Секс и город Киев. 13 способов решить свои девичьи проблемы

За что мы любим наши вещи?

«Я уже несколько месяцев не ходила по магазинам», — сказала на днях моя подруга. В ее голосе звучала такая трагедия, словно она констатировала мне, что не ела четыре дня.

А вы когда-нибудь отдавали себе отчет, какую важную роль играет в нашей жизни шоппинг?

Думаю, нет. Ведь потребность в обновах для нас столь же естественна, как в воздухе, — а часто ли мы задумываемся, что именно кислород является для человека необходимостью номер один? И все же, если поразмыслить и составить по пунктам личную десятку жизненных ценностей, наверняка окажется, что магазины + покупки занимают там весьма почетное место — сразу же после любви, работы, семьи, детей.

Скажу честно, вначале подобное открытие показалось мне не слишком лестным. Как-то моя коллега Ляля показала мне картинку, вырезанную из глянцевого журнала. На снимке была изображена сияющая девушка, лежащая на диване в окружении множества перевязанных бантиками коробок и бумажных пакетов с лейблами известных фирм. «Вот это, — радостно улыбнулась сотрудница, — мой идеал счастья. Каждый раз, когда я смотрю на нее, у меня поднимается настроение». Но большинство из нас считает, что женская сорочья натура — невеликий повод для гордости. И признаваться в своей огромной любви к свежекупленным сапогам или шубе твоей мечты, выставленной в витрине, уместно лишь с долей иронии в голосе и исключительно близким подругам и друзьям гомосексуальной ориентации.

Сильный пол глубины этих нежных чувств не понимает. И в лучшем случае добродушно посмеивается над нашей неутолимой страстью к тряпкам. «За всю свою жизнь, — шутит мой знакомый, — я не встречал еще ни одной одетой женщины. Всем нужно было срочно купить новый гардероб, от сапог до тапочек».

В худшем (и более распространенном варианте) — мужчины объясняют нашу мечту о щедром муже банальной женской меркантильностью. Раньше «рыцарь» обязан был совершать подвиги чести и доблести ради своей избранницы, нынешний «принц на белом коне» должен походить на Ричарда Гира, который по собственной инициативе привел свою «Красотку» за ручку в магазин и мило предложил ей смести половину прилавков. «Такой идеальный мужчина бывает только в сказках», — дружно вздохнем мы все. «Вот он — весь их идеал: вещи, вещи и еще раз вещи», — саркастично отзовутся наши кавалеры.

Но стоит ли их винить, если чаще всего мы и сами не понимаем истинных причин этой вечной любви? И нередко, совершив очередной вояж по бутикам, начинаем мучаться угрызениями совести, ругая себя за зря потраченные деньги.

«Это как болезнь. Я все время что-нибудь покупаю, — нервно пожаловалась мне моя подруга певица. — Стоит мне между двумя встречами на секунду заскочить в магазин, и я выхожу оттуда с кучей покупок». «Да, это болезнь, — серьезно подтвердила я, — нечто сродни авитаминозу. Бывает, что в организме не хватает витамина С. А бывает, в жизни возникает катастрофическая недостача радостных впечатлений. Ты живешь на износ в постоянном цейтноте. У тебя совершенно нет времени получить удовольствие — ни от еды, ни от новой прически, ни от общения с близкими — ты все это делаешь на бегу. Вот и пытаешься судорожно компенсировать себе нехватку счастья ворохом желанных покупок».

Недавно я прочла в одной западной газете статью о судебном процессе. Сотрудница крупной фирмы обвинялась в том, что растратила несколько сотен тысяч долларов из кассы своих работодателей, скупая в магазинах все подряд. Вы не поверите, но ей вынесли оправдательный приговор!

Поскольку адвокат доказал: обвиняемая делала это не из желания украсть — просто из-за постоянных нагрузок на работе у нее была непреодолимая потребность снять стресс.

Конечно, в нашей стране рассчитывать на подобную лояльность суда лучше не стоит. И все же эта история побудила меня раз и навсегда вынести оправдательный приговор самой себе. «Уважаемые господа присяжные заседатели, регулярный шоппинг — это многократно апробированный и рекомендуемый Министерством здравоохранения способ снять нервное перенапряжение. Мужчины делают это с помощью алкоголя, экстремальных видов спорта и, что тут греха таить, измен! Но понравится ли им, если мы позаимствуем у них этот джентльменский набор? Естественно, нет. Так пусть же радуются, что, вместо того чтобы отправиться «налево», мы идем в «Метроград» и покупаем себе двадцать пятые сапоги!»

Признаюсь, лишь только я внятно объяснила себе, что очередная красивая вещица — не блажь, не легкомыслие, не шмотничество, а необходимая для поддержания внутреннего тонуса инъекция счастья, как все стало на свои места. Теперь при первых признаках наступающей депрессии я делаю оптимистический вывод: «Видимо, нужно погулять по ближайшему универмагу и грохнуть энную сумму денег». В девяноста девяти случаях из ста — помогает! Я даже поймала себя на том, что, прикидывая месячный доход, заранее планирую, сколько денег идет в графу «потратить просто так, ради хорошего настроения». Расчет прост: не слишком мало, чтобы радости от новых вещей хватило на тридцать дней, и не слишком много, дабы удовольствие не обернулось раздражением, оттого что теперь приходится экономить на необходимом и считать деньги до следующей зарплаты.

Впрочем, релакс — не единственное объяснение женской шоппингомании. Моя ближайшая подруга Аня, уйдя в декрет, просидела взаперти около года. «Мне кажется, я безнадежно отстала от жизни, — начала страдать она к концу заточения, — полностью выпала из процесса. Мне уже страшно появиться на люди, я боюсь заново начинать карьеру. Кому я теперь интересна, кому нужна?»

Как ни странно, но эту глобальную психологическую проблему разрешил один наш восьмичасовый поход по магазинам, в процессе которого мы последовательно купили ей новую экипировку, косметику и аксессуары. Стоило ей примерить все это перед зеркалом, как Анюта сама начала рваться в бой, обзванивать старых знакомых и сотрудников и назначать им встречи.

И дело было даже не в естественном дамском желании срочно продемонстрировать красивые обновы. Полная смена гардероба знаменует для женщины нечто большее — обновление, новое рождение, а порой и воскрешение из пепла. Один из немногих ходов, одинаково успешно срабатывающий как в кино, так и в реальной жизни.

Что бы там ни говорили про наши уши, самих себя мы любим прежде всего глазами! Мы складываем свой автопортрет, словно из мозаики, из модных чулок и сережек, костюмов и босоножек, перчаток и пальто. И, сотворив очередную картину совершенства, подолгу вглядываемся в трюмо, занимаясь не столько (или, во всяком случае, не только!) самолюбованием, сколько философским самопознанием себя — новой и лучшей. Наверное, поэтому многие из нас воспринимают свои любимые свитера и туфли как нечто одухотворенное. Ведь они составляют неотъемлемую часть нашего второго — идеального «Я». Нашу кожу.

