Секс-гостеприимство

Душевные муки

На душе так погано, рука так и тянется к телефону. Переборов сомнения, я набираю номер Андрея, и он почти сразу берет трубку:

— Привет, — его голос звучит приветливо и радостно.

— Ты можешь приехать ко мне? — спрашиваю я, совершенно не надеясь на согласие.

— Сейчас? — уточняет Андрей и сразу соглашается.

Я почти схожу с ума от радости, узнав об этом. Как я хочу увидеть Андрея, обнять и поцеловать его! Хотелось бы, конечно, поделиться всем, что накопилось на душе, но этого я пока не могу себе позволить.

В холодильнике нахожу открытую бутылку красного вина, отпиваю немного из бокала, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. От мысли о том, что мне придется ублажать Азата и зависеть от его настроения, становится еще более тошно.

Наконец, слышу заветный звонок в домофон. Это он, мой любимый и родной!

С порога бросаюсь в его объятия и чувствую знакомый запах кожи и одеколона. Как мне дороги эти воспоминания и ощущения. Обхватываю его ногами и зависаю в воздухе, пока его мускулистые руки придерживают меня за ягодицы. Наш поцелуй похож на что-то невероятное, столько в нем страсти, любви и тоски.

— Как я соскучилась по тебе, — шепчу я Андрею и целую его в шею.

Он ставит меня на пол и срывает с себя рубашку, потом стягивает джинсы и трусы. Я смотрю вниз и вижу его вставший член и улыбаюсь:

— Он прекрасен!

— Тогда поцелуй его, — игриво отвечает Андрей, а потом смотрит на меня внимательней, — Что у тебя на щеке?

Я не сразу понимаю, о чем он, а потом вспоминаю недавний секс в кустах с Рустамом. На лице все еще осталось напоминание о той встрече с ненавистным мне человеком.

— Не обращай внимания, подралась на дискотеке с одной девчонкой, — я пытаюсь превратить разговор в шутку и отвлекаю Андрея, встав на колени и взяв в руку его горячий член. Он твердый и такой упругий, что я едва сдерживаю себя прежде, чем взять его в рот и глубоко погрузить в себя. Андрея стонет, поглаживая меня по голове.

Моя рука тянется к трусикам, и пальцы сами погружаются в вагину, слегка раздвинув половые губы. Нахожу свой пульсирующий клитор, чтобы немного успокоить его перед нашим совокуплением. Внутри все мокрое и горячее, я просто схожу с ума от желания, а сама сосу его член, который мне кажется совершенным.

— Ты просто невероятная! — выдыхает Андрей и поднимает меня, а потом целует в губы долгим и страстным поцелуем.

Мы падаем на диван, я раздвигаю ноги и почти сразу чувствую твердую головку члена, упершуюся мне в вагину. Придерживая одной рукой свой член, Андрей аккуратно вводит его в меня, и я зажмуриваюсь и закусываю нижнюю губу, чтобы не закричать от восторга.

Каждая клеточка моей плоти чувствует кожу его члена, касающуюся меня внутри. Движения тела Андрея ускоряются, и я начинаю ощущать нарастающее возбуждение, которое должно обязательно закончиться одним — шикарным оргазмом.

Руки Андрея сжимают мою грудь, пропуская соски сквозь пальцы. Он наклоняется и целует меня в набухшие соски, слегка надкусывая их. От этих покусываний импульсы разносятся по низу моего живота, и от очередного удара в меня членом Андрея, я испытываю грандиозную разрядку. Все мое тело дрожит от волн оргазма, накатывающих на меня, я уже не сдерживаю стон и вижу счастливое лицо Андрея.

Он резко выскользнул из меня, и сперма брызнула мне на живот, растекаясь по влажной коже.

— Мне ни с кем и никогда не бывает так хорошо, — тихо говорит Андрей, часто дыша и пытаясь прийти в себя.

Я протягиваю руку и касаюсь его лица, проведя пальцами по его губам, которые целовали меня и ласкали мою грудь. Как я счастлива сейчас, эти чувства я никогда и ни к кому не испытывала. И как мне жить с ними дальше, понимая, что я ворую чужое, которое не принадлежит мне и, скорей всего, никогда не будет принадлежать?

Смотрю в лицо любимого и не могу оторвать взгляда.

— Мне надо ехать, — говорит мне Андрей, и от его слов внутри меня все переворачивается. Хотя, спорить с ним глупо.

— Очень жаль, что ты не можешь остаться со мной.

