Северная королева

Глава 1

Как только отряд ускакал на поиски невесты демона, то есть меня, я облегченно выдохнула. Признаться, в первые мгновения появилось малодушное желание бежать прочь, но я оборвала этот порыв в самом начале. Рано еще убегать без оглядки — нужно дать больше времени Гану, вдруг брату удастся выручить Лавена и Северию. Конечно, об их спасении я, если и узнаю, то еще очень не скоро, но пока есть надежда, значит, буду верить и ждать. Праздно гулять по деревне не было ни сил, ни желания, ни возможности — во мне сразу признали бы чужака! Потому приняла решение вернуть свой истинный облик. Пришлось изрядно помучиться, гадая, как это сделать! Оказалось, не так все просто, как хотелось бы! Нужно не только снять медальон, но еще и в мельчайших подробностях припомнить свой собственный облик. И вот ветхая рубашка треснула на груди — да, пышные формы иногда могут стать серьезной проблемой! Хоть и не хотелось вновь облачаться в грязное платье, но я без заминки сделала это! И отправилась на поиски Тоэи — служанка осталась в деревне.

Через час, блаженно постанывая, опустилась в ванну, точнее просто глубокую деревянную емкость. Все равно, лишь бы в теплую воду, пахнущую ароматным мылом. К моей несказанной радости, один из сундуков уцелел при нападении — самый маленький из них, но тут помимо одежды был помандер, а также все мои лекарства для лица. В голове сразу созрел великолепный план — в каком виде предстать пред светлые очи жениха! Улыбнулась впервые за несколько дней — не все так плохо!

К вечеру разразилась самая настоящая буря — порывистый ветер свирепо ударял по деревянным стенам таверны, заставляя их стонать и вздрагивать, будто бы от страха; сильный дождь стучал по крыше и бил в единственное оконце. Всадники успели вернуться до дождя и, по словам Тоэи, были рады, что я нашлась сама. Выходить и приветствовать демонов отказалась, сославшись на усталость и головную боль. Буря бушевала весь следующий день, Алэр дважды приглашал меня разделить с ним трапезу, я по-прежнему болела, ныла и раздражала Тоэю. Служанка поинтересовалась у меня о том, куда делся Фрон, видно, собиралась отправить весточку Беккит. Я с предельно честным выражением лица сообщила, что эрт Гивей погиб в бою, как настоящий мужчина, защищая меня. Если Тоэя и не поверила этой лжи, то промолчала. Алэр, через служанку разумеется, пытался выведать у меня о том, как я спаслась. Очередная лживая история была сочинена за минуту. Мы с Фроном вышли на тракт и почти добрались до деревни, как на нас напали разбойники. Пока эрт Гивей доблестно сражался, я трусливо пряталась в придорожных кустах, а потом, рыдая, ибо потеряла единственного защитника, совершенно случайно вышла к деревне. Алэр не угомонился и прислал ответ…письменный: «Эрра эрт Озош, неужели вы никого не повстречали на тракте?» — не поленился демон, достал где-то перо, бумагу и чернила. Даже герб Нордуэлла был отпечатан на красном сургуче. Ответ мой устный, через Тоэю — решила не чудить, был таков: «Я пряталась, если видела на горизонте всадника или пешего!» К концу второго дня, раздосадованный моим категорическим отказом выходить из комнаты и знакомиться с ним, жених отбыл в Нордуэлл, оставив сотню своих людей во главе с Алэрином. Моим личным охранником назначили эрт Лагора.

Выглядывая в узкое, мутное окошко комнаты, радостно следила за отъездом Алэра Рейневена эрт Шерана, рядом с которым ехал Лион. Его я начала ненавидеть с самого первого мига — слишком скользкий и неприятный мужчина, может, это он наблюдатель Беккитты? «Выясню, — сказала сама себе, — как только прибуду в Нордуэлл!» Про самого лорда-демона старалась не думать, только предвкушала нашу новую встречу! Я знаю, как он выглядит, а он даже не догадывается, кого спас от разбойников. Что же, скоро мы познакомимся!

— Вы ведете себя совершенно по-детски! — высказалась за спиной Тоэя.

— Я не интересовалась твоим мнением, — лениво огрызнулась я. — Лучше принеси мне травяной взвар и что-нибудь из выпечки! Да не той, черствой, что была в самом начале, а свежей, как распорядился эрт Шеран!

Служанка качнула головой, но спорить не решилась, а я снова вернулась к прерванному осмотру. Поймала себя на том, что любуюсь Алэром — все-таки на коне он держался превосходно. Вот мужчина внезапно натянул поводья, и боевой конь поднялся на дыбы, словно перед атакой. Он бил передними копытами в воздухе, точно ударял по пешим противникам. Мало того, что эрт Шеран усидел в седле, так он еще и без видимых усилий, небрежно осадил своего скакуна. Оглянулся, будто почувствовал, что я наблюдаю за ним, вынуждая отпрянуть, спрятаться от пытливого взгляда. «И впрямь, как глупая девчонка!» — отругала себя, сердито нахмурившись, и отошла от окна, чтобы не поддаваться соблазну — уезжает демон и ладно!

День спустя мы двинулись в путь — Алэрин посчитал, что наше дальнейшее пребывание в Двуречьи ни к чему хорошему не приведет. Погода все еще окончательно не наладилась, наоборот, стало заметно холоднее, и я закуталась в плащ на меху, так как тяжелые тучи, гонимые яростным ветром, грозили осыпать землю снегом. Вот уж воистину — север — не юг, где снег и зимой редко бывает!

Выехали утром, как только отступила ночная тьма, дороги раскисли, а после полудня с небес пошел мелкий надоедливый дождь вперемежку со снегом. Алэрин подгонял всех нас, а я, спрятав лицо под низко натянутым капюшоном, ругалась себе под нос — ну что за веселье тащиться куда-то в такую слякоть? Вызванная непогодой хандра только усиливалась, и я едва не подпрыгивала в седле от нетерпения, когда вдали показался последний город Двуречья. Алэрин зорко оглядывал окрестности, выражение его лица при этом было хмурым.

Городишко оказался весьма грязным — отбросы и всевозможный мусор слоями покрывал узкие, ничем не примечательные улочки, а жители казались тенями, торопливо снующими по ним. Люди разбегались, едва видели знамя Нордуэлла — серебряная летучая мышь на темно-синем фоне. Демоны знали, куда идут, и вскорости мы остановились у двухэтажного здания, обнесенного высоким забором.

Я чихнула, и эрт Лагор обратил на меня внимание, а Алэрин подъехал ближе и посчитал своим долгом разъяснить:

— Это дом наместника, мы всегда останавливаемся тут, когда есть нужда!

Ворота перед нами распахнулись, и отряд потянулся во внутренний двор. Он оказался довольно просторным и на удивление чистым. Эрт Лагор помог мне спешиться, а Алэрин широким жестом пригласил пройти в дом, будто это он был здешним хозяином. Мы вошли в просторный холл, заставленный изысканной мебелью, и безукоризненно одетый слуга принял наши плащи. Когда скинула капюшон, и наши взгляды с Алэрином столкнулись, демон криво улыбнулся, я даже подумала, что сейчас он выскажется. Промолчал, лишь кивнул, долго рассматривая мое лицо, словно запоминал его особенности. Под этим внимательным взором мне сделалось неуютно и зябко. Поежилась.

— Хмм… — раздалось сбоку от нас, — не ждал дорогих, — слово было ядовито выделено, — гостей!

Повернувшись, увидела высокого голубоглазого блондина, одетого довольно просто — в темную тунику и кожаный дублет с резными деревянными пуговицами.

— А мы склонны являться без приглашения, — не менее язвительно отозвался Алэрин.

Наместник, а, судя по всему, это был именно он, еле удержался от того, чтобы презрительно не сплюнуть и грубовато сообщил:

— Вас слишком много, — оглядел меня с головы до пят и широко ухмыльнулся. — Хотя эрра замерзла, посему ей я позволю остаться и обогрею!

Вспыхнула, потому что очень не понравился его взгляд, дающий знать, как именно меня предлагают согреть. Собиралась возмутиться, но меня опередил Алэрин:

— Только тронь, и брат тебе все внутренности вырежет, а потом заставит их съесть, если выживешь, конечно! Эрра — невеста Алэра!

— Замеча-а-ательно, — протянул, ничуть не испугавшись, наместник. И уже мне: — Нас представят друг другу, милая эрра?

— Нет! — отрезал демон. — Не зубоскаль, иначе заставлю пожалеть об этом! — и с презрением. — Лучше бы вверенным тебе городом занялся — смотреть тошно!

— Не нравится — поезжайте прочь! — неласково ответил наместник, но Алэрин, не слушая его, жестом позвал меня к узкой лестнице. За нами двинулись эрт Лагор, Тоэя и еще два рыцаря из свиты эрт Шеранов. Мне было удивительно, как свободно чувствовал себя в этом доме Алэрин, да и слуги слушались его беспрекословно. Тут же захотелось узнать, почему так происходит, но любопытство пришлось усмирить, потому как никто не собирался разъяснять мне ситуацию. Брат моего жениха был напряжен, указав на дверь одной из комнат, он повелительно сказал:

— Эрра, здесь вы проведете ночь. Отдыхайте, ибо в Нордуэлльский замок дорога не близкая! — повернулся к Тоэе. — Будешь носить еду своей госпоже лично! — и эрт Лагору. — В двери никого не пускай, кроме служанки!

И рыцарь, и Тоэя без вопросов кивнули, а я безмолвно прошла в комнату.

Чем ближе мы подъезжали к Нордуэллу, настроение мое неуклонно снижалось, да и погода оставляла желать лучшего. Дождь хлестал по головам и заливал лица, но мы упорно двигались по дороге. Сгорбившись, я подставляла дождю спину и ни о чем не думала. Сердце грызла тревога — вчерашней ночью мне довелось лицезреть ир'шиони — демона неба — во втором облике. Не иначе, как по задумке грыра, я сунулась поглядеть в окно поздним вечером. Отодвинула занавеску и едва не заорала во весь голос — со стороны улицы обнаружилось нечто, похожее на гигантскую летучую мышь с глазами, сияющими синим огнем. Вот за подобное чудище я должна выйти замуж?! Должна! Помотала головой и чихнула — путешествие в непогоду не делало прогулку приятной, но Алэрин торопился покинуть пределы Двуречья.

— Эрра простудилась? — с участием поинтересовался он.

— Все возможно, — сухо отозвалась я.

— Крепитесь, — наставническим тоном заявил демон, — если поторопимся, то к вечеру у вас будет и ванна с горячей водой, и сытный ужин, и мягкая постель.

«А еще жаждущий лицезреть мою скромную персону лорд-демон! Утешил, называется!» — скривилась, хорошо, что под капюшоном Алэрин этого не заметил.

Любоваться окружающим пейзажем не получалось, по большей части я видела только голову своей кобылы, на которую падал мокрый липкий снег — обычное явление для севера в начале лета. Тракт уводил вперед — туда, где маячили горные пики.

Эрт Лагор ехал рядом, изредка задавая вопросы о моем самочувствии. Как только начали спускаться с очередного холма, я почувствовала себя странно — было полное ощущение, что меня, не снимая с лошади, осмотрели с ног до головы и ощупали. Резко натянула поводья, заставляя кобылу всхрапнуть и остановиться. Вздрогнула и услышала, как судорожно втянул воздух эрт Лагор, и несдержанно взвизгнула Тоэя. Я скинула капюшон и огляделась — все, кто прибыл из Золотого берега, замерли на месте и морщились, словно от головной боли.

— Добро пожаловать в Нордуэлл, — зловеще улыбаясь, сказал Алэрин, и я нахмуренно поинтересовалась:

— Что это?

— Тень, — молвил он так, будто это все объясняло, и направил своего коня дальше по дороге.

— Будем знакомы, — буркнула я себе под нос — никто и не сомневался, что в этом месте полным-полно тайн.

Непогода разыгралась не на шутку, резкий порывистый ветер пытался сорвать плащ и больнее уколоть холодом, заставляя промерзнуть до самых костей — теперь я мечтала оказаться в замке. Алэрин в середине пути покинул нас и отчего-то заторопился назад, повелев ехать без остановок, хотя вдоль тракта встречалось много мелких деревень.

— Эрра, — сказал подъехавший ближе стражник, оставленный Алэрином за главного, — сейчас поднимемся на холм, — указал вперед, — и вы сможете увидеть сердце этого края.

Я кивнула — сил ни на что большее не осталось.

Уж не ведаю, какие чудеса творятся в Нордуэлле, но едва мы поднялись на холм, как облачный покров на пару мгновений прорвал ясный луч заходящего солнца, прогнав серую пелену, мгновенно осыпавшуюся по земле россыпью мелких капель. Все вокруг засияло насыщенными красками — пестрые камни, тающие островки снега, глубокие лужи, бархатная бахрома мха на деревьях и нежная зелень первых ростков. А с высоты холма открылся вид на долину, где между двух зеленых горбов расположился замок, обнесенный каменной стеной. На башнях, тянущихся к небесам, гордо реяли флаги, а цветные витражи в окнах сверкали, будто драгоценные камни. Прямо перед ним раскинулась большая деревня, окруженная ухоженными полями. Невольный вздох слетел с моих губ — я неотрывно глядела вперед, пока местная магия не уступила непогоде, проиграв эту битву, позволяя миру скрыться за снежной пеленой.

Нас заметили стражи, несущие свою службу на стенах, подняли трубы, подавая сигнал. Через минуту высокие, сводчатые ворота стали медленно открываться. Под громкие звуки, которые не смог заглушить даже воющий, как стая волков, ветер, мы ступили в обширный внутренний двор.

У меня было ощущение, что я примерзла к седлу, все члены моего многострадального тела отказывались повиноваться. Поэтому на въезде немного замешкалась, стараясь совладать с поводьями, и Тоэя чуть обогнала меня, а эрт Лагор оказался между нами. Бросив мимолетный взгляд, увидела, что нас вышел встречать сам Алэр, и до того как опустила глаза, успела приметить — все внимание демона приковано к нашей троице. Вот как тут грыра не упомянуть? Сидел бы в теплом чертоге вместо того, чтобы караулить на холоде!

— Рад приветствовать эрру эрт Озош и ее свиту в своей скромной обители, — услышала я знакомый глубокий голос и с изумлением увидела, что демон протягивает руку Тоэе.

«Ну, конечно, он любит жгучих брюнеток — вот пусть и женится на ней!» — промелькнуло в голове, и я чихнула, а следом раздалось громкое выразительное покашливание эрт Лагора. Вероятно, мой страж таким образом указал Алэру на его ошибку.

Лучше бы он этого не делал, у меня застучали зубы, то ли от холода, то ли от накатившего волнения. Теперь лорд Нордуэлла свою крепкую руку протягивал мне — быстро сообразил и не стал затягивать неловкий момент. Наклонив голову, пряча глаза под капюшоном, я медленно отпустила поводья, лихорадочно раздумывая над тем, как сделать так, чтобы Алэр до определенной поры не видел моего лица. Раз Алэрина в замке нет, то никто не сможет рассказать его брату о том, что мы уже успели свидеться. Нужно воспользоваться случаем и предстать перед женихом во всей «красе» — не зря же Ган столь старательно выбирал лекарства для лица!

Я размышляла, а демон устал ждать и просто снял меня со спины животного. Сквозь одежду я почувствовала, какие у него горячие руки, отчего по моему телу прошла жаркая волна непонятной дрожи. Этот отклик был непривычен и напугал меня, потому резко уронила:

— Я сама, — и опять чихнула, плотнее кутаясь в плащ.

— Как будет угодно, эрра эрт Озош, — с оттенком тихой ярости ответил Алэр. — Прошу, ваша комната готова!

Глядя только в сторону эрт Лагора и Тоэи — буду наблюдать, куда двигаются они, я направилась вперед.

Комната, выделенная мне, оказалась небольшой, но уютной. В камине весело потрескивали дрова, горящий огонь озарял медовыми бликами искусно сотканные гобелены. Поднос с кружкой дымящегося терпкого вина порадовал мой взгляд. По мере того, как отогревалось замерзшее тело, поднимался и мой боевой дух. Через слуг было передано настойчивое приглашение Алэра посетить ужин в честь моего прибытия. Я не отказалась — пора демону узнать, кого ему подарили!

Черная сурьма и тени из бирюзы сделали мои глаза ярче и выразительнее, щеки раскраснелись от бордовых румян, особо выделяющихся на фоне покрытой белилами кожи, ну и рыбный блеск для губ завершил преображение моего лица. Волосы спрятала под узорчатой шапочкой, расшитой мелким жемчугом. Платье выбрала богатое, из бархата оттенка малинового вина с пышными рукавами — пусть знает, я не нищенка. Гофрированный отделанный золотым шитьем воротник сзади закрывает шею, а спереди есть треугольный вырез, выставляющий на показ соблазнительную ложбинку между грудей, в которую опускается кулон с крупной розовой жемчужиной. Несколько капель лавандового масла — чтобы пахнуть, как цветочное поле, и я готова!

— Позволите высказаться? — недовольным тоном осведомилась Тоэя, наблюдающая за моими приготовлениями.

— Говори, — я отложила мутное зеркало, в которое придирчиво осматривала свое лицо.

— Вы выглядите ужасно! — неодобрительно качая головой, сказала она.

— Это чудесная новость! — улыбнулась в ответ.

Снизу доносился шум — съезжались приглашенные гости, не все, самые нетерпеливые, в конце недели их будет намного больше, потому что грядет знаменательное событие — свадьба лорда Нордуэлла.

