Семья из прошлого

Глава 11

Святослав даже не интересуется, в чем я пойду. Как мужчине ему наверняка все равно. Он в отношениях-то такими вещами не заморачивался. А вот как деловому человеку? Он же именно ради имиджа нас привез?.. Немного не вяжется.

В итоге платье я показываю сама. Мой выбор пал на довольно классическую модель неяркого лавандового цвета. Довольно плотный материал — сверху по фигуре, ниже талии клешеная юбка. Длина прикрывает колени. Нарядности добавляют короткие рукавчики с рюшами. Все же идем мы на праздник. Завершает образ тонкий светлый ремень с золотистой пряжкой и серьги в тон. Туфли с сумочкой будут бежевыми.

Аверин молчит, пока я прохаживаюсь перед ним, мамой и Алькой по гостиной. Сидит за столом и смотрит.

— И? — ловлю его взгляд.

Кадык мужчины дергается. Еще несколько секунд молчания.

— У тебя всегда был хороший вкус.

Мама приосанивается, как будто комплимент сделали ей. Я качаю головой.

— Для мероприятия пойдет?

Свят опять зависает.

— Конечно, — кое-как он выдает хриплый вердикт.

— Вот и славно.

Мне уже хочется переодеться.

Нет, платье и туфли безумно удобные… Вот только мне не по себе под этим пристальным загадочным взглядом.

Я могла бы подумать, Святослав залюбовался мной. Но не хочу цеплять на нос розовые очки. Тем более, даже если я права — это ничего не значит.

Сам Аверин передо мной в праздничном образе не дефилирует. Вижу я его только перед выходом. На будущем политике серый костюм в еле заметную светлую клетку. Белая рубашка с расстегнутой сверху пуговицей. Все просто, но выглядит Свят шикарно — подтянутый, элегантный. А еще просто красивый. Уж не знаю, насколько я объективна, но взгляд могу отвести с трудом.

— Все в порядке? — интересуется мой спутник.

Приподнимаю уголки губ.

— Да. Ты отлично выглядишь.

Его взгляд вспыхивает и встречается с моим.

— Старался тебе соответствовать.

Улыбаюсь немножечко с укором. Но его слова приятны. Мне сегодня сделали легкий макияж и привели в порядок локоны. Надеюсь, получилось хорошо.

— Пусть вечер пройдет удачно, — подвожу итог нашего обмена любезностями, — едем?

— Да.

Уходим, пока дочка и бабушка увлеклись игрой. Я уже объяснила Альке, что нас вечером не будет. Но все же лучше обойтись без лишних прощаний. И без опоздания.

Везет нас такси бизнес-класса. Салон просторный, и я могу еще раз исподволь оглядеть Аверина. Как же ему идет этот чисто мужской статусный образ! Пиджак сидит как влитой и только подчеркивает развитые плечи. А белоснежный воротничок оттеняет чуть смуглую, жесткую на вид кожу шеи. Стильную щетину на подбородке. До зуда в пальцах хочется провести по ней… Так!

— Не волнуйся ни о чем, — Свят замечает, что я притихла, — мы там не будем под пристальным вниманием. Приглашена куча народа. Что имениннику, что другим гостям особенно не будет до нас дела.

Коротко киваю и не могу подозревать, как же он ошибается!

Сначала, впрочем, все идет, как Свят и говорил. Мы подъезжаем к ресторану. Место оформлено в современном стиле. Никакой антикварной роскоши. Простые квадратные столы под светлыми скатертями. Темные стулья с удобными на вид спинками. Окна размером во всю стену, открывающие вид на морской причал. На улице, правда, уже сгущаются сумерки.

В общем, виновник торжества подготовился прямо как я — всё достойно, но без ненужного пафоса.

Это отличается от приемов бизнесменов, на которых я бывала с родителями. Но все же чувствую себя комфортно. В начале…

Наши со Святославом места за основным столом. Он чуть больше остальных, и во главе его будет сидеть именинник. Пока он отошел. Мы тоже не спешим за свои места.

— Ты говорил, мы отсидимся в сторонке? — шепчу Святославу.

Тот усмехается.

— Так и будет, не переживай. И вообще ты лучше меня умеешь держаться в таких компаниях.

— Да ладно тебе.

Уверена, Свят уже отшлифовал манеры. Он всегда был воспитанным. Пусть и из скромной семьи, парень обладал внутренним светским чутьем. Один раз он был на моем дне рождения и даже понравился папиным друзьям. Да и отцу бы угодил. Если бы тот был адекватным.

