Просто друзья... или нет?

Глава 13: Порок и страсть

Саша

Начинаю трепетать в его руках. Как ветка на ветру – хрупкая, беззащитная, готовая сломаться от малейшего порыва. Страшно. Боюсь тех чувств, что можно испытывать с любимым человеком: этой всепоглощающей волны, которая смоет все барьеры, оставив меня обнажённой не только телом, но и душой. Что, если это слишком сильно? Что, если я утону в нём и не смогу выбраться? Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди, дыхание становится прерывистым, а в голове вихрь мыслей: "Это он, Дима, тот, кого я люблю до безумия, и сейчас мы перешагнём грань, за которой нет возврата". Но желание перевешивает страх – оно жжёт внутри, как огонь, разгорающийся от искры, и я сдаюсь, позволяя ему вести меня.

Холодные пальцы пробираются под тонкий свитер, невесомо касаются нежной кожи живота, вызывая мурашки по всему телу – от макушки до кончиков пальцев ног, как электрический ток, пробегающий по венам. Его ладони – грубые, с мозолями, но такие желанные – скользят выше, оставляя следы жара на рёбрах, на спине. Сердце бьётся где-то в горле, в висках пульсирует кровь, а по венам начинает разливаться огонь, горячий и неукротимый, заставляя кожу гореть, а дыхание учащаться до хрипа. Я чувствую его запах – мускусный, с нотками дыма от сигарет и одеколона, – он обволакивает меня, как туман, и я тону в нём, забывая обо всём.

Дима снимает с меня ненужные вещи – свитер слетает через голову, оставляя кожу обнажённой, уязвимой под его взглядом, холодный воздух комнаты обдаёт тело, вызывая новую волну мурашек. Он упирается взглядом в часто вздымающуюся грудь, и его глаза затуманиваются дымкой возбуждения – тёмные, голодные, полные той же бури, что бушует во мне, и в них я вижу отражение своей собственной страсти. Опускает чашку бюстгальтера, и влажным языком касается торчащего соска – остро, нежно, круговыми движениями, посылая импульс удовольствия прямо в низ живота, где всё сжимается в тугой узел. Дыхание сбивается окончательно, я всхлипываю тихо, почти плача от переполняющих эмоций, сжимаю его футболку в кулаках, запрокидывая голову назад, и мир вокруг сжимается до размеров этой комнаты, до нас двоих. "Это реальность? Он хочет меня так же, как я его? Или это сон, который разобьётся наутро?"

Он заводит руки за спину, одним ловким движением расстёгивает бюстгальтер и бросает его на пол, туда, где бесформенной тряпкой лежит свитер. Сжимает полушария груди обеими руками – крепко, но не грубо, пальцы впиваются в кожу, оставляя лёгкие следы, – облизывает по очереди соски, покусывая их слегка, посасывая, и у меня голова кружится от нахлынувших ощущений. Волны жара расходятся от его губ, от его пальцев, заставляя тело изгибаться навстречу, как будто оно само знает, чего хочет. Таю и превращаюсь от острых ощущений в лужу, что стекает к его ногам – беспомощная, покорная, жаждущая большего. Внутри меня разгорается пожар: любовь смешивается с похотью, страх – с блаженством, и слёзы наворачиваются на глаза от этой смеси. "Я люблю тебя, Дима, каждую клеточку твоего тела, каждое касание – это признание, которое я не могу сказать вслух".

Хочется больше. Его. Внутри. Чтобы заполнил меня полностью, чтобы мы слились в одно, чтобы я почувствовала его биение сердца через кожу. Внушительных размеров член уже упирается в мою промежность сквозь ткань, твёрдый и пульсирующий, как живое существо, и я начинаю тереться об этот бугор в штанах инстинктивно, ища облегчения, двигаясь медленно, томительно. Низ живота скручивает тугим узлом желания, между ног становится мокро, горячо, скользко, и я еле сдерживаю стон, кусая губу до крови. Его дыхание учащается, я чувствую, как его грудь вздымается под моими руками, и это только усиливает мою жажду.

