Сделка

25

О-о-о, наш следующий день волнителен и прекрасен! Впервые в жизни я хожу по дорогим магазинам одежды и обуви с мужчиной, который совершенно неравнодушен к моему выбору. Впервые в жизни я веду себя, как главная героиня в фильме "Красотка", игриво демонстрируя новую, надетую на себя вещь, после отодвигания перед ним занавески в примерочной. Впервые в жизни я совершенно не беспокоюсь на тему цен этих вещей. Влад сказал мне выбирать самое лучшее и я так и делаю.

Что-то он одобряет, что-то оценивает критически и бракует, что-то оставляет целиком и полностью на моё усмотрение, но он однозначно заинтересован и я вижу, что нравлюсь ему. И это чувство женщины, которой восхищается офигительно классный мужик, охватывает меня целиком и полностью, заставляет испытывать вдохновение и чувство полёта и я совершенно не устаю, как обычно от подобных примерок.

Наоборот, я получаю огромное удовольствие. Особенно тогда, когда одна и та же вещь нравится нам обоим.

Прекрасные коктейльные и вечерние платья, чулки и бельё, туфли на шпильках и босоножки на платформе, маечки и футболки с принтом и без, спортивную одежду, кроссовки, изящные блузки и мягкие шали для прохладной походы — всё это упаковывают в фирменные бумажные и целлофановые пакеты и вручают мне с таким видом, будто я осчастливила все эти магазины своим присутствием. Влад доволен и улыбается. Он выспался, перестал беспокоиться на тему срочного подбора "жены" и теперь совсем другой. Тёплый, хороший, отзывчивый. Да и просто — стал больше разговаривать со мной, а не отвечать односложными фразами.

— Теперь в ювелирный, — говорит он, забрасывая пакеты в багажник. — Надо тебе кольцо купить.

Кольцо мы выбираем быстро: он показывает девушке-консультанту своё — из красного золота, которое засветил в разговоре по Скайпу с швейцарским бизнесменом — и просит подобрать аналог для меня.

А затем мы выбираем серьги. Две совершенно чудесные пары: нежные золотые капельки с топазами и бриллиантами, и изящные, утончённые и очень красивые тройные цепочки с миндалевидными фианитами на кончиках. Потом покупаем три кулона на разной толщины золотых цепочках и они потрясающе сочетаются с серьгами.

Затем наручные часики с бриллиантами и я в который раз прошу его остановиться, но он, и это очень заметно, ловит кайф оттого, что одевает, обувает и наряжает меня.

— На всякий случай, — добавляет он после моих очередных безуспешных возражений. — Я у тебя их потом не заберу. Это подарки. И я тебя очень прошу, пожалуйста, перестань сопротивляться. Эти украшения нужны для того, чтобы Фридрих с супругой поверили в то, что ты моя жена. У меня не тот доход, чтобы я экономил на драгоценностях супруги.

Потом мы делаем паузу — обедаем в приятном французском ресторане и нас обслуживают по высшему классу. Влад прекрасно ориентируется в блюдах, показывая мне их в меню, подробно описывает вкусы, делится знаниями на тему приготовления и рекомендует то, что когда-то пришлось ему по вкусу.

Я очарована им. Его щедрость и воспитание — он относится ко мне, как к настоящей леди, его внимание и сдержанность, его эрудиция и очень мужское, деловое общение с продавцами и официантами — просто покоряют.

Он прекрасно образован и в его поведении нет ничего от новоявленного закомплексованного нувориша, всей этой показной пошлости и желания пустить пыль в глаза. Он делает покупки совершенно спокойно, сдержанно, с достоинством аристократа. Персонал и бутиков и ресторана это чувствует и ведёт себя с ним очень внимательно и уважительно. Впрочем, он тоже общается с ними так.

Он открывает передо мной двери, не позволяет нести пакеты, садится за стол после того, как сажусь я, ухаживает за мной во время обеда, не сердится, когда я замешкиваюсь и искренне восхищается, когда мне что-то по его мнению подходит.

Господи Боже, я чувствую себя настоящей принцессой, женственной, хрупкой, нежной и важной! Как же я буду потом, без него? Гоню от себя эти мысли — они отравляют удовольствие от чудесного дня.

Но эти мысли, словно потревоженные, беспокойные осы, роем жужжат в моей голове. Если тогда, семь лет назад, думаю я, я так долго приходила в себя, полагая, что мы не встретимся снова, то что же будет со мной теперь, когда пройдёт неделя и этот прекрасный мужчина, этот завидный холостяк попрощается со мной?

— Ты чего загрустила? — спрашивает меня он, когда мы садимся в машину, чтобы поехать в салон красоты.

— Нет-нет, всё хорошо, — быстро отвечаю я. — Просто задумалась.