Сделай мне приворот

Последний герой

Дни полетели за днями с какой-то невероятной скоростью. Роман с Элей набирал немыслимые обороты. Они гуляли не только по набережной, но и ходили в горы, сплавлялись по реке, изучали собственный город. Однако Семёна мучил один-единственный вопрос: кто же сделал порчу на его смерть? Всё ближайшее окружение было живо и относительно здорово.

Он ко всем присматривался и принюхивался, внимательно за всеми наблюдал, но ничего не происходило. Мужчина решил, что, наверно, этот кто-то не так близок к его окружению, поэтому он может и не знать о последствиях. Может, какая-то сумасшедшая соседка или даже сосед.

На работе всё было тихо и мирно. Елизавета после больницы сначала его игнорировала, а потом написала заявление по собственному желанию и уволилась. Поговаривали, что она нашла место поближе к дому и с большей зарплатой. Хотя, может, там начальник был помоложе или, наоборот, постарше и не такой прошаренный в колдовстве, как Семён.

Кстати, ее приворот весьма неплохо на него лег, если бы она не передержала «клиента». Надо было его брать, пока был тепленьким, а не наслаждаться своим величием и значимостью. Нравилось, что он за ней бегает, как собачка, и умоляет встретиться, подарочки носит. Не подсекла вовремя, сорвалась рыбка, так еще и настучала ей по голове. Еще неизвестно, чем такой приворот в будущем аукнется.

Вован, брат Семёна, за неделю собрал все справки, отработал, как и положено. Все свои манатки принес к Сёме в квартиру, чтобы жена с тещей не раскусили его коварный замысел по новой работе.

— Это что за пакет ты ко мне притащил? — заглянул к нему Семён.

— Это шмотки мои, — покраснел брат. — На месте обещали спецодежду выдать, так что мне этого хватит. Больше заберу вещей, хватятся дома.

— А если не выдадут? Ты же околеешь там в одной майке и трусах, — покачал головой Сёма.

— Так я в этих джинсах поеду, и еще комбез и спецовку с прошлой работы возьму, — спокойно ответил Вовка.

— Так дело не пойдет, идем раскулачим твоего братца. Надо хотя бы свитер взять, но и трусов с носками побольше, да и хотя бы пару маек на смену.

— Не надо, мне и этого хватит, — отмахнулся от него брат.

— То есть я могу тебе не давать, а просто излишки одежды выкинуть? — хитро прищурился Сёма.

— Как одежду выкидывать? Ты совсем зажрался? — возмутился Вовка.

— Да, — кивнул старший брат.

Семён открыл огромный шкаф в спальне и стал разглядывать его содержимое.

— Так, вот эти футболки с каких-то мероприятий, с логотипами разных фирм. Однозначно я это носить не буду. Надо? Это всё новое.

— Надо, для работы пойдет, — кивнул радостный Вовка.

Три футболки отправились в пакет к брату.

— Трусы тоже с логотипом. Я обалдел, когда нам их вручили. Это же надо было додуматься, — усмехнулся Сёма. — Вот эти новые в упаковке, забирай. Носки новые. Свитер с логотипом, свитшот тоже.

Сёмен всё складывал на пуфик.

— Свит чего?

— Свитшот. Раньше мы все называли свитерами, олимпийками и водолазками. Это что-то среднее.

Братья рассмеялись. У Вовы зазвонил телефон.

— Ну ты где? — с нажимом спросила жена.

— Я у Семёна, — ответил он.

— С бабами?

— Нет, без них, сейчас вызовем, если тебе так надо, — огрызнулся Вован.

Жена обозвала его дураком и бросила трубку.

— Сейчас еще и припрется, — хмыкнул он.

— В общем, вот, возьми, тут джинсы, рубашки, кофта, свитер, — сказал старший брат.

— Но это всё новое, — обалдел Владимир.

— Я это не ношу. Забирай, — махнул рукой Семён.

Он не стал признаваться Вовке, что накануне зашел в магазин и купил некоторые вещи специально для него.

— Половину с собой в командировку заберу, а остальное домой оттащу, а то моя орать будет, что я к тебе зашел.

— И возьми нормальную сумку, — Семён с верхней полки достал большой вместительный баул с этикеткой.

— Так он же новый.

— Я брал по акции, себе взял рюкзак для походов, а в подарок шла вот эта сумка. Не отказываться же? Мне не надо, я с таким не хожу, а тебе пригодится.

— Спасибо, брат, от души, — Вова пожал Сёме руку. — Побегу я.

— У тебя на какое число билеты?

— На послезавтра.

— Удачи тебе на новой работе и в семейной жизни.

Владимир схватил большой пакет с вещами и довольный побежал домой. Через два дня он уехал в командировку, соврав домашним, что его отправили на курсы повышения квалификации на три дня. Жена была недовольна, но ей пришлось его отпустить, так как Вова получил на работе и отдал ей почти все отпускные за все года и расчет. Там была весьма немаленькая сумма.

Через пять дней после отъезда она узнала правду и устроила Вовке и Семёну грандиозный скандал. Она им грозила всеми карами небесными.

— Ты такой, сякой, немазанный, не сухой, подбил моего мужа на эту работу, чтобы он там себе бабу другую нашел, — орала она на Сёму.

