Сделка на совесть

Глава 5 — Колючка

Хёншик думал, что выдержит эту поездку без проблем, но теперь ему казалось, что Ён Хи просто испытывает его нервы на прочность. У них было полдня. За это время они обошли пять магазинов, но она везде выбирала одинаковые по стилю вещи.

— Ён Хи, мы сегодня должны выбрать что-то, что будет отличаться, мы же договаривались!

— Я и выбираю. Смотри, какой приятный лавандовый цвет. У меня ещё нет такой блузки.

— У тебя уже есть пять блузок, таких же, просто другого цвета.

— Что поделать, если мне это идёт?

— Давай выберем брюки? И хотя бы одну футболку.

— Я не ношу футболки. И брюки, кроме спортивных.

— Вот для этого и нужен наш сегодняшний поход! Чтобы выбрать тебе то, что ты обычно не носишь. Что-то поинтереснее.

— В интернете можно найти несколько моих фотографий, в том числе с учениками. И на всех я выгляжу более-менее одинаково, потому что таков мой стиль. Думаешь, твои фанаты ничего не заподозрят, если я вдруг начну появляться в совершенно других вещах?

— Ну это логично. Теперь мы встречаемся, и ты, как невеста, наверняка хочешь нравиться мне больше, поэтому выбираешь красивую одежду. А я могу и хочу побаловать тебя покупками. Ведь все женщины любят шоппинг.

— То есть ты сделал меня своей невестой, чтобы использовать как манекен? — парировала Ён Хи.

— Нет, конечно, но почему бы не обновить гардероб?

— Ты «полюбил» простую сельскую учительницу за её богатый внутренний мир. И её скучный стиль в одежде не был для тебя препятствием. Но стоило тебе привезти свою скромную учительницу в город, как ты тут же решил её изменить.

— Ну хорошо, в твоих словах есть логика. Тогда предлагаю закончить с магазинами и поесть, я дико голоден. А потом у нас встреча со стилистом и, согласно контракту, именно стилист будет решать, в каком виде ты станешь посещать то или иное мероприятие вместе со мной. А в свободное время, так и быть, ходи в чём пожелаешь. Договорились?

— Договорились. Я тоже проголодалась.

— Вот и замечательно.

— Мы поедем в какое-то конкретное место?

— Да, я забронировал столик. Но выглядеть будет так, словно мы туда мимоходом зашли.

— И так будет всегда?

— В основном.

— И зачем я на это подписалась… — пробормотала себе под нос девушка.

Хёншик посмотрел на неё недоумённо. Что за странности? Её водят по дорогим магазинам и дорогим ресторанам, а она не понимает, зачем согласилась? Да миллионы женщин мечтают о таком ухаживании, а для неё это сейчас несложная работа, за которую к тому же хорошо заплатят. Что не так-то?!

— Нас снимают, улыбнись мне, — Хёншик коснулся её руки, привлекая внимание на входе в ресторан. Ён Хи сперва не поняла, о чём он говорит, оглянулась, потом вспомнила и тут же улыбнулась, глядя на него.

За обедом они сидели вдвоём за столиком, который располагался недалеко от окна. Их можно было увидеть, но нельзя было подслушать. Ён Хи понимала, что их наверняка снимают и надо держать лицо. Но сейчас у неё начинала болеть голова, и боль усиливалась с каждой минутой. Она осторожно потёрла виски, прошлась пальцами по волосам, проверяя, собраны ли они в узел, и натянуто улыбнулась.

— А долго они будут снимать?

— Этого не знаю, возможно, всё время, пока мы здесь.

— Бесит.

— Почувствуй себя на месте айдола.

— Неужели айдолы постоянно под таким давлением?

— Да. Пока ты не в уединении своего личного жилья — будь готов. Ты можешь попасть в объектив профессионала или на камеру телефона фаната в любой момент и не дай бог будешь выглядеть как-то не так.

— Что значит «не так»?

— Ну, например, не выспался, устал, мешки под глазами, макияж не нанёс, что-то не так с одеждой или просто твой взгляд показался и грустным. И всё, начинаются сотни предположений, версий, а ещё хейт в адрес твоего агентства.

