Секс и город Киев. 13 способов решить свои девичьи проблемы

Любовь по-женски

«Любовь зла. Любовь слепа. Любовь обманчива» — голосят народные истины. В общем, репутация у нее — хуже некуда. Так стоит ли связываться с этой вредной и лживой калекой? — периодически замысливаемся мы.

Вопрос, к сожалению, риторический. Ответ — «да» или «нет» — ничего не меняет. Результат один. Неожиданно ты с треском влюбляешься в какой-нибудь самый неподходящий объект. Дальнейшая схема проста и предсказуема. Любовь сродни глобальному алкогольному опьянению. Сначала тихо хмелеешь, потом громко поешь от счастья, затем буянишь, после — мучаешься тяжелым похмельем. Казалось бы, сомнительное удовольствие! Однако отучить народ от потребления спиртных напитков не удалось еще ни одному правительству никакими жесткими мерами.

Так уж странно устроен человек: пить и любить он будет даже под угрозой смертной казни. Причем если сильная половина человечества предпочитает первое, прекрасная имеет столь же непреодолимое влечение ко второму.

Любая барышня влюблена в любовь задолго до встречи со своим первым мужчиной. Она мечтает не о нем, а о ней. Он лишь способ, она — результат. Рано или поздно мы способны прийти к выводу, что можем быть счастливы без Коли, Вити, Димы… Но убедить нормальную женщину, что она может счастливо жить без любви, — это, пардон, из области фантастики. Сколько бы «Минздрав ни предупреждал», любовь столь же опасна для женского здоровья, как алкоголизм для джентльменского, ибо грозит полной потерей своего «Я».

В одно прекрасное утро кто-то насмешливо интересуется: «Что, влюбилась?» — «Как ты догадался?» — «У тебя удивительно глупое выражение лица!» Это первый симптом. От любви мы дурнеем. В обоих смыслах слова. И соображаем плохо, и выглядим подозрительно. Тщательно сформированный облик несгибаемой деловой леди, гордой пожирательницы сердец, нежной «Весны» Боттичелли, тает, словно мороженое на блюдечке. Физиономия становится ошалевше-блудливой, губы расплывшимися, глаза невидящими. Общее состояние — нелогично восторженное. «Он испортит тебе жизнь!» — грозно предупреждает подруга. «Правда? — радостно вскрикиваешь ты. — А как?»

Симптом второй не заставляет себя долго ждать. У тебя появляется непреодолимое желание: «Сделать ВСЕ ради него!»

Что все и ради чего, собственно, — ты уже не задумываешься. (Нечем — ведь ты от него без ума!) Но к осуществлению данного намерения приступаешь незамедлительно, начиная радостно ломать себя, подстраиваясь под мужской идеал. Даже если предпочтения кавалера идут вразрез со всеми мировыми тенденциями и уродуют тебя до неузнаваемости. За год жизни с любимым женщина способна мимикрировать в полную свою противоположность. Из Джен Эйр — в Клеопатру, из Клеопатры — в Лолиту. Ее природные данные при этом совершенно не учитываются. Знавала я одну роковую брюнетку чистой воды, которая, отправляясь на свидание, надевала белый парик и обряжалась пасторальной пастушкой.

«Мне нравится…» — капризно роняет он. И ты покорно стрижешь длинные ногти, бросаешь курить и учишься готовить пудинг. Меняешь спортивную обувь на шпильки, если ненаглядный любит femme fatale, и кружевное белье на байковую ночную рубашку с оборочками, если единственный относится к категории «папочек». Если возлюбленный ханжа — стахановскими методами превращаешься в бледную моль, если страдает «комплексом любви к проститутке» — носишь кричащие вещи, которые раньше могла надеть на себя только под общим наркозом. «Отныне и навеки» одежду и косметику, постельное белье и зубную щетку ты покупаешь в расчете исключительно на его вкус. Хотя он обычно намного хуже, чем у тебя! (Может, природа и создавала великих дизайнеров и кутюрье мужского пола, но в основном «голубых». А романы, согласитесь, мы крутим отнюдь не с ними.)

Порчей вкуса дело не ограничится. Благополучно разделавшись с «Я» персональным, любовь вступает в конфликт с «Я» социальным и портит тебе характер, манеры, карьеру, аппетит и всю жизнь в придачу. Ты (три года на зависть всем соблюдавшая тибетскую диету!) либо вообще ничего не ешь, либо на нервной почве ежевечерне опустошаешь холодильник и уже через месяц не помещаешься ни в одни брюки. Или напротив: худеешь, как скелет, зеленеешь и спадаешь с лица. Пропадая ночами, постоянно забываешь покормить любимую кошку (кошка тоже худеет и звереет). Неделями «не успеваешь» отвезти передачу бабушке и проведать больную подругу (обе обижаются насмерть).

Сдержанная, вежливая, честная, обязательная, ты неожиданно превращаешься в резкую, вспыльчивую, непунктуальную и совершенно безалаберную. Лжешь, выдумывая несусветные оправдания, и дерзишь начальству. Срываешься и плачешь по пустякам. (Вчера он сказал: «Я тебя люблю» совсем в иной тональности!) Отправляясь в кино, портишь удовольствие зрителям, потому что единственная в зале не можешь выключить свой мобильный. (А вдруг он позвонит?) Приглашаешь делового партнера в ресторан и убегаешь в самый ответственный момент (он таки позвонил!), махнув хвостом. А потом отключаешь телефон на весь рабочий день, прекрасно зная, что твой вконец разъяренный шеф сходит с ума, пытаясь до тебя достучаться.

