Просто друзья... или нет?

Глава 2: Запретное влечение

Саша

Сидя в университетском парке с раскрытым конспектом на коленях, я не могла сосредоточиться ни на минуту. Буквы и формулы плыли перед глазами, словно размытые дождём, а в голове крутились совсем другие образы. Вместо сухих дат и теорем передо мной стояли его глаза – тёмные, с золотистыми искрами вокруг зрачков, которые загорались, когда он улыбался. Эта его ленивая, чуть кривоватая улыбка, которая начиналась с уголка рта и медленно расползалась по лицу, заставляя моё сердце пропускать удары. Его голос, низкий и тёплый, с лёгкой хрипотцой, когда он обращался ко мне по имени – "Саша", и это звучало как обещание чего-то большего, запретного.

Прошёл уже месяц с того первого дня, когда он появился в нашей аудитории, и с тех пор мы почти каждый день оказывались в одной компании. Болтали о всякой ерунде – о лекциях, о фильмах, о планах на выходные. Шутили, подкалывали друг друга, иногда оставались допоздна в кафе или на той же реке, где собиралась вся толпа. Смех разносился эхом, пиво лилось рекой, а я ловила каждый его взгляд, каждое случайное касание. Но мне всё равно было мало. Я ловила себя на том, что ищу его взглядом в переполненных коридорах универа, когда спешу на пару; проверяю телефон каждые пять минут, жду, когда он напишет первым – просто "Привет, как дела?" или шутку, которая заставит меня улыбнуться. Это влечение росло внутри, как дикий плющ, оплетая все мысли, и я не могла его остановить.

«У него есть девушка, – повторяла я про себя, как мантру, сидя в кругу нашей большой компании под раскидистым деревом в парке. Ветер шевелил листья, солнце пробивалось сквозь кроны, а вокруг жужжали разговоры друзей. – Он кабелина, каких ещё поискать: меняет девчонок, как перчатки, и даже не морщится. Он не для тебя. Не лезь в чужие отношения, Саша, это кончится слезами». Эти слова эхом отдавались в голове, но они не помогали. Вместо того чтобы отпугнуть, они только подливали масла в огонь – делали его ещё более притягательным, запретным плодом, который так хочется сорвать.

– Ты что делаешь? – Лена толкнула меня локтем под ребро, вырывая из этого вихря мыслей. Её глаза искрились любопытством, а на губах играла ехидная улыбка.

Я вздрогнула, как от холодного душа, и моргнула, пытаясь вернуться в реальность.

– Я… ничего. Просто задумалась, – соврала я, уставившись в конспект, будто видела его впервые в жизни. Страница была испещрена моими каракулями, но ни одно слово не отложилось в памяти.

– Ты пялишься на Диму уже минут двадцать, наверное, – сообщила она с той же усмешкой, понижая голос, чтобы никто не услышал. Её слова ударили, как пощёчина, и я почувствовала, как щеки заливает жаркий румянец.

– Что? Нет! Просто… задумалась, – запнулась я, чувствуя, как предательски краснеют щёки, а сердце колотится в горле. Я попыталась отвести взгляд, но он всё равно скользнул к нему – к Диме, который сидел напротив, опираясь на локти, и смеялся над чьей-то шуткой.

– Ну да, ну да. Поговорим ещё об этом, – Лена усмехнулась шире и подмигнула, как будто знала все мои секреты. Её подмигивание кольнуло – она видела меня насквозь, и это пугало.

– Да не о чем, – фыркнула я, стараясь звучать уверенно, но внутри всё сжалось в тугой комок. Страх, возбуждение, вина – всё смешалось в один вихрь. Кого я обманываю? Саму себя? Мне реально нужно с кем-то поговорить, иначе я правда сойду с ума от этих мыслей, которые не дают спать ночами. Я представляю его руки на своей талии, его дыхание на шее, и это сводит с ума.

Лена отвернулась, чтобы продолжить разговор с Кристиной, и в этот момент я почувствовала на себе чужой взгляд – тяжёлый, пронизывающий. Подняла глаза – и наткнулась прямо на Диму. Он смотрел на меня. Прямо. Долго. Слишком долго. Но это был не тот взгляд, от которого сердце падает в пятки и бабочки порхают в животе. В нём не было тепла, которое я так жаждала увидеть. Не было того интереса, который заставил бы меня поверить, что я не одна в этом безумии. Только какое-то странное, холодное любопытство – как будто он изучал меня, как интересный экспонат в музее, но без эмоций. Это кольнуло больнее, чем ожидание.

Затем у него зазвонил телефон – резкий, раздражающий звук, который разорвал момент. Дима посмотрел на экран, его брови сошлись на переносице, и он нахмурился, как от неприятной новости. Сбросил вызов одним движением пальца, но через несколько секунд телефон зазвонил снова, настойчиво, не давая шанса игнорировать. Он резко встал, буркнул что-то вроде «мне надо ответить» с извиняющейся улыбкой всем вокруг и отошёл в сторону, к краю парка, где деревья скрывали от посторонних глаз.

Я смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляд. Видела, как он подносит телефон к уху, как его поза меняется – плечи расслабляются, а на лице появляется та самая улыбка, мягкая и искренняя, трогающая уголки губ. Он повернулся боком, и я увидела, как его губы шевелятся, произнося слова, предназначенные не мне.

Понятно, кому он звонит. Надя. Его девушка. Та, с кем он уже два года, та, о которой Лена рассказывала с ноткой презрения. Я представила её – красивую, уверенную, с идеальной улыбкой и жизнью, где Дима принадлежит только ей.

Я не имею на это никакого права. Ни малейшего. Но в этот момент я начала её ненавидеть. Яростно. Жгуче. До скрипа зубов, до боли в груди. Ненависть жгла изнутри, как кислота, разъедая все рациональные мысли. Почему она? Почему не я? Это было несправедливо, глупо, но чувства не спрашивают разрешения. Они просто берут верх, и я тонула в них, зная, что это путь в никуда.