— Агентство-то тут каким боком? — она выглядела крайне изумлённой, Хёншику показалось, что это довольно мило, поэтому он улыбнулся и продолжил. — Либо агентство плохо о тебе заботится, либо не предоставило визажиста, либо у тебя плохой стилист, либо напротив, тебя так эксплуатируют, что ты, бедняжка, не высыпаешься или витаминов не хватает.

— О боги?! А ты знал, что так будет, до того, как стал айдолом?

— Что-то знал, что-то нет. В любом случае, в контрактах обычно такие детали поведения прописываются. И потом твой менеджер строго контролирует их исполнение.

— Я бы так не смогла.

— Зато зарплата высокая и можно помогать своей семье.

— Твоя вроде не бедствует.

— Ещё раз улыбнись, и сейчас я возьму тебя за руку, — на его лице улыбка расплылась раньше, рука потянулась к её руке, и их пальцы переплелись.

Ён Хи нервно сглотнула, но нашла в себе силы выдавить улыбку. Всё это было как-то … слишком. На фоне эмоций от контакта кожи к коже даже головная боль притупилась. Впрочем, за руку он её держал недолго. Как только официант принёс их заказ, Хёншик тут же отпустил её и закатал рукава рубашки, чтобы не испачкаться. Ён Хи старалась на него не смотреть, не хотела лишний раз тревожить себе душу, поэтому сосредоточилась на еде. Она отхлебнула пару глотков американо, в голове зашумело и спазмы прекратились.

💠

После обеда они поехали в студию, где работала личный стилист актёра. Девушка или женщина, её возраст было не определить, произвела на Ён Хи впечатление. Уверенная в себе, ухоженная, небольшого роста, с выразительной фигурой и большой грудью. Особенно Ён Хи зацепил её стиль в одежде. Сегодня на ней были прямые джинсы и оверсайз-свитер, полностью закрывавший бёдра, волосы мудрёно завернуты в узел, не такой простой, как у неё самой. Это выглядело одновременно уютно и прилично. Ей вдруг захотелось такой же образ.

— Привет, дорогая! — Хёншик пошел ей навстречу, раскрыл объятья, и девушка обняла его в ответ.

— Ты ещё похудел? Когда остановишься? — стилист собственнически похлопала его по плоскому животу.

Хёншик засмеялся и убрал её руку, а затем развернул к Ён Хи.

— Хан Бёль, позволь представить тебе мою девушку. Это Ён Хи, она учительница, мы дружили с детства, а теперь встречаемся.

— Ооочень приятно, — протянула стилист и направилась к ней, протягивая руку для пожатия и одновременно сканируя её взглядом.

Ён Хи улыбнулась в ответ, пожала руку и ответила:

— И мне приятно с вами познакомиться.

— И ты привел свою девушку ко мне, чтобы…?

— Чтобы ты поучаствовала в создании её образов. Теперь, когда мы официально пара, Ён Хи будет появляться со мной на разных мероприятиях. Я подумал, будет правильно, если ты согласуешь наши образы и поможешь ей с укладкой. У неё шикарные длинные волосы, но она не любит их распускать, говорит, что неудобно.

Ён Хи передёрнуло от этого комплимента. Меньше всего она хотела, чтобы кто-то восхищался её волосами, и уж совсем не ожидала этого от Хёншика, который днём раньше предложил их отрезать.

— Может, сделаем стрижку? — Хан Бёль посмотрела на девушку и вопросительно улыбнулась.

Ён Хи собралась с мыслями.

— Не хочу. Если честно, я не люблю, когда к волосам прикасаются.

— Ааа… знаю таких людей. Прям раздражение, будто током ударили, да?

— Что-то вроде того, — согласилась Ён Хи.

— А стрижку не хотите, потому что распущенные волосы отвлекают и мешают?

— Я же не публичный человек, мне не нужно держать образ. Так удобнее.

— Понимаю. Но теперь всё-таки немного публичный. Раз уж вы согласились стать девушкой этого красавчика. Хорошо, резать пока не будем. Но позвольте мне осмотреть ваши волосы, чтобы подобрать самые лучшие варианты укладок.

— Думаю, это я выдержу.

— Прошу в кресло.