Однажды я задумалась над мало изученным наукой свойством вещей.

Почему ты вдруг перестаешь носить то или иное платье? Ведь на вид оно совершенно новое, и из моды не вышло, и идет тебе чрезвычайно. Но ты просто не можешь заставить себя его надеть, тебе позарез нужно новое! А потом пришла к странному выводу: наверное, платья просто устают от нас.

За время, что мы их носим, они впитывают в себя наши проблемы и неурядицы, мысли и чувства, эмоции и впечатления и в какой-то момент переполняются ими до предела. Быть может, отсюда и родилось неистребимое женское суеверие насчет счастливых и несчастливых вещей. Блузка, в которой ты произвела фурор, навсегда сохраняет в себе энергию этой победы. Костюм, в котором тебя бросил любимый, будет вечно помнить твое поражение.

И приходит срок сбрасывать их, как змея скидывает чешую, и отправлять дорогое платье на пенсию или в длительный отпуск в дальний угол шкафа. Оно было вашим другом и союзником в борьбе за лучшую жизнь, воспитательницей, заставляющей вас гордо держать спину, гарантом хорошего настроения и поводом для любви к себе. И, глядя на фотографии, где вы сняты с ним вместе, вы всегда будете вспоминать, сколько приключений пережили за компанию в прошлом. О, это было прекрасное время!

А завтра, надеюсь, вы отправитесь в магазин покупать себе не менее прекрасное будущее.

Машина — орудие соблазна

С детства я зачитывалась романом Себастьена Жапризо «Дама в очках и с ружьем в автомобиле». Историей о Золушке и неудачнице, которая случайно оказалась за рулем белоснежного лимузина. И вдруг сломя голову помчалась навстречу приключениям.

И приключения помчались навстречу ей!

Всем известно, что есть машина для мужчины. Какой идальго без коня? На своих двоих передвигается лишь тот, кто выбит жизнью «из седла» или же никогда туда не забирался. Сегодня автомобиль не роскошь, не средство передвижения, а в первую очередь знак качества кавалера. Неотъемлемая часть «джентльменского набора». Настоящий мужчина должен иметь машину! Причем не какую-то, а дорогую, последней модели. Ее стоимость прямо пропорциональна его цене на сексуальном рынке. Ее отсутствие — уже диагноз.

Моя бывшая однокурсница отказалась встречаться с понравившимся ей парнем по единственной причине: «Понимаешь, мне было бы стыдно признаться своим подругам, что у него нет машины. В двадцать лет такое еще позволительно. Но если он не обзавелся «колесами» до тридцати — это уже ущербность». Другая известная мне барышня и подавно оценивает мужчин исключительно по одному качеству — их авто:

— Вчера познакомилась с новеньким.

— Ну и как он?

— У него 500-й «мерседес» со 124-м кузовом. Панель управления — красное дерево. Интересный мужик, правда?

Естественно, за «мерс» никто замуж не выходит. Но то, что машина подменила нынче пресловутую одежку, визитку, по которой тебя встречают, — это однозначно. Миллионер может разъезжать в потертых джинсах, но на потрепанной «Ладе» — никогда!

Однако дама за рулем автомобиля — совсем иное дело.

Как только героиня Жапризо оседлала стремительную белую птицу марки «Тендерберд», все встреченные ею на дороге представители сильного пола — от полицейского до автозаправщика, от простых водителей до матерых донжуанов — начали усиленно гадать: кто она? Бизнес-леди? Богатая наследница? Актриса? Куртизанка?

Для дамы машина еще не стала данностью. Это роскошное исключение. И красотка за рулем лощеной «железной лошадки» априори обладает самым важным качеством в глазах мужчины. Ибо она прежде всего интрига.

Загадка! Она может оказаться кем угодно, но точно не простой смертной. И потому сразу же возбуждает — любопытство, фантазию, воображение.

Это не выдумки романистов. Моя подруга Наташа, бывалая водительница, смеясь, рассказывала мне случай на дороге, произошедший на ее собственных глазах. Милицейский «бобик» врезался во встречную машину. Причиной аварии послужила девушка, проезжающая мимо в роскошном белом авто с открытым верхом. И все представители правопорядка словно по команде свернули шеи, глядя на это седьмое чудо света. В тот момент им было не до светофоров.

Ни бриллианты, ни меха, ни вечерние платья не оказывают на сильных мира сего столь волшебного действия. Автомобиль — лучшая оправа для красавицы. Недаром ослепительная герл на фоне сверкающего транспортного средства — одна из самых распространенных тем «Плейбоя». Дама за рулем автомобиля — для мужчины практически то же самое, что для нас принц под алыми парусами. Мечта, воплощенная в жизнь. Их самая яркая иллюзия красивой жизни. Апогей мужской состоятельности — красавица-женщина и красавица-машина! То, чем каждому так отчаянно хочется обладать.

Степень соблазнительности женского авто никем еще не изучена. Садясь в него, мы очень скоро перестаем чувствовать собственную исключительность. И, тщательно следя за дорогой, не замечаем, сколько человек остается стоять на обочине, вдохновенно глядя нам вслед.

Но стоит только остановиться — и…

«Представляешь, — похвасталась мне автомобилистка Аня, — недавно я стояла возле своей машинки рядом с театром Франко. На меня смотрели ВСЕ — и проходящий мимо строй солдат, и известные артисты».

Да, мечта, интрига, загадка — воистину адская смесь!

Ни одна секс-бомба, шествующая по пешеходному тротуару, никогда не затмит проезжающую мимо. Пусть даже «пешеход» будет на три порядка краше «водителя» — та, что за рулем, все равно покажется более прельстительной. Сработает автоэффект № 3. Прекрасное видение, проносящееся мимо из неизвестности в неизвестность, — объект ускользающий. А значит, с точки зрения мужской психологии, самый желанный. Провоцирующий исконный охотничий инстинкт: догнать, поймать, поразить. Недаром дамы, заполучившие в свой арсенал четырехколесное орудие соблазна, нередко замечают: во-первых, с ними пытаются познакомиться гораздо чаще, во-вторых, качественный уровень соискателей возрастает на несколько порядков.

Как-то в магазине к нам с Анютой прицепился веселый балагур. Но когда, перешучиваясь с ним, мы добрели до своего авто, мужчина неожиданно резко изменился в лице и, прошептав: «Ой, извините, я не знал, что вы на машине.» — моментально ретировался. Он счел себя недостойным!

