Семья из прошлого

Глава 12

Мне действительно неловко. Хотя начало дня выдается активным.

Во-первых, дочка взбудоражена и рада нас видеть. За вечер у нее и «деточки» накопилась куча новостей, которую надо рассказать. Я даже не могу улучить момент и попросить Свята о разговоре про свою новость. Мне нужно сообщить об угрозах. Получается ведь, навредить хотели и ему.

Но все это так и висит в воздухе. Не при маме с Алькой же говорить.

— Хорошо, мне теперь не нужно ходить на приемы, — говорит за столом мама, — прости, Господи.

— Да, я как будто окунулась в прошлое, — киваю.

Святослав занят разговорами с дочкой. Несмотря на всю суету, сегодня мне особенно приятно на них смотреть. Все же я рада, что он хочет официально признать ее.

Даже оладьи из манной крупы, которые приготовила мама, сегодня особенно вкусные. Алька выпросила у нее вчера эти «облачка», как она их называет. Теперь вся перепачкалась в них и сливовом варенье, доказывая что-то там папе.

Аверину почти некуда вставить слово. Он только может вытирать дочке щеку салфеткой.

На этом занятии его и застает звонок в ворота.

— Я даже подозреваю, кто это, — ворчит Свят.

Костя, конечно же! И чувствую, ему сейчас достанется. У нас большая и своеобразная семья, так что в неглиже мы к завтраку не спускаемся. Но все же должны быть какие-то границы. По нормам… А так-то положа руку на сердце, сосед меня не напрягает.

Вот только сегодня он что-то без настроения. Рассеянный какой-то.

— Костя, выпьете с нами кофе или чай? Есть свежие оладьи! — мама приглашает парня на правах повара. — Медовик вашей мамы был просто изумительным. Если не трудно, передайте ей спасибо.

Константин сегодня в темных джинсах и толстовке. Такое чувство, что одевался впопыхах. А на лицо — что совсем не выспался. Он даже не сразу отвисает в ответ на мамину реплику.

— Кхм… Спасибо. Спасибо, но у меня нет аппетита.

Алька ерзает на месте.

— У тебя болит живот, дружище?

Но даже на малышку Костя почти не реагирует.

— Нет… Нет, — крутит головой.

Мы с мамой переглядываемся, но я только пожимаю плечами. Алька просится из-за стола. Свят вытирает ей пальцы.

— Алюсик, — подает голос мама, — идем, помоем ручки. Будем помаленьку собираться гулять.

— Деточку надо умыть!

— Да-да…

Свят улыбается дочке, но передает ее бабушке. Поглядывает на друга. Тот в задумчивости присел на диван.

Я допиваю свой кофе. Что ж, поговорим позже.

— Пойду, поработаю, — объявляю мужчинам.

Однако кое-кто против.

— Вер, останься пожалуйста, — как никогда серьезно просит Константин, — вы нужны мне оба. Я должен с кем-то поговорить.

Ух, он начинает меня пугать. Мы недавно знакомы. Но я успела проникнуться к доброму другу Свята. Хоть бы он не заболел! Или вдруг какие-то другие неприятности. Надеюсь, Аверин если что сможет помочь.

Садимся со Святославом на диван напротив. Внимательно глядим на Костю.

— Ну, не тяни! — велит Аверин.

Я с укором смотрю на него. Говорю более мягко.

— Да, мы слушаем, Кость.

Симпатичный здоровяк напротив потирает вспотевшие(!) ладони.

— Я стал отцом, — сообщает в полной тишине, — вернее, она говорит, что стал. Она прямо стоит на своем! Но тест отрицательный… А она рыдает и клянется, у нее никого кроме меня вообще не было.

Когда я желала Костику своей интересной жизни, я имела в виду не это. Честное слово! Впрочем, если у него с девушкой давно…

— Кто она? У тебя же никого не было? — Свят знает немного больше.

Я пока только хлопаю ресницами.

— Был день рождения друга из колледжа. Двадцать пять, юбилей, — Костя хмыкает, — ну, были там девочки. Как сказал Майк — это понимающие девушки! Никаких невинных овец.