Ён Хи кивнула, оставила сумочку на тумбе у стены и устроилась в глубоком чёрном кресле, почувствовав себя в нём в безопасности. Хан Бёль так быстро и легко развязала её узел на затылке, что учительница даже не почувствовала. А когда стилист ловкими пальцами расправила волосы, оценивая их длину и состояние, она впервые не почувствовала отвращения. Видимо, у этой девушки лёгкая рука. Ён Хи понимала, что её волосы действительно стоили внимания, она никогда их не красила, не подвергала агрессивным укладкам, завивкам и прочим экспериментам. А ещё являлась обладательницей особенного цвета, не типичного для своей нации. Именно волосы однажды привели её к беде. Может, и стоило их отстричь, меньше длина — меньше внимание. Но пока что она воспринимала стрижку как ампутацию.

Хёншик, устроившийся на кожаном диванчике, читал новый контракт, бросил мимолётный взгляд на девушек и замер. Её волосы ошеломляли. Нет, он видел и раньше такую длину у актрис и айдолок. Так же он знал, сколько труда и денег нужно вложить, чтобы получить такую вот красоту. А Ён Хи просто родилась с ними и каждый день их прятала. Странно, на её прежних фотографиях в юности он видел, что волосы она носила распущенными и длиной они были до бёдер. Иногда заплетала их в косу, иногда делала какие-то причёски. А потом, уже в рабочий период она всегда скручивала их в тугой узел. Из-за работы или с этим связана некая тайна?

Сейчас в свете правильно настроенных ламп её тёмно-каштановые волосы блестели и переливались, как шёлк, когда Хан Бёль перебирала и пальцами, к тому же искрились золотыми прожилками. Наверное, они очень мягкие, подумал мужчина, но тут же встряхнул головой. Ну нет. Ён Хи просто наёмный работник, который помогает ему преодолеть сложный период. В ней нельзя видеть женщину, нельзя испытывать чувства и восхищаться ею. До добра это не доведёт. Поэтому он снова уткнулся в контракт и головы не поднимал, пока девушки общались.

— Мы закончили, — объявила Хан Бёль, подойдя к нему. — Я подумаю, как её выгоднее показать, ничего существенно не меняя. Она девушка с принципами, и уломать на резкие изменения такую невозможно. Где ты её нашёл?

— Мы выросли вместе, дома родителей по соседству. А в этом году встретились и посмотрели друг на друга уже совсем другими глазами.

— И всё же. Девушка? Официальная? М ты ее будешь всем показывать? С чего вдруг?

— Ты ведь знаешь, что сейчас тенденция на честность. Мол, айдолы тоже люди и у них есть потребности, которые глупо отрицать. Мы не так давно встречаемся, но с моим графиком удобнее, если она будет рядом.

— И она согласилась? Безработная что ли?

— Нет. Она скромная учительница с амбициями. Решила сделать перерыв в работе и заняться докторской, а потом видно будет.

— Амбиции это хорошо. Она интересная. Не красотка, на мой вкус, но со стержнем. И умная, тебе подходит.

Хёншик улыбнулся. Предмета их разговора в салоне не было, она ушла в уборную, поэтому Хан Бёль и позволила себе такие откровения. Он не мог согласиться с оценкой Хан Бёль, считая, что знает Ён Хи лучше и далеко не с самой приятной стороны. Но делиться своими мыслями он, естественно, не станет.

— Спасибо, я знал, что у меня есть вкус.

— Но есть в ней что-то тёмное, какая-то тайна. Надеюсь, ты узнаешь подробности до того, как её прошлое тебе навредит.

— Я уже знаю.

— Умный мальчик, — Хан Бёль потрепала его за щёку, как ребёнка, и Хёншик искренне засмеялся.

— Пришли мне потом список мероприятий, я подберу вам парные образы. Ён Хи попросила не давать ей ничего вычурного и яркого, да ей и не подойдёт. Буду придерживаться пастельной цветовой гаммы и сдержанного стиля.

— Да уж, она у меня перемены не любит. Еле уговорил переехать в Сеул.

— Любопытная особа. Ну, удачи вам, — Хан Бёль подмигнула и улыбнулась ему, кивнув в сторону входящей в салон девушки.

Немного позже в машине они обсуждали предложения стилиста и жарко спорили.

— Имей в виду, я не стану надевать вещи, если они не будут соответствовать моим понятиям о приличном.

Хёншик закатил глаза, сделал глубокий вдох и произнёс терпеливо:

— Хан Бёль обещала подобрать всё в привычном тебе стиле. Может пару раз придётся надеть что-то дизайнерское, но оно не будет вульгарным.

