С Е М Я

- А купишь?

- Куплю, куплю... Ну хватит, Ань, какой жене? При чём тут... Чего случилось-то?

- Ну ты, Самарин, тупо-о-й!.. – шептала она с жаром в самое ухо, - твоей, твоей жене!

Он, казалось, долго раздумывал. Очень долго. Аня уже устала не дышать, как вдруг!.. Только небо мелькнуло перед глазами!.. Когда опустил на траву, дыхание перехватило и всё кружилось: кружилась трава, домики, солнце...

- Сумасшедший! – опёрлась она ему на плечо, покашляв от визга.

Закрыла глаза, и мир завертелся и замелькал, как в калейдоскопе.

Вбежали в дом, как после скачки, запыхавшись, красные от жары и возбуждения. Родители только окинули взглядом их и переглянулись с улыбкой.

- Вот, прилетели голуби!.. – опять первой начала Тамара.

Андрей поздоровался скромно. Сразу встал посредине, только водил головой по сторонам. Аня пристроилась за спиной и ухватив за плечи, выставила одни глаза из-за спины. Глаза блестели и не находили места.

- Так, ну мы не будем повторятся, Андрюш! – улыбалась Тамара, - вижу, что не надо, да?

Андрей улыбнулся, заглянув на Аньку через плечо.

- Ну, не передумали, пока бежали, нет?

Анька пискнула смехом, повиснув у него на плечах.

- Ань! Ну что ты там спряталась? Ну пройдите, сядьте! – махнула Тамара рукой.

- Да у них и сесть-то не на что!.. – подала голос Людмила.

- И то верно... – оглянувшись, добавила Тамара, - тогда вот что! Мы пойдём потихоньку сейчас... А вы... Собирайтесь тут... И к нам... К Людмиле Борисовне... Сейчас Вадим с Олей подойдут. Поужинаем и обсудим всё, что да как... Хорошо?

- Да!.. – мотнул головой Андрей, ещё не совсем веря в происходящее.

- А где собачка-то у вас? Не видно... – поднялась Людмила со стула.

- Там!.. В газовом ящике спит!.. – выставила голову Аня, - не хочет в будке! – улыбнулась и медленно провела ладонью по лицу.

Андрей обернувшись, обхватил за плечо Аньку.

- Не забудь... За розами... к тёте Ире! – пылали у неё щёки.

Тамара с Людмилой, переглянувшись, пошли к двери, более ни о чём не спрашивая. Дверь хлопнула и Анька снова повисла у него на шее. Закрыла глаза и покачивалась, как хмельная.

- Съездим к нам... платье переодену... – сказала шёпотом.

Спускались обе по тропинке. Не торопясь, вздыхая, как от тяжёлой работы. Людмила шла первой, грузно переставляя ноги. К ручью тропинка становилась круче и она совсем замедлила шаг, оборачиваясь с улыбкой:

- Ну вот, Тома, как мы быстро... – поглядывала себе под ноги на ходу. Тамара легко шла сзади, оглядывая округу. Длинный уклон, лес за спиной. Справа новый посёлок прятался за редкими деревьями. Слева, река виднелась вдали. Отсюда, всё как на ладони. Другой вид. За ручьём она редко бывала. Всего несколько раз. Приезжала с Вадимом на машине взглянуть, - где это целыми днями пропадает дочка. Какой такой дом выстроили Андрею у леса. И правда, вид замечательный просто. Одним словом - Холмы! Ручей, цветы на полянах. А сверху, вдали, такая панорама открывалась! Простор! Не то, что у них в Калачево. Ютились среди полей ветхие домики кучей. Обросли кривыми сараями. Сжалась в комок деревня, будто от страха. А вокруг – поля необъятные. Нелепо. И неуютно.

Внизу зажурчала вода. Несколько кустов вербы по берегу. Камушки на дне. Бежит прозрачная водичка, колыхая травинки у края. Тамара вздохнула улыбаясь. Здесь, у самой воды в низине, было как-то посвежей. Людмила остановилась у ручья, поджидая Тамару.

- Сейчас, Люда, стол соберём, посидим немного, только домой позвоню... Есть наверное, что-нибудь, у молодых хозяев?

- Да есть!.. – улыбалась Людмила, - теперь всё есть!.. – вдруг изменившимся голосом пропела она.

Вдруг всхлипнула неожиданно, прижав ладонь к лицу.

- Вот... Теперь-то, что... – взахлёб простонала слёзно, - не дожила мама... Посмотрела бы... Как стало всё, - всхлипывала она в голос... На Олю бы... На Андрюшку... Теперь всё есть...

- Ну что ты, Люда... Хорошо ведь всё!.. – пыталась утешить Тамара, встав рядом.

- ... Хорошо!.. – с плачем улыбнулась Людмила, - и Анютка с Вадимом... Вот, не поглядеть ей... И без батьки мы... А Олька-то... Дёрнулась было... Мама-то... говорила мне... – завыла тихо она.

- Хватит, Люда, хватит! – взялась под руку ей Тамара, - ну что ты, вспомнила!..

- Ох! – схватилась за левый бок Людмила.

Осела сразу, всхлипывая.

- Ну-ка, держись за меня!.. – приподняла Тамара её за руки.

- Погоди... – тихо просипела Людмила, присев к самой воде.

- Умойся водичкой!.. Холодная... Сразу легче будет!.. Давай! – присела Тамара рядом.

- Пройдёт сейчас... Это я дура, от радости... – и вздохнула глубоко.

Ручей журчал успокаивающе. Дрожали, переливаясь, камушки под водой. Потянуло прохладой снизу. Людмила опустила ладонь в воду, стряхнув, отёрла раскрасневшееся лицо. Улыбнулась себе.

- Сейчас... – взглянула в гору на другом берегу.

- Ладно, ладно... Ты отдохни!.. Они тоже, не скоро соберутся!.. – улыбалась Тамара.

- Смотри-ка!.. – какой стал! – расширила зрачки Людмила, - за эти два года, сама не узнаю... – улыбалась чуть. – А Анютка-то!.. Глазки, как светлячки забегали... Встала за спиной!..

- Я ей, вот, дам светлячков! - вспыхнула, было Тамара с улыбкой.

- Не на-а-до!.. – протянула Людмила лениво. – Вижу я, чего ты допытываешься... Не вороши... Не трогай их... Так хорошо!.. Пусть, как хотят... Что нам!.. Видишь! Какие счастливые!.. Приятно поглядеть...

Тамара вздохнула, улыбаясь.

- Ладно!.. Правильно говоришь... Вот, Оля с Вадиком, не нарадуюсь... Маринка вот, не знаю...

- Не будем лезти, оно и лучше!.. – уже ровным голосом заговорила Людмила.

- И то верно... – тоже, ополоснула лицо леденящей водой. – Хорошо! Пойдём? – обернулась к Людмиле.

- Пойдём! – решительно поднялась та.

Перешли ручей и берегом побрели вверх по течению. Тут и трава поменьше и солнце в спину.

- А я – всё! Тома... Ухожу с работы!.. – снова заговорила Людмила, коротко обернувшись. – Теперь забот прибавится!.. Ещё посёлок... – с расстановкой рассуждала она вслух, - тут и бельё и инвентарь, а продукты!.. Ещё больше всего! Боюсь... – шла она медленно и грузно впереди Тамары. – На компьютере всё... Ничего я не могу запомнить там... Кабы не Вадик!.. Путаюсь, путаюсь... Нет!.. – приостановилась она, обернувшись.

Тамара поравнялась с ней.

- Я уж и Антону Алексеевичу сказала!.. Не обижайся мол, спасибо, что пристроил... – снова тронулась она вперёд, - не справиться мне... Поздно учиться... А он, погоди мол, замену найдём... Придумаем что-нибудь!.. А что тут думать!.. – замолчала она.

- Найдёт замену и работу попроще найдёт! – подбодрила сзади Тамара.

- Нашёл уж! – громко сказала Людмила, - у вас девчонка работала, новенькая эта!..

- Кто? Аллка, что ли?

- Она и есть... Антон Алексеевич смеётся... У нас, говорит, всё рядом!.. А куда я с такими ногами? Сейчас ничего... Знаешь!.. – хохотнула Людмила, - поправляться стала! Мало двигаюсь... А группу дали...

- Ничего и дома не соскучаешь! – посмеялась Тамара.

- Да с ними соскучаешь!.. – усмехнулась та. – Я всё думаю, думаю!.. А они прибегут: А! А! Раз! И всё решили! А я говорю: «А! А!.. И как хотите!..» – взмахнула она руками, - и самой смешно станет! – усмехнулась громко. – Не-е-т!.. Не соскучаешь! Малышка, вот! Какое!..

- Да... – улыбалась Тамара, - теперь ещё ждать будем!

- Будем! –хохотнула Людмила, обернувшись.

Мотоцикл с шумом пролетел по мосту. Затормозил, и петляя по тропинке исчез среди высокой травы, оставляя шлейф дыма за собой.

- Куда ты!.. Дорога же вот!.. – кричала Анька в ухо.

- Знаю! Тут ближе!

Выехали к самому дому Виктора. Быстро соскочив, приставили мотоцикл к берёзе и вокруг дома – бегом. Поднялись на крыльцо. Андрей вскинул на Аньку взбудораженные глаза.

- Ну?

- Сам проси! – шепотом сказала она.

Он нажал кнопку звонка и оба спустились вниз, на травку. Вышла Ирина. Распахнула дверь.

- Ой! Кто к нам!.. – улыбнулась мягко. – Ну заходите!

- Нет... Мы!.. – переглянулись молодые, - мы попросить!.. Мы роз купить приехали!.. – волнуясь, но бодро начал Андрей.

- Купить?.. – удивилась она, подняв брови.

- Да... Нам надо... – заулыбался Андрей, - вот... Невесте!.. – кивнул он на Аньку, не глядя.

- Что? – хохотнула Ирина, опустив ногу на ступеньку.

- Да... Мы... Вот... Расписываемся... С Аней, а сейчас... Там родители ждут!

- Ой!.. – всплеснула руками Ирина, сцепив пальцы. – Правда? – засмеялась. – Вить! – обернулась на дверь, - Витя!.. – крикнула громче.

Андрей вздохнул шумно, обернувшись к Аньке. Она сама как цветок, стояла розовая и чуть покачивалась.

- Андрюш... – вдруг пропал голос, и шёпотом, - завернуть бы...

- Что? – не понял он.

Анька покашляла ему в плечо и вытерла слёзы.

На следующий день все знали, что в ближайшую субботу на той стороне ручья будет гореть костёр до ночи. И если долго смотреть на небо, то наверняка увидишь звездопад. Потому, что начинался август.

К Ане с Андреем относились все в Холмах с уважением. Даже с каким-то трепетом. Очень уж необычно и красиво у них всё получается. Не как у всех. Да и молоденькие оба. Конечно, все знали и ждали, что когда-нибудь...

Но тут, новость так новость! Совсем неожиданно. Так что же!.. И будто все обрадовались сразу. Потянулись, приходили за ручей с расспросами, гуляя по вечерам. И хотелось, всем хотелось сделать что-нибудь приятное им. И порадоваться, вместе с ними или глядя на них.

Они решили без свадьбы, так, посидеть семьями в новом домике. Съездить в город с утра, в ЗАГС, потом погулять!.. А вечером, пожечь костёр на склоне. Антон свою машину предложил. И себя, в качестве провожатого. И пошло тут!.. Катя с Кириллом собрались. Да многим захотелось. Сами решили, договорились с Дмитрием. Ирине, вдруг, захотелось съездить, позвала Виктора. Как же!.. Он-то помнил Андрея, после того случая с мотоциклом!

В субботу утром выстроился автомобильный ряд в Холмах. Стояли машинки помытые, одна за другой после машины Антона. Ещё и хозяева не готовы оказались, а весёлый шум и хлопанье дверей, предвещало что-то необычное. Такая делегация! Девчонки разнаряжены, и Ирина даже потерялась в этой разноцветной толпе. Любой скажет – помолодела, похорошела мама у Кирилла. И когда Вадик привёз Тамару с Игорем из Калачёво, та, увидев карнавальный ряд автомобилей, прослезилась скрытно. Надо же... Никого, ведь, не просили! Людмила Борисовна глазам не поверила, выглянув в окно. Никто в дом не входил. Гуляли рядом, смеялись, поджидая молодых. Кое-кто уже и подарки приготовил, только и ждали появления Ани с Андреем.

Ничего не подозревая, они застряли у себя в домике с приготовлениями. И когда, перейдя речей, выбрались на поляну через кусты к Вадиму с Олей, заметили сколько людей собралось неподалёку от дома. Как у храма в пасхальный праздник. Их тоже заметили. Смех и крики, весёлые приветствия, колонна машин под старыми берёзами. Высыпала навстречу шумная толпа. Анька с Андреем растерялись. Держали друг друга за руки, будто боялись потеряться. Севидовы тут же вручили огромный торт, требуя, чтобы немедленно убрали в холодильник до вечера. Да что с них требовать с такой день? Долго Андрей соображал, в какой холодильник нужно это поставить и зачем...

Ещё двое подошли. Мало знакомы. Последнее время, совсем в Холмах не появлялись. Это Маша с Олегом, привезли показать сынишку знакомым. Да побывать у Ирины в новом доме, да на свой участок поглядеть. Наверное, всё заросло за лето. Вот, только девочку ждали... А тут – снова мальчик! Олега толкали в плечо – «Да что тебе девочка! Смотри – у тебя Маша сама, как девочка! Никак больше двадцати не дашь!»

Олег жмурился довольно от таких слов. И правда, Машка совсем выглядела молодо. Ну, как первокурсница! А сына – Родионом назвали. И вот они, как специально в субботу!..

Шум! Смех! Расспросы! Да что тут объяснять? В голове туман какой-то, только сердце колотиться!

- Так!.. Надо ехать! От них сейчас ничего не добьёшься! – смеялся кто-то из девчонок.

- Ну, готовы? – спросила Тамара, моргая влажными глазами.

Аня с Андреем только переглянулись. В ответ – засмеялись хором. Стали расходиться по машинам. Кто-то подал цветы в руки. Обе мамы стояли рядом. Людмила, та совсем раскисла от слёз. Молчит только, да кивает всем с улыбкой. Не может сообразить, в какую машину садиться. У Оли со свадьбой не получилось. А тут и не чаяли, а вон оно что!.. Всё за них организовали. На что уж Тамара находчивая, а и то, вон губы кусает.

Маринка с Юрой в стороне стоят. Сестра подошла к Ане, поцеловала в горячие щёки, что-то сунула в руку.

- Мы тут останемся... – шепнула на ухо.

Тронулись, наконец! «Тойота» призывно посигналив и включив фары, плавно двинулась с места. За ней, все остальные. Несколько человек осталось стоять под длинными, зелёными плетями берёз. Ветки покачивались лениво, то ли от ветра, то ли махали вслед. Оставшиеся, поплелись медленно к дому бабушки Вари. Там, с ней и Натальей, оставили весь «детский сад».

Ехали быстро. Всё мелькало перед глазами у Аньки. С утра так. Ничего голова не соображает. Думала, не так будет. Попроще. Только чувствовала твёрдую руку Андрея. Он то и дело, молча заглядывал в глаза. Улыбался и молчал всё время. У неё наоборот, похолодели руки вдруг. А как стали подъезжать к городу, то заколотилось сердце шумно и стало тяжело дышать.

- Андрюш... – наклонилась она к нему, - остановиться бы...

- Антон Алексеевич! – тут же застучал Андрей по плечу.

Мгновенно отреагировал. Выскочил первый, оббежал машину, рывком открыл дверь.

- Чего Ань?.. – взялся под локоть взволнованно.

- Чего то... Трясёт... – улыбалась она боязливо.

Подошли с задних машин.

- Что у вас тут?

- Да невеста переволновалась! – улыбался Антон, - нормально всё!.. Поедем сейчас! Поедем! – махал он рукой подходящим.

- Что Аня? – заглядывала в глаза Тамара.