Морщусь. Костя ловит мой взгляд.

— Грубо, — качаю головой.

— Сорри, — извиняется гость, — просто по факту. Я, знаете, тоже не любитель играть людьми. Хочу, чтобы все было прозрачно.

Аверин прокашливается.

— Значит, — говорит он, — ушлая девица предъявила тебе ребенка, тест отрицательный. Проблема в чем?

— Да не девица она! Ну в смысле не прошаренная. И вообще на вид лопушок… Короче, не знаю, как она просочилась на это сборище.

Святу явно надоедают эти «страдания». Он опять берет слово.

— Так начерта ты к ней полез?!

Козырев вскидывается.

— Да я почти не помню ничего! Было как раз перед переездом сюда… Я решил начать новую жизнь. Но перед этим отдохнуть.

— Отдохнул? — мрачно уточняет Аверин. — Делай еще один тест.

— Да я сразу два делал! Причем мелкий… Как-то даже на меня похож. Я сначала решил — приплыли. А оно вон как. Сам себя лопухом чувствую.

Свят шумно выдыхает.

— Ты узнал правду. С чего ты лопух?!

— Она осталась у меня с малым. Им некуда идти.

У Святослава расширяются глаза. Так, надо бы вмешаться.

— Костя, — привлекаю внимание страдальца на себя, — во-первых, ты поступил очень благородно, и не нужно себя оскорблять! Второе, попробуй выдохнуть и успокоиться. Я все же сделаю тебе кофе.

— Козырев, а у тебя точно с ней было?

Свят в мужском стиле хочет выяснить все факты.

— Да было… Я уже вспомнил. Узнал по родинкам.

— Класс!

Аверин с сарказмом вскидывает большой палец вверх. Я возвращаюсь с горячей чашечкой. Передаю ее Константину. Тот сразу припадает губами.

— Может быть, произвести еще один тест? — говорю доброжелательно.

Костя делает еще один жадный глоток, отставляет чашку на плоский подлокотник.

— Он будет отрицательным и? Я должен буду выгнать их и забыть как страшный сон?!

Парень горячится. А мне хочется как психологу спросить — что хочешь ты сам? Хотя, наверное, если бы он знал, не сидел бы в девять утра у нас с самым обескураженным видом.

Смотрю на Святослава. Тот почему-то от последней фразы друга примолк.

Святослав

Костя практически озвучил те мысли, которые кружили у меня в голове несколько недель назад. Вера сказала, что Аля — моя дочь. А я испугался… что это неправда.

Нет, Вера действительно не умеет врать. Но насколько я тогда знал, у нее быстро начался роман с «подходящим молодым человеком». Сын друзей, идеальная партия. До меня эту информацию донесли быстро. Ее отец постоянно держал меня на мушке.

Я не боялся его. Вообще единственная эмоция, на которую я был способен после разрыва с Верой — тревога за своих близких. Да и за саму Веру тоже. Поэтому я пошел на условия Солонина. Потому изо всех сил старался встать на ноги.

И больше не никогда чувствовать себя слабым.

После известия о романе, а потом и помолвке Веры я не планировал навязываться ей. Даже был рад за нее в каком-то извращенном смысле.

И вот теперь передо мной стоял ребенок, который в теории мог быть результатом той самой «идеальной связи». И что бы я сделал, узнай про это? Сказал бы — девочка, я не твой отец? Держался бы от них подальше? С первой встречи я понял, что сделать это не смогу. Потому и не хотел никаких тестов.

Сейчас знаю, что не было никаких помолвок и других парней. И что большая схожесть Альки с моей сестрой в детстве мне не показалась. Теперь я во всем уверен. А вот мой лучший друг нет.

Вера в своей манере постаралась окружить страдальца заботой. Но кофе и добрые слова не поставят Козыреву мозги на место. Ему, похоже, стало лишь немного легче от того, что он выговорился. Кофе даже не допивает. Поднимается с дивана.

— Ребят, спасибо. Вы — лучшие. Пойду к себе. Сорри, что вломился прямо с утра.