Влюбленная женщина — элемент антиобщественный. Абсолютно профнепригодная хозяйка, друг, подчиненная, член общества и несостоятельная «красная шапочка». Любовь, как птенец кукушки, подкинутый в ее сознание, начинает безжалостно выбрасывать из гнезда все иные ценности. Это чувство кажется ей ужасно огромным, а все остальное — несущественно маленьким. Мужчина обычно солидарен с ней. Но только первые два месяца романа. На большее его романтизма не хватает. И тогда конфликт с внешним миром перерастает в конфликт с самим предметом любви.

Какие друзья, работа, родители, пробки на дорогах, преферанс по пятницам? Разве это может служить хоть сколь-нибудь серьезным оправданием его отсутствия? С какой стати он вероломно пытается сохранить все прошлые привязанности, в то время как ты горишь желанием отказаться ради него от всего и вся?

Тут следует зачесть небольшой оправдательный приговор. Мы, женщины, ни в чем не виноваты. Мудрый Господь Бог собственноручно втиснул в наш мозг парадоксальный алгоритм «любовь — жертва». Иначе как бы он заставил нас жертвовать фигурой, здоровьем, работой, временем ради продолжения человеческого рода? Полное самоотречение компенсируется столь же полной зависимостью твоего чада. Этот же принцип отношений женщина подсознательно пытается навязать возлюбленному. Классическая мечта влюбленной дамы: «Пусть он очень тяжело заболеет, а я буду преданно за ним ухаживать!» Избавленные от великой миссии деторождения, мужчины столь абсурдную причинно-следственную связь не понимают. И зачастую испуганно рвутся прочь из «капкана»…

Но еще чаще от нас сбегает сама любовь. Самое ужасное из всех ее качеств состоит в том, что она оканчивается. Уходит без предупреждения и «заявления об уходе». Испаряется в самый неподходящий миг, когда он путем титанических воспитательных усилий уже отучен от преферанса, приучен приходить на встречи вовремя, дозрел до предложения и купил кольцо.

Твоя протянутая рука с «великой жертвой» на ладони недоуменно зависает в воздухе. Ты вдруг прозреваешь и пораженно вскрикиваешь: «О боже! Кто это рядом со мной? У него же низкий рост, круглый животик и явные залысины. Амбиций на миллион, а денег намного меньше. Да и в постели далеко не бог. Не Рокфеллер, не Спиноза и совсем не Ди Каприо. И это ради него я собиралась пожертвовать всем?! О ужас, ужас! Где же были мои глазки?»

Ты безжалостно выключаешь телефон (пусть звонит хоть до второго пришествия!) и удивленно оглядываешь погром от любовного нашествия. Масштаб его обычно зависит от глубины и долготы дезертировавшего чувства. Не исключено, что вся твоя квартира уже оклеена ненавистными депрессивно-желтыми обоями, в гардеробе нет ни одной вещи «к лицу», лица на тебе тоже нет, друзья забыли, как тебя зовут, кошка сбежала, с работы давно уволили. И сама ты очень плохо помнишь, кто ты такая и чего хочешь в этой жизни.

Ничего. Ты соберешь себя по крохам, реставрируешь по памяти, подштопаешь, залатаешь, обновишь и воскреснешь из пепла. И еще десять раз подумаешь, когда злая, слепая, обманная любовь вновь поскребется в твою дверь: впускать ее или не впускать?

Хотя вопрос, к сожалению, чисто риторический. А дальнейшая схема проста и предсказуема…

Во всяком случае, мы с моим многострадальным «Я» ходим по этому замкнутому кругу уже много лет.

За что они любят нас?

…Зато, что мы красивые, добрые, верные.

За что мы любим их?

За то, что они сильные, щедрые, надежные.

Когда любовь горит красным пламенем, мы всегда без труда находим ответ на этот вопрос. Но если возгорания не происходит. И ты подходишь к зеркалу и, недоуменно осматривая себя со всех сторон, возмущенно провозглашаешь: «И внешне я хороша, и одеваюсь со вкусом. Умная, хозяйственная, заботливая, веселая. Практически идеал! Почему ж он меня не любит? Чего ему еще надо?!»

Но разве и сами мы не сталкивались с подобным парадоксом? Ухаживает за тобой, казалось бы, безупречный кавалер. А не нравится, хоть застрелись! Хотя вроде и надежный, и щедрый, и намерения у него самые серьезные.

Остается только вздохнуть: мол, любовь — удивительное чудо, которое в принципе не поддается объяснению. И зря самонадеянный захаровский граф Калиостро пытался вычислить ее с помощью сухой математической формулы. Однако стоит присмотреться попристальней, и окажется, что в каждом любовном чуде лишь десять процентов — чуда. А девяносто.

К слову, о чудесах. Точнее, о самом легендарном из них — алых парусах капитана Грея. Безусловно, этот герой Грина был воплощенным мужским идеалом — храбрым, чутким, честным и богатым. Но есть один крайне существенный нюанс: бедняжка Ассоль о его превосходных душевных качествах понятия не имела и, едва завидев долгожданный парус, бросилась в море, заранее влюбленная в него по уши. И окажись Грей бедным мечтателем-недотепой или хитрым и бесчестным пиратом, ничего бы это уже не изменило — все равно бы влюбилась и уплыла. А какой-нибудь ироничный Марк Твен вывел бы из этой истории совсем иной поучительный финал: о романтической человеческой глупости.

Вот и получается, что дело было отнюдь не в «прекрасном принце», а исключительно в парусах — ее собственной детской мечте. И если заземлить эту феерическую грезу до уровня грешной земли, выяснится, что «комплекс Ассоль» свойственен абсолютно всем нам, вне зависимости от возраста и пола.

Классическая общечеловеческая ошибка состоит в том, что, влюбившись, мы ищем причины этого душераздирающего чувства в предмете своей любви. В то время как зачастую любим его вовсе не потому, что он (длинный список достоинств), а потому, что мы (тут следует не менее длинный список наших не всегда достойных качеств).