Среди людей власти Святослав вообще набрался уверенности. И мне бы тоже перестать дергаться. Вспомнить, зачем я сюда пришла.

— Я отойду на минутку.

Чтоб окончательно успокоиться, взгляну на себя в зеркало. Иду в санузел. Но добраться в нужный конец коридора не успеваю. Меня тормозят после выхода из зала.

Кто-то обнимает со спины и толкает вперед. Чтобы не упасть, я послушно иду между гостей. По ощущению это не старый и невысокий мужчина. Но он коренастый. Или просто полноват. Точно не знаю — у меня не получается обернуться.

Мы тормозим в каком-то небольшом помещении с панорамным окном. Видимо, здесь гости могут отдохнуть от шума и уединиться. Вот только мне совсем не хочется быть с незнакомцем вдвоем!

Его ладонь опускается на мой рот и одновременно держит подбородок. Не могу извернуться. Мычу.

— Тихо! — просит он с раздражением. — Это важно, слушай.

Меня сковывает страх.

— Ты ведь хочешь, чтобы тебя оставили в покое? — уточняет незнакомец, хотя я не могу ответить. — На Аверина не надейся. Он помог своему другу купить дом. За тебя подставляться он не будет. Данилов ненавидел твоего отца! И было за что. Как только он узнает, кто ты, Аверин сразу тебя от себя уберет.

Я не удивлена, что дело связано с папой. Голос очень похож на тот, что шантажировал меня по телефону.

— Мм! — кручу головой.

Незнакомец продолжает.

— За столом тебя спросят об отце. Ты подтвердишь, что его дочь, и скажешь — Святослав очень хорошо ладил с твоим папочкой!

Пытаюсь мотать головой.

— Тихо! Ты скажешь, отец взял его в свои дела. Подумывал сделать преемником. Ведь сына у него не было. В общем, расскажешь ситуацию ровно наоборот. Аверин никогда не простит вашу семейку. Наверняка он задумал тебе отомстить. Включи голову, пока не поздно.

Мужчина договаривает. В ту же секунду я чувствую сильный толчок в спину. Практически впечатываюсь в стекло впереди. Хорошо, успела выставить вперед ладони.

Когда разворачиваюсь, вижу только спину незнакомца. Да, он низкий и широкий. Темный костюм. Больше ничего.

Стараюсь успокоиться минут пять. Иду в санузел и привожу себя в порядок. Я должна держать лицо… Слишком хорошо знаю, что каждая мелочь после таких праздников будет обсуждаться. Не хватало, чтобы спутницу Аверина признали неадекватной.

С самим Святославом бы поговорить… Но я не успеваю это сделать сразу. Когда подхожу к столу, там уже все сидят. Только мое место рядом с Авериным пустует. Мужчина поднимается мне навстречу и помогает сесть.

— Олег Иваныч, познакомься — это моя Вера.

От слова «моя» к горлу подступает ком. Фоном делаю вывод, что с именинником Свят на короткой ноге. Хоть и обращается по имени-отчеству.

Данилову лет сорок. Он не выглядит старше чисто внешне, но от него веет опытом и зрелостью. А еще какой-то пугающей силой. На фоне недавнего разговора с незнакомцем я вообще боюсь на него смотреть. Но приходится, ведь он смотрит прямо на меня.

— Олег Иванович Данилов. Глава городского департамента по общим вопросам.

Или по всем вопросам. В общем, лицо в городе далеко не последнее. Хоть и празднует день рождения без лишней роскоши. Кстати…

— Очень приятно. Поздравляю с юбилеем.

Данилов не улыбается.

— Спасибо.

Мы сидим слишком близко к нему. Между ним и Святом пожилая женщина — по возрасту похожа на мать именинника. Рядом с Авериным соответственно я. По другую руку Данилова двое мужчин, которые общаются между собой. Старушка-мать глядит на сцену, где выступает трубач. А все внимание Олега Иваныча обращено к нам. Черт…

— Вера, вы дочка Солонина?

Кидаю взгляд на Свята. Тот не подает мне ни малейшего знака.

— Да, — решаю не врать.

Теперь на Святослава смотрит старший друг.

— Хм, не думал, что всё так.

Вот и создали впечатление! Аверин разве не знал, что его важная шишка ненавидит моего отца?! Или что у него в голове?

Момент подходящий для ультиматума моего шантажиста. Я нервно усмехаюсь.

— Солонин нас не благословлял, — хмыкает Свят, — но мы все равно вместе, и у нас есть дочь.

