ПРИНЦЕССА НАУКИ

Тихонова Т.А.

Пролог к научно-практической конференции посвященной С.В. Ковалевской


Художественное оформление сцены: портрет С.В. Ковалевской, текст «С.В. Ковалевской посвящается...». По краям стоят стулья, по два на каждой стороне.

Костюмы, использованные для пролога:

а) фраки конца XVIII века;

б) платье для визитов.

Звучит бравурная музыка, переходящая в аплодисменты и овации, раздаются выкрики «Браво!», «Ковалевская, виват!». На авансцену из глубины медленно идет Ковалевская, по мере ее приближения появляются очередные персонажи: Карл Вейерштрасс, Владимир Ковалевский, Франц Лефлер, аплодирующие ей.


КОВАЛЕВСКАЯ. Господа! Среди всех наук, открывающих человеку путь к познанию законов природы, самая могущественная, самая великая наука - математика.

ВЕЙЕРШТРАСС. 12 декабря 1888 года в Парижской академии наук была вручена премия победительнице конкурса по теме: «Усовершенствовать в каком-нибудь важном пункте теорию движения твердого тела» за оригинальный подход к решению сложной задачи. Конкурсная комиссия даже постановила увеличить размер премии вследствие большой важности результатов. Без гироскопических приборов не обходятся ни корабли, ни самолеты, ни ракеты.

ЛЕФЛЕР. Софья Васильевна! В вашу честь известный математик Джеймс Сильвестр опубликовал сонет под названием «Музыка и математика».

О дева, голос чей - самих небес творенье!

(Тому, кто трудится, найдётся ль дар ценней?)

Как смена лун, твое разнообразно пенье

И нежно, как слеза тоскующих очей.

Позвольте вам сплету венок гармоний сей!

Одна мелодией лишь чувства нам пленяет,

Другая же средь цифр немых, как Прометей,

По струнам разума людского ударяет!

Что скажете о таком славословии?

КОВАЛЕВСКАЯ. Дорогой Франц! То, что всегда говорю: моя слава лишила меня обыкновенного женского счастья. Певица ласкает слух сего поэта, а Прометей в юбке трогает лишь его разум.

ЛЕФЛЕР. А удовлетворились бы вы этим счастьем, Соня?

КОВАЛЕВСКАЯ. Кто знает? Мне судить трудно: у меня его никогда не было. Судьба очень добросовестно позаботилась, чтобы мое одиночество было возможно совершеннее...

Но не жалко героине оставлять места родные.

И не мил ей, и не дорог вид родимого селенья,

Вызывает он в ней только неприязнь и озлобленье.

Перед ней картины рабства вьются мрачной вереницей,

Рвется вон она из дома, словно пленник из темницы.

Эти стихи были написаны на отъезд в Петербург из Полибино. Математика - это наука, требующая наиболее фантазии, нельзя быть математиком, не будучи в то же время и поэтом в душе. Это вам, математику, известно как никому, Франц Лефлер.

ЛЕФЛЕР.

Душа из пламени и дум!

Пристал ли твой корабль воздушный

К стране, куда парил твой ум,

Призыву истины послушный?

Софье, к сожалению, была уготована участь барыньки без реальной возможности продолжить образование в высшей школе. Даже для дочери крупнопоместного дворянина, род которого идет от польского витязя Круковского, российский помещичье-дворянский государственный строй наглухо закрыл двери в науку.

КОВАЛЕВСКАЯ. Девушки вынуждены были решаться на фиктивный брак, чтобы иметь возможность выехать за границу для продолжения занятий наукой.

КОВАЛЕВСКИЙ. Но Софье повезло: она вышла замуж за неродовитого, но честного и деликатного соседа по имению, Ковалевского Владимира Онуфриевича. «Воробышек» - так называли родные Соню - образована великолепно, знает все языки, как свой собственный, и занимается главным образом математикой... Работает как муравей, с утра до ночи, при этом жива, мила и очень хороша собой... Такое счастье свалилось на меня. Вообще это маленький феномен.

