Секс-гостеприимство

Горячий муж моей сестры

Внизу меня ждала машина. Сев в нее, я сразу же получила сообщение от Артема с зачислением денег за заказ. Тяжело дыша и продолжая вытирать лицо влажными салфетками, я пытаюсь забыть сегодняшний вечер и представить себе, что завтра я смогу позвонить Андрею и постараться ему что-нибудь объяснить.

Мне надо придумать причину, по которой я сменила телефон и место жительства, а для этого надо успокоиться и прийти в себя.

Раздается звонок от Артема:

— Ляля, я решил загрузить тебя работой, чтобы ты на некоторое время позабыла о своем сантехнике.

Я вздыхаю, понимая, что Артем все еще никак не успокоится из-за моего любовного порыва.

— И что это значит? Мне что, даже домой не заезжать? — ехидно спрашиваю я, злясь и на себя, и на Артема.

— Ну что ты, отдыхать надо! — уверенно отвечает мне Артем. — Но завтра новый заказ. С обеда.

— Что за заказ? — обреченно спрашиваю я, помня о том, что завтра я должна позвонить Андрею, а этот заказ может мне все испортить.

— Завтра день рождения у нашего старого друга и твоего постоянного клиента Армена.

— Я должна его поздравить? — спрашиваю я, представляя, сколько овощей в знак своего праздника Армен постарается засунуть в мою задницу.

— Нет, что ты! Там будут его дети, жена, родители. Сплошь и рядом уважаемые люди!

— С каких пор шлюха на празднике — уважаемый человек?

— Ляля, перестань ехидничать! — Артем начинает раздражаться, он ненавидит, когда его подчиненные с ним спорят. — Ты пойдешь со мной, я — его друг, а ты — моя девушка.

— Артем, для чего? Я не понимаю! — я начинаю злиться откровенно, не понимая, зачем отнимать мое свободное драгоценное время на походы в места, где я совершенно ни к чему. Я хочу работать, а не сопровождать Артема по мероприятиям, тем более, столь сомнительным.

— Успокойся и послушай меня, — голос Артема превратился в холодный металл, — На дне рождения будет племянник Армена. Молодой парень, ему недавно исполнилось семнадцать. Ты должна будешь его окрутить и лишить девственности.

— Чего? — я почти кричу. — Еще не хватало мне малолеток. Ты понимаешь, что это несерьезно?

— Все серьезно, Ляля, — еще более холодным тоном продолжает Артем, — Если ты отказываешься, я тебя снова оштрафую. Так что решай: или секс с малолеткой или секс с десятью кавказцами, злыми и искушенными.

— Прости, Артем, но ты превращаешься в настоящую сволочь! — я цежу каждое слово, вкладывая в него всю свою ненависть и отвращение к своему боссу.

Он хохочет в ответ:

— Это весьма полезно в нашей работе. Завтра в три я заеду. Приготовь свое тело к приключениям. И вспомни свой первый раз, чтобы понять, каково семнадцатилетнему парню будет с такой опытной тетей, как ты.

Он отключается, а я с ненавистью смотрю на телефон, борясь с порывом перезвонить и послать Артема на три всем известных буквы.

Возле дома я замечаю знакомую фигуру, еще даже не выйдя из машины. Только сегодня утром я вспоминала о нем и вот, нарисовался!

— Здравствуй, Рустам, — говорю я, подходя к своему зятю.

Он смотрит на меня потерянным взглядом. Видимо, исчезновение Аллы так сильно на него повлияло: морщины глубокими бороздами пролегли на лбу, в волосах видна явная седина, а уголки губ опущены еще больше, делая его злым и недовольным.

— Где она? — спрашивает он, глядя на меня и сверкая недобрым взглядом.

— Алла не у меня, — сразу отвечаю я.

— Не ври! — негромко, но очень уверенно отвечает мне Рустам.

— Не веришь, давай поднимемся и проверишь сам, — говорю я, пожимая плечами.

Он идет за мной в дом, и я слышу его тяжелое дыхание у себя за спиной, от которого мне становится не по себе.

Мы молча едем в лифте, а я смотрю на Рустама, опустившего голову и смотрящего в пол.

— Рустам, зачем ты ее ищешь? — спрашиваю я у него. — Ты сам выгнал Аллу, а теперь носишься по Москве в поисках ее.

Рустам поднимает на меня свой недобрый взгляд и стискивает зубы:

— Не твое дело.

— Алла — моя сестра, так что дело мое.

— Ты — шлюха, и твои слова ничего не значат, — отвечает он, решив резануть по больному.

Я борюсь с резким желанием врезать Рустаму по лицу, потом делаю глубокий вдох, и порыв отступает, уступая место жалости к этому неудачнику, которому собственная жена изменяет с двоюродным братом.

Мы выходим из лифта, и я резко оборачиваюсь к Рустаму:

— Ты не войдешь в мой дом, я передумала.

— Еще чего! — голос Рустама звучит грозно, но мне он не страшен. — Я пришел за Аллой, с ней и уйду.

— Ее здесь нет! — громко и внятно говорю я. — Ты мог попасть в мой дом, если бы был вежлив со мной. А в доме шлюхи тебе делать нечего.