— Вот и хорошо.

— Скорее всего, там будут брюки.

— Я же сказала, что не ношу их!

— Это всего на пару часов. Не облегающие, широкие, как сейчас модно. И потом, может тебе понравится.

— Не понравится.

— Вот же колючка!

— Только юбки и платья.

— Помнишь про контракт? По нему ты обязалась носить то, что выберет стилист. И за всю одежду плачу я.

— Но ты согласился на мои условия о привычном виде.

— Теперь уже поздно. Ён Хи, на старых фото ты носила джинсы и распускала волосы. Почему теперь ты так категорична на этот счёт?

Она застыла, задумалась, глаза забегали испуганно, и он только сейчас понял, что ее тайна из прошлого явно не одна. Это ли увидела в ней Хан Бёль? Что же там случилось? Неужели он прав и с ней случилось что-то, связанное с волосами? Впрочем, Ён Хи быстро пришла в себя и ответила.

— Профессия обязывает. Родители моих учеников считают, что учительницы, особенно молодые, не должны вызывать у детей никаких неверных мыслей, поэтому я выдерживаю стиль, который никого не раздражает. А так как в будущем планирую вернуться к преподаванию, то должна быть верна себе. Если потом в сети будут гулять мои фото в более откровенных нарядах, мне этого не простят.

— Но ведь не все учителя так одеваются.

— Многие. Те, кто хочет чтобы их уважали и к ним прислушивались.

— Видимо, не в твоём случае.

— Это другое!

— Ладно, не будем ссориться.

Ён Хи согласилась, что эта ссора какая-то мелочная и не имеет смысла. Ей не удастся его переубедить, как и ему повлиять на её мнение. Поэтому не стоит тратить время. Уже через полчаса молодые люди выходили из машины в закрытом дворике многоэтажки. Ён Хи оценила преимущества такого жилья, когда заметила толпы девушек во всех местах, которые они посещали, кроме салона стилиста. Здесь, к счастью, у забора не дежурили фанатки, и всё-таки это удобно, не придётся переживать, что они прокрадутся в сам дом.

В лифте оба молчали. Хёншик снял пиджак, оставшись в простой белой рубашке. Ён Хи подумала, что так он выглядит более хрупким и беззащитным, словно пиджак был броней, и его широкие плечи делали образ более крупным и мужественным. Мужчина запустил руку в волосы и потормошил их. Зажмурился, задержался длинными пальцами на висках. Наверное, голова болит. Сейчас он казался более реальным: под глазами от усталости пролегли тонкие морщинки, когда он жмурился, бледные сухие губы сжались в линию, на руке, которой он массировать виски, проступили тёмные вены.

Ён Хи поймала себя на мысли, что у него болит голова, может, стоит позаботиться о нём сейчас? Девушка открыла сумочку и достала обезболивающее, молча протянула ему. Хёншик сперва посмотрел на неё удивлённо, но таблетку принял и проглотил, запить было нечем. Сейчас это не важно.

— Спасибо.

— Часто у тебя голова болит?

— Только когда график очень насыщен. В такие дни даже мир кажется чёрно-белым.

— Уверен, что это не дальтонизм? — спросила она серьёзно. А он лишь рассмеялся в ответ, и от его журчащего смеха по её коже побежали толпы мурашек.

— Вот сейчас ты повела себя как настоящая девушка. Если будешь так же держаться, нам поверят и всё получится.

Двери лифта открылись. Это был этаж Хёншика, квартира Ён Хи располагалась пятью этажами выше. Он коротко кивнул и молча вышел. Двери закрылись. Ён Хи попыталась проанализировать свои ощущения, но ничего путного на ум не приходило. Дома она приняла душ, перекусила грушей и орехами и легла в постель. Сон не шёл. Промучившись так около двух часов, девушка сварила себе кофе и села составлять расписание поездок на ближайший месяц, которое заняло у неё время до рассвета.

💠

Следующие три дня Хёншик оказался слишком занят на съёмках, чтобы уделить ей время. Согласованием графиков занимался его менеджер Тэгён. Мужчина очень старался быть услужливым и заботливым, принес ей кофе и свежую выпечку из кофейни, предложил свою помощь, если надо куда-то свозить или составить компанию. В целом он немного раздражал, а его суетливость вызывала вопросы в его компетенции, иногда он путался в показаниях или зависал на несколько секунд. Ён Хи мужчина немного напомнил одного из её учеников — мечтательного слегка заторможенного мальчика с лёгкой формой аутизма. Может и у менеджера что-то подобное?

