестьянам. Снабжают ими также и школьных учеников.

Проявляя вышеописанным способом свою деятельность, социалисты-революционеры преследуют исключительно одну только цель: вызвать в населении недовольство существующим порядком правления и возбудить в народе стремление путём всеобщего восстания ниспровергнуть правительство.

Вот в общих чертах цель, стремления и главнейшие способы проявления преступной деятельности со стороны социалистов-революционеров.

Приведённые сведения являются достаточным указанием, как на лиц, так и места, на которых главным образом должно быть сосредоточено внимание жандармских унтер-офицеров.

Сведения эти вменяют в обязанность каждого жандармского унтер-офицера:

1. Знать вверенный ему в наблюдательном отношении участок во всех подробностях, что им может быть достигнуто путём возможно частых объездов. Имеющиеся на участке имения, фабрики, заводы, разного рода мастерские, а в сёлах — странноприимные дома, трактиры, харчевни, постоялые дворы, кабаки и т. п. заведения хорошо должны быть известны жандарму.

2. На своём участке жандармский унтер-офицер обязан знать не только начальствующих и отдельных более или менее имеющих влияние лиц, но и всё население участка. Мало того, он должен заслужить доверие и расположение этого населения. По отношении к последнему он должен поставить себя так, чтоб всякий был уверен, что в случае надобности всегда получит от жандарма дельный совет и встретит участие.

3. О лицах, имеющих влияние на народ, а равно занимающих какие-либо должности, как-то: народных учителях и учительницах, фельдшерах, акушерках; находящихся в имениях: приказчиках, слесарях, машинистах и т. п., каждый жандармский унтер-офицер должен иметь самые подробные сведения. Семейная жизнь, поведение, круг знакомых и отношение к населению этих лиц хорошо должны быть ему известны.

4. На лиц, временно прибывающих на участок, как-то: странников, книгонош, сборщиков на церкви, послушников, черничек [монашек], мелких торговцев, а также приезжающих на каникулы: студентов, гимназистов и семинаристов — должно быть обращено особенное внимание жандармского унтер-офицера. Ему хорошо должно быть известно: у кого, какой срок и зачем находилось то или другое лицо, а также не имело ли оно каких-либо сношений с народом.

5. По отношению находящихся на участке фабрик, заводов, а также кузнечных и слесарных мастерских жандармский унтер-офицер обязан знать: владельцев и администрацию этих заведений, количество рабочих, принадлежат ли последние к местному населению или пришлые; каковы отношения между рабочими и администрацией и нет ли в числе рабочих, так называемых коноводов, подчиняющих своему влиянию остальных своих товарищей. На все проявления на этих заведениях со стороны жандармского унтер-офицера должно быть обращено самое тщательное внимание.

6. По отношению странноприимных, постоялых и ночлежных домов, а также трактиров, харчевен и кабаков внимание жандарма должно быть направлено на то, не служат ли эти заведения местом сборища для лиц сомнительной благонадёжности; не появляются ли в них время от времени политически неблагонадёжные лица и не устраивают ли бесед с посетителями. Наконец, что представляют собою сами содержатели этих заведений: не представляют ли собою принятые ими на себя обязанности корчмаря, кабатчика и т. п. только средство для сближения с народом.

7. Ярмарки, торжки и вообще места народных сборищ безусловно должны быть посещаемы жандармами. Могут быть случаи, что злонамеренные лица, пользуясь скоплением из разных деревень народа, позволят себе распространять между ними зловредные, противоправительственные учения или раздавать вышеупомянутые воззвания и книжки преступного содержания. Да кроме того, находясь в этих местах, внимание жандармского унтер-офицера могут обратить на себя разные толки и слухи, которыми обмениваются между собой съехавшиеся из разных мест крестьяне. Эти слухи и толки, иной раз кажущиеся нелепыми, при проверке их, нередко служат указанием на проявление той или другой, если не преступной, то предосудительной деятельности того или другого лица. Жандармский унтер-офицер должен быть чуток ко всему и ничего не оставлять без должного внимания.

8. Вращающиеся между крестьянами, а равно фабричными и заводскими рабочими, печатные и писаные издания, как-то: картины, воззвания и книжки — должны сосредоточивать на себя особенное внимание жандарма. В этом отношении на обязанности жандармского унтер-офицера лежит: а) знать, какие именно издания читаются народом, нет ли между ними подобных вышеупомянутым преступных по своему содержанию и б) каким путём приобретаются народом эти издания: не раздают ли их крестьянам и рабочим какие-либо лица, время от времени появляющиеся в деревнях, или не снабжают ли ими крестьян проживающие в деревнях: писаря, народные учителя, фельдшеры и т. п. лица, или не наделяют ли ими рабочих и крестьян приезжающие на каникулы: студенты, семинаристы, гимназисты и другие воспитанники разных учебных заведений.

9. Об образе жизни, поведении, занятиях и сношениях поднадзорных, проживающих на участке того или другого жандармского унтер-офицера, этот последний обязан иметь самые подробные сведения. Вот общий перечень всего того, на чём главным образом должно сосредоточиваться внимание жандармских унтер-офицеров и что должно служить предметом наблюдательной их деятельности.

Приступая к практическому осуществлению своего назначения, каждый жандармский унтер-офицер прежде всего обязан помнить и вполне сознавать, что он по отношении жителей, населяющих его участок, не представляет собою какого-либо начальника и что он поставлен исключительно с целью ограждения этого населения от злонамеренных людей, стремящихся поколебать веками освящённую веру русского народа в Бога, Царя и Отечество.

Жандармским унтер-офицерам при выполнении ими наблюдательных обязанностей законом не предоставлено никаких полномочий, то есть никаких прав, в силу которых они могли бы самостоятельно предпринять то или другое действие. В этом отношении жандарм — беспрекословный исполнитель приказаний и указаний своего непосредственного начальника и, как ближайшему помощнику последнего ему вменяется в обязанность обо всех происходящих на его участке и по характеру своему могущих быть отнесёнными к которому-либо из вышеприведённых пунктов проявлений докладывать лично или доносить своему начальнику. Обратит ли на себя внимание жандарма появившееся на его участке какое-либо новое лицо, старающееся войти в сношения с рабочими или крестьянами; заметит ли он, что у народного учителя, писаря, фельдшера или какого-либо другого лица собираются крестьяне, ведут беседы и неодобрительно отзываются о правительстве или о каких-либо правительственных распоряжениях; дойдут ли до жандарма слухи, что на фабрику или на завод поступил в качестве рабочего какой-то человек, который рассказывает что-то своим товарищам про правительство и даёт им читать какие-то книжки; узнает ли он, что на такой-то постоялый двор временами наезжает какой-то молодой человек, который и читает там собирающимся к его приезду крестьянам какие-то книжки и т. д. и т. д., словом обо всём, представляющем собою попытку к распространению вредных учений, клонящихся к колебанию коренных основ государственной, общественной и семейной жизни, жандармский унтер-офицер, собрав предварительно точные и обстоятельные сведения, обязан доносить своему начальнику.

При собирании о том или другом событии сведений со стороны жандарма должны быть проявлены полное благоразумие, беспристрастие, сметливость и находчивость. Все сведения он обязан собирать совершенно негласно. Настойчивые и неумелые расспросы со стороны жандарма лиц, могущих удостоверить тот или другой факт, могут только повредить делу, тем более, что простонародье, а иногда люди и среднего класса, часто из боязни быть причастными к делу, частью же из-за того, что их впоследствии могут вызывать на допросы и таким образом отрывать от личных их занятий, весьма неохотно сообщают известные им сведения о том или другом событии. Поэтому при собирании сведений жандармский унтер-офицер должен быть крайне осторожен и осмотрителен. Изучив хорошо население своего участка, жандарм обязан знать, с кем и как он должен говорить. Находя необходимым собрать обстоятельные сведения о том или другом событии и зная лиц, от которых можно получить таковые, жандармский унтер-офицер под видом случайной встречи с этими лицами может завести с ними беседу сначала о совершенно посторонних предметах, а затем постепенно перейти к интересующему его событию и, не давая понять своему собеседнику, что он, жандарм, главным образом и разузнаёт об этом событии, получать от него все необходимые сведения. Очевидно, что без сметливости, сообразительности и умения вести подобного рода беседу жандармский унтер-офицер ничего не достигнет.

Донесения жандармских унтер-офицеров должны быть беспристрастны, толковы и обстоятельны и заключать в себе только одну правду. Так, возвращаясь к вышеприведённым примерам, возьмём хотя бы первый из них: внимание жандарма обратило на себя появившееся в его участке новое лицо, старающееся войти в сношения с крестьянами. В этом случае жандарм как путём личного наблюдения, так и путём бесед с лицами, имевшими сношение с вновь прибывшим лицом, обязан дознать: когда и откуда прибыло это лицо, у кого поселилось, как оно именуется, то есть узнать его имя, отчество и фамилию, приблизительный возраст, с кем именно из крестьян лицо это вошло в сношения и наконец сущность бесед его с крестьянами.

Второй пример: жандарм заметил, что у народного учителя собираются молодые крестьянские парни, из них некоторые, побывав несколько раз у учителя, высказывали, что он беседовал с ними про правительство и про те порядки, какие существуют в других странах. Тем же порядком, то есть путём личного наблюдения и бесед жандарм обязан дознать: какие именно крестьяне собирались и собираются у учителя и что именно этот последний рассказывает про правительство и как относятся к его рассказам собирающиеся у него крестьяне. Независимо сего путём личного наблюдения жандарм обязан дознать: не посещают ли учителя какие-либо другие лица, кроме крестьян, и где именно бывает сам учитель. Ответы на изложенные в приведённых примерах вопросы и должны представлять собою содержание донесения жандармского унтер-офицера своему начальнику.

Выше было упомянуто, что могут представиться случаи, когда обстоятельства дела сами собой требуют принятий немедленных решительных мер со стороны наблюдающего жандарма. К этого рода случаям должны быть отнесены такие, когда, во-первых, преступное деяние совершается, так сказать, на глазах жандарма, например: прибыв на ярмарку, жандарм увидел, что какой-то человек, собрав вокруг себя крестьян, держит с ними речь: порицает правительство, призывает крестьян к восстанию, для ниспровержения правительства и т. п.; или выйдя на улицу, жандарм заметил на заборе только что наклеенное воззвание, в котором порицается Особа Его Величества Государя Императора, а впереди себя он видит человека, продолжающего наклеивать и разбрасывать точно такие же воззвания; и во-вторых, — когда жандармом с одной стороны будут добыты или получены несомненные и неоспоримые указания на проявления в том или другом месте государственного преступления, а с другой, что следы этого преступления в самом непродолжительном времени будут скрыты и сами виновники исчезнут, например: к жандарму зашёл знакомый ему крестьянин, в руках которого находились маленькие наподобие дешёвых сказок или песенников книжки. Рассмотрев их, жандарм убедился, что книжки эти преступного, противоправительственного содержания. От крестьянина он узнает, что он получил их от только что приехавшего и остановившегося на таком-то постоялом дворе «барина», что таких книжек у этого барина целая связка и что он безвозмездно раздаёт их крестьянам.

В случаях, подобных приведённым в первом пункте, то есть когда преступление совершается на глазах жандарма, этот последний, если на месте есть полиция, то при содействии её, а в противном случае непосредственно сам обязан задержать преступника, в приведённых примерах говорившего речь и расклеивавшего воззвания, затем принять все меры к тому, чтобы задержанное лицо ничего из находящегося при нём не могло уничтожить, записать всех лиц, бывших свидетелями преступного деяния задержанного и немедленно по телеграфу или с нарочным дать знать об этом событии своему начальнику: впредь же до прибытия его, задержанного доставить в полицейское управление и сдать под охрану полицейских властей или же содержать его при волостном правлении, если происшествие случилось в каком-либо селении.

Во втором случае, то есть когда на преступное деяние имеются несомненные указания и есть опасение, что в непродолжительном времени следы этого преступления будут скрыты, жандармский унтер-офицер, дав немедленно знать об этом своему начальнику, лично сообщает о полученных им сведениях местным полицейским властям (становому приставу, исправнику или приглашает урядника) и вместе с ними и приглашёнными понятыми немедленно производят у лица, по имеющимся указаниям, совершающего преступное деяние, обыск и задерживают его. При этом об обыске составляется протокол, который подписывается всеми находившимися при нём, в том числе и жандармом. Составление в этом случае протокола лежит на обязанности приглашённого жандармом для производства обыска полицейского чиновника.

Если бы при приведённом случае и подобных ему полицейских чинов на месте не оказалось, то жандарм сам лично обязан задержать то лицо, о преступной деятельности которого у него имеются несомненные улики, и принять все меры к сохранению всего находящегося при этом лице. Приступая к задержанию подобного лица, жандармский унтер-офицер должен пригласить не менее двух посторонних лиц в качестве понятых, в присутствии которых и произвести как задержание, так и принятие мер к охранению всего принадлежащего задержанному.

