Глава 3

Клинт Горман молча наблюдал, как две фигуры медленно растаяли вдали, потом побрел сквозь кустарник к хижине. Войдя внутрь, что-то пробормотал себе под нос и присел рядом с Кином. Встряхнув Родона, но не добившись никакого результата, Клинт схватил ведро воды и окатил партнера.

Кин с шумом вдохнул, захлебнулся, оперся на локоть и застонал. В голове что-то начало болезненно биться в одном ритме с пульсом.

– Какого черта ты это сделал? – мрачно пробормотал он. Клинт осторожно разглядывал приятеля, опасаясь, не повредил ли удар его рассудок.

– Чтоб привести тебя в чувство, зачем же еще, – ехидно фыркнул он. – Ты хотел, чтоб я оставил тебя валяться этакой кучей на полу? Здесь и так развернуться негде.

Кин с трудом уселся и метнул яростный взгляд на обветренное лицо Клинта.

– Нет. Зачем ты хватил меня по башке дубиной? Тупица!

– Я? – От удивления глаза Клинта стали большими и круглыми, как серебряные доллары. – Да я к тебе и пальцем не прикоснулся, – запротестовал он. – Я нашел тебя на полу, в полной отключке.

Кин заворчал себе под нос, уяснив, что та чертова ведьма хватила его чем-то по голове. Проклятие, эта женщина опасна. Надо было позволить Клинту поиметь ее, горько подумал он.

– А что случилось-то? – полюбопытствовал тот и поднялся, чтобы налить им обоим выпить.

Тяжело вздохнув, Кин через силу заполз на стул, ссутулился и попытался найти положение, при котором голове стало бы легче. Бесполезно. Пульсирующая боль была постоянным напоминанием, что укус Алексы Карвер оказался опаснее ее лая. Он тихо пробормотал «спасибо» и принял поданную Клинтом кружку.

– Мы с леди основательно заспорили, потом появился ее пьяный братец и попытался избить меня, – пояснил Кин, отхлебнув рома. – А когда я стал защищаться, она, должно быть, чем-то дала мне сзади по башке.

Клинт не мог удержать смешка, сорвавшегося с его губ.

– Тебя избила баба? – Он поднял кустистую бровь, потом задрал ногу и уселся на край стола. – Это, пожалуй, первая, которой удалось.

– И последняя, – заверил его Кин негодующим тоном. – Эта ведьма заслуживает того, чтоб повариться в своем собственном соку. Она это получит сполна, когда ее тупоголовый папаша отправится в путешествие через территорию осейджей.

Клинт нахмурился.

– О чем, черт побери, ты тут бормочешь?

– Ее отец и брат подкатывались ко мне сегодня утром и пытались нанять меня проводником до долины Осейдж. Я отказался, и тогда Джастин Карвер отправил свою дочурку как наживку, – просветил приятеля Кин. В голосе его слышалась горечь. – Но даже один раунд с этой адской кошкой – слишком много для нормального человека.

Клинт слегка хмыкнул, проглотил остаток рома и потянулся снова, чтобы наполнить свою кружку.

– Ха, возможно. Но она миленькая штучка. Я таких глазищ еще никогда не видал. А ее тело… м-м-м… заставило меня позабыть о моих манерах, – вслух размышлял старик, уставившись куда-то вдаль, будто снова ему явилось ангельское видение, посетившее хижину.

– Это я заметил, – согласился Кин несколько грубее, чем намеревался.

Проигнорировав упрек, Клинт стащил с головы меховую шапку и поскреб пальцами красноватую спутанную шевелюру.

– А ты уверен, что не собираешься провести их через индейские территории? – спросил он, искоса бросив на Кина осторожный взгляд.

– Я бы эту компанийку не повел, даже если бы на них неслось стадо перепуганных бизонов, – насмешливо фыркнул Кин и одним глотком прикончил остатки рома.

– Но ты же знаешь, с чем они столкнутся, если разозлят осейджей. – Глаза Клинта буквально приклеились к Кину, рассматривая его внезапно протрезвевшим взглядом. – Другие племена уже начали теснить их, и ты чертовски точно знаешь, до каких пор можно толкать вождя По Хью Ска. Кто-то уже довел его до точки. Не скажу, чтобы он благосклонно смотрел, как незнакомцы вторгаются на его землю и топчут священные захоронения. А Льюис и Кларк вообще испортили все дело, прежде чем успели углубиться на полсотни миль. Эти Карверы отправятся прямо волку в пасть и наживут себе кучу неприятностей.

– Ага, а Великий Вождь осейджей поймет, что такое неприятности, когда встретится с этой черноволосой бестией, – с отвращением фыркнул Кин. – И если кого-то скальпируют, то я нисколько не удивлюсь, когда узнаю, что сделала это Алекса Карвер.

– А она резвушка, эта девчонка, правда? – Клинт погладил свою жесткую бороду, чтобы скрыть хитрую улыбку на обветренных, обожженных солнцем губах. – Она ничего себе управляется с метлой. – Он взглянул на Кина, который до сих пор сидел с кислой, как лимон, миной после столкновения с Алексой. – Представляю себе, чего она может натворить, если ей в руки попадет что-нибудь более смертоносное, чем метла.

