Сделка

6

В этом душе ко мне пришло запоздалое чувство собственной возможной сексуальной привлекательности. Намыливая тело, лаская его погляживаниями отогревшихся пальцев, скользящих по пенящемуся гелю с совершенно несвойственным для моих средств по уходу мужским ментолово-хмелевым ароматом, я вдруг стала ловить себя на мысли, что мне хочется нравиться Владу. Просто нравиться. Поначалу это не было чем-то осмысленным, просто какое-то будоражащее ощущение времени, места и собственной наготы в них, с осознанием, что в нескольких метрах от меня находился очень привлекательный молодой мужчина. Просто это очень возбуждало. Слишком сильно, чтобы я могла с этим справиться. Это принятие душа не было чем-то обыденным, оно таило в себе превкушение собственной чистой наготы, скрытой в дальнейшем лишь одной-двумя мужскими вещами. Его одеждой.

Моё бельё было мокрым. И по этой причине спать в доме Влада я собиралась без лифчика и трусов. Только в предоставленной им футболке. Практически голой.

Перед глазами мелькали его руки на руле, пальцы, когда он протягивал мне одежду — длинные, чуть узловатые, с аккуратно подстриженными розовыми ногтями. На тыльных сторонах его ладоней виднелись припухшие вены, а у самых краёв темнели волоски. Очень мужские руки и отчего-то я была уверена в их чуткости.

Я пыталась переключиться на более практичные, более земные мысли. О том, например, что мне надо завтра сообщить диспетчеру о потере сумки, назвать номер автобуса и время маршрута, но всё это казалось чем-то далёким, чужим и ненастоящим.

Настоящим была только моя мокрая нагота и красивый широкоплечий парень за дверью. Радушный хозяин с очаровательной улыбкой, о которой я и помыслить не могла, когда он хмуро предлагал подвезти меня до города.

Я вытерлась свежим, сухим полотенцем и оставаясь голой, опёрлась руками на край раковины перед зеркалом. Опустила голову, попыталась снова придти в себя. Кто я такая, чтобы даже думать об этом? Просто случайная гостья. Мимолётный эпизод в его наверняка насыщенной яркими событиями и впечатлениями жизни. Серое пятнышко, промелькнувшее перед глазами. Просто девчонка, которую он выручил и приютил на ночь, и всё. Я медленно выдохнула, вскинула голову и посмотрела в глаза отражению. Хватит нелепых фантазий. Остановись. Приди в себя.

Сполоснув бельё, аккуратно развесила его вместе с верхней одеждой на радиаторе. Затем надела халат. Облачение невольно вызвало улыбку. Я казалась ребёнком в папиной одежде. Полы халата упёрлись в мрамор, заслоились на нём, рукава повисли значительно ниже кончиков пальцев. Может лучше надеть его футболку?

Развязав пояс, я скинула халат и нырнула в проём среди белой и тонкой ткани. Нижний край футболки достиг коленей. Но смутило и возбудило новой волной другое… Ткань плохо скрывала мои напрягшиеся соски. Они бесстыдно торчали вперёд и я ничего не могла с этим поделать. В футболке было комфортнее, но выходить в ней я не решилась. Слишком откровенным признанием послужил бы такой мой наряд. Лучше я надену её позже, перед тем, как нырну в кровать.

Смешная и дурацкая, в халате хозяина дома, я вышла из ванной комнаты, вновь поразившись огромному пространству первого этажа. Влад встал с дивана и направился ко мне. Он был в шортах и футболке и я только тогда поняла, насколько он накачан. Рельеф его переливающихся под кожей мышц не заметить было попросту невозможно. Наверное, обомлевшая и восхищённая, в этом огромном халате, я выглядела нелепо, но, честно говоря, единственной мыслью тогда было отчётливое желание прикоснуться к нему, потрогать его огромные накачанные руки, провести кончиками пальцев по разделённой надвое глубокой выемкой мощной груди, спуститься к прессу, плохо скрытому обтягивающей футболкой…

Думаю, что он прекрасно понимал, какое впечатление оказывал на меня и его поступок и его дом и теперь он сам. Бесподобный греческий бог с прищуром внимательных глаз.