— Пора! — сказала сама себе и вышла из комнаты.

За дверью меня ожидали сопровождающие: эрт Лагор и Лион, у которых при моем появлении стремительно взлетели на лоб брови. Улыбка демона погасла, сменившись вымученной гримасой, а эрт Лагор недоверчиво уточнил:

— Эрра Ниавель?

Я одарила его царственным кивком и повелительно сказала Лиону:

— Проводите меня к жениху!

Он слишком рьяно закивал и бросился по коридору, а эрт Лагор предложил свою руку. Главный зал Нордуэлльского замка покорил меня с первого взгляда, так что я замерла на самой последней ступени. Чтобы рассмотреть высокий балочный потолок приходилось поднимать голову. Пол был совершенно гладкий, на сером камне не было ни тростника, ни соломы. Широкая галерея, опирающаяся на украшенные резьбой каменные арки, окружала зал с трех сторон. С двух противоположных концов располагались внушительные камины, над которыми, как и положено, висели герб и знамя. У дальней стены, на помосте находился длинный стол, сплошь заставленный сверкающими в свете сотен свечей золотыми и серебряными кубками, чашами и блюдами. Гостей разместили за другими столами, расположенными по всему залу. Алэр и его родня уже были тут. Лорд Нордуэлла выглядел не слишком веселым, он сидел в самой середине и медленно цедил вино из кубка. Я обратила внимание на то, как элегантно он выглядит в обтягивающей широкие плечи тунике с длинными узкими рукавами, расшитыми серебряным шелком.

В зале было очень шумно и весело: акробаты и лютнист старались вовсю, столы ломились от угощений, которые гости без стеснения вкушали. Из-за всеобщей суматохи никто не видел, как я вошла, пока Лион не подбежал к помосту и не указал Алэру на мою тихо стоящую персону. Лорд вскинул голову и замер, глядя на свою невесту, то есть преображенную меня. Резко опустошил кубок, покосился в сторону черноволосой женщины, скорее всего своей матушки, шумно выдохнул и, как настоящий предводитель, ринулся в бой. Перепрыгнул через стол и ходко направился ко мне. Шум в зале смолк, все с интересом следили за нашей встречей.

— Эрра эрт Озош, я рад с вами познакомится, — вымучил хилую улыбку.

Я, делая вид, что смущена, несколько раз кокетливо взмахнула ресницами и произнесла:

— И я рада.

— Идемте, эрра эрт Озош, пора представить вас моей семье, — выговорил так, словно читал смертный приговор всем сидящим в зале.

— Зовите меня Ниавель, эр эрт Шеран, — потупилась, а затем бросила быстрый взгляд.

— Хорошо, Ниавель, — слова звучали безукоризненно вежливо, но в них сквозила обреченность, — мое имя Алэр, — тяжко вздохнул и тотчас попытался сгладить это, протягивая мне руку.

Моя ладонь коснулась сгиба его локтя, и я с покорным видом побрела к помосту, искоса посматривая на сидящих за столом потомков ир'шиони. Алэр выглядел так, будто собирался кого-то убить, в моей душе буйным цветом полыхала мстительная радость — рано ты, милый мой, записал свою невесту в жертвы!

Я правильно угадала — женщина, сидящая по праву руку от Алэра, оказалась его матушкой. Ее звали Рилина эрт Шеран. Настоящая северянка — белокожая, темноволосая, зрелая женщина с невероятно синими глазами, в которых светилась мудрость прожитых лет. Я удостоилась от нее внимательного взгляда и медленного кивка, будто она по-женски осуждала меня. Что же, ее право!

Вторым мне представили охранителя Сторожевого замка Дерка эрт Авера, и я сделала в уме отметку — запомнить этого человека. Он чем-то напоминал медведя: высокий, мощный, с растрепанными черными волосами и зловеще нахмуренным лицом — пожалуй, я бы тоже назначила смотрителем границы именно его! Многие желающие проникнуть на эту сторону Меб в страхе разбегутся от одного только вида эрт Авера.

Третьей оказалась сестра лорда — красавица Миенира — чудо, как хороша! Хрупкий Цветок севера. Волосы — блестящий шелк, а в глазах сверкает весенняя зелень. Ее скулы изящны и высоки, кожа напоминает алебастр, а щечки чуть трогает, словно стесняясь, нежный румянец. Небольшой вздернутый нос и пухлые чувственные губы, похожие, как банально это ни звучит, на лепестки роз. Когда Миенира улыбнулась мне, то на ее щеках возникли две очаровательные ямочки.

— Добро пожаловать в Нордуэлл, эрра эрт Озош, — приветливо сказала она. — Надеюсь, мы найдем общие темы для беседы.

— И я на это надеюсь, — искренне отозвалась я, заставляя Алэра бросить хищный взгляд в мою сторону.

Отвечать на это не пожелала и во все глаза воззрилась на вторую сестру своего жениха. На вид ей было лет пятнадцать, и она отличалась от сестры, как ночь ото дня. Было заметно, что девушка много времени проводит на улице — кожа на лице была покрыта легким загаром и россыпью веснушек. Темные волосы не убраны под изысканную сетку, а забраны в простой хвост, перехваченный яркой атласной лентой, подчеркивающей их черноту. Глаза светлые, и в них виден задор.

Она поднялась и представилась сама:

— Мое имя Тижина, но родные зовут меня Жин! А раз вам посчастливилось стать невестой моего брата, то я позволяю звать себя этим именем!

Я кивнула, оценив этот порыв, и попросила:

— Тогда и вы зовите меня так, как называли родные — Ниа!

Тижина с улыбкой ответила:

— Мне нравится это гораздо больше эрры эрт Озош — так проще!

— Жин! — одернула ее мать, и девушка умолкла, бросив на меня последний озорной взгляд.

Алэр перевел все мое внимание на себя, загородив своих сестер. Я, не найдя более подходящего варианта, принялась усиленно хлопать глазами, изображая глупую кокетку. Жених буквально озверел — ноздри гневно раздувались, а зубы он стиснул так, что я подумала, еще немного и его челюсть навечно останется в таком положении. Неужели переигрываю?

Алэр видимым волевым усилием успокоил свой нрав, чудилось, что он с трудом удержался, чтобы кого-нибудь не прибить, скорее всего, меня! Развернулся к помосту и указал куда-то влево:

— Мой брат…второй, с Алэрином вы успели познакомиться, эрра эрт Озош. — Сказал, словно отругал за провинность. — Гэрт эрт Шеран.

Молодой человек, близнец Тижины, не поднялся, приветствуя меня, только слегка склонил голову, и я ответила ему тем же, внутренне содрогнувшись. Темная немочь оставила парня в живых, но изуродовала его внешность, изменив цвет и структуру кожи. Теперь на меня смотрело жуткое существо, отдаленно напоминающее человека — сморщенное тело, выпавшие волосы, заплывшие глаза. Но это было еще не все — Гэрт не мог ходить, было видно, что и чашу он держит с великим трудом, до боли стискивая зубы. Теперь я знала вторую причину, по которой лорд Нордуэлла согласился на брак со мной. Оставалось только верить, что моя магия восстановилась, и я сумею помочь Гэрту.

Прерывая неловкое молчание, на ноги поднялся Лион, и Алэр провел меня к нему:

— Лион эрт Декрит — капитан моего гарнизона, — помолчал, — доверенное лицо и друг.

— Лучший! — самодовольно подтвердил эрт Декрит, широко ухмыльнувшись.

Алэр проигнорировал этот выпад и повел меня за стол. Здесь музыка слышалась громче, ее нежные ноты, заставляли замереть, наслаждаясь прекрасными звуками. Подняв голову, я увидела, что группа менестрелей играет наверху, сидя прямо в галерее над нашими головами. Отсюда также были видны и акробаты, кувыркающиеся в зале, и жонглеры, перебрасывающиеся разноцветными деревянными шарами.

Меня разместили между Рилиной и Миенирой — уж не ведаю, по какой причине жених не пожелал усадить меня рядом с собой — впрочем, я не напрашивалась. Блюда с едой больше занимали меня в данный момент: овечьи окорока под соусами распространяли заманчивый аромат, жареные колбасы истекали соком, запеченные куропатки притягивали взгляд хрустящей корочкой. Напротив Миениры находилось блюдо, на котором лежали куски пирогов с яблоками и имбирный хлеб. Не стала отказывать себе в удовольствии и занялась едой. Кто-то услужливо подал мне кубок, правда, первые глотки верескового эля дались с трудом — во-первых, напиток был очень крепким, а во-вторых, чувствовался рыбный привкус блеска для губ. Закашлялась, и Миенира любезно поинтересовалась:

— Может, лучше вина?

Я кивнула, пытаясь удержать рвущиеся наружу слезы, и услышала ядовитый шепот матери Алэра:

— Только вино у нас северное, не такое, как южное; ягодное, не фруктовое; не сладкое, а терпко-горькое.

— Все равно, — эль першил в горле и мешал говорить, а слезы так и стояли в глазах, грозя пролиться и черным ручейком смыть сурьму.

— Желаете умыться, — Рилина с притворным участием смотрела на меня, давая понять, что эль был преподнесен не случайно.

Я глубоко вдохнула, не отводя взора от лица этой женщины, понимая, что злости по отношению к ней у меня нет. Для Рилины я чужачка, навязанная ее сыну, а она мать, готовая всегда защищать свое дитя, пусть даже и повзрослевшее.

— Благодарю, — учтиво ответила своей будущей свекрови, — но умываюсь я только перед сном. А вот от вина вашего, северного, не откажусь! Надеюсь, оно будет столь же великолепным, как и тот напиток, что делали в Ар-де-Мее.

— Вспоминаете дом? — будто случайно поинтересовалась собеседница, давая знак слуге, который подошел к столу с кувшином в руке.

— Вспоминаю, — не стала отрицать я.

— Расскажите нам о Золотом береге! — отвлекла меня Миенира, выразительно поглядывая на свою матушку.

Я тем временем пригубила напиток, размышляя над тем, почему сестры Алэра так легко приняли меня. Вероятнее всего, причина была банальна — девочек ждало скорое замужество и отъезд в чужой дом. Всегда проще понять кого-то, если знаешь, что в любой момент можешь оказаться на его месте. Предлагая невесте брата свою дружбу, они не предавали его, а старались сделать меня союзницей.

Бросила мимолетный взгляд на жениха — лорд ир'шиони в мою сторону демонстративно не глядел, и я со спокойной совестью повернулась к его сестрам.

— Что бы вы хотели услышать?

— Правда ли, что придворные ткачихи и вышивальщицы непревзойденные мастерицы? — Миенира с нескрываемым интересом смотрела на меня.

— Правда, — сдержанно отозвалась я. — Вы можете убедиться в этом сами. Мое свадебное платье сшито именно их руками.

— О! Мы увидим эту красоту? — в глазах собеседницы зажегся мечтательный огонек.

Ответить я не успела, меня опередила Жин:

— Тебе бы только о нарядах беседы беседовать! Скажи лучше, Ниа, а правда, что Беккитта отличный воин.

— Да, это так, — беспристрастно ответила я. — Видела ее на плацу — мечом владеет не хуже любого рыцаря.

«И точно лучше, чем я!» — закончила про себя.

— Вот, а я… — завозмущалась Тижина, но была остановлена строгим взглядом родительницы, и в разговор вновь вступила Миенира:

— Вышивание — мое любимое занятие, а вот в ткачестве я не сильна, мне важен рисунок, а не практическая польза. А вам что больше по душе?

«Тренировки с мечом!» — мысленно ответила я, а вслух туманно проговорила:

— Меня учили обращаться с иглой и ткацким станком, как и любую девушку.

— Вот! — уцепилась за слова Жин. — Не всем женщинам нравится ткать и вышивать! — с выражением взглянула на сестру.

— Тогда что увлекает вас, эрра? — наш разговор слышала Рилина и теперь вступила в него, ненавязчиво подсказав. — Семья? Дети?

— Книги, — смело взглянув на нее, ответила я.

Женщина не отвечала, рассматривая меня, словно товар на ярмарке, будь ее воля — заставила бы подняться и раздеться, проверяя, а много ли изъянов.

— У нас есть библиотечная башня, — оповестила за спиной Миенира, и я отвернулась от будущей свекрови, а Жин вполне по-приятельски предложила:

— Я могу тебе показать.

— Это было бы замечательно. Я как раз хотела осмотреть весь замок, — оглянуться на Рилину все же пришлось — пока хозяйкой здесь была она.

— Завтра, — коротко сообщила она и занялась едой, показывая, для чего мы все собрались.

Я была рада покинуть душный зал — все шумные застолья заканчивались одним и тем же: мужчины, расслабившись от вина и эля, начинали непристойно шутить, распевать развязные песни и бахвалиться друг перед другом своим богатством и подвигами. Женщины спешили уйти заранее, но я, как невеста лорда, была вынуждена оставаться почти до конца.

Эрт Лагор сопроводил до комнаты, в которой мне тоже сидеть не захотелось, и я, выскользнув обратно в затемненный коридор, решила немного прогуляться по нему. Как и в любом замке, здесь были укромные ниши в стенах, в которых на глаза мне попались несколько статуй и множество ваз с ветками ракитника — было заметно, что нынешняя хозяйка любит украшать свой дом. Если моя задумка осуществиться, то все в Нордуэлльском замке останется по-прежнему.

Увлекшись своими не слишком радостными, суматошными мыслями, не сразу услышала шаги — по лестнице в верхние, спальные покои поднимались несколько мужчин. С поспешностью юркнула в нишу и спряталась за одной из ваз, мечтая, чтобы меня не обнаружили, так как услышала смех Лиона, а спустя минуту раздались его дерзкие речи:

— Видно, лицо ее страшнее, чем рожа грыра, раз девчонка скрывается под слоями краски! Она не Ледышка, как по слухам звали ее в Царь-городе, она страхолюдина!

— Заткнись! — прошипел в ответ Алэр.

— Грустить не стоит! — утешающее молвил эрт Авер. — У всех баб между ног одно и то же! А лица в темноте не разглядеть!

От возмущения у меня открылся рот, а жених угрожающе процедил:

— Не желаю это обсуждать!

— Дерк прав! — не осознал угрозы в голосе Алэра Лион. — А титьки у девчонки то, что надо! Я бы и сам не… — вместо дальнейших слов послышался хруст.

«Надеюсь, тебе сломали челюсть!» — с яростью пожелала я.

— Хватит! — раздался строгий голос Рилины. — Не дети малые, а все споры решаете на кулаках! Лион, тебе, и впрямь, лучше помолчать! А ты, Алэр, не слишком о внешности задумывайся! Не шестнадцать лет — это в то время ты женился на красавице! Сейчас тебе важно получить земли Ар-де-Мея и наследников, чтобы подданные твоей невесты не решились напасть на нас. Думаешь, они обрадуются, когда узнают, что их королева станет твоей женой, а они сами твоими вассалами?

— Это верно, — поддержал ее эрт Авер, — послушайся матери и как можно скорее покрой девчонку!

У меня от подобного «совета» едва не началась нервная икота — я не кобыла, чтобы меня кто-то покрывал! Захотелось лично отрезать эрт Аверу язык — не следует обсуждать меня в подобном тоне!

— Бедра у нее, конечно, узковаты, но, думаю, двух-трех детей она тебе подарит! Может, и близнецов! — высказала свое мнение Рилина, и я быстро прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего.

Алэр ответил ей что-то очень неразборчиво, а затем послышались его торопливые удаляющиеся шаги и тяжелый вздох Рилины.

— Мальчик образумится, — попытался успокоить ее смотритель Сторожевого замка и обратился к Лиону. — А ты бы не трепал ему душу! Друг называется!

— Так я, наоборот, отвлечь хотел, — хрипя, отозвался эрт Декрит.

— Пошли уже, — позвала его Рилина, — посмотрим на твои… раны!

Когда в коридоре вновь воцарилась тишина, я практически бегом отправилась в свою комнату, выгнала Тоэю и закрылась на замок — вдруг Алэр надумает прислушаться к совету эрт Авера!

Проснулась вскоре после рассвета и не сразу поняла от чего именно. Отодвинув гобелен, прикрывающий окно (в этих покоях оно было узким и не имело витражей), я увидела то, что не сумела заметить вчера. Территория вокруг замка была огромной — очертания мощной стены терялись в молочно-белом тумане. Перевела взор и рассмотрела внутренний двор, на котором тренировались рыцари. Внизу раздавался нестройный гвалт голосов и лязг оружия. Поежилась от утренней прохлады, и с удивлением заметила, что большинство мужчин обнажено по пояс.

Вдруг все расступились и в центр образовавшегося круга вышли Алэр и Алэрин. Братья резко рванули навстречу, с легкостью замахиваясь тяжелыми мечами. Физически они ни в чем не уступали друг другу: высокие, сильные, умелые воины. Со стороны казалось, что сражаются две тени: светлая и темная. Зловещий звон стали долетал до моего окна, рыцари наблюдали за поединком в молчании, да и я, признаться, засмотрелась. Удары точные, продуманные, непреодолимые. Алэр, на мой взгляд, выглядел сильнее, но вот Алэрин казался проворнее, потому сложно было угадать, кто из них победит — ясно, что не в первой бьются друг с другом. Мечи сверкали в утренних лучах, пробивающихся сквозь плотные облака, воины ир'шиони не сдавались: кружились, уходя от атак, наносили удары. Вопрос только в том, кто из них устанет первым?