— Костя, может быть нужна какая-то помощь? — Вера вскакивает. — С малышом… Или…

Она сама не знает, с чем.

— Вер, я был бы рад, если б ты как-нибудь заглянула. Посмотрела что ли по-женски…

Вера оглядывается на меня.

— Как-нибудь придем вместе. Не все тебе сюда бегать.

Я не собираюсь сюсюкаться с Козыревым. Когда он зашел со скорбной физиономией, я задергался. Думал, что-то с его семьей. А тут нет никакой катастрофы. Меньше гулять надо было с «проверенными».

— Спасибо, ребят!

— Пошли, — киваю ему, — закрою за тобой.

Вера остается в доме. Мы выходим на территорию. Пока еще свежо, но солнце яркое.

— Что делать-то? — снова начинает загоняться Костя.

Мне хочется выругаться. Что я и делаю. Благо, всего моего цветника нет поблизости.

— Снимать штаны б… и бегать! Ну выкинь ее, раз сильно напрягает.

Говорю не свои реальные мысли. Просто хочу спровоцировать. Банально психануть иногда полезно.

— Куда я их выкину, сдурел?!

Вот, уже что-то.

— Ну помогай тогда. Если реально напрягает, что она у тебя дома — сними ей что-нибудь.

В другой ситуации я бы и сам вызвался помочь. Я очень даже за благотворительность. Но чувствую, тут только Костина история. Останавливаемся у ворот.

Друг проводит рукой по коротким волосам.

— Бизнес у меня пока только в раскрутке. Подушка от службы осталась, но если арендовать что-то нормальное… В общем, надолго не хватит.

Поднимаю брови.

— Хорошая девушка?

Костик морщится.

— Ой, все. Я пойду, — смотрит исподлобья, — кашей меня с утра накормила. Сто лет не ел!

Сдерживаю улыбку.

— Иди давай. Я позвоню, как в гости соберемся.

Костя давно не берет деньги у отца. Нам вместе довелось служить в особом подразделении. Недолго, но деньги заплатили хорошие. Хватило на дома и кое-что осталось. Но аренда в нашем городе и правда недешевая. И на ребенка прилично уходит. Это я уже ощутил в полной мере.

И, черт возьми, все это мне нравится.

Иду домой, предполагаю — Вера уже поднялась к себе, работать. Вот уж кто никогда из меня деньги тянуть не будет. Она всегда хотела развиваться сама.

Восхищаюсь девушкой и чуть не пропускаю, что она сидит в гостиной. Морщинка между бровями, напряженные губы. За Костика что ли распереживалась?..

— Вер, брось. Он больше ноет! Ну решат там как-нибудь между собой.

— Меня не Костя волнует, — Вера качает головой.

— А что? — подхожу и присаживаюсь на диване поодаль. — Мать и ребенок? Он их не обидит. Ну хочешь, я пригляжу?

Вера резко машет головой.

— Да не причем тут Козырев! Свят… Мне угрожали.

Евгений Петрович, собака! А ведь клялся и божился, что мы с ним все порешали. Еще перед тем как забрать семью сюда, я с ним связывался. Тот якобы был в шоке. Но я думал, он меня все же понял.

— Снова звонки? — стараюсь говорить спокойно.

Вера разворачивается ко мне.

— Он напал на меня на празднике…

— Что?!

Я, конечно, был в курсе, что у моей девочки сильная выдержка. Но как я мог не заметить?!

— Как?! Кто?

Вера грызет губу.

— Я не знаю. Он подошел сзади. Уволок и зажал рот. После разговора я видела только его спину. Низкий, коренастый, не старый…

— Что сказала эта тварь?! Он не тронул тебя?!

Она морщится.

— Нет… Только говорил, чтобы я подставила тебя. Соврала Данилову, что ты и мой отец очень хорошо дружили. Что папа хотел сделать из тебя преемника. Взамен на эту ложь они бы от меня отстали.

— Почему ты не сказала сразу?

— Ты веришь, что я бы не подставила тебя?