- Да нет... – улыбнулась Анька, - ничего, мам!

Андрей вцепился Ане в руку, не отводил глаз.

- Ой, жарко! – улыбнулась Анька снова.

- А ты говоришь – знобит... – улыбался он.

- Да всё, всё! – Поехали! – повернулась она, видя как подходят сзади.

Вздохнула глубоко, задышала ровнее.

- Да всё! – улыбалась, - жарко просто!.. – пошевелила рукой.

- Андрей! Да отпусти ты её! – усмехнулась Тамара, - не убежит!

- Держи, держи! – засмеялся Антон, - вот, Вадик, отпустил один раз Олю, насилу отыскали!

Ольга засветилась улыбкой. Взяв Аню под руку, подсадила в машину и села рядом. Вадик сел впереди. Андрей, - с другой стороны.

Мигая фонарями, колонна тронулась дальше. Весь день, как в тумане... Куда, зачем? Только и помнила Анька, как тряслись руки когда ставила подписи в ЗАГСе. Ей бумажки подкладывают, а она – подписи... Андрей шепчет рядом.

- Ань, не спеши, Ань!..

Потом его поцелуй, потом цветы! Цветы! Лица, лица, улыбки! Их всё время то подталкивали, то звали. «Сюда пожалуйста! Теперь сюда...» Андрей только смотрел по сторонам и водил Аньку. А она ему на ухо:

- Куда?..

- Пошли... – шепотом отвечал он смеясь.

Только ноги не шли. Как пьяная. Улыбалась, глядя на всех. Наконец, опять сели в машины. Куда-то поехали. Магазины. Магазины... Ещё куда-то. Все бегали, опять садились! Совсем закружилась голова. А ей, никуда не хотелось. Сидела сзади, обложенная цветами. Улыбалась беспечно А он рядом. Хорошо!..

- Ань, сейчас в автомагазин, и всё! – шептал он на ухо, перебивая магнитолу. – А ты куда хочешь?

- Домой!.. – улыбалась она хмельной улыбкой.

Вокруг ходили, смеялись. Тащили какие-то коробки. Постучали сверху по крыше.

- Ты чего, Ань! Совсем разомлела?

Свежий ветерок подувал через окна. И снова, перекрёстки, машины. Люди, люди. Остановились. Подбежала Ольга.

- На... – сунула в окошко мороженое, - Ань, пойдём сходим куда-нибудь? – наклонилась низко к ней.

- У-у...- помотала она головой, словно пьяная.

Улыбалась только, бестолково гладя Ольге в глаза.

- Скоро домой? – как ребёнок запросилась она.

Вадик засмеялся, стукнув Андрея по плечу.

Тот стоял тут же, у раскрытого окна и курил нервно. Антон прохаживался вдоль машин, спрашивая, все ли собрались.

- Андрюш... – высунула Аня руку, потом голову из окна, - чего ты куришь часто? – дёргала его за карман.

Зажмурилась от солнца. Андрей наклонившись, чмокнул её в нос, загородив солнышко на секунду. Где-то рядом девчонки засмеялись.

- А чего Аня, не выходит?

- А ей уже ничего не надо! У неё теперь всё есть уже! – отозвалась Тамара, смехом.

Снова тронулись с места. Наконец, колонна выехала за город. Теперь всё! Домой! Шуршали колёса. Негромко играла музыка. Андрей улыбаясь, подтолкнул в плечо Аню, показывая пальцев в раскрытую книжку.

«Самарина Анна Владимировна» - прочитала она.

Потянулась Ольга.

- Дайте-ка посмотреть!

Прочитала. Засмеялась вдруг.

- Вадь! – ткнула пальцем в раскрытое свидетельство.

Вадик обернулся.

- Вадь! Была Панкова – стала Самарина! А я, была Самарина – стала Панкова! – засмеялась Ольга.

Выехали в деревню, как в новую жизнь. Через ручей, все машины потянулись к крайнему домику у леса. Захлопали двери, полились весёлые голоса по усадьбе. Даже щенок, прижав уши, завилял коротким хвостом.

- Альфа! – обрадовано присела Анька, словно после долгого расставания.

Андрей улыбался, стоя рядом. И без того не очень разговорчивый, сегодня совсем был молчаливым. Только живые глаза, да улыбка, выдавали волнение и напряжение. Он, как бы и боялся чего-то, и радовался одновременно. Было немного неловко, что никого не звали, ничего не приготовили, а все знакомые собрались и помогали всем, чем можно.

Тащили коробки из машин. Балагурили на ходу. Как-то появился Сергей Борисович. То же, растерялся немного, узнав в чём дело. Пришёл он, разметить участок. Сразу, после пуска нового посёлка, бригада переходила к нему на участок – начинать строить домик по соседству с Андреем.

- Вот не знал, а!.. Ну, молодцы! Вот ведь, а! – сокрушался он с улыбкой, почёсывая волосатую грудь.

Был он без рубашки, в одних шортах от жары. Подошёл, думал случилось что, увидев столько машин и людей.

- Ну я сейчас!.. – заторопился, побежав на свой участок.

Антон куда-то звонил. Виктор Васильевич с Ириной, тут же развернувшись, поехали к себе за реку. Шум кругом, смех. Коробки с подарками ставили на стол и прямо на пол. Некоторые, тут же распечатывали. Все ходили туда-сюда. Девчонки бегали, шутили над Анькой. А она, как села на кровать, так и сидела крутя головой, не могла ещё прийти в себя.

Людмила Борисовна тоже присела на стуле рядом, раскиснув от жары и волнения. Тамара, та хоть принимала участие в этой суете, что-то кому-то помогала. Андрей ходил мерно из угла в угол, не зная, чем заняться. Подойдёт к Ане, скажет что-нибудь, улыбнётся, опять убежит.

Появилась еда на столе. Вино. Какая-то посуда. Гости на время стали хозяевами, распоряжались, не спрашивая. Смеялись только, бегая то за водой, то опять к машинам. Собрали импровизированный столик. Подъехали снова Виктор с Ириной. Позвали молодых из дома. У крыльца, на каком-то полотнище стоял огромный куст белых роз. Старательно выкопанный с землёй и корнями, намоченными водой.

- Вот, Анюта!.. Такие же... Как вы просили... Вот, примите от нас!.. Не вовремя правда, ну, ничего! Надо посадить сразу! А цветы – срезать!.. Полегче растению будет... И полить обильно! Ну!.. – обхватил Виктор улыбающуюся Ирину, - куда посадить?

Анька ахнула очаровательно, смотря на белые шапки цветов. Небольшие крапинка красного цвета на лепестках, а так – как снег!

- Ой! Спасибо... – простонала она чувственно, не в силах оторвать взгляда от куста.

- Куда, Андрюш? – повернулась к Андрею.

Он, как тень, следовавший за Анькой неотступно, сам впился взглядом обширный куст. Улыбался молча. Пожал чуть плечами.

- Может тут... У крыльца? – и опять на цветы.

- Ну решайте, решайте!.. – посмеялся Виктор, - надо посадить побыстрее...

- Пусть тут... У крыльца... – не смело улыбнулась Аня, заглянув Андрею в глаза.

Собралось уже много гостей у крыльца. Все дивились красивым розам. Обступили полукругом.

- Так! Есть лопата в этом доме? – стал оглядываться Виктор.

- Давайте я сам! – тронулся с места Андрей.

- Нет! – отрезал Виктор. – Позвольте, молодой человек я свой вклад внесу в вашу жизнь, и до конца доведу дело! Не возражаете?.. – шутил он с улыбкой.

- Нет... – отступил, усмехнувшись Андрей, - там... – показал он рукой, - у мотоцикла, лопата!

Все оживились. В это время, скрипнули тормоза у домика Бранта. Сам он, выйдя из машины, остановился в недоумении, повернув голову. Брант ничего не знал.

- Брант! Иди к нам! – замахали руками.

Парень не смело шагнул к дому Андрея и Ани. Не сразу вник в суть происходящего. Крутил головой, переспрашивая, почему-то покраснел сразу. Занервничал.

- Поздравляю!.. – взволнованно говорил, смотря на Аню с Андреем.

Потом заторопился. Собрался было уйти. Но Антон, выйдя из дверей, торжественно заявил, как глашатай с царского крыльца.

- Желаем!.. Выпить за здоровье молодых! – отвел он руку в сторону. – Прошу всех в дом!

- Сейчас! Куст напоим сначала!.. – суетились около роз Вадим с Виктором Васильевичем.

Закапывали спешно, подливая воду. Остальные стояли вокруг, пользуясь небольшой паузой.

Вошли в домик. Посадили молодых на имеющиеся два стула у собранного стола. Разная еда, бутылки шампанского, новые фужеры. Гости встали полукругом. Распоряжался Антон. Хлопнули пробки разом, полилась пена по зелёному стеклу. Взвизгнули девчонки под общий смех потекло виноградное вино в фужеры.

Тамара с Людмилой ничего не спрашивали, не во что не вмешивались, только наблюдали с волнением и радостью. Незаметно оказались Марина с Юрой, Игорь, но без сына. Да много чего не замечали сегодня молодые!..

- Ну! За счастье в этом доме! – поднял фужер Антон.

Зазвенело стекло. Навернулись слёзы у женщин. В общем шуме, подходили, целовали молодую пару.

- Сестрёнка... – поцеловал в щёку Брант Аньку и похлопав Андрея по плечу, быстро удалился, не заметно для остальных.

Он часто стал её так называть. Махал рукой с крыльца по утрам: - «Привет, сестрёнка! Доброе утро!»

Поставив шампанское, зашуршали коробками. Гости вытаскивали подарки, подходили к Ане с Андреем. Дарили, поздравляли опять, отходили в сторону, уступая место остальным.

Тамара с Людмилой, промокали влажные глаза, Анька с Андреем – совсем растерялись... Не знали, куда что складывать. Подъехала «Газель», мужики выносили большой ящик. Внесли в дом, поставили у входа. Подошли, все знакомые, улыбались, поздравили молодых и назад сразу.

- А это, – указал Антон на высокий ящик, - подарок от нашей фирмы! Сгодиться в такую жару.

- Надо же, холодильник!.. – всплеснула Людмила руками.

- У Антона хобби такое... Холодильники дарить! – пошутил Кирилл.

Мужики не ушли, оказывается. Внесли ещё большой стол и кучу стульев.

- Спасибо, ребята!.. – жал им руки Антон, и, повернувшись к молодым, добавил радостно, - а это – от нас с Люсей...

Сделалось шумно, как на ярмарке. Стали растаскивать что куда, не спрашивая хозяев. Потом Антон, переговорив коротко со всеми, заявил снова.

- Ну, вы тут... Отдохните немного... – улыбался оглядываясь, - мы к вам вечерком... На часик заглянем... У костра погреться!

- Не прощаемся!.. – кивали головами гости, выходя из дверей.

Загудели моторы. Машины, одна за другой, разворачивались и отъезжали от дома. Остались только родители, Игорь и Ольга с Вадимом. Стало совсем тихо.

- Что? Проголодались? – улыбалась Тамара, - ну садитесь, садитесь!..

Весь остаток дня, как в карусели. Хорошо – тучка набежала, на короткое время повеяло спасительной прохладой. Решили тоже – на улице стол поставить, ещё один привезли от Вадима. Сдвинули, соединили кое-как...

- Да кто сидеть-то будет?.. – улыбался Вадим, - костёр, гулять будем!

О еде гости тоже побеспокоились. Всё было припасено в коробках. Даже хлеб!.. Чувствовалось, что всё продумано и организовано было заранее. Людмила удивлялась только разводя руками.

- Имеется опыт... – улыбался Вадик, - иностранцев обслуживаем!.. – подмигивал Ольге.

К закату стали выносить всё на воздух. Гостей ещё не было. Не хотели беспокоить раньше времени. Один Сергей Борисович прибежал, приодевшись и запыхавшись.

- Не знал, не знал! Вот уж неожиданно!.. Ну, конечно мы ждали, надеялись!.. – засмеялся он. – Я уж, извиняюсь, не подумал о подарке... Вот, примите от меня... – совал он конверт в руку Андрея. – Очень я рад! Да!.. – опять засмеялся, - а скоро и совсем!.. Соседями будем! Да!.. – растерянно говорил он, обращаясь к Людмиле с Тамарой. – Ну! Молодцы! Ну, порадовали! Честное слово!.. – приложил он руку к груди.

Немного поговорив, Сергей Борисович торопливо удалился. Гости появились все один за другим. Всё было спланировано у них. Хотелось дать время молодым хозяевам разобраться у себя дома. Но они, только бродили по поляне и вокруг дома и беспрестанно целовались. Всё устраивали Вадик с Игорем. Да обе мамы с Ольгой, иногда убегающей на полчаса за ручей, к дочке.

Ещё раз расселись тесно за столы, подняли фужеры за молодую пару, родителей... Да не сиделось на месте. Стали бродить вокруг, послышалась гитара Сашки Севидова. Потекло всё само собой. Напрасно волновались мамы. Подъехал Брант, прямо к дому. Вышли с Аллой. Аллка поздравила молодых. Смеясь, надела венок из цветов Аньке на голову. Была счастлива – не меньше Ани. Искрились глаза светом. В том же бордовом платье, только теперь всё время цеплялась за руку Бранта и улыбалась беспечно.

В очередной раз, мамы посадили гостей за столы, скорее для порядка, из соображения традиции. Но тут поднялся Брант, подошёл к Ане с Андреем и серьёзно протянул связку ключей.

- Попробуйте, может подойдут? – кивнул он в сторону дома, и, наконец, улыбнулся, взглянув на Аньку.

Молодые недоумённо переглянулись, а гости поутихли, наблюдая со стороны за сценой.

- Идите, идите... – показал рукой Брант.

Аня с Андреем встали, теряясь в догадках и оборачиваясь пошли к крыльцу. Все с любопытными улыбками провожали их взглядом.

- Какой-нибудь сюрприз! – смялся кто-то.

- Нет, нет, не туда! – махал рукой Брант, когда Андрей потянул Аню не крыльцо, - туда, туда, за дом!

Прокатился смешок. Молодые переглянувшись, свернули за угол. Молча скрылись из вида. За ними следом никто не шёл. Только повставали из-за столов, что б было лучше видно, и ждали, чем это кончится. Поглядывали на Бранта с Аллой. Брант ждал, с серьёзным видом, а Аллка закрывала улыбку ладонью.

Аньки с Андреем долго не было. Затем явились, хлопая глазами и прямо к Бранту.

- Брант, ты что с ума сошёл? Ты что?.. – улыбнулась Аня.

- Почти...

- Ну что ты... Зачем... – замялся Андрей.

- А что там? Можно посмотреть?

Брант рукой остановил Андрея.

- Покажи! ...Пожалуйста, сам... Хорошо? – и подтолкнул обратно.

Андрей помотал головой в стороны, но не тронулся с места.

- Андрей... Сам... Сам... – торопил Брант.

- Ну что, Андрей, показывай! Давай!.. Может помочь? – заговорили вразнобой.

- Пойдём Ань... – тихо склонился он к ней.

Пошли, улыбаясь и охая, обратно.

Взвизгнул стартер машины. Потом из-за угла показалась машина Бранта. Чисто вымытая. На зеркалах – два букета полевых цветов. На переднем стекле нарисованы два сердечка Аллкиной помадой. И надпись ниже: - «Ане и Андрею! Поздравляем!»

- Оо!! – враз зашумели гости, - Вот это подарки!..

Кто-то захлопал в ладоши. Андрей смущённо вылез из-за руля, не зная как себя вести. Открыл дверцу Ане, подал руку, стараясь не смотреть на гостей. Она, придерживая венок на голове, мягко спрыгнула на траву. Улыбалась скованно, краснея. Все потянулись к ним, ближе к машине.

- Брант! А сам-то как теперь?

- А у него крылья выросли! Зачем ему!..

Смеялись весело.

- Да что же это... – раскинула Людмила руки, - опять машина...

- Брант! Ну!.. – двигал руками Андрей, смущённый вконец.