Мужчина на «девятке» никогда не пристанет к мадемуазель на «мерседесе». Ведь она — уже не она, а представительница некой неведомой, сладкой жизни, вызывающая уважение и преклонение. Зато сама «сладкая жизнь» на «вольво» и джипах начинает подобострастно заигрывать с ней.

И наконец, не психологический, а крайне реалистический фактор, который, однако, помогает женщине всегда оставаться совершенной «загадкой и мечтой». Машина избавляет прекрасный пол от самого страшного его бича — «житейской бытовухи». Все счастливые обладательницы автомобилей щеголяют с очаровательными дамскими сумочками. Их не обременяют ни кульки с покупками, ни тяжеловесные портфели с бумагами, ни глобальные косметички. Даже в тридцатиградусную жару они выходят из своих высококлассных авто с кондиционером свежие, словно с рекламы мороженого. Даже в лютый мороз они не напоминают закутанных в шубы эскимосов. Их ноги никогда не устают от каблуков и не знают тяжеловесной обуви на меху. До поздней осени водительницы носят элегантные лодочки, зимой — легкие сапожки.

И очаровательная женская ножка, появляющаяся из открытой дверцы машины, несмотря на всю киношную растиражированность данного приема, всегда действует безотказно, заставляя всех мужчин, находящихся в радиусе ста метров, позабыв дела и долг, следить за развитием этого захватывающего сюжета!

Трагедия вечернего платья

Как-то раз я купила себе в Париже вечернее платье. Я влюбилась в него мгновенно, увидев на манекене в витрине, и еще больше — увидав свое отражение в зеркале. Оно не было умопомрачительно-роскошным, вызывающе открытым, эпатажно-дорогостоящим, разящим наповал. Напротив — узкое, любовно облегающее фигуру, длинное — до пят, с воротником под горло и открытыми плечами, мерцающее благородным синим блеском. Этот наряд подкупил меня своей скромностью, ненавязчивой элегантностью и классическим фасоном, обещающим не выходить из моды ближайшие двести лет. И я подумала, что буду выглядеть в нем элегантно и достойно на любом киевском тусе — как девушка, знающая себе цену и умеющая одеваться в соответствии с моментом.

Момента, которому бы соответствовало мое скромное вечернее платье, я жду до сих пор. Потому как оказалось: куда ни пойдешь — я буду смотреться в нем слишком нескромно.

Не верите? Признаюсь, я тоже далеко не сразу смирилась со столь безысходным положением вещей (во всяком случае, вечерних). Едва лишь распаковав чемоданы и вытащив на свет свое парижское приобретение, я начала с энтузиазмом перебирать всевозможные варианты его презентации.

Отправиться в гости? Некорректно. Наверняка испортишь настроение хозяйке дома, одетой куда проще тебя. Да и остальные проникнутся не восторгом, а убеждением, что ты просто неприкрыто провоцируешь внимание знакомых мужчин.

На дискотеку? Для этого наряд нужно было укоротить минимум вдвое. А совершить подобное кощунство рука не поднималась.

В театр? Эту страшную мысль я отбросила сразу. Как завсегдатаю местных премьер, мне было совершенно точно известно: обитель Мельпомены и Талии — заведение крайне демократическое. Это только в кино Ричард Гир объяснял «Красотке» Джулии Робертс, мол, в оперу неприлично ходить без бриллиантов, перчаток выше локтя и сверкающих театральных сумочек. В нашу же, имени Тараса Шевченко, народ заявляется в чем попало, включая спортивные костюмы. Про русскую и украинскую драмы вообще молчу: там гардероб театралов представлен во всем диапазоне национальной драмы. Придешь в брюках и свитере — не ошибешься, благополучно смешаешься с толпой. Хочешь оттениться на ее фоне изысканностью и благородством — надевай строгий деловой костюм. Окружающие сразу смотрят на тебя с уважением. Но если в каком-то месте он, не дай бог, блестит — уже начинают тихо коситься. Не то чтобы с осуждением — с сомнением и любопытством.

Возможность сходить на какую-нибудь закрытую вечеринку, на пригласительном которой зачастую сияет обнадеживающее пожелание: «Мужчины в смокингах, дамы в вечерних платьях», — также вызывала опасение. Слишком жив был в моем сердце недавний душераздирающий рассказ подруги Ани. Доверчивая бедняжка, получив на руки вышеупомянутое печатное предупреждение, обежала весь город в поисках подходящего туалета. А вечером, заявившись в нем на элитное пати, с ужасом выяснила — она единственная женщина в платье с декольте. Все остальные дамы были. Вот именно — в строгих деловых костюмах! «В результате, — жаловалась она на следующий день, — мужчины пялились на меня как завороженные. Их жены — тоже. Но с прямо противоположными чувствами. А я сама чувствовала себя полной идиоткой».

Следовало признать: ее самоощущение было вполне уместным. И дело тут не в комплексах и заниженной самооценке. Просто как-то так исторически сложилось, что в Украине нет ни одного общенародного праздника, события, акции, где вечернее платье было бы легализовано. Где женщине принято быть женщиной в полном смысле этого слова. Сиять драгоценностями, кутаться в меха, подбирать подол, поправлять высокую прическу. Все это из области сказок про красивую жизнь. А вокруг — жестокая реальность, где ты со своим, пусть трижды скромным, вечерним платьем оказываешься совершенно неуместна.

Да, и в театре, и в ночных клубах, и даже на концертах эстрадных звезд мне редко попадались дамы в платьях до пола, с обнаженными спинами и сияющими белизной руками. На пару с подружкой или опираясь на руку спутника (вдвоем не так страшно!), они шествовали сквозь толпу, гордо подняв голову и не глядя по сторонам. Напоминая одновременно бесстрашного Павла Корчагина, несущегося с криком: «Ура!» и саблей наперевес сквозь стан врага, и того самого слона, которого водили по улицам напоказ. И каждая из них была достойна звания героя, потому что пыталась быть красивой, роскошной, нарядной, женственной наперекор всем несложившимся традициям быть такой.

Но мне не хотелось быть героиней. Мне хотелось чувствовать себя свободно и органично. И потому три года мое несчастное платье жило в заточении платяного шкафа. Каждый раз перед очередным парадным выходом я мысленно примеряла его к ситуации. Оно к ней не шло. Вздохнув, я надевала костюм. И шла в нем на свидание, в театр, в ресторан, на концерт, на президентскую вечеринку. Он был уместен везде. Зачастую мне даже говорили: «Ой, как ты нарядно одета!» Спорить было трудно. Я выглядела в нем гораздо наряднее, чем многие наши звезды, бескомплексно заявляющиеся на те же акции в растянутых свитерах и джинсовых куртках. Строгий деловой костюм, в коем, по определению, следовало ходить только по делам, повсюду был верхней шкалой праздничной роскоши. И переступать за нее казалось почти равнозначным нарушению правил приличия.