КОВАЛЕВСКАЯ.

Мой друг! Вот целых две недели ежечасно

Тебя я жду и мучаюсь, но все напрасно!

Зову, пишу фольянты, злюсь, но мне в ответ

Ни самого тебя, ни писем твоих нет!..

... Из дружеских и уважительных отношений родилась со временем и любовь.

ВЕЙЕРШТРАСС. Испытание нравственных сил на выносливость продолжалось для Софьи Ковалевской и после приезда за границу, в Германию. Ей не разрешили посещать лекции в Берлинском университете под столь знакомым предлогом: «Женщин сюда не принимают». Ее увлекали задачи с самой современной теорией специальных функций...

КОВАЛЕВСКАЯ. Лучшим наставником мог быть только известный немецкий математик Карл Теодор Вильгельм Вейерштрасс. Профессор, услышав просьбу маленькой иностранки, отрицательно покачал головой и, чтобы избавиться от продолжающей умолять его посетительницы, предложил труднейшие задачи по гиперболическим функциям. Каково же было его изумление, когда через неделю русская девушка принесла тетрадь с решениями задач!

ВЕЙЕРШТРАСС. «Это невероятно! Этого не может быть!» - постоянно повторял потрясенный профессор. Он выразил желание руководить ее занятиями.

ЛЕФЛЕР. Наконец пришло и общественное признание. Совет Геттингенского университета, рассмотрев три научные работы присудил ей ученую степень доктора философии по математике и магистра изящных искусств «с наивысшей похвалой». В очередной раз Ковалевская доказала свое законное право быть на математическом Олимпе своим блестящим открытием условий существования решения системы уравнений с частными производными. Это исследование вошло в золотой фонд математики под названием «теорема Коши-Ковалевской».

ВЕЙЕРШТРАСС. «Принцесса науки» - такое звание присвоила Софье Васильевне Ковалевской стокгольмская газета, сообщившая своему народу о посещении ею Стокгольмского университета для чтения курса высшей математики.

КОВАЛЕВСКИЙ. Вынужденная всю творческую жизнь трудиться на чужбине, Софья Васильевна очень тосковала по родине, по русским людям. Ее страстное желание преподавать отечественным студентам и студенткам так и не осуществилось. Отказывая Ковалевской в разрешении преподавать в университете, петербургский чиновник грубо заявил: «У нас всегда этим занимались мужчины... и не надо нам никаких нововведений».

КОВАЛЕВСКАЯ. На что было ответом: «Когда Пифагор открыл свою знаменитую теорему, он принес в жертву богам сто быков. С тех пор все скоты боятся нового...»

ЛЕФЛЕР. Друг мой, Софья, всегда говорила, насколько ее угнетает неполноправие женщины в научной деятельности. «Я чувствую, что предназначена служить истине-науке и прокладывать новый путь женщинам потому, что это значит служить справедливости!»

КОВАЛЕВСКАЯ.

Если ты в жизни, хотя на мгновенье,

Истину в сердце своем ощутил,

Если луч правды сквозь мрак и сомненье

Ярким сияньем твой путь озарил,

Что бы, в решеньи своем неизменном,

Рок ни назначил тебе впереди,

Память об этом мгновенье священном

Вечно храни, как святыню в груди.

Лживые призраки, злые виденья

Сбить тебя будут пытаться с пути.

Против всех вражеских козней спасенье

В собственном сердце ты сможешь найти.

Если хранится в нем искра святая,

Ты всемогущ и всесилен, но знай:

Горе тебе, коль, врагам уступая,

Дашь ты похитить ее невзначай!

Лучше бы было тебе не родиться,

Лучше бы истины было не знать,

Нежели, зная, от ней отступиться,

Нежели правду на ложь поменять.

Ведь грозные боги ревнивы и строги,

Их приговор ясен, решенье одно:

С того человека и взыщется много,

Кому было много талантов дано!

Загрузка...