Кажется, Данилов в еще большем шоке. Как и я… Ведь Святослав впервые признал Альку своей. Или это только для имиджа? Возможно. Но в его тоне промелькнуло что-то настоящее. Да и для дела ему бы наоборот от нас откреститься.

— Неужели такая милая девушка пошла против воли отца?

Разговор за столом похож на светскую болтовню. Но я знаю, тут каждый звук не останется без внимания. Папа рассказывал про такие беседы. И совсем неважно, что вопрос именинника звучит бестактно. Ему нужно сделать выводы.

Поднимаю подбородок. Смотрю прямо в пытливые глаза.

— Есть такая поговорка, Олег Иванович — от осинки не родятся мандаринки. Я дочь своего отца. За свое мнение могу постоять.

Данилов вдруг усмехается.

— Это заметно.

— Если у тебя есть вопросы, задавай их мне, — встревает Святослав.

Но Данилова тоже так просто не осадишь.

— Мы просто общаемся, — вновь улыбается он, — вообще-то ваш долг — развлекать именинника. Концертная программа сегодня нудная.

Согласна. На смену трубачу вышла певица и затянула что-то грустное. Только мать Данилова не оторвала взгляд от сцены.

— Тем более, — продолжает Олег Иваныч, — с тобой мы уже все обсуждали. Ты не послушал совета.

Почему мне кажется, старший друг рекомендовал не связываться со мной? И зачем тогда мы здесь? А я как дура выбирала платье…

— Я не спрашивал разрешения, — как будто напоминает Свят, — у меня все нормально.

Олег одаривает его мрачным взглядом. Мельком смотрит на меня.

— А может, у тебя и с Солониным все было хорошо? Он посвящал тебя в свои дела?

Ух, папа! И после смерти ты заставляешь меня нервничать. Подаюсь чуть вперед.

— Олег Иванович, мой отец сделал все, чтобы мы расстались. Свят в его глазах был никчемным сопляком. Как вы думаете, он стал бы иметь с ним дело? Он хотел выдать меня за другого! Вы можете что угодно думать про моего отца. И я не буду спорить… Но Святослав к нему отношения не имеет!

Данилов вскидывает брови. Жду, что ответит грубо. Но мужчина молчит. Аверин же поднимается на ноги.

— Всё, хватит.

Святослав берет меня за запястье и тянет встать. Думаю, мы сейчас уйдем. Но Свят просто уводит меня в сторону танцпола. Останавливает у группки пар, наклоняется к моему уху.

— Прости. Лично против тебя он ничего не имеет.

Я горько усмехаюсь.

— Оно и видно! Раньше тебя считали не парой мне. Теперь ситуация наоборот.

— Ты же знаешь, когда дело касается больших денег или политики, все человеческое уходит на второй план. Данилов по сути не мерзавец. Но если не будет начеку, его самого сожрут. Он просто думал застать тебя врасплох и узнать правду. В случае, если я ему соврал. Ты в курсе, на такие праздники ходят не развлекаться.

— В курсе… Но от этого не легче.

Я почти шмыгаю носом. От доброго тона Святослава и недавнего стресса у меня готовы выкатиться слезы. Но так себя вести точно нельзя.

— Потанцуем?

Внезапно. Свят не ждет ответа, притягивает меня к себе. Забрасываю руки ему на плечи. Чувствую его тепло. Ладони мужчины нежно гладят мою спину.

В один миг забываю, что хотела расплакаться. Виском прижимаюсь к его щеке. Неважно, какие отношения на самом деле между нами. Здесь же мы должны изображать пару? Вот я стараюсь…

Хотя себя точно не обманешь. Я хочу быть в его руках. Только здесь я по-настоящему успокоилась. С ним я чувствую себя не просто фиктивной невестой. Он — моя команда, мой мир, с которым не страшно глядеть в глаза любым неприятностям. Я привыкла заботиться о себе сама… Но вместе со своим человеком все легче… Со своим человеком…

Мысли обрываются. Не потому, что они слишком честные даже для меня самой. А потому, что я просто ни о чем не могу больше думать! Моих губ касаются горячие, ласковые… губы Святослава!

Пока я размышляла о нас, он перешел к действиям. Это часть игры?! Но так мы не договаривались… И почему сейчас я бы все поставила на его искренность? Потому что он так трепетно и одновременно жадно касается меня?