После этого напоминания о неприятном столкновении с «чем-то более смертоносным» Кин старательно обследовал шишку на затылке.

– Да, она может… – Он отставил кружку, встал в полный рост, прошел и запер дверь, потом растянулся на своей койке. – Думаю, на сегодня довольно, Клинт. Надеюсь, эта ведьма не приснится мне.

Когда Кин наконец устроился под одеялом, Клинт внимательно посмотрел на него, помолчал и наконец решился спросить:

– А что же ты собираешься делать с этими Карверами, а, Кин?

– Наверное, попробую убедить их поселиться у Сент-Луиса, пока правительство не подпишет с осейджами очередной бесполезный договор.

Клинт согласно кивнул:

– Да уж, времени-то уйдет уйма. Пока эти бедолаги-индейцы попривыкнут к мысли, что теперь всякие белые могут топтаться на их охотничьих угодьях. И пробираться в глубь их земель. Чертово правительство, – расстроенно бормотал он. – Они выкорчевывали их, индейцев-то, аж когда еще мы только приехали. Старались силой навязать им свою клятую цивилизацию. Одной рукой раздавали обещания, другой – крали прямо из-под ног их землю. Это злит меня до чертиков. Аж с ума схожу. Бывают времена, когда мне хочется самому стать индейцем. Ага. И самому содрать хоть сколько-нибудь скальпов.

– Может быть и хуже, – пробурчал Кин, натягивая на плечи одеяло и бросая мельком взгляд на Клинта. – Ты мог бы быть полуиндейцем-полубелым, разрываться между теми и другими и никогда не быть полностью ни с кем. Слушать мольбы и жалобы с обеих сторон, которые будут считать тебя безжалостным и равнодушным.

Кин сам был между молотом и наковальней. Его отец, французский траппер, взял в жены скво, когда торговал с осейджами. Кину было всего пять, когда его мать, сестра Великого Вождя По Хью Ска, умерла от холеры, как и множество других индейцев. Вождь горько переживал потерю сестры, и Джек Родано забрал маленького сына, пока он не выместил свое горе на Кине. Но вторая жена Джека и ее сын не приняли Кина. Они с трудом терпели его, пока не умер отец. Хотя Джек и оставил равные доли в своем торговом бизнесе и в игорном доме в Новом Орлеане и сыну, и пасынку, между ними все равно возникли трения. В конце концов Кин сбежал из дому, собираясь вернуться к народу своей матери. Клинт нашел его, шестнадцатилетнего одинокого юношу, когда тот стоял лицом к лицу с дикой местностью, полной опасностей. Клинт практически вырвал его из лап неминуемой смерти, приняв под свое крыло. Обучая его умению жить в глуши, передал весь свой жизненный опыт и с трудом приобретенные знания.

Когда Кин превратился в мужчину, он понял, что мачеха будет ненавидеть его до самой смерти. Тогда он принялся перестраивать торговые отношения с осейджами и поселенцами к востоку от Миссисипи. Сам наблюдал за перевозкой товаров в склады Нового Орлеана, оставив сводному брату в полное распоряжение игорный дом.

И хотя Кин перерос свои обиды по поводу того, как с ним обращались в детстве, он оставался бродягой, кочуя между двумя цивилизациями. Он укоротил фамилию и, насколько возможно, избегал сводного брата. Тем не менее в семье сохранялись напряженные отношения.

Тяжело вздохнув, Клинт нашел свою койку и собрался погрузиться в тяжелое от выпитого рома забытье. Ситуация Кина, вполне возможно, еще ухудшится. До сих пор секрет оставался секретом. Боясь утратить авторитет среди своей клиентуры, Чанлер Родано прилагал немало усилий, чтобы правда о происхождении сводного брата не вышла наружу. Клинт чувствовал, что их вражда была глубже, чем просто соперничество двух братьев. Что именно лежало в основе, он не знал. Кин обычно избегал разговоров о своих проблемах со старшим братом. Время от времени любопытство брало верх, и Клинт пытался хоть что-то узнать, но до сих пор не преуспел в попытке пролить свет на тайны Кина Родона. Его партнер был молчаливым человеком.

Клинт криво ухмыльнулся. Сегодняшнее происшествие было в высшей степени необычным – никогда прежде встреча с хорошенькой девушкой не заканчивалась у Кина таким плачевным образом. На его счету было не меньше сердечных побед, чем у индейцев – содранных скальпов. И старик заинтересовался, уж не очарован ли Кин, несмотря на все свое брюзжание, красоткой с серебристыми глазами. Он несколько минут поиграл с этой мыслью и решил упомянуть о ней, пока идея была свежа и не выскользнула из памяти.

– Хочешь небольшой совет? – спросил Клинт, опираясь на локоть и вглядываясь в темные очертания лежащего мужчины.

– Не особенно, – сонно пробормотал Кин. Он был не в настроении выслушивать одну из многословных лекций Клинта. Тот мог поднять целую бурю в стакане воды, прицепившись к какой-нибудь теме. Кин частенько удивлялся: может, Клинт наслаждается, слушая самого себя? Должно быть, так и есть, думал он, занимая более удобное положение – его партнер мог говорить часами.