Стыдно признаться, но один из самых бурно кипящих романов моей юности был с парнем, до неприличия похожим на артиста, в которого я была влюблена в детстве. Сходство было таким явным, что мне показалось — я наконец-то нашла свой идеал! То, что на поверку этот человек выявился слабовольным эгоистом с амбициями непризнанного гения, — я не замечала в упор. Что неудивительно: в то время мне исполнилось примерно столько же, сколько наивной Ассоль, и я только-только перестала носить две косички.

«Если на парусах, значит, принц!» — решила она и бросилась в пучину.

«Если похож на принца — значит, он и есть!» — решила я и последовала ее примеру.

Но какой бы несерьезной ни казалась со стороны причина моего тогдашнего чувства, назвать его несерьезным, поверьте, было никак нельзя: я пыталась покончить с собой, плакала навзрыд и сутками сидела прикованная к телефону. В общем, претерпела все традиционные пытки неудавшейся юношеской любви.

Впрочем, это вечно юное чувство мало меняется с возрастом. И хотя с годами трудно потерять ум, ослепившись одним лишь идеальным сходством с детской мечтой, — сам принцип остается неизменным. И теперь, оглядываясь назад, я трезво понимаю, что увлеклась артистом X только потому, что он стал для меня тогда олицетворением блестящего и удивительного театрального мира. Я любила не его, а Театр в его лице — в его ухарских поступках, веселых закулисных хохмах и головокружительной богемности. Я влюбилась в Литературу, а не в Y — человека, нащупывавшего во мне глубину и талант словосложения, от которого я буквально потеряла голову. Прежде всего потому, что встретила Y в тот момент, когда переживала ужасный творческий кризис.

Глупо? Мелко? Смешно? Но тут следует перефразировать иного классика: когда б вы знали, из какого сора растет любовь, не ведая стыда!

Она произрастает из наших грез и ассоциаций, комплексов и обид, нереализованных желаний и иллюзий, страха и одиночества. И если бы мне предложили вывести собственную формулу любви, она бы оказалась на диво простой:

10 % чудесной эйфории + 70 % меня самой + 20 % обстоятельств = умопомрачительная страсть.

На днях я встретила мужчину, за которым когда-то готова была бежать босиком на край земли. Теперь он был женатым отцом семейства. «А знаешь, почему я сделал предложение своей жене? — спросил он. — Однажды я пришел к ней домой, вымотанный и усталый. А она налила ванну и вымыла меня в ней, как маленького ребенка.» — «Интересно, — саркастично хмыкнула я, — а почему ты тогда не женился на мне? Ты что, не помнишь, как я купала тебя в ванной?»

Он посмотрел на меня удивленно и недоверчиво. Он не помнил!!! Он действительно считал, что случай, подвигнувший его на самый серьезный шаг в биографии мужчины, был уникальным и единственным в своем роде. Ибо впервые женщина повела себя с ним не как любовница, а как все понимающая, любящая мать.

И усмехнувшись, я поняла: все просто! Просто в эпоху нашего романа он был на волне успеха и чувствовал себя королем. А потому воспринимал мою нежность и заботу лишь как очередной из многочисленных актов преклонения мира перед его венценосной особой. В то время как девушка, ставшая его супругой, взяла в руки «алую» мочалку в один из самых черных периодов его жизни, когда ее партнеру казалось, что удача отвернулась от него. И никто в мире, кроме нее, не понимает, до чего ж ему плохо!

Как-то моя подруга Аня честно призналась мне, что влюбилась в своего благоверного исключительно потому, что он единственный предложил ей вожделенное обручальное кольцо. Нет, в юности к ней сватались немало. Но потом она пережила три длительных и тяжелых романа, в конце которых все трое ее любовников женились на других дамах. «Мне уже казалось, — сказала Аня, — что у меня на лбу висит невидимая табличка: «На таких не женятся!». И тут мне вдруг делают предложение. В тот момент он показался «принцем на белом коне», который приехал меня спасти. Хотя на самом деле я даже толком его не знала. По большому счету мне просто повезло, что он случайно оказался хорошим человеком.»

Это были их личные «алые паруса», приплывшие как нельзя вовремя! Ведь еще неизвестно, кинулась ли бы Ассоль навстречу своему капитану Грею, будь она не одинокой девушкой, на которую горожане, смеясь, показывают пальцем, а, скажем, уважаемой дочерью мэра, не имевшей отбоя от женихов, готовых устроить в ее честь парусную регату! Зато знаю наверняка: сейчас, будучи полноценным жителем закулисного мира, я бы никогда не увлеклась третьеразрядным артистом X. Ив ответ на заверения Y: «Ты очень талантлива, тебе нужно писать что-то серьезное!» — светски ответила бы: «Я знаю» — и прошла мимо.

Вот и вся любовь, сводящаяся, по сути, к нужному выпаду в нужное время.

А теперь очередной поклонник обрывает мой телефон, утверждая, что я — его идеал, и так, как меня, он не любил еще никого и никогда. И хотя я пока не разобралась, какое из моих неконтролируемых телодвижений случайно совпало с его потаенной мечтой, мне точно известно одно:

В вечной фразе «Я тебя люблю!» слово «Я» в тысячу раз принципиальнее слова «тебя». И как ни странно это звучит, часто любовь к тебе не имеет к тебе самой ни малейшего отношения.

Часто — гораздо чаще, чем кажется нам! — но, к счастью, из этого, как и из любого другого правила, тоже бывают приятные исключения.

О пользе недостатков

«За какой из недостатков ты меня полюбила?» — спрашивает Бенедикт. «За все сразу!» — отвечает Беатриче.

Думаете, шутка гениального Шекспира? Нет — гениальный совет всем влюбленным, который давно пора включить в учебники по психологии семейной жизни.