Я тоже сразу загораюсь неутомимой жаждой. Прижимаюсь к нему еще крепче. Отвечаю на каждое ласковое движение его губ. Любимых губ… Это чувство окончательно вернулось. И наполнилось новой силой… Не знаю, что я буду делать с ним. Но понимаю, у меня нет выбора.

Музыка смолкает. На сцену вроде бы поднялся ведущий. Святослав медленно отрывается от меня, на его лице играет улыбка. Смущенная, сбитая с толку… Успеваю ее заметить, и он тут же берет себя в руки.

— Идем.

Не слишком хочется возвращаться за стол. Но Свят правильно сказал, мы сюда пришли не развлекаться.

Данилов, впрочем, больше не пристает к нам с расспросами. Он сначала на сцене. После обходит другие столики. Святослав общается с кем-то из его близких друзей. Меня только знакомит с ними и всё.

Появляется возможность заглянуть в телефон. Мама написала, что все в порядке, и они укладываются спать. Я радуюсь. Хотя в голове все равно ураган мыслей после нашего со Святом поцелуя… Был ли он просто на публику?

— Кому нужна эта болтология? Вижу за кулисами скрипачку. Выпустили бы уже ее, — раздается рядом голос пожилой дамы. Это мать Данилова.

— Без торжественной части никуда, — вежливо улыбаюсь.

— Парад лицемерия, — морщится старушка.

Я не знаю, что ответить. Поддержать такой прямой разговор не могу. Хоть по сути и согласна с ней.

— Я тридцать пять лет отходила на такие «праздники», — тоном она показывает сарказм, — когда муж умер, закрылась от всех. Сделала исключение для дня рождения сына.

— За столько лет светское общество может надоесть, — говорю осторожно.

Женщина смеется, обнажая мастерски сделанные зубы.

— Оно осточертело мне гораздо раньше. Но мой супруг должен был здесь бывать. А теперь сын.

Сдерживаю смешок.

— А вот ваш ненадолго в этих кругах. Можете не расстраиваться.

Хмурюсь. Мне становится обидно за Свята.

— Почему вы так говорите?

Женщина мирно улыбается.

— Уж слишком шустрый и решительный парнишка, — говорит она с высоты своих лет, — и ум у него не холодный. Далеко пойдет, но не здесь.

Моргаю… В конце концов, я не на сеансе у гадалки. Матери Олега здесь, похоже, реально скучно.

А мне вот не до скуки. Разговор с шантажистом, нападки Данилова, поцелуй. Что еще ударит меня по темечку?! Хочется скорее уехать к дочке и забраться под одеяло.

Все же о домашнем уюте я сейчас думаю меньше всего… Мысли занимает Святослав.

Украдкой смотрю на него, любуюсь. Он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Пиджак вообще давно висит на спинке стула. Аверин что-то обсуждает с другими мужчинами, активно жестикулируя. Я же смотрю… Смотрю, пока он не замечает это.

— Поехали домой?

Ух, внезапно. Как предложение, так и то, что он придвинулся ко мне.

— Уже можно? — поднимаю брови.

— Да. Надоело.

Его глаза прогуливаются по моему лицу. Хм, а может, мать Олега права. Улыбаюсь.

— Я только за.

Он берет меня за подбородок. Но лишь гладит большим пальцем. Встает из-за стола.

— Идем.

Виновника торжества не видно. Искать его смысла нет — он может переговаривать с кем-то в приватной обстановке. Не к чему беспокоить. Да и нам не хочется.

Свят вряд ли обижен на него. Он вообще расслаблен и в хорошем настроении. Даже жаль, что придется его подпортить рассказом.

Впрочем, сначала вызываем такси.

Святослав подает мне руку, потом в машине вновь берет ее. А здесь ведь не перед кем притворяться… Водителю все равно. Но Аверин держит и поглаживает мои пальцы.

— Алька, наверное, спит, — говорит он.

Киваю. Сглатываю.

— Да, мама ее уложила.

— Вер, я не сомневаюсь, что она моя дочь. И если ты не против, нам нужно поменять ей документы.

Закусываю губу.

— Почему ты именно сегодня решил сказать?

Аверин выдыхает.

— Я думал подождать и оформить сразу… Кхм, неважно. В общем, давай запишем дочку на меня?

— У меня нет возражений.

— Но и радости в голосе не слышу.

Он говорит без упрека. Тихо.

— А я должна завизжать и крикнуть — вау? Я столько ждала твоего мнения насчет Альки, что, наверное, устала. Если между вами будет крепкая связь, я буду только счастлива за дочь. Неважно, официально она будет Авериной или нет.

