Сделка на совесть

Глава 3 — Вопросы

Ён Хи не смогла заснуть этой ночью. Она специально вернулась домой поздно вечером, не хотела ничего рассказывать матери. Зашла в дом, сослалась на усталость и головную боль и закрылась в душе. Мама была слишком сонной, так что не дождалась ее и пошла дальше спать. Ён Хи просидела под горячими струями около двух часов, размышляя. Слишком разбередило ей душу это предложение. Работой его назвать было нельзя, и в других обстоятельствах она бы вообще не стала над ним даже думать, но возможность вернуть себе любимое занятие и честное имя…

Он, конечно, высокомерный тип, знающий себе цену.

Красивый, чего уж там.

Он и в детстве красивым был, особенно в сравнении с другими мальчиками. Но потому и вёл себя самоуверенно и эгоистично. Судя по их сегодняшнему разговору, мало что изменилось. Умеет убеждать и продавливать свою позицию.

И актёрский опыт, конечно, помогает ему влиять на других людей, особенно на женщин. Но Ён Хи так просто не обмануть. Много лет прошло с той ссоры, которая разрушила дружбу их семей. Но никаких извинений не поступило с обоих сторон. Ён Хи машинально потёрла тонкий шрамик под линией волос на лбу. Пусть их матери снова сблизились, но детей это ни к чему не обязывает. В конце концов ей уже 30, а он всего на год старше. Оба в состоянии себя обеспечивать и от родителей не зависят. Ну почти. Если верить старому врагу, его предложение никак не связано с просьбой её матери и её собственным положением. Да и причины, которые он назвал, выглядят вполне логичными.

Ён Хи закуталась в халат, вышла из душа и достала из сумки контракт. Предложение весьма заманчивое. Даже выгодное. И тот факт, что нужно только делать вид, но на деле ничего не чувствовать — плюс. Как он там сказал? Журналисты сами додумают всё, что им нужно. Хорошо и то, что контракт всего на год или на целый год! Это как посмотреть, ведь за такой период при экономной жизни можно хорошо накопить и потом даже без работы какое-то время себя обеспечивать.

За окном уже забрезжил рассвет. Ён Хи сварила себе два яйца вкрутую и поставила в мультиварку рис. Поспать сегодня всё равно не удастся. Да и время уже 7 часов

Оставались конечно сомнения. Она ведь хочет очистить свою репутацию, а не замарать ее ещё больше. Он правда обещал, что ничего плохого о ней не напишут. Но можно ли этому верить?

Как же ей поступить?

А впрочем…

Девушка взяла телефон и вбила в контакты новый номер. Посомневавшись ещё немного, она написала сообщение в мессенджере.

«Ты думал о том, как твои фанаты воспримут новость, что твоя потенциальная невеста — выгнанная из школы учительница с плохой репутацией?»

Около получаса сообщение осталось непрочитанным, но потом галочки сменили цвет и появилась информация, что абонент печатает ответ.

«Подумал. Они не узнают.»

«Вообще-то в интернете можно найти абсолютно всё».

«Можно было. Попробуй сейчас.»

Она лишь повела бровью и вбила в поисковике браузера запрос о своем скандале. И браузер написал, что такая информация не найдена. Не поверив своим глазам, Ён Хи написала ещё несколько запросов с разной формулировкой, и они тоже оказались «пустыми». Открывались только статьи о её достижениях, как учителя, в том числе о премии «учитель года», полученной дважды за её карьеру.

«Как ты это сделал?»

«У меня есть связи. Я продумал этот момент, был уверен, что ты спросишь».

«Но пост в инсте того мужчины остался.»

«Без других подтверждений он больше похож на клевету в твой адрес».

«Значит, ты веришь мне?»

«Ён Хи, я не разбирался в твоей проблеме настолько подробно, я просто сделал так, чтобы в интернете про тебя нельзя было ничего накопать. Давай встретимся ещё раз и обговорим этот и другие вопросы, которые у тебя наверняка накопились? А сейчас мне надо на съёмку».

Ён Хи вздохнула и отложила телефон. Он угадал, вопросы действительно накопились, этот был не единственным. И задавая его, она уже давала понять, что почти согласна. Но не совершит ли она таким образом ошибку, о которой будет жалеть всю жизнь?