Он ее терпеливо слушал.

— Шубу хочешь? — перебил мужчина бранный поток.

Женщина сначала опешила и замолчала.

— Какую? — осторожно спросила она. — Мне бы пуховик новый, старый совсем изодрался и испачкался, не отстирывается. С ребятней лучше пуховики носить. Они практичней, а шубы — это баловство, — вздохнула она.

— Значит, хочешь новый пуховик? — поинтересовался Сёма.

— Да, и еще ботинки на толстой подошве, эти совсем развалились.

— Ну так вот, дорогая сноха, тогда закрой рот и не мешай мужу зарабатывать тебе на пуховик и ботинки, и детям на одежду. Скоро первое сентября, а они у тебя к школе еще не собраны.

— Собраны, — ответила она. — Вовка большую зарплату принес и премию. На ребятню хватило, да долги раздать. Может, и месяц протянем. Ладно, пускай работает. Посмотрим, чего он там наработает.

— Так он месяц будет дома, а месяц на заработках, — уточнил Семён.

— Это хорошо. Прости, что я на тебя наорала. Дети тут, сама беременная, еще и мама накручивает, как может. Да и обидно мне, что таким важным решением со мной не поделился.

— Так поделился, а вы его с тещей не пустили, вот он тайком и сбежал.

— Точно. Я ему про беременность сказала, а он мне про работу. Ладно, пока, младший проснулся. Спасибо тебе за вещи для Вовки, — женщина сбросила звонок, не дожидаясь ответа.

— Ну вот и ладненько, и там вроде всё налаживается, — улыбнулся Семён.

Все же ему хотелось, чтобы брат жил нормально, а не перебивался с копейки на копейку. Однако не собирался делать материальные вливания в его семью, иначе это расслабляет, делает неспособным отвечать за свои поступки и развращает людей. Пусть сам учится устраивать свою жизнь и нести ответственность не только за себя, но и за свою семью.

Мама последнее время не появлялась и не звонила. Она нашла жутко интересную работу билетершей в театре. Зарплата там была не ахти какая, но данное направление добавило к ее характеру пафоса и гонора. Теперь женщина причисляла себя к театральной элите. Семёну это было на руку. Он был рад за мать, что женщина нашла себя и теперь не докучает своим сыновьям.

Как говорится, всё шло своим чередом.

Однако беда пришла с той стороны, откуда ее не ждали. Сильно заболела теща Владимира. В один из обычных дней у нее пошла кровь изо рта, и она потеряла сознание. Ее госпитализировали и приступили к срочной операции. Разрезав живот, хирурги обнаружили огромную дыру в желудке. Зашить его не представлялось возможности, ибо все внутренние органы были поражены метастазами.

Зашили брюшную полость и отправили умирать на больничную койку. Женщина пришла в сознание сразу после проведенной операции. Три дня она промучилась и умерла. Незадолго до своей смерти она позвала Семёна с дочерью к себе.

— Прости меня, Семён, это же я на тебя порчу смертельную навела. Говорила мне колдовка, предупреждала, что может мне смертельная обратка прилететь. Только я, глупая, не верила, — она вытирала слезы руками, — думала, что немного поболею и на этом всё, а вон оно как сложилось. Я еще не старая, а беду на себя накликала своей глупостью.

— Мама, зачем ты это сделала? Ведь Семён — Вовкин брат. Если на него порчу наводить, то и нас это коснется, детей моих, твоих внуков. Зачем? И тебе еще только пятьдесят исполнилось, можно было жить и жить, — расплакалась Маша. — Такой грех на душу взяла.

Семён стоял молча около одра умирающей.

— Потому что нищета эта вечная надоела, думала, Семён кони двинет, мать с братом наследники. Поделят между собой наследство, и тогда мы заживем, — ответила женщина.

— А следом к гробу пойдет ненавистная свекобра, — поджав губы, сказал Семён, — зачем ей такие деньги, пусть лучше всё достанется Вовчику, вернее, вашей семье. Одного бы извела, а следом и вторую, а потом можно было бы и от зятя избавиться.

Женщина ничего не сказала, а посмотрела на него со жгучей ненавистью в глазах. Сёма вышел из палаты, оставив Машу с матерью. Он сидел в машине и переваривал увиденное и услышанное. Через полчаса к нему в авто села зареванная Маша.

— Прости ее, Семён, если сможешь, — попросила она.

— Если смогу, — покачал он головой, — теперь нужно маму проверить, вдруг она и на нее порчу навела.

— Нет, она сказала, что на нее денег не хватило.

— Это радует, но я всё равно проверю. На похороны я деньги дам, поддержу тебя, как смогу, на всё остальное я не подписываюсь, прощание и поминки без меня. Можешь кого-то одного из пацанов оставить у меня. Всех не возьму, сама понимаешь, они мне квартиру разнесут.

— Ты только никому не говори, почему это произошло, — попросила его Маша.

— Постараюсь, а ты никогда о таком не помышляй, чтобы тебя злоба изнутри не сожрала, как мать твою, — устало сказал он, — поехали, я тебя домой отвезу.

Каждый из недоброжелателей Семёна получил по заслугам, кто-то в большой степени, а кто-то в меньшей, но высшие силы наказали всех.

Конец.