Окончательно расстроило меня признание известной ведущей — теледива с удивлением отметила, что перестала покупать себе вечерние платья с тех пор, как отказалась вести концерты. Суммировав причину и следствие, я поняла: мой наряд умрет в безвестности, подобно ненапечатанным стихам и безответной любви. Ибо и впрямь будет выглядеть уместно только на сцене — в том мгновенном, неверном мире искусственного праздника, где женщине ненадолго позволено выглядеть не такой, как в жизни.

И последняя (самая пафосная) акция страны «Человек года» полностью подтвердила мое резюме. О да, ведущая Оксана Марченко и певица Таисия Повалий выглядели не хуже, чем на раздаче «Оскара». Но эти обладательницы настоящих, стопроцентно вечерних, сияющих золотом и серебром, расшитых блестками и стеклярусом туалетов так и не сошли с подмостков на грешную землю фойе Дворца «Украина». Те же, кто курсировал в своих нарядах по холлу, во-первых, были одеты на три порядка скромнее, во-вторых, держались немного скованно и зажато. Ну а в-третьих, при ближайшем рассмотрении оказалось: большинство из них либо собираются выйти на сцену, либо так или иначе причастны к происходящему на ней празднеству. Елена Витриченко (броский туалет из красной кожи) начала оправдываться, словно ей высказали упрек: «Я надела его только потому, что буду сегодня вручать приз.» «Я оделась так потому, что сопровождаю номинанта на лучшего актера года», — вторила актриса Наталья Сумская в платье из ярко-голубого гипюра. «Я такая нарядная потому, что организатор «Человека года» — мой отец, и для меня этот праздник — почти домашний», — созналась Юлиана Райцина.

Те же, кто был в списках гостей, честно признались, что оделись так не благодаря, а вопреки — из революционного желания хоть раз в жизни сделать красивую прическу и облачиться в платье до пола.

И по-моему, это свидетельствует лишь о том, что наша, женская, жизнь в Украине не удалась. И нужно немедленно устраивать революцию с лозунгом:

«Каждой женщине — по вечернему платью!

Каждому платью — по достойному празднику!!!»

Зимняя женщина

«Я благодарю господа за то, что он даровал нам зиму».

Эти слова Ирвина Шоу я повторяю летом, осенью и весной. Моя любовь к зиме — демисезонна. Я одинока в ней и ни разу не встречала человека, разделяющего мои чувства. А потому считаю зиму — своей. И называю себя — «Зимняя девочка».

Моя влюбленность началась давно. Еще в детстве я придумала себе ее. Я знала: Зима не «время года» — она живая. И если долго-долго вглядываться в окно, однажды ты непременно увидишь, как мимо твоего дома пролетит прекрасная женщина с глазами из синего льда и бесконечно длинными волосами из снега, покрывающими собой всю землю.

«А вы знаете, что у эскимосов для снега не одно, а сорок девять разных слов?..»

Вначале ты вдруг замечаешь, что капли дождя не летят на землю неумолимой серой пулей, а начинают медленно кружиться над твоей головой. А значит, это уже не дождь. День первого снега я всегда отмечала в своем дневнике как одно из важнейших событий года. Я, давно разуверившаяся в чудесах, по-прежнему жду его, словно чудо — единственное, в которое не могу не верить. Ибо вот она — небесная манна, падает в твои ладони сверкающей серебряной пылью. Словно зимние божьи коровки, тебе на варежку садятся снежинки, и каждая из них, если поднести ее к глазам, — крохотная леди совершенство. Каждая — неповторима. И, загадывая желание, ты тихо сдуваешь их, отпуская обратно — в небо. Когда хлопья из неиссякающей перины Матушки Метелицы падают на город, я запрокидываю голову, и мне кажется, что я лечу в космос сквозь звезды и звезды летят сквозь меня.

В одно прекрасное утро вы проснетесь и увидите: мир стал белым. Белый цвет любят все. Женщина в белом — всегда нарядна. Невеста в белом платье — вечно прекрасна. Почему же, когда я брежу о белой земле, никто не понимает меня?

Я не люблю лето за его доминирующую материалистичность, срывающую с тебя все покровы. Моя Зима — «Незнакомка» Блока, укрытая шелками и туманами, чье лицо скрыто под вуалью. Снег скрывает несовершенство земли, делая ее идеальной. И ты, чьи глаза выглядывают из-за пушистого воротника, — интригующая и прельстительная. Зимняя женщина! Совершенная, потому что воображаемая. Ибо самая прекрасная в мире Венера не обнаженная, а та, что в мехах. Оттого-то, в противовес всем мужчинам, мечтающим познакомиться с девушкой на пляже, каждая женщина мечтает о шубе.

Зима — культ иллюзий.

Истинная пора женщины-загадки. Женщины-актрисы!

Ведь завтра Новый год!

И будет бал. Маскарад. Вечер. Волшебная, чарующая, колдовская стихия, пользуясь которой, наши праматери сотни лет соблазняли наших праотцов, строя им глазки из-под таинственных полумасок. Разыгрывая сказочных незнакомок, заигрывая и выигрывая их души и сердца.

То время давно кануло в Лету, но Зима, моя добрая крестная, опять подарит его нам — Большой Шанс всех золушек, порабощенных злой мачехой будничности. Тридцать первого декабря ты отбрасываешь свои безликие джинсы и свитер, как надоевшую лягушечью кожу. Обсыпаешься блестками, делаешь умопомрачительную прическу, переоблачаешься в переливающийся вечерний туалет. Сегодня — только сегодня! — правила игры и приличий позволяют тебе все. Месяц может сиять у тебя под косой и звезда гореть во

лбу. Лишь на Новый год платье от Сваровски и выкроенное из фольги — одинаково блестят под луной. Кем бы ты ни была, Зима бросит к твоим ногам реквизит всех сказок мира.

Там же, у ног, окажется и твой принц. И впервые в жизни ты поймешь: «упал от восторга» — не фигура речи!

Ты — его ежедневная, знакомая, заученная наизусть женщина — выходишь из своей комнаты в невероятном новогоднем наряде, и он оступается и летит на пол, не сводя с тебя изумленных глаз. «Боже, какая ты красивая!» Тогда, поднимая его с паркета, я поняла: чудеса под Новый год случаются на самом деле. И в ту же ночь он сделал мне предложение.

«Имя твое — поцелуй в снег.»

Я вспоминаю эти стихи вновь и вновь, когда, вместе с вьюгой, меня закручивает очередной зимний роман и во время поцелуев снежинки тают между нашими губами. Нет, отнюдь не весна, зима — подлинное время любви! Мороз рисует на стекле ледяные пальмы, за окном метель, в коридоре благоухает связанная елка, и так не хочется выходить из дома. В такие вечера влюбленные, как никогда, ощущают свою единственность в мироздании. Они одни в самой сердцевине возвышенной, пугающей, прекрасной зимней саги, отрезанные от всех прочих людей снежной мглой.