В дверь раздался стук — Тоэя пришла будить меня, и с сожалением я отошла от окна, не заботясь о том, видели ли мою заспанную персону со двора.

На завтрак меня провели в небольшую залу, освещенную золотыми лучами, льющимися из узких витражных окон, и несколькими масляными светильниками. В камине, к моей огромной радости, был разведен огонь, а стены привлекали глаз искусно вырезанными деревянными панелями. В противоположном конце располагался длинный стол, покрытый узорной скатертью, за которым меня дожидались представительницы прекрасной половины семейства эрт Шеран. Пахло свежеиспеченным хлебом, и я ощутила зверский голод. Но прежде, чем приниматься за еду, следовало объясниться с будущими родственницами. Они, при моем появлении, прекратили разговор и дружно воззрились на меня.

— Ну и зачем было себя так уродовать? — не удержалась от вопроса Жин.

— А неплохая идея! — загорелась Миенира. — Возьму на заметку!

— Даже не думай! — пригрозила ей мать и жестом пригласила меня к столу.

Под их удивленными, осуждающими, любопытными взглядами я прошла ближе и обратила внимание на изысканную вышивку на скатерти.

— Это ваша работа? — вопросительно взглянула на Миениру, и она кивнула в ответ, заставляя меня сказать. — Она достойна восхищения!

— Мне приятно, что вы это оценили, и смею надеяться, вам понравятся и другие мои творения, — застенчиво улыбнулась Миенира.

— В свою очередь, буду верить, что вы их покажете.

— Разумеется, можем заняться этим сразу после завтрака! — внесла предложение девушка, но ее сестра запротестовала:

— Твои вышивки подождут, Ниа хотела посмотреть нашу библиотечную башню! Правда?

— Мне хотелось бы осмотреть здесь все, — примирительно сказала я, бросив просящий взор на Рилину, и она не отказала в этой просьбе.

За столом прислуживала невысокая рыжеволосая женщина, которую мне представили, как жену управляющего Маег эрт Лев. С ее мужем я познакомилась несколько позже, когда отправилась гулять по Нордуэлльскому замку.

Рилина оказалась хорошей рассказчицей:

— На нижнем этаже располагаются купальни, — сейчас мы проходили мимо них. — Вода поступает из теплых источников, которыми пронизан весь наш край. Кроме того, здесь протекает река, впадающая в озеро Ир'ледо.

— Живописное место! Как только погода окончательно наладится, можно устроить верховую прогулку, — азартно воскликнула Жин.

— Это было бы неплохо, — согласно кивнула я, но Рилина сурово сказала:

— Этот вопрос, эрра, вам лучше решить с Алэром. Климат в нашем крае изменчивый, и солнце, радующее нас сегодня, может вновь спрятаться за пеленой туч.

Я молча рассматривала облицованные камнем стены купальни, кое-где стояли деревянные ширмы, от воды, текущей по желобу поднимался пар.

— В хозяйских покоях есть отдельная купальня, — будто невзначай бросила Рилина. — Это удобно, не так ли?

— Весьма, — равнодушно отозвалась я.

В узком коридоре, ведущем в кладовые, нам попался управляющий. Это был аккуратный мужчина лет сорока пяти, сухощавый и очень дотошный, судя по сосредоточенному взгляду темных глаз. Едва ему представили меня, он скупо кивнул и принялся перечислять, что еще необходимо сделать, чтобы подготовиться к предстоящей осени (и это в начале лета!).

— Вот видишь, что тебя ждет! — шепнула мне на ухо Жин, а Миенира со вздохом поправила сестру:

— Это ждет всех нас…

— У вас есть женихи? — решила конкретизировать я.

— А у кого их нет, — буркнула Тижина.

— Мы были обручены еще во младенчестве, — поведала Миенира. — Я должна стать женой эрт Тодда, он прибудет в замок позже, а Жин ждет замужество с сыном эрт Бадея, ты его вчера видела.

— Да, — с трудом, но мне удалось вспомнить шумного рыцаря, одного из вассалов Алэра. Покосилась на Тижину — девушка при упоминании о женихе скривилась.

— Моя свадьба ожидается в конце лета, — еще тише призналась Миенира.

— Надеюсь, что к тому времени эрра Ниавель будет носить в своем чреве наследника Нордуэлла, — вклинилась в наш разговор Рилина, ставя в нем жирную точку.

Коридор окутывали запахи сухих трав, иногда из приоткрытых дверей тянуло рыбой, а в иных комнатушках на стенах висели связки домашней птицы, ждущие, когда их приготовят. Здесь же, внизу, располагались резервуары, наполненные питьевой водой, на случай долгой осады.

Заглянув за очередную дверку, увидела вытянутую комнату, с развешанными травами и тремя столами. Я сходу определила, что это за помещение — моя матушка тоже была травницей. Некоторые люди на этом берегу Меб считали это все колдовством, и часто травниц сжигали на кострах, поэтому меня порадовало, что Нордуэллу чужды предрассудки. Ящички, горшочки, чаши, ложки, ступки и пестики привлекли мой интерес.

— Вы увлекаетесь травничеством? — спросила Рилина, заметив это.

— К стыду своему, нет, но кое-что из знаний успела перенять от матушки.

— Она была известной травницей, — огорошила меня будущая свекровь, пробуждая любопытство:

— Вы слышали о ней?

— Мой муж часто упоминал о вашей семье, не забывайте, Ар-де-Мей всегда был потенциальным противником Нордуэлла, потому Гервин стремился собрать как можно больше сведений о вас.

— Ясно, — молвила я на выходе.

Эрт Лев все-таки занял Рилину, и дальше я отправилась гулять только с девочками.

Кухня поражала своими размерами и была пристроена к замку. В ее центре находился массивный очаг, открытый со всех сторон, чтобы за один раз можно было приготовить больше блюд. Каменный дымоход уходил к потолку, где было сделано специальное отверстие. На подоконниках теснились горшочки с травами и специями, а за окнами виднелся распускающийся сад. Многочисленная обслуга суетилась между столов, разделывая, шинкуя, помешивая. В котлах булькали ароматные бульоны, а на вертелах целиком запекались поросячьи туши.

К храму всех Хранителей, стоящему чуть в отдалении, я идти отказалась — успею насмотреться, и девушки потянули меня к прочим постройкам: конюшне, каретному сараю, соколиным домикам, кузнице. Осмотр замка был задуман мной не случайно — главной целью было понять, а есть ли здесь потайной ход? Хорошо, что Рилину отвлекли, попробую разговорить ее дочерей.

— Территория замка просто огромна, — восхищенно поведала я.

— Это ты еще сад не видела! — с нотками хвастовства отозвалась Жин.

— Сад подождет, Ниа, ты обещала посмотреть мои вышивки! — капризно напомнила Миенира.

— Тогда нужно успеть закончить осмотр двора, — отозвалась я, не зная, что еще сделать или сказать, чтобы вынудить девушек открыть мне некоторые тайны Нордуэлла.

— И нам следует поспешить, — Жин, как будто только этого и ждала, она бросилась вперед, отчего и я ускорила шаг, а затем побежала. Миенира, подхватив юбки, не отставала. Я давно не бегала просто так, хохоча в голос, подбадривая отстающую Миениру и отвечая на подколки оглядывающейся Жин. Немного раскраснелась, чуть запыхалась, не заботясь о том, как все выглядит со стороны и за очередным углом, смотря на бегущую позади Миениру, на кого-то налетела. Еще до того, как подняла глаза, не рискнув и далее рассматривать обнаженную широкую грудь, поняла, с кем столкнула меня Хранительница судеб.

Зажмурилась на секунду и смело взглянула в лицо жениха. Он, замерев, мерил мою растрепанную персону пристальным взором с головы до пят и обратно, так, что у меня сердце замерло. Я рассматривала его лицо, желая найти ответы, намеки, разгадки в этих суровых чертах, жестких линиях губ и скрытой тьме глаз, но по ним ничего нельзя было прочесть. Алэр приподнял уголок рта в кривой усмешке:

— Эрра эрт Озош, приятная утренняя встреча, не так ли? И я безумно рад, что все разрешилось, иначе так и не дожил бы до того мига, когда вы соизволили бы признаться!

Теперь он ждал, и глупо было спрашивать в чем, я должна признаваться! Разумеется, я ошиблась, не поняла, недооценила лорда Нордуэлла, слишком поверила в удачу.

— Тогда зачем ты отправил отряд на ее поиски? — послышался рядом голос Алэрина.

— Думал, сбежала, — бросил его брат. — А вы просто хорошо спрятались, верно, эрра?

— Да, — сумела выдавить я.

— И вы решили, что вам в женихи достался скудоумец? — лорд-демон вцепился в меня, как блоха за собаку. — Неужели считали, что потомок ир'шиони не поймет, кто перед ним — жительница этого или другого берега Меб? Красный зрачок в ваших очаровательных очах заметил бы и безумец!

— А я не видел, — оповестил Лион.

— Это потому, что ты в ее глаза не глядел! — процедил сквозь зубы Алэр, не поворачиваясь к нему и снова мне. — Что вы собирались сделать: убить меня? Я вот, честно сказать, всерьез раздумывал, а нужна ли мне перерожденная в нежить невеста!

— И почему не убили? — тихо вопросила я, рассматривая землю под ногами.

— Честно? Сам не знаю!

— Благодарю, — прозвучало скорее язвительно, чем как-то иначе.

— Чего вы ждете, эрра? Я слышал, что девочек в Ар-де-Мее учат сражаться наравне с мужчинами!

Мне больше нравилось изучать то, что творится под моими ногами — вон муравьишка ползет по своим делам — глядеть на жениха не было желания.

— Рейн, — дрожащим шепотом позвала его Миенира, но брат ее не услышал, ярость сталью звенела в приглушенном голосе:

— Конечно! У вас нет меча! Алэрин, Лион, найдите королеве Ар-де-Мея клинок!

Я резко вскинула голову — уж не сошел ли жених с ума, но он был вполне серьезен, продолжая сверлить меня взбешенным взглядом.

— А что бы вы сделали на моем месте? Поглядела бы я на вас в той ситуации! На меня покушались, причем неоднократно, мой единственный защитник погиб, а какой-то незнакомец вдруг делает двусмысленные намеки. И что я узнаю в итоге? То, что это мой жених, который имеет наглость называть меня мертвяком! — сорвалась на крик.

— Наглость, значит? — обманчиво спокойно поинтересовался лорд-демон, протягивая руку в сторону.

Алэрин, грыр его загрызи, подал брату меч, который тут же полетел мне под ноги, заставляя отпрыгнуть.

— Поднимайте! — повелел жених, вынимая из ножен свой клинок, угрожающе блеснувший в солнечных лучах.

Народ медленно отступал от нас, заключая в кольцо. Жин что-то кричала Алэрину, но он монотонно повторял, чтобы она не вмешивалась. Миенира показательно покачнулась, но когда Лион попытался поддержать ее, ударила по рукам и указала на нас. Ясно — женщин здесь никто не слушает, а мужчины не собираются спорить со своим лордом. Вспомнила, что все они предпочитают любить кротких, хрупких, беспомощных особ. Если дело только в этом, то постараюсь вести себя настолько женственно, насколько это возможно. Буду и кроткой, и ранимой, изображу беспомощность, в общем, сделаю все, чтобы запутать демона и одержать над ним верх.

Всхлипнула и разрыдалась, опускаясь на колени и прикрывая лицо ладонями. Сила женщины — в ее слабости. Подняла заплаканные глаза и жалобно пропищала:

— Если желаете убить, не тяните… Я сопротивляться не буду…

— Она не умеет сражаться? Разве хроники лгут? Женщины Ар-де-Мея не владеют оружием? — не разобрался в ситуации Лион, обращаясь то ли ко мне, то ли к своему другу.

— Ваша ложь неуместна, эрра! Она глупа и бессмысленна! Не старайтесь меня обмануть! — Алэр точно знал, кому предъявить обвинение.

— Женщин в Ар-де-Мее обучают воинскому искусству, но не всех! — запальчиво объявила ему, не желая проигрывать. — У девочек из королевской семьи есть альбины — они и защищают нас, а я целительница — мой дар беречь жизнь, а не забирать!

— И все-таки вы убили! — лорд Нордуэлла был настойчив.

— Да, убила, — опровергать это было неразумно, — но только потому, что выбора не было, поддалась темной стороне дара и… — дальше рассказывать не было сил, но жених не унимался:

— И?

— И потому не спасла Фрона, — едва слышно призналась я, переживая все заново и рыдая уже вполне искренне, не притворяясь.

— Вставайте, — мне любезно протянули руку, но я проигнорировала ее — не могла пересилить себя. Не знаю, кого больше ненавидела в этот момент Беккитту или Алэра.

Видя это, жених негромко хмыкнул:

— Представляете, каково быть всеобщим посмешищем? Вот я вчера именно так себя и чувствовал… — направился дальше по своим делам, а мне захотелось кинуть ему в спину камень, ибо не мужской это поступок, а мелкая женская месть!

За спиной что-то зашуршало, и до меня донесся очередной приказ Алэра:

— Эрра, ваши краски необходимо выбросить! Не сделаете это сами, ими займусь я! Мне приятно видеть лицо девушки, а не маску на нем!

А вот после этих слов в спину ему я возжелала воткнуть меч, волевым усилием загнала гнев глубоко внутрь себя, дождалась, пока мужчины уйдут и поднялась. Жин и Миенира притихли, с опасением поглядывая на меня, я вытирала слезы, гадая, сколько людей видело мое унижение.

— Прогулка на сегодня окончена, — со вздохом констатировала Тижина.

Я глубоко вдохнула — королеву так легко не сломить! К тому же в случившемся есть и доля моей вины — не нужно было слепо доверять первому впечатлению и идти на поводу своих мимолетных желаний! Выдохнула и сказала:

— Миенира, мне срочно захотелось поглядеть на твою вышивку!

В комнату забежала с надеждой немного передохнуть и позлиться в одиночестве, а еще решить, как перетерпеть эту неделю. Но здесь возилась Тоэя, которая при моем появлении вздрогнула, вынуждая насторожиться и быстро осмотреться. Крышка сундука распахнута, а платья вытащены из его недр.

— Ты что там ищешь? — опасно спокойно полюбопытствовала я.

— Наряд, который вы оденете вечером, — не растерялась служанка, и я сердито рявкнула:

— Оставь меня!

Тоэя с неодобрением на лице подчинилась и нехотя вышла за дверь, а я подошла к сундуку, вроде, все на месте. Взгляд упал на лекарства для лица — не то, чтобы я в них нуждалась, но все эти баночки выбирал Ган — какая-то память о брате. Их оставила на прежнем месте — разберусь потом!

К ужину решила одеться с особой тщательностью: наряд из бархата цвета морской волны, с облегающим верхом и разрезом на юбке, открывающим отделанное серебром нижнее платье. Тонкую талию подчеркивает изящный пояс, украшенный мелкими изумрудами, красиво поблескивающими в свете свечей. Волосы подняла с помощью атласной ленты, позволяя им свободно струиться по спине. К платью прилагалась такая же накидка, украшенная серебром и завязывающаяся бантом под грудью.

Эрт Лагор, мой неизменный страж, уже ждал за дверью. Одобрительная улыбка чуть тронула его губы, когда он увидел, как я выхожу.

— Позволено ли мне сделать вам комплимент? — спросил мужчина, и я кивнула.

Главный зал, как и вчера, был освещен многочисленными свечами: восковыми и сальными, и мне это нравилось — никогда не любила полутемные помещения. Алэр сегодня не сводил мрачного взгляда с входа, потому сразу увидел мою замедлившую шаг персону. Выпрямился, замер на несколько секунд, а потом резко вскочил и, перепрыгнув стол, направился ко мне — не любит, видно, лорд-демон обходные пути. Шел и не сводил восхищенного взгляда, скользя по моему телу, словно дотрагивался, поглаживал. Я остановилась, боясь сделать лишнее движение, дух захватило от того восторга, с коим на меня смотрел жених. Утреннюю обиду, будто ветром сдуло, и осталось только истинно женское чувство превосходства, когда сильный мужчина преклоняется перед твоей красотой. Только сейчас я начала осознавать, что такое женская власть над мужчиной.

Алэр протянул руку и прикоснулся к моей ладони горячими губами, не отводя пылающего взора от моего лица. Легкий поклон в знак приветствия, и я нарушаю затянувшееся между нами молчание, пока сидящие в зале зорко следят за нами.

— Чудесный вечер, не так ли славный эр?

— Он был скучен без вас, моя эрра, — внезапно севшим голосом отозвался Алэр.

Помимо воли на моих губах появилась улыбка — мужчины становятся слабыми, когда начинают желать женщину, а их разум затуманивает похоть. Первый раз в жизни обрадовалась тому, что мужчина желает мое тело — это поможет мне осуществить задуманное! Бросила быстрый выразительный взгляд в сторону, показывая, что наше общение несколько затянулось, и за нами наблюдают все без исключения. Алэр вспомнил, что мы не одни, но сделал вид, что все идет так, как нужно, и повел меня к помосту. Родные и близкие лорда неотрывно следили за каждым нашим шагом. Лион криво улыбался, Алэрин и Гэрт выглядели задумчивыми, эрт Авер приподнял бровь в изумлении, Рилина хмурилась, зато обе ее дочери одобрительно кивали.

Я села на резной стул рядом с женихом и скромно опустила глаза, делая вид, что интересуюсь поверхностью стола. Во время трапезы, Алэр время от времени смотрел на меня, но ни о чем не расспрашивал, лишь только когда прикоснулась к кубку, он начал говорить:

— Эрра, предлагаю забыть возникшие между нами недоразумения и заново познакомиться.