Это впечатление, наверное, и послужило для меня спусковым крючком. Если до того я хоть как-то могла абстрагироваться, думая о социальной пропасти между нами, то теперь я стала чистым сексуальным желанием. Никогда до того я так не хотела мужчину. И тем более никогда я не возбуждалась так ярко и так стремительно.

— С лёгким паром, — подойдя, сказал Влад и, чуть наклонившись, положил перед мной серые тапочки. Я вновь уловила запах его парфюма, втянула носом его поглубже и почувствовала, как тело охватила приятная слабость.

— Спасибо… — тихо сказала я и сунула ноги в мягкие тапочки.

— Теперь моя очередь, — улыбнулся Влад. — Я тебе там салат сочинил из овощей. Поешь. Чай — свежезаваренный. Мармелад и пирожные в шкафчике справа.

Я снова поблагодарила и, держа в руках футболку, двинулась в сторону кухонной ниши. Всё, о чём я думала тогда, умещалось всего в несколько слов: "Боже, как же я его хочу…"

Именно поэтому меня хватило лишь на то, чтобы пару раз клюнуть вилкой яркий, ароматный салат, заправленный маслом. Я вылезла из-за барной стойки, скинула тапочки и тихонько, мышкой, подкралась к двери ванной комнаты, где еле слышно шумела вода.

Никаких конктреных планов у меня не было. Я даже не понимала толком, что мною движет. Просто до одури захотелось оказаться хоть немного рядом, представляя, как он моется там, как вода быстрыми, витиеватыми струйками соскальзывает по его рельфному, мускулистом телу. Сердце отчаянно колотилось в груди. Если бы не шум воды за дверью, я бы боялась, что оно выдаст меня, мой странный, глупый поступок, желание поддаться инстинкту. Я встала у двери, прикоснулась к ней пальцами, приблизилась ухом. Меня охватило странное приятно-щемящее чувство проникновения в тайну, а вкупе с волнением, оно рождало потрясающие по силе эмоции. Я балдела и волновалась одновременно.

Не знаю, почему я тронула дверную ручку. Она должна была быть закрытой и я это понимала, но в тот момент это движение просто родилось из томления у двери. Просто естественно вытекло из него.

Ручка опустилась вниз и дверь, вопреки моей воле, поддалась.

Оглушённая грохотом бьющегося сердца, я тут же отскочила на пару шагов назад, стараясь не зашуметь, не выдать себя. Затем замерла и прислушалась. Ничего. Потом, боясь подойти, тихонько вернулась к барной стойке. Но чуть уняв сбившееся и участившееся затем дыхание, осознала, что он заметит, что дверь открыта, что теперь надо вернуться и закрыть её. Во что бы то ни стало надо подойти и скрыть следы своей опрометчивости.

Мысленно ругая себя на чём свет стоит, я тихонько направилась к ванной, но подойдя… не удержалась и ещё больше приоткрыла дверь. Осторожно заглянула в щёлочку. За мокрым стеклом душевой кабины под струями душа, спиной ко мне, Влад намыливал своё рельефное тело атлета. Я заметила бледность его ягодиц на контрасте с загорелой спиной, бугристость его приподнятых согнутых рук, намыливающих голову, и замерла, не в силах оторвать взгляд. Влад был чарующе грациозен и мокрое стекло скрывало это лишь едва-едва. Я смотрела в щёлочку, чувствуя себя бесстыдницей, преступницей, нахальной развратницей, и одновременно с тем наслаждаясь увиденным откровением. Никогда до этого не думала, что могу получать такое удовольствие от подглядывания за моющимся мужчиной. Это были слишком яркие сексуальные переживания, чтобы я смогла просто оторваться от дверной щели и прекратить их.

— Присоединяйся, — остановив на мгновение сердце, прогремел в ушах голос Влада. — Тут полно места.