Выше было сказано, что к числу государственных преступлений относятся: произнесение дерзких, оскорбительных слов и суждений против Особы Государя Императора и Членов царствующего Дома, а также уничтожение и оскорбление Их изображений, то есть портретов и бюстов Их Императорских Величеств и Высочеств. Преступления эти, как показываете практика, преимущественно совершаются простонародьем, причём совершая таковые преступные деяния, большая часть этих лиц не имеет даже представления о преступном учении социалистов-революционеров, совершает же таковые преступления, благодаря исключительно своей грубости, невежеству и пьянству. В подобных случаях на обязанности жандарма лежит собрать точные сведения: когда и какое именно совершено преступление, кем: звание, имя, отчество, фамилия или кличка, лета от роду, занятия, образ жизни и семейное положение совершившего преступление, а также, какою репутацией он пользуется в своём обществе, затем, в каком виде (пьян или трезв) он находился при совершении преступления и, наконец, какие именно лица находились при совершении преступления. Все сведения по приведённым вопросам жандармский унтер-офицер без замедления должен представить на усмотрение своего начальника. Если при совершении такого рода преступного деяния были порваны портреты или побиты бюсты Особ Императорского Дома, то остатки эти предметов должны быть приложены к донесению.

Опубликовано: Перегудова З.И. Политический сыск России (1880–1917 гг.). М.: РОССПЭН, 2000. С.404–408.

§ 1 Одним из средств негласного расследования является наружное наблюдение за лицами, прикосновенными к революционному движению, для каковой цели назначаются особые лица (филёры).

§ 2 Наружное наблюдение представляется средством, большею частью вспомогательным, а потому, при отсутствии освещения со стороны внутренней агентуры, оно лишь в исключительных случаях может дать самостоятельный материал для выяснения сообществ. Поэтому наибольшую выгоду из наружного наблюдения можно получить только при строгом сообразовании его с указаниями внутренней агентуры на значение наблюдаемых лиц и намеченных филёрами событий.

§ 3 При отсутствии попутного освещения со стороны внутренней агентуры не следует допускать чрезмерного развития наружного наблюдения, так как будучи весьма растяжимо, оно может давать весьма обширный, непонятный материал, крайне затрудняющий работу филёров и Отделения.

§ 4 Подробные правила для деятельности филёров изложены в особой инструкции.

§ 5 В видах более успешного наблюдения, филёры должны быть приучены к возможно тщательному запоминанию лиц наблюдаемых, а не к определению их по одной одежде.

§ 6 Начальники Охранных Отделений, кроме денег, назначаемых по их усмотрению и выдаваемых только за дни действительной службы, возмещают филёрам также и расходы, вызываемые осуществлением наблюдения (трактиры, извозчики, квартиры и т. под.) по представляемым ими счетам, по мере действительной надобности. Расходы эти покрываются из отпускаемых на каждого филёра 15 рублей «суточных» денег.

§ 7 В отношении предоставления филёров для допроса в качестве свидетелей при дознании, надлежит в точности руководствоваться правилами, изложенными в циркулярном предписании Начальникам Губернских и Областных Жандармских Управлений от 20 Марта 1903 года № 2821.

§ 8 Заведывающий наружным наблюдением в Охранном Отделении разрабатывает все поступившие сведения по наблюдению, выбирает из них наиболее серьёзные и заслуживающие внимания и представляет таковые через Начальника Отделения в Районное Охранное Отделение, по каждой организации отдельно, один раз в неделю. Никаких переписок помимо Начальника Отделения с другими учреждениями и лицами, а также Департаментом заведывающие наблюдением вести не имеют права.

§ 9 Все сведения по наружному наблюдению за каждым отдельным лицом записываются филёрами ежедневно в вечерние рапортички.

В дальнейшем сведения по наблюдению за лицами, принадлежащими к одной и той же организации, переписываются и соединяются в дневники наблюдения за определённый период времени (Форма Б.). При этом, прежде внесения в дневник, сведения выверяются соответственно позднейшим данным, делаются установки лиц и домов, которые в день наблюдения не были выяснены.

Независимо сего по каждой организации отдельно составляются сводки лиц и домов, проходящих по наблюдению (Форма Б.).

§ 10 Для более быстрого ориентирования в домах, проходящих по наблюдению, в Отделении должен иметься лист-ковый алфавит сведений о домах, так называемая «дуга домов», на которую нанизываются листки трёх цветов в порядке номеров домов по каждой улице особо.

Первый — красный (Форма Г.-1), на который заносятся вкратце все сведения о данном доме по агентуре, делам и проч, (например: «живет социалист-революционер» «Артур» см. Регистр. С.Р. № 1; собираются сходки социал-демократов в квартире № 6 (Агент. № 4); входящий № 108, исходящий № 379 и т. под.). Если дом проходит по наблюдению, то на красном листке ставится штемпель того месяца, когда дом проходил по наблюдению: «Наблюдение Январь 1906 г.». Взяв соответствующую сводку можно видеть, кто посещал этот дом.

Второй-лист — зелёный (Форма Г.-ll) является сводкой наружного наблюдения по этому дому. На нем, в соответствующих графах, по каждой организации отдельно, отмечается: кто, когда и кого посетил в данном доме. В верхней части этого листка (где нет граф) выписываются фамилии, имена, отчества и звания лиц, к которым, по предположению, могло относиться посещение. Зелёные листы, если дом проходит в данное время по наблюдению, находятся у Заведывающего наблюдением и представляют из себя черновую сводку домов текущего наблюдения. По окончании же наблюдения за домом, зелёные листы помещаются на дугу для справок.

Третий лист — белый (Форма Г.-Ill), представляет из себя выписку из домовых книглиц, живущих в означенном доме, к квартирам которых, по предположению, могли относиться посещения, агентурное сведение или сведение по переписке. Все три листа на один дом кладутся по порядку один под другой.

§ 11 Сводки к дневникам наблюдения (без дневников) к 5-му числу каждого месяца Начальники Охранных Отделений представляют в Районные Охранные Отделения, в Департамент же Полиции представляются ими ежемесячно к 5-му числу следующего за отчётным месяца списки лиц, проходивших по наблюдению в этом месяце, по каждой организации отдельно, с полной установкой наблюдаемых (фамилия, имя, отчество, звание, лета, вероисповедание, занятие, кличка по наблюдению и в организации) и кратким указанием причин, вызвавших наблюдение. Наиболее серьёзным (центральным) лицам следует давать вкратце характеристику в Особом примечании к этому списку.

§ 12 Заведывающий наблюдением в районах и старшие филёры в Отделениях должны знать адреса таковых же всех других Охранных Отделений и пунктов для посылки условных телеграмм и писем. Адреса эти и все перемены их сообщаются Начальникам всех Охранных Отделений и Заведывающему Особым Отделом Департамента Полиции.

§ 13 Филёрам должны быть заранее отданы приказания о том, кого из наблюдаемых надлежит сопровождать в случае выезда их из города.

§ 14 Сопровождать наблюдением в иногородних поездках следует только лиц: а) в отношении коих имеются специальные на этот предмет распоряжения Департамента полиции, б) заведомо нелегальных, в) основательно подозреваемых в террористических злоумышлениях, и г) относительно которых доподлинно известно, что поездка их имеет революционную цель.

§ 15 Для сопровождения наблюдаемых в иногородних поездках командируется не менее двух агентов, так как только в этом случае может быть обеспечен успех наблюдения и устранены нежелательные случайности (потеря, провал и т. под.).

§ 16 Филёр, выехавший из места постоянного пребывания с наблюдаемым, при первом удобном случае телеграфирует Заведывающему наблюдением в районе и своему Начальнику. Телеграммы должны носить характер торговой корреспонденции, например: «Товар Чёрного везу Тулу» или другую установленную Районными Отделениями форму.

§ 17 В случае выбытия наблюдаемого в сопровождении филёров в район ведения другого Охранного Отделения или Управления Начальнику последних надлежит немедленно телеграфировать о том шифром, с обязательным указанием: какого числа, каким поездом и какой дорогой, в вагоне какого класса и за каким нумером, до какого пункта выехал наблюдаемый, как его фамилия, или, если он не установлен, кличка; кто именно его сопровождает; к какой организации он принадлежит; какое значение он имеет для розыска и что требуется в отношении его предпринять (неотступное наблюдение, установка личности, задержание). В этих телеграммах желательно указывать условные признаки, по которым можно узнать сопровождающего филёра.

§ 18 В случаях переездов лиц, причастных к преступной деятельности, наблюдательные агенты передают наблюдаемого, для дальнейшей проследки, тотчас по прибытии в район первого же на пути Охранного Отделения или Жандармского Управления филёрам сих учреждений. Если же лицо остановилось на более или менее продолжительное время в местности, где филёрских отрядов не имеется, то старшему из прибывших филёров вменяется в обязанность явиться к подлежащему Жандармскому Начальству, если таковое есть в данной местности, и, доложив о цели своего прибытия, продолжать наблюдение силами своего Отделения до получения распоряжения своего Начальника.

В то же время Начальник Отделения сообщает Начальнику Управления, в район коего проведён наблюдаемый, необходимые о последнем сведения, входит с Начальником Управления в соглашение относительно дальнейшего наблюдения, т. е. или о передаче наблюдаемого местным органам или о продолжении наблюдения филёрами Отделения, причём последнее, если это возможно по состоянию сил Отделения, должно предпочитаться.

§ 19 О выезде всякого наблюдаемого в сопровождении филёров безотлагательно сообщается Начальнику Районного Охранного Отделения с подробными сведениями о личности выехавшего и основаниях, послуживших к сопровождению его.

Если наблюдаемый не будет в дальнейшем передан на ответственность розыскных органов другого района, то о результатах проследок, а равно о прекращении таковых, сообщается дополнительно.

§ 20 О принятии в наблюдение приезжего лица, доставленного иногородними филёрами, в течение суток уведомляется соответствующий Начальник Охранного отделения и одновременно сообщается в Районное Отделение, а после того, дополнительно, сообщается о результатах последующего наблюдения.

§ 21 Расходы по разъездам филёров по делам службы вне постоянного местопребывания их покрываются Департаментом полиции, которому и представляются счета по этому поводу с отметкой на представлении и конверте: «по 2-му Делопроизводству».

§ 22 О каждой иногородней командировке надлежит представлять в Департамент Полиции по Особому Отделу, по окончании командировки, сведения о причинах, вызвавших сопровождение наблюдаемого, результатах, достигнутых наблюдением, числе дней командировки и количестве израсходованных денег на командировку, со ссылкою на представления счетов в 3-е Делопроизводство.

Совершенно секретно

§ 1 Для несения наружной наблюдательной (филёрской) службы выбираются строевые запасные нижние чины, предпочтительно унтер-офицерского звания, не старше 30 лет. Преимущество, при удовлетворении условиям, изложенным в последующих §§, отдаётся окончившим военную службу в год поступления на филёрскую службу, а также кавалеристам, разведчикам, бывшим в охотничьей команде, имеющим награды за разведку, отличную стрельбу и знаки отличия военного ордена.

§ 2 Филёр должен быть политически и нравственно благонадёжен, твёрдый в своих убеждениях, честный, трезвый, смелый, ловкий, развитой, сообразительный, выносливый, терпеливый, настойчивый, осторожный, правдивый, откровенный, но не болтун, дисциплинированный, выдержанный, уживчивый, серьёзно и сознательно относящийся к делу и принятым на себя обязанностями, крепкого здоровья, в особенности с крепкими ногами, с хорошим зрением, слухом и памятью, такою внешностью, которая давала бы ему возможность не выделяться из толпы и устраняла бы запоминание его наблюдаемыми.

§ 3 Филёрами не могут быть лица польской и еврейской национальности. Вновь поступившему филёру должно быть разъяснено:

1) О том, что такое Государственное преступление.

2) Что такое революционер.

3) Как и какими средствами революционные деятели достигают своих целей.

4) Несостоятельность учений революционных партий.

5) Задачи филёрского наблюдения и связь его с внутренней агентурой.

6) Серьёзность принятых филёром на себя обязанностей и необходимость безусловно-правдивого отношения к службе вообще, а к даваемым сведениям в особенности.

7) Вред от утайки, преувеличения и вообще ложных показаний, причём ему должно быть указано, что только совокупность безусловно точно передаваемых им сведений ведёт к успеху наблюдения, тогда как искажение истины в докладах и, в особенности, стремление скрыть неудачи в его работе, наводят на ложный след и лишают филёра возможности отличиться.

§ 4 Когда молодых филёров наберётся несколько, то желательно попросить в Отделение священника и привести их к присяге на верность службе.

§ 5 Принимать филёров нужно с большой осторожностью, и, в случаях сомнений, надлежит новичка испытать, для чего выдержать его при Отделении недели две без поручений по наблюдению, стараясь за это время изучить его характер, на основании данных общения его с другими служащими. Бывает, что филёр, при всех своих достоинствах, обладает также чрезмерной нежностью к семье или непростительной слабостью к женщинам, — эти качества с филёрской службой несовместимы и вредно отражаются на службе.

Филёру в первый же день службы должно быть внушено, что всё, что он слышал в Отделении, составляет служебную тайну и ни в каком случае не может быть известно кому бы то ни было.

Во время испытания новичка нужно посылать для детального изучения города. Он должен знать части города, улицы, площади, полицейские участки, проходные дворы, трактиры, пивные, общественные сады, скверы, сколько последние имеют входов, выходов; отход и приход поездов, пути трамвая, конки, места стоянки извозчиков, таксу последних, учебные заведения, государственные и частные учреждения, время занятий в таковых; фабрики, заводы, время начала и окончания в последних работы; формы чиновников, служащих в различных учреждениях и заведениях, техников, учащихся.