— С какого именно момента вы предлагаете мне сделать вид, что потеряла память? — не смогла удержаться от сарказма. — С того, как вы спасли меня от лесных разбойников или хотели убить?

На лице жениха мелькнула кривая улыбка, и он полушепотом ответил:

— Как я могу убить королеву Ар-де-Мея? Как можно избавиться от той, которую отдала в мои руки змеюка Беккитта? Убить вас — нажить себе огромные проблемы!

— Утром вы утверждали обратное, — я наблюдала за игрой света в гранях серебряного кубка.

— А вы, моя эрра, оставили бы существо, некогда бывшее вашим другом или родным, в живых, зная, что теперь оно способно лишь убивать?

— Я ваша обуза, а не друг, не так ли? — не постеснялась взглянуть в его глаза.

Алэр хранил молчание, внимательно глядя на меня, и тогда я обратилась к нему снова:

— Ответьте еще на два вопроса: «Зачем вы начали тот разговор в конюшне, если догадывались, кого спасли на лесной поляне? И почему во дворе замка подали руку моей служанке, которую неоднократно видели в Двуречьи?»

Алэр кивнул:

— Отвечу, потому как не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки и взаимные обиды. Эрра Ниавель, несмотря на все обстоятельства, которые вынудили нас стать женихом и невестой, я желаю, чтобы наша дальнейшая жизнь основывалась на взаимном уважении. О любви, разумеется, речи нет, но поскольку нам предстоит делить не только кров и еду, но и ложе, — проследил за моей реакцией, — буду надеяться, что со временем между нами возникнут теплые чувства. Но начнем мы с уважения.

— И? — напомнила ему о своих вопросах.

— Тот разговор в конюшне завел Лион…

— Но именно вы назвали меня змеиным «подарком» и предрекли скорую кончину! — эмоционально перебила я, заставляя сидящих за нашим столом беспокойно зашевелиться и прислушаться к беседе.

— Эти, безусловно, неприятные для вас, Ниавель, речи, — жених тщательно подбирал слова, — были произнесены только затем, чтобы понять, та ли вы девушка, которую я ищу. Дело в том, что в письме, полученном из Царь-города, было указано, что особа, которую предлагают мне в качестве невесты — брюнетка с темными глазами и смуглой кожей. Не доверять этим сведениям у меня не было оснований, ибо я знал, что у большинства жителей Ар-де-Мея волосы темные.

— Ну, допустим, эрт Дорн, составляющий послание, слукавил по какой-то причине, — нехотя предположила я, а он рассказывал дальше:

— Нам известно, что в Двуречье на дорогах неспокойно, потому я, заранее высчитав день вашего прибытия, отправился во главе отряда навстречу. Мы немного задержались и обнаружили только трупы, а выживших не было. Логично было предугадать, что они либо попали в плен, либо отправились дальше. Разделившись с отрядом, я пошел искать вас, — выдержал многозначительную паузу. — И нашел… девушку… одинокую и совершенно не подходящую под тот образ, который сложился в моем воображении. Поначалу я принял вас за служанку, потом разглядел платье и решил, что вы… — умолк.

— Вы подумали, что видите шлюху? — моему возмущению не было предела, и я начала шипеть, как рассерженная змея.

— Это был один из вариантов, — Алэр приблизил свое лицо к моему, давая понять, что я слишком рьяно выражаю свои эмоции.

Выдохнула и отвернулась, услышав его следующие оправдания:

— Из Царь-города в Нордуэлл в составе вашего отряда выехало несколько женщин, хотя вы видели только свою служанку…

— В моем отряде… — в очередной раз вспыхнула я, но Алэр мягко прервал:

— Были, Ниавель, кроме вас и служанки в отряде были женщины. Таковы реалии нашей жизни, и за воинами всегда следуют шлюхи.

— И я похожа на одну из них? — поджала губы.

— Честно говоря, в тот момент вы были похожи на нечто другое…

Резко посмотрела на него — неужели дразнит? Эта полуулыбка, изогнувшая красиво очерченный рот, наверняка, растопила не одно женское сердце. Мое исключением не стало — ускорило свой бег, вынуждая отвернуться, хорошо, что со щек румянец не сходил, но теперь я раскраснелась не только от гнева.

— И своими грубыми словами вы решили разбудить мою темную сторону?

— Да, потому что только так можно отличить жительницу страны за Разломом от тех, что проживают здесь! — на виду у всех Алэр мягко дотронулся до моего подбородка, заставляя посмотреть на него, даря неожиданную ласку.

У жениха были большие, мозолистые, привыкшие держать меч руки с изящными пальцами, умеющими быть не только сильными, но и нежными.

— Это ответ на первый вопрос, — выпалила я на одном дыхании, — каков же будет другой?

— Почему я подошел к вашей служанке, а не к вам? — уточнил все с той же обворожительной улыбкой. — Потому что желал увидеть вас — не мельком, как там, в конюшне, а целиком и полностью. Вы сидели такая гордая, неприступная, укрытая с ног до головы плащом, пробуждая во мне мужской интерес и ярость. Вспомните, я два дня пытался поговорить с вами в таверне, но вы решительно отказывались, втихомолку наблюдая за мной, — провел подушечкой большого пальца по губам, не позволяя отвернуться, замечая и смущение, и легкую злость, промелькнувшую на моем лице.

— Вы хотели, чтобы я указала вам на ошибку? — не ведомо как сумела выдохнуть, борясь с устойчивым желанием прикрыть веки и полностью отдаться этим ненавязчивым ласкам.

— Вроде того, — Алэр усмехнулся, — те женщины, которых я знал, так бы и сделали, в красках расписав, как я не прав!

— Не правда, — вклинилась Миенира, доказывая, что нас все слышат, — я бы промолчала.

Я с благодарностью оглянулась на нее, но столкнулась с пронзительным взором Рилины, которая высказываться не пожелала, только молчаливо показывала, что не одобряет моего поведения. Я для нее была только вещью, подаренной ее сыну. Рилина не видела в прибывшей из Царь-города незнакомке человека — только досадную помеху, от которой толку мало. Все, что она хотела получить от меня, я уже знала. Отвернулась обратно к Алэру, он лениво наблюдал за мной из-под прищуренных век, сделала вид, что смущена, но не забывала и о кокетстве. Томный вздох и взмах ресницами, смотрю только в зал, но подмечаю, чем занят жених. Он глядит на меня, как и задумано!

Глава 2

Утром меня разбудил тот же непрекращающийся шум, что и вчера. Несколько минут лежала, разглядывая потолок, потом неохотно поднялась. Во дворе полуголый Алэр сражался сразу с двумя противниками: братом и Лионом. Я начинала думать, что меня не случайно поселили именно в эту комнату, а чтобы заранее привыкала и начинала восторгаться великолепным телом будущего супруга. С раздражением вернула гобелен на прежнее место и решительно засобиралась на завтрак.

Моя мечта сбылась — сердце волновалось в груди, пока я следом за Жин спешила в библиотечную башню. Замок был просто огромен — все эти башни и цитадели, переходы, соединяющие разные крылья, галереи и лестницы. После закрытия ворот обитель лорда превращалась в неприступную, грозную крепость, охраняющую покой своих хозяев. Теперь становилось ясным, отчего Беккитта и Эрей не рисковали открыто нападать на Нордуэлл, действуя скрытно, опасаясь гнева лорда-демона. Такого не напугать грозным видом, не измотать долгой осадой и не победить в честном бою — только хитрость и коварство заставят правителя ир'шиони преклонить колени.

В нетерпении взлетела по винтовой лестнице, обгоняя Жин, с предвкушением толкнула тяжелую дверь из резного дуба и оказалась в круглой комнате. Напротив входа теплился камин, огороженный частой кованой решеткой, чтобы искры не упали на пол. Окон не было, зато вдоль всех стен располагались полки, на которых стояли дорогие фолианты и лежали завернутые в кожу свитки. Резные стулья с мягкими подлокотниками и вышитыми подушками приглашали присесть к столу с книгой в руках. Пол устилал плетеный ковер. Освещено все было светом свечей, установленных в подсвечники на треногах.

— Выбирай, — Тижина обвела комнату выразительным взором и, подавая пример, направилась к одной из лесенок, прислоненных к полкам.

Подняв голову к потолку, я осматривала все это богатство — книги стоили невероятно дорого, особенно такие, украшенные золотом и самоцветами. Вздрогнула, услышав за спиной надрывный старческий кашель. Удивленно обернулась и увидела сгорбленного человека: его волосы были седыми, а светлые глаза туманило время, однако в них светился ясный ум.

— Пусть ваше утро будет светлым, эр, — поклонилась я.

— Приветствую вас в Нордуэлле, прелестная эрра, будущая хозяйка, — ответил мне старец.

К нам подошла Жин, поклонилась старику и познакомила меня с ним:

— Это Гурдин, — и чуть тише. — Говорят, что он живет в Нордуэлле с самого его основания.

— Он истинный ир'шиони? Не полукровка? — я пристальнее присмотрелась к старцу.

— Судя по всему это так, — серьезно подтвердила собеседница.

Он в свою очередь не сводил с меня своего внимательного взора, а потом вдруг выдал:

— А не проводит ли прелестная эрра старого человека в сад прогуляться?

Не видя причины для отказа и желая поглядеть на здешние красоты, виденные мною лишь мельком из окна, я согласно кивнула.

— Ты тоже можешь пойти с нами, проказница, — старец поманил следом за нами Жин.

Гурдин передвигался медленно, потому мы долго обходили башню за башней, но когда показались первые деревья, окутанные нежной листвой, словно легкой дымкой, я обрадованно ускорила шаг и облегченно вдохнула полной грудью. Темная земля покрылась тонкими травинками, среди которых вовсю распускались цветы — много здесь было нарциссов, похожих на золотые островки среди зеленого моря.

— Там огород, — показала вправо девушка, но старец, опираясь на посох, покрытый рунной вязью, упрямо вел нас дальше.

Жин загадочно улыбалась, но не торопилась ничего объяснять мне. Я с интересом рассматривала могучие дубы и низкорослые кустарники, клумбы, на которых кто-то успел рассадить саженцы летних цветов. Невольно замечталась о том, что будет, когда они расцветут. Садовая земля покроется пестрым ковром, над которым в неведомом танце закружатся бабочки, а в воздухе разольется пряное благоухание.

Утоптанная тропка вывела нас в весьма мрачное, но, вместе с тем, таинственное место. Землю устилал слой прошлогодней листвы, похожей на серое кружево, а впереди темнел лес неведомых деревьев-исполинов, цепляющихся узловатыми корнями за землю и старающихся ухватиться оголенными ветвями за облачное покрывало.

Меня пробрала дрожь, как только под ногами зашуршала серая листва, и я с благоговением спросила:

— Что это? — голос мой потонул в шорохах листьев под ногами и шепоте веток над головой. Все другие звуки пропали, исчезнув в легком тумане, стелющемся меж крепких стволов.

— Это роща ильенграссов, — как само собой разумеющееся проговорила Тижина.

Я с недоумением взглянула на нее, вынудив спросить:

— Неужели никогда не слышала?

— Нет, не доводилось, — призналась я в том, что никогда особо не интересовалась историей Нордуэлла, боясь южных демонов, считая их кем-то вроде смертельно опасных дикарей.

— Ильенграсс, — мечтательно вздохнул Гурдин, приложив морщинистую ладонь к шероховатой древесине, — дар Хранителей и их проклятие нашему роду.

Любопытство буквально грызло меня изнутри, но пояснений от старца не последовало. К моему безграничному счастью, рассказ начала Жин:

— Это легенда, Ниа, не лишенная доли правды, потому что все ир'шиони и по сей день расплачиваются за ошибку предков.

— Одного из них, — глухо уронил Гурдин, обнимая могучее древо, словно просил его дать сил.

— Одного или многих, никто уже и не помнит толком! — говорила Тижина дальше. — Мы храним в памяти только легенду. Когда-то давно все ир'шиони, или по-иному демоны неба, имели крылья, — (я невольно содрогнулась, припомнив чудище, увиденное через окно). — Жили они в небесных чертогах и служили Хранителю неба Хелиосу. Поднимали солнце, управляли стихиями, наблюдали за людьми. Так продолжалось тысячелетиями, пока по какой-то причине ир'шиони не вступили в открытое противостояние с са'арташи, да не уничтожили демонов бездны. Вот тогда Ур разозлился и обратился к Хелиосу, дабы тот наказал самоуправцев. Хелиос подумал, бросил взгляд на землю и приметил там пустующий край перед Разломом, который отмечал границу владений многоликой и изменчивой Некриты. Сюда, на каменный пятачок со скудной растительностью, были изгнаны оставшиеся в живых ир'шиони, включая младенцев и стариков. Хищные звери, голод, безумные твари с другого берега Меб, земные болезни — вот малая толика того, что пришлось познать моим предкам, чтобы выжить. Мудрые женщины взмолились всем Хранителям, а одна из них — жена первого лорда дала обещание и тотчас выполнила его. Гериана попросила сестру отрубить свои прекрасные белоснежные крылья и не вскрикнула ни разу, пока Диаль неумело махала топором. За правительницей и другие женщины приняли решение отказаться от крыльев, безжалостно срубая их друг у друга. Говорят, девушки и девочки тоже молчаливо глотали слезы, не рискнув привлекать внимания мужчин, мучаясь от ужасной боли. Когда мужья, отцы, деды, братья и прочие мужчины увидели кровавую картину — не выдержали, и по их лицам потекли алые слезы. Это кровоточили раненые души. Хелиос, Люблина и Террия не смогли равнодушно смотреть на это зрелище и откликнулись на просьбу женщин — с небес на камни упала сотня семян, многие из которых проросли, давая жизнь могучим древам. «Ильенграссы» — назвали их ликующие поселенцы, что в переводе с древнего языка ир'шиони означает — «дарующие взамен». Вокруг рощи построили замок, но это были не все подарки Террии. Хранительница, зная, чего лишились женщины ир'шиони, преподнесла еще один дар, все камни этой земли покрылись плодородной почвой, выпустившей на свет тысячи растений. Но наше богатство это ильенграссы — сердце Нордуэлла, его защита.

Я с жалостью глядела на облетевшие деревья, гадая, от чего их ветви остаются сухими, спящими. Неужели весна не коснулась их солнечным лучом, не напоила талыми водами, разбудив от зимнего сна?

Размышления мои были прерваны Гурдином, он подошел и надтреснутым голосом попросил:

— Девушка, проводи меня к роднику.

Оглянулась на Жин, она кивнула, мол, веди его, я путь укажу. Под руку со старцем я шагнула в гущу деревьев, утопая по щиколотку в мягкой сухой листве. Тижина, неслышно ступая, бежала впереди.

На подходе к самому центру рощи, почувствовала себя странно: мне стало легко и хорошо, будто я в одночасье превратилась в легкокрылого мотылька, способного сорваться с ветром в полет, порхать с цветка на цветок, жить свободным от всех условностей. Здесь росло самое старое дерево, его ствол не могли бы обхватить и десять мужчин, толстенные ветви напоминали молодые деревца, а из-под могучих корней вытекал, звеня, ручеек. Во мне внезапно проснулась дикая жажда, и я непроизвольно облизнула губы.

— Налей-ка мне, девушка, попить, — попросил Гурдин, опускаясь на землю, — а потом и сама испей.

Я с недоумением осмотрелась, а Жин, стоящая позади, подсказала:

— На корнях стоит чаша…

Неспешно ступая, тихо шурша листвой, я подошла к ручейку, засмотрелась на прозрачную водицу, протягивая руку к серебряной чаше, тускло поблескивающей на особо выступающем корне. Ойкнула, потому что почувствовала мимолетный укол, а на кончике указательного пальца выступила капля крови. Смыла ее студеной водой, наблюдая, как алые пятнышки растворяются, исчезают, сливаются и бегут вниз по течению. Как околдованная замерла. В одном из небольших водоворотов мне показалось видение — роскошные каштановые волосы струятся по обнаженной женской спине, по которой скользят нетерпеливые мужские ладони. Ахнула, рассмотрев подробности, краснея, не замечая, как подношу палец ко рту, слизывая последнюю капельку крови. Я сама в колдовском видении творила нечто невообразимое. Откинув голову, закрыв очи, поднималась и опускалась над мускулистым обнаженным телом Алэра, бедра которого с силой двигались навстречу.

— Что за напасть! — рассердилась, схватила чашу и наполнила ее до краев, опуская в водоворот, прогоняя незваное видение.

Стремительно вскочила, расплескав половину жидкости на одежду, глядя только в землю, стараясь скрыть пылающие щеки.

Пара шагов от родника и взгляд мой упирается в начищенные сапоги, медленно поднимаю очи и вижу улыбающегося Алэра. Нервно подношу чашу к губам и пью, надеясь успокоить сбившееся дыхание и отчаянно бьющееся сердце.

— Ниавель, оставьте и мне глоток, — слышу просьбу жениха, произнесенную очень проникновенно, и вместо того, что грубо указать ему на родник, протягиваю чашу с остатком воды.

Алэр с жадностью пьет, а я быстро осматриваюсь, но ни Жин, ни Гурдина не замечаю, будто они испарились. Почему-то хочется убежать следом за ними, еще бы знать, куда они ушли. Оставаться наедине с женихом совсем нет желания. Слишком странно он себя ведет — то унижает, то ласкает, да и чувства во мне вызывает непонятные, пугающие. Я должна его ненавидеть, но после вчерашнего вечера вся ненависть и весь страх ушли, оставив после себя пустоту, которая заполнялась чем-то новым, непривычным для меня.