Мечтая о Нем — своем идеальном мужчине, мы представляем его как комплекс сплошных достоинств: красивый, умный, богатый, веселый и желательно, чтобы еще животных любил. Но Он реальный — всегда не идеальный. И ты, его женщина, тоже соткана не из музыки и цветов. Поэтому крайне важно подобрать человека с подходящими тебе. недостатками. У каждого найдется десяток «ахиллесовых пяток». Главное, чтобы, вышагивая с тобой по дороге жизни, его «пята» не наступала на твою «любимую мозоль»!

Был у меня один воздыхатель. Любил безумно. Готов был сделать для меня все что угодно! Кроме одного — позволить мне курить в квартире. Только я доставала сигарету, любимый незамедлительно выталкивал меня взашей на балкон или лестничную клетку. Поскольку на балконе лежал снег, а на лестнице — соседи-алкоголики, я отчаянно сопротивлялась, настаивая на своем праве дымить на кухне. Тогда он делал мученическое выражение лица, хватался одной рукой за грудь, другой — за голову и при появлении первого колечка дыма начинал демонстративно умирать от мигрени и бронхиальной астмы. Через месяц мужчина пошел ва-банк и попытался запретить мне употребление «яда». «Или я, или сигареты!» — поставил он вопрос ребром. «Скорее я брошу тебя, чем курить», — заявила я в ответ. И сдержала свое слово.

Меня осудят. Ведь отсутствие вредной привычки к никотину — бесспорное достоинство, а курение — вопиющий недостаток. Но это был МОЙ НЕДОСТАТОК! Давнишний и укоренившийся. От подобных пристрастий люди не избавляются только потому, что кто-то другой ударил кулаком по столу. И попытка с ходу переломить меня методом ультиматума свидетельствовала: в дальнейшем он также не станет церемониться, выравнивая неподходящие ему черты моего характера. Зато теперь, глядя на нынешнего возлюбленного, я не могу сдержать радостного восклицания: «Какое счастье, что ты ТОЖЕ куришь!»

Но курение — «минус» наносной и, по большому счету, преодолимый. (Будь мой друг более дипломатичным, нежным и терпеливым, я не променяла бы его на пачку «Мальборо».) Существуют и природные недостатки — практически неотделимые от твоего «Я». Признаюсь, я всегда восхищалась людьми, способными просыпаться свежими и веселыми ни свет ни заря и приступать к свершению славных дел. Однако сожительствовать под одной крышей с таким образчиком правильного образа жизни — сущий ад для «совы». «Жаворонок» никогда не поймет, почему ты «просто не можешь проснуться», поскольку сам сроду не испытывал подобных проблем. Он неспособен осознать, что от его громкой бодрящей музыки в семь утра у тебя весь оставшийся день болит голова. Ни за что не поверит, что встать и приготовить ему завтрак приравнивается к китайской пытке. И будет объяснять это исключительно твоей ленью и капризами. Зато вечером, когда тебе захочется поехать в гости, в кино, заняться с ним любовью или просто поговорить по душам, он, словно мальчик-паинька, отключится ровно в 21.00, оставив тебя в одиночестве, наедине с его храпящим телом.

Из этого дисбаланса есть два выхода — оба ведут в тупик. Или один партнер из лучших побуждений пытается навязать другому свой способ существования. (Второй, сбившись с персонального биологического графика, становится злым, нервным и раздражительным. Первый — тоже, поскольку считает, что его «благородных намерений» не оценили.) Или оба продолжают функционировать в присущем им ритме. (Причем видят друг друга большей частью спящими, и каждый в глубине души считает: его половина «просыпает» лучшую часть их совместной жизни.)

Я предпочитаю третий — самый простой. Выбирать людей, которые понимают вас, как себя самих. Все мои друзья, подруги и любовники — стопроцентные «совы». Возможно, это и не говорит о нас хорошо. Но зато мы никогда не мешаем друг другу спать по утрам и нам всегда есть с кем провести вечер.

Увы, при выборе спутника с «идеальными» недостатками мы зачастую сталкиваемся с труднопреодолимой проблемой. На первом этапе романа влюбленные тщательно прячут друг от друга свои отрицательные качества! Мы, человеки, настолько подвластны иллюзии: лучшее — это то, чего у нас нет, что, пытаясь быть лучше, нередко изображаем полную свою противоположность. Так, моя подруга Наташа, девушка яркая и заводная, влюбившись, ходила на свидание исключительно в классических костюмах и белых блузах. И вела чинные интеллектуальные беседы, пытаясь соответствовать своему (!) представлению об идеальной возлюбленной.

Когда она открыла мне имя парня (оказавшегося моим близким знакомым), я хохотала минут пятнадцать. «Быть может, это и плохо, что ты больше похожа на цыганку, чем на леди. Но он обожает веселых, бесшабашных барышень — именно таких, как ты!»

Никогда не скрывайте своих недостатков, а вдруг они — идеальны! Вот правило № 1. Правило № 2 — если ваши недостатки не стыкуются, не надейтесь исправить со временем себя или его. Исправить никого нельзя — можно только испортить нервы друг другу.

Курение несовместимо с бронхиальной астмой, сумасшедшая любовь к животным — с аллергией на шерсть, а пристрастие к дедушке Ленину — с украинским национализмом. Если боготворите детективы, не связывайтесь с заумным интеллектуалом, помешанным на Борхесе и Гессе. Рано или поздно он сочтет вас недостаточно развитой, а вы почувствуете себя ущербной. Если горды и амбициозны, не выходите замуж за бездумного весельчака. В конце концов вы обзовете его «тюфяком», а он вас — «стервой». Если больше всего на свете любите тратить бешеные деньги на свою красоту — не влюбляйтесь в скупого.