Полученные филёром в этой области познания он должен представлять ежедневно в письменном виде заведующему наблюдением. По этим письменным ответам можно судить до некоторой степени о пригодности его к филёрской службе.

§ 6 При удостоверении в наличности требуемых от филёра качеств, можно его посылать и в наблюдение за своими служащими, показав ему некоторые приёмы наблюдения; в дальнейшем можно уже будет переходить на настоящее наблюдение, для чего назначать новичка в помощь к старому, опытному филёру, который даёт ему соответствующие практические указания и поправляет его ошибки. До этого же о служебных приёмах, составляющих тайну, говорить не следует.

§ 7 Так как филёр полезен для службы только тогда, когда его мало знают в лицо и не знают его профессии, то филёр должен держать себя конспиративно, избегать знакомства, в особенности в месте его квартирования, чтобы там не знали, что он служит в Охранном Отделении. Отнюдь никому не следует говорить о приёмах филёрской службы, и каждому филёру должно быть внушено, что чем меньше посторонние знают приёмы филёрской службы, тем успешнее розыск. Квартиру следует избирать в таком доме, где нет учащейся молодёжи. Если филёр живёт одиноко, то комнату подыскивает в таком семействе, где меньше интересовались бы его службой и поздним возвращением домой. Род занятий нужно указать такой, при котором можно поздно возвращаться домой (служба на железной дороге, в товарной конторе, трамвае, гостинице и т. под.), дав филёру возможность иметь у себя дома и некоторые доказательства этого рода занятий.

§ 8 Одеваться филёр должен согласуясь с условиями службы; обыкновенно же так, как одеваются в данной местности жители среднего достатка, не выделяясь своим костюмом вообще, и отдельными его частями (шапка, пальто, ботинки и пр.) в частности, из общей массы жителей.

§ 9 Филёры ни под каким условием не должны знать лиц, состоящих секретными сотрудниками, и — наоборот.

§ 10 Наружное наблюдение устанавливается за известной личностью с целью выяснения её деятельности, связей (знакомства) и сношений. Вследствие этого недостаточно «водить» одно данное лицо, а надлежит выяснять лиц, с которыми оно видится и чьи квартиры посещает, а также и связи последних.

§ 11 Дабы приобрести навык быстро (с первого же взгляда) запоминать наблюдаемого, филёр должен пользоваться всяким удобным случаем для практики в запоминании на лицах не наблюдаемых. Посмотрев на такое, филёр, отвернувшись в другую сторону или закрыв на минуту глаза, должен представить себе все приметы этого лица и проверить, таким ли является лицо в действительности.

§ 12 Приметы должны быть замечаемы в следующем порядке: лета, рост, телосложение, лицо (глаза, нос, уши, рот, лоб), растительность на голове и проч., цвет и длина волос, особенности в одежде, походке или манерах.

Примечание. При описании цвета волос рекомендуется не употреблять малопонятных для филёров и не точно определяющих цвет выражений: «брюнет», «шатен», «блондин», а определять цвет так: 1) чёрный («брюнет»), 2) тёмный («шатен»), темно-русый, русый («блондин»), светло-русый, седой. Рыжие цвета: тёмно-рыжий, рыжий, светло-рыжий.

Для более точного определения цвета волос филёрам должно показать примеры на живых лицах.

§ 13 При сообщении сведений о каждом наблюдаемом в самом начале должно указывать, где он живёт, если же в адресе нет уверенности, то писать: «по предположению в доме № по… улице». Если местожительство не установлено, то писать: «местожительство не установлено».

§ 14 При посещении наблюдаемыми домов следует точно указывать, помимо улиц, ещё номер владения, и фамилию владельца, если нет №, а равно, по возможности, и квартиру (ход, этаж, флигель, окна, балкон и т. под.).

§ 15 Если в одном доме наблюдаемые посещают два или несколько разных помещений, то надлежит каждый раз указывать, куда именно они ходят.

§ 16 Каждому лицу, вошедшему в наблюдение, даётся кличка, как равно и лицам, кои, по мнению филёров, будут представляться интересными, или часто встречаться ими по наблюдению.

§ 17 Кличку должно давать краткую (из одного слова). Она должна характеризовать внешность наблюдаемого или выражать собою впечатление, которое производит данное лицо.

§ 18 Кличка должна быть такая, чтобы по ней можно было судить, относится она к мужчине или женщине.

§ 19 Не следует давать одинаковых кличек нескольким лицам. Каждый наблюдаемый должен иметь одну кличку, данную ему впервые, когда его узнали.

§ 20 Упоминая новое лицо под кличкой, должно в вечерней рапортичке сообщать подробно, когда, как и где оно появилось, описать его приметы, а также кто из филёров его лучше знает (Например: Минский мещанин Лейба Инков Фридман (кличка «Худой»), проживающий в доме № 29, квартира 3 по Златоустовской улице. 20-го Сентября «Худой» вышел из дому в 9 часов утра и направился на Спасскую улицу в д. № 26 (по предположению в квар. 5), откуда вышел с неизвестным, по виду рабочим (лет 20–23, среднего роста, плотного телосложения, рябой, русый, с маленькими рыжеватыми усиками, без бороды, коротко остриженный, одет в сероватый пиджак, такие же брюки, высокие сапоги, чёрная фуражка; при походке прихрамывает на левую ногу), коему дана кличка «Хромой». Наблюдаемый вместе с «Хромым» сели в вагон трамвая и поехали к Гостиному двору, где зашли в писчебумажный магазин Петрова и т. д. Подписи: Фролов, Сидоров, Зорин.)

§ 21 Определённое число филёров, назначенных для наблюдения за определённой личностью или домом, называется наблюдательным постом.

На каждый наблюдательный пост назначается не менее 2 филёров, причём один посильнее, другой послабее.

§ 22 Необходимо менять филёров при назначении на посты, с тою целью, чтобы, во-первых, наблюдаемые не замечали одних и тех же наблюдающих за ними филёров, и, во-вторых, чтобы все филёры ознакомились со всей наблюдаемой группой и имели бы понятие о важности того или другого лица в наблюдении. Последнее важно для того, чтобы стоящие ни посту филёры, видя серьёзного наблюдаемого без наблюдения, следовательно утерянного, могли оставить свой пост, как менее важный, и взять его в наблюдение для передачи потерявшим филёрам. Дабы не оставлять свой пост без наблюдения, можно отделиться только одному. Знать всех наблюдаемых нужно также и для того, чтобы своевременно скрыть себя от случайно проходящего одного из наблюдаемых, так как он может невольно обратить внимание на стоящих филёров, а последним, может быть, завтра же придётся за ним наблюдать.

§ 23 Филёру, назначенному на пост, указывается место, откуда нужно взять наблюдаемое лицо, описываются приметы последнего, даётся (если есть) фотографическая карточка; сообщается, если известно, время выхода или прихода; вообще даётся вся сумма имеющихся данных, по которым можно узнать лицо, подлежащее наблюдению.

§ 24 Во избежание провалов и вообще для конспиративного наблюдения рекомендуется иногда одевать филёров посыльными, торговцами, газетчиками, солдатами, сторожами, дворниками и т. под., смотря по местности и надобности.

§ 25 На пост филёр должен прийти не более как за час до известного времени выхода наблюдаемого; если же время неизвестно, то нужно быть на посту ко времени начала общего движения в данной местности.

§ 26 При осуществлении наблюдения необходимо действовать так, чтобы не обратить на себя внимания, не ходить заметно тихо и, на одном месте в течение продолжительного времени не оставаться.

§ 27 В ожидании выхода наблюдаемого лица филёр становится на таком расстоянии от места выхода, чтобы только видеть последний (на сколько хватает зрения) с тем, чтобы по выходе безошибочно определить по приметам данное для наблюдения лицо.

§ 28 Позиция филёра должна быть по возможности закрыта, т. е. чтобы филёр не бросался в глаза наблюдаемому лицу. Для этого нужно применяться к местности, пользуясь для прикрытия калитками, углублениями в воротах, бульварами, скверами, парадными ходами, общественными и публичными зданиями и т. под. Удобными местами прикрытия являются находящиеся поблизости: трактир, или чайная, пивная, кофейная и т. под, заведения, где, усевшись у окна, из которого видно место выхода, можно спокойно ожидать наблюдаемого.

§ 29 Во время стоянки на посту, в ожидании выхода наблюдаемого, филёры становятся таким образом, чтобы один был к месту выхода лицом, а другой — спиной; при этом они стараются по возможности изобразить из себя лиц очень занятых деловым разговором, обращая в то же время внимание на окружающее; один из филёров смотрит к месту выхода, а другой отдыхав глазами. Если нельзя стоять, то филёр фланирует около места жительства наблюдаемого таким образом, чтобы как можно меньше оставалось места без присмотра, останавливаясь в пути под различными благовидными предлогами: рассматривая витрины, разговаривая с извозчиками, лавочниками, женщинами и проч. В случае совершенно неудобной стоянки и невозможности фланировать, — надлежит занять концы улицы и брать наблюдаемого по пути.

§ 30 При выходе наблюдаемого филёр должен держать себя спокойно, не теряться, не срываться с места. Если наблюдаемый ещё не увидел наблюдающего за ним филёра, то последнему лучше укрыться, но если наблюдаемый заметил, то лучше оставаться, не изменяя положения и трогаться лишь тогда, когда наблюдаемый далеко отойдёт или завернёт за угол.

§ 31 Заметив выход наблюдаемого и его направление в их сторону, филёры должны быстро сообразить, по условиям местности, как избежать встречи с наблюдаемым; последнее необходимо достигнуть всеми способами, но без суеты и торопливости. Для этого филёры, зная проходные дворы, лавочку, калитку, скрываются туда и, давши время пройти мимо них наблюдаемому, следуют за ним по одной с ним стороне или по противоположной, что зависит от условий местности.

§ 32 Следуя за наблюдаемым, филёр должен изучить его походку, характерные движения, обращает внимание на то, как наблюдаемый держит голову, руки, как ступает ногами и проч. Чтобы посмотреть в лицо наблюдаемого, нужно пользоваться людными улицами, базарами, перекрёстками улиц, трамваем, конкой и проч., так как в этих местах можно видеть лицо наблюдаемого незаметно для последнего. На глухих улицах и переулках совершенно нельзя смотреть в лицо наблюдаемому.

§ 33 Если встреча наблюдаемого с филёрами неизбежна, то не следует ни в каком случае встречаться взорами (не показывать своих глаз), так как глаза легче всего запоминаются.

§ 34 Дистанция, которую нужно держать при следовании за наблюдаемым, зависит от многих причин. Например, если улица прямая, длинная, мало оживлённая, — филёры держатся сзади на таком расстоянии, чтобы только видеть наблюдаемого. При следовании по оживлённой улице дистанция сокращается; в толпе же нужно держаться близко.

§ 35 Если наблюдаемый начинает оглядываться, то филёр должен определить, почему именно он начал оглядываться: потому ли, что намеревается посетить какое-либо конспиративное место и боится, чтобы его не заметили, или потому, что сам заметил наблюдение. В первом случае нужно продолжать наблюдение с большей осторожностью (если место позволяет, то в обход или в объезд), если же есть основание предполагать, что наблюдаемый может заметить даже осторожное наблюдение, то лучше прекратить таковое. Если есть основание предполагать, что серьёзный наблюдаемый может уехать из города, то нужно обеспечить железнодорожный вокзал.

Если наблюдаемый вообще очень «строг» (оглядывается, конспирирует), то нужно чаще меняться филёрами и вообще вести наблюдение осторожней.

§ 36 Проведя наблюдаемого в дом, филёр должен обследовать двор, т. е. узнать, не проходной ли он, и если проходной, то обеспечить все выходы. Проходные дворы в городе, где филёр имеет постоянное жительство, он должен знать все наизусть.

§ 37 Все места, куда заходил наблюдаемый, нужно твердо запоминать и, при первом удобном случае, — записывать: время пребывания, прихода и выхода, улицу, № дома, парадное; если на последнем есть карточка, то запомнить её и записать.

§ 38 Если дом угловой, надлежит обязательно указать под какими №№9 он значится с обеих улиц и с какой улицы существует вход в таковой дом.

§ 39 В сведениях не следует писать: «пошёл к такому-то», а «пошёл в дом такой-то к такому-то».

§ 40 В сведениях должно указывать на те места, где наблюдаемые бывают по частным надобностям (обед, занятия, родственники и т. под.), если это уже ранее выяснено.

§ 41 При посещении наблюдаемыми магазинов и мастерских, следует обязательно указывать фамилию владельцев их и улицы, на которых эти заведения находятся.

§ 42 При посещении наблюдаемым какого-либо дома желательно установить квартиру, в которую он зашёл, что сразу удаётся сравнительно редко, почему на первых порах филёр ограничивается тем, что узнает, какие №№ квартир в том парадном, куда зашёл наблюдаемый, и кто там живёт (по дверным карточкам); при дальнейшем наблюдении можно иногда зайти несколько вперёд наблюдаемого и пройти на самый верхний этаж, и когда наблюдаемый войдёт, то, спускаясь, заметить квартиру, в которую он зашёл. С тою же целью можно заранее приготовить филёра, одетого посыльным, или одному из филёров где-нибудь поблизости снять пальто, шапку, даже сюртук, выпустив цветную рубаху навыпуск, и зайти в парадное как бы здесь живущему человеку.

