Седьмое измерение

ВУНДЕРКИНД

одился удивительным вундеркинд.

Уже в родильном доме он написал жалобу на плохое обслуживание, отказался от матери, взял псевдоним и потребовал свободы печати. Пробыл он там неделю, питаясь исключительно жевательной резинкой. Уходя, хлопнул дверью и поселился где-то на чердаке.

Пеленать его приходилось ночью, чтобы не ущемлять самолюбие.

Вундеркинд отрастил бороду и стал похож на Тургенева. Он выпиливал лобзиком буквы, собирал винные пробки и всё требовал таинственной свободы печати.

Наконец ему принесли эту свободу печати в тонком стакане чешского стекла. Вундеркинд выпил и присмирел. Подумав немного, он записался в детский сад, в младшую группу.

Надо же когда-нибудь вливаться в коллектив.

ПИРАТ

нас в доме живет пират. Старенький уже, еле ходит. Тем не менее каждый вечер приносит домой награбленные сокровища и прячет их под паркет.

Недавно приволок пианино.

— Зачем вам пианино? — спросил я пирата.

— Внучку буду учить, — ответил пират. — Музыка оказывает благотворное влияние.

И он долго сопел, засовывая пианино под паркет, потому что внучки у него еще не было, а времена могли перемениться.

КОЛЛЕКЦИОНЕР

оллекционер собирал канцелярские скрепки от постановлений и нанизывал их одна на другую. У него была мечта — опоясать этой цепочкой Земной шар.

Через некоторое время цепочка достигла нужной длины. Коллекционер потянул ее вокруг Земли, объясняя по пути встречным людям, что это у него такое хобби. Люди пожимали плечами. Мало ли у кого какое хобби?..

Наконец он обошел земной шар и сцепил последнюю скрепку с первой на зеленом сукне стола в своем кабинете.

Теперь он коллекционирует согласные буквы из учебников истории, имея ту же мечту. Только согласные, никаких гласных.

ЛЕНТЯЙ

го всегда можно было видеть в коридоре, где он курил, подпирая стену плечом. В его позе было безмятежное спокойствие, что, конечно же, не нравилось сослуживцам, пробегающим мимо.

Он стоял и курил, а его взгляд скользил вдоль стены в бесконечность. Плечо его пиджака вечно было в мелу, благодаря всё той же стене.

Наконец его уволили, а через день стена упала.

КУВЫРКОМ

то-то предложил новый способ трамвайного движения. Он предложил, чтобы трамваи не ездили по рельсам, а катились кувырком. Это было удобно, потому что позволяло обойтись без колёс.

Трамваи стали кататься по своим маршрутам кувырком. Пассажиры вскоре к этому привыкли. Многие нашли в этом способе свои преимущества, потому что теперь было всё равно, где стоять — на полу или на потолке.

Более того, выходя на улицу, люди продолжали двигаться кувырком, чтобы лишний раз не перестраиваться.

Это было удобно, потому что позволяло обойтись без головы.

МЕТРО

тот день в метро отключили электроэнергию и поезда остались в парке. Люди шли на работу по шпалам в абсолютной темноте. На станциях тоже было темно. Мы только слышали, как новые пассажиры спрыгивают с платформы на пути, а прибывшие карабкаются вверх. В туннелях было сыро и гулко.

— Временное явление, — заявил мужской голос. Очевидно, он успокаивал самого себя. — Завтра наладят.

— Все экономим! — раздраженно сказал женский голос.

— А пятаки берут, — вздохнула какая-то старушка.

— Нужно смотреть шире, — сказал первый голос. — По-государственному.

С минуту все шли молча, пытаясь смотреть по-государственному. Кто-то упал, споткнувшись о шпалу. Его нашли на ощупь и поставили на ноги. Он оказался женщиной.

— На Западе в таких случаях в туннеле дежурят врачи, — сказал молодой голос. Как видно, ему уже приходилось гулять в туннеле по Западу.

— Сервис, — опять вздохнула старушка.

— Это только видимость. А по сути — обман, — упрямо заявил первый голос.

Тут кто-то понял, что идет не в ту сторону, и был этим очень огорчен. К сожалению, свернуть было нельзя. Люди шли сплошным пото­ком.

Настроение у всех падало.

— Нам дали новое жизненное впечатление, — сказал я. — А мы недовольны. Так не годится.

Меня нащупали и запихали в боковую дверцу, какие встречаются в туннелях.

Там почему-то горела лампочка и было светло.