– Что ж, все равно послушай, вреда-то не будет, – решительно заверил его Клинт. – На случай, если у тебя появились какие-то идеи по поводу этой огненной маленькой кобылки-то, держись-ка лучше подальше от нее. А то дождешься больше неприятностей, чем можешь проглотить. Она не такая, как все те бабы, с которыми ты путался. Я сразу понял, ни хрена она не знает про мужиков-то. Судя по тому, как ухватилась за метлу. Я всего-то хотел маленький безобидный поцелуйчик, а оно вон как обернулось.

– Что, разве я сказал, что интересуюсь твоими похождениями? – ядовито спросил Кин.

– Не-а, но обычно ты вовсе не разговариваешь о бабах. Это-то меня и беспокоит, – задумчиво хмурясь, заявил Клинт. – Ты слишком громко возмущался сегодня вечером.

Кин закатил глаза к небу, призывая на помощь все свое терпение, но оно почти истощилось после сегодняшней стычки с Карверами.

– Давай, старик, засыпай. И кончай квохтать надо мной, как матушка-наседка. Алекса Карвер всего лишь еще одна симпатичная мордашка, которую с легкостью можно заменить другой.

Клинт закрыл рот и глаза. По тону молодого приятеля он понял, что на сегодня тема исчерпана.

Алекса вгляделась в темноту и, увидев силуэт отца в свете костра, постаралась подавить свое раздражение. Ее ярость продолжала кипеть все время, пока она ехала к лагерю. Она дошла до крайней точки, и ее так и подмывало высказать отцу свое негодование. Это его вина, что она встретилась с Кином Родоном – человеком, который сначала разжег ее желания, а потом вывел из себя насмешливыми замечаниями. И единственным утешением был тот факт, что ей удалось получить некоторое удовлетворение, треснув ему по голове его же собственным ружьем.

Внезапно ей пришло в голову, что ее отец и Кин похожи друг на друга – оба твердо держатся за свои убеждения и невосприимчивы к переменам. Бесполезно взывать к логике Кина Родона, когда у него ее вовсе нет. Он швырнул ей в лицо свою точку зрения, а потом целовал как хотел. Хотя она совсем не согласна с тем, что он сказал. Что же до ее отца… Алекса поникла. Она и Расс уже несколько раз вступали с ним в пререкания, но Джастин был и остается их отцом.

– Ну? – Голос Джастина проник сквозь ее унылые, тягостные мысли.

– Мне не удалось убедить негодяя стать нашим проводником, – сообщила она отцу, слезая с седла и отпуская подпругу.

– Проклятие! – Он нахмурился.

– Я согласна с Рассом. Нам лучше будет без Родона, – пробормотала Алекса.

Джастин опустился на корточки и пристально взглянул на нее.

– Давай-ка, молодая леди, не разговаривай со мной таким тоном, – выговорил он. – Не забывай, что я пока единственный отец, который согласился считать тебя дочерью.

Его жестокое замечание заставило ее сжать зубы. Алекса подобралась, будто намеревалась прыгнуть на него, и огрызнулась в ответ:

– Да, и это единственная причина, почему я вообще согласилась повидать Родона. А если бы я не была в милостивом расположении духа сегодня днем, то наотрез бы отказалась подчиниться твоему требованию.

Джастин еще больше нахмурился, повернулся спиной к Алексе и Рассу, которые оба метали глазами молнии в эту самую спину.

– Значит, нам придется управляться самим. Но мы все равно отправляемся. Я не успокоюсь, пока не построю новый дом вдали от цивилизации, вдали от…

Его голос постепенно сошел на нет, и гнев Алексы рассеялся как утренний туман. Джастин вел свою внутреннюю битву и пока проигрывал ее. Вид счастливых соседей, когда у него внутри все болело, был для ее отца худшей пыткой, чем сама смерть. Взгляд Алексы остановился на Рассе – тот, понурив голову, пинал травяной холмик у него под ногами.

– Я еду с ним, Расс, – пробормотала она, залезая в повозку за набитым соломой матрасом.

– А я не могу позволить тебе отправиться без меня, – тихо, но настойчиво сказал Расс и направился вниз к реке: избавиться от последствий выпивки и столкновения с Родоном.

Алекса вытянулась на земле и подняла глаза к звездному небу над головой, и нежеланные воспоминания нахлынули на нее. Как бы ни старалась она ненавидеть Кина Родона, но не могла забыть, как его губы прижимались к ее губам. Как он держал ее своими руками и трогал так, как ни один другой мужчина не делал этого. Он разбудил в ней те желания, которые она так долго старалась не замечать. Теперь она утратила свою безмятежность. Алекса дрожала и прекрасно понимала, что ночная прохлада здесь ни при чем. Она закрыла глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли об этом синеглазом беспутнике, но в памяти оживали запретные ласки, которые разожгли в ее теле опасное пламя. И всю длинную сырую ночь Алекса продолжала гореть как в лихорадке, заново переживая события вечера в беспокойном сне.

Загрузка...