Свят отпускает мою руку, ерошит себе волосы.

— Счастлива только за дочь?

Хмурюсь. Он ждет признания в любви? Я понимаю все его эмоции и в целом не обвиняю за холодность. Но открыть чувства не готова. А постановка вопроса мне вообще не нравится.

— Алю ты считаешь своей настоящей дочкой, я рада. Что касается меня… Наша связь так и останется фиктивной. Ничего плохого… Мы ведь обо всем договорились. У меня чисто деловые чувства.

Не люблю врать. Но на правду сейчас не способна.

— Значит, эмоций нет? — усмехается Аверин. — Только договор?

Чего он веселится?!

— Ты сам задал такие условия. А также попросил слушаться во всем. Что я и делаю, Святослав!

Если водитель такси прислушивается к нам, он, наверное, в шоке.

— Обманывать — не твой конёк.

Он так быстро привлекает меня к себе. Опять целует. Но теперь совсем не так, как посреди танцпола. Сейчас он сразу проникает глубоко. И его жажда просто звериная. Даже если бы я не врала, она бы воспламенила меня. Но я и правда обманула… Так что вообще вспыхиваю как спичка.

Но не сгораю так же скоро. Совсем нет. Уж не знаю, что там думает бедный шофер. Но Аверин целует меня долго, переходя от жадных сильных движений к еле заметным касаниям. Кажется, он совсем потерял голову и теперь хочет свести с ума меня. Как будто на секунду поверил в мои «деловые эмоции» и сейчас пытается выбить из меня эту дурь. Вернее, выцеловать. Неважно, есть ли вообще такое понятие и слово.

Нас отрывает друг от друга громкий сигнал сбоку. На светофоре веселая компания парней заметила, что происходит у нас в машине. Они смеются и показывают пальцами класс. Но Святослав все равно кидает в них гневный взгляд. Те примолкают. А потом уносятся вперед.

Я же заливаюсь краской, и больше мы ничего не позволяем по пути. Только по очереди смотрим друг на друга. Аверин нетерпеливо. Я — пытаясь понять, что вообще происходит. Обычное состояние в последнее время.

Только у ворот моя голова полностью отключается. Потому что, когда мы выходим, Свят тут же крепко прижимает меня к себе. Еще один поцелуй. Правда, довольно короткий. Зато горячий шепот мужчины выносит мне «приговор».

— В одноэтажной части дома есть еще одна гостевая комната. Твоя мама ведь у нас с Алькой?..

Да, кроме маминой в ее части есть комната. Боже!

— Мм… Да, мама ночует в детской.

Аверин молча смотрит на меня. Понимаю, сейчас все зависит только от моего решения. Я… делаю шаг в сторону второго входа.

Впрочем, на этом моя инициатива заканчивается. Свят догоняет в секунду и подхватывает меня на руки. Снова целует, стараясь не упасть. Я отвечаю. Так, как только могу. У нас обоих будто сорвало застарелую плотину. Изо льда, грязи и боли. Не знаю, что будет дальше. Но сейчас мы предельно искренни друг с другом.

На кровати только покрывало из грубой и холодноватой ткани. В комнате нет никак ламп. Лишь верхний свет, который мы не зажигаем. Нам светят огни улицы и луч света из-под двери. Но кажется, я вижу и чувствую каждую черточку своего повзрослевшего мужчины.

Да, он поменялся. Я даже нехило робею, когда дело становится совсем серьезным. Когда между мной и его руками уже нет преград. А под своими пальцами чувствую его крепкую возмужавшую фигуру. Когда в ноздри проникает его элегантный и одновременной такой дикий запах. Я сразу понимаю, насколько сильно он желает. И от этого тоже робею.

Но и во мне просыпается что-то новое. Уже не такое юное, трепетное. Но более сильное в разы. Я хочу всего, что происходит, до дрожи. До бешеного пульса. И в то же время знаю — тут не инстинкты. Так сильно жажду я только его.

Наше дыхание проходит забег и взрывается. Нахожу щекой его плечо. Укладываюсь. Свят переплетает наши пальцы. Он набирает воздух, чтобы что-то сказать. Но я перебиваю.

— Давай не будем сейчас ничего обсуждать, — прошу внезапно для себя.

Свят находит губами мою макушку.

— Хорошо.

Какое-то время мы молча смакуем тепло друг друга. Потом украдкой идем в основную часть дома. Разбредаемся по душевым. Спать Святослав остается в своем кабинете. А мне почему-то кажется, что будет неловко смотреть утром ему в глаза.