— Я на работе, сорвался на часик, договорившись с напарником. Слишком сильно я хотел тебя увидеть и обнять.

Я улыбаюсь, хотя на душе погано. Он одевается, и я с тоской смотрю на него, думая о том, что отдала бы все на свете ради того, чтобы Андрей никогда не уходил от меня.

Но выбора у меня нет, поэтому приходится просто наблюдать за тем, как он собирает свои вещи, собираясь уходить.

Мы долго целуемся на прощание, и после ухода Андрея на душе у меня тяжело и горько. Я совершенно вымотана и душевной драмой, и ситуацией с Азатом, в которой я оказалась главным действующим лицом и главной виновницей всего происходящего, несмотря на то что идея лишить девственности несовершеннолетнего кавказца целиком и полностью принадлежала Артему.

Мои долгие и горестные мысли прерывает звонок Аллы.

— Что случилось? — сразу спрашиваю я, зная прекрасно свою сестру. Она редко звонит для того, чтобы просто узнать, как у меня дела.

— Оля, ты не представляешь! Я только что встретила его!

Я вздрагиваю, представляя себе разъяренное лицо Рустама.

— О боже! — выдыхаю я в трубку, и сама чувствую, как трясется в моей руке телефон. — Он не напал на тебя? Как ты? Ты смогла от него убежать? Где ты вообще?

Я без остановки задаю вопросы, с ужасом рисуя в воображении то, что мог сделать Рустам с моей сестрой при встрече. И голос Аллы мне совсем не нравится.

— Ляля, ты не поняла. Я встретила не Рустама, я встретила отца своего ребенка.

Меня слегка отпускает, и из моих легких выходит протяжный выдох облегчения.

— Алла, если ты ещё раз меня так напугаешь, я тебе этого не прощу, — сердито говорю я сестре, а сама еще чувству, как вспотели мои ладони при мысли о том, что мог сделать разъяренный муж со своей неверной женой. — Где ты его встретила? Ты где сейчас вообще? — снова спрашиваю я, раздраженная своей реакцией и своими мыслями, заставившими меня так перепугаться.

— Я стою возле выхода из метро возле твоего дома, — отвечает Алла, и ее голос кажется мне каким-то неживым, будто в моей сестре все перегорело от встречи с этим человеком, — Давай я приду к тебе и все тебе расскажу и объясню.

Алло появляется у меня через двадцать минут, в ее руках бутылка вина, а лицо и губы бледные. Я даже замечаю, как подрагивает ее нижняя губа, что всегда происходит с моей сестрой, когда она сильно волнуется. Неужели на нее такое впечатление произвела эта случайная встреча с отцом ее ребенка?

— Ты хотя бы можешь объяснить, кто этот человек? — спрашиваю я, видя состояние своей сестры, которая молча садится за стол и ставит на него бутылку, глядя в пустоту.

Алла отрицательно мотает головой и говорит:

— Давай просто выпьем. На душе так погано, просто жесть! Надо же, не видеть его столько лет и по-глупому столкнуться здесь, в Москве!

Я откупориваю бутылку вина, наливаю красную жидкость в бокал, который Алла тут же хватает и выпивает целиком, не останавливаясь. Потом Алла ставит бокал на стол и громко и протяжно вздыхает. Потом сама наливает себе второй бокал и снова выпивает его целиком.

Я вижу, что ситуация складывается не лучшим образом. Видимо, встреча с этим мужчиной настолько сильно подействовала на мою сестру, что Алла едва может сдержать свои эмоции. Я вижу на ее щеках слезы и потягиваю руку, чтобы погладить руку сестры в знак поддержки.

— Что он тебе сказал? — спрашиваю я, стараясь проявить максимум поддержки и внимания к своей сестре.

— Ничего, — Алла равнодушно пожимает плечами и наливает себе третий бокал, который уже мне кажется лишним.

— Ничего? — переспрашиваю я, как будто пару секунд назад я была глухонемой и не услышала ее отчетливого ответа.

— Ляля, он ничего мне не сказал. Он просто прошел мимо, как будто меня не существовало в природе. Он просто не узнал меня. Или не вспомнил. Я не знаю… Что за тварь этот мужик? Я не представляю себе, как можно пройти мимо человека, с которым ты спал и которого, должно быть, любил когда-то? Алла встряхивает головой, словно пытаясь выбросить из нее горечь воспоминаний:

— Давай мы не будем говорить сейчас о нем. Дай мне лучше сейчас просто расслабиться и забыть обо всем, что я сегодня пережила. Слишком много событий для одного дня, который с утра еще казался хорошим.