Зачем? Ведь на каждый недостаток найдется свой купец. Даже на самый неказистый. Знаю одну на редкость гармоничную парочку. Оба страдают крайней степенью необязательности и непунктуальности. И они она способны опоздать на свидание на час. И — вот парадокс! — практически всегда приходят в одно и то же время. А один из самых умилительных их разговоров произошел на моих глазах. «Дорогой, — начала извиняться она, — прости, что я вчера не пришла!» — «Не переживай, дорогая, — беспечно улыбнулся он. — Я тоже не пришел».

Можно возразить: подходящие недостатки не всегда идентичны — часто именно похожесть делает их непримиримыми. Например, когда двое страдают крайней формой отвращения к зарабатыванию денег. Или к приготовлению еды. Какая уж тут гармония?

Не исключено, что абсолютная. И из первой пары получатся превосходные Бонни и Клайд. Не говоря уже о второй, которая просто-напросто придет к дружному выводу: им необходима домработница. Если мужчина искренне убежден: стоя у плиты, человек тратит свою жизнь зря, он не станет навязывать это «паскудное» занятие любимой. И совсем иное дело, когда муж лишь прикрывает одним недостатком другой — самодурство и деспотизм.

Так что советую и тебе подумать на досуге: так ли уж ненавидишь куховарить? Правило № 3: чтобы точно выбрать партнера с подходящими «минусами», нужно вначале досконально изучить свои. Убедиться: правда ли они такие исконные и незыблемые? Или просто выработаны обстоятельствами? Возможно, ты тратишь столько денег на тряпки лишь потому, что хочешь понравиться ему. Ходишь на дискотеки и ложишься спать за полночь оттого, что боишься засыпать одна. Ненавидишь готовить, поскольку попросту — некому. А выйдя замуж, вдруг придешь к удивительному выводу: стряпать мужу борщ — воплощение рая на земле!

Впрочем, кое в чем я уверена на все сто. Как пишется в брачных объявлениях: некурящих «жаворонков» с аллергией на кошек прошу не беспокоиться.

Размышления под новогодней елкой

Новогодняя мишура, золотые ангелы и серебряные звезды максимально точно отображают картину моего идеального мира. Искусственная елка стоит у меня в квартире неприлично долго — от католического Рождества до восточного Нового года. И, возвращаясь домой, я каждый вечер зажигаю на ней огни и свечи, включаю сверкающие разноцветным электрическим блеском венки, завожу звенящего колокольчиком Деда Мороза и смотрю на это великолепие часами, завороженно и бездумно.

И когда оканчивается месяц зимних празднеств — все «старые», «новые», китайские и японские «года» — и календарь на вечность вперед чернеет рутинными буднями, мне всегда безумно обидно расставаться со сказочным убранством своей жизни. Разбирать игрушки, придуманные мной новогодние инсталляции и икебаны, отмывать синтетические колючие ветки от синтетического снега и прятать бутафорские сокровища в коробки на антресолях.

Потому что, прощаясь с елкой, с хрустальной зимой и золотыми ангелами, я каждый раз прощаюсь с чудом, которое не случилось ни с двенадцатым ударом часов, ни в ночь под Рождество, ни во время святочных гаданий.

Точно так же кручинилась я в двадцать лет: куда девается пьянящий восторг любви? Почему, одаривая нас королевскими авансами, она никогда не исполняет своих обещаний, и лишь на заре чувств каждый день — торжество. Ты танцуешь оттого, что он позвонил, он впадает в восторг, услышав твое «да». Весь мир кажется волшебным, и ты искренне веришь, будто Бог зажигает солнце, чтобы позолотить вашу встречу днем, и зашторивает вечер туманом, чтобы, целуясь на Владимирской горке, вы чувствовали себя единственными людьми на свете.

Боже, как страшно я злилась, обнаружив пропажу чуда! Неистовствовала и сходила с ума: он больше не бросает все дела, услышав мой голос в телефонной трубке, а говорит: «Подожди, я освобожусь через час». Пыталась воссоздать ситуацию искусственно. Ссорилась со своими кавалерами, чтобы потом, воссоединившись после жутких слез и мучений, мы снова почувствовали прежний экстаз от того, что просто видим друг друга. Наверное, по той же причине много лет я с фанатичным упорством отмечала все четыре Новых года подряд, в надежде удержать сказочный праздник навечно.

Сейчас я понимаю, какой инфантильной эгоисткой я была. В момент счастья мы все впадаем в детство и с наивностью ребенка канючим у Всевышнего: «Почему нельзя есть шоколадные конфеты на завтрак, обед и ужин? Почему каждый день не может быть Новый год?» Быть может, дети способны так искренне верить в чудеса лишь потому, что в отличие от нас, взрослых, не могут реализовать свои мечты и понять: вслед за этим неизменно следует разочарование?

Сколько ни провоцируй накал чувств, хмурое утро развеет все твои невероятные грезы. Новый год и любовь оканчиваются одинаково: раковиной немытой посуды — неопровержимым свидетельством торжества реальности над обманчивостью чудес. И все гражданские и законные браки приятелей и подруг упрямо доказывают мне это.

Три года назад мой товарищ впал в безумие от любви, повторял имя девушки во сне, бредил ею, бросил ради нее жену и детей… А сегодня он уже изменяет ей с другой, в то время как она сидит дома, занимаясь домашним хозяйством. Брат моей подруги, отдыхая в Севастополе, закрутил там курортный роман. Спустя год регулярных перезвонов пришел к выводу: эта женщина понимает его как никто другой. Но когда барышня переехала к нему, их совместная жизнь продлилась не больше трех месяцев. «Странно, — признался он мне недавно, — вроде бы мы абсолютно разочаровались друг в друге. Но я до сих пор нередко ловлю себя на мысли, что мне ужасно хочется ей позвонить. Почему?»