Дима берёт инициативу в свои руки. Сжимает до боли ягодицы – боль сладкая, смешивающаяся с удовольствием, пальцы впиваются глубоко, оставляя синяки, которые завтра напомнят о этой ночи, – и сам задаёт темп, двигая меня на себе – быстрее, настойчивее, его бёдра толкаются вверх. Обвиваю его шею руками, зарываюсь пальцами в волосы – густые, слегка влажные от пота, – и впиваюсь в его губы – жадно, отчаянно, вкладывая всю любовь, всю боль, всю страсть. Он притягивает ближе. Вплотную. Чувствительные соски касаются грубой ткани футболки, трутся о неё, посылая новые вспышки по телу, как искры от костра, и я отстраняюсь, хватаюсь за её край и снимаю – резко, нетерпеливо, обнажая его торс. Кладу ладони на его плечи, глажу гладкую кожу – горячую, покрытую лёгким потом, – ногтями царапаю мышцы груди, чувствуя, как они напрягаются под пальцами, оставляя красные следы страсти. Чувствую, как кровь приливает к щекам, как горят уши от его пристального взгляда – он смотрит так, будто видит меня впервые, будто пожирает глазами, и в этом взгляде – вся моя уязвимость, вся моя любовь.

Вскрикиваю, когда Котов резко поднимается на ноги и так же резко бросает меня на кровать – матрас прогибается под весом, простыни шуршат, воздух вырывается из лёгких от удара. Наваливается сверху, его тело тяжёлое, горячее, прижимает меня к постели, как будто хочет слиться со мной навсегда. Агрессивно начинает целовать, засовывая язык по самые гланды – поцелуй грубый, требовательный, как будто он хочет поглотить меня целиком, его зубы покусывают губы, язык исследует каждый уголок рта. Опускает руку к поясу на моих джинсах, оттягивает и просовывает руку в мокрые трусики – пальцы скользят по чувствительной коже, по влаге, и я выгибаюсь навстречу, касаясь ноющими сосками его груди, трусь о него, ища ещё больше контакта. Тело пронзает разряд тока, когда он нажимает пальцем на чувствительный клитор – круговыми движениями, настойчиво, то мягко, то жёстче, доводя до края. Стону ему в губы – громко, не сдерживаясь, – пока он остервенело трахает мой рот языком, углубляя поцелуй до предела, его слюна смешивается с моей, и это только усиливает интимность.

В одно мгновение остаюсь абсолютно обнажённой перед ним. Как телом, так и душой. Потому что я отдаюсь ему. Вся без остатка. Потому что люблю до безумия. Его. Только его одного. Как никого и никогда в этой жизни. Кожа горит под его взглядом – он смотрит на меня, как на сокровище, как на что-то запретное и желанное, и я чувствую себя красивой, желанной, несмотря на все сомнения. Каждый сантиметр тела трепещет, ждёт его касаний, покрывается мурашками от холодного воздуха и жара его дыхания. Между ног зудит от желания почувствовать его внутри – заполняющего, властвующего, растягивающего до боли и блаженства. Стать одним целым. Почувствовать, как он меня хочет, как его тело реагирует на моё – пульсирует, толкается, сливается. Как мы будем сгорать от чувств, от этой химии, которая искрит между нами, от любви, которая жжёт меня изнутри, как пламя, не дающее дышать.

Дима тянет руку к прикроватной тумбочке, достаёт оттуда квадратный пакетик презерватива, зубами срывает край – движение резкое, первобытное, его глаза не отрываются от моих, полные голода. Опускает руку между ног – я вижу, как он надевает его, медленно, томительно, и это зрелище сводит с ума: его напряжённые мышцы, венозные руки, возбуждение, которое видно в каждом движении. Боюсь представить, что будет, когда он проникнет в меня – волна за волной удовольствия, которая смоет меня, разобьёт на осколки.