На ее лице выражение, как будто она сейчас заревет как ребенок. Двигаюсь ближе и тяну ее за руку к себе на колени.

— Как-то даже мысль не промелькнула. Сильно испугалась?

Вера прижимается к моей шее лбом.

— Сначала я старалась ничего не испортить… А потом поцелуй все перебил.

Она смущенно хихикает.

— Ты очень смелая, — глажу ее по спине, — я узнаю, кто к тебе полез. И разберусь.

Вера смотрит мне в глаза с тревогой.

— Только осторожнее! А вообще… Ничего не делай, они сами отстанут!

— Я знаю, как решать такие дела, — улыбаюсь ей, — но мне приятно, что ты за меня волнуешься.

— Аверин!

Получаю ладошкой в грудь, но тут же перехватываю ее и целую.

— Свят…

Но я уже отпустил ее пальцы, а губами дотянулся до губ. Вера тут же откликается. Когда я хотел защитить их, я приказал слушаться меня. Она от меня зависела. Да и сейчас в какой-то степени зависит. Но отвечает на мои ласки искренне. Я это чувствую.

— Папа чмокает маму! — раздается где-то рядом смеющийся голосок.

— Аля! — а это уже запыхавшийся взрослый.

Вера дергается в моих руках. Но я выпускаю ее без лишней суеты. Сам встаю и шагаю в сторону мелкой.

— Кто-то здесь тоже хочет обнимашек?

— А-а-а-а-а! — дочка радостно визжит.

Подхватываю ее, закидываю к себе на спину. Мы изображаем самолет.

— Она захотела пить, — виновато сообщает тещенька.

— Да ничего, мам, — отмахивается Вера, — мне все равно нужно работать идти. Свят, ты сегодня дома? Как, кстати, твое плечо? Совсем мы про него забыли…

Она краснеет. Жаль при семье не пропустить пошлую шутку.

— Все нормально, — говорю серьезно, — повязка спасает. А я привычный. Но на работе меня не ждут, останусь с Алькой. Будем играть?

— Да-а-а-а!

У меня была мысль прошвырнуться по делам с утра. Но после рассказа Веры решаю побыть с ними. Евгению Петровичу позвоню позже. Если он и согласится на встречу, явно не сразу. Так что сегодня вполне могу посидеть дома.

— Папа, мне надо работать! Ты сиди с деточкой! — Алька раздает команды.

Что ж, неплохая идея поваляться на диване с пупсом.

— Если я нянька, ты должна мне платить денежки, — вступаю в игру.

Мелкая останавливается у лестницы и смотрит широко распахнутыми глазами. Да, она сильно похожа на мою семью. Но вот этот взгляд чисто от Веры.

— Денежки?.. — моя работодательница в шоке.

— Аверин, ты — родственник, — давясь от смеха, напоминает наша мама, — так что иди, бесплатно нянчись.

Вера дарит мне хитрый взгляд. А ее мать в ответ на такие слова закашливается со смешком.

— Пошли, папа!

Шагаю к лестнице, беру маленькую ручку. Я никогда не был противником семьи. Не мечтал только об этом, как девушка, но и не зарекался.

Однако не думал, что еще смогу быть настолько счастлив.

«Деточка», которую я подарил Альке на свою голову, то заходится скрипучим ревом, то смехом. Я уже напоил свою подопечную. Поменял бутафорский памперс. Алька на службе — за столиком с карандашами. Но зорко следит, чтобы я исполнял обязанности няни.

Чтобы не заснуть, думаю о жизни. Интересно, у нас с Верой еще будут малыши? Мы достаточно молодые и еще бы успели завести нескольких. Если она захочет… Если она вообще захочет быть со мной.

Она должна сделать свободный выбор. И только сейчас понимаю, чтобы предпочесть какой-то вариант, нужно, чтобы они были.

Нужно сделать ей предложение… Даже если откажет сразу или отсрочит, плевать! На этой оптимистичной ноте открывается дверь. Показывается наша бабуля.

— Святослав, звонил твой телефон. Вот, я захватила. Алечка, солнышко, ты не видела здесь бабушкины очки?