Убегать было глупо — от судьбы не спрятаться, потому покорно ждала, изображая из себя трепетную лань, прислушивающуюся к осторожным шагам охотника. Одно неверное движение — и зверь сорвется с места, теряясь в густом лесу. Алэр приблизился, не вплотную, но так, что я отчетливо слышу его дыхание, остановился, но не произнес ни слова, не нарушая мирную обстановку рощи.

Рискнула поднять взор и утонула в обжигающем взгляде голубых омутов, а жених неожиданно спросил:

— Я могу вас поцеловать?

Решил сменить тактику? В чем-то демон прав, унижая будущую жену, он не добьется ничего, кроме ненависти. Помнится, Алэр что-то говорил об уважении, а я рассудила, что будет проще, если покажу свою слабость, беспомощность и покорность судьбе. Стоит признать, приручая меня, постепенно обольщая, а, не просто беря то, что по сути уже и так принадлежит ему, Алэр поступил умно и возвысился в моих глазах.

Кивнула и прикрыла веки, борясь с инстинктами, полученными в Золотом замке.

Кончик его языка легко коснулся моей нижней губы, заставляя в изумлении выдохнуть, потому как ласка оказалась неожиданно приятной. Как такой суровый воин может быть столь нежным? Губы Алэра, на удивление мягкие, чуть дотронулись до моих. Замерла, боясь пошевелиться, размышляя, как поступить: оттолкнуть или позволить продолжить. Алэр не двигался, его горячие ладони ненавязчиво касались моей талии, не сжимая ее. С мучительной неспешностью жених ласкал мои губы, а я растворилась в этой нежности, позабыв о страхе перед мужчинами. Когда Алэр остановился, с моих губ сорвался разочарованный вздох — хотелось большего. Любопытство снедало меня — а может ли быть еще лучше?

— Я еще хочу, — выпалила я с поспешностью, чтобы не передумать, и он срывающимся шепотом предложил:

— Тогда давай сама, иначе… не сдержусь…

«Зачем?» — хотелось бы мне знать, но, словно зачарованная, я промолчала, положила руки на широкие плечи жениха и резко, не думая, вдохнула. На выдохе, под бешеный аккомпанемент собственного неуемного сердечка, провела языком по его устам, очерчивая их контур, вырывая низкий стон, а затем поцеловала. Аккуратно, пробуя вкус этих губ, мои руки заскользили выше, изучая, трогая, зарываясь в жестких кудрях. Алэр рыкнул, поймал мои губы своими и стал целовать так страстно, что я потерялась в совершенно новых ощущениях, позволяя ему все. Эти удивительно нежные губы разбудили во мне какую-то другую женщину, которая с наслаждением принимала все эти бесстыдные ласки, отзываясь на каждую из них. Мои губы посасывали, покусывали, язык Алэра по-хозяйски проник в мой рот, исследовал его, дразнил, поглаживал мой язычок, вовлекая его в игру. Внутри меня разлилось такое сладостное чувство, что все конечности разом ослабли, и если бы жених так крепко не прижимал к своему напряженному телу, то я бы уже лежала у его ног обессиленная и побежденная.

Поцелуй завершился, но мы все еще стояли вплотную, и оба тяжело дышали. Я смутилась настолько, что не знала, куда сбежать от его страстного взора, потому подняла свой и охнула. Сверху за нами наблюдал огромный глаз, отдаленно напоминающий человеческий.

— Это что? — потрясенно простонала я.

— Это, — Алэр поднял голову, — Дух Нордуэлла.

— Дух, Тень, сколько же еще призраков обитает в ваших владениях? — попыталась отстраниться, не отпустил, небрежно пожал плечами:

— Я не считал, но думаю, не меньше, чем в других! Ко всему прочему, Дух это не совсем призрак, скорее уж память.

— Это как? — стало интересно, и я вновь посмотрела вверх.

— Дух Нордуэлла вмещает в себя частицы душ всех тех, кто проживал в замке. Когда я умру, и мое тело будет покоиться в крипте, часть души присоединиться к Духу. Так случилось с моим отцом, хоть и погиб он вдали от дома, а его тело бросили на растерзание стервятникам, — стиснул зубы, а затем вновь притянул меня к себе.

Этот поцелуй не был похож на прежние, в нем жених хотел забыться. Руки его уверенно дотрагивались до моей спины, прижимая так плотно, что я ощущала не только стальные мышцы, но и то, как сильно Алэр меня хочет. Только на этот раз не боялась, опутанная чарующей силой этого поцелуя, жалящего, обжигающего, поглощающего все другие чувства, кроме страсти. Смело, в душе удивляясь своей дерзости, скользнула руками вниз, обнимая крепкую мужскую талию, а затем опустилась к мускулистым ягодицам. Это прикосновение разбудило зверя — молодого, неумолимого в своем влечении. Протяжный мужской стон и меня опустили на мягкий лиственный ковер. Собралась протестовать, но лишь задержала дыхание, когда Алэр, перестав терзать мои губы, прикусил кожу на шее, пробежавшись языком по всей ее длине. Жесткая щетина терла нежную кожу, но вместо возмущенных криков с губ моих срывались тихие стоны. Тело погрузилось в сладкую негу, затуманивая разум, и вдруг я ощутила небывалую силу. Вскрикнула, когда поняла, что вернулась магия, выгнулась от боли — все происходило слишком быстро. Тело наполнилось невероятной мощью, не совместимой с хрупкостью человека.

— Что случилось? — обеспокоенно вопросил жених, опираясь на локти, нависая надо мной.

— Магия вернулась, — с трудом сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть, поведала я.

Теперь Алэр испугался не на шутку — все краски схлынули с его лица:

— Это плохо?

— Не знаю… переизбыток… надо…

— Понял, — он вскочил, поднимая меня. — Лечить сможешь?

— Да…вай … попробуем…

— Гэрт?

— Да… думаю… самое то, — было так нестерпимо больно, что я прикрыла веки, чувствуя, как из-под них течет соленая влага.

Потом слышался только свист ветра, торопливые шаги и чьи-то взволнованные голоса: мужские и женские, спрашивающие что случилось. И громкое рычание Алэра, когда он интересовался, где его младший брат.

Я отрешилась от действительности, загоняя боль глубоко в себя, рассматривая магию изнутри. Сейчас я напоминала сосуд, налитый до краев и плотно закрытый крышкой. Ее следовало приоткрыть, сила тонким ручейком потекла из меня. Первым под руку попался Алэр — здесь работы было много, прижалась к нему и занялась делом. Провела рукой по лицу, залечивая шрам на лбу, который прикрывала темная прядка.

— Считаешь, это уродует меня? — хмыкнул жених.

— Нет, известный факт — шрамы мужчину украшают. Только мне нужно прийти в себя, потому терпи, — приподнялась, расстегивая пуговицы на дублете, пробираясь под тонкую тунику, распутывая завязки — помнила на широкой груди белеют шрамы.

Добралась до вожделенной цели, провела по каждому языком, ощущая солоноватый привкус на коже. Права, видно, была бабушка — страсть демона сводит с ума, а иначе как еще объяснить все происходящее?!

Алэр рвано выдохнул:

— Не увлекайся, иначе до Гэрта не доберемся!

Поцеловала каждую белую полоску на коже, щекоча ее языком, заставляя жениха ускориться, не обращая внимания на всех идущих за нами.

— Сам виноват, — шепнула Алэру на ухо, чуть прикусывая мочку, так, как недавно делал он мне.

— Ниа-а-а, — простонал он.

— М-да? — мурлыкнула, немного приходя в себя и уже начиная понимать, что скоро я пожалею о своих действиях.

Дверь в покои Гэрта эрт Шерана распахнулась от сильного пинка, и меня внесли в комнату. Оторвалась от своего увлекательного занятия, прекращая обводить контуры ушной раковины жениха, и он одновременно с облегчением и разочарованием во взгляде поставил меня на ноги.

Младший брат лорда находился в кровати и с нескрываемым недовольством взирал на нас.

— Гэрт, — обратился к нему Алэр, — Ниа займется твоим лечением.

— Не нуждаюсь, — буркнул парень, но я, не слушая возражений, подошла к нему:

— Зато я нуждаюсь! — прикоснулась к руке, покрытой черной чешуей, так быстро, что Гэрту попросту не хватило сил, чтобы вовремя отдернуть ее.

Последнее время все в моей жизни шло наперекосяк. Сегодняшняя работа не стала исключением из новых правил. Моя магия натолкнулась на такую непробиваемую стену тьмы, какую мне не приходилось видеть даже у умирающих.

Присмотрелась внимательнее и с удивлением поняла, что вижу крепость, построенную из темных камней. Что же, поищем слабое место и пробьем его тараном. Представила магию лучом света и направила его в самую гущу тьмы. Сердце ухнуло вниз, когда меня затянуло в образовавшуюся брешь, а после я благополучно приземлилась на ворох разноцветных листьев и торопливо осмотрелась.

Я очутилась на осенней поляне, вокруг которой, будто стражники, выстроились хороводом клены, сцепляющиеся между собой тонкими ветвями. Все это напоминало небольшой зал: деревья — стены, листва — мозаичный пол, а высокое чистое небо — потолок. В центре располагался «трон» — камень, на котором гордо восседал парнишка, похожий на Жин, только черты лица были более жесткими, резкими, мужскими.

— Здравствуй, целительница, — голос его начал ломаться и от того напоминал скрип не смазанных дверных петель.

— И тебе доброго дня, Гэрт эрт Шеран. К чему все это? — показательно обвела поляну.

— А ты не догадываешься? — гневно прищурился он.

— Догадываюсь, потому и не понимаю! — поднялась на ноги, отряхивая подол платья.

— А тебе и не надобно ничего понимать! Оставь меня! — зло бросил Гэрт, смотря на меня, словно на врага.

— А если не оставлю? — с вызовом поинтересовалась я.

— Зачем тебе это? Только не говори о долге! В Нордуэлле есть другие желающие излечиться от своих недугов, так что без практики ты не останешься! Хочешь выслужиться перед Алэром? Не утруждайся! Братец слишком влюбчив для лорда! Только видит симпатичную мордашку, да точеную фигурку, так готов на многое! Дурак!

— Если осуждаешь, выскажи ему это в лицо! — подначивающе предложила я.

— П-фе! — с презрением высказался Гэрт. — Зачем? Жизнь научит, как научила Алэрина. Тот тоже волочился за каждой юбкой, пока одна из красоток не заманила его в плен! Кстати, вот тебе и очередной желающий! Шрамов у него поболее, чем у Алэра, а еще непредсказуемые приступы боли, когда он падает на пол и бледнеет, чувствуя, как тело становится чужим и слабым! Помоги ему, уверен Алэр отблагодарит тебя как следует! — пакостно рассмеялся. — Говорят, любовник он отменный! Уверяю, почти все служанки оценили!

— А ты, стало быть, завидуешь братьям? Ну конечно! От тебя служанки только шарахаются и грыра упоминают!

— Мне все равно, что ты об этом думаешь! Я не слушаю речи той, что совсем скоро умрет! Ни одна из жен Алэра не прожила с ним и года! И тебя постигнет та же участь!

— Не зарекайся! — я начинала потихоньку закипать.

— Не желаешь слышать правду? Отчего? Боишься? Не знаешь? Ну, я расскажу! На первой девушке мой брат женился по любви, едва став лордом. Матушка и советники противились этому браку, но Алэр настаивал. И что? Спустя месяц после свадьбы молодая жена угодила в плен к Беккитте, это была месть за то, что братец отказался пропустить войска Кровавой королевы в Ар-де-Мей. Пожалел вас, несчастных! И это вышло ему боком. Долгие переговоры и встреча Алэра и змеюки в Веруне. Поговаривают, что именно тогда она влюбилась в Рейневена и предложила ему себя… в качестве жены. Вот только братец отверг королеву-змею, правда, Илну — первую женушку Алэра, Беккитта по какой-то прихоти отпустила. Вот только бедняжка не вернулась в Нордуэлл, однажды утром она не проснулась. Почему? Никто не знает! Второй раз мой тупоголовый лорд-брат опять женился по любви. Только и эта жена умерла. Ее растерзанное тело нашли в лесу, в том, что недалеко от нашего замка. Хищных тварей там полным-полно, только вот загадка — почему никто, даже Тень, ничего не услышал?! С третьей все было проще — Алэр зарекся жениться по любви и выбрал невесту, как и полагается лорду, по договору. Вот только девица до того боялась своего жениха, что в первую брачную ночь, ожидая пока новоиспеченный муж придет к ней, выбросилась из окна. Говорят, и по сей день ее стоны слышны у западной башни! Ну, а четвертая, тоже, кстати, нелюбимая, но тщательно оберегаемая, умерла при родах, вместе с ребенком, который при рождении даже не пискнул.

— Выговорился? — исподлобья сверкая взбешенным взглядом, полюбопытствовала я.

— Да! Потому прочь из моего мира, девочка! — парень выставил вперед ладонь и подул на нее.

Северный ветер подхватил меня, унося из этого места, возвращая в реальность. Распахнула очи и столкнулась с яростным торжеством, горящем во взгляде Гэрта. Отвлек меня вопрос жениха:

— Ниа, что произошло?

— Слаба твоя целительница, — гадко ухмыльнулся Гэрт.

— Тьмы слишком много, но я еще вернусь! — пообещала и себе, и парню, потому что теперь это стало делом принципа.

Оглянулась и покраснела, казалось, что даже кончики волос стали красными от смущения. За спиной собралось все семейство эрт Шеран, а также эрт Декрит и эрт Авер. Выходит, все они явились свидетелями бесстыдной сцены в коридоре. Туника и дублет жениха были по-прежнему расстегнуты.

— Ниа, ты израсходовала весь запас сил? — обеспокоилась Жин, а Лион с насмешкой произнес:

— У нее теперь есть превосходный источник для их пополнения!

— Нет, силы во мне хватает, потому вернусь, — повторила я, мечтая стать невидимой.

Алэр улыбнулся:

— Хорошо, — торопливо застегнул одежду. — Идем, я искал тебя затем, чтобы позвать с собой. Пришла пора познакомить мою невесту с будущими обязанностями. — Поймал мой недоуменный взгляд. — Сегодня день решения споров. Вилланы собрались в главном зале.

Кивнула, торопясь скрыться от всех пытливых, ироничных, изучающих взоров будущей родни. Алэр подал мне руку, а когда вышли в коридор, он, ласково прикасаясь к моему уху, сказал:

— Ты мило краснеешь.

— А-а-а… — не придумала, что ответить.

— Ниа, не нужно смущаться, совсем скоро это станет также естественно, как… умывание…

— Сравнил, — нервно передернула плечами.

Алэр ухмыльнулся:

— Ты видела будущее, знаешь, что нас ждет.

— А-а-а, — опять только этот звук вырвался у меня.

— Тебя не просто так привели в рощу ильенграссов — это традиция, согласно которой жених и невеста…

— Ты тоже это видел? — потрясенно изрекла я, и стыд удушливой волной вновь опалил щеки.

— Да, вчера днем, после того, как… в общем, помнишь, — попытался сгладить острые углы в наших отношениях.

Решительно остановилась и взглянула на жениха, но не произнесла тех грубых слов, что собиралась. Что-то было в нем такое, отчего все здравые мысли стремительно покинули мою голову, оставляя только желание любоваться этой обворожительной, лишающей воли улыбкой. Алэр наклонился, явно собираясь меня поцеловать. В последний миг приложила ладонь к его рту:

— Нельзя! Ты помнишь, что случилось!

Жених нахмурился, отступил, а я в попытках спастись, огляделась. Увидела Лиона и Алэрина, шествующих за нами на некотором расстоянии, и с радостью воскликнула:

— Вот! Эр, я могу излечить ваши недуги!

Близнец Алэра резко замер, а эрт Декрит, не задумываясь, проговорил:

— Милая эрра, мое тело тоже нуждается в излечении!

— А ты пойдешь со мной! — с угрожающими нотами повелел ему Алэр, притягивая меня к себе собственническим жестом, и вновь на самое ухо зашептал. — Дождись меня, моя Ниа! — легкий поцелуй в шею и сразу отпустил, заставляя покачнуться.

— Ниа! — из сумрака коридора показались Миенира и Жин. — А можно посмотреть, как ты лечишь?

Сейчас я готова была позволить кому угодно и что угодно, лишь бы спрятаться от жениха и его страсти, проснувшейся столь неожиданно.

Разместились в малом зале, как я про себя называла его. Здесь было тихо — все основные события происходили в главном. С Алэрином хлопот не возникло — его тьма быстро отступила перед моим светом, и мужчина поднялся, с недоверием рассматривая ранее обезображенные шрамами руки. Задумался, вероятно, было еще что-то, мешающее ему жить. Заметив мой изучающий взор, Алэрин изрек:

— Вам довелось лицезреть лишь то, что не скрыто под одеждой. Я знаю, когда целители лечат им позволено видеть лишь последствия ран, отпечатки, а не то, что есть на самом деле! И поверьте, Некрита пожалела вас, подарив такую возможность. Смотреть не на что, порой, даже я сам боялся взглянуть на себя! Полагаю, вам Гэрт рассказал о том, что мне требуется помощь? — долгий пронзительный взгляд, мой кивок и вопрос:

— Да, ваш брат маг?

Алэрин переглянулся с сестрами, и Миенира торопливо поинтересовалась:

— Ты потому не сумела сразу излечить его?