Неизбывная человеческая тоска за однажды испытанным мигом счастья. Наверное, в глубине души мы никогда не сможем понять: куда все девалось, отчего его нельзя повторить, подтасовать? Не захотим смириться с фактом, что оно — иллюзорно.

Да, раз в неделю в узких рамках междугороднего разговора не трудно сиять всеми огнями новогодней елки. Ярче всего любовь разгорается на расстоянии, легче всего давать обещания, которые не нужно завтра исполнять. Такие высокие отношения могут тянуться не один год, и каждая беседа будет торжеством абсолютного понимания, участия, сочувствия и поддержки. Каждая встреча — чудом. Но стоит лишь перевести его в плоскость повседневности…

«Может ли чудо быть фактом?» — спросил Жан Кокто.

И ответил: «Нет. Потому что став фактом, оно перестанет быть чудом!»

Скоро Новый год. И я достала коробки с антресолей и распаковала свои сверкающие сокровища. Облупленный «чайник» и «самоварчик» времен юности моей мамы, шишки и колокольчики моего детства и изысканные дорогие игрушки, на которые в прошлом году я потратила совершенно немыслимую сумму. Я соскучилась по ним — ведь мы не виделись целых одиннадцать месяцев. И освобождение на свет каждого золоченого шарика было для меня маленьким праздником.

И конечно же, когда пройдет последний Новый год, мне снова будет жалко расставаться с ними. Но вместе с грустью придет и усталость от вереницы зимних гуляний, колядок и гаданий, танцев и тостов, бурного веселья до утра. Написано же в сказке Шварца: человек может попасть в волшебную страну «всего на девять минут, девять секунд и ни на один миг больше». Потому что поселись он там надолго, все чудеса вскоре стали бы казаться ему обыденными.

И если раньше я была инфантильной эгоисткой, теперь стала ею сознательно. Нет, я больше не накаляю любовные страсти, не форсирую события, не выискиваю поводы для ссор — я рационально дозирую свидания. И пропускаю мимо ушей недовольные реплики: «Как я могу верить в искренность твоих чувств, если ты вспоминаешь обо мне раз в неделю?»

Ведь когда я звоню ему раз в неделю, он гарантированно бросает все дела. Так не лучше ли растянуть романтическое удовольствие подольше, максимально отодвинув неизбежный финал?

«Не лучше! — безапелляционно возразила моя подруга Наташа, выслушав мои предновогодние рефлексии. — И знаешь, в чем твоя главная ошибка? В том, что, мечтая о чуде, ты давно убедила себя: оно не может быть фактом. И даже если превратить свой дом в блистающий сказочный мир, нарядить лучшую в мире елку и повесить по венку на каждое окно, в двенадцать часов все равно ничего не произойдет. А какой бы чудесной ни была любовь, она все равно закончится».

Ты не понимаешь: и Новый год, и любовь — не повод ждать чудес. Они — чудо сами по себе. Нужно радоваться счастью в данный момент, не требуя от него гарантий на завтра. И уметь сохранять в душе радость праздника, даже когда он подойдет к концу и нужно мыть посуду, даже когда придет время разбирать новогодние игрушки, даже когда окончится этап романтической любви и придется преодолевать дискомфорт, уступки и компромиссы совместной жизни. Но вечно праздничными и легкими бывают только поверхностные отношения. Вечно прекрасной — только иллюзия.

А истинная любовь не в том, чтобы при виде любимого забывать о реальности жизни, а в том, чтобы прожить с ним эту самую реальную жизнь! И настоящее чудо случается не тогда, когда в ночь под Новый год к тебе вваливается пьяный жених из Москвы, который, протрезвев, оказывается лучшим в мире мужчиной, а когда, встречая со своим мужчиной юбилейный Новый год, ты по-прежнему веришь: «Он — лучший в этом мире!» И это факт!

Анатомия героя

Известно — женщины любят героев. Лучший способ понравиться девушке — защитить ее от хулиганов, спасти от разбойников, вызволить из лап бандитов. Раз, два, три: удар шпагой, пара метких выстрелов, бросок через плечо и. враги лежат поверженные, а она — в твоих объятиях. По этому принципу строятся все сказки мира, все романтические истории, все love story. Начиная с легендарных рыцарских турниров, когда победитель короновал свою даму сердца, связка герой — любовь столь же неразделима, как рифма «любовь — кровь».

Но это план-минимум, для начинающих суперменов. Больше всего женщины любят Героев с большой буквы. Тех, кто клянется завоевать мир и бросить его к твоим ногам. Они и только они способны осуществить исконную женскую мечту, объяв две ее необъятные крайности от «плюс» до «минус» бесконечность — царить и покоряться.

Фраза: «Герой, я не люблю тебя!» — прозвучала лишь раз. И то Пушкин описал в «Руслане и Людмиле» парадоксальное исключение, подтверждающее нерушимое вековое правило — герой венчается любовью вместе с лавровым венком. Очередь в его постель не меньше, чем в мавзолей Ленина. Им и только им достаются все прекрасные принцессы, Клеопатры и пани Валевские.

Анатомия героя проста. Ему не обязательно быть красивым, галантным, образованным и богатым. Факт, что Наполеон со своим ростом 152 сантиметра едва доставал бы большинству из нас до подмышки, а Робин Гуд был необразованным крестьянином и благоухал отнюдь не французским одеколоном, — несуществен. Главное — герой может все, несмотря ни на что. Он в состоянии совершить невозможное. И если нужно, сделает это даже ценой собственной жизни.