§ 43 Если наблюдаемый завернул за угол, нужно ускорить шаги, дабы видеть, как бы за углом наблюдаемый не зашёл куда-либо. Если наблюдаемый будет утерян за углом, то, значит, он зашёл в место, находящееся недалеко от угла. Рассчитав по времени место, куда мог приблизительно зайти наблюдаемый, нужно вновь избрать место стоянки и стать так, чтобы видно было несколько парадных выходов и ворот.

§ 44 В местностях, недоступных для стоянки пеших филёров (где они очень заметны), а также к наиболее важным наблюдаемым, для успешности наблюдения назначается конное наблюдение через филёра, переодетого извозчиком.

В извозчики избирается филёр более находчивый, знакомый с управлением лошадью, а также с правилами езды извозчиков. Если такового в Отделении нет, то нужно его подготовить (без наблюдения). Без выучки в наблюдение пускать нельзя, так как неумелый извозчик быстро «провалится». Филёр-извозчик по внешности, костюму, равно как и его экипаж, ничем не должен отличаться от извозчиков-профессионалов или кучеров собственных экипажей, если употребляется последний. Извозчику-филёру нужно всегда помнить, что по внешности он прежде всего извозчик, а потому он должен исполнять беспрекословно требования полиции, не вступая ни в какие пререкания. Если требования чина полиции приносит вред наблюдению, то оно всё равно должно быть выполнено, а потом, незаметно от других извозчиков, филёру нужно переговорить с чином полиции или старшим над ним, сказав ему, кто он есть в действительности. Если этих переговоров можно избежать, не нанося особого ущерба делу, то последнее предпочтительнее.

При появлении среди других извозчиков извозчику-филёру нужно прежде всего бояться «продала», так как появление нового извозчика сразу заинтересует его коллег; поэтому с посторонними извозчиками надлежит поменьше разговаривать. Появление извозчика вне места обычной их стоянки обращает внимание дворников и сторожей, которые обыкновенно гонят их, чтобы не «гадили лошади». В этом случае продолжительность стоянки филёра-извозчика на одном месте зависит всецело от находчивости филёра. Он всегда должен быть готовым к ответам и быстро схватывать тип дворника. Судя по типу дворника, извозчик одному говорит, что выжидает доктора, приехавшего к больному, другому «по секрету» сообщает, что ожидает «барина», который находится у чужой жены и для поездок по этому делу всегда берет его, или рассказывает басню про такую же барыню, третьему предлагает угостить «по-хорошему», чтобы не гнал с «выгодного» места и т. под.; все это зависит от находчивости извозчика. На вопросы публики филёр-извозчик отвечает: «занят». Возить наблюдаемого, во избежание провала, не считается удобным, но иногда, вечером, или в дождливую погоду, или близко к ликвидации, или, если нет другого извозчика и филёру неудобно сказать, что он «занят», — это делается, но извозчик торгуется с наблюдаемым так же, как со всяким пассажиром.

§ 45 Обязанности филёра-извозчика те же, что и пешего. Он также должен выбрать позицию и оттуда наблюдать выход наблюдаемого. Пешие же, назначенные в помощь конному, обыкновенно скрываются в ближайшем прикрытии (трактир, чайная), расположение которого извозчик должен знать. По выходе наблюдаемого извозчик незаметно для наблюдаемого и посторонних трогается с места, сажает пеших филёров, если они на улице, с такими же приёмами, как обыкновенных седоков, и едет за наблюдаемым, если тот также поехал на извозчике; или едет один, а пешие ведут пешком извозчика, если наблюдаемый идёт пешком. Если пешие находятся в трактире, то извозчик, заметив направление наблюдаемого, быстро даёт знать пешим посредством условного между ними сигнала, если они сидят у окна; или входит вовнутрь трактира и говорит пешим что-нибудь вроде следующего: «Что же, господа, деньги давайте, или поедем?» Пешие спокойно, но быстро выходят, садятся на извозчика, и последний догоняет наблюдаемого. Если наблюдаемый идёт пешком, то пешие оставляют извозчика и следуют обыкновенным порядком за наблюдаемым непосредственно, или за извозчиком, а последний ведёт уже наблюдаемого, следуя тихо за ним. При приближении к углам извозчик подъезжает ближе, дабы при повороте за угол видеть, куда зайдёт наблюдаемый. Вообще извозчик может держаться ближе к наблюдаемому, что и делает там, где этого нельзя пешим.

§ 46 Когда наблюдаемый поехал на извозчике, пешие филёры должны также брать извозчика (хотя бы и не филёра) и ехать за наблюдаемым. Извозчику нужно только указать, куда ехать. Заметив, что наблюдаемый оставил извозчика и зашёл в дом или пошёл дальше, пешком, нужно также оставить извозчика, свернув для этого за первый попавшийся угол для того, чтобы наблюдаемый не заметил, что ехавшие сзади его также оставили извозчика. После этого, рассчитав извозчика подальше от места стоянки, надлежит продолжать наблюдение пешком. Иногда (например, когда близко нет угла), дабы не упустить наблюдаемого из виду, один из филёров оставляет извозчика на ходу и занимает позицию, а другой едет для расчёта дальше и затем возвращается. Необходимо всегда запоминать и записывать № извозчика, на котором едет наблюдаемый, дабы в случае утери можно было навести справку у извозчика, куда он возил пассажира.

Если наблюдаемый часто ездит на извозчиках и представляет интерес, полезнее назначать за ним своего филёра-извозчика.

§ 47 Если наблюдаемый садится в трамвай или конку, то филёр может также сесть с ним, но должен обратить внимание на то, — не наблюдает ли наблюдаемый за тем, кто после него садится и слезает. Если наблюдаемый обращает на это внимание, то в следующий раз садиться в трамвай не следует, а нужно ехать на извозчике. Так как извозчик не всегда успевает за трамваем и поэтому можно потерять наблюдаемого, то одному из филёров можно сесть на извозчика, а другому в трамвай.

§ 48 Если наблюдаемый отправился в театр, сад и т. под. места, то одному из филёров следует отправиться за наблюдаемым, а другому остаться оберегать выход на случай, если филёр, вошедший внутрь, утеряет там наблюдаемого. Нужно иметь в виду, что наблюдаемые вообще редко заходят в увеселительные места для развлечения, а в большинстве случаев они пользуются этими местами для конспиративных свиданий; а потому, если в театре наблюдаемый с кем-либо виделся, имея продолжительный разговор или избирал для разговора укромные места, и вообще, судя по конспиративным приёмам, имел деловое свидание, то лицо, видевшееся с наблюдаемым, по выходе следует брать под наблюдение для установки.

Находясь в театре, филёр ведёт наблюдение так же, как и на улице, и так же старается не встречаться с наблюдаемым лицом к лицу.

Если нет возможности быть в одном отделении с наблюдаемым (партер, балкон, галерея), то филёру надлежит поместиться так, чтобы всё-таки видеть наблюдаемого. Надлежит также заметить вешалку, на которой оставил наблюдаемый пальто.

§ 49 Если филёр почему-либо найдёт неудобным для себя дальнейшее пребывание в театре, то, заметив хорошо приметы лица, с которым виделся наблюдаемый, выходит наружу, присоединяется к своему товарищу, и вместе ожидают выходов наблюдаемых. При входе наблюдаемого в трактир или другое подобное заведение, нужно проникнуть туда и посмотреть, что делает там наблюдаемый. При этом нужно держаться очень осторожно: войти вместе с другими посетителями и под их прикрытием быстро сообразить расположение помещения, дабы занять удобный пункт для наблюдения и, заняв таковой, наблюдать. Если заметно, что наблюдаемый зашёл не на свиданье с кем-нибудь, а просто поесть, напиться чаю и пр., то тогда лучше всего поскорее уйти из трактира, если же заметно, что наблюдаемый кого-то ждёт, то непременно нужно ожидать (заказав себе что-либо в трактире), кто к нему явится, и затем, если пункт для наблюдения удобный, можно ожидать его выхода там же; если же почему-либо наблюдать неудобно, то выйти на улицу и ожидать там. Если наблюдаемых несколько, и они выйдут порознь, то один из филёров ведёт первого, а другой остаётся в ожидании выхода второго и ведёт его.

§ 50 Если филёры осуществляют наблюдение сидя в пивной, трактире и проч., то должны садиться у окна таким образом, чтобы видно было, когда войдёт или выйдет наблюдаемый. Деньги за пиво, чай и т. под. должны быть всегда наготове. Разговоров с посторонними нужно избегать. Заметив наблюдаемого, нужно спокойно кончить чаепитие, спокойно встать и также спокойно выйти. Если наблюдаемый сам находится в трактире, чайной и проч., то особенно важно не срываться с места вслед за ним. Не говорить вслух фраз, относящихся к наблюдению, вроде следующих: «вышел, — пойдём». Собираясь уходить, нужно спокойно сказать: «не пора ли?», «пойдём», чтобы и окружающая публика не имела ни малейшего подозрения, что филёры за кем-нибудь наблюдают.

§ 51 При встрече наблюдаемого с другими лицами нужно запоминать их приметы (лицо, костюм), обращать внимание на характер встречи (условный, случайный, сердечный, товарищеский, формальный и пр.), продолжительность разговора, передачу чего-либо и проч., и всё это потом записать, а также записать, в какой час встретились, в каком месте, сколько времени говорили.

§ 52. Если при наблюдении за одним лицом будет замечено свидание его с несколькими при конспиративной обстановке (в трактире, саду, сквере и т. под.) или сходка, то в этом случае один из филёров должен немедленно дать знать в Отделение, которое распорядится послать подкрепление, для чего в случае недостатка филёров последние снимаются с менее важных постов. Присутствовавшие на свидании или сходке устанавливаются, т. е их нужно водить до того места, где они, по признакам, живут (нужно «положить» наблюдаемого). Признаками возвращения домой могут служить: уверенная походка, вход в парадное без звонка, со своим ключом, выход на балкон, к окну одетым по-домашнему, зажигание огня в тёмной квартире, выход за покупкой съестных припасов и т. под. Если же подобных признаков нет, то иногда можно под благовидным предлогом завести осторожный разговор с дворником или прислугой и навести у них в разговоре справки (Не доктор ли возвратился? Кажется, акушерка пришла? А, вот, наконец, и сапожник пришёл… и т. под.)

§ 53 При наблюдении за домом, куда зашёл наблюдаемый, филёр должен обращать внимание на то, нет ли около дома патруля, не проходятли туда через короткие промежутки времени лица, знакомые наблюдению, или вообще подозрительные, которые ищут дом, не заходят в него сразу, а сначала проходят мимо, оглядываются и проч. Такое поведение заходящих указывает, что в означенном доме происходит сходка, о чём филёр должен немедленно дать знать в Отделение.

§ 54 Если филёру нельзя оставить поста, а нужно дать знать о чем-нибудь в Отделение (сходка, необходимость увеличить наблюдательные силы и проч.), то он пишет записку заведующему наблюдением и посылает её с посыльным или извозчиком в Отделение, запоминая № извозчика или посыльного. Записку надлежит писать условно («В таком-то доме гости ждут Вас», «Пришлите столько-то приказчиков туда-то», «Мы ждём Вас с товарищами там-то» и т. под.).

§ 55 Если при наблюдении за конспиративным свиданием или сходкой число наблюдаемых будет больше, чем число филёров, несмотря на присланное подкрепление, то под наблюдение, для установки, берутся наиболее серьёзные, преимущество отдаётся более пожилым и тем, которые при выходе конспирируют, т. е. оглядываются, осматриваются, прячут лицо и т. под., или тем, которые имеют при себе какую-нибудь подозрительную ношу.

§ 56 Если несколько наблюдаемых приведены в одно место и вследствие этого произошло в данном месте скопление филёров, то последние не должны группироваться, а должны немедленно же распределить роли и оставить необходимый пост; остальные удаляются в ближайшее укрытое место (пивную, чайную и т. под.), где ожидают сигнала о выходе.

Если оставшимся на посту неудобно зайти в трактир, чтобы предупредить о выходе наблюдаемых, то можно филёрам, сидящим у окна трактира, показать условный знак, например, пальцы, число коих означает выход первого, второго и т. д. наблюдаемых; по этому сигналу подлежащий филёр выходит и ведёт своего наблюдаемого.

§ 57 Находясь в продолжительном наблюдении у дома, где живёт наблюдаемый, филёр должен изучать живущих в наблюдаемом доме, чтобы отличать живущих от случайно приходящих и интересующую личность взять под наблюдение.

§ 58 Наблюдение за местами, где предполагается, что имеется лаборатория, типография, склад оружия и т. под., ведётся с крайней осторожностью. В таких случаях обыкновенное пешее наблюдение часто ведёт к провалу, а потому нужно наблюдать или из квартиры (снимается напротив или поблизости квартира) или ставить конное наблюдение, если есть близко извозчики, или же, если на бойкой улице, то переодетым торговцем, посыльным и проч., в помощь которым даются пешие филёры. Последние не становятся близко около наблюдаемого дома, а загораживают выходы из улиц и берут наблюдаемых по пути, ведут с большой осторожностью, остерегаясь малейшего провала. При таких наблюдаемых домой, нужно идти как можно дальше от наблюдаемого. Входить во двор или дом для установки квартиры можно только в бойких дворах и очень больших домах.