Только зимой я все еще могу поверить в слова: «Я тебя люблю». Только когда идет снег. И скоро Новый год. И весь крещенный мир, словно ребенок, начинает играться в елочные игрушки. Город такой торжественно-белый. Вся жизнь раззолочена разноцветными детскими гирляндами. В воздухе атмосфера тревожного уюта. И все как один чего-то ждут.

В это время я готова поверить во все что угодно! В самое лучшее, невозможное, волшебное.

И потому я снова и снова благодарю Господа за то, что он даровал нам Зиму.

Философия подарков

«Дорог не подарок, дорого внимание» — утверждает расхожая истина. И я не собираюсь с ней спорить. Кому приятно иметь дело с невнимательными людьми, способными целый месяц не замечать выставленных в витринах новогодних елок, которые, подмигивая разноцветными фонариками, недвусмысленно намекают нам: пора готовить подарки. Предпраздничный декабрь дорог мне не меньше самого праздника. Быть может, потому, что покупать презенты другим я люблю не меньше, чем их получать.

Мне нравится выбирать на раскладках новогодние открытки и придумывать забавные тексты к ним. Вы посылаете открытки только иногородним? Поверьте, их стоит разослать всем, даже тем, кто проживает в соседнем доме и кого вы намеревались поздравить воочию. Маме, бабушке, тете, сотрудникам на работе, начальнику, подчиненным.

Во-первых, вы попросту подстрахуетесь заранее (на Новый год мобильные линии катастрофически перегружены, и обзвонить всех-всех друзей часто не удается). Во-вторых, одно дело отметить грядущее празднество на фирме и получить от руководства одинаковый для всех подарок-паек и совсем другое — вытащить из своего почтового ящика поздравление тебе лично: от шефа, напарницы или даже коллеги Коли. Ведь это значит, что во всеобщей предновогодней круговерти они нашли время подумать именно о вас — значит, вы что-то для них значите!

Небезызвестный Дейл Карнеги утверждал: наиболее важным для каждого человека является «чувство собственной значимости». И Новый год, как и любой другой праздник, — всегда проверка личной себестоимости. Увы, порой результат ее оказывается весьма плачевен: одиночество. В повседневной жизни вас окружает сотня людей, но лишь двое-трое вспомнили ваш номер телефона после двенадцатого удара часов.

Моя подруга певица, барышня столь же известная, сколь и занятая, призналась мне как-то: «Я заметила, что под Новый год люди впадают в какое-то сентиментальное, по-детски беззащитное состояние, когда любое невнимание близких ранит вдвойне. Словно бы мы все боимся, что Дед Мороз забудет про нас из-за того, что мы в прошлом году плохо кушали. И тебя радует даже глупое поздравление от UMC, присланное на твой мобильный. Вот я и решила скопировать этот принцип. Набрала новогодний текст и автоматически разослала по всем номерам, которые были записаны у меня в телефоне. А то я вечно забываю кого-то поздравить…»

В тот же день я встретила другую подружку — парикмахершу, с которой певица пересекалась от силы пару раз. «Представляешь, — радостно похвасталась она, — я получила от Наташи «эсемеску» с поздравлением. Как приятно, я совершенно не ожидала! Значит, ей понравилась моя прическа, иначе б она меня не запомнила.»

Неожиданное — всегда ценится дороже, чем ожидаемое. Персональное — дороже, чем общественное. Немного лишнего внимания радует в десять раз больше, чем традиционные презенты и поздравления, продиктованные лишь вежливостью и чувством долга.

Да и вообще лучший подарок — это чаще всего нечто «лишнее». Необходимое — неотделимое от прозы нашей жизни — мы купим себе и так. А на Новый год ужасно хочется сказки и волшебства. Правда, я знала одну умную барышню, которая успешно возвела понятие «праздничные дары» в ранг твердоконвертируемой валюты. В промежутках между днем рожденья, Новым годом и 8 Марта она скрупулезно составляла список насущных расходов, а в канун мероприятия раздавала задания своим поклонникам. Помнится, один из них в виде подарка к Рождеству оплатил ей посещение зубного врача. Но, боюсь, мало кто из нас страдает столь непробиваемым рационализмом, чтобы радоваться, найдя под елкой оплаченные счета или ящики с новым кафелем для кухни.

«Лишнее» не значит ненужное — это вещь, которую по тем или иным причинам мы вряд ли приобретем сами. Помнится, в прошлом году я попросила друзей презентовать мне. Деда Мороза. «Понимаете, — честно призналась я, — в детстве у меня под елкой стояла только Снегурочка. А Деда Мороза, настоящего, большого, в шубе и с мешком, родители мне так и не купили. И я точно знаю, что ни за что не куплю его себе сама, буду чувствовать себя полной идиоткой. Взрослой дурой, которая тратит деньги на детскую куклу. Но если б мне его подарили.»

Я не единственная в своем роде. Однажды я засекла в магазине уже немолодую даму с елочной игрушкой в руках. Расписанный вручную шарик относился к породе дорогих украшений, а впереди были более важные траты на новогодний вояж в другую страну, подарки детям и родственникам. Вздохнув, она вернула шар продавщице и улыбнулась мне, словно извиняясь за собственную детскость: «Красивый, правда?»

Теперь я точно знаю, что подарить ей на Новый год!

И это умение подслушивать чужие вздохи — самая важная составляющая таланта делать подарки. Именно поэтому я так люблю выбирать гостинцы своим друзьям, заранее предвкушая, как их лица — лица людей, давно воспринимающих обмен новогодними сувенирами как вежливую формальность, — расплывутся от удивленной радости: «Ты помнишь? Я так об этом мечтала.»

Как часто мы мечтаем о том, что наш рациум неумолимо записывает в разряд «глупостей». Или мы просто не знаем, где это купить. Или, что еще вероятней, у нас вечно не доходят руки поискать это по магазинам. Чем взрослее мы, тем меньше у нас времени на глупые мечты. Но Новый год — единственный в году детский праздник для взрослых, на котором роль чуткого Деда Мороза играем мы сами, исполняя ее друг для друга.

Сколько подслушанных вздохов скопилось в вашей памяти?

Отец всю жизнь жалуется вам, что кто-то взял почитать и не вернул его драгоценную книгу о рыбалке? Заранее закажите ее в «Букинисте». Мама мечтала посмотреть мюзикл «Notre Dame de Paris», но, к сожалению, его так и не привезли в Киев? Отыщите для нее видеокассету или организуйте ей праздничное турне в московский театр. Кавалер потерял одну из своих любимых запонок? Не приобретайте новые, не поленитесь найти точно такие же или сделайте дубликат у ювелира. Ничто не трогает сердца близких людей так, как наше умение слышать их горести, помнить их проблемы, уважать их наивные желания и «дурацкие» привязанности. Наша нежность к их слабостям и недостаткам — наша способность любить их такими, какие они есть!