Рустам отталкивает меня и дергает за ручку двери:

— Открой, мразь! Иначе я вышибу дверь силой!

В этом весь Рустам. Однажды, когда я приехала в их дом в Казани, чтобы повидаться с новорожденным племянником, я была встречена Рустамом недоброжелательно еще на пороге дома.

Алка, язык которой не держался за зубами, уже к тому моменту рассказала всю правду о нашей нелегкой жизни в Градовке и о том, как я стала проституткой, чтобы прокормить семейство.

За столом, который накрыла моя сестра, сидели многочисленные родственники Рустама, а со стороны Алки была только я. Меня пожирали глазами все черноглазые мужчины, собравшиеся за столом, и я представить себе не могла, какие мысли блуждали у них в голове.

Тогда я только начинала покорять Москву, но уже многое знала о мужчинах из провинции. И эти взгляды я тоже знала очень хорошо. И этим же взглядом на меня смотрел муж Аллы.

И, когда, на следующий день, Алла ушла с ребенком на прогулку, Рустам вошел ко мне в комнату, расстегнул штаны и приказал отсосать ему, только потому что я в его глазах была шлюхой, но никак не сестрой его жены и не теткой его сына.

Я пыталась сопротивляться, но сильный и крепкий Рустам тут же повалил меня на кровать и, не дав мне пикнуть, вошел в меня с силой, грубо и больно, а, трахая меня, приговаривал, насколько сильно он ненавидит меня и что я больше никогда не появлюсь в их доме.

Он трахал меня долго, мне казалось, что вот-вот должна была вернуться Алла, но Рустам успел кончить в меня за несколько минут до возвращения моей сестры.

Алла так ничего и не узнала, как не знала она и о том, что я носила ребенка Рустама, пока Вадим не организовал мне аборт. В том, что это был ребенок мужа моей сестры я не сомневалась ни на секунду, в те месяцы клиентская база только наращивала обороты, а редкие клиенты всегда и обязательно предохранялись.

Рустам до сих пор не знает о том, что я была беременна от него, а моя сестра не в курсе того, что у меня была связь с ее мужем.

И теперь мне пришлось поддаться, потому что, если соседи сообщат Артему о том, что видели или слышали шум и потасовку возле моей двери, я обязательно получу новое наказание.

— Входи и быстро смотри, — говорю я Рустаму, впуская его в свою квартиру, — Аллы здесь не было и нет. Смотри и вали отсюда.

Рустам молча обходит все комнаты, бесцеремонно открывает шкафы и вываливает из них мою одежду и белье, а я молча наблюдаю за этим, не в силах противостоять этой мрази.

— Где эта дрянь? — спрашивает он у меня, когда окончательно убеждается в том, что в моей квартире его жены нет.

— Я не знаю, где она, я не ее муж, — отвечаю я, смело глядя в разъяренное лицо Рустама.

— А, если я сейчас тебя трахну, а потом засуну тебе в задницу нож, тоже будешь молчать?

— Если ты это сделаешь. — вмиг похолодевшими губами отвечаю я, — Тогда тебя найдут люди, которые этим ножом отрежут твой вонючий мерзкий член и заставят тебя его съесть сырым.

Рустам замахивается, пытаясь ударить меня, но я вовремя уворачиваюсь от его удара, и его кулак ударяется о стену. Я слышу громкий стон своего зятя, после которого он звереет еще больше.

Моя короткая перебежка в спальню заканчивается еще на полпути к цели. Рустам хватает меня за ноги, и я падаю, больно ударившись рукой об пол. Он тянет меня за колготки, они сползают, оголяя мои ноги, а руки Рустама ползут вверх, где с силой дергают меня за трусики, и я чувствую боль от растянувшейся на коже ткани.

— Сволочь! — выкрикиваю я, но понимаю, что этими словами только еще больше привожу Рустама в бешенство.

Он уже снял штаны, и я вижу его большой полуизогнутый член в гуще черных кудрявых волос, головка которого нагло выглядывает.

Руками Рустам срывает с меня одежду, оставив в одном лифчике, его глаза горят злостью и ненавистью, а член уже упирается мне в бедро. Он заползает на меня и рукой, держа свой член, раздвигает мои половые губы и силой вводит в меня его, а сам при этом плюет мне в лицо.

Пытаюсь сопротивляться, длинными ногтями водя по его опостылевшей роже, но он снова и снова плюет мне в лицо, а сам при этом двигается во мне, нагоняя волну собственного экстаза. Его зрачки расширились, дыхание участилось, его член все тверже и тверже, и все глубже входит в меня.

И снова он кончает в меня, а потом с силой бьет по лицу и снова плюет в него. Мне мерзко и противно лежать под ним, под мужчиной, которого когда-то любила, а, может, и до сих пор любит моя сестра. Эта сволочь снова воспользовалась моей беспомощностью, сделав из меня подлую предательницу.

Он встает и застегивает штаны, а потом с видом победителя уходит из моей квартиры, громко хлопнув дверью. Я встаю с пола, по моему лицу стекает его слюна, а между ног течет липкая сперма, которая капает на пол, напоминая о своем владельце.