§ 59 Если приходится арестовать наблюдаемого на улице, то филёры должны «отвести» наблюдаемого подальше от его квартиры и указать наблюдаемого чину полиции для ареста. Если наблюдаемый идёт по направлению к полицейскому участку, то лучше «подвести» его ближе к последнему.

§ 60 В случае потери наблюдаемого филёры должны возвратиться к месту жительства наблюдаемого и ожидать вторичного его выхода или возвращения, а также установить наблюдение в местах наиболее частых его посещений.

§ 61 Вечером, на общем собрании в Отделении, филёры обмениваются приметами новых лиц, вошедших в отчётный день в сферу наблюдения, и этим путём удостоверяются, не было ли данное лицо в этот же день в сфере наблюдения другого поста; в то же время сообщается о новых местах, посещаемых наблюдаемыми, дабы общими силами наметить квартиру, которую посещает наблюдаемый. Дома, посещаемые наблюдаемыми, в тот же день отмечаются заведующим наблюдением или самими филёрами на «дуге домов», имеющейся в Отделении (на красном листе дома ставится штемпель: например, «Наблюдение Март») и одновременно наводятся справки (на листе посещённого дома), имеющиеся о нём в Отделении.

§ 62 Если филёр находится на службе на вокзале или пристани для наблюдения за приходящими и отходящими поездами и пароходами, то он должен приходить за 1 час до отхода поезда и за 15 минут до прихода, чтобы иметь возможность оглядеться в публике.

§ 63 Если наблюдаемый явился на вокзал или пароходную пристань и имеет там свидание с отъезжающим пассажиром и, может быть, что-нибудь ему передаёт, то надлежит немедленно дать знать об этом (по телефону или лично) в Отделение и спросить, нужно ли ехать за этим пассажиром.

Относительно сопровождения наблюдаемых при выездах из города нужно заранее дать указания филёрам, дабы они имели возможность всегда ехать с наблюдаемым, так как последние весьма часто являются для отъезда или свидания в момент отхода поезда.

На случай отъезда наблюдаемых должно иметь на вокзале, у состоящих при вокзале филёров, аванс, из которого отъезжающие филёры берут себе на дорогу. Этот же аванс может храниться в жандармской канцелярии на вокзале или же иметься у филёров (рублей по 25 на каждого), которые наблюдают за лицами, подлежащими сопровождению при выездах.

Если наблюдаемый намеревается брать билет, то нужно постараться стать непосредственно за ним, чтобы узнать, куда он берет билет, если же это не удаётся, то заблаговременно предупредить жандармского унтер-офицера, который может всегда узнать, куда наблюдаемый берет билет. Если не удалось узнать таким способом, то можно всегда спросить у носильщика, который прислуживает наблюдаемому. На больших вокзалах можно узнать по кассе, какой взял билет наблюдаемый: пригородный или дальний. Если не удалось узнать, куда взял билет наблюдаемый, то филёр берет билет до первой большой станции. В пути филер старается узнать, куда взят билет у наблюдаемого. Это можно узнать путём наблюдения за кондуктором, контролёром, которые при проверке билетов имеют обыкновение говорить вслух конечную станцию пассажира. Спрашивать кондукторов и контролёров нужно избегать, так как они могут сообщить наблюдаемому; во всяком случае спрашивать нужно под благовидным предлогом, если наблюдаемый держится спокойно, то филёру можно поместиться в одном с ним вагоне (в другом отделении), заняв верхнее место, откуда и следить за наблюдаемым. Установку места следования наблюдаемого надлежит делать весьма осторожно и в случае неудачи — брать билет до следующей узловой станции.

В пути один филёр всегда бодрствует, другой отдыхает. При приближении к каждой остановке необходимо посмотреть, не приготовляется ли наблюдаемый к оставлению поезда.

§ 64 В случае неуказания, что за наблюдаемым надлежит следить и после его выбытия из города, наблюдение должно производиться только в сём последнем. Если, однако, есть агентурные сведения о том, что выезд делается с нелегальными целями (съезд, серьёзное конспиративное поручение и проч.), надлежит продолжать за ним наблюдение и по выбытии его из города. При этом филёры передают наблюдаемого для дальнейшей за ним проследки тотчас по прибытии в район первого же по пути Охранного пункта, Охранного Отделения или Жандармского Управления филёрам сих Отделений или Управлений. О выбытии наблюдаемого делается предупреждение условной телеграммой для организации встречи.

§ 65 В случаях переездов лиц, состоящих под наблюдением, в район другого Отделения, наблюдение передаётся местным филёрам, о чем филёр, начавший наблюдение, докладывает Начальнику местного Отделения. Если же лицо прибыло в местность, где Охранного Отделения или филёрских отрядов не имеется, то наблюдение за ним продолжается прежними филёрами, причём старшему из них вменяется в обязанность явиться к подлежащему Жандармскому Начальству, если таковое в данной местности имеется, и доложить о цели прибытия.

§ 66 При неожиданном, внезапном выезде с наблюдаемым филёры обязаны при первой же возможности телеграфировать своему заведующему наблюдением условным языком о том, каким поездом они следуют, кого сопровождают, куда направляются, а также указать станцию (узловую), куда можно послать ему телеграмму «до востребования», если потребуется дать какие-либо распоряжения относительно наблюдаемого. Если место следования наблюдаемого известно филёрам, то они телеграфируют кроме того заведующему наблюдением соответствующего Охранного Отделения, сообщая иносказательно, сколько наблюдаемых едет, каким поездом, кто именно сопровождает. Если после этого наблюдаемый изберёт почему-либо иное направление или пересядет в другой поезд, филёр о происшедших переменах дополнительно и своевременно телеграфирует в пункт встречи во избежание напрасного там ожидания.

Если расстояние между местом следования и пунктом направления слишком кратко, то извещение о необходимости встречи должно делаться срочной телеграммой, дабы было время для необходимых распоряжений.

§ 67 Если наблюдаемый направится с какой-либо железнодорожной станции лошадьми в имение или деревню, то в большинстве случаев ехать за наблюдаемым не представляется возможным. В этом случае нужно заметить № извозчика, нанятого наблюдаемым, а если нет №, то спросить других извозчиков, как зовут того, который повез наблюдаемого. Наняв после этого извозчика, в разговоре спросить его, куда он отвёз седока.

§ 68 При прибытии филёров и наблюдаемого из места постоянного жительства в другой город филёры немедленно сдают свои вещи (если таковые имеются) на хранение носильщику и продолжают вести наблюдение.

В это время наблюдение нужно вести особенно энергично, дабы не упустить наблюдаемого, и беспрерывно до тех пор, пока не явится возможность определить, где именно поселился наблюдаемый.

Если представится возможность, то филерам полезно занять квартиру такую (в гостинице, меблированных комнатах и пр.), чтобы можно было видеть выход наблюдаемого.

В первые же свободные часы филёры должны заняться изучением города, т. е. узнать улицы, общественные места, коночные пути, узнать проходы и отходы поездов, переменить головные уборы, если таковые не соответствуют уборам, которые носят в данное время в этой местности.

Если не удалось поселиться около наблюдаемого, то полезно останавливаться в гостинице около вокзала. Это необходимо потому, что часто приходится уезжать из города вслед за наблюдаемым, а потому, если филёр живёт близко к вокзалу, то он, при отъезде наблюдаемого, успеет захватить свои вещи.

В случае потери наблюдаемого, необходимо одному из филёров являться на вокзал к отходу поездов, дабы не пропустить отъезда наблюдаемого, а в городе производить розыск около того места, где наблюдаемый утерян, а также около тех мест, которые он часто посещал, и в пунктах гуляния публики.

§ 69 Если наблюдаемый привезён в другой город и приезжих филёров встретили филёры местного Охранного Отделения, то приезжим надлежит немедленно же передать местным филёрам наблюдаемого и отнюдь не ехать вместе с ними в наблюдение, так как наблюдаемый мог при отъезде или в пути запомнить филёров, и тогда наблюдение будет испорчено. Приехавшие филёры, сдав наблюдаемого, должны немедленно с вокзала явиться в местное Охранное Отделение и доложить имеющиеся у них сведения о наблюдаемом, и, если не будет особого приказания, возвратиться назад.

§ 70 По прибытии в какой-либо другой город, вне своего постоянного местожительства, филёр немедленно телеграфирует свой адрес своему начальнику и письменно сообщает подробно результаты наблюдения ежедневно.

О всех выездах наблюдаемых лиц Начальник Охранного Отделения письменно сообщает в Особый Отдел Департамента Полиции, с краткой характеристикой лица, указывающей на причину сопровождения наблюдаемого.

§ 71 В небольших провинциальных городах, где улицы пустые и филёр, близко идущий к наблюдаемому, заметен последнему, практикуется способ «параллельного» наблюдения (по смежной улице). При таком способе наблюдения один из филёров идёт по улице, параллельной той, по которой идёт наблюдаемый и притом со скоростью движения наблюдаемого, а другой сзади наблюдаемого, но настолько далеко от последнего, чтобы его было только видно. Первый филер равняется с наблюдаемым на перекрёстках, где филёры непременно должны зорко проверить проход наблюдаемого через пересекающую улицу. Таким образом можно всегда (при ровных улицах) наблюдать «без провала» и видеть, куда заходит наблюдаемый. При наблюдении за очень серьезной личностью по параллельным улицам идут два филёра: один с правой, другой с левой стороны наблюдаемого, а третий на далеком расстоянии сзади, по одной улице с наблюдаемым.

§ 72 При осуществлении наблюдения в небольшом городе нельзя долго оставаться на одном месте на улице, не обратив на себя внимания жителей, поэтому наблюдаемые берутся на ходу, т. е. не прямо от дома, а на пути его из последнего, а также из наблюдательных квартир, с мест прогулок и проч.

§ 73 В продолжительной командировке, в маленьком городе, удобнее жить с семьёй, так как меньше шансов на провал, и кроме того, прогулки с женой или ребёнком часто могут замаскировать наблюдение.

§ 74 Письма по наблюдению посылаются заказными, в двух конвертах, запечатанных сургучной печатью; причём в верхнем (большем) конверте на месте печати делается прорезь, чтобы сургуч, при напечатании проник до внутреннего конверта и припечатал его к наружному. Письма рекомендуется сдавать на вокзалах или же опускать в почтовые ящики поездов,

§ 75 Все письма из одной какой-нибудь местности должны иметь общую порядковую нумерацию и указание, когда и где они составлены, в конце — подпись.

1907 год.

Предъявлению и передаче не подлежит Совершенно секретно Служебная тайна

Составлена при Московском Охранном Отделении. Утверждена министром внутренних дел 09.02.1907 г. Опубликована Лурье Ф.М., Перегудовой З.И. Из глубины времён. СПб., 1992. № 1. С.71–83.

I

Единственным, вполне надёжным средством, обеспечивающим осведомлённость розыскного органа, является внутренняя агентура.

Состав агентуры пополняется лицами, непосредственно входящими в какие-либо преступные организации, или прикосновенными к последним, или же лицами, косвенно осведомленными о внутренней деятельности и жизни, хотя бы даже отдельных членов преступных сообществ. Лица, состоящие членами преступных сообществ и входящие в постоянный состав такой агентуры, называются — «агентами внутреннего наблюдения» или «секретными сотрудниками». Лица, которые хотя и не входят в преступные организации, но, соприкасаясь с ними, постоянно содействуют делу розыска, исполняя различные поручения и доставляя для разработки материал по деятельности партии, в отличие от первых носят название «вспомогательных агентов». Лица, доставляющие сведения, хотя бы и постоянно, но за плату, за каждое отдельное своё указание на то или другое революционное предприятие или выступление какого бы то ни было сообщества, называются «штучниками».

В правильно составленном деле последние — явление не нормальное и вообще «штучники» нежелательны, так как, не обладая положительными качествами сотрудников, они быстро становятся дорогим и излишним бременем для розыскного органа.

В деле розыска не следует пренебрегать никакими лицами и исходящими от них сведениями, не взирая ни на форму, ни на способ их доставки. Откровенные показания, заявления, анонимы и проч, должны быть приняты, надлежаще оценены и подвергнуты тщательной и всесторонней проверке. К откровенникам и заявителям следует относиться с большой осторожностью, проверяя как лицо, дающее сведения, так и самые сведения, дабы избежать умышленного направления ими розыска на ложный путь.

Личности заявителей, именующих себя «бывшими сотрудниками», надлежит проверять путём сношений по телеграфу с Начальником подлежащего Управления или Отделения, прежде чем вступать с ними в постоянные деловые сношения; к сведениям их должно относиться весьма осмотрительно.

О лицах, бывших секретными сотрудниками и зарекомендовавшими себя с отрицательной стороны, немедленно сообщать в Департамент Полиции (циркуляр Д-та Пол. 8 июля 1908 г. № 135007). Секретные сотрудники должны быть постоянными, должны своевременно удовлетворяться определенным ежемесячным жалованьем, размер коего находится в прямой зависимости от ценности даваемых ими агентурных сведений и того положения, которое каждый из них занимает в организации. Весьма полезно поощрять денежными наградами тех сотрудников, которые дают определённые и верные сведения, способствующие удачам ликвидаций.