Здесь, однако, и зарыто главное противоречие. Злополучное копье о двух концах. Мы, женщины, предполагаем наличие у героев той жертвенности, которая свойственна нам (и которой, увы, не обладает большинство представителей сильного пола). Готовность все отдать ради наших прекрасных глаз.

Ан нет, не тут-то было!

Погибать от великой любви — исконно женский удел. Мужчины согласны идти на эшафот исключительно за великую идею. Несмотря на повышенное количество смертности в их славных рядах, едва ли наберется хоть один процент героических личностей, умерших ради своей возлюбленной. Ради власти, успеха, покорения космоса, победы коммунизма, гениального открытия и высшей справедливости — сколько угодно. Всегда пожалуйста!

Но не ради женщины. Слишком мелко. Женщина всегда была в лучшем случае поводом для подвига. В худшем — трофеем. Бесплатным приложением к лавровому венку.

Да, из-за Елены Прекрасной разгорелась целая Троянская война. Но на самом деле она стала для ее мужа всего лишь делом чести — вернуть свое похищенное добро. Да, Богдан Хмельницкий собрал войско, когда у него украли жену. Но потом так увлекся своим национальным делом, что супруга пошла побоку, аон — завоевывать мир. Тот, который нам обычно только обещают. Вместе с луной и звездами.

Эта великая ложь началась еще с эпохи рыцарей прекрасной дамы, которые отправлялись за тридевять земель совершать подвиги в ее честь. В то время как сама она оставалась одна лет на двадцать, предварительно закованная в пояс верности. И не только мира — даже любимого не видела словно собственных ушей.

Такс тех пор и повелось. Быть избранницей героя — худшая из бабских судеб. Молча смотреть на него в кафе, подобно жене Штирлица. Урывать спешные поцелуи, тщетно стараясь втиснуться между тысяча первым и тысяча вторым подвигом во имя человечества. Ждать, ждать и ждать с войны, с ответственной работы, из тюрьмы. Зная, какой бы трижды раскрасавицей ни была, всегда будешь для него на втором месте. Ибо, как сказал Евтушенко: «Обнять человечество — это красивей, чем просто жену». И поспорить тут трудно.

Конечно, при случае он всегда отобьет вас от хулиганов. Но так, походя. Просто потому, что привычка у него такая — совершать подвиг. Каждый день с восьми до десяти утра, по примеру барона Мюнхгаузена. Того самого. Старой, доброй захаровской картины о неразрешимости конфликта между женщиной и героем.

И это единственный гордиев узел, который не в состоянии разрубить ни один из них. Ибо чтобы составить счастье любимой, он должен перестать быть самим собой. Умереть, как герой, — но не на поле брани, а на семейной кухне. И тогда. женщина уходит. Поскольку на самом деле любила в нем именно героя. И есть лишь один способ вернуть ее — снова совершить подвиг.

Сейчас мы все дружно разыгрываем эту гениальную сагу по сценарию Григория Горина.

Всеобщая феминизация идет рука об руку с глобальной дегероизацией всей страны и ближайших ее окрестностей. Нам не перед кем опускать голову. Герои вымерли словно мамонты в диапазоне от Павла Корчагина до Юрия Гагарина. Нам некем восторгаться. И если самыми романтическими профессиями стали киллер и бандит, то лишь потому, что женщина скорее полюбит мужчину, способного на все что угодно, чем вообще ни на что не способного.

Но это исключение, лишь подтверждающее общее правило: наши избранники измельчали. Таких не берут в космонавты! Такие не летают на ядре. Они стали слишком домашними, осторожными, хозяйственными. Куда ни глянь — сплошные садовники Миллеры.

А мы…

Мы ностальгически вздыхаем, глядя зарубежные фильмы, где Брюс Уиллис, Леонардо Ди Каприо и Кеану Ривз по-прежнему спасают мир и своих возлюбленных. Потому как, честно положа руку на сердце, Ромео, умерший от любви к Джульетте, — никогда не был воплощением женской мечты. Женщины любят героев. Этих хамов, которые ради всеобщего счастья на земле в первую очередь всегда жертвуют нами. Сумасшедших, врывающихся в нашу жизнь и наполняющих ее острым запахом пороха и крови. Едва успевающих сказать: «Я тебя люблю» и вновь мчащихся неведомо куда на глас слышимой ими одними трубы, взывающей: «Подвиг! Подвиг! Подвиг!». Сильных, отважных, самоотверженных. Мужчин, которыми можно гордиться и восхищаться.

Их нет. Но мы хотим любить именно таких. Несмотря ни на что. Вопреки всему.

И готовы ждать их хоть всю жизнь.

Война полов

Мужчины и женщины не любят друг друга.

Парадокс?

Тем не менее, это так. Не знаю, что тому виной — воспитание или природа, — но славноизвестное ребро Адама, обещавшее сделать его с Евой единым целым, как-то не прижилось в организме. «Инь» и «Ян» представляют собой два противоборствующих класса. Явно ли, подсознательно ли — всегда делят друг друга на «Мы» и «Они». И вовеки веков находятся по разные стороны баррикады.

Несмотря на легализированное равноправие, эмансипацию, феминизацию и сексуальную революцию, между нами идет война. Необъявленная и бесконечная. Война за право считать свой пол лучшим. Более того — за право называться человеком.

На первый взгляд этот спор кажется смешным, глупым и до неприличия архаичным. Но, несмотря на весь бурно-кипящий прогресс цивилизации, никто еще не выкинул на свалку истории высокомерные крылатые фразочки типа «Курица — не птица, баба — не человек», «Мужчина — не человек, а грубое животное», «Все бабы — дуры», «Все мужчины — сволочи».