«Дорог не подарок — дорого внимание». Точнее, получая подарок от любимого человека, мы всегда подсознательно (или вполне осознанно) оцениваем: «Насколько дорога ему я?» И его ценность в ваших глазах действительно никак не связана с реальной ценой.

Впрочем, я погорячилась. Драгоценные подношения могут обрадовать нас вдвойне (если именно в таких ювелирных мечтах мы и видели себя в своих сладких грезах). Или вдвойне расстроить!

«Прошлый раз он подарил мне кольцо с двумя бриллиантами, — чуть не плачет Наташа, жалуясь на своего парня. — Но дизайн у перстня просто кошмарный, мне надеть его стыдно. А теперь вот кинокамеру. Последняя модель, стоит три штуки. Только зачем она мне? Я ж никогда не увлекалась съемкой! И продать нельзя — обидится. В общем, одно расстройство…»

Чем больше стоимость нежеланного нам подарка, тем несчастней мы себя чувствуем. Ведь каждый зря потраченный доллар — это его неиспользованный шанс. Ну не обидно ли, что любимый выбросил на ветер три тысячи шансов сделать вас счастливой? Обидно втройне, если вспомнить, что на эти деньги он мог бы купить ту, действительно бесценную для вас вещь, которую он вам. уже не купит!

Безусловно, у вас есть все основания обвинить его в нечуткости и душевной «глухоте»!

Но разумнее будет просто смириться. Делать дары — тоже талант, и упрекать кого-то за отсутствие оного так же бессмысленно, как сердиться за то, что он не умеет писать поэмы и исполнять арии Шаляпина. Ну не дано ему! Се ля ви. И хотя эффект неожиданности — это половина подарка, стоит пожертвовать пятьюдесятью процентами удовольствия во избежание стопроцентной катастрофы. (Тем паче, что в компенсацию сего «морального ущерба» всегда можно с чистой совестью требовать презент вдвое ценней!)

Скажите себе самой от имени адвоката: «Конечно, дорог не подарок, а внимание. Но ведь цена тоже кое-что значит, не так ли? И женщинам, которыми не дорожат, дорогих даров просто не покупают!»

А затем, следуя этой несокрушимой логике, радостно выберите вожделенный предмет, возьмите мужчину за руку, доведите до магазина и ткните пальцем в витрину, чтобы, не дай бог, не перепутал…

Влюбленный Дед Мороз

Представьте себе, что ваш сексотип — высокий блондин, а ни один из них не обращает на вас внимания. Вам нравится красный цвет помады, но именно она вам катастрофически не идет. Обожаете шоколад, но у вас на него аллергия. В арсенале каждой барышни найдется пара-тройка таких обидных парадоксов. Мне не повезло больше других. Я безумно люблю Новый год! А он столь же маниакально не любит меня.

Проблема кажется неразрешимой. Ведь помаду можно не покупать, на белокурых бестий — не обращать внимания. Но игнорировать этот праздник столь же невозможно, как соблюдать диету, обедая в кондитерской, где, куда ни посмотри, пирожные, тортики и конфетки.

Лишь только в календаре вырисовывается декабрь, весь мир начинает соблазнять тебя Новым годом. Окружающие наперебой задают тебе провокационный вопрос: где и с кем ты собираешься его отмечать? Сотни журналов и газет наперегонки подсказывают правильный ответ. А я тоскливо внимаю их советам, понимая: все они уже опробованы мною — с одинаково отрицательным результатом.

Первый, наиболее традиционный способ я, воспитанная в лучших традициях «Работницы», практиковала много лет. В то время я считала: первейшее достоинство женщины — быть хорошей хозяйкой. И потому за месяц до праздника рассылала гостям открытки с приглашением. Загодя выписывала рецепты тортов, пряников и коктейлей. Вязала носочки и шила мешочки для подарков. Оставшееся время зарабатывала деньги на осуществление своих оригинальных хозяйственных идей.

31 декабря я просыпалась ни свет ни заря и хваталась за пылесос. Быстро сделать генеральную уборку. Сплести венок из еловых веток и покрасить шишки в серебряный цвет. Метнуться в гастроном за недостающими продуктами. Нарезать, заправить, разморозить, зажарить. Развесить флажки и гирлянды. Сложить салфетки в форме тюльпана. Мама, не успеваю!

По телевизору косяком шли мои любимые фильмы (я так давно хотела посмотреть!) и новогодние программы (а ведь их больше никогда не повторяют!). Собирались вальяжные веселые гости. Мужчины в галстуках, женщины в нарядных платьях. Я же, спешно натянув первое попавшееся, автоматически поднимала бокал шампанского (ура! Новый год!) и снова бежала на кухню. Приглашенные смотрели «Старые песни о главном» — я готовила им блины с икрой. Они танцевали, смеялись, играли в фанты, бросали друг в друга конфетти — я поливала шоколадной глазурью торт. Есть все свои замечательные яства мне почему-то совершенно не хотелось. Веселиться — не оставалось сил. Когда за последним из гостей наконец-то захлопывалась дверь, я, облегченно вздохнув, начинала уборку по новой.

В конце концов, мне это порядком надоело. В канун очередного новогоднего торжества я пришла к выводу: главное женское кредо — красота. Хозяйка должна быть не бесплотным джинном из бутылки, услужливо меняющим блюда на столе, а полноправной королевой бала. И украшать в первую очередь нужно не квартиру, а себя любимую.

Переворошив многолетние залежи «Бурды», я пошила у портнихи страшно дорогое платье с кринолином и умопомрачительным декольте. Всю ночь самоотверженно крутила волосы на бигуди. Нанесла на лицо «золотой» макияж. И сразила всех наповал. Причем жертв моего обаяния оказалось так много, что в их число нежданно попала я сама.

После энной бутылки шампанского персональный кавалер приревновал мою «блестящую» персону к парню моей подруги. Подруга обиделась и, обозвав меня «бессовестной воображалой», гордо ушла пешком в снежную ночь. Накинув пальто, я кинулась вслед за ней. Когда же час спустя вернулась назад, то увидела: в процессе затянувшейся дуэли джентльмены уронили елку, разбили блюдо из сервиза, перевернули на пол салат оливье и насмерть перепугали мою кошку.

После этого инцидента с гостями я завязала. Двенадцать месяцев спустя я испытывала твердое убеждение: Новый год — не повод: а) разбиваться в лепешку у плиты; б) разбивать сердца и отношения; в) собирать разбитые елочные игрушки постфактум. Это прекрасная возможность устроить сказочный вечер мужчине твоей жизни, продемонстрировав ему свой важнейший женский талант — любить. А лучший способ доказать свои чувства — отправиться за ним на край света. Подобному решению содействовал и тот факт, что человек, носивший почетное звание «единственного», проживал в Москве. Я радостно упаковала в багаж все свои соленья (умница!), наряды (красавица!) и села в поезд.