Все стремления политического розыска должны быть направлены к выяснению центров революционных организаций и к уничтожению их в момент наибольшего проявления их деятельности. Поэтому не следует, ради обнаружения какой-либо типографии или мёртволежащего на сохранении склада оружия, «срывать» дело розыска. Изъятие этих предметов только тогда приобретает ценность, если они могут послужить изобличительным материалом против видных революционеров, дающим полные основания для привлечения их к дознаниям или следствиям, чем и будет достигнута конечная цель розыска — уничтожение организации.

Только в отношении террористов и грабителей по ликвидированию их не должно допускать излишнего промедления.

Лучшим показателем успешной и плодотворной работы лиц, ведающих розыском, является отсутствие в местности вверенной их надзору бомб, различных складов, типографий и пропаганды. Результаты эти могут быть достигнуты только при серьёзной осведомлённости и при умении систематически и разумно пользоваться этими знаниями.

Провалившихся сотрудников следует стараться устраивать на места, но не в розыскных учреждениях. До приискания ими мест, их надо поддерживать как нравственно, так и материально. Необходимо помнить, что сотрудники, дававшие ценные сведения и не тронутые ликвидациями, рискуют провалиться и, таким образом, стать совершенно бесполезными. В случае провала они бывают вынуждены вести скитальческую жизнь по нелегальным документам и находятся под постоянным страхом мести. Во избежание провала можно с их согласия включать их в ликвидацию и тем дать им возможность нести наравне с товарищами судебную ответственность, но при условии сохранения за ними права на получение жалованья за все время судебного процесса и отбывания наказания. Этим путём не только можно предупредить их провал, но возможно ещё больше усилить к ним доверие со стороны партийных деятелей, благодаря чему в дальнейшем они будут в состоянии оказывать делу розыска крупные услуги.

Расставаясь с сотрудником, не следует обострять отношения с ним, но и нельзя ставить его в такое положение, которое давало бы ему возможность в дальнейшем эксплуатировать заведующего розыском различными требованиями.

II

Приобретение секретной агентуры является постоянной заботой заведующего розыском и всех его помощников. В силу этого нельзя упускать ни одного случая, могущего дать хотя бы слабую надежду на приобретение сотрудника или вспомогательного агента.

Каждое лицо, подающее надежду в смысле возможности приобретения в нем секретного сотрудника, надлежит расположить к себе и использовать в целях агентуры, не забывая, однако, что дело приобретения сотрудников очень щекотливое, требующее большого терпения, такта и осторожности. Малейшая резкость, неосторожность, поспешность или неосмотрительность часто вызывают решительный отпор.

Одним из наиболее практикуемых способов приобретения сотрудников является постоянное общение и собеседование с арестованными по политическим преступлениям. Наиболее подходящими для склонения в работу по агентуре можно считать лиц следующих категорий: подозревавшиеся или уже привлекавшиеся к политическим делам, слабохарактерные революционеры, разочарованные или обиженные партией, нуждающиеся материально, бежавшие из мест высылки, а также и предназначенные в ссылку.

Наметив из них наиболее склоняющихся на путь убеждения и, строго считаясь с наиболее заметными слабостями их характеров, все свои усилия должно направить на этих отмеченных, дабы расположить их к себе, склонить в свою сторону, вызвать их доверие и, наконец, обратить их в преданных себе людей.

В этих же целях и для распознания слабых сторон арестованных следует не упускать случаев для собеседований с родственниками и знакомыми их и вообще с лицами, приходящими по разным случаям в Управления, Охранные и Железнодорожные Отделения. Каждый повод (дознание, расследование, заявление, жалобы и т. д.), дающий возможность заведывающему розыском войти в близкое соприкосновение с рабочею массою или со служащими какого-либо более или менее обширного учреждения, должен быть лично им использован в смысле подыскания в этой среде секретной агентуры.

В случае получения о каком-нибудь лице посторонним путём (секретные сведения или через агентуру) сведений о возможности приобретения его в секретную агентуру, таковое, под благовидным предлогом, с соблюдением проверки и осмотрительности, может быть приглашено для собеседования. Приобретение сотрудников возможно из числа обвиняемых, раскаивающихся и дающих откровенные показания во время производства дознания или следствия. В таких случаях необходимо принять меры против оглашения этих показаний и занесения их в протоколы. Могут быть использованы и материально нуждающиеся революционеры, которые, не изменяя своих убеждений, соглашаются доставлять агентурные сведения исключительно только за денежное вознаграждение. Способ «подсаживания» в камеры к арестованным своего человека, но не сотрудника, неоднократно дававший крупные результаты, применяется как в целях склонения арестованных к откровенным показаниям, так и для приобретения среди них сотрудников.

Лицо, намеченное к приобретению в качестве сотрудника, рекомендуется секретно задерживать на улице и немедленно доставлять для собеседования непосредственно к заведующему розыском. Способ этот наиболее применим тогда, когда имеются в наличности достаточные улики для дальнейшего задержания этого лица в случае его отказа от предложения сотрудничать. В последнем случае следует ликвидировать ту группу, в которую входит задержанный, и, непременно — до освобождения его, ибо в противном случае группа эта будет им провалена. Также могут быть приглашены для собеседования под каким-либо благовидным предлогом, но по предварительной проверке и с соблюдением необходимой осмотрительности, те лица, сведения о возможности приобретения которых в секретную агентуру были получены при посредстве агентуры или же путём совершенно секретных сведений.

Собеседование, в виде расспроса и серьёзного разговора по различным вопросам, без запугивания, без излишних обещаний и откровенностей, всегда должны происходить с глазу на глаз. При наличности несомненных улик обвинения, добытых по обыскам или по агентуре, склоняемое лицо можно заинтересовать материально или обещанием освобождения из-под стражи и, при возможности, даже от угрожающего ему наказания. Действуя убеждениями, — для достижения цели по приобретению сотрудника, — можно воспользоваться известными партийными неладами, ссорами и неблаговидными поступками отдельных членов организации.

Лицу, склоняемому к работе по агентуре, следует убедительно разъяснить, что работа его будет совершенно секретной, что каждое данное им сведение будет подвергнуто строгой проверке, и что за дачу ложных сведений, кроме прекращения с ним работы, против него будет возбуждено законное преследование. Обещания склоняемых лиц, что сведения ими будут доставляться впоследствии, не могут служить основанием к их освобождению из-под стражи. Пока лицо окончательно не склонено к работе, не следует знакомить его с приёмами и способами предупреждения провала и прикрытия внутренней агентуры.

Секретных сотрудников надлежит иметь в каждой из действующих в данной местности революционных организаций и, по возможности, по несколько в одной и той же (но не в одной и той же группе), чтобы организовать проверочную — «перекрёстную агентуру».

Весьма полезно заинтересовать приобретением секретной агентуры чинов полиции, начальников тюрем, жандармских унтер-офицеров и других лиц, которым, по роду их служебной деятельности, приходится сталкиваться с разнообразным элементом населения. Чины полиции, тюремного ведомства и др. с готовностью помогают делу розыска, если дела, получаемые при их содействии, приписываются им и служат основанием для поощрительных представлений о них начальству. Наличность хороших отношений у заведывающего розыском с офицерами Корпуса Жандармов и чинами судебного ведомства, производящими дела о государственных преступлениях, в значительной мере облегчает трудное дело приобретения и сохранения секретных сотрудников.

III

Для успешного руководства делом политического розыска, ведения и развития внутренней агентуры, необходимо знание программ революционных партий, знакомство с историей революционного движения, осведомлённость о положении этого движения в данный момент и постоянное чтение вновь выходящей революционной литературы, дабы следить и за дальнейшим ходом его.

Ведение внутренней агентуры определенным шаблонам не подчиняется: в зависимости от местных условий, обстоятельств и сопоставления всех имеющихся в наличности данных, изменяются общепрактикуемые приёмы и вырабатываются новые. Во всяком случае, заведующий агентурой должен руководить сотрудниками, а не следовать слепо указаниям последних, а тем более подчиняться их авторитету. Рекомендуется относиться весьма осторожно к сведениям об отсутствии революционных организаций в данном месте, так как нередко таковые являются или результатом добросовестного заблуждения со стороны сообщающего их, или же намерения отвести розыск на ложный путь.

Составив себе план расследования, заведующий для осуществления его стремится путём расспросов и поручений извлечь из агентуры всё необходимое, не разоблачая в то же время перед нею ничего со своей стороны. В противном случае, можно быстро и незаметно для себя оказаться в руках сотрудников, а при разрыве отношений с кем-либо из них, делу розыска и лицам, ведущим его, будет угрожать опасность. Вообще излишняя откровенность с сотрудниками приводит к отрицательным результатам. Новому и ещё неиспытанному сотруднику необходимо предоставлять самому высказываться о преступной деятельности как отдельных лиц, так и сообществ.

К числу вопросов, по ответам на которые можно судить о степени партийной осведомлённости нового сотрудника, относятся следующие:

1) В чём заключается программа той партии, в которую он входит и о которой он будет давать сведения?

2) Как сформирована местная организация и из каких отделов состоит она?

3) Какая литература этой партии распространялась и распространяется в данное время?

4) Кто был арестован из членов этой партии, кто остался на свободе и т. п.

Приступая к работе с сотрудником, надлежит и объявить, и внушить ему следующее:

1) Безусловная необходимость полнейшей откровенности и правдивости с заведующим агентурой, как по деловым, так и по личным вопросам;

1 Решительно никто, кроме заведующего агентурой, не должен знать о его работе по розыску. Принадлежность его к составу агентуры не может быть им обнаружена никому, ни при каких обстоятельствах и ни в коем случае;

2 Что размер ежемесячного содержания, ему, как сотруднику, определяется «такой-то» и время получения его «такое-то»;

3 С поступлением на службу в агентуру сотрудник не должен изменять ни образа своей жизни, ни обстановки, чтобы этими переменами и новыми даже мелкими расходами не вызвать зависти и подозрений товарищей по поводу источника денежных получений;

4 Сотрудник не должен иметь ни при себе, ни в своей квартире, ничего такого, что при обнаружении могло бы послужить, хотя бы даже косвенным, указанием на принадлежность его к составу агентуры;

5 Партийная работа сотрудника, по возможности, должна быть сведена к посреднической и исполнительной, отнюдь не созидательной, но в то же время к такой работе, чтобы при ликвидации членов группы, им обслуживаемой, в случае даже дачи откровенных показаний последними, сам сотрудник не мог бы быть изобличён в преступной деятельности;

6 Без ведома заведующего агентурой сотрудник не должен принимать к себе на хранение литературы, оружия, бомб, взрывчатых веществ и проч., а также предоставлять свою квартиру для сходок, собраний, и давать свой адрес для явок;

7 На каждую активную работу и поручения, возлагаемые на сотрудника сообществом, он, каждый раз и до исполнения их, обязан испрашивать разрешения заведывающего агентурой;

8 Сотрудники, состоя членами революционных организаций, ни в коем случае не должны подстрекать других на преступные деяния и, таким образом, подводить их под ответственность за сделанное по их же наущению;

9 Все сведения должны доставляться им заведывающему агентурою, по возможности, немедленно по получении и обязательно с таким расчётом, чтобы по ним можно было принять предупредительные меры;

10 В доставляемых сведениях необходимо должен быть точно указан источник их получения; кроме того, сотрудник должен всегда делать строжайшее разделение между слухами, различными передачами, почерпнутыми им из газет или партийной литературы и теми событиями, очевидцем которых он сам лично являлся;

11 Партийная литература, письма, печати и другие документы и предметы, доверенные сотруднику на хранение, должны быть принесены им на первое же свидание с заведующим, для обозрения их;

12 Приходить сотруднику в учреждение, ведающее розыском, ни в коем случае не разрешается;

13 В целях усиления своей осведомлённости сотрудник не должен вести проследок, расспрашивать и угощать товарищей, а также переодеваться и гримироваться;

14 Ложное заявление, искажение в ту или иную сторону добываемых сотрудником сведений и умышленное создание обстановки преступления в видах получения вознаграждения, из мести или по иным соображениям личного характера является тяжким уголовным преступлением и наказуется на общем основании, согласно существующих на сей предмет законов.