Мать Веры еще совсем не старая. Но читает в очках. Пока она ищет их, беру у нее свой мобильный и выхожу.

Вижу пропущенный от Данилова.

— Олег Иваныч, звонил?

Знакомый тоже еще не в преклонном возрасте. Но все же старше меня. Поэтому, а в основном из-за статуса, обращаюсь к нему по имени-отчеству. Хоть мы по его просьбе как-то перешли на «ты».

— Звонил, Свят. Можешь сейчас говорить?

Маячу теще, чтобы присмотрела за Алей. Сам спускаюсь в кабинет.

— Да, слушаю.

Данилов тяжеловато вздыхает.

— Твое появление с дочкой Солонина, конечно, произвело впечатление. Знаешь, когда я говорил, что тебе не помешала бы серьезная личная жизнь, я имел в виду другое.

Хмыкаю. Сажусь за стол.

— А я еще тогда ответил, что отношения для галочки — не мое.

— Однако быстренько их завел!

— Нашей дочке четыре года, Олег.

— Но ты не был с ними все эти годы!

Данилов — нормальный в общем-то мужик. Но слегка помешан на карьере. Вернее, не слегка. И сейчас он не может думать больше ни о чем, кроме моего провала на полезном сборище.

Я знаю его. Он мне не раз помогал, пока я вставал на ноги, и не только мне. Поэтому я его не посылаю.

— Не мог быть. Не знал, что у меня есть дочь. Не имел твердой почвы под ногами. Но сейчас нет всех этих «не».

— Извини… — Данилов приходит в себя. — Я не должен трогать тему твоего ребенка. Вернемся к твоей женщине. Насколько у вас серьезно?

Мой собеседник довольно циничен. Сам он был долго женат, как полагается добропорядочному чиновнику. Овдовел. Хотя подозреваю, душа в душу они с супругой не жили. В общем, в личном этот человек — холодный металл. Мне даже неудобно обсуждать с ним эту тему. Тут не Костя.

— К чему ты спрашиваешь?

Данилов шумно выдыхает.

— Да к тому, что если у вас интрижка по старой памяти, то лучше ее прервать! Эта связь потянет тебя на дно. Мало кто захочет иметь дело с зятем Солонина! Хоть он и покойник уже, прости Господи.

Этот дьявол продолжает вредить и после смерти. Не удивлен. Смеюсь.

— Тебе смешно, Аверин? — с раздражением уточняет Олег. — Отвечай.

Добился своего — улыбка исчезла.

— Спасибо за помощь, — говорю с расстановкой, — но тему Веры мы тоже закрываем раз и навсегда. У нас — серьезно. Ни при каких обстоятельствах больше я от нее не откажусь. Готов к любым проблемам.

— Если ты задумал фиктивный брак…

— Это будет не фиктивный брак! — повышаю голос и добавляю уже тише, хрипло. — Я люблю ее.

Данилов прочищает горло. Сквозь его кашель слышу какой-то шум в коридоре. Алька что ли снова запросилась гулять?

— Хорошо, тема закрыта, — все же Данилов адекватен, — но ничего не обещаю по твоей должности в управе. Можешь, конечно, попробовать избраться в депутаты, но возраст…

— Ничего, я найду, как быть полезным для себя и города. Если честно, сам не уверен, нужно ли мне все это.

Олег свои комментарии проглатывает.

— Мне пора. До связи.

— Спасибо.

— Брось, — вдруг усмехается знакомый, — лучше как-нибудь пригласи в гости. И вообще моя мать хочет позвать вас к себе на пироги. У нее традиция собирать друзей и родственников в начале весны. Твоя Вера ей очень понравилась. А ты давно в ее любимчиках.

Я мог бы прийти в шок. Данилов и посиделки?! Но почему-то сейчас становится спокойно и хорошо. Обстановка разряжается.

— Думаю, Вера согласится.

Олег прощается, все же занятым он быть не перестал. А я снова иду играть со своей малышкой. Или пойти, немного помешать ее маме?..