Всплывая тут и там, они режут уши и самолюбие. И это отнюдь не застарелые патриархальные пережитки гегемона, культурно заплесневающего где-то по деревням и селам. «В душе я азиат и считаю женщину существом второго сорта», — спокойно говорит в своем интервью режиссер Никита Михалков. «Женщина должна молчать и рожать», — как-то в процессе бурного застолья заявил мне певец «Иванушка». Чем заслужил мою лютую ненависть, которая жила и процветала ровно до тех пор, пока он не покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна.

А однажды я провела целую ночь в остервенелом споре с владельцем одного из самых интеллектуальных московских изданий, утверждающим, что женщина не имеет никакого отношения к понятию homo sapiens и должна слушаться мужчину, как собака. Он верил в эту истину так свято и искренне, что поначалу мое возмущение не вызывало у него ничего, кроме вящего удивления. Лишь где-то к утру, когда официантка круглосуточного кафе принесла нам сто первый счет, мужчина, кряхтя, сдал свои позиции. «Да, пожалуй, тебя тоже можно считать человеком, — устало согласился он. И тут же добавил: — Но только потому, что ты рассуждаешь не как женщина.»

Впрочем, наш женский шовинизм ненамного уступает мужскому. «Мужчина — это неприкаянный ребенок, который всю жизнь ищет мамину грудь», «Все мужчины — мазохисты. Они валяются у твоих ног, только если ты регулярно топчешь их этими самыми ногами» и т. д., и т. п. И наконец, самый крупный перл, высказанный моей родной одноклассницей, причем о собственном сыне: «Я воспитываю своего двухлетнего ребенка и пытаюсь опровергнуть истину, что мужчина скотиной рождается. Не получилось девочки, будем из мальчика делать человека!»

Лишь только представители разных кланов собираются в узкотусовочные «девичники» или «мальчишники», они традиционно начинают перемывать кости друг другу, упражняясь в уничижении противоположного пола: «Они — не мы. Мы — не они», «Мы — умницы-красавицы, а они — самодуры и развратники», «Мы — мужественные и смелые, а они — лживые и недалекие».

Самое обидное, что все эти штампы — лишь «слова, слова, слова». Расхожие, замусоленные (и мусорные) мифы. Протерев не одну юбку в дискуссиях с дамами и господами на тему: кто кому «человек», — я прошла все фазы шовинизма. Была и жено-, и мужененавистницей, презирая глухое «бабство» так же, как кондовый натурализм. И в результате кончила тем, что смирилась с обоими явлениями. Поняв: оба они далеко не всегда являются признаками пола.

Существуют недостатки, стереотипно приписываемые женщинам: слабость, склочность, ограниченность. Есть «чисто мужские» качества: блудливость, агрессия, деспотизм. Но и теми и другими благополучно страдают обе половины. Глупых мужчин не меньше, чем деспотичных женщин. Все мы большие дети, все боремся, как можем, со своими инстинктами, все бываем нечестны и неверны, все нуждаемся в снисхождении и понимании. Мы равны в своем несовершенстве. Равно как и в своей гордыне, заставляющей мужскую и женскую сборную земного шара непрерывно бороться за пальму первенства и на мировом стадионе, и на собственной кухне.

Так о какой любви между нами может идти речь, если каждый роман превращается в поединок? В дуэль. В одну из битв всемирной войны полов. Еде любовь становится оружием. Еде всегда есть победитель и побежденный. И где, как говорил мне уже постаревший, переживший пик своей славы Анатолий Кашпировский, в десятый раз безрезультатно пытающийся дозвониться в Америку своей молодой жене: «Кто первый полюбит, тот и проиграл».

Зачастую, завуалированная флером самых благополучных супружеских союзов, эта перманентная война длится всю жизнь. Он и она поочередно идут в бой, смакуя свои мелочные победы. «Я заставила его вымыть посуду», «Я заставил ее отказаться от покупки этого платья», «Я ему сегодня так вмазала! Стал как шелковый», «Я ей показал. Теперь ходит по струнке».

Но в браке или без — «идет война народная». Мы мучаем друг друга, расставляем ловушки, берем сначала в плен — потом в рабство. Не терзаясь при этом ни малейшими угрызениями совести. Таковы правила игры.

Правила войны, где каждый и каждая мечтает быть Наполеоном. Он — донжуаном, меняющим женщин, как перчатки. Она — роковой Кармен, перед которой мужчины валятся штабелями. И читая о том, скольким кавалерам разбила сердце луноликая Марлен Дитрих и скольких несчастных дам бросил Марлон Брандо, мы говорим: «Вот это была женщина! Вот это мужчина!» Нам и в голову не приходит осуждать их, упрекать в жестокости и вероломстве — мы преклоняемся перед ними. Мечтаем быть такими же. Иными словами — мечтаем заставить страдать как можно больше представителей противоположного пола.

Так о какой любви между нами может идти речь?!

Но, тем не менее, мы же как-то исхитряемся любить друг друга! Боготворить. Растекаться от нежности. Жертвовать жизнью наконец.

Парадокс? Но, тем не менее, это так. И потому две легендарные «платоновские половинки», находящиеся в вечном, мучительном поиске своего второго «Я», — всегда представлялись мне двумя пластинками магнита. Повернешь одной стороной — и ни одна сила в мире не способна преодолеть это отторжение. Развернешь другой — и они сливаются вместе, выпрыгивая у тебя из рук.

Мы слишком часто поворачиваемся друг к другу спиной. Или, быть может, иная, неведомая нам сила так глупо вертит нас в неумелых пальцах, наслаждаясь нашими нелепыми ужимками и прыжками. Бессмысленными кровавыми битвами, ранами, обидами.

И прав был, верно, философ Николай Бердяев, переосмысливший миф Платона: истинная любовь случается столь же редко, как гениальность. Но когда она возникает между людьми, двое объявляют «войну» всему окружающему миру.

Ибо, став единым целым, делят себя и все прочее человечество на «Мы» и «Они».