Подумав несколько минут, девушка решительно взяла телефон в руки.

«Я не смогу сыграть роль, о которой ты просишь. По прежнему считаю эту затею нелепой и заранее провальной».

Через несколько минут пришло сообщение с адресом небольшого кафе в Сеуле и фразой «дай мне второй шанс».

— Она согласилась? — Тэгён протянул Хёншику стаканчик кофе.

— И чего ей надо? Может цену набивает?

— Она не выставляла никаких условий.

— Может ждёт, чтобы ты сам предложил?

— Не знаю. Мне кажется условия и так более чем достойные. Я на первых порах столько не получал.

— Девушки бывают непредсказуемы, а иные ненасытны.

— Ён Хи вроде другая.

— Хёншик, ты вроде парень не глупый и не юный. Тысячи девушек на её месте давно бы согласились. Может поищем из твоих преданных фанаток кого?

— Ты представляешь, сколько на это времени уйдёт?

— Примерно сколько же, сколько на уговоры этой учительницы.

— Мне показалось, она тебе понравилась.

Тэген вдруг покраснел, закашлялся.

— О чём это ты?

— Ты ведь согласовал её кандидатуру.

— Ну да. Но только потому что ты настоял. Теперь я не уверен. Очаруй её уже что ли. Сколько можно?

— Она не поддаётся. И это убеждает меня в правильности выбора. Любовь фанаток я всегда принимаю с радостью и благодарностью. Но любовь девушки по контракту мне не нужна. Только проблемы создаст.

— Твоя правда. Что ж, подождём.

Хёншик вышел во двор съёмочного павильона пока снимали других актёров. Осеннее солнце уже не грело, но светило всё еще ярко, до рези в глазах. Менеджер прав. Тысячи девушек по всему миру сразу же согласились бы хотя бы на время и не по настоящему стать ему парой, а Ён Хи упрямится. И чего ей надо? Может, Тэгён прав и в том, что она хочет больше денег? Ну мало ли, давно без работы, деньги явно нужны. Надо подумать.

💠

Когда-то у Ён Хи были странички во всех популярных соцсетях, студенткой она вела их достаточно активно. Но став дипломированным учителем, девушка столкнулась с тем, что родители детей следят за её жизнью. Она стала получать комментарии из серии «как вы можете выставлять фотографии в купальнике?!», «разве прилично показывать себя в публичном заведении?!» или даже «не знала, что учителя зарабатывают так много, чтобы на каждом фото быть в новом наряде?». Их не волновало, что у Ён Хи разряд по плаванию и на фото она с медалью, а разные наряды на фото появлялись с интервалом в несколько месяцев, но кто будет отслеживать даты, если цель — осудить?

Бывали и более мелочные комментарии, и относились они порой к постам, сделанным задолго до того, как она начала работать. Некоторые из учащихся у неё детей тоже оказались подписанными на неё, и Ён Хи позакрывала все странички во избежание недопонимания и проблем. Если уж обычные вполне приличные фотографии, вызывали у родителей её учеников такую бурю эмоций, ей вообще опасно что-либо выкладывать, кроме разве что рабочих будней, но ведь она не ведёт официальный школьный блог или страницу школы.

К тому же как-то сразу много времени освободилось на другие вещи.

Для принятия окончательного решения ей была нужна информация. Ён Хи не лукавила говоря, что не интересовалась жизнью знаменитостей, она правда ничего не знала о них. Возможно, если она посмотрит странички Хёншика, почитает что-то о его проблеме, это поможет ей сделать итоговый выбор.

Воссоздавать пароли к своим старым аккаунтам девушка не захотела, поэтому создала пару новых страниц с аватарками в виде скачанных с интернета картинок, сделала их закрытыми и стала читать. Первым делом Ён Хи нашла официальные странички Хёншика и его агентства, просмотрела комментарии к постам. Затем почитала, что пишут о нём популярные таблоиды, пресловутый Dispatch, и даже подписалась на них.

Всегда можно отписаться или удалить страничку, это её ни к чему не обязывает. Получалось, что Хёншик не врал насчёт нарастающего вокруг него скандала, распускаемых людьми слухах и проблемах с работой. Хотя агентство молчало, а сам актёр никаких комментариев не давал. Интересно, его родители уже в курсе?