Появление иногородней невесты с большим чемоданом под мышкой и энтузиазмом жены декабриста во взоре вызвало у родителей любимого настоящую панику. Бурно посовещавшись, они вынесли вердикт: «Раз уж девушка приехала, пусть встречает праздник у нас. Но ночевать на нашей жилплощади она не будет!»

… Ранним утром 1 января я шла по безлюдной, еще не очищенной от снега Тверской. Ноги сами привели на Красную площадь. По ней змеился длинный хвост таких же неприкаянных энтузиастов, как я. Зарю новой жизни я встретила крайне неожиданно — в компании с мумией вождя мирового пролетариата.

«Все, с меня хватит!» — безапелляционно решила я при приближении очередного елочно-хлопушечного события. И принципиально вычеркнула из компонентов празднества все экстремальные атрибуты: еду, наряды, людей и весь мир в придачу. Главная ценность каждой уважающей себя личности — она сама. Вот в этом приятном обществе я и встречу Новый год. Чем не оригинальная идея? Лучший праздник для женщины — не быть женщиной. Не убирать, не стряпать, не наряжаться, не связываться с ревнивыми Отелло и вероломными Яго. Прожить последний 365-й день исключительно в свое удовольствие.

Я демонстративно не подошла к кастрюлям и сковородкам, ограничившись покупкой «Советского шампанского» и килограмма «Белочки». С наслаждением намазала лицо жирным кремом и, облачившись в домашние джинсы и свитер, устроилась на диване у телевизора. Наконец-то я посмотрю всю новогоднюю программу целиком! А в двенадцать часов спокойно выпью свой бокал и произнесу вслух самое заветное желание, которое в суматохе вечно забывала загадать. Ну разве это не счастье?

Увы и ах. Именно в том году у телевидения случился массовый кризис жанра. Все украинские и российские каналы, словно сговорившись против меня, крутили бесконечное «С легким паром!». «Старые песни о главном» приказали долго жить. «Голубые огоньки» оказались один скучнее другого. Вдруг ужасно захотелось есть. Бутылка шампанского наотрез отказалась открываться. Только к часу ночи мне таки удалось вытащить пробку и запоздало попросить: «Хоть один разок встретить Новый год как нормальный человек!»

Моей мечте не суждено было стать явью. Я встречала его в Париже на Елисейских Полях и ровно два часа бегала по городу, спасаясь от арабов, которые пытались поздравить меня с праздником в крайне извращенной форме. Я поехала за город — в одиннадцать часов ветер порвал провода и в доме погас свет. Я отправилась на площадь Независимости и за пятнадцать минут до наступления нового тысячелетия исхитрилась потерять своего спутника в толпе. Я больше не верю правительству, организовывающему веселые народные гулянья, не верю турфирмам, зазывающим в новогодние путешествия, ресторанам и клубам, обещающим устроить тебе «волшебную ночь».

И понятия не имею, куда мне податься 31 декабря.

«Ума не приложу, — горько посетовала я своей подруге Ане, — чем я прогневила Дедушку Мороза, но это «доброе» божество упрямо строит мне козни, проявляя удивительную вредность и изобретательность!»

Странно. Но чем дольше я описывала ей свои злоключения, тем восторженней она им внимала. «И ты еще жалуешься?! — возмущенно воскликнула Анюта. — Да Дед Мороз просто влюблен в тебя по самые уши — подумать только, еще ни разу в жизни ты не встретила Новый год скучно! А я столько лет подряд достаю из коробки все ту же елку, готовлю неизменное праздничное меню, сажусь за стол с бессменным мужем… И каждый год загадываю одно и то же желание: пусть хоть однажды в новогоднюю ночь со мной случится нечто НЕОБЫКНОВЕННОЕ!»

«Нет проблем, — усмехнулась я. — Для этого тебе достаточно лишь пригласить меня в гости».

P. S. В ту новогоднюю ночь, которую я отмечала у нее в гостях, все отравились ее «неизменным праздничным меню», подруга поссорилась со своим «бессменным мужем», во входной двери заклинило замок, а в туалете с антресолей упал молоток и разбил унитаз.

День рожденья. Грустный праздник?

Не помню точно, когда в моем лексиконе появилось понятие «деньрожденческая депрессия». Первую половину жизни я, как и все дети, обожала этот праздник. В десять — пятнадцать лет для меня не существовало словосочетаний «неудавшийся день рожденья» и «бессмысленный подарок» — я одинаково радовалась любому новому сокровищу. Позже, в шестнадцать — двадцать, пришла к выводу: личное рождество 21 октября — идеальный способ обратить на себя всеобщее внимание, ходить с утра в расшитом блестками вечернем платье, бескомплексно выпрашивать желаемое и сачковать от занятий. И, появляясь на лекциях с очередным сладким блюдом, радостно объявляла педагогам: «А у меня сегодня день рожденья!» — благополучно обращая все четыре пары в именинный та-ра-рам.

И когда одна из однокурсниц пришла в свой собственный «день» со слезами на глазах, сие вызвало у меня лишь удивленное недоумение. «Я и сама не знаю, что со мной, — извинялась она. — Плачу с самого утра. Но мой муж сказал: это нормально. Ведь именно в этот день мы появились на свет, и оттого вместе с его приходом каждый год встает вопрос: “А стоило ли нам рождаться вообще?”»

Он — муж — был на несколько лет старше ее. Увы, увы. Как только розовый рассвет нашей жизни сменяется реалистичным световым днем, твой любимейший праздник детства превращается в ежегодную проблему, которую каждый раз нужно решать заново. Точнее, сразу в две проблемы в одном «дне»: внутреннюю — психологическую и внешнюю — организационную.

Именно потому все последующие «рожденья» никогда не бывают такими сказочными, как в детстве. Лишь будучи ребенком, ты получаешь в этот день исключительно подарки, поздравления и любимые яства (приготовленные мамой) и засыпаешь счастливым (в то время как родители моют посуду и убирают кавардак!). Впрочем, в юности, для того чтобы устроить головокружительно веселую вечеринку с бесчисленными игрищами и танцами до утра, достаточно трех купленных в складчину бутылок шампанского. Где она будет: в комнате общежития, на берегу Днепра, в захламленной квартире — не имеет ни малейшего значения. «Неподходящих гостей» — не бывает. Ведь чем больше людей — тем «бурнее», «буйнее» и непредсказуемей твой праздник!

Но с годами кодекс ценностей в корне меняется!