Главнейшие вопросы, на которые сотрудник должен всегда стремиться иметь обстоятельные ответы, следующие:

1) Какие лица являются самыми серьёзными, активными и интересными работниками данного момента в обслуживаемой сотрудником организации или партии, где с ними можно встретиться и как, не возбуждая их подозрений, учредить за ними наблюдение;

2) Как построена обслуживаемая сотрудником организация и партия вообще, начиная от «верхов» и кончая «низами»; каким организациям высшего порядка она подчинена, на какие низшие группы и ячейки распадается и с какими партийными учреждениями находится в непосредственных сношениях;

3) Какие образцы партийной литературы известны сотруднику: издания повременные и периодические, революционно-подпольные и легальные, заграничные, местные и из других районов Империи; что составляет «злобу дня» и о чём вообще говорится к партийной литературе (легальной и нелегальной) данного момента;

4) Положение партии и партийных организаций в настоящее время: к чему сводится активная работа текущего момента;

5) В чём может и должна в обследуемый период непосредственно проявиться преступная деятельность отдельных лиц, групп к организаций; особенное внимание должно быть обращено на готовящиеся террористические акты, экспроприации, забастовочное движение и массовые выступления вообще, сведения о коих и видах их предупреждения должны быть заблаговременно сообщаемы, даже в форме маловероятных, общих и непроверенных слухов;

6) Кто из партийных и вообще интересных для розыска лиц приехал или выехал: когда, куда, с какою целью, на какой срок и по каким явкам, связям и адресам, места их ночёвок, свиданий и т. п.;

7) Какие сотруднику известны организации и группы, а равно и представители таковых, среди учащейся молодёжи высших, средних и низших учебных заведений; каков характер этих учреждений (академический или с примесью политических тенденций); не имеют ли эти организации непосредственных сношений с чисто революционной активной средой и не готовятся ли к каким-либо самостоятельным или в связи с последней выступлениям и действиям;

8) Какие имеются у сотрудника сведения о деятельности других партий (революционных, оппозиционных и крайних правых) и лиц, принадлежащих к таковым;

9) Кого из вообще неблагонадёжных лиц знает и может указать сотрудник;

10) Кто в настоящее время подозревается или обвиняется партийной средой в сношениях с розыскными органами и чем эти подозрения и обвинения вызваны;

11) Что известно сотруднику о предполагаемом употреблении и местах хранения кассы, библиотек, паспортов, типографий, разрывных снарядов, взрывчатых и ядовитых веществ, оружия, огнестрельных и боевых припасов, кинжалов, финских ножей, кастетов и т. п.;

12) Каково настроение и к чему стремится в данный момент не революционная, но соприкасающаяся с ним среда;

13) Какие имеются у сотрудника случайные сведения о деятельности и замыслах преступного элемента общеуголовного порядка: возможные грабежи, убийства, разбои и т. д.;

14) Все сведения, добытые и сообщаемые сотрудником должны строго распределяться по следующим категориям: а) что известно ему как очевидцу и носит вполне достоверный характер; б) что известно от лиц, определённо партийных и заслуживающих в своих сообщениях доверия; в) что почерпнуто из литературы, и г) что носит предположительный характер и стало известно из случайных разговоров, по непроверенным слухам и от мало осведомлённых лиц и источников;

15) На всех, указываемых сотрудником лиц, по мере возможности, должны быть даны следующие сведения: а) имя, отчество и фамилия и партийная кличка или прозвище; б) место жительства, род и место занятий или службы и родственные связи; и) приметы: возраст (от 33 до 35, примерно), рост (высокий, выше среднего, средний, ниже среднего, низкий), телосложение (полный, плотный, среднее, худощавый), наружность и её особенности (видный, представительный, невзрачный, сутуловатый, безрукий, горбатый, косой; знаки, порезы и следы ран на лице и теле вообще); лицо (продолговатое, круглое, заострённое вверх или вниз, полное, худощавое, с выдающимися скулами, бледное, смуглое, румяное), цвет, размеры и форма волос на голове, бороде и усах (светло-русый, тёмно-русый, брюнет, рыжий, чёрный как жук, длинные волосы зачёсаны вверх, назад, с пробором, бобриком; борода брита, подстрижена, клинышком, лопатой, окладистая), походка (быстрая, медленная, «семенит», «с подпрыгиванием»), манера говорить (тенорком, отрывисто, шепелявя, с инородческим акцентом, картавя), тип (русский, поляк, кавказец, еврейский, рабочий, приказчик, купец), костюм (подробное описание головного убора, верхнего и нижнего платья, обуви), носит ли очки, пенсне, трость, портфель; привычки (вертляв, осторожен, оглядывается и проверяет себя, относится ко всему безразлично); г) с кем встречается и где чаще всего бывает; д) настоящая и прошлая роль в организации или преступная деятельность указываемого лица вообще (подробный и без, совершенно недопустимых, лаконических определений: «агитатор», «видный работник» и т. п.);

16) Образцы попадающей в руки сотрудника партийной переписки и нелегальной литературы должны быть доставляемы им руководящему его лицу обязательно; экземпляры легальных партийных изданий — по мере возможности.

17) За две недели перед 9 января, 19 февраля, 18 апреля (1 мая) и другими днями, отмечаемыми постоянными революционными выступлениями, все сотрудники должны стремиться заблаговременно собрать полные сведения о предположенных и готовящихся беспорядках, а заведующий агентурой в подобные периоды времени обязан иметь свидания с сотрудниками, по возможности, ежедневно.

Вновь принятого сотрудника следует с полной осторожностью, незаметно для него, основательно выверить опытным наружным наблюдением и постараться поставить его под перекрёстную агентуру.

Сотрудники ни в коем случае не могут посвящаться в сведения, даваемые другими сотрудниками. Сотрудник должен быть поставлен заведывающим розыском в такое положение, чтоб он не имел возможности не только заподозрить, но даже и предположить, кто именно, кроме него, принимает участие в работе по агентуре.

С особой осторожностью следует относиться к ознакомлению сотрудника с ходом розыска, с деятельностью учреждения и с его личным составом, если в последнем, по местным условиям, является неизбежная необходимость.

Необходимо заниматься с сотрудниками и направлять их внимание и память на такие обстоятельства, которые, при производстве дознаний, могли бы быть подтверждены доказательствами, не затрагивающими самого сотрудника и в то же время могли бы быть использованы как явно уличающие то или иное лицо.

В сотруднике, начавшем работу лишь по материальным расчётам, необходимо создавать и поддерживать интерес к розыску как орудию борьбы с вредом революционного движения. Необходимо всегда иметь в виду, что роль сотрудника нравственно крайне тяжела и, считаясь с этим, следует поставить его по отношению к себе в такое положение, чтобы он не чувствовал угрызений совести, шёл бы охотно на свидания с заведующим агентурой, находя во время последних душевный отдых, внимание, сочувствие и нравственную поддержку.

Сотрудник, стоящий в «низах» организации, постепенно может быть продвинут выше, путём последовательных арестов более сильных, окружающих его, работников.

IV

Свидания с секретными сотрудниками, уже достаточно выяснившимися и вполне заслуживающими доверия, должны происходить на конспиративных квартирах. Последние должны быть выбраны в частях города, наименее населённых революционными деятелями, и в таких местах, где трудно установить за ними наблюдение.

Квартира должна состоять из нескольких комнат, так расположенных, чтобы было возможно разделить в них случайно сошедшихся нескольких сотрудников, без встречи их между собою. Хозяином квартиры может быть надёжный, семейный служащий, состоящий на такой должности, по которой обыватели города его не знают. Желательно, чтобы при квартирах, в которых происходят частые свидания, не было бы швейцаров.

Хозяину конспиративной квартиры должно быть внушено следующее:

1) У него не должны бывать гости и вообще частые посетители, хотя бы даже и его родные.

2) Прислуга не должна открывать дверей приходящим на квартиру.

3) Он не должен допускать встречи между сотрудниками.

4) Он не должен вступать в какие бы то ни было разговоры с сотрудниками, спрашивать их фамилии и вглядываться в их лица.

5) Он должен немедленно запирать за сотрудником двери и удаляться от дверей комнаты, в которой последний принимается.

6) Он не должен допускать в квартиру новых лиц, не имея на то предупреждения и разрешения заведующего.

7) Он не должен выпускать сотрудника, не проверив, что последнему, по выходе, не угрожает встреча с кем бы то ни было.

8) По уходе сотрудника и заведующего, он должен осмотреть комнату и, если бы в ней оказались, случайно ими оставленные какие-нибудь вещи, а в особенности рукописи и записки, то таковые он должен сохранить и обязательно передать их заведующему.

9) Нарушение выше приведённых требований лишит его права на дальнейшее держание квартиры.

Конспиративных квартир, сообразно с числом сотрудников, следует иметь, по возможности, больше, дабы избежать посещений одной и той же несколькими сотрудниками одной организации. Полезно иметь одну из них, специально предназначенную для свиданий с наиболее серьёзными и ценными сотрудниками, которая не должна быть известна остальным.

Не следует назначать свиданий нескольким сотрудникам в один и тот же день и час, на одной и той же квартире, во избежание возможности встречи их друг с другом. Если же после одного свидания необходимо иметь в той же квартире свидание с другим сотрудником, то после ухода первого необходимо проверить, не остановился ли он где-либо поблизости, с целью установить своего соработника. Большинство сотрудников, не взирая на их надёжность, стремится к этому.

Свидания с сотрудниками в квартире заведующего агентурой производить не следует; в квартире же сотрудников они совершенно недопустимы. В прихожей квартиры отнюдь никаких вещей, а тем более одежды сотрудника оставлять не следует.

В комнате, в которой происходит свидание, или где ожидает сотрудник, следует закрывать дверь на ключ.

У окон и зеркала сажать сотрудника нельзя; в сумерки следует закрывать ставни и спускать занавеси.

В комнатах, посещаемых сотрудниками, не должно оставлять никаких документов и записок, имеющих отношение к делу розыска.

По окончании свидания, первым из квартиры выходит заведующий агентурой, чтобы предупредить встречу сотрудников.

Для проверки квартиры следует время от времени ставить за нею наблюдение, но людьми вполне надёжными.

В случае подозрения в провале её, необходимо немедленно прекратить свидания в ней и, в случае подтверждения подозрений, оставить квартиру совершенно.

Сотрудникам, начинающим работать, показывать квартиру нельзя. С ними свидания возможны в гостинице и т. п. местах, но каждый раз с соблюдением полной предосторожности, и с обязательной проверкой за собою, как со стороны заведующего агентурой, так и сотрудников. Всякое подозрение должно быть тщательно, спокойно и лично проверено, хотя бы и с пропуском назначенного свидания.

Следует иметь в виду, чтобы при свидании в номерах гостиниц, прислуга не видала бы в лицо сотрудника.

Для облегчения сношений между заведывающим агентурой и сотрудниками необходим взаимный между ними обмен условными или частными адресами и указанием друг другу мест, возможных для ежедневных встреч на улице, в проходных дворах или на лестницах.

Для вызова на экстренные свидания также должны быть выработаны условные сообщения, посылаемые по заранее намеченным адресам.

Показателем необходимости свидания может быть и как бы случайная встреча.

Свои письма и сообщения сотрудник должен составлять в третьем лице, с упоминанием в равной мере, среди перечисляемых лиц, и своей фамилии или клички, если только он в действительности прикосновенен к описываемому им событию. Почерк должен быть совершенно изменён, а подпись заранее условленная.

Письма и записки заведующего агентурой к сотруднику должны быть строго конспиративного содержания, написаны также изменённым почерком и с условною подписью.

Рекомендуется выбирать для писем бумагу и конверты сообразно со средой, в которой вращается сотрудник, а также и способ изложения их.

Деловую часть письма следует воспроизводить химическими чернилами, в качестве каковых могут служить насыщенный раствор обыкновенной свинцовой примочки, щавелевая кислота, лимон и т. п. Проявление этих чернил достигается посредством нагревания (утюгом) или же смачивания 5 % раствором хлористого железа.

По прочтении писем, они должны быть вместе с конвертами лично и немедленно сожжены самим сотрудником.

Свои письма сотрудник должен лично опускать в почтовый ящик.

Условный адрес и пароли следует помнить наизусть, не внося их в памятную книжку.

V

Заведующий розыском, направляя все усилия к предупреждению задуманных революционерами преступлений, в то же время должен заботиться о сохранении и прикрытии своих сотрудников.

Каждое агентурное сведение, даже маловажное по первому впечатлению, должно быть сохранено в строгой тайне.

Вообще агентурные сведения не могут служить темой для собеседования даже с избранными сослуживцами раньше, чем они не будут окончательно разработаны и ликвидированы.

Все материалы, имеющие отношение к делу розыска и к сотрудникам, должны сохраняться в совершенном секрете и с наивозможной бережливостью и осмотрительностью.

Откровенные показания, заявления и анонимы, — если есть возможность авторов их склонить в агентуру, — оглашению и предъявлению не подлежат, а первые в протоколы не заносятся.

Необходимо, чтобы сотрудник работал в революционной среде или под псевдонимом, или под нелегальной фамилией, но отнюдь не под своей настоящей.

Надо иметь в виду, что иногда строго-конспиративные организации время от времени проверяют некоторых своих членов; для этого ими ложно указываются места и время для явок или собраний, а затем устанавливается наблюдение за появлением филёров и полиции. Поэтому надо быть осмотрительным при постановке наружного наблюдения в таких местах, имея в виду, не производится ли организацией в данном случае розыск сотрудника.

Приобретая сотрудника из числа арестованных, необходимо обставить его освобождение так, чтобы оно не могло вызвать подозрений. При этом надо иметь в виду, что «побеги» арестованных вызывают в революционной среде недоверие.

В каждом случае при возложении сообществом на сотрудника какой-либо активной работы или поручения следует строго оценить действительную надобность принятия им последнего на себя, как в смысле прикрытия своего положения, так и в целях получения новых данных для розыска, причём следует иметь в виду, что постоянные уклонения сотрудника от поручаемой ему организацией работы, могут неблагоприятно отразиться на его репутации.

Перед ликвидацией следует, — не знакомя сотрудника со временем производства её, — установить, путём расспроса его, какие лица не могут быть ликвидированы в целях прикрытия и сохранения его положения в революционной среде.

В этих же целях, следует не вводить в ликвидацию нескольких, наиболее близких лиц к сотруднику из числа менее вредных по своей деятельности, дабы не оставить нетронутым в организации одного сотрудника.