— Отчасти, — нехотя призналась я.

— Гэрт маг слабый, — поведал Алэрин, — на этой стороне Меб других не рождается.

— Тогда расскажите мне о нем, о его болезни. Важны любые подробности.

Миенира и Алэрин переглянулись между собой, а потом он ответил:

— К стыду своему я мало чего помню! Гэрту было три, когда его свалила темная немочь и…

— Оставь, — послышался окрик от двери, и в зал твердой походкой прошла Рилина. — Я сама сообщу эрре то, что она желает знать! — строгий взгляд и дети вышли, оставляя меня наедине со своей матерью.

Пару минут мы сверлили друг друга придирчивыми взорами, присматриваясь. Первой кивнула Рилина, словно признавая за мной право существовать, как личность, а не быть бессловесной вещью.

— И так, Ниавель, что вас интересует?

— Все. Важен каждый момент жизни вашего третьего сына. Так я сумею понять, почему он не желает избавляться от последствий недуга!

— Все настолько серьезно?

— Серьезнее некуда! Ваш сын выстроил себе собственный мирок, прячась в него, как моллюск в раковину.

— Это я виновата, — она устало опустилась на стул и заговорила вновь. — Все началось во время беременности. Я вынашивала и одного, и двух детей, потому почти сразу поняла, что вновь беременна близнецами. Муж мечтал об очередных сыновьях, а я хотела вторую дочку, постоянно приговаривая и молясь Люблине, чтобы первым родился мальчик, а только после него девочка.

Кажется, я уже кое-что понимала — достаточно вспомнить о Жин.

— Первой на свет появилась Тижина? — не удержалась от любопытного возгласа, когда Рилина умолкла, прерывая повествование.

— Да, — вздохнула она. — И особенности близнецов проявились на первом году их жизни. Тихий Гэрт, почти никогда не плачущий, чаще спящий, и шумная Тижина, которую Гервин звал не иначе, как Жин…

— И вы постарались это исправить?

— Да, думала, что если с малых лет приучать Жин к женским, а Гэрта к мужским делам, то со временем их характеры изменятся, — Рилина на меня не смотрела, заново переживая свое горе.

— Как Гэрт заболел? — мне были важны эти сведения, потому молчать не собиралась.

— Это случилось в Двуречьи, куда мой муж отправился с визитом, ну, а я попросила его прихватить с собой трехлетнего Гэрта, решив, что так будет лучше. Просчиталась — на обратном пути ребенок заболел, и, опасаясь распространения болезни, муж принял решение оставить его в одной из деревень на границе. Были и служанки, и воины, но… Мое сердце не выдержало, и я отправилась к сыну. Боролась за его жизнь и победила, только не дождалась окончательного выздоровления, пришлось срочно возвращаться — меня ждали другие дети, — с грустью закончила она.

— Вот как, — я представила малолетнего ребенка, очнувшегося от ужасного сна и увидевшего чудовище вместо своего привычного облика. Наверняка, все те, кто был с ним в тот тяжелый час, не удосужились успокоить малыша, да еще и деревенские, шарахающиеся от всего того, что непривычно их глазам. — А дальше что было?

— Гэрт вернулся домой, но… вы должны понимать, Гервин хотел вырастить сына воином и…

— О! Я отлично это понимаю, и теперь становится предельно ясно, почему Гэрт не хочет возвращаться к прежней жизни!

— Объясните!

— Ваш младший сын не желает быть воином, и он отлично понимает, что с ним будет, если он излечится!

— Да, — Рилина опять вздохнула, — Гэрт мечтал стать менестрелем… только играть на лютне он не способен.

— Отличная мысль! — вдохновенно бросила я и щелкнула пальцами.

— Я сама поговорю с сыном! — прозвучало, как приказание, но я не отступила:

— Он не послушает вас, позвольте сделать это постороннему человеку!

— Во-первых, я вам не доверяю, эрра, а во-вторых, Гэрт…

— Он тоже мне не доверяет, но и вас Гэрт не послушает, уж простите, в его понимании вы предательница, бросившая свое дитя на краю гибели! Именно вам он мстит, всем своим видом напоминая об этом, а вы с каждым днем только усугубляете это, заботясь о пятнадцатилетнем парне, как о малом ребенке, потакая его капризам! Вспомните хотя бы то, что ваш старший сын был всего на год старше, когда ему пришлось стать лордом Нордуэлла!

— Дерзко! — собеседница грозно двинулась на меня. — Вы сейчас упрекаете меня в том, что я помогаю своему сыну-калеке?

— Не упрекаю, всего лишь говорю то, что вижу, — смело взглянула на Рилину.

— Алэр думает, что вы хрупкая и нежная девушка, а вы, оказывается, достойная ученица своей наставницы! Поверьте, я открою правду о вас сыну!

— И чего вы этим добьетесь? — спокойно поинтересовалась я.

Рилина, не отвечая, отвернулась, а когда повернулась, ее глаза сияли от едва сдерживаемого гнева:

— Если причинишь вред хотя бы одному из моих детей, я тебя уничтожу, королева Ар-де-Мея!

— Вам не меня нужно опасаться, — тихо сказала я.

— А это не тебе решать! Я все сказала и надеюсь, что ты меня поняла! — развернулась и, громко стуча каблуками по каменному полу, с достоинством удалилась.

Оставалось только шумно выдохнуть — такой враг был мне не нужен, потому придется очень постараться, чтобы усыпить бдительность будущей свекрови.

Чтобы немного успокоиться, я отправилась в библиотечную башню, вот только потрясения на сегодня не закончились. Очередная проверка моих нервов состоялась на лестнице, ведущей наверх. Здесь мне повстречался Гурдин. Я посторонилась, пропуская старца, а он остановился, опираясь на свой посох.

— Милая эрра не сердится на старика за утреннее происшествие? — спросил он, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Нет, — совершенно искренне отозвалась я, — вы бережете традиции Нордуэлла, хотя предупредить было бы нелишним, — отвела взор, ибо в красках вспомнила видение, ниспосланное мне Хранителями в роще ильенграссов.

Гурдин наблюдал за мной, слегка прищурив очи, а потом огорошил следующей фразой:

— Девушка, скажи, зачем ты носишь темную вещь, которая тебе не принадлежит?

Еле удержалась от того, чтобы не поднять руку и не схватиться за кулон Фрона, а старец продолжил свои тихие речи:

— Девушка, здесь нет тех, от кого стоит прятаться. Смирись с вынужденным замужеством и прими Алэра в качестве мужа.

— Разве я не смирилась? — не знаю, как прохрипела, не узнавая собственный голос.

Гурдин по-птичьи склонил голову на бок:

— Ох, лукавишь! Зачем? Твои идеалы ложны, а помыслы, хоть и светлы, но покрыты прахом! Присмотрись к Алэру, он не так плох, каким кажется на первый взгляд.

Я судорожно сглотнула и выдавила из себя одно-единственное слово:

— Присмотрюсь…

— Хранители сделали выбор за тебя, потому ты уже ничего не решаешь, — Гурдин обогнул меня и, тяжело дыша, направился вниз, а я, чуть дрожа от пережитого испуга, смотрела ему вслед.

Да кто этот Гурдин такой? Свойственное мне любопытство подняло голову и потребовало добыть необходимые сведения, а уже потом решить, что с ними делать дальше.

В библиотеке я обнаружила Жин и с порога попросила:

— Расскажи мне о Гурдине. Кто он?

Девушка оторвала взор от книги, которую с интересом изучала, сидя на стуле. Немного подумала, лениво пожала плечами и ответила:

— Гурдин — это Гурдин. Кажется, он был воином, а потом… он учил папеньку — это точно, а вот кем был до того? Гурдин вечен, как сам Нордуэлл, у меня сложилось впечатление, что он жил здесь всегда, — увидела мой скептический взгляд и небрежно уронила. — По крайней мере, родился он задолго до моего появления на свет…

— Ладно, — я смирилась с тем, что от нее ничего не узнаю. — Тогда расскажи о женах своего брата.

— А что тебе известно? — Тижина отложила книгу в сторону, понимая, что не просто так я спрашиваю об этом, и разговор предстоит нелегкий.

Я, захлебываясь от переизбытка эмоций, поведала ей то, что узнала от Гэрта. Жин слушала, не перебивая, только хмурясь все больше и больше, отчего на ее гладком лбу стала заметна тонкая морщинка. Мой требовательный взгляд на собеседницу, и она дала осторожный ответ:

— В целом, все верно. Только лучше тебе это обсудить с Алэром, а не со мной.

— А что можно обсудить с тобой? — нервы мои не выдержали, и я вспылила.

— Хорошо! — Жин примирительно подняла руки. — Я могу поговорить с тобой о ритуалах и традициях Нордуэлла. Спрашивай!

— В таком случае мне нужны подробности о роще ильенграссов, и…

— Давай все по порядку, — остановила поток моих суматошных вопросов Тижина. — Роща связана со всеми нами, как я уже говорила тебе. В ней проводятся обряды и церемонии, об одном ты уже знаешь — жених и невеста…

— Это я уже поняла, но…

— Нет, не поняла! Ниа, дело не только в видении, здесь кроется нечто большее. Ваш поцелуй и…

— О, Хранители! — истерически возопила я. — За нами наблюдал не только Дух?

Жин непонимающе посмотрела на меня, моргнула, просияла и с улыбкой произнесла:

— Нет, за вами никто не подглядывал, — озорно блеснула глазами, — ну, если только Дух. Ты должна знать, есть у нас такая традиция, вот Алэр…

— Да-да, я поняла, — плюхнулась на стул, перебивая собеседницу.

— Это сделано с определенной целью.

— Какой? — насторожилась я.

Немного поколебавшись, она молвила:

— Чтобы ваши дети родились здоровыми, вы с Алэром должны быть связаны. Ты третья по счету жена, с которой мой брат посчитал нужным связать свою жизнь. Первыми были Илна и Дарель…

— Те самые, на которых Алэр женился по любви? — уточнила я.

— Да, только я начинаю думать, что узы не берегут суженых ир'шиони. Что был обряд, что его не было — все одно — жены Алэра погибли.

— У нас в Ар-де-Мее есть легенда о мужчине с голубыми глазами и синими волосами, хотя я всегда считала, что они у него были черными, но… ладно, это не так важно, главное другое — этот мужчина был проклят Хранителями, и все его жены умирали в страшных муках. Так продолжалось много лет, пока его супругой не стала одна дева, она сумела разгадать тайну и спастись, — сбивчиво затараторила я.

Девушка неласково смотрела на меня и молчала, а я вдохновенно вспоминала:

— Оказалось, что у мужчины есть еще одна странность — он просил жен запирать его на ночь в подземелье и ни под каким-либо предлогом не выпускать. Ну, а женщины были глупы, им хотелось ласки и любви, вот они допускали одну и ту же ошибку и освобождали чудовище, в которое по ночам превращался их муж. Последняя девушка, хоть и открыла темницу, но сумела убить зверя и сбежать, — с выражением закончила я.

— Не пойму, причем здесь мой брат? — неприветливо откликнулась Жин.

— По-моему, между мужчиной из легенды и Алэром есть сходство — они оба светлоглазы, темноволосы и…

Тижина лихорадочно вдохнула, со страхом смотря куда-то за мою спину. Оглядываться не хотелось, но пришлось — в дверях стоял ир'шиони, его пылающие синим огнем очи, прожигали мою душу, словно два пламенных луча, кожистые крылья за спиной были сложены, но их острые края резали прочную каменную арку, ярость исходила от лорда почти осязаемыми волнами, и я приготовилась к смерти.

Спустя пару минут Алэр развернулся и растворился в сумраке, царящем на лестнице, откуда сразу повеяло зимней стужей. Мы с Жин шумно перевели дыхание, и она качнула головой:

— Не стоит сравнивать Алэра ни с живым, ни с мертвым мужчиной, он этого не любит!

Точно в подтверждение ее слов, башня содрогнулась, а с полок посыпались книги, заставляя мое сердце испуганно сжаться в груди.

Добираясь до своих скромных покоев, оглядывалась по сторонам, но разъяренного жениха, на свое счастье, не встретила. Как только распахнула дверь в комнату, увидела, что Тоэя опять что-то ищет в моем сундуке.

Совсем не по-королевски сорвала злость на служанке, прогоняя ее из комнаты, проверила свои вещи и опустилась на кровать, чувствуя дикую усталость во всем теле. День сегодня выдался эмоционально насыщенным, полным всяких разных событий. В голове крутились мысли, словно ураган, мечущийся и сносящий все без разбору. Следовало успокоиться — во-первых, впереди еще ужин с женихом, а во-вторых, я обещала зайти к Гэрту. Глубоко вдохнув, занялась выбором вечернего наряда, пригласив на помощь одну из служанок, присмотренных накануне — Тоэе я окончательно перестала доверять. Первыми мне подали две нижних туники из отбеленного льна — сегодня решила обойтись без корсета, пора отвыкать от одежд царь-городских красавиц. А темно-синий шелк платья красиво обрисовал очертания груди, глубокий вырез приоткрыл плечи, подчеркнув белизну кожи и изящество ключиц. По подолу шла тонкая вышивка золотой нитью, а на талии застегивался золотой, низко сидящий пояс, украшенный красиво свисающими и позвякивающими при каждом движении миниатюрными колокольчиками. Волосы мои услужливая девушка скрутила в тугой пучок, позволив нескольким прядям игриво упасть на плечи. Сапфировое ожерелье легло на грудь, привлекая к ней внимание — надеюсь, жених засмотрится и перестанет сердиться. Алэр… что же мне ждать от него? Почему-то первыми вспомнились наши сегодняшние поцелуи и мой собственный отклик на страсть демона. Поневоле задумаешься, как наяву, припоминая бабушкины речи: «Бойся южных демонов, девочка моя, ибо они любить не умеют, а их страсть сводит с ума и приводит к смерти!» Умирать не собиралась, сходить с ума, впрочем, тоже, просто как-то нужно было продержаться до конца этой недели!

В дверь раздался громкий стук, и, когда служанка распахнула ее, я увидела эрт Лагора. Мой личный стражник выглядел озадаченным.

— Что-то случилось? — торопливо поинтересовалась я, про себя молясь Хранителю времени, чтобы этот день поскорее завершился.

— Хвала Хранителям все спокойно, — нахмуренно ответствовал эрт Лагор, — но мне не нравится, что Гэрт эрт Шеран вызывает вас в свои покои, не сообщив об этом своему брату, вашему жениху.

— Очень хорошо, — твердо сказала я, следуя к двери.

Догадывалась о чем, хочет побеседовать мальчишка, явно постарается запугать, вот только теперь у меня было, что сказать этому упрямцу.

Гэрт ожидал меня на своем обычном месте — в комнате, на кровати, укрытый теплым пледом. Его глаза раздраженно сверкали на морщинистом темном лице. Смело прошла, бесцеремонно воззрилась на младшего брата лорда Нордуэлла, первой разговор начинать не собиралась, и Гэрт тоже не торопился затевать его. Я бегло осмотрелась — комната мрачная, смотрящая на север — витражные окна плохо пропускают тусклый свет, сочащийся с хмурых небес.

— Целительница, — послышался скрипучий, словно старческий, голос Гэрта, и я соизволила мельком бросить на парня высокомерный взгляд.

— Не приходи ко мне сегодня… никогда не приходи… я останусь таким до конца своих дней!

— Знаешь, для чего многоликая Некрита создала целителей?

— Чтобы помогать людям? Нет? Целительница, я не какой-нибудь скудоумец, я…

— Правда? — нарочито сильно изумилась я. — А ведешь себя именно так! — притворно тяжело покачала головой.

— Не забывайся, девочка, кто ты и кто я? — Гэрт начал впадать в неистовство, кажется, это было семейной чертой эрт Шеранов.

— А кто ты? — ничуть не испугалась я. — Ты хуже трусливого кролика, жалко трясущегося под кустом!

— Да ты хоть понимаешь, девчонка, что мне довелось пережить? Представляешь ли ты, что значит быть отвергнутым всеми, в том числе родными?

— Лучше, чем ты думаешь! Только я не спряталась в придуманном, убогом мирке, не затаила злобу, не баюкала свою боль, решая, как отплатить за нее! Я всегда тянулась к свету, потому как мне ведомо, что такое тьма! Я с пяти лет учусь побеждать ее, и не ту тьму, с которой носишься ты, а иную, гораздо более страшную, немилосердную и непроглядную!

— Вот и побеждай ее дальше, а мою тьму оставь со мной! — Гэрт попытался приподняться, он почти рычал на меня и если бы не его недуг, то кинулся бы и укусил, будто бешеная собака.

Глядя на него, я приняла решение действовать по-другому:

— Мне известно, ты хотел бы стать лютнистом, только твои пальцы не в силах натянуть хотя бы одну струну, а твоя речь прерывиста, потому что дыхание слабо.

— Что. Тебе. Надо? Ты. Мне. Не нравишься! — раздельно произнес Гэрт.

— Ты мне тоже! — запальчиво объявила я и уже спокойнее. — И что с того? Целители не выбирают, кого им доведется лечить! За нас это делает Некрита! И если Хранительница столкнула меня с тобой на узкой тропке жизни, то так тому и быть! До вечера, — развернулась.

— Не смей приходить! — бесновался Гэрт, но я, не оборачиваясь, повторила:

— До вечера…

В коридоре меня дожидался обеспокоенный эрт Лагор, который собирался о чем-то спросить, но не успел. От серой стены, залитой светом нескольких оплывших свечей, стоящих в металлических подсвечниках, расположенных в небольших нишах, отделилась тень. Постепенно она обрела контуры огромного волка с горящими красным светом глазами. Мой охранник молниеносно вытащил меч из ножен, а я медленно подняла руку и прошептала:

— Не стоит. Призраков не победить даже заговоренным клинком.