- Мы с Аллой... – окинул взглядом Брант гостей.

Все повернулись к нему, внимая с любопытством.

- Мы с Аллой!.. Через месяц едем туда... – махнул он рукой в сторону, - в Австрию, потом Швейцария, потом на море, Францию, Потом ещё дела, бумаги, я сюда... Учиться здесь, в России хочу... Университет... Надо изменить... Как... – повернулся он к Алле, заволновавшись.

- Перевестись хочет, в Москву... – тихо подсказала Алла.

- Да!.. Здесь учиться! Тут жить... – кивнул он на свой домик, - там, в Австрии, продолжил Брант, - у меня тоже есть машина. Две машины. Одна – «Рено», тоже хорошая!.. – улыбнулся он, - кивнув на УАЗик.

Гости засмеялись.

- Мы обратно – на машине! – Сделал он паузу. – Алла будет смотреть там Европу, я буду ехать, и смотреть Россию. Так!.. – улыбался он широко.

Шум возгласов остановил его речь. Смеялись, хлопали его по плечу. Бросали радостные взгляды на Аллу. Она скромненько пристроилась за его спиной, обхватив руку.

- Так... Я хочу тост! – кивнул он на стол, - можно?

Шумной толпой двинулись к столу. Рассаживались, беспечно смеясь и разговаривая. Людмила Борисовна только хлопала глазами, про себя повторяя.

- Да что же это... Надо же...

Места всем, всё равно не хватило. Сидели и у стола и рядом. Брант поднял бокал и сказал сразу, без паузы:

- Пусть здесь живёт любовь! Так... Да? – оглянулся на Аллу.

Закатывалось солнце за горизонт. Сразу сделалось прохладней. Тут же вспомнили о костре.

- Саша споёт нам, да? – улыбалась Катя.

- Не... Сегодня сами!.. Все вместе! Я только играть!.. – улыбался он.

- Тогда сначала одно действо! Чуточку внимания! – поднялась Катя.

Все повернули к ней головы.

- Сейчас проведём одно... – задумалась она, - ...Прошу встать молодожёнов! – бойко скомандовала она.

Аня с Андреем поднялись.

- А теперь!.. – засмеялась Катька, - уберите стулья у них!

Гости оживились. Со смехом оттащили стулья в сторону.

- А теперь!.. – громко звенел Катин голос, - стул получит тот, кто вспомнит самые красивые слова, которые вы говорили друг другу! А то!.. – смеялась она, - будете стоять так до ночи!

Анька с Андреем переглянулись с улыбкой.

-Только так будем!.. – продолжала весело Катя, - Андрей вспомнит Анины слова! А Аня – его слова! Понятно, да? Самые красивые, что запомнились, понятно? А мы решим тут, отдавать стул или нет!.. – хихикнула она.

Гости зашумели одобрительно. Людмила Борисовна с напряжением вникала в суть новоявленного обряда.

- Так!.. – раскраснелась Катька, - вспомнили? Кто самый красноречивый? – хохотнула она.

- Пусть Андрей вспоминает! – улыбался Антон.

- Ну, Андрей! Вспоминай, что тебе Аня говорила, Какие красивые слова?..

Андрей улыбнулся широко, закатил глаза к небу. Анька мельком, поглядывала на него смущённо.

- Ну! Вспомнил?! – допытывалась со смехом Катя.

За столами переговаривались, шутили громко.

- Тише! Тише! – сдерживала смех Катя, - пусть вспоминает!

Но молодой супруг только улыбался смущённо и прятал глаза.

- Что, Андрюш? Неужели не говорила ничего?

- Если не вспомнит сейчас!.. – прокурорским голосом добавила Катя, - придётся Ане ему сейчас красивые слова говорить!.. Ну, Андрей! Что запомнилось? Ну хоть, одно слово! – со смехом приставала Катька.

Анька крутила губами и тоже, прятала глаза.

- Ну, что?.. Какое слово на ум приходит? – не отставала Катя.

Андрей вздохнул с улыбкой, поняв, что от него не отступятся, и надо спасать Аню, выпалил, что пришло в голову.

- Сумасшедший!.. – сказал громко.

Грохнули смехом. Все разом. Даже Анька, закрыв лицо ладонями, вздрагивала от смеха.

- И всё?! – хохотала Катя, перекрикивая общий смех. – Этого мало! Может... Поласковей что-нибудь вспомнишь? Неужели не говорила? – звенел в шуме её голос.

Мамы тоже переглядывались с улыбкой. Тамара не в шутку, переживала за дочку. Всё время, считая её болтушкой. Задело за живое.

- Ну, видно придётся Ане выручать... – махнула Катя рукой, - сейчас, красивые слова говорить!..

- Говорила... – вдруг вставил смущённо Андрей, взглянув на Аньку.

- Что!? – замерла Катька, распахнув глаза.

- Миленький... говорила... – неловко выдавил он.

Анька выдохнула шумно, покрывшись румянцем.

Всё! – крикнула Катя, - отдайте ему стул!

Гости зашумели. Подставили стул. Надавили Андрею на плечо.

- Теперь Аня! – Вспоминай! – снова заговорила Катя, перебивая голоса.

Анька вздохнула, расширив глаза, подбирая слова.

- Да где там... – улыбалась Людмила Борисовна, - придётся Анютка, до ночи тебе тут стоять!..

Снова засмеялись гости, предвкушая очередное испытание. Но тут Анька удивила. Вернее не она.

- Когда мы сидели у костра однажды... – начала она негромко.

Все утихли враз, обернувшись к ней. Аня смотрела отрешёнными глазами вдаль. На лице появились пятна красные. И побледнела чуть.

- Я уснула. Тогда ещё домика не было. Палатка стояла... Потом, Андрей разбудил меня и говорит... Говорит... – Аня замолчала, глотнув с трудом, - я запомнила... Это... – опять остановилась она.

Андрей с изумлением поднял на неё глаза.

- Он сказал, что когда я спала, у него на руках, он сказал, что ему казалось, что он держит на руках целый мир... – с трудом закончила она, гладя поверх голов, куда-то к горизонту. А у самой дрогнул нервно подбородок.

Неожиданно повисла тишина. Никто не мог сказать ни слова. Только застыли лица, как на фотографии. Разные лица, разные выражения. Только все молчали, вникая в суть. Потом зашевелились, будто опомнившись.

- Чудно... – сказал Антон первым.

- Поэт просто...

- Да... – протянул кто-то.

- Вот, ведь...

- Ну, Андрей, это...

- Это любовь! – громко обобщил Антон.

Зашумели одобрительно.

- Стул ему!

- Да не ему, Ане! Да! А ему трон!.. За такие слова!

Сразу пихнули стул Ане. Она села, мигая ресницами. Андрей наклонился к ней и поцеловал в губы. Вот тут снова шум поднялся.

- А можно мне теперь... – привстал Антон. – Я тоже, про любовь... Тут письмо пришло по электронной почте. Письмо - Кате. Ещё два дня назад. Ты извини, Катюш! Я поберёг, для такого случая... Ты прочитай сейчас, а если позволишь, я озвучу, ладно? Вот... Я отпечатал... – протянул он через стол письмо, чтобы передали.

- Из Франции письмо, из Монпелье... – добавил он безстрастнно.

У Бранта сразу вытянулось лицо. Аллка тут же взглянула на него, затем на Антона и на Катю. Катя же, быстро взяв листок в руки, забегала глазами по строчкам. Все повернули к ней головы, следя за выражением её лица. Разгорячённая от свадебной игры, она дышала часто и брови-стрелы взлетели над глазами. Чуть дрогнули в улыбке губы. Глаза же, живо впитывали слова, написанные по-русски.

Сообщение было коротенькое, и Катя пробежала глазами по строкам бумажку опустила, и заглянув в глаза Кириллу, сказала Антону с улыбкой.

- Спасибо.

- Катя, это, наверное, тебе спасибо сказать надо, - усмехнулся он, - ты у нас чудотворец...

- Да нет... – смутилась она, опустив голову.

- Так что Кать, прочесть? Тут и про любовь и про Францию. Как раз, и про нас всех... А?

- Я не знаю... – пожала она плечом, просияв улыбкой.

Села сразу.

- Тогда давай, давай сюда! – протянул Антон руку, смешно дурачась.

Но взял бумажку, обвёл всех проникновенным, серьёзным взглядом.

- На наш адрес, с припиской «для Катрин». – Смотрел он на листок. – «Здравствуй Катрин! Теперь я часто вспоминаю тебя. Вашу деревню, и всех кого видела. Только всё не чётко получается. Тогда я много волновалась. Плохо помню. Спасибо Катя. Теперь я поняла, что ты мне говорила по-немецки. Тогда не поняла. Спасибо ты помогла. Я встретила это! Это любовь. Я хочу снова приехать в Россию. К вам. Только теперь не одна. Приветствие моему очень хорошему другу и его девушке! Луиза Д. М.»

Антон оторвал глаза и окинув гостей взглядом, сделал короткий поклон в сторону Бранта и Аллы. Улыбнулся чуть. У Аллки затрепетали ресницы. Брант, кажется, всё ещё внимал услышанному, не отводя от Антона глаз.

- Простите, что не по теме немножко... Но!.. Не удержался! Важно очень, когда люди любовь находят! – кивнул он, как бы сам себе, - правильно я говорю, Андрей?

Андрей кивнул молча сначала. Потом прибавил коротко:

- Да.

Анька, закинув голову на Антона, хлопала ресницами и видимо, мечтала о чём-то. Детская улыбка шевелила губы, зрачки блуждали среди неба. Слова доносились издалека, лишь вскользь касались сознания и растворялись по поляне. Венок съехал чуть на бок, плечи опустились устало, подчёркивая длинную, изогнутую шею.

Гости, что-то говорили, негромко смеялись. Этот весёлый шум, как цветки в венке незримо переплетался с её воздушными, неясными мыслями. Вечерний ветерок студил жар на щеках, приятно пробирался сквозь лёгкое платье внутрь. Она, кажется, слегка привалилась к Андрею, вдруг ощутив тепло его плеча. Что-то опустилось сверху невидимое, похожее на сон или на недосягаемую явь. И закачало, как на волнах. Чувства были ясны, почти осязаемы, приобретали цвета и формы, вырастали в воображении и менялись, бесследно исчезая и вырастая из ничего.

- Аня!..

- Ань... – шепнул рядом Андрей, слегка качнув плечом её размякшее тело.

Касанье его руки вернуло резкость изображению. Она услышала звуки вокруг, мир приобрёл плоть.

- Ань... – шепнул он снова.

- М?.. – вздохнула глубоко она.

За столами – лёгкий смех.

- Невеста-то, уснула у нас!..

- Любовь укачала!

- Аня, - смеялся Антон, - сгоняйте-ка за тортиком! Хочется успеть чайку попить!.. Да и по домам... Любовь не ждёт!.. – повернулся он со смехом к гостям.

- Ань, поехали, - с улыбкой заглядывал Андрей в глаза.

Анька обвела гостей томным взглядом, поднялась устало. Улыбаясь, сняла с себя венок, одела Андрею на голову.

- На... Поноси!.. – улыбалась довольно, не до конца ещё очнувшись от забытья.

Стало темнеть. Свет насыщался красными тонами и перемещался на запад, за густеющий ельник. Над головой заволакивало лиловыми сумерками. Отражая свет, задрожали на востоке первые звёзды. Всё больше и больше искрящихся точек появлялось на небе. Засветились окна жёлтыми квадратиками. Тишина, незримой вуалью, затягивала усыпающую деревню. Время замедлило свой шаг и тоже, переводило дух. Угасали, бледнели краски заката. Красноватые тона остывали и перетекали в зеленоватые и нехотя будто, тихо ползли к востоку за краем земли.

Сонно парили дымчатые облака, как призраки, беззвучно скользили по ночному небу. То закрывали звёздную пыль, то открывали вновь бездонное пространство. И никто не заметил, что среди мириадов звёзд, прямо над головой, блеснула ярким, молодым светом ещё одна звёздочка. Чистая и трепетная, как детская душа. И заструился её нетерпеливый свет на землю, прокладывая новый путь к вечности. Путь, который обязательно приведёт к счастью. Иначе и быть не может. Теперь у них будет так. Всегда.

Тоненький тёплый дымок струйкой улетал ввысь. Огонёк сигареты плясал на крыльце в непроглядной тьме. Бледной полоской светился горизонт. Ночная свежесть пронизывала мрак, обволакивала тело, приятно наполняя лёгкие. Вздрогнула дверь, с шорохом отворилась.

- Андрюш... – услышал он мягкое шуршание её губ, - ты скоро?..

Андрей обернулся. Из приоткрытой двери, напахнуло сладковатым вкусом её кожи, теплом, ещё каким-то новым, необычным запахом.

- Ань!.. – горячо зашептал он, - беги сюда! Так здорово! Смотри!.. – закинул он назад голову.

- Смотри, небо какое! Звёзд столько!.. – улыбался он невидимо.

Дверь раздвинулась шире, она просунула в щель голову. Скользнули с плеча волосы, рассыпались у него по лопаткам.

- Спускайся!.. – опять зашептал он, на ощупь протянув к ней руку.

- Прямо так?.. – хихикнула она чуть слышно.

- Да кто видит, Ань!.. – гулко хохотнул он, поймав её руку вместе с прядью волос.

Анька, бросив взгляд в сторону домика Бранта, шлёпнула босой ступнёй на шершавый пол крыльца.

- Смотри, красиво... – улыбался он в темноте и водил глазами по мерцающим точкам в небесной сфере.

Аня тихо выскользнула из двери и мягко прильнула к нему телом. Он почувствовал тепло и запах её кожи. Тёплое дыхание щекотало ему шею, влажные губы заскользили по щеке. Потом она подняла глаза вверх и улыбнулась.

- А где наша? – всматривалась она в голубоватую высь.

- Где-то тут... – с улыбкой искал он в небе её взгляд.

Анька, широко распахнув глаза, смотрела в мерцающее небо, обхватив его за грудь. Ощущение мгновения и вечности переплелось неразрывно. Ощущалось и то, и другое. И ещё ощущалось счастье. Оно только прикоснулось к ним и всё ещё было впереди. Но и от этого касания – кружилась голова и таяло внутри.

- Андрюш... Я тоже... Что-то пролетела!.. Кажется, много времени прошло... Столько всего сразу... За два года... Не могу поверить... – улыбалась она и, сомкнув глаза, уткнулась ему в плечо, - пошли?

- Сейчас... – всё ещё наблюдал он светящуюся сверху россыпь, - посмотрим маленько...

- Ладно... – шумно усмехнулась она и подняла лицо вверх.

Между зорями – пролетали дни. Между зорями – тянулись ночи. Войдёт солнышко в одно окно, а в другое заходит. Стала замечать, каждый день и каждая ночь, оставляет свой след. Будто время обрело плоть и стало живым. Ходит сзади по пятам и ждёт чего-то... Что-то ты должна сделать. Но что? Что от неё зависит?

Алла вздохнула. Как-то тревожно стало в последнее время. Неловко. Будто не в своей одежде ходишь. Что-то всё не так. Неудобно. Брант сказал, что скоро поедем в Австрию. И всё. Ничего не спрашивает, не рассказывает. Нет, он всё такой же. Хороший, и внимательный. Довольный всегда. Не обманул ни разу. Даже в мелочи. Всегда чем-то занят, что-то пишет, сидит за компьютером, читает. Ходит, думает.

Но всё по часам. Нельзя, вот так просто сказать: - «Давай сходим, куда-нибудь, или просто погуляем..» У него всё расписано. Обязательно спросит, - куда, и в какое время. Потом будет думать. Конечно, почти всегда соглашается. Но всё равно... Будто что-то не так. Ни разу не спросил про семью. Не захотел познакомиться с родителями, съездить к ней домой. Никаких планов, ничего ей не рассказывает о доме, о своей семье.