«У меня юбилей, а я совершенно не знаю, как его отмечать!» — паникует лучшая подруга Аня. Данный вопрос она начала решать за полгода до дня рожденья, а ответ не нашла до сих пор, хотя его приближение уже не за горами: «Кого приглашать? Куда? Ведь я так и не закончила ремонт. И все

знакомые плохо сочетаются друг с другом. Что делать?» То же самое происходит и с подружкой Наташей. С той лишь разницей, что спохватывается она обычно только за неделю: «Ой, боже, у меня ж день рожденья! И кого звать, не знаю! Мне кажется, у меня и нет настоящих друзей.»

На днях я была на дне рожденья своей соседки. Она комплексом Чернышевского не страдает и до сих пор упрямо практикует проверенную «юношескую» схему: приглашает скопом всех приятелей и приятельниц. Только ровесники ее стали старше и уже не заводятся с пол-оборота. Итог: весь вечер виновница торжества пыталась заставить гостей танцевать, а в результате, сильно выпив предварительно, принялась отплясывать сама с собой. Гости же тем временем вели вялую многочасовую дискуссию, сводящуюся к критике ее музыкальных пристрастий. «Вот такой праздник, — грустно сказала она, провожая меня до лифта. — Ничего-то у меня в жизни не получается…»

Если в детстве твой день «варенья» приравнивался к степени любви твоих родителей, теперь день рожденья = Ты сама! Он — та самая лакмусовая бумажка, с помощью которой мы ежегодно проверяем: кто мы такие, чего добились в этой жизни? И все, что нас окружает, каждый тост, подарок, гость — не просто обстоятельства, слова, люди, — а доказательства нашей успешности или же, напротив, несостоятельности и личностного краха.

И приглашенные, отказывающиеся даже потанцевать с тобой, аргументируя это несходством музыкальных вкусов, — подтверждают: ты проживаешь в окружении людей, лениво отстраняющихся от твоих проблем. Возглас: «У меня нет настоящих друзей!» намекает: ты замкнута, одинока и не умеешь выстраивать отношения. А сугубо технологическая проблема «Не знаю, как отмечать» плавно перетекает в психологическую: ты неорганизованная, неуверенная в себе и до сих пор не знаешь, чего хочешь на самом деле.

В будни мы живем в естественном движении, понимая: разбитый при доставке плафон люстры и недоделанный ремонт — лишь дело времени, и завтра ты без труда исправишь эти огрехи. Через месяц окончишь затянувшийся проект, который должна была сдать еще две недели тому, и потребуешь прибавку к зарплате. Через год подумаешь о рождении ребенка.

Но день рожденья — всегда некий «стоп-кадр» — свидетельство того, что наличествует сегодня, без всяких абстрактных «завтра». И, всматриваясь в него, ты с ужасом понимаешь: прожита уже треть жизни, а у тебя по-

прежнему нет показательной квартиры, куда можно было бы без стеснения пригласить гостей. Нечем похвастаться, все только в проекте — успешная карьера, дети, любовь. А что у тебя есть сейчас? Ничего! Ты даже не знаешь, кого позвать на праздник!

Неудивительно, что согласно статистике многие люди умирают аккурат в тот день, когда и родились. Или в соседствующий с ним период «деньрожденческой» депрессии. Внешняя нагрузка, связанная с приемом гостей, в сочетании с убийственным ответом на вопрос: «А стоило ли мне вообще рождаться на свет?» — могут доконать любого из нас.

Однако до тех пор, пока мы живы, любой «стоп-кадр» — ложь, и твой ужасный итог — столь же иллюзорен, как и прекрасный хэппи-энд в конце твоего любимого фильма!

Я поняла эту истину, едва начала писать сценарии, и даже, смеясь, прокрутила свою биографию назад, подбирая «подходящие эпизоды». Если бы «пленка оборвалась» в тот момент, когда любимый кружил меня на руках, — моя жизнь была бы «любовной мелодрамой». Если «стопонуть» ее в день получения диплома театрального института, — это был бы фильм о том, как сбываются детские мечты.

В моей судьбе, точно так же как и в вашей, было великое множество «хэппи-эндов»! Вот только никто не пускал после них титры. Кино продолжалось: и с любимым мы расстались на ножах, и занимаюсь я сейчас совсем не той профессией, которая значится в моем дипломе.

И думаю, ошибка большинства «человеков», оценивающих себя и своих собратьев, состоит в том, что они чаще всего воспринимают чужие достижения как точку. А жизнь человека — это линия. Взлеты сменяются падениями, разочарования — метаниями. На путь к очередному хэппи-энду уходят месяцы и годы, а он длится всего миг. И просто, по теории вероятности, шансов, что этот миг придется на ваш судный день рожденья, — крайне и крайне мало.

Возьмите свой любимый фильм с самым сказочным финалом (досматривая до которого вы обычно грустите, что с вами никогда ничего подобного не будет!), прокрутите и «стопните» наобум. Однажды я поступила именно так: это была «Красотка» — излюбленная комедия моего отрочества. И «стоп» пришелся как раз на тот «кадр», где Джулию Робертс жестоко выгоняли из дорогого магазина. Оставалось лишь вообразить, что бы испытывала она, если бы, ко всем прочим неприятностям, сей «личностный крах» пришелся на день ее рожденья?

Но ведь достаточно лишь отпустить кнопку PAUSE STILL и. увидеть один из самых лучезарных «хэппи-эндов» мирового кинематографа.

Не делайте в этот день никаких «стоп-кадров», дамы и господа! Только праздничные фотографии. А дабы они были таковыми, не путайте миг с итогом, а простую организационную проблему «Не знаю, кого позвать» с глобальной «Нет настоящих друзей».

«А я тогда кто? — возмущенно возразила я Наташе. — А твой любимый, а сестра, а Вика!..»

«При чем здесь «ничего в жизни не получается»? — ответила соседке. — Просто в следующий раз не созывай всех-всех-всех. Лучше позвать двухтрех близких, готовых поддержать тебя во всем, чем тридцать дальних, явившихся лишь для галочки!»

«Незавершенный ремонт можно «припудрить» обилием цветов и воздушных шаров, — предложила юбилярше. — Что касается несовместимости. В лучших традициях хозяек салонов заранее нарисуй схему посадки за стол. По принципу: каждый гость должен сидеть между двумя людьми, с которыми ему приятно встретиться и есть о чем поговорить. Этого вполне достаточно, чтобы все чувствовали себя в своей тарелке».

К слову, проблему грязных тарелок я тоже решила, объявив друзьям: не надо никаких презентов — лучше помойте посуду! Когда же, зная мою нелюбовь к стряпне, одна из подруг предложила «в виде подарка» готовить и сам праздничный стол, 21 октября снова стал одним из моих любимейших праздников.

Почти таким же счастливым, как в детстве.