— Аравейская сталь сумеет побороть любую нежить, даже бесплотную! — эрт Лагор встал передо мной, загораживая от воинственно настроенного Духа, который плавно перетек и оказался за моей спиной, заставляя вздрогнуть от внезапно пробежавшего между лопаток холодка.

— Что тебе нужно? — выпрямившись, спросила я, обращаясь к клубящейся тьме.

Теряя очертания, разделяясь на отдельные щупальца, Дух потянулся ко мне, стараясь отрезать от защитника.

— Оставь! — прозвучал приказ, и тьма рассеялась, точно ее не было. В коридоре стоял Алэр, вот теперь я по-настоящему перепугалась, но прятаться за широкой спиной стражника не стала, правда и выходить тоже не торопилась. Несколько минут прошли в напряженном молчании, эрт Лагор не спешил убирать меч в ножны, я рассматривала серый камень стен, а Алэр сверлил меня тяжелым взглядом.

— Иди, мы за тобой! — повелел он эрт Лагору и направился в мою сторону.

Королева не имеет права опускать взор, потому я смотрела прямо, стиснув руки в кулаки, сдерживая дрожь и подавляя желание бежать прочь, когда стражник, нехотя двинулся вперед, получив мой нервный кивок, подтверждающий приказ лорда Нордуэлла.

Ногти впивались в мягкую плоть, помогая мне оставаться на месте, ничем не выражая своих эмоций внешне, ожидая пока жених медленно движется по коридору. Я напоминала себе струну — вот-вот и разорвется тонкая нить, и я брошусь бежать без оглядки. Выстояла, а он дошел, порывисто прижал к себе, попробовала сопротивляться — напрасно, все мои протесты были проигнорированы, и мое тело сковали стальные объятия. Прислонившись своим лбом к моему, Алэр вполголоса изрек:

— Не нужно меня бояться…

Мгновение и вместо полутемного коридора, по холодным каменным стенам которого мечутся, танцуют дикий танец стремительные тени, я вижу морской берег. Волны о чем-то тихо шепчутся, набегая на окрашенный закатными лучами песок, вода вдали похожа на расплавленное золото. Я, засмотревшись на изысканную красоту этого места, молчала, а Алэр спросил:

— Ниа, ты видела южные моря, скажи мне, какие они, и угадал ли я, создавая этот образ?

— Ты маг? — потрясенно вымолвила я, судорожно выдыхая и вновь хватая ртом воздух.

Он чуть улыбнулся и мягко укорил:

— Ты мне не ответила.

— Да, угадал. Я точно знаю! Потому что мне нравилось гулять по морскому берегу вечерами, любуясь последними лучами, теплыми, ласкающими, так отличающимися от полуденных, знойных, обжигающих… — мне привиделся Ган и наши редкие прогулки по пляжу, укрытому кружевной пеной, под крики чаек. Я скучала по брату и тревожилась за него.

— Одна? — отвлек меня голос жениха. Вроде и вопрос задан, будто вскользь, вот только глаза Алэра устремлены на меня, они пронзают, стремятся проникнуть в душу.

И я призналась:

— С кузеном, моим единственным другом в Золотом замке.

— С кузеном, — то ли переспросил, то ли намекнул на что-то демон.

— С братом, — выразительно ответила я, опустила руку на его локоть и доверительно прошептала, потянувшись к уху: — Ты никому об этом не расскажешь? Это важно!

— Не скажу, — жених снова подарил мне полуулыбку, и пока он не продолжил свои расспросы, я позволила себе укорить его:

— Ты тоже не ответил на мой вопрос?

Алэр повернулся, вынуждая посмотреть в его глаза:

— Ниа, я, как и ты, родился на берегу Меб, только на моей стороне на свет появляются слабые маги, наша сила отличается от вашей.

— В вашей семье все маги, — я не спрашивала, это было утверждение.

— Да, — и в этом он не стал лгать. — С миром Гэрта, ты, вероятно, уже познакомилась. Алэрин потерял свой дар, Миенира сильна в искусстве вышивания, ты видела, на что она способна. Многие считают, что скатерть или салфетка, вышитая рукой моей сестры, обладает волшебными свойствами. Жин? Ну, думаю, узнав тебя лучше, она сама покажет свою магию.

Глядя на жениха, я поняла, что его гнев растаял без следа, и мне было интересно, что так сильно изменило настроение Алэра. Сейчас он казался расслабленным и умиротворенным.

— Ты решил стать со мной более любезным, терпеливым и обходительным? — нахмурила брови. — Извини, но я не верю в столь быстрый переход от ненависти к любви! — в конце не удержалась от горькой насмешки.

— Вот мы и перешли к сути вопроса, — показалось или Алэр и вправду сделался разочарованным?

Мы вновь очутились в коридоре. Спина эрт Лагора маячила далеко впереди, но лорд-демон не торопился, придерживая меня за локоть.

Сразу внесла ясность:

— Если боишься, что я выпрыгну из окна, то зря! Я не слабая неуверенная в себе девица!

— Ниа, — взгляд Алэра стал мрачным, — в этих стенах тебе ничего не угрожает! Но только в замке, за его пределами я не имею полной власти, могу не доглядеть, не успеть, ошибиться… — теперь он смотрел в сторону, явно страдая от воспоминаний.

Нетерпеливо топнула ногой, не желая повторять сказанное, и Алэр опять повернулся ко мне:

— Выходит, ты меня не боишься?

— Порой до дрожи в коленях, — искренне призналась ему, и уголок рта жениха изогнулся в печальной усмешке.

— Ниа, я дам тебе все, что смогу: сытную еду и кров студеной зимой, защиту от врагов, мягкую постель и много детей. Не этого ли желает любая женщина?

Едва истерично не рассмеялась прямо ему в лицо:

— Любая женщина, говоришь? Согласна, предел мечты жены бедняка или ремесленника — муж-лорд! Иначе, как же! Замок с крепкими стенами, полные закрома провизии, мягкие перины и шелка! Только, Алэр, я все это видела! В материальном плане я никогда не бедствовала — родители и тюремщики заботились о моем комфорте!

— Вижу, ты с легкостью приняла жизнь в Золотом замке! — осуждающе покачал головой.

— Не приняла. Смирилась с той жизнью, потому что так распорядились Хранители!

— И, смею надеяться, ты смирилась с нашей женитьбой? — опасный блеск из-под прищуренных век показал, что я ступила на зыбкую почву и нужно осмотрительнее подбирать слова для ответа.

— Смирилась, — решила ответить коротко и опустила взгляд.

— Тогда скажи, почему ты не упомянула о сыновьях! Только замок, закрома, перины, да шелка! Разве этого ты ждешь от мужчины?

Резко передернула плечами и с чувством произнесла:

— Если ты считаешь, что женщинам нравится рожать каждый год, ты глубоко заблуждаешься!

— Роды естественны для любой самки! Женщина без детей похожа на сухую ветвь, которую стоит спилить! — убежденно заявил Алэр.

— Рассуждения мужчины! — фыркнула я и развернулась с намерением удалиться, тем самым выказав свою обиду.

Не позволил, мягко, но настойчиво взял за плечи и сказал:

— Ниа, давай взглянем на это с другой стороны. Подумай, почему женщины соглашаются на это? Радость материнства ни с чем не сравнить, а объятия мужчины могут подарить незабываемое наслаждение, — голос вкрадчивый, искушающий, влекущий познать всю глубину тайны.

Только меня не соблазнишь льстивыми речами:

— Могу поспорить насчет незабываемого наслаждения! Чаще это только для мужчины — удел женщины — терпеть!

И снова этот долгий пронзительный взор на меня, старающийся проникнуть в мои мысли, раскрыть секреты, подчинить разум своей воле. Трезво взглянула на жениха. Высокий, сильный, совершенный мужчина — сказочное видение, а не реальный человек. Приходилось признать, что именно о таком муже я когда-то мечтала. Что же, милостивые Хранители меня услышали!

— Дотронься до меня, Ниа, — Алэр придвинулся еще ближе, так, что я сумела уловить едва заметный аромат пряностей, исходящий от его кожи — опасное открытие. Лучше бы от него воняло, как от бродяги, так было бы намного проще сохранить здравый рассудок. Сейчас я, будто покорная рабыня, подняла руки. Одну положила на широкую грудь, ощущая сквозь тонкую тунику жар крепкого тела. Другая моя рука погладила жесткую щетину на щеке жениха, заставляя его шумно выдохнуть.

— Итак, моя госпожа, ты видишь, нет ничего страшного в том, что тебя ждет в первую брачную ночь. Я позволю тебе все, можешь трогать меня, где захочешь, только не обещаю, что сдержусь.

— Ночь, — я резко отняла руки, судорожно хватая ртом воздух, — это целая проблема.

— Ниа, что тебя беспокоит? — Алэр чутко уловил смену моего настроения и сходу вознамерился узнать подробности.

— Может, отложим это событие, — выпалила я, так как пока была не готова к решительным действиям.

— Нет! — четкий, выдержанный, уверенный приказ. — Сказал, тебе нечего переживать! Боль будет краткой, и, поверь, я сумею сделать так, чтобы ты осталась довольна! — его руки властно легли на мою талию.

На секунду прикрыла веки, собираясь с мыслями, а Алэр продолжил говорить:

— Подчинись мне, докажи это делом, и ты получишь спокойную и счастливую жизнь хозяйки Нордуэлла. Роди мне детей, и твое положение станет более прочным! По-моему, я честен!

— Честен, только ты не слышал моих слов! — попыталась оттолкнуть жениха — бесполезное дело.

— Каких слов?

— Я говорила, что все, что ты предлагаешь — это мечты крестьянки, но не королевы! — неслышными шагами ко мне подкралась истерика.

— Ты ждешь любви? Так? Этого не будет! — Алэр взгляд свой не отвел, только на его щеках вздулись желваки, сообщая о том, что демон рассержен.

— Тогда о каком удовольствии речь? Усмири свою похоть, хотя бы немного! Я не вещь, я живой человек! Не могу жить без чувств!

— Выходит, ты ко мне неравнодушна? — и сколько иронии в этом, казалось бы, обычном вопросе.

— Признаю, что со временем сумею привыкнуть к тебе и даже полюбить! — опять попыталась вырваться, но результат был тем же. В этот миг я напоминала себе пчелку, бьющуюся в смертельных объятиях паука.

— Вот и чудесно! Я тебя хочу, ты ко мне неравнодушна — что еще нужно для начала счастливой семейной жизни? Ни-че-го! Так было, так есть и так будет вечно! Я не знаю никого, кто бы женился по любви, прожил долгую и счастливую жизнь и умер в один день с супругой!

— Зато я знаю! — из горла вырвался крик. — Так было с моими родителями! — злые слезы жгли глаза, увлажняя их. Только все бестолку, демон был немногословен:

— Замечательно! Расскажешь в другой раз! — и потянул меня прочь.

Проглотила обиду, затаив ее в самом сердце, и молвила:

— Тогда исполни хотя бы одну мою просьбу.

— Говори! — он и не обернулся.

— Пусть в первую брачную ночь наш покой никто не тревожит! Особенно призраки Нордуэлла! — выговорила яростно, жестко, пусть знает, как я разгневана.

— Да, обещаю! Попрошу Духа посидеть немного в крипте, а Тень… она сторожит границы, потому в замке появляется редко, — обернулся, хмыкнул и пообещал еще одно. — Ниа, повторю, в первую брачную ночь я позволю тебе все — можешь требовать чего угодно, кроме того, чтобы я остановился!

— Я запомню! — стиснула зубы, прогоняя слезы — не расплачусь, не доставлю ему очередного удовольствия.

В зал вошла с гордо поднятой головой, холодно улыбаясь всем присутствующим, ни на кого особо не глядя. Злость укрыла ненадолго — она мне еще сегодня пригодится. Вечером назначена встреча с Гэртом.

Постепенно мой гнев сошел на убыль, действительно, чего я взъелась на будущего мужа? С самого начала не строила иллюзий насчет этого брака, так отчего теперь так горько? Уж не потому ли, что какая-то моя вероломная часть, захотела быть нужной и любимой? Стать частичкой этой дружной крепкой семьи? Вернуть утраченный дом? Только разве он на этом берегу Меб? Нет! Потому не нужно зря кипятиться, спокойствие — первый шаг на пути к победе!

Милостиво разрешила положить свою руку поверх локтя жениха и, настроившись, отправилась к своей «жертве». Алэр всю дорогу молчал, не сводя с меня задумчивого взора, а я обращалась исключительно к его родне, идущей за нами.

— Главное, крепче держите Гэрта, потому что ему будет очень больно! Слишком много тьмы и заблуждений, ставших его составляющей, которую мне нужно будет отделить.

— Справимся, — ответил за всех Алэр, сжимая мою руку в знак поддержки.

Глава 3

Гэрт был зол, причем на всех, он буквально рычал и требовал не подпускать меня к нему, но что мог сделать калека против четырех сильных мужчин: старших братьев, эрт Декрита и эрт Авера?

И вот я снова оказалась перед прочной твердокаменной стеной, которую разбила одним ударом луча. Полет и приземление на поляну — сегодня здесь было совсем не радужно. Деревья сбросили свои листья, которые успели размокнуть под проливным дождем и превратились в темную, дурно пахнущую массу. Я брезгливо отряхнула платье и с вызовом посмотрела на Гэрта, стоящего на камне, сложив руки на груди и с упорством истинного эрт Шерана смотрящего на меня.

— Убирайся!

— Только вместе с тобой! — демонстративно закатала рукава, показывая, сколько у меня здесь работы, и что намерена приступить к ней прямо сейчас.

Гэрт раскинул руки в стороны и гаркнул:

— Вперед мои воины!

Я в первое мгновение шарахнулась — деревья-гиганты, стоящие вокруг поляны, пришли в движение. На их шероховатой коре показались яростно горящие глаза, корявые сучья тянулись в мою сторону, а беззубые рты скалились в немом крике. Мокрая листва под ногами зашевелилась, словно под ней закопошились сотни огромных змеев. Взяла себя в руки — это все не по-настоящему, а уж с иллюзиями я легко справлюсь.

Чудовищные твари полезли из-под земли, вспарывая ее плоть своими огромными когтями, небеса укутали тяжелые тучи, меж которыми бесновались фиолетовые молнии. Я стояла на крохотном клочке землицы, сотрясаемом исполинской силой.

— Ты умрешь, — шептал мне ветер, бросая в лицо охапки прелых листьев, закрывающих обзор.

Пришла пора выплеснуть свои эмоции, и я не сдержалась — моя магия сильнее. Представила себя великаном в латах с огромным мечом и размахнулась. Удар — и чудовища, ставшие для меня обычными зверушками, уничтожены. Теперь очередь деревьев, этих я вырывала с корнями, которые извивались, норовили оцарапать, оплести ноги, уронить меня. Я, как самый лучший садовник, полола сорняки, вытягивая их из земли, ломая надвое, отбрасывая прочь останки.

Гэрт сдаваться на мою милость не собирался, он рьяно атаковал, мгновенно превращаясь в исполина-соперника. Кругом царил первозданный хаос, тот из которого родился наш мир по воле Хранителей. Все вокруг погрузилось во тьму, видимо, у Гэрта не хватало сил на то, чтобы одновременно драться со мной и поддерживать жизнь в этом мирке. Темные контуры выделались на фоне клубящейся тьмы, опустившейся на этот край. Из ее вихря поползли ужасные звери, порождение испуганного мальчишки, чей разум застилала мгла. Вой, шуршание, топот раздавались со всех сторон, клацали клыки, когти кромсали упавшие стволы, яростный огонь, горящий в сотнях пар глаз, угрожал испепелить меня. Напрасно! Не на ту напали! Что значил гнев Гэрта эрт Шерана против гнева Беккитты, который я сумела пережить? Пустое место! Очередной замах и мальчишка отступил на шаг, блестя взбешенным взглядом из-под прорези шлема.

— Сдавайся! — во мне проснулись азарт и предвкушение победы, только Гэрт упрямо помотал головой.

Выразительно вздохнула и обрушила свой клинок на его со всей возможной силой. Меч Гэрта переломился пополам, и противник пал к моим ногам. Теперь осталось немногое — привычное дело, прикоснулась к поверженному сопернику, делясь своим светом, изгоняя тьму, царящую в его душе. Гэрт дико заорал, представляю, как сейчас дергается от боли его тело, удерживаемое мужчинами. Не остановилась, безжалостно изгоняя последствия болезни из этого молодого парня, делая его полным жизни, каким он и должен быть.

Выдохнула, возвращаясь к реальности, распахнула глаза и первым делом посмотрела, все ли сделала правильно. Удовлетворенно кивнула, глядя на спящего молодого человека, именно такого, каким я его видела в магическом мирке.

Рядом вздыхали, охали, тихо восхищались потомки ир'шиони. Никогда не любила такие моменты — благодарность излишняя в целительском деле. Некрита не похвалит тех своих подопечных, кто пользуется даром из корысти. Неважно какой — материальной или нет. Посему строго произнесла:

— Не позволяйте ему резко вставать, он истратит силы. Учите ходить заново, только так тело вспомнит, что умеет двигаться! — попыталась подняться, но ощутила, как кружится голова.