Куда же она поедет? Да в чем?.. Одеть-то нечего... Денег, только на прожитьё хватает. Вещи – всё потёртое... Дома просить? Нет... Не так что-то... И тут, дома нет своего... Вот, хоть работа теперь другая. Зарплата больше и рядом всё. Но Брант... Он, конечно, хороший парень. Очень. Но у него всё по-другому. Может, так у них? Может, он сам боится спросить?

Она опять вздохнула. Не весело что-то. Может, сказать ему всё? Усмехнулась криво. Даже не поругались ни разу, не поссорились, хоть чуть-чуть. И она, всё сдерживает себя, когда не ловко. Может и он? Да мало ли что... Вот вырвется что, всяко бывает... Как он отреагирует? Какой он вообще? Не всегда же всё гладко так. Это пока гуляем по вечерам. И вообще... Никогда не оставалась у него на ночь. Ни разу. И он не просил... Хоть бы раз...

Она опять усмехнулась кисло. Смотрела в окно. Брант обещал вечером зайти. Пока вязала быстро на спицах. Когда голова занята, руки свободны. Сами помнят, что – куда. Тоска, как тучка, заволокла душу. И дышать трудно. Воздух будто тягучим стал. Как-то неуютно. Брант... Как легко всё вышло! Так уж легко и просто!.. И вроде всё хорошо. А она – его ждёт. Ещё как! Всегда! Может, опомнится он... Остыл... Одумался... Да не хватает решительности признаться? Может...

Бросила спицы. Стала ходить по дому. Туда-сюда. Отчего-то захотелось съездить к родителям. Поговорить. Не важно о чём? Как там дома? Она бы рассказала всё! Похвасталась. За границу поедет! И он – внук миллионера! Лошади, машины! Господи, да только мечтать о таком! И к ней!.. «Алла, Аллочка!..» Хоть бы слово против? Ну! Чего ещё? Чего...

Закрыла глаза. Остановилась у окна. Не скажет. Не похвастается... Но захотелось съездить ещё сильней. Завтра. Попросится у Антона. Да! Нет, сегодня. Да, сегодня! Нет... Скоро Брант придёт. Господи!.. Сморщила она брови и закрыла лицо рукой.

Вспомнила квартиру. Родителей. Иногда звонит домой. Родители, вроде как обиделись с того раза. Но в последнее время, стало спокойнее. Уже всё случилось. Стали привыкать. Часто зовут на выходные. Сей час бы, самое время всё рассказать. Вот бы обрадовались, наверное!.. Но захочет ли Брант? Неужели не думает, не понимает? Нет... надо всё рассказать ему... Сегодня же... Только как? Какими словами? Хватит ли духу?..

Брант появился неожиданно и раньше времени. Радостный. Принёс пакет, стал доставать виноград.

- Есть тарелка? – весело оглянулся на Аллу.

Она подумала: - «Всё по правилам... Конечно... Тарелка... Поднёс бы гроздь к губам, сказал бы – открой ротик!.. Тарелка...»

- Брант, я завтра еду домой, к родителям!..

Он, отчего-то остановился сразу, осёкся. Тихо положил пакет с виноградом на стол. Аккуратно, зелёную гроздь сверху. Сел на табурет рядом, расставив колени, свесил сложенные ладони вниз.

- Одна?..

- Конечно! С кем же ?.. – выпалила Алла сразу, почувствовав, что больше уже не сможет сдерживать себя.

Так и сидела на стуле. Только отложила вязание в сторону. Не сорвалась, не вскочила в этот раз по его приходу. Не стала прихорашиваться. Пусть... Как есть. Только горели глаза и тупо сдавило под рёбрами.

- Меня не хочешь звать? – поднял он на неё глаза.

Кольнуло внутри стало не хватать воздуха. Выпрямилась на стуле, как струнка. Затрепетали ресницы.

Брант внимательно и беспокойно наблюдал за ней.

- Тебя? – передохнула она.

- Да, я хочу посмотреть на твоего папу, маму. Поговорить тоже... Хочу знать чуть-чуть... – улыбнулся он несмело.

- Да?.. – схватила она ртом воздух, - ладно!.. – усмехнулась громко и соскочила со стула.

Брант сидел неподвижно, только водил за ней взглядом, когда она заходила нервно по комнате, не представляя, что сказать дальше.

- Я писал бабушке, - продолжал он следить глазами за ней, - сказал, мы приедем с Аллой, будем знакомиться... Ещё вчера писал... Сегодня тоже... Сейчас получил письмо...

- Да?.. – выдохнула она растерянно и встала посредине комнатки.

-Да. – Помолчал он. – Бабушка спросила: - «Есть ли любовь?»

- Да?.. – еле выдохнула она, остановив на нём взгляд.

Больше ничего не спросила, только задышала с трудом. Брант сидел и наблюдал за её поведением, тихо и вкрадчиво рассказывал о интернетовской переписке.

- Я сказал: - у меня есть! А русские – очень сложно... Понять трудно сразу... – монотонно говорил он.

Аллка шмыгнула носом и быстро подошла к окну. Зажгло щёки. Отвернулась к стеклу. Глаза затянуло мутью. Намокли ресницы, смазав изображение за окном. Вроде, накрапал дождь, или стёкла грязные были, не понять. Слилось всё, не разберёшь. Только дрожь в теле и сердце колотиться сильно.

Скрипнул стул. Брант поднялся и подошёл тихо сзади. Засунул ей ладони под мышки. Аллка сжала руки.

- Получишь щас...

Он усмехнулся. Запустил нос в её волосы, сказал тихо:

- Бабушка спросила, видел ли я твоих родителей? Говорил, или нет? – замолчал ненадолго он. – Я сказал, что – нет. Она пишет, что я – балда. Это как?..

- Точно...

- Это как? Голова такая? – улыбнулся и водил губами по её затылку.

- Это когда головы нет...

- Да? – усмехнулся он, - а это что? – потряс он головой.

- А это балда...

Он усмехнулся громко. Вытащил руки и обхватил её за грудь.

- Что бабушке написать? – тихо говорил ей в волосы.

- Не разобрался, да? Трудно? Балда... – хмыкнула она с усмешкой.

- Хорошо! Так напишу. Алла сказала тоже – я балда!

- Вот, вот... Напиши... – взялась она за его ладони и потянула вниз.

Потом отошла чуть в сторону от окна и стала вытирать глаза.

- Ты такая, как в первый раз. Ёжик.

- Я предупреждала...

- Завтра поедем? Ещё надо паспорт... Ещё... Много надо. Пора уже... А что бабушке написать? Слова какие? – говорил он уже серьёзно, взяв её за плечи. – Она переживает, спрашивает много, у меня дома письма. Я печатал... Пойдём ко мне?

Алла вскинула глаза.

- А что спрашивала? Про меня?

- Да. И про тебя. И про меня...

- А что про меня?

- Та!.. Я забыл... Идём? – склонил он голову на бок, заглядывая ей в глаза.

Аллка растерялась, совсем забылась. Вздохнула.

- Даже не знаю, чего надеть... – слетело у неё с уст.

Потом робко взглянула на него, опомнившись, захлопала глазами.

- Я знаю. Хочу тебе купить. Подарок. Только сказать боюсь. Сама купи?.. Завтра, хорошо? Только обязательно! Только много, ладно? Я хочу так...

Алла застыла, раскрыв рот. Смотрела ему в глаза с испуганным видом. Брант улыбался.

- Алла... Что бабушке писать будем? Может ты сама? Давай вместе? Надо, про любовь...

Аллка вспыхнула улыбкой, отвернулась в сторону. Дрогнули руки и... обвила его шею руками.

- Балда... – прошептала она громко, - не понял ещё?

- Понял!.. Головы нет...

- Ну болтун!.. – шептала она, улыбаясь.

- А я боялся, как всё сказать, спросить... Давно пишу бабушке, она спрашивает. Как я живу. О тебе тоже. Что мы думаем. Я писал так... Сам не знал... Думал, как ты?..

- Что я? – отпрянула Алла, боязливо заглянув ему в глаза.

Брант пожал плечом, усмехнулся смущённо.

- Что я? – переспросила она.

- Не знаю, как сказать... – замялся он, - ну... время прошло... может... устанешь... нет! – замотал он головой, - не так!

- Думал, брошу тебя, да? Не люблю? Так только?.. Сомневался, да? – сощурилась она. – Изучал меня?

- Я боялся... – выдохнул он облёгчённо, поняв, что подобрал необходимую фразу.

- Чего боялся? – недоумевала она.

Брант замолчал. Смотрел мимо. Во взгляде появилась тоска, или безысходность. Он подбирал слова. Он всегда так делал, чтобы сказать понятно и складно. Ему хотелось быть понятным. А слов – не хватало. Когда волновался, то сразу забывал слова, хотя дома в тишине, он мог долго по-русски рассуждать с самим собой. И получалось легко и даже красиво.

- Родители... – начал он сухо, - просто жили долго. Семья была такая... Дедушка помогал встретиться им. Думал помогал. Выгодно, не выгодно... Так, без любви. Потом они устали. Теперь, другая семья. Даже две. Не получилось. Я не хочу так тоже... Хочу, меня любили чтобы тоже... Луиза тоже... – он задёргал головой. – Хорошо... она не поехала... А я... без тебя... не могу жить... Не знаю зачем...

Алла дрогнула. Открыла рот, но не смогла ничего сказать. А он продолжил.

- Бабушка всё видит, понимает... Хочет, чтобы это было счастье. Была любовь. Моя и твоя. Пишет, пишет... Тогда я написал – мы приедем! Сегодня думал сказать всё тебе... Пошёл рано, не мог ждать...

У Аллки отлегло. Кровь хлынула, побежала по телу, зажгло всё. Даже зашумело в ушах. Подошла к нему, взялась за руки, что бы сказать. И снова не смогла. Руки у него были ледяные и сухие. Она потёрла пальцами кожу. У него зашевелились зрачки. Взглянул на неё. Шевельнулась улыбка.

- Брант... – сказала хрипло, но с улыбкой, - ты напиши, она зря волнуется, пусть не волнуется больше!..

Он только мотнул головой и смотрел зачарованно на неё. Сразу заблестели глаза и зрачки бегали быстро, выдавая бешенный поток мыслей и чувств.

- Давай не завтра, в выходной поедем к нашим... – разглядывала она его глаза.

Он опять только потряс головой быстро, не отводя глаз от неё.

- А ты ел сегодня? – почему-то спросила она, разглядывая его осунувшееся лицо.

Он опять помотал головой. Только отрицательно.

- А вчера?.. – наугад спросила снова .

- Я не знаю... Плохо помню. Делать не могу... обед.

- Так я и думала... Пошли!

- Куда? – смотрел он обалдело.

- К тебе! Кормить тебя буду! Приедешь к бабушке... как облезлый кот!..

Он чуть нахмурил брови, пробуя перевезти последнюю фразу.

На улице и в самом деле накрапал дождь. Шли быстро не смотря по сторонам и друг на друга. Неприятно хлестала по ногам мокрая трава. Вокруг никого. Все попрятались по домам, и только от домика Вадима доносился стук и отчаянный щенячий лай. Вадик что-то пристраивал к дому и не терял понапрасну время, даже в ненастную погоду.

Перескочив через ручей, стали подниматься в гору. Тут трава была поменьше. Тропинки, прокошенные дорожки. Ряд молодых саженцев распушился зеленью за лето и отчётливо делил пространство между домиков пополам. Подбежали к крыльцу, заскочили под навес. Брант спешно открывал двери. У домика Андрея и Ани два раза тявкнул щенок. Алла оглянулась, как-то по-новому оценивая прилегающий вид. Весной было не так. Всё обросло, потонуло в зелени. Дождь шуршал по траве, струйками стекал с крыш. Где-то барабанила капель по железу. Серые тучи нестройно ползли грядами, заслонив свет неба.

- Заходи... – сказал быстро Брант, продрогшим голосом.

Зашли в дом. Алла давно не была здесь. Заходила редко. Иногда, если собирались с Братом куда-то с утра. Или в лес, или в город. Не хотелось, чтобы её видели здесь.

В домике было отчуждённо. Какая-то подавленная атмосфера. Прохладно, даже холодно. Алла прошлась по двум комнатам и остановилась на кухне. Закрыла форточку. От печи тянуло сыростью. Как-то всё было не ухожено, не уютно, как в казарме. Будто жил здесь больной человек: не было ощущения радости.

Брант всё время молчал, только живое лицо и большие глаза светились каким-то восторгом. Чуть улыбка на губах и ожидание какого-то чуда во взгляде.

- Вот... – обвёл он рукой, криво усмехнулся, и тут же сел на какой-то диванчик в кухне. Странный диванчик. Старый, но красивый. Алла всё осматривалась, и ходила медленно крутя головой. Обернётся, улыбнётся ему, и опять ходит. Было сыро и не уютно. Зябко. Заглянула в печь, лязгнув дверцей. Полно каких-то бумаг. Всё забито. Дёрнула задвижкой трубы. Задвижка не шевелилась. Обернулась на него.

- Ты что, не топил ни разу?

Брант помотал головой. Сидел и не улыбался, только умоляюще смотрел на неё, как на спасательный круг. И так же расширены зрачки. Алла задержала взгляд, склонив голову. Только сейчас заметила – бордовые кольца вокруг глаз. Чуть впали щёки. Заострился подбородок, отросли и без того длинные волосы. Безнадёжно подёргав задвижку, она опять обернулась к нему.

- Открой!.. – сказала уже без улыбки, и с лёгкой тревогой в голосе. Брант, тут же соскочил с диванчика, сделал пару сильных шагов и с ходу дёрнул задвижку на себя. Лязгнула чугунина, посыпалась пыль и какие-то крошки сверху. Она прикрыла глаза и подставила ладонь, отскочив на шаг в сторону.

- Фу... – подняла она снова сощуренные глаза, - а ещё есть?

Брант снова пожал плечами и сел на диван, свесив между коленей руки. Алла задержала на нём взгляд и вдруг волной охватило непонятное чувство. Что-то случилось. И случилось не сейчас. Давно. Она чувствовала, но не могла понять причину этой тревоги. Теперь она коснулась этого собой и ощутила физически. Ещё немного и понимание вспыхнет в голове, будто в темноте включат свет. И она увидит невидимое ясно и просто. А сейчас, она как-то инстинктивно захотела зажёчь огонь. Непонятно зачем. Затеплить очаг в этом студёном пространстве.

Не найдя второй задвижки, Алла стала шарить глазами и искать спички. Даже не спросила, просто прошлась по кухне и увидела-таки, коробок. Открыла – пусто! Брант, только следил глазами, видимо не вникая в суть происходящего. О чём-то напряжённо думал. Ему было просто хорошо, что она здесь и они что-то оба осознали и прониклись единым ощущением. У него пропало волнение и он провалился в безмятежность, и отдыхал, и купался в этом беззаботном чувстве.

- Брант! А где спички?.. – сдвигала и выдвигала она пустой коробок.

- Нет... – пожал он плечами.

- Как же ты греешь?..

Алла вдруг кинулась к кастрюлям и сковородкам, стала греметь и открывать всё подряд, бросая крышки на стол. Везде старые, засохшие остатки. Рывком открыла холодильник. Придирчиво водила глазами по полкам. Вздохнула спокойно, удовлетворившись увиденным. Холодильник был полон. Но всё было нетронуто, не распаковано.

Она тихо прикрыла дверцу, бросила на него короткий взгляд. Брант улыбался блаженно, думая о чём-то.

- Ты что, уморить себя решил? А в кафе, ходишь, нет?..

- Нет, не люблю... – подпёр он подбородок кулаками, поставив локти на раздвинутые колени.

Аллу окатило какой-то волной. Почему-то ощутила чувство вины. Почему? Не понимала. Но вот первая вспышка. Представила: что он приедет домой похудевший и с впалыми глазами. Сразу вспомнила тётю Эльзу, как она просила помочь Бранту. «Ведь он ничего не умеет», - смеялась тогда бабушка, указывая пальцем на дом. А кто должен был помочь? Конечно, Антон или кто-нибудь из парней. Люся, может быть. Алла тогда сидела тихо в ряду гостей и не видела, чувствовала, как парень бросает на неё искромётные взгляды. Антон тогда пошутил: - «Вот, Аллочка у нас...»

Она только улыбнулась тогда, даже обиделась чуть. Ну, шуточки у него. Какое там, Аллочка... Но дальше... Что было дальше? Опять, как вспышка, прозрение. Прошло почти всё лето. Антон, конечно, видя их всё время рядом, был уверен... Алла закрыла глаза. «Дура...» – пронеслось в голове. Рука потянулась к лицу. Бессмысленно пятернёй провела по лбу, захватив волосы закинула назад. Тряхнула головой. Прошли какие-то секунды. Но сразу всё изменилось. Не поняла что. Кровь ударила в лицо.

- Брант... – снова посмотрела на него.

Брант плыл где-то в мечтах, уставив на неё расширенные зрачки.

- Надо спички... – пожала она плечом, как будто извиняясь, что потревожила его мысли.

Он захлопал ресницами. Вскочил, зашёл в свою комнатку и вышел сразу. Вынес большую зажигалку-сувенир. Подошёл к ней и щелкнул кнопкой. Как в сказке, вспыхнул огонёк. Он щурился на него и смотрел долго, не желая гасить это маленькое тепло, это спасительное пламя жизни.

Алла не выдержала.

- Дай... – взяла из рук настойчиво.

И снова ощутила холод и сухость его пальцев. Он занял своё место и замер.

- Есть дрова? – обернулась она, и сама себе ответила мысленно: – «Откуда...»

Брант улыбнулся первый раз, качнул головой в бок.

- Там, в лесу...

Алла тряхнула головой. В глазах появился какой-то страх.

- Ну... ты что!.. – вырвался отчаянный возглас. – Так, сейчас! - засуетилась она.

Подбежала к электрическому самовару. На секунду задумалась. Открыла крышку со звоном. Пусто! Опять, с отчаяньем повернула к нему голову.

- Ты что... не пьёшь чай? А сегодня?

- Пил... Там... В ручье... – усмехнулся он.

- Ох... Несносный! – взялась она за виски.

Ей уже стало не до шуток.

- Где вода?

- Нету...

Алла быстро подбежала к нему, присела на корточки, взялась за руки. Сухие и холодные. Но он будто не понимал ничего. Только смотрел на неё неотступно и слабо улыбался.

- Брант... Ты что? – пропищала она жалостливо. – Ты заболел... Да? Чего молчишь?

А он всё улыбался и рассматривал её лицо. Откровенно и взволнованно. Никогда её не видел такой.

- Болит где, да? Желудок, да? – испугалась она.

- Здесь. – Показал он на грудь, приложив ладонь напротив сердца.

- Что, давит, да? – сморщила она губы.

- Любит... – улыбнулся он.

Алла замерла. Потом просмеялась, как козочка.

- Он ещё шутит!.. С ума сошёл? – вскочила с места.

Но ободрилась немножко.

- Так... – вспомнила, - дрова!.. – сказала себе в слух.

- Я принесу! – шевельнулся он.

- Куда! Сиди уж... – настойчиво потребовала она.

Дрова было не куда положить. Вся топка была забита листами бумаги. Напечатанные листы и исписанные вручную. Она стала нетерпеливо щёлкать кнопкой-курком. Пальцы дрожали. Но вот жёлтый огонёк вспыхнул и замер в своём однообразии формы. Алла тут же подожгла бумагу. Захлопнула дверцу. Огонь объял бумагу, потом вдруг произошёл хлопок, вспышка, и дым с пеплом вырвался из поддувала в кухню. Брант вскочил на ноги, ничего не понимая. Алла махала руками и морщила нос.

- Зачем так набил!..

Вся кухня поплыла в дыму. Дым настойчиво шёл обратно. Аллка открыла форточку и махая руками, пошла к двери.

- Фу... – морщилась она и распахнула дверь настежь.

Гул огня стал ровнее, дым перестал идти через щели и оранжевое пламя стало беспощадно пожирать бумагу. Брант, наконец, вышел из оцепенения и крутя головой сказал быстро:

- Я принесу воду!

- Погоди!.. – морщилась от запаха она, ты лучше дров поищи, щепок, палочек, чего-нибудь... есть?

- Да! – вспомнил он. – Там, в сарае!

- А я за водой. Дай ведро!

Через полчаса он снова сидел на диване и слушал, как гудит в печке огонь. От раскалившейся чугунной дверцы повеяло теплом. Алла живо хозяйничала на столе. Хлопала дверцами. Что-то открывала, резала. Торопливо поправляла падающие на щёки волосы и снова бренчала посудой, иногда поворачиваясь, и бросая краткие взгляды в его сторону. Потом, молча улыбалась и продолжала своё занятие.

Брант смотрел на неё и слушал, как в топке гудит огонь. Иногда она отходила от стола и присев у дверцы печки, ножом открывала её и подбрасывала щепки и обрезки досок, грудой высыпанные тут же. Жар из открытой топки растекался по кухне, смешиваясь с запахом пищи и дыма и становилось как-то уютно.

Он задвинулся на диван глубже, откинул голову назад и спросил тихо.

- Алла, ты останешься?

Она обернулась круто, сомкнув губы, бросила игриво:

- Посмотрим!..

Он откинул к стене голову и закрыл глаза. Что-то зашипело на газу. Потом, что-то свалилось на пол. Он улыбнулся, не открывая глаз. По телу стало растекаться тепло. Домик стал наполняться жизнью. В голове помутнело, заволокло пеленой сознание.

- Брант...

Он резко открыл глаза. Алла стояла с полотенцем в руках и улыбалась.

- Вставай... Ешь иди...

Он шевельнулся и присел на край дивана. Взглянул на стол.

- Переоденься сначала, мокрый весь... – мяла она полотенце в пальцах.

Он поднялся и вздохнул тяжело.

- Да! – Спохватилась она, - тащи сюда бельё, всё тащи... грязное...

- Зачем?

- Тащи!.. С собой возьму! Или ты сам стираешь?.. – ехидно сощурилась она.

- Нет. Я бросил.

- Куда бросил?..

- Совсем...

- Выбросил, что ли!? – округлила она глаза.

Он качнул согласно головой.

- Да. Так.

- Ох... – прикрыла она веки, вздохнув показательно.

И снова вспышка в сознании... Ведь могла бы догадаться. Только о своём бельишке думала. Хороша хозяйка... Тётя Эльза только и мечтала о такой.

- Ну ладно... – улыбнулась она виновато, - переоденься и иди... Ешь скорей!.. – нескладно вышло у неё.

- Да... – устало улыбнулся Брант, - шагнул пару шагов, обернулся.

- Ты уйдёшь, да?..

- Иди!.. – подтолкнула она в спину.

Он улыбнулся и молча пошёл в свою комнатку. Алла вздохнула громко и с разворота плюхнулась на диван. За окном стемнело. Теперь стало темнеть раньше. Загорелись огоньки в домах нового посёлка. Расползались и мерцали в стекающих каплях на стекле. Какая-то щемящая радость заиграла внутри. И поняла, что никогда уже не уйдёт отсюда. Ложное ощущение стыда сменилось желанием подарить и сделать что-то большое и радостное.

Сделать. Сотворить. Изменить жизнь! Неукротимое желание изменить всё самой заклокотало внутри! Пора пустых ожиданий кончилась. Поняла! Нечего ждать! Всё прошедшее кануло невозвратно. Не хотела возвращаться в прошлое даже в мыслях. Всё! Хватит! Пора! Настала другая пора!

Качнула головой – огоньки за стеклом побежали, замигали, как в калейдоскопе, меняя цвета. Капли стекали по стеклу как слёзы... Появлялись новые неожиданно и стекали змейкой вниз.

За спиной открылась дверь. Брант вышел бодрый и нарядный. Подошёл тихо и встал рядом, поедая её глазами. Алла тоже приподнялась и встала напротив, разглядывая его любопытно. Он улыбнулся вдруг и сказа смешно.

- Здравствуй Алла!

- Здравствуй! – хохотнула она и повисла у него на шее.

Но быстро разжала руки, отскочила улыбаясь.

- Ну всё!.. Садись! Не могу видеть тебя голодным!

Брант ел не спеша, но всё без разбора. Она сидела рядом и теребила полотенце на коленях. Снова и снова его разглядывала и улыбалась. Иногда сознание вырывалось и улетало на секунды. За это короткое время вспышками возникали картинки уходящего лета.

Так он и жил всё это время. Один по сути. В чужой стране, лишь связанной с ней духом прошлого и какими-то странными мечтами и надеждами. Странно, но он влюбился в неё сразу. При первой встрече. Боялся её огорчить, даже пустяком, совсем забывая о себе. Иногда он трезво ощущал своё состояние, но ничего сделать не мог. Или не хотел. Не хотел, что б его жалели. Не хотел этой подмены. Когда любовь путают с жалостью. Часто путают, и всё остывает потом, когда жалеть уже нет нужды. Приходит безразличие. Потом недовольство. Такое вот, коварство. И это повсеместно. Он ждал и пугался. Думал, и страдал от этого.

Бабушка Эльза постоянно слала послания и просила, чуть ли не отчёта в его мыслях. Была такая слабость у бабушки, отчасти жить за него. Может оттого, что она ещё не видела ни одного серьёзного шага, ни одного серьёзного самостоятельного решения с его стороны. Тогда бы она, наверное, отступилась от опёки, подумав: - «Вот теперь вижу, он сам может поступать не хуже меня. Теперь я спокойна!» Несмотря на молодость, Брант понимал и это. Видел, как на глазах развалилась семья и долго не понимал – отчего?.. Он не мог упрекнуть ни отца, ни мать. Не знал в чём. И дал себе слово – понять, почувствовать, почему так происходит у всех.

А бабушка Эльза, загадывала ему очередные загадки, рассказывая о прадеде, о каких-то таинственных чувствах и знаниях. О божественной природе человека и говорила, что люди всё теряют и теряют это... Вот прадед, тот знал многое. Говорил: - «Россия - это источник всего». Там всё можно понять, ощутить и стать счастливым. Скоро придёт время и можно будет посетить эту страну. Это – заворожило Бранта. Знакомство с Луизой только переполошило его душу и усилило сомнения. И тут – бабушка предложила поездку, после своего краткого посещения. Сказала, что нашла красивое уютное место. Тихое, с нетронутой природой. В небольшой деревне живут несколько молодых русских семей. Очень интересные люди. Добрые и красивые. Привезла картину и добавила, что тут недалеко и домик построят по её заказу. Встретила там людей, как бы случайно, живших в Австрии. Они всё устроят.

- Брант, - говорила она, - это судьба! Ты просто съезди и посмотри, а там решай сам!

Алла вдруг протянула к нему ладонь и погладила по щеке.

- Ты правда не заболел? Нет? – спросила заботливо, но весело.

Ему это понравилось, что как-то игриво спросила. Он боялся этой самой жалости, за которой, как за шторкой, может не оказаться любви. Ещё хуже, если бы она, эта жалость была показной и Алла вздумала бы сыграть какую-то роль, пусть благородную. Брант боялся любой фальши. Потому, что и правду полюбил её. Как, за что? И почему? Да разве разберёшь?.. И мысли-то такие никогда не приходят. Вот, кто не любил, тот начинает рыться в мыслях, пытаясь понять то, чего не испытал.

- Нет, - улыбнулся он, - я себя закаляю.

- Ничего себе, - хохотнула она, - хорошо не одичал тут!.. Оброс бы шерстью ещё!.. Ты хоть в зеркало на себя смотришь? – провела она рукой и лишь потом проследила взглядом.

В прихожей – зеркало не было.

- У тебя хоть, зеркало-то, есть?

- Нет... – снова улыбнулся он, не отрываясь от еды.

- Хо!.. – легко хохотнула она, - ничего себе!.. Как же ты бреешься?

- Так... Руки чувствуют...

- Чувствуют!.. – с дрожью в голосе усмехнулась она.

Встала со стула и с любопытством стала бродить по дому, будто надумала тут сделать ремонт. Оглядывала всё от пола до потолка, привставала на носочках, заглядывала по углам и за печь. Была весёлой и романтичной.

Брант с улыбкой косил взглядом.

- Алла!.. Ты ешь тоже!..

- Я потом! – без умысла заявила она просто, заглядывая куда-то в прихожей и обшаривая любопытными глазами старинный шкаф. Что-то мурлыкала себе под нос, водила пальцами по тиснённым дверцам антресоли.

Брант забывал жевать. Останавливая взгляд, улыбался скрытно. Нет, она не играла, не жалела. Она хотела быть с ним. Очень хотела. И плохо получалось скрывать это. Задержала внимание на картине. Улыбнулась с лёгкой грустью.

- Красиво...

- Это Кирилл рисовал... Они с Катей подарили мне... Нам с бабушкой.

- Красиво...

- Я хочу чтобы тут было так же! – показал он рукой в окно.

Алла бросила на него взгляд, потом шагнула в комнату, с окнами на лес. И оттуда громко:

- А часы? Почему стоят? А дай ключ!.. Я заведу!

- Там! – тоже повысил голос Брант, - там есть!

Спустя секунду раздался медный звон курантов.

- А сколько время? – так же звонко спросила она из комнаты.

Брант поднялся, подошёл и встал в дверях.

- Тридцать две минуты... – сказал он грустно.

- Какого?.. – округлила она глаза.

- Одиннадцатого... – сказал он внятно, по буквам.

У Аллы потускнела улыбка.

- А ты пил чай, уже остыл... – ослаб у неё голос.

- Я жду тебя...

- А-а... Пойдём... – опустила она голову и первой протиснулась возле него в прихожую.

- Алла... Не уходи... – сказал он мягко вслед. – Я без тебя умру. Или зарасту шерстью!..

Она обернулась резко. Заправила волосы за ухо, просияла сразу.

- Болтун!.. – и отвернувшись, быстро пошла к столу.

В кухне стало жарко. Она воткнула в розетку самовар, села на стул и стала дуть себе на лицо, смешно выгибая губы. Щёки раскраснелись к лицу прилипли волосинки.

- Видишь? Тепло!.. А ты не топил! – с таким же жаром в голосе заявила она.

Нет, это не печь. Это она необъяснимым образом влила в него тепло жизни. Любовь бездонна и чиста. Невероятной силы и тепла. Конечно она! Потому, что все остальные чувства не так сильны и сразу заметны их потуги, когда тебе хотят помочь. А у любви – легко всё происходит, без усилий! Как бы играючи! Конечно, это не жалость.

Брант оттаял. Почувствовал силу и снова вспыхнул в нём огонь мечты, который тлел угольком и остывал на глазах.

Провела пальцем ему по щеке, сказала с глянцем в голосе.

- А ты, ничего!.. Порозовел! Вот ещё откормлю и можно маме показывать!..

Он хохотнул откровенно. Алла отскочила в сторону, встав на цыпочки, потянула руки в стороны.

- Ты посмотри за чаем, я ещё не всё посмотрела! – и направилась с улыбкой в его маленькую спальню.

Брант только открыл рот, но не успел ничего сказать. Она нащупала выключатель. Щелчок, и вспыхнул свет. Кровать, наспех закинутая покрывалом. Компьютер в углу, принтер, ещё что-то. Высокой стопкой – книги. И на полу стопка. Шагнула внутрь.

Над изголовьем кровати – её карандашный портрет. Пришпилен иголкой к стене. На иголке, за ушко, надет маленький тёмный крестик. Весь стол завален листками. Отпечатанные и написанные вручную. Написано по-русски, но над зачёркнутыми местами, исправлено по-немецки, наверное. Взяла листок, хотела почитать, но появилось ощущение, что подсматривает в замочную скважину. Положила лист на место. Книги старые и совсем новые. Толстенная рукописная тетрадь, обёрнутая то ли кожей, то ли чем-то похожим.

Шкафчик небольшой. Валяется одежда: куртка, кроссовки, носки. Тронула – всё влажное... Собрала в охапку и сразу повернула назад. Брант стоял у стола, наливал чай.

- А это!.. Кто сушить будет? Пушкин!? – заявила сразу с показной строгостью, неумело пряча улыбку.

- Почему Пушкин?.. – пожал он плечом.

- Вот и я думаю... почему?.. Печка же есть! – сразу забросила она на верх печи, и стала расправлять.

Вдруг постучали в дверь... Брант бросил на Аллу тревожный взгляд. Ничего не мог вымолвить и не шелохнулся. Алла тоже, замерла у печи.

Дверь приоткрылась, и в прихожую тихо прокралась Анька. Увидела Бранта, затем Аллу. Оторопела, остановилась неуклюже.

- Ой... – спохватилась она, - привет... – нескладно выдавила, - ой!.. Вы извините... Я... Мы думали... Свет горит!.. Андрей сказал – сходи! У меня он не возьмёт!.. Вот... – протянула она ключи.

Брант с Аллой переглянулись.

- Брант! – сморщилась Анька. – Мы вообще... Андрей который день... Чего-то вбил в голову!.. Совсем уже!.. Сегодня весь день... Чуть не поругались! Сейчас увидели свет, ну всё!.. Не терпится! Ты извини... Вон он, курит там... – оглянулась Аня на крыльцо.

- Что, Аня... Не понимаю... – замотал головой Брант.

- Да ну его!.. – чуть ли не пробило слезу у Аньки. – Вбил в голову... Про машину... Хочет, что бы ты взял назад!.. Говорит, очень дорогой подарок и вообще... У нас уже была такая ...история. С машиной... Вот он и думает теперь... Ты сходи, - поглядывала она на Аллу, - поговори с ним, а? Сам... Его сшибли, на мотоцикле, потом подарил Антон свою! А он!.. А я!.. В общем, так получилось... Он чуть не уехал!.. Дурак... Теперь вспоминает. И вообще, всё хочет сам!.. Говорит, больно везёт теперь! Слишком!.. Вон он, курит!.. Курит, курит...

Брант сорвался с места, проскочил мимо Ани, только улыбнулся мимолётно. Закрыл плотно дверь.

Алла улыбнулась Ане. Шагнула к столу.

- Садись, Ань, чай горячий!

- Да нет... Поздно уж... И вообще...

- А я переезжаю, Ань, сюда!.. Насовсем! – обернулась она.

- Да? Правда? Здорово! Веселей будет!

Дверь дёрнулась. Первым, неуклюжё вошёл Андрей. Поднял голову, увидел Аллу, засмущался сразу.

- Привет... – выдавил с кислой улыбкой.

Анька уставилась на него, хлопая глазами.

- Заходи!.. – бесцеремонно толкал его в спину Брант. – Будем пить чай! – твёрдо и громко заявил.

- Да нет... Какой чай... – пробурчал тот.

- Давай!.. – продолжал толкать его Брант. – Будем говорить! Я буду!.. Ты, только слушать!..

Прошло пол часа. Всей гурьбой вышли на крыльцо. Толкались весело.

- Пойдём! – тащила за руку Анька Андрея, - поздно уже!.. – улыбалась розовыми от жары щеками.

- Ну пока! – повернулся Андрей, пожал Бранту руку и взглянув на Аллу, добавил, - спокойный ночи!

Ухмылялся, довольный, легко сбежал с крыльца. Анька, обхватив его за пояс, помахала рукой. Через минуту оба скрылись в темноте. Потом, сквозь шум дождя, послышался Анькин визг. Андрюшка, подхватив её на руки и вбегая в крыльцо, поскользнулся на ступеньке. Свет у крыльца погас и равномерный шум дождя слегка надавил на уши.

- Жарко! – прошептал Брант, слушая как барабанит капель в темноте.

- Тебя отогреть хотела!

- Хм!.. Ты сама – как огонь!

Вошли в дом. Совсем другое дело! Запах – уже жильём пахнет... Тепло, но как-то влажно, душно немного. Алла по привычке расстегнула верхние пуговицы на платье, встряхнула его за плечи на себе. Форточка открыта. Повернулась к двери.

- Открой... Душно...

Брант возился в прихожей, повернулся к ней, задержал взгляд, улыбаясь.

- Что?..

- Так... – улыбнулся он и толкнул дверь, - там... ещё двери и там... – показывал он рукой в темноту коридора.

- Ладно, ладно! Я посмотрю!.. – смешком ответила она, отдуваясь от жара, - чего улыбаешься?

- Хорошо, что ты остаёшься... – негромко ответил он.

В комнате пробили куранты. Алла вздрогнула с непривычки.

- Так!.. – волчком обернулась она, подошла к дивану павлиньим шагом.

- Ты будешь спать здесь! – отчеканила звонко, - ткнув пальцем в диван, - я – там! – и отошла к двери маленькой спальни.

Приоткрыла, сразу взглянув на свой портрет, кровать.

- Нет... Я здесь, - снова указала рукой на диван, - ты, так и быть, там! – и посмотрела на него твёрдо, но с любопытством.

Братн молчал, пожав плечами, улыбался просто и смотрел на неё, свесив бессильные руки.

- Не перепутай, смотри!.. – картинно погрозила она пальцем.

- Да... – усмехнулся он.

- Что, да? – округлила она глаза.

- Буду смотреть...

Аллка закусила губу, секунду прожигала его недвижимым взглядом, потом, прикрыв веки и подняв нос, улыбнулась сама себе.

- Несносный!..

Ещё бродили по дому в полутьме, долго, не торопясь. Алла взмахивала руками как птица, вставала на носочки, кружилась, что-то напевая без слов. Брант следовал рядом, радуясь её настроению. Она подходила к окнам, смотрела на дождь, вглядывалась в тёмные очертания ночи.

- А там лес, да?

- Лес... – кивал он.

- Не страшно?

- Теперь нет...

- Хм... Нет, страшно... – отходила она от окна и снова кружилась по дому.

- А на самолёте страшно?

- Я не думал, не знаю...

- А мне страшно... Ой, а там что? – остановилась она в прихожей.

- Там... ещё комната.

- Там? Вверху?

- Да, только лестницы нет... Она там, под крышей, указал он в окно.

- Да? Интересно! А как посмотреть? Там есть свет?

- Есть. Сейчас принесу стул. Можно открыть.

- Давай!.. А там можно жить?..

- Конечно!.. – вбежал он на кухню, - только ещё нет ничего...

- Хорошо!.. – отступила она в сторону.

В открытый люк она посмотрела в пустующую комнату. Небольшая, но уютная. Два окна напротив. Всё околочено деревом.

- Мне нравиться! – присела она, опустив голову из люка, - поставишь лестницу завтра?

- Да, поставлю... – ответил не громко и подхватил её на руки.

- Брант! Ты...

Он мягко опустил её на пол и добавил.

- Так, на самолёте... Страшно?

Она отошла молча, поправляя платье и села на диван.

- Боюсь чего-то... – усмехнулась грустно.

Брант подошёл, сел рядом.

- Быстро. Четыре часа и в Вене.

- Да? Так быстро? А далеко от Вены?

- Нет. Там бабушка встретит и дедушка.

- Бабушка... – вздохнула она. – Знаешь, мне кажется я ей не понравилась.

- Почему? – шумно усмехнулся он.

- Не знаю... – вяло улыбнулась, - она меня даже не помнит, наверное. И когда провожали, даже не смотрела на меня. И тогда, помнишь, когда познакомились, в первый вечер... Так поглядела, я потом стала прятаться за всех... А дедушка твой, - Алла усмехнулась, - вообще не представляет...

- Представляет!

- Да? Откуда?.. – Алла поднялась и тихо подошла к столу, - ещё пить хочешь?

- Хочу. Дедушка видел твой портрет, ты ему понравилась.

- Откуда?

- Интернет...

Алла повернулась изумлённо.

- Да? Ну ты даёшь!.. – вспыхнули у неё щёки.

Он сидел и рассматривал её открыто. Алла доливала воду в блестящий маленький самоварчик. Разглядывала гравировку точками и молча раздумывала.

- Алла, тебя уже все ждут!..

- Ну ты даёшь... – усмехнулась сомнительно.

- А как тебе фамилия?

- Мне? – вскинул она ресницы от неожиданности, - Красильникова...

- Как!? – почти крикнул Брант и привстал на диване, держась лишь кончиками пальцев.

- Что?.. – испугалась она, - Красильникова... А что?

- Ещё! Скажи медленно... Буквами!..

- Что... – пожала она плечами, - зачем тебе?..

- Скажи! – замер он от восторга.

- Ну... Красильникова... – Проговорила она медленно.

- Мой пра... дед, тоже Красильников! Алла!..

- Да?.. И что? Ты, что думаешь?..

- Ты знаешь?.. Это может быть!.. Ты знаешь?.. Твой прадед, или брат... кто-нибудь?..

- Не... знаю... – Запнулась она, - надо спросить мамы...

- Надо! Алла! Я чувствую... А... Кто воевал?.. Домой пришёл? Что известно?

Алла тихо подошла к нему. Села рядом.

- Почему ты решил?.. – пожала плечом, - тогда все воевали... Я не знаю... надо спросить у мамы, или у отца. Я не знаю... Приедем в субботу, спросим...

- Да, спросим!.. Красильникова!.. – улыбнулся он. – Алла, ты чай включи!..

- А? – вздохнула она и соскочила с дивана.

Воткнув вилку самовара, повернулась к нему с улыбкой.

- Брант... Ты думаешь я родственница, да?

- Ты судьба!.. – приоткрыл он рот.

- Брант... – склонила она голову вбок с улыбкой, - знаешь сколько в России Красильниковых? Может... тысячи!.. Может, больше!.. Это – в России только... А везде?

- Я знаю...

Алла опять подошла к нему, погладила волосы.

- А если не родственница?..

- Тогда знак! Знак судьбы!..

Она трепала ему волосы. Улыбалась, рассматривая взволнованное лицо.

- Смешной ты... – и вздохнула протяжно, - а если не знак, а просто?.. А?

- Всё равно люблю! – поднял он вверх глаза и обхватил её за ноги.

- Ладно! Ладно! Остынь!.. – хохотнула она.

Он посмеялся тоже.

- И ты смешная! Сначала – грейся, теперь – остынь!..

- Ох, несносный!.. – засмеялась заливисто, крутя головой, - Пусти!.. Вода закипает!

Сели у самовара. Улыбаясь пили горячий чай. Алла вздыхала, водила глазами вокруг, качала головой.

- Ты сказала? Родителям? Что мы приедем?

- Нет... ничего не говорила.

- Почему? Как я буду там?..

- Скажу сразу!.. – усмехнулась она.

- А раньше, почему не сказала?

- Раньше... – взглянула она не ловко.

- Не верила мне? – не отводил он глаз.

- Не в этом дело... Просто...

- Теперь веришь?

Алла поставила чашку, опустила голову и только сейчас заметила, что расстёгнуты пуговицы до груди. Приложила ладонь, тут же застегнула нижнюю. Подняла голову, посмотрела отрешённо на него.

- А хочешь... сейчас поедем? – блестели у неё глаза.

- На чём? – хохотнул он не отводя глаз.

- Ещё вопросы будут? – сжала она губы, притворно изображая обиду.

- Да! – тут же ответил, - а почему колючки растут? – хохотнул он сдержано.

- Ух, ты!.. – схватила она его за шею.

Не спалось. Тихо-тихо за окном. Приятно шелестел дождь и больше никаких звуков. Диванчик был мягкий и бесшумный, хоть и старый на вид. Печь исправно отдавала тепло и Аллке было душно. Вертелась с боку на бок, не боясь что услышит Брант. Закроет глаза и грезилось, как видит с воздуха города, страны и другие самолёты. Как птицы летят рядом. Туда летят, а некоторые – обратно. А внизу горы и другие чудные картины. А потом они приземляются в Австрии, в Вене. А там бабушка Эльза. У Аллы холодок пробежал по телу. Как она её встретит? Аллке было как-то не ловко, даже стыдно перед Эльзой. Но почему? Не могла себе ответить. Искала причины, вспоминала своё поведение за всё лето. Не видела причин. Потом почувствовала, что она сама себе причина. Это совесть её не даёт ей покоя, а не бабушка Эльза.

Вилла, лошади, машина. Наследство богатого Франца. Где-то там, глубоко внутри, таилась и щекотала её эта тлетворная мысль. Было приятно об этом думать, но только самой себе признаться. Надо же, так и лезет наружу! Так лезет, что кажется, отражается в глазах. Не дай Бог, бабушка прочитает эту мысль! А бабушка у него, не промах. Она-то – прочитает! Но как избавиться от неё, но не из-за денег же. Задала себе вопрос, похолодело внутри. Испугалась сама: - «Ну я и сволочь!..» – даже привстала на локти.

А если не будет ничего, отвергнет её бабушка, вернуться сюда, и Брант возьмёт в руки лопату, и скажет: - «Давай всё сами?» Что? Что она почувствует? Уже почувствовала. «Вот так проверочка...» Не хочешь, а в голову лезет. А что в самом деле? Да нет же... Нет!.. Даже вспотела от такой мысли. Ведь ему не стыдно смотреть в глаза! Нет же!..

Захотелось вскочить и прибежать в его комнату. Стало страшно. Сама себя испугалась. Не уснуть теперь! «Хоть бы сам пришёл, посидел просто!.. Поговорили бы...»

Дверь отворилась. Алла вздрогнула. Села на диване, закрыв ноги. Брант просунул голову. Спросил шёпотом:

- Алла... Ты не спишь?..

- Нет... А ты что не спишь?.. – дрогнула от радости.

- Жарко... И скучно без тебя.

Она промолчала. Так и сидела, забыв что без платья.

- Я посижу рядом? – опять спросил он шёпотом.

- Да?! – вырвалось у неё ехидно. – Сначала посмотрю, потом посижу, потом полежу...

«Дура, что я говорю...» – подумала она. Брант посмеялся тихо.

- Можно?

- Можно, если осторожно...

«И кто за язык тянет...» – точила её мысль, - «наверное от злости к себе».

Брант подошёл тихо и присел рядом.

- Тебе нравиться здесь? – спросил мягко.

Что-то шевельнулось внутри, подкатило к горлу.

- Брант... Я поняла почему боюсь тёти Эльзы...

Он молчал. Она искала его глаза в темноте.

- Она думает, что я не тебя люблю, а твои деньги. Правда! Помолчи! Она тогда посмотрела! Я вспомнила! Давай не поедем никуда, не в какую Швейцарию, ни к морю! А? Давай назад сразу!..

- Она так думала про Луизу. И это было правда. Луиза не боялась это показать.

- А мне что делать? – выкрикнула Алла, - притворяться, оправдываться, да? Что я!..

- Не надо... – взял он её голову и прислонил к себе, - бабушка увидит тебя и всё поймёт! Она хорошая и добрая! Вот увидишь! Я тоже думал об этом.

- Что думал? – вырвалась Алла, лихорадочно упёршись пальцами в одеяло, искала его глаза в теми.

Но не видно очертания. Только тёмный силуэт. Брант снова обхватил её и придвинул к себе. Гладил по волосам, по телу. И молчал. А она поняла вдруг. Что почти голая. А он молчал. Вдруг выступили слёзы и Алла всхлипнула.

- Видишь, - тихо сказал он, - вот тебе ответ! Я напишу бабушке, что ты плакала и сама всё придумала.

- Не надо... – всхлипнула Алла, - не говори ничего, теперь я знаю... не боюсь... Я лягу, ты посиди, ладно?

- Ладно... – помолчал он. – Мы поедем в Марсель... там море... яхты и статуя девы Марии и золота! Прямо в воде стоит. Огромная! Это маяк.

- Правда? – вытирала она слёзы, - а ты умеешь на яхте?

- Конечно! Мы попросим яхту у Луизы!

- С ума сошёл!..

Он усмехнулся.

- Да. Давно уже. Как тебя увидел...

- Ох, пропадёшь с тобой... – шёпотом пропела она, улыбаясь в темноте, и зарылась под одеяло.

Он усмехнулся и стал искать ладонью её голову. Алла тут же вынырнула.

- Твои родители... Я не знаю как говорить с ними... – сказал он тихо.

- Ты что, боишься? – привстала она на локоть.

- Чуть-чуть.

- Кого, папу или маму?

- Нет, там сидит... – ткнул он себя пальцем в грудь.

Она дурашливо, по-детски усмехнулась.

- И у меня сидит... – сказала серьёзнее. – Я лучше скажу, ты плохо понимаешь по-русски. Чтоб меньше спрашивали.

- Не надо. Как знаю, так скажу.

- Они узнают про тебя подробнее, и будут, как Луиза.

- Ничего, - усмехнулся он, - это нормально. А Луиза – она...

- Ладно, извини... – перебила его Алла. – Я ведь её не виню! Я сама, чуть-чуть Луиза, - и почувствовала, что хорошо стало.

Как хорошо с ним. Скажешь всё и хорошо. Только откровенно. И исчезают проблемы. Чище на душе и просторнее. Просторнее!.. Пусть там лучше любовь живёт, чтоб места хватило.

- Знаешь, а с тобой хорошо говорить. Можно всё сказать, не обижаешься, всё понимаешь... Вот Сашка был... Не знаешь, как и сказать... Нет... у нас ничего не было! Честно, я его даже боялась! Вообще, я такая тварь! – усмехнулась она нехорошо, - я в первый день представила, как валяюсь с тобой в постели... Ты делаешь меня чище...

- А сейчас, не хочешь валяться?

- Ну ты вредный, а!.. – отвернулась она.

- Я просто хочу быть рядом, можно я лягу, я просто хочу спать...

- Но только спать! – усмехнулась она.

- Алла... Ты делаешь меня чище!

- Ох! – вздохнула она, - несносный! – и повалилась с улыбкой на подушку.

Он не спеша разделся и лёг рядом, засунув руки за голову.

- Не свались... – хихикнула она.

- Тут невысоко...

Аллка хохотнула громко. Потом повернулась к нему, опёрлась локтем в подушку.

- А откуда полетим?

- Шереметьево – два...

- Да? А на каком самолёте? – улыбалась себе.

- Можно ТУ – 154, можно «Фоккер», авиакомпания Аустрия Эйрлайн.

- Ух ты!.. Узнал всё, да? Уже...

- Узнал...

- Ну ты даёшь!.. – задохнулась она от удовольствия.

Замолчала, водила глазами по потолку. Улыбалась.

- Брант... Поцелуй меня и я усну спокойно.

Он повернулся, привстал и поцеловал её в губы.

- Спи, милая Алла Красильникова!

- Ну Крафт! – хохотнула она, - я тебе припомню!

- Ты тоже скоро будешь Крафт! Алла Крафт!

Она улыбнулась.

- Не... Не звучит!

- Тогда я буду Красильников, хочешь?

- Брант Красильников!.. – засмеялась она, - нет! Ещё хуже!.. Ой нет! Лучше я... Насмешил... весь сон прошёл! – затихла она вдруг. – Правда, давай спать... мне вставать завтра рано...

Он помолчал, усмехнулся. Потом опять наклонился медленно и поцеловал её снова.

- Алла! Завтра – уже наступило!..

- Это хорошо... закрыла она глаза.

С той самой минуты, как она открыла глаза утром, время полетело стремительно. Час за часом, день за днём. Настала череда срочных дел, мелких хлопот. Но хлопоты были приятные, а срочные дела - не раздражали. На следующий день Брант пошёл к Антону. Антон уехал. Пришлось ждать. Бранту не сиделось на месте, стал заходить ко всем подряд. Просто приходил, посмотрит, поулыбается, и уходит обратно. Чуть не опоздал к обеду. Алла сказала – обязательно, чтоб не уходил далеко. Попутно обсуждали предстоящие дела.

Брант снова искал Антона. Будто забыв, что можно позвонить. Скорее не хотел его отрывать от дел. Разговор предстоял серьёзный и может быть не простой. Решение созрело неожиданно. И наступило такое облегчение, что разом снимало все проблемы у Бранта. Ему не терпелось. Антон приехал и куда-то торопился снова Но Бранту не хотелось говорить в спешке.

- Ты уезжаешь? – спросил с разочарованием у него.

- Да нет!.. На веранду пойду! Крышу конструирую! Из стекла.

- У меня предложение... – странно произнёс Брант.

Антон взглянул на него смело, с весёлым прищуром и сказал твёрдо:

- Ну, идём!

Обогнули дом. Как ажурное полотно, к дому примыкала веранда. Сложная, хитрая конструкция, похожая то ли на купол, то ли на арку. Сплошная сеть стоек, раскосов, креплений, как паутина, спускалась с задней стены новенького дома и опиралась на мощный каркас нижней обвязки. Уже был сделан пол, завален стружкой, обрезками досок и брусьев. Разложен инструмент, провода и пара стульев с наваленными на них коробками и бумагами. С торца стены в дом врезана дверь. В мансарде, сверху, зиял пустой прём. Конструкция была высокой и с ломаным уклоном спускалась в сад.

Антон спешно освободил стулья и кивнул весело.

- Вот, душу отвожу!.. Моё изобретение! Крыша только беспокоит... Из стекла всё будет! – задрал он вверх голову, - ну ты садись, садись!..

Брант без размышления сел. Сразу начал говорить, не спеша, спокойно. Говорил медленно, но без пауз. Казалось, весь разговор он уже подготовил и мысль его созрела. Говорил долго, сосредоточенно.

Антон молчал, слушал внимательно. Нагибался, брал щепку, молча грыз. Смотрел то на Бранта, то куда-то вдаль сада. Ломал щепку вдоль, снова грыз, бросал под ноги и чесал себе руки. Лицо было взволнованно, беспокойно бегали глаза. Лихорадочно работала мысль. Иногда он улыбался, иногда с прищуром долго смотрел в глаза Бранту. Не прерывал его, а только вздыхал коротко, роняя взгляд под ноги.

Брант закончил. Спокойно смотрел на Антона, ждал, что он скажет и возможно, мог бы продолжить рассказ.

- Да... – протянул Антон с едва уловимой улыбкой. – Сразу скажу тебе, спасибо! Спасибо Брант, но, ты не торопишься? – взглянул на него. – А вообще, - не дождался он ответа, - заманчиво!.. Молодец! – Далеко смотришь! Дальше наших... Долго думал, да? – засмеялся он и поднявшись со стула стал ходить вокруг. Но ходить мешали щепки и обрезки досок. Попрыгав с места на место Антон снова сел, улыбаясь, задумался на секунду.

- Понимаешь Брант, какая штука, я бы согласился конечно, хоть сейчас!.. Но... есть тут закавыка! Проблема, не проблема... Как тебе сказать!.. Борисыч у нас, уходит на пенсию. Вот беда... Мог бы ещё, да тут выборы местные... Всё! Другого надо... Вот в этом-то и дело всё! Борисыч – меня толкает, ревёт прямо! А кромя тебя, говорит, и не кого! Ему, мол, наверху, так сказали, вот заварили кашу... сами и давайте! Ищи, мол, себе замену. Вот так у нас... Тут планы, понимаешь, серьёзные, по переустройству деревень. Дали нам волю, немножко... – усмехнулся он, - дали территорию, пол района! Вот мол, посмотрим! Видят, дело вроде двинулось у нас, есть конкретные цели, цифры, даже цветные проекты! Вот, денег мало!.. Но область, на нас и надеяться! Позвали мол... только сами и финансируйте. Понимаешь?

- Да! Это есть!.. То, как надо! Это... – запнулся Брант, - поможет! Решит это... проблемы...

- Решит-то, решит!.. – усмехнулся Антон. – Только вот время!.. Придёт другой глава... ему всё втолковывать надо, объяснять! Решит на нашем горбу в рай въехать... Использовать могут, понимаешь? Надо, чтобы свой был! Чтобы душа горела! Понимаешь?

- Да! – улыбнулся Брант. – Понимаю! А что ты сам? Не хочешь?

- Да не хочу, в том-то и дело!.. – встряхнулся Антон, - не моё это, понимаешь? А кто тут будет? Мне и здесь нравиться! Я тут – как рыба в воде! Никто не лезет, да и друг у меня есть – Томас. У нас с ним уговор! Рисковали вместе! Отличный парень, Том! Мне поверил, сам там, как паровоз пыхтит! Умница! Только всё пошло, и раз!.. Нет Брант! Я – пас... Тут просто, был бы свой человек и всё! Ничего не надо... Есть тут мысль, вот, с Васильичем обговариваем!

Солидный, толковый, учёный, степени есть! Мужик с душой, подошёл бы... Да вот, боится и всё! Боится ответственности... Люди, семьи... Проблемы! Не обвык руководить, подчинятся привык! Да и лирик в душе...

Ему бы, годик под Борисычем поработать, оглядеться. Вот, уламываем с Борисычем!.. А его бы, поддержали! В школе сейчас, подрабатывает! Родители довольны, дети не хотят домой с уроков его уходить. Вот бы его!.. Мало времени!.. – хлопнул он себя по коленке, - мало!

Вздохнув, поглядел на Бранта уважительно.

- А ты молодец! Не ожидал! Дело, правда, щепетильное – но... смотри! Да и ещё что тебе семья скажет?!

- Я могу сам решать! Имею права. По закону.

- Ой-ой! Не спеши, Брант, не спеши! Нельзя так, через колено... Это семья, Брант, поколенья людей, традиции...

- Да, я не хочу так... Будет хорошо! Тебе нравиться, дедушке тоже понравиться!

Антон улыбнулся.

- Одно дело, Брант, Австрия... Другое – Россия! Тут ещё, кто куда! Поиски!.. Но, молодец! – тряхнул головой Антон, - всё продумал... Аллочка, что ли, вдохновляет? – посмеялся Антон, - они могут!..

Брант улыбнулся.

- Алла ко мне переедет!

- Ну добро! – засмеялся опять, потом вздохнул глубоко, стал серьёзным и добавил чётко, - ты вот что, Брант! Пока ездите к себе, тут решиться вопрос, скорее всего... Да и ты там разберись, только чтоб, красиво всё и откровенно! Понял?

- Да. Но я должен знать. Что ты скажешь? Мне нужно решение. Согласие. Это важно.

- Понимаю, понимаю! – вздохнул Антон, постукивая его по коленке. – Я-то готов, Брант, давай так!.. Поезжай! Реши всё, а потом мы продолжим, может, вместе слетаем в Австрию! Наверное, потребуется! Согласен?

- Да, согласен!

- Ну вот! – опять хлопнул его по коленке Антон и быстро встал со стула, - пошли ужинать! - сказал решительно, шагнув к краю веранды.

Брант поднялся следом.

- Нет. Спасибо. Я домой. Алла там уже...

- А-а!! – обернулся весело Антон. - Да! Да! Забыл! – засмеялся простодушно, - ну как ей, работа новая, нравиться? – на ходу спрашивал.

- Да, нравиться! Просить научить компьютер! – улыбался Брант, пробираясь между щепок, - мне тоже нравиться это! – поднял он вверх голову. – Тоже так хочу! Свет, стекло!.. Солнце! Хорошо!.. – щурился он, оглядывая свежий каркас.

- Да... Давнишняя мечта! Ещё цветов разведу, кустами! Кругом будут! Море!..

- Хорошо... – быстро догонял Брант.

На новой работе Аллке действительно нравилось. Новые люди, многие знакомы. Просто уже видела эти лица. Работа рядом, до дома Бранта, - через первый просёлок, перебежал ручей и вокруг второго. Всё. Все свои вещи перенесли с Брантом вечером второго дня. В руках всё и убралось. Повесив замок на старенький домик Игнатьевых, Алла вздохнула. Вот и всё... Что-то безвозвратно ушло... Хотелось попрощаться с этим... Но Брант не дал окунуться в воспоминания.

- Идём, Алла... – шагнул он с обветшалого крыльца к зелёной аллее улицы. Ещё раз оглядев перекошенную дверь с кованой душкой, она не смело шагнула следом. Всё-таки, оцепенение не прошло до конца. Что там, впереди? Враз всё поменялось! И уже через день, к родителям, с Брантом. А потом - в Европу, через несколько стран, далеко на юг, на берег Средиземного моря. Потом обратно, потом свадьба!.. Потом...

У Аллки кружилась голова от предчувствия. Как бы не потеряться в этом мире... Есть ли то, твёрдое в душе, на которое всегда можно опереться? Мишура искусственного блеска – осыплется. Тут же, кто-то повесит другую приманку. Меняются лозунги и призывы. Меняются флаги и деньги. Меняются моды на формы и звуки. А что остаётся неизменным? Что есть всегда и всегда будет? Чему отдать себя, используя свои невеликие силы? На что опереться?

Как ветер, неслись мысли, оставляя за собой неясные чувства.

Алла стала отставать. Наконец, поставила сумки в траву и остановилась, потому, что разжались пальцы. Силы вдруг покинули её.

- Брант!..

Брант обернулся и тут же бросил в траву свою поклажу. Подошёл к ней испуганно. В свете электрических фонарей лицо выглядело худым и бледным. Пропали краски. Брант всматривался ей в глаза. Блики ламп давали неестественный блеск. Она протянула руки и пошевелила пальцами.

- Руки устали... – улыбнулась испуганно.

Он взял её ладони и потёр пальцы. Они были холодными и сухими.

- Не бойся, сейчас придём и сядем пить чай, да? – тепло улыбался он.

- Страшно... – выговорила она тихо.

- Алла, что ты... Где ты видишь страх? – обнял он её за плечи, - ты покажи мне это... пальцем! Там, или там? – поворачивал её за плечи в одну сторону аллеи, затем в другую.

Алла улыбалась.

- Нету, да? – заглядывал он ей в лицо.

- Есть...

- Где? Я не вижу!

- Там сидит... – ткнула она себя под рёбра, совсем серьёзно посмотрев ему в лицо.

Брант усмехнулся нежно как-то.

- Алла, я знаю, сейчас придём и он уйдёт! Он света боится! Идём!.. – схватил он сумки и подтолкнул её вперёд себя.

Затем зацепил свои две в одну руку и забросил себе на плечо.

- Куда ты... Дай я...

- Нет... Мне так легче!

Она усмехнулась веселей. Ей тоже стало легче и страх стал пропадать. От света. Но стало темней,отходя от аллеи. Да, она почувствовала! Есть другой свет, невидимый! Греет сейчас спину, хоть и блеска нет... И сразу почувствовала тепло внутри. Тепло и опору.

Рабочее место было там же, в теремке. Приходили туристы обедать, постоянно незнакомая речь. Свои, те, кто работал на кухне, шушукались в коридорах. Про неё и Бранта. Вот, за иностранца замуж выйдет! Точно выйдет! Разве упустит такой случай? Вон какие ездят!.. Эх, им бы кто предложил!.. Это не наши мужики, сыромяжные... Как не таи, не скроешь секретов. Но трепались так, весело и беззлобно... Аллке даже приятно было. Приезжали машины. Сдавали продукты. Бельё из прачки. Приходили свои, сдавали овощи фрукты, зелень. Консервированные и свежие. Антон велел всё брать: даже если даже один огурец принесут!.. Лучше останется и выбросят, чем отказывать. Несли всё! Бабушки особенно. Одних варений!.. Жаловались, не хватает тары. Антон привозил тару. Складик стал тесноват. Тогда попросили Ирину, на время использовать её подвал. Тут же, срочно, стали строить просторный погреб. Аллке было интересно. Люди, люди. Новостей столько! И местных и городских. В столовой работал телевизор без перерыва. Можно было выйти и посмотреть. Никто не мешал. Но нет, домой!

Она никогда так не хотела домой! В его маленький домик! Почему-то хотелось опять затопить печь, хоть и тепло было. Но хоть немного, чуть-чуть пожечь огонь! Брант сразу натаскал дров, спросил, а где брать на зиму и сколько надо. Сколько? Откуда она знала – сколько! Надо к Вадиму сходить, или к Кириллу с Катей. А потом, к Антону, конечно!..

В субботу утром первым рейсом с Дмитрием, выехали из Нижней деревни. Народу было много, но Иваныч заметил их, и всё оглядывался с улыбкой и часто смотрел в зеркала заднего вида с разных точек, пока ехали до города. Потом обернулся и сказал громко:

- Алла! Не убегайте! До дома довезу!

Довёз, уже на опустевшей машине.

- Обратно когда? Звоните, заскочу!

- Ещё не знаем!.. – улыбалась Алла.

Поднялись на третий. Алла занервничала. Ещё как сюрприз обойдётся? И есть ли дома кто? Есть! Шаги за дверью. Мать открыла дверь, глянув в глазок. Обрадовалась, но увидев за спиной незнакомого парня, вопросительно заглянула дочке в глаза.

- Мама, это мой жених! – непривычно представила Бранта.

Мать усмехнулась сомнительно.

- Ну заходи, если жених... – даже не посмотрела как следует.

- Проходите туда, - толкнула дверь в комнату, - папа у нас, за сигаретами ушёл – сейчас явиться! – и сразу ушла на кухню.

Аллке сделалось неловко. Конечно, не торжественный приём ожидала, но не так, безразлично. «Но ничего!» – подбадривала она себя. – «Сейчас узнают! Всё не так будет». Она спешно проводила Бранта в комнату. И бросив на ходу - «Посиди минутку!» – тут же удалилась в кухню. Влетела в дверь.

- Мам, ну ты что!.. Даже не спросила как зовут!.. Я тебя хотела представить!..

- Представить... Я что, английская королева? Ну... Как зовут? – улыбнулась неохотно, занимаясь с посудой.

- Ну пошли! Ну!.. – потянула её Алла за карман.

- Да подожди, хоть, расчешусь....

Алла распахнула сильно дверь. Дверь ударилась. Брант сразу вскочил со стула. Алла раззадорилась, решив бросить на стол все козыри сразу.

- Мама! – встала она рядом с матерью, придерживая её за рукав.

Мать снисходительно покосилась на дочь, изогнув губы.

- Мама, это Брант! Он из Австрии. Жил в Вене. Хорошо понимает по-русски, только ещё говорит не очень... Мама, мы знакомы всё лето, Брант предложил мне выйти за него замуж. Жить будем здесь, в посёлке. Тётя Эльза купила ему маленький домик, Антон построил, помнишь, я говорила... Мама, Брант позвал меня в Вену, знакомиться с его родителями. Мы улетаем через две недели. Потом ещё в Швейцарию, потом на Леман, потом на море в Марсель, а потом обратно сюда на машине. Он пока учиться в Германии, в Мюнхене, но переведётся в Москву. Вот... А я в домик его переехала, а то он готовить не умеет!.. Брант, а это моя мама, - Елена Викторовна! А паспорт, дай! – шагнула она к Бранту.

- Здрасте... – процедила Елена и чуть наклонилась.

- Здравствуйте! – ясно выговорил Брант и улыбнулся.

Аллка подскочила к матери и раскрыв паспорт, оставила его на вытянутую руку.

- Похож, да? – усмехнулась шумно. – На!.. – сунула в руку. – А то не поверишь!..

Елена облизнула обсохшие губы и закрыла рот.

- Как... – повернулась она к дочке.

- Брант, мама!..

- Садитесь, Брант!.. – потянула она пальцы руки к стулу. – Я сейчас... – и, повернувшись к двери, неуверенно шагнула в коридор. И уже оттуда, негромко донеслось в комнату.

- О, Господи...

Алла подошла снова к Бранту, щеки горели, у самой слабо дрожали руки. Взялась за его локти.

- Алла, зачем ты?.. – неуверенно улыбнулся.

Она усмехнулась.

- Ничего! Вопросов поменьше будет! – задрав голову вверх, смотрела ему в глаза. – Подожди немножко, ага?

- Да! Хорошо! – кивнул он.

- Посиди тут... – и выскочила следом за матерью, плотно прикрыв дверь.

Мать сидела на стуле, держала в руках паспорт и смотрела в стену. По щекам текли слёзы. У Аллки защемило внутри, присела быстро к её ногам. Взялась за колени.

- Мам, ну чего ты?

- Предупредить могла бы, - шмыгнула она носом, - не чужие наверное...

- Да ты что, мам! Я хотела сюрприз устроить, чтобы обрадовались! Думаю, вот весело будет! – взлетели у Аллки брови.

- Весело... – усмехнулась мать, - что теперь вот!.. – раскинула она руки по кухне, обведя стены глазами.

- Мам, ну прости, мам! Я не думала... – остановилась она с улыбкой.

- А подумала бы!.. – вспыхнула беззлобно Елена.

- ... Мам, - тихо сказала Аллка, - когда Сашка был, тебя мало интересовало...

- Сашка... Вон! Письма шлёт!.. Не говорила только... – утирала она лицо.

- Письма?

В дверь позвонили.

- Подожди, я сама!.. – вскочила Елена, отгородив дочку рукой.

Тяжело стуча ногами, быстро прошла коридором. Аллка шмыгнула следом. Мать открыла дверь. С порога сразу заговорила:

- Серёж... Тут, давай, пойдём-ка в кухню!..

- О! Аллка! – улыбнулся отец, - приехала... – вырывался он из рук жены.

- Здравствуй, пап... – поцеловала его Аллка быстро.

- Пойдём со мной, - уцепилась Елена ему за руку, - в кухню иди!.. – протащила мимо дочери.

- Что тут у вас? – оборачивался он усмехаясь.

Зашли в кухню.

- Слушай папа! – сходу заговорила Елена, - дочка не одна, с кавалером приехала! Иностранец, замуж собралась. За границу собираются... На! Знакомься... – сунула она ему паспорт в руки.

- Кто, где?.. – закрутил он головой.

- А ты читай!

- Да нет, пап! Мы тут жить будем, ну, в смысле, в посёлке, в Холмах! Там дом новый! За границу – это познакомиться! С его родителями, хотя меня уже знают там! И тётя Эльза видела! А дедушка у него – миллионер! Пап, да ты сядь... Ну, сядь!.. А лучше пойдём! – вдруг вцепилась в его руку Алла. – Пошли! Пошли! – потащила она отца как мешок, - сразу нужно... знакомиться!

Вошли в комнату. Брант уже был на ногах.

- Вот, папа, это Брант! Это мой папа! Сергей Николаевич, зовут! Знакомьтесь!..

Брант резво шагнул на встречу, с готовностью протянул руку.

- Брант!..

- Да... Здравствуй... – оглядывался отец на жену, на дочь.

- Вот, теперь познакомились! – вошла а раж Алла. – Сейчас Брант ещё подождёт, потом будем пить чай! Только у вас самовара нет, а у нас есть! Да, Брант?

- Есть... – усмехнулся тот.

- Так... – оглядывался отец растерянно, - Лен, надо бы...

- Давай... – тихо произнесла она одними губами, - только быстро, далеко не ходи...

- Брант, ты подождёшь ещё, да? – громко командовала Алла.

- Да, конечно! – с готовностью согласился он, но вдруг застыл на месте и сказал чётко, вслед уходящему Сергею.

- Можно, я с вами?..

Все переглянулись, оторопев слегка. Брант, приняв это за согласие, тут же устремился к выходу.

- Нет, вы посидите! – первой заговорила Елена, - мы сейчас, недолго.

- Ничего! Я прогуляюсь! – усмехнулся он искренне.

Родители переглянулись. Алла взглянув на Бранта, сказала спокойно:

- Пусть, мам!..

Спускаясь с лестницы, Сергей оглянулся вверх.

- Извини, не запомнил имя!..

- Брант. – ясно выговорил парень.

- Брант? Правильно?

- Да.

Спустились во двор. Сергей дал себя догнать, не спеша побрёл в ближайший магазин.

- Ты извини, мы ничего не знали, не приготовились... – вяло усмехнулся он.

- Да, я знаю!

Прошлись ещё немного по улице. Ветер уже нёс тополиную листву по тротуару. Пропуская встречных прохожих, Сергей соображал на ходу, как вести разговор.

- Давно с Аллой знакомы?

- Весной познакомились... в конце...

- Она ничего не говорила... – шёл плечо в плечо Сергей.

Брант усмехнулся.

- Да. Я тоже не знал. Она сказала недавно. Несколько дней – «Еду домой!» Я сам просил. Хотел знакомиться.

- Ты как здесь, учишься, работаешь? Что?.. – осторожно спрашивал Сергей.

- Буду в Москве учиться. Надо перевод. Пока в Германии. В Мюнхене...

- А живёшь где?

- Там. В Холмах. Там посёлок туристов. Бабушка купила дом, свой. У меня русский пра-дед. Тоже, Красильников. Я здесь хочу...

Сергей оглянулся на него изумлённо.

- Да? – качнул головой.

- Можно, я сам куплю? – спросил, наконец, Брант.

Сергей усмехнулся. Подумал секунду.

- Да нет, зачем уж!..

- Лучше я! Мне хочется, можно?

- Ну, не знаю... Ладно, увидим сейчас... – ускорил он шаг.

Что ещё спросить, Сергей не знал. Решил, что спешить не стоит, всё само разрешиться. Без спешки. Понял только, что парень открытый, хорошо понимает язык и ведёт себя довольно скромно. Уже это было не плохо, и Сергей немного стал приходить в себя и слегка успокоился.

Алла решила, что раз так провинилась, всё возьмёт на себя. Вертелась на кухне, выхватывая у матери всё из под рук. Наконец, Елена села на стул и перевела дух.

- Алл!.. А он хоть любит тебя? Может...

- Мам! – перебила дочка сразу, - ты поговоришь, и всё сама увидишь! – предвосхищала она события, раздуваясь важностью.

- Ой... – тихо выдавила мать, взявшись за лоб, - надо было заранее сказать, предупредить, спокойно обговорить, ну кто так делает!..

- Мам... – усмехнулась Алла, - у нас всё так! Необычно... Я сама... Всё так!.. – повертела она ладонью над головой.

Елена усмехнулась лениво.

- Ты что, живёшь у него?

- Дня три как... Переехала! Он совсем там!.. Заболел, не ест, не готовит, я редко была, а тут зашла как... Ужас! И осталась... А собирались уже в Вену, на море там... на яхте! А у него, представляешь!! Воды нет! Из ручья пил! Говорит, из-за меня, переживал всё!.. А дома – сыро, ужас!.. – быстро перебирала Алла пальцами, разрезая рыбу.

- Может, денег у него нет?

- Мам! – выронила Алла нож, - у него денег!! Знаешь сколько?! У него дедушка – миллионер! Компания своя в Австрии! Они ему!.. Он с дедушкой и бабушкой живёт, там... Жил... А родители в разводе... А мы... Не спим вместе...

- Ох! – вздохнула снова Елена, взявшись за голову.

- Ты посиди мам!.. Он почему с папкой пошёл? Знаешь? Щас купит чего-нибудь! Увидишь!

- Аллка! Ты за денежками не гонись! Плохо кончиться! – подняла глаза Елена.

- Да нет, мам! Ты чего!.. – пересмеялась Алла, - я уж думала и ему говорила!

- Ох! – снова вздохнула Елена.

- Да не переживай ты... А Серёга был, заходит?

- Да куда он денется, вчера был... Таскается теперь с ребёнком. Куда вы торопитесь... Говорила тоже... Смотри в оба...

- Да чего ты сравниваешь?

- А что не сравнивать! Тоже... Торопился всё. Мама, мама! – повысила голос Елена.

- Ну я не тороплюсь никуда! Брант сам предложил!

- Он тоже – сам!..

- Ну мам! – нагнулась Алла к стулу, - я знаешь столько думала, столько вечеров одна просидела в темноте!.. Потому и не успела рассказать! Согласилась, а сама думаю, думаю!.. Скоро в Вену, надо загранпаспорт, а я ни гу-гу!.. – бросила она кусочек лука в рот.

- Ну что ты делаешь! Пахнуть будет! – сморщила Елена лицо.

- Ну и что!.. Сейчас от всех будет!..

В прихожей, переливаясь, два раза «люлюкнул» звонок.

- Мам иди, у меня руки в масле!

Елена встала тяжело.

- Сколько ему лет?.. – спросила на ходу.

- Лет?.. А я не знаю... – удивилась себе Алла.

- Да ты что!.. – сморщила губы мать, и остановилась.

- Мам, да служил он! В Королевской гвардии!

- Где?

Звонок повторно прокатил по дому приятный перезвон.

- Иди!.. Иди!.. Открой! Это они!

Брант вошёл первым. В руках увесистый пакет. Отец топтался сзади, тоже с пакетом. Оба протянули пакеты Елене. Она улыбнулась, взглянув на Бранта.

- Накупили-то, сколько... – взялась за ручки, - ну проходите...

Быстро вбежала в кухню. Аллка на ходу жевала селёдку.

- Во! Я говорила! И делать ничего не надо!

- Иди... Проводи! – зашептала Елена, - да не жуй ты!

Алла проворно вытерла пальцы и выскочила в коридор. Тут же вошёл Сергей.

- Ну, что? – наморщила лоб Елена, - как он, вообще?

Сергей распечатывал пачку сигарет.

- Как... Ничего! – ответил охотно, - сам всё купил, я только бутылку!

- Какую хоть?..

- Коньяк, какой-то!..

- Помоги ей, я переоденусь! – заговорила быстро она.

Сидели уже больше часа. После взаимных извинений и общих слов, разговорились. Елена Викторовна отошла от шока, стала задавать Бранту вопросы. Он внимательно выслушав, отвечал коротко, с запинкой, поглядывая на Аллу. Сергей больше молчал, слушал и часто выходил курить. Елена успокоилась, порозовела, стала улыбаться чаще и вздыхала глубоко.

- Да чего вы!.. – весело взорвалась Алла, - поедемте к нам!.. Посмотрите хоть! Там так чудно! Окно откроешь и лес! Хоть рукой достать! Да? Брант!

- Да. Я тоже, хочу!.. – замялся он, - надо, вам надо, поехать! Смотреть всё!.. – кивал он Алле.

- Точно! Сегодня! На пять успеем! Я позвоню Дмитрию Ивановичу! Он заедет!

- Алла! Алла! – схватила мать за руку, - куда сегодня!

- Ну, мам! – вскочила Алла, - ну не спорь! Ну не отказывайтесь, а? Ну прошу! Пожалуйста! Хоть раз!.. – умоляюще заговорила с жаром, - и так всё!.. – вздрогнул у неё голос.

Елена обернулась к мужу.

- Поедем... – согласился тот спокойно, взглянув на дочку.

Смотря на Аллу отказать было не возможно. Стояла с прижатой к груди ладошкой, вся на взводе, как пороховая бочка.

- Ладно, давайте... – не смело выдохнула Елена, - а где мы ночевать будем?

- Сейчас! – сорвалась Алла с места, тут же вернулась из коридора, раскрыв телефон.

Засветился цветной экранчик. Алла довольно жала кнопки.

- Ух, какой!.. – разглядывала Елена.

- Брант подарил! – совсем другим, мягким голосом вкрадчиво отозвалась она.

Брант с любопытством наблюдал.

- Алло! Антон Алексеич! – зажурчал Аллкин голос, - да, я это!.. Антон Алексеич, я пригласила родителей на выходной, до понедельника, а, ночевать... не подумала! Нельзя ничего?.. Ага! Хорошо!.. Подожду!.. – захлопнула она телефон радостно. – Антон придумает! Сейчас перезвонит! Так! – разошлась Аллка, - Санников... Ой!.. - Рассмеялась она задорно, - Иваныч, не Санников же! – и снова стала давить кнопки.

- Дмитрий Иваныч! Алла это... Да, собрались, с родителями вместе, куда... Да? Хорошо! Спасибо! В пять, да? Спасибо! Будем... – захлопнула она крышку. – Всё! В пять едем! Здорово! Брант? – смеялась она.

Брант смотрел зачарованно. Затуманилось лицо, как в забывчивости, улыбался сладко, разглядывая Аллу. Не видел её такой задорной и раскованной.