Потратив на поиски и чтение около трёх часов, Ён Хи снова напомнила себе, что это его жизнь и его проблемы и она вовсе не обязана ему помогать. К тому же хоть он и добился удаления немногочисленных статей про неё, это вовсе не означает, что кто-нибудь что-нибудь не найдет, как только станет известно об их «отношениях». А значит рисковать смысла нет. Преодолев себя, она нашла тот самый пост, после которого её жизнь оказалась в руинах, и его перечитала. И тут же пожалела об этом.

Чувства снова накрыли лавиной, вызвав тошноту и презрение к себе. Девушка понимала, что не виновата во всех этих обвинениях, что ничего подобного не совершала, даже не думала об этом. Но всё равно почувствовала себя ничтожеством, кем-то беспомощным и ненужным. Отбросом. Ён Хи закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вздохов.

А ведь так будет всегда, если она не сможет очистить своё имя. Она не смогла защитить себя сразу, не смогла доказать свою невиновность, не подобрала нужных слов для убеждения, и все поверили этому мерзкому человеку. Готова ли она прожить всю жизнь вот так?

Позже Ён Хи убеждала себя, что соглашается исключительно ради своего будущего и только потому, что никто больше не смог ей помочь. В конце концов, неужели она не сумеет изобразить пару улыбок и не выдержит несколько его прикосновений? Не так уж это и сложно.

На встречу она пришла, пришлось ещё раз потратиться на дорогу в Сеул, но в самом кафе Хёншик заявил, что оплату возьмёт на себя.

— Спрашивай, — он удобно устроился на стуле за столиком, спрятанном в небольшой нише, увитой искусственным плющом.

— Почему ты решил, что именно моя кандидатура тебе подойдёт? Почему вообще про меня вспомнил? Мало ли у тебя детских знакомых?

— Вспомнил я о тебе, потому что мы с тобой пересеклись на празднике и немного пообщались. Я увидел в тебе те черты характера, которые говорили в твою пользу. Плюс наши с тобой проблемы из одного ряда.

— Наверняка перестраховался?

— Разумеется.

— Как?

— Твой контракт написан чернилами, которые скоро исчезнут, — не стал юлить актёр. — Но если согласишься, мы подпишем настоящий, который заверит агентство.

— И всё?

— Номер телефона одноразовый.

Она кивнула, отпила глоток кофе, разгладила слегка замявшийся кончик листа салфетки.

— Чтобы твои фанаты поверили, нужны свидетели.

— Я уже переговорил с друзьями из F4. Может вспомнишь, в детстве я тусовался с мальчишками со школы, мы везде ходили вместе и до сих пор общаемся. Сильно меньше конечно, но их словам поверят, и они тебя тоже помнят.

Ён Хи смутно припомнила эту компанию и попыталась восстановить их имена в памяти, но её размышления перебил вопрос Хёншика.

— Могу я тоже спросить? Ты действительно ничего не знаешь о моей карьере?

— Ничего. Я не слежу ни за айдолами, ни за актёрами. А… Я, кажется, поняла, к чему ты клонишь. Невеста ведь должна хоть что-то знать про жениха.

— Было бы здорово, чтобы не попасть впросак. Хотя перед официальными интервью нам дают списки вопросов, но никто не застрахован.

— Погоди, я ведь ещё не согласилась. Я вообще не думаю, что тебе поверят.

— Ён Хи, ты пользуешься соцсетями?

— Только Kакаоtalk и то ради связи с учениками.

— Как можно не пользоваться соцсетями в наше время?

Девушка только пожала плечами. Она не стала рассказывать ему свою историю и пытаться объяснить своё решение, и, конечно, она ему не расскажет, что буквально вчера создала парочку новых аккаунтов, чтобы побольше узнать про него.

— Как видишь, возможно, и при этом я не испытываю никакого дискомфорта. Напротив, успеваю все свои дела сделать, а не залипаю бездумно в телефон.

— Одно другому не мешает, ну да ладно. Что ещё тебя смущает в моем предложении?

— Как ты себе представляешь, что будет происходить?

— Мы засветимся в каком-нибудь таблоиде, фанаты увидят и начнут свое расследование. На шоу и фанмитах меня будут спрашивать, что да как и кто ты такая. Я отвечу, как есть, ничего не придумывая. Ну кроме наших чувств. Тебя скорее всего будут выслеживать, об этом я позабочусь. Снимем квартиру в том же доме, где живу я. Там хорошая защита и охрана, фанатам ещё не удалось туда попасть.

— В смысле, снимем квартиру? На двоих?

— Нет, я уже там живу, а тебе сниму отдельную. Но никому об этом знать не нужно. Только ты, я и мой менеджер.

— А потом?

— Потом мы вместе будем показываться то в кафе, то на прогулке, то на шоу какое-нибудь сходим. Придёшь на мои съёмки пару раз. Тебе достаточно будет улыбаться, позволять мне прикасаться к тебе и отвечать на вопросы так, как мы договоримся заранее.

— Напомни, о каких касаниях идёт речь? Нам ведь не придется на публику, ну… ты понял.

— Ты о поцелуях? Нет, обойдутся. Разве что в щёчку. Что же до касаний. Допустим, вот так.

Он протянул руку к её сцепленным рукам, лежащим на столе, и накрыл их своей большой ладонью. Изящные пальцы мужчины оплели её, Хёншик на секунду поймал её взгляд и улыбнулся. Ён Хи собиралась отдёрнуть руки, но он убрал свою раньше.

— Не страшно ведь? И не интимно совсем, так что тебе не о чем переживать. Будет примерно как в дорамах, — он выглядел так, будто для него это действительно совсем ничего не значит, как будто отработал этот момент на съёмках и уже забыл. А Ён Хи словно током прошибло. Обычно она не позволяла людям прикасаться к себе, не любила этого. Наверное именно потому её ощущения оказались столь яркими.

Девушка промолчала, переваривая произошедшее и свои странные чувства от их телесного контакта. Вроде ничего такого, но Ён Хи всё ещё ощущала тепло и шелковистость его кожи. А ведь это руки мужчины! Наверное, не будь он актёром, а простым работягой, его руки были бы покрыты мозолями и шероховатостями, как руки отца, который до смерти работал на заводе. А так… непривычно просто.

— Ён Хи, давай начистоту, что тебя останавливает? В моём предложении нет ничего неприличного, ты никак не пострадаешь, напротив, я обязуюсь решить твою проблему, очистить твоё имя.

— Что меня останавливает? — она задумчиво повторила вопрос, отпила глоток кофе, сложила салфетку треугольником. — Наверное, совесть. Я привыкла жить по совести, честно, не обманывая людей. А ты предлагаешь поступить ровным счётом наоборот.

— А может тебе кажется недостаточной оплата?

— Нет, этого более чем достаточно.

Он задумался и некоторое время помолчал, небрежно постукивая длинными пальцами по ободку чашки. Потом актёр заговорил.

— Людям нравится обманываться и жить иллюзиями. Если подумать, правда мало кому интересна. Помню, я читал исследование социологическое, и там говорилось, что люди чаще выбирают обман/выдумку/фантазию, нежели реальность, которая скучна и ничем не привлекательна. В конце концов именно поэтому люди любят смотреть дорамы, даже понимая, что истории в них выдуманы. Поэтому я предлагаю смотреть на это иначе. Мы с тобой создадим красивую иллюзию любви, чтобы порадовать моих фанатов.

— А бонусом спасём твою репутацию и карьеру?

— Схватываешь на лету! — обрадовался мужчина и улыбнулся. — Но и твою тоже. Обещаю, свою часть сделки я отработаю на совесть. — Он взглянул на экран мобильника и добавил: — Мне уже пора уходить. Сегодня съёмочный день. У тебя остались вопросы?

— Да. Что делать с родителями? Если я правильно тебя поняла, ты расскажешь всем, что мы встретились много лет спустя, вспомнили былое и осознали, что у нас есть что-то общее. Родителям расскажешь правду?

— Думаю, что нет. Пусть считают, что мы и правда встречаемся, не хочу заставлять их врать. Мы ведь в тот день поговорили наедине, так что они могли всё понять именно так. Возможно, к ним сунется какой-нибудь ушлый репортёр или кто из фанатов с расспросами придёт, пусть говорят, как видят со стороны. Я расскажу своим потом, когда наш контракт закончится.