– Если я не окажусь в тебе, красавица… Меня разорвёт нахрен, – хрипло шепчет он, голос полный муки и желания, глаза горят, как угли, и в них – вся его страсть, вся его нужда во мне.

Я тянусь к его губам – жадно, умоляюще, – толкаюсь бёдрами навстречу, призывая к действию – тело само требует, умоляет, ноги раздвигаются шире, приглашая. Всё, что мне сейчас хочется – это утонуть вместе с ним в огне страсти. Умереть от наслаждения и рассыпаться на атомы, чтобы потом собраться заново, но уже с ним внутри, с его душой, слитой с моей. "Возьми меня, Дима, сделай своей, пусть даже на миг – я твоя, вся твоя".

Ему этого было достаточно. Одним толчком он заполняет меня своим естеством – глубоко, мощно, растягивая до предела, до сладкой боли, которая смешивается с удовольствием. Перед глазами кружатся разноцветные звёзды, вспышки света, а сердце ошибается на один удар – замирает, потом стучит ещё сильнее, эхом отдаваясь в ушах. Замираем. Оба. Не дышим – время останавливается, мир замирает, только наши сердца бьются в унисон. Поцелуй. Требовательный. Грубый. Страстный – губы впиваются, зубы покусывают, языки сплетаются в танце, слюна смешивается, и я чувствую его вкус – солоноватый, возбуждающий.

– Сука! – с выдохом отрывается от моих губ, его голос хриплый, полный эмоций, лицо искажено от удовольствия.

Медленно выходит не до конца – томительно, заставляя чувствовать каждый сантиметр, – и резко подаётся вперёд – толчок пронзает, как молния, посылая волны по телу, от низа живота до кончиков пальцев. Всхлип – мой, полный блаженства. Ногтями в его плечи – оставляю следы, красные полосы на коже, царапаю, чтобы оставить метку. Губы в кровь – кусаю свои, чтобы не закричать слишком громко, но стоны вырываются сами.

– Ещё… – выдыхаю я, голос дрожит, полный мольбы. – Пожалуйста… Больше, Дима, не останавливайся.

Он слышит. Толчки резче. Грубее. Напористее – каждый как удар, посылающий волны удовольствия по телу, заставляя изгибаться, выгибаться навстречу. На лбу испарина, на висках капли пота – он сверкает в полумраке комнаты, его кожа блестит, как от масла. Стоны громче. Почти крики – мои, высокие, полные экстаза; его – низкие, рычащие. Грязные звуки ударяющихся тел – шлепки кожи о кожу, хлюпанья от влаги, – пошлые, но возбуждающие до предела, эхом отдающиеся в комнате. Звериный рык из его горла – первобытный, полный голода.

Толчок, и я зажмуриваюсь от переполняющих меня чувств – оргазм накатывает волной, сжимая внутри, мышцы пульсируют вокруг него. Ещё один, и я падаю в самое пекло – тело конвульсирует, ноги дрожат, пальцы впиваются в его спину. Ещё, и я тону… Мы тонем. Растворяемся друг в друге – его стон сливается с моим, тела сплетаются в один узел. Одно удовольствие на двоих – взрыв, эйфория, которая разрывает на части. Одно дыхание – прерывистое, хриплое, как после бега. Один стон. Последний. И нас нет. Мы рассыпаемся на миллиард частиц, и нас уносит ветер – в эйфорию, в забытье, где нет ничего, кроме нас.

Темнеет. Перед глазами тьма. Страшная. От которой нет спасения. Она уже окутала нас с головы до ног, обволакивая, как шёлк. Забрала в самый эпицентр порока. Похоть. Грань, которую мы перешли, и дороги назад нет. Это запретно, это неправильно – он с другой, я влюбилась в недоступного, и завтра это разобьёт меня. Но в этот момент ничего не важно. Только мы, только это мгновение, где любовь и страсть сплелись в одно, где я чувствую себя полной, целой, его. "Я люблю тебя, Дима, даже если это уничтожит меня".