В случае крайней необходимости возможен и арест самого сотрудника, но по предварительному с ним соглашению. Освобождение его в таком случае возможно, но уже после освобождения группы лиц, равного с ним партийного положения.

В ликвидационных записках не следует называть даже псевдонимов сотрудников, употребляя взамен их выражение — «по имеющимся агентурным сведениям».

Сведения, известные лишь одному сотруднику или строго ограниченному кругу лиц, в записку вовсе не помещаются и являются достоянием исключительно лица, ведущего данного сотрудника, которое знакомит с частями этих сведений тех служащих розыскного органа, содействие которых по таковым необходимо для дальнейшей работы.

Секретные сотрудники, если они не живут на партийные средства, должны иметь какой-нибудь легальный заработок.

Устраиваться на службу сотруднику следует без явного посредства заведующего розыском.

Фамилию и адрес сотрудника должен знать только заведующий агентурой; остальные же чины учреждения, имеющие дело с его сведениями, могут знать его номер или псевдоним.

Наружное наблюдение и чины канцелярии совершенно не должны знать сотрудника. Им он должен быть известен, но лишь по кличке как действительный революционер и только в том случае, если он вошёл в сферу наблюдения.

Адреса спецслужб Российской империи. Санкт-Петербург. 1913 год.

Составил В. С, Измозик

1. Управление СПб. градоначальства и городской полиции — Гороховая, 2.

2. Департамент полиции — Фонтанка, 16.

3. Главное управление и штаб Отдельного корпуса жандармов — Фурштатская, 40.

4. СПб. Главное жандармское управление (ГЖУ) — Тверская, 15.

5. СПб. жандармский дивизион — Кирочная, 15.

6. СПб. жандармское полицейское управление железных дорог — Коломенская, 7.

7. Отделение по охранению общественной безопасности и порядка — Александровский пр., 2 (пр. Добролюбова)

8. Отдельный корпус пограничной стражи — В.О., Университетская наб., здание Таможни у Биржи.

9. СПб. общий полицейский архив — Екатерининский канал (канал Грибоедова), 103.

10. СПб. уездное полицейское управление — ул. Глинки, 8.

Краткий словарь терминов политического розыска

Составил В. С. Измозик

Агент полиции (лат. Agere — действовать, двигать, править, управлять) — лицо, действующее по поручению администрации «распорядительной или исполнительной власти» внутри и вне государства для открытия следов политического или уголовного преступления и для розыска или преследования скрывающегося от суда. Также «тайный агент», так как все поручения даются им негласно.

Агентура — служба, организованная для сбора секретных сведений политического, военного, экономического характера.

Агентурные сведения — данные, полученные от агентов.

Боярские комиссии — органы политического розыска, создававшиеся в Русском государстве как временные учреждения для расследования конкретных дел в XVI–XVII вв.

Вербовка — пополнение, расширение агентуры путём привлечения на службу.

Временные следственные комиссии — комиссия, создаваемая для расследования конкретного дела или комплекса дел, связанных между собой.

Вспомогательный агент — агент, систематически информирующий органы политического розыска и получающий регулярные денежные награды за ценную информацию. Но не является непосредственно членом «преступного сообщества» и свои сведения получает косвенным путём.

Департамент полиции — центральный орган политического розыска и управления полицией в 1880–1917 гг. Образован указом императора Александра II 06.08.1880 г. в составе Министерства внутренних дел как Департамент государственной полиции. Указом Александра II 15.11.1880 г. слит с Департаментом полиции исполнительной. Указом Александра III 15.2.1883 г. соединён с Судебным отделом Министерства внутренних дел и стал называться Департаментом Полиции. Упразднён постановлением Временного правительства 10 марта 1917 г.

Донос — тайное сообщение властям, начальству сведений, содержащих обвинение кого-либо в действиях, нарушающих закон или умыслах на это.

Дознание — собирание официальными органами сведений об определённом факте или собрание доказательств, что такой факт состоялся. Уголовное дознание — подготовка материала для судебного расследования. Средствами дознания по закону (статья 254 Устава уголовного судопроизводства от 20.11.1864 г.) являлись «розыски, словесные расспросы, негласное наблюдение». При дознании обычно запрещалось производство обысков, «но если следы преступления могли исчезнуть», то ведущие дознание могли проводить обыски и выемки.

Жандармское управление — основные территориальные подразделения Корпуса жандармов. С 1867 г. создавались во всех губерниях и областях империи. В шести северо-западных губерниях существовали также уездные управления. С 1867 г. также существовали жандармские полицейские управления железных дорог. Последние до 1905 г. ведали лишь делами общеполицейского характера, затем и политическим розыском в полосе отчуждения железных дорог.

Жандармы — франц. «Gensdarmes» — в средние века дворяне, служившие в лейб-гвардии французских королей. В 1445 г. при Карле VII было создано 15 рот по 100 тяжеловооружённых конных дворян в каждой под именем «жандармы». До 1789 г. это имя носили некоторые полки тяжеловооружённой французской кавалерии. С 1791 г. во Франции подразделения жандармов использовались для наблюдения за поддержанием порядка в армии и внутри государства. В России первые команды жандармов были созданы в Гатчине при дворе наследника Павла Петровича (будущего Павла I) как части военной полиции. С 1827 г. особый род государственной полиции, имеющей военную организацию и предназначенной, прежде всего, для борьбы с политическими преступлениями.

Затейный изветчик — в XVII веке — ложный доносчик.

Извет — в XVI–XVIII вв. на Руси означал донос. Извет без подписи назывался подмётным письмом.

Источник — в сфере политического розыска человек, дающий информацию секретного характера.

Канцелярия тайных розыскных дел — центральное государственное учреждение для ведения политического розыска. Образована 06.04.1731 г. в Москве из Канцелярии генерала А.И. Ушакова. С января 1732 г. находилась в Петербурге. Упразднена манифестом Петра III 21.02.1762 г. Это распоряжение подтвердил указ Екатерины II 19.10.1762 г.

Конспирация — в сфере политического розыска методы, применяемые нелегальными организациями и спецслужбами для сохранения в тайне их деятельности, источников информации, членов и т. п.

Корпус жандармов — был образован из жандармских подразделений, нёсших военно-полицейскую службу в армии (с 10.06.1815 г.) и существовавших в корпусе внутренней стражи (с 1817 г.), указом Николая I 28.04.1827 г. Согласно указу Александра II от 04.01.1875 г. был переименован в Отдельный корпус жандармов. До 06.08.1880 г. начальник III Отделения являлся одновременно шефом корпуса жандармов. С 06.08.1880 г. шефом Отдельного корпуса жандармов стал министр внутренних дел. Указом Александра III 25.06.1882 г. была введена должность командира Отдельного корпуса жандармов, которым являлся один из товарищей министра внутренних дел. Корпус жандармов был упразднён указом Временного правительства 04.03.1917 г.

«Михрютка» — агент наружного наблюдения очень низкой квалификации; преследующий объект наблюдения практически открыто.

Наружное наблюдение — 8 сфере политического розыска постоянное или временное сопровождение агентами спецслужб (филёрами) всех передвижений определённых лиц для выявления их связей, установления возможных контактов и т. п.

Негласные расходы — в сфере политического розыска денежные суммы, отпускавшиеся на работу с секретными сотрудниками, перлюстрацию, проведение тайных операций и другие нужды, не подлежавшие оглашению. В середине XIX — начале XX вв. можно выделить три основных канала, через которые проводились негласные расходы: 1) выделение определённых сумм царём по докладу министра внутренних дел на традиционные или чрезвычайные расходы (перлюстрацию, награды и т. п.). В этом случае отпуск денег сопровождался формулой: «На известное Императорскому Величеству употребление»; 2) Особый фонд Департамента полиции МВД; 3) Средства, составлявшие часть жалованья или пенсий сотрудников спецслужб. Целый ряд руководителей спецслужб имели свои собственные негласные фонды для работы с агентами.

Осведомитель — в сфере политического розыска человек, доставляющий органам спецслужб интересующие их сведения о настроениях, поведении, действиях отдельных лиц, групп или организаций.

Особый отдел — в политическом розыске дореволюционной России отдел Департамента полиции, созданный в январе 1898 г. для надзора и борьбы с политическими партиями, общественными движениями, охраны императора и высших сановников, руководства агентурой. Здесь была собрана картотека данных о революционных и общественных деятелях России с их фотографиями, библиотека нелегальных изданий. В марте 1914 г. переименован в 9-е делопроизводство Департамента полиции, в марте 1915 г. включено в 6-е делопроизводство, которое в сентябре 1916 года вновь получило название Особого отдела. Структура Особого отдела в это время состояла из 9 отделений: 1-е ведало «теоретическими вопросами» революционного движения, 2-е — партиями эсеров и анархистов, 3-е — социал-демократами, 4-е — национальными партиями, 5-е — чтением шифров, 6-е — охраной и дознанием, 7-е — выдачей справок о политической благонадёжности, 8-е — организацией слежки, 9-е — секретной агентурой.

«Откровенники» — арестованные, дававшие на допросах искренние и подробные показания.

Охранка — см. охранное отделение.

Охранное отделение — органы политического розыска на местах в системе Департамента полиции, существовавшие отдельно от жандармских управлений. Впервые были созданы в Санкт-Петербурге (1866), Москве и Варшаве (1880). С 1902 г. имелись во всех крупных городах империи под названием «Розыскные отделения». В 1903 г. получили название «Охранные отделения» (Полное название «Отделение по охранению общественной безопасности и порядка»). К 1914 г. насчитывалось около 60 охранных отделений. Возглавлялись чинами Корпуса жандармов.

Первая тайная канцелярия — орган политического розыска, существовавший в 1718–1726 гг. Первоначально был создан для расследования дела царевича Алексея. Возглавлялся П.А. Толстым.

Перлюстрация (отлат. «perlustro» — обозрение) — вскрытие частной корреспонденции без ведома авторов писем и их адресатов, в большинстве случаев с нарушением официального законодательства. В Западной Европе существовала с XV века. В 1628 г. по распоряжению кардинала Ришелье на парижском почтамте была отведена специальная комната для ведения перлюстрации — так называемый «чёрный кабинет». В России перлюстрация началась при Петре I, но регулярный характер приобрела при Елизавете Петровне. Секретным указом Екатерины II в 1779 г. была организована постоянная служба перлюстрации, существовавшая до 16 марта 1917 г.

Преображенский приказ — орган политического розыска, существовавший в 1698–1729 гг.

Приказ розыскных дел — орган политического розыска, существовавший в 1689–1694 гг.

Провокатор — агент правительственных спецслужб, который не только сообщает какие-то сведения, но и побуждает, подстрекает участников тайной организации к практическим действиям с целью их скорейшего ареста и сурового наказания.

Провокация (от. лат. «provocatio») — операция, разрабатываемая сотрудниками политического розыска с помощью своего агента, состоящего членом антиправительственного сообщества, и имеющая целью подтолкнуть членов данной организации на какие-то действия, дающие основания для их более полного выявления, скорейшего ареста и сурового наказания.

Разработка — операция, проводимая сотрудниками политического розыска для выявления возможно более широкого круга лиц, их связей, а также конкретных доказательств антиправительственной деятельности.

Розыскной пункт — первичный орган, в основном, уголовного розыска, но также занимавшийся и политическими делами в конце XIX — начале XX вв.

Секретный сотрудник (сексот) — агент органов политического розыска, являющийся непосредственно членом одной из антиправительственных организаций.

«Слово и дело» — термин, применявшийся в делах политического розыска в XVII — первой половине XVIII вв. Первоначально означало дело о словесном оскорблении монарха. Постепенно приобрело характер заявления о любом государственном преступлении. С этих слов или одного из них начинался любой донос. Манифест Петра III 21 февраля 1762 г. отменил формулу «слово и дело». Указ Екатерины II от 19 октября 1762 г. запрещал употреблять выражение «слово и дело» и за его использование предлагал органам правопорядка наказывать так же, как «наказываются озорники и безчинники».

Соглядатай — в XVIII–XIX вв. человек, тайно наблюдающий за кем-либо; сыщик, шпион.

Сыскной приказ — орган уголовного и политического сыска. С 1539 г. известен под названием Разбойный приказ.

Впоследствии несколько раз менял название: Разбойный Сыскной приказ (с 1682), Сыскной приказ (с 1683), Разбойный приказ (с 1689). Прекратил свою деятельность в 1694 г.

Тайная канцелярия — руководящий орган политического розыска в России в XVIII веке. Существовало несколько Тайных канцелярий: Первая Тайная канцелярия (1718–1726), Вторая Тайная канцелярия (1731–1762), Контора Тайной канцелярии в Москве (1731–1801).

Тайная экспедиция — руководящий орган политического розыска в 1762–1801 гг.

Третье отделение Его собственной императорского Величества канцелярии — основной орган политического розыска, созданный указом Николая I 3 июля 1826 г. и ликвидированный указом Александра II 6 августа 1880 г.

Филёр (фр. слово) — с конца XIX века агент наружного на-бл юдения.

«Чёрные кабинеты» — помещения, где проводилась перлюстрация. Термин возник в 1628 г., когда по приказу кардинала Ришелье на парижском почтамте было выделено специальное помещение для тайного вскрытия дипломатической и частной корреспонденции.

«Штучники» — в сфере политического розыска лица, случайно узнавшие какие-то сведения, представляющие интерес для органов розыска и сообщившие об этом властям.