В свой очередной визит Тэгён принёс банковскую карту, на которой имелась сумма на карманные расходы. Когда Ён Хи увидела цифры, даже испугалась сперва и попыталась отказаться. Но Тэгён убедил, что это хоть и большая сумма, она рассчитана на год. А если ей не хватит, нужно будет просто сказать об этом, и карту пополнят.

— Нет, не понадобится, я уверена. Да и негде мне тратить такие деньги.

— Хеншик подумал, что в ваших поездках они вам понадобятся. И потом возможно будут какие-то расходы на написание диссертация, канцелярия там, бумага, ещё что…

— Разве что для заметок. Я пишу в электронном документе.

— А, вот как. Ну в любом случае, пользуйтесь и не стесняйтесь. На еду, одежду, развлечения, поездки. Это входит в контракт.

— Что-то я такого не помню в тексте.

— Там написано, что все расходы и ваше содержание берет на себя Хёншик на всё время контракта.

— Значит вот куда включили эту карту. Что ж, не буду спорить, я не в том положении. Но можете уверить его, что больше мне точно не понадобится. А карту я верну потом.

— Хорошо, как скажете, — Тэгён слишком часто дышал и немного вспотел, отчего Ён Хи предположила, что у него проблемы со здоровьем или он приболел.

Поэтому девушка предложила сесть и заняться более плотно расписанием, чтобы поскорее закончить и отпустить его. Некоторые подвижки пришлось делать практически с первых пунктов, но в целом им удалось всё согласовать.

— Пожалуй в этом месяце я ограничусь посещением школ и библиотек в Сеуле.

— Думаю, это лучший выбор, так как мы пока не уверены, куда именно могут пригласить Хёншика и где будет лучше вам тоже появиться.

— Вот и замечательно. Думаю, на сегодня мы с вами закончили?

— Так и есть. Если вам что-то будет нужно…

— Нет, нет, благодарю вас, Тэгён. Я немного устала.

Она заметила, как он вздрогнул при звуке своего имени. Если бы раньше менеджер не попросил очень настоятельно обращаться к нему по имени, Ён Хи бы решила, что дело в этом и сразу же перешла на «господин О». Но когда она так сделала, менеджер буквально обиделся и снова попросил обращаться к нему по имени. Странный человек. Раздражает. Ён Хи вдруг поймала себя на том, что самым частым её ощущением в последнее время стало раздражение. Обычно она была спокойной девушкой и сильные эмоции испытывала редко, а проявляла и того реже. Главным же триггером оставался для неё Хёншик.

Вот уж где нескончаемый источник раздражения! В нём бесило практически всё! От его ухоженной вылизанной внешности, до его манеры общения и привычек. Ён Хи не следила ни за кем из айдолов и актёров по той причине, что они все казались ей ненастоящими, словно нарисованными. Неестественным было их поведение, улыбки, постоянная сдержанность и дружелюбность. В юности конечно был период, потому что все ее тогдашние подруги увлекались этим. По ближе к университету интерес пропал. Многие селебрети представлялись слишком идеальными, как будто выдуманными персонажами, а не настоящими людьми.

Как-то одна из коллег по школе заподозрила в ней зависть к известным людям, и Ён Хи даже раздумывала, возможно ли такое. Может она и правда завидует? Но потом поняла, что нет. Ей действительно не нравится. Она всегда ратовала за естественность, натуральность, за то, чтобы развивать собственную личность и принимать себя таким, каким ты родился, работать над улучшением себя настоящего. Всё остальное девушка считала перегибами.

Теперь ей придётся очень близко контактировать с такими людьми, окунуться в эту сферу жизни общества, общаться с раздражающими персонами, улыбаться им, отвечать на глупые вопросы и прочее. Ну какая польза от такой жизни? Уча детей в школе, она чувствовала себя востребованной, полезной, нужной, у Ён Хи не возникало проблем с самоопределением. Но после скандала ей стало сложно найти своё место в жизни, ведь она больше ничего не умела и не хотела, ну или как в случае в селебрети — не видела смысла.