— А моя мама?

— Ей уж точно не стоит говорить, ни сейчас, ни потом. Без обид, Ён Хи, но я не могу быть уверен, что твоя мать не проболтается и всё не испортит.

— Я тоже считаю, что ей не стоит знать правду, — девушке было обидно слышать это, хотя внутренне она сама так считала и хотела предложить тоже самое. Но почему тогда обидно? Это ведь объективная оценка и вполне рациональное решение. Ён Хи хорошо знала маму и сама не доверяла ей то, что не должно было стать известно окружающим.

— Вот и хорошо. Ты всегда такая дотошная?

— Наверное. А что мы скажем про мою работу?

— Если хочешь, могу устроить тебя временно в частную школу, вроде как на испытательный срок. Все решат, что ты просто захотела больше зарабатывать. Или скажем, что ты взяла длительный отпуск, ведь чтобы появляться со мной, нужно высвободить много времени.

— Мне не очень нравятся обе идеи, но что-то надо придумать. Я устала сидеть без дела.

— Придумаем. Мне правда уже пора, — он прочитал сообщения на экране, не открывая их, и Ён Хи увидела, что там действительно целый список и продолжали появляться новые. — Пожалуйста, не затягивай с ответом, я всегда на связи, — «Хёншик покачал телефоном, поднялся, оставил в шкатулочке для оплаты несколько купюр и, попрощавшись, вышел.

С черного входа его уже ждала машина.

Хёншик не врал насчёт съёмок. Его действительно ждали на студии через час, а опаздывать было не в его правилах. Ён Хи почти согласилась, а это уже хорошо. Ему по-прежнему импонировало, что она смело говорила с ним на «ты», не лебезила, не пыталась понравиться, не флиртовала и не изображала из себя кого-то, кем не является. Да, он ожидал определенные трудности в реализации своего плана, но эта девушка казалась правильным выбором. И тот факт, что она до сих пор никому не слила информацию, подтверждал её честность. Впрочем, и это не гарантия, у неё ещё будут возможности. Но из того, что Хёншик и его менеджер накопали о ней, она не должна была предать. А контракт убедит её в опасности таких действий и их наказуемости. Если не врёт, что такая честная, то и исполнять его не побоится.

Тэгён, правда, при разговоре о Ён Хи вёл себя странно, путался в мыслях и словах. Хёншику пришлось его серьезно отчитать за невнимательность. Менеджер в целом странно вёл себя в последнее время.

Сегодня ему предстояло отыграть очень эмоциональную сцену, довольно сложную, да ещё в якобы пьяном виде. А ведь все знают, что играть пьяного сложнее всего. Он долго настраивался, подбирал мимику и движения перед зеркалом в гримёрке, репетировал и вот, когда до выхода на съёмочную площадку оставались считанные минуты, пришло сообщение от Ён Хи. Уверенный, что она согласилась, Хеншик разблокировал экран.

«Сделки не будет.»

Опешив, мужчина даже несколько раз перечитал. Что? Но почему? Она же почти согласилась ещё там, в кафе. Что вдруг произошло?

«Почему? Мне казалось, ты согласна».

«Ты издеваешься?»

«Нет. Я правда не понимаю.»

«Новости почитай».

Хёншик открыл популярный новостной сайт и стал листать ленту, читая только заголовки. Но все эти новости были будничными и никакого интереса не представляли. Он пролистал ещё несколько строк. И наконец открыл одну статью, чтобы прочитать подробнее. Ещё полчаса ушло у него на выяснение отношений с Тэгёном и звонок в агентство. Даже съёмочной группе пришлось дожидаться, пока он закончит свои неожиданные срочные дела.

«Я не знал и не замешан в этом, агентство сделало это за моей спиной, пора на съёмки. Потом перезвоню. Прости».

Сцена, которую ему предстояло отыграть, содержала совершенно другие эмоции, чем те, что им сейчас овладели. Но Хёншик не был бы профессионалом, если бы не взял себя в руки и не настроился на нужный лад.

— Ну наконец-то! — воскликнул режиссёр, сразу же начав отдавать команды гримёрам, осветителя, оператору и его помощнику, а так же статистам. А по прошествии нескольких минут прозвучало заветное «МОТОР!» и Хёншик заплакал.