Алэр, молниеносно вскочивший, сумел поддержать меня.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась, получив в ответ мягкую и невероятно соблазнительную улыбку:

— Я провожу.

Протестовать? Зачем? Мне и самой этого хотелось. И вот опять коридор — длинный, узкий, слабо освещенный. У высоких арок клубилась тьма, которая мне была не страшна.

— Дух снова подглядывает за нами, — шепнула я, наклоняясь к уху жениха, скользя по нему губами, чувствуя, как изменяется дыхание Алэра, поражаясь ощущению власти над этим сильным мужчиной.

У дверей стесняться не стала:

— Поцелуй меня, — и взгляд покорный, просящий, обольстительный.

Лорд-демон не устоял, зарываясь пальцами в мои волосы, скользя бархатным языком между моих губ, целуя не спеша, со знанием дела, так что перехватывает дыхание. А сердце, словно иголками колют, скольких до меня вот так же страстно целовал жених? Нестерпимо думать, что я далеко не первая, в то время, как он для меня первый и, похоже, единственный, способный разжечь страсть, покорить, заставить забыть все плохое. Этот долгий, восхитительно сладкий поцелуй, полный силы, и так не хочется, чтобы он прекращался. Вцепилась в жениха, задыхаясь от нахлынувших чувств. Неужели до меня, Алэр вот также покусывал, посасывал чьи-то губы, владел чужим языком, заставляя тело изгибаться навстречу жадным рукам? Быть может это ревность, змеей прокравшаяся в душу и отравляющая ее своим ядом? На секунду представилось, что со мной будет, когда я покину этого демона. Не будет этих сводящих с ума, жадных, собственнических прикосновений, заставляющих тело сгорать в огне и желать чего-то большего, запретного, немыслимо прекрасного!

Оттолкнула Алэра, лихорадочно вдыхая воздух, глядя на то, с каким непонимание и обидой он смотрит на меня. Почему-то захотелось оправдаться:

— Это, чтобы… сила не хлынула через край, — и сама поверила этим бредням.

Обжигающий, неотрывный, полный желания и уверенности, что добыча не ускользнет, взгляд жениха и мучительно медленный кивок:

— Звездных снов, моя эрра.

— И тебе лунной ночи… мой эр, — выговорила я, поражаясь тому, с какой легкостью сделала это.

Влетев в комнату с полыхающими то ли от стыда, то ли от гнева, то ли от страсти щеками, я узрела Тоэю. Заметив ее изумленный взгляд, бросила:

— Можешь сообщить своей хозяйке, что все идет, как нужно! — и потом гневно прибавила, — больше я в твоих услугах не нуждаюсь!

— Эрра Ниавель, — с угрожающими нотками начала она, но я перебила:

— Вон! Не уйдешь сама — помогу!

— Не думаете, что я расскажу вашему жениху о том, что было по пути сюда? — служанка перестала любезничать.

— Не думаю! Вон! — указала прямиком на дверь — если, что и скажет, у меня на все найдется ответ!

Утром проснулась резко, будто меня кто толкнул, и сразу же поймала мечущуюся мысль, не дающую мне покоя. Тоэю я вчера прогнала, но в замке остался другой наблюдатель Беккитты. Кто он? Или это она? Больше всего на эту роль подходит эрт Декрит — приближен к лорду, имеет возможность выезжать за пределы Нордуэлла, без труда способен отправлять воронов в Каменего. Управляющий? Тоже вполне вероятно! Эрт Авер? Не исключено!

За дверью меня поджидал неизменный страж — эрт Лагор, и мы, храня молчание после приветственных слов, направились к лестнице. Дверь одной из комнат оказалась распахнутой настежь, и из нее слышалась громкая, выдержанная речь Рилины:

— Вспомни, сын, что случилось, когда ты вопреки всем советам, взял в жены Илну и связал ее с Нордуэллом!

— Но и ты припомни, матушка, — тихо и твердо отозвался Алэр, — что произошло с Миаль и Таминой. Я ни разу тебя не упрекал, хотя именно ты настояла на том, чтобы я отказался от обряда соединения!

— Ниавель эрт Озош не та девушка, которую стоит привязывать к тебе и нашему дому! Задумайся, что ты делаешь?

— Уже сделал! — с потрясающим спокойствием ответил родительнице лорд ир'шиони. — И не ты ли недавно утверждала, что мне необходимо как можно скорее стать отцом, дабы жители Ар-де-Мея не возобновили войну, пытаясь спасти свою королеву? Я великолепно запомнил эти слова! — чуть помолчал. — И я также превосходно знаю, почувствовал на себе, что значит хоронить собственного едва рожденного ребенка!

Я сглотнула — сколько боли и невыразимой печали было в этих словах, мне нестерпимо захотелось, обнять, утешить Алэра, но я не осмеливалась и пошевелиться, слушая этот разговор, невольным свидетелем которого стала. Вздрогнула, не желая стоять под дверью и дальше, а затем прошмыгнула мимо, крадучись, приподняв юбки.

В голове плясали нерадостные думы, будто искорки в разворошенном костре, и, чтобы немного отвлечься, я решила прогуляться в одиночестве, но за мной по пятам следовал эрт Лагор. Приостановила шаг и оглянулась на стражника, а затем попросила:

— Расскажите о себе.

Если мужчина и удивился, то виду не подал, кивнул, о чем-то задумавшись, и пошел рядом. До сада мы добрались в полном молчании, а когда ступили под сень зеленеющих деревьев, эрт Лагор вполголоса произнес:

— Мое имя Ренд, и я сын рыцаря, потому пошел по стопам отца. Драться учился почти с рождения… Что еще… — мужчина призадумался над ответом, заставляя меня размышлять.

Мгновенно вспомнилось тело эрт Лагора, украдкой виденное на привале, когда стражник обливался ледяной водой. А его речь? Часто возникало чувство, что мой стражник аккуратно подбирает слова, следит за тем, что сказал, долго думает, прежде, чем ответить, будто боясь сболтнуть лишнее. Если раньше подозрение билось в голове легким мотыльком, то теперь оно переросло в уверенность, встревоженной птахой всколыхнув разум.

Позволив себе бесцеремонно подхватить его под локоть, я с осторожностью спросила:

— И где вы познакомились с Ганом?

Ренд усмехнулся, хулигански, совсем по-мальчишески, и с притворно-тяжким вздохом констатировал:

— Догадались…

— Ну-у, я слишком хорошо знаю Ганнвера, а у вас с ним много общего, в том числе и шрам под правой лопаткой. Надеюсь, что лишь я обратила внимание на эту незначительную деталь. Кстати, он никогда не рассказывал мне о том, где получил такую глубокую рану и не давал избавить себя от ее последствий, — внимательно взглянула в темные глаза стража.

Он перестал таиться, улыбнулся и молвил:

— Это не обычный шрам, эта рана своего рода знак, повествующий о том, что ее обладатель прошел посвящение!

— Интересно, где и главное как проходил этот обряд?

Эрт Лагор подарил мне пристальный взгляд и спросил:

— Что вы знаете о жизни маленьких воришек, пытающихся из затхлой ямы столичных трущоб пробиться к солнцу?

— Ровным счетом ничего, — совершенно честно призналась я. — Но понимаю, о чем вы хотите сказать. Ган ничего не говорил о времени, проведенном вне стен Золотого замка, и мне оставалось только гадать, насколько тяжело ему было выжить в одиночку. Потому вдвойне интересно, как на задворках жизни оказались вы, благородный эр?

— Исключительно по своей собственной глупости, эрра, — нахмурился собеседник. — Кем я был тогда? Босяком при живом родителе! Обиженным на весь свет мальчишкой! Отец мой, славный рыцарь, всегда был за старого короля, кляня Этильреда, на чем свет стоит, воспевая величие са'арташи, причисляя и наш род к их потомкам. В годы правления Этильреда мы сидели в своем родовом замке, отец плел паутину интриг, собирая сторонников. Не исключаю, что он сам мечтал править Золотым берегом. Да только судьба распорядилась иначе — Беккит взошла на трон, а родитель мой поспешил в Царь-город. Выслужился, заработал репутацию и вернулся за мной, насильно отняв у матушки. Какова жизнь в столице — вам известно не хуже моего, родитель стал завсегдатаем дворцовых оргий. Я смотрел на его превращение с ужасом, потому как всегда думал, что такое поведение недостойно мужчины, рыцаря золотого ордена. В моей голове не укладывалось, как можно носить золотой плащ и участвовать в подобных бесчинствах! И я пошел по самому простому пути — сбежал из дворца с намерением стать свободным от всех условностей, — тревожно умолк, сник, а в голосе прозвучала тоска.

Я прикоснулась к его руке, успокаивающе погладила пальцы, и Ренд опять заговорил:

— Эрра Ниавель, не повторяйте мою ошибку. Побег — не выход даже из самой сложной ситуации. Нужно до последнего сражаться или суметь приспособиться.

— Вижу, Ган поделился с вами своими опасениями, — с недовольством заметила я.

— Я высказал и свои наблюдения тоже, — ничуть не смутился эрт Лагор.

Нервно повела плечами, давая знать, что не желаю обсуждать эту тему и задала свой вопрос вновь:

— И как вы познакомились с Ганом?

Ренд, не мигая, посмотрел на меня, кивнул, принимая этот не слишком любезный отказ, и сообщил:

— Представьте себе мальчишку, воспитанного в благородном семействе, и его соперников, живущих с рождения на улице. Драться я умел, но только так, как обучают рыцарей. Потому проигрывал, пока в один из дней не встретил Гана. Как потом мне признался ваш брат, он подошел к одинокому парнишке не из жалости или сострадания, а из корысти. Ганнвер выделил меня из толпы, мгновенно понял, что перед ним не простой крестьянин, и сообразил, как это можно использовать в своих интересах. Впрочем, Ган много сделал для меня, если бы не он, то, скорее всего, я бы теперь не гулял с вами по этому саду.

— Это мой брат уговорил вас вернуться в Золотой замок?

— Правильнее сказать убедил.

— И вы не жалеете об этом? — теперь я неотрывно поглядела на своего стража.

— Ничуть, я рыцарь, один из немногих, кто дорожит своей честью!

— Сейчас мне стало понятно, как мой брат попал во дворец!

— Ваш брат обладает таким незаменимым качеством, как приспособляемость к любым жизненным условиям. Я не похож на него, потому что прямолинеен, в чем-то глуп и излишне благороден! Хотя мечом владею на высшем уровне! Именно поэтому и попал в отряд.

— А другие рыцари, какие они? Мне важно знать, были ли в отряде еще наблюдатели, кроме Тоэи, — взволнованно вопросила я.

— Не сомневаюсь, что были, — уверенно ответил он. — Кого-то отбирала лично Беккитта, чьим-то покровителем был Эрей, еще парочка была назначена кем-то из прочих советников, ну, и десяток отобранных наугад.

— И кто снарядил в путь вас?

— А как вы думаете? — лукавый взгляд на меня и ирония в словах.

— У Гана был очередной смелый план?

— Смелее некуда! Мы бились на мечах, изо дня в день, пока королева не обратила внимания на наши сражения. Ганнвер, разумеется, проиграл, и вот после этого меня пригласили к Беккитте на аудиенцию.

— И что повелела вам Беккит? — тон ровный, но сердечко в груди стучится, как сумасшедшее, ожидая ответ Ренда.

Он мучить меня не стал и практически сразу проговорил:

— Нам поручили следить за вами и обо всем докладывать Тоэе. Любая деталь, незначительная, на первый взгляд, мелочь, странность — ничто не должно укрыться от наших глаз, а все увиденное мы обязаны передать королеве.

— И, полагаю, наши отлучки с Фроном заметили все?

— Да, и Тоэя получила от меня некоторые сведения, — искренне поведал Ренд.

— Догадываюсь, о чем вы ей сообщили, — прозвучало с укоризной.

— Намеки, эрра, не более того, так как просил эрт Гивей.

— Фрон просил вас о чем-то?

— Не только он, — эрт Лагор остановился, повернулся лицом ко мне, взял ладони в свои крепкие мозолистые руки и проникновенно промолвил:

— Эрра Ниавель, будьте осторожны! Тоэя затаила лютую злобу и… — не договорил, словно в подтверждении этих эмоциональных слов, на полянку вышли Алэр и та, о ком мы беседовали.

Лицо служанки осветило торжествующее выражение, и она злорадно выплюнула:

— Вот! А я что говорила?!

На Алэра было страшно смотреть, он стоял напротив нас — ноги широко расставлены, голова вскинута, руки скрещены на груди — обычная поза, выражающая скрытую ярость. У меня внутри все сжалось под его тяжелым взглядом — в голубых глазах застыли северные льдинки, и таким же холодом веяло от его фразы:

— Моя эрра, дозволено ли будет поговорить с вами?

— Да, конечно, — тихо отозвалась я, делая шаг к жениху.

Алэр ухватил меня за руку и потянул за собой, отчего приходилось почти бежать, путаясь в длинном подоле. На снисхождение рассчитывать не следовало — разъяренный вид демона не оставлял шансов на спасение. Деревья мелькали перед моим взором, пока мы неслись к роще ильенграссов. Я уже догадалась, что он услышал от Тоэи и почему пришел в бешенство, лгать бессмысленно, потому постараюсь приукрасить правду, если Алэр пожелает меня выслушать.

Прижал к могучему стволу, отрезая пути отступления, заключая в кольцо сильных рук. И что я могла противопоставить этому прирожденному хищнику, который лишь отчасти был человеком? Сейчас он сосредоточенно следил за мной, изучая каждое движение, каждую эмоцию, отразившуюся на лице. Взгляд этих глаз завораживал, даже когда они вот так угрожающе блестели в полумраке древней рощи. На меня снизошло озарение: «А ведь я могу противостоять этому демону! Природа дала мне в руки мощное женское оружие — слабость, нежность, доброту. Осененная идеей, подняла руку и прикоснулась к его напряженным скулам, Алэр сжал мою ладонь, причиняя боль, и я почувствовала подступающие слезы. Судорожно всхлипнула, но жених не обратил на мои страдания никакого внимания, только рыкнул в лицо:

— Расскажи мне всю правду! Мне важно знать!

— О чем? — незнамо как выдохнула я, и Алэр в порыве ударил по стволу, вынуждая меня вздрогнуть.

— Скажи мне правду! — отчеканил он.

Собралась с силами и вполголоса изрекла:

— Что бы я сейчас не сказала, все напрасно! Ты не поверишь ни единому моему оправданию… — отчаянно взглянула в пылающие от гнева очи.

— Тогда что мне прикажешь делать? — хрипло выговорил Алэр, отпуская мою руку.

— Тебе? Не хочешь просто поверить, тогда проверь — это единственный выход, — дерзко глядя на него, предложила я и совсем не ожидала, что он ответит:

— Сейчас!

— Что? — жаркой волной по телу пробежал страх и еще что-то непривычное, возбуждающее, волнительное.

— Сейчас! — подтвердил жених. — А что мне остается? Как представлю, что тебя касались другие, проникали в твое тело, когда ты уже по праву принадлежала мне, так хочется свернуть твою изящную шейку, — выразительно дотронулся до моей шеи, скользя нетерпеливыми пальцами вверх-вниз, рождая во мне трепет, заставляя лихорадочно вымолвить:

— Нельзя… сила…

Кривая усмешка изогнула губы демона:

— Я говорил с Гурдином, то, что случилось вчера, не повторится. Первый раз, опасный, непредсказуемый, и я хочу, чтобы ты ощутила желание. Не к кому-то другому, а ко мне! Теперь я твой хозяин, запомни это, «подарочек»!

— Грубо, — высказала я свое мнение и постаралась скрыть разочарование за презрительными речами: — Делай, что задумал и оставь меня одну! Ты говорил об уважении, и я надеялась на понимание, но над тобой, как и над всеми мужчинами, властвует похоть!

— Так пусть она властвует и над тобой! — неистово молвил Алэр, наклоняя голову.

Поцелуй застал меня врасплох, язык жениха чувственным напором, доказывающим власть хозяина, проник в мой рот, захватывая и беря то, чего требовал владелец «подарка». Мне показалось, что где-то внутри рождается нечто неподвластное разуму, толкающее меня в объятия лорда-демона, того, которого я боялась всю сознательную жизнь. Дыхание предательски участилось, а затем, когда Алэр, прекратив терзать мои губы, прикоснулся к ямочке на шее, и вовсе замерло. Жадные уста скользили все ниже и ниже, язык рисовал на коже замысловатые завитушки. Разум панически напоминал о себе, в то время, как тело охватывало вожделение, грозя снести тщательно выстроенные преграды, отправив к грыру все мои планы. «Это станет моей погибелью!» — с отчаянием внушала я себе, но почему-то руки крепче сжимали широкие плечи жениха, не желая ни отталкивать, ни отпускать.

Алэр мягко дернул завязки на платье, опуская лиф вниз, открывая собственническому взору тонкое кружево корсета.

— М? Царь-городский наряд… мне уже нравится, но часто ли ты его носила, и много ли мужчин видели его на тебе? — две широкие ладони уверенно легли на холмики груди, заставляя резко вздохнуть. Очередное движение и под моим беспокойным взглядом тонкое кружево было порвано, обнажая то, что я хотела бы скрыть.

Дернулась и постаралась прикрыться. Алэр тихо зарычал, не позволяя сдвинуться, одной рукой с легкостью заводя мои за спину и удерживая там.

— Т-сс, не следует сопротивляться… Красивая, — страстно прошептал он, пальцами другой руки дразня заострившиеся вершинки, а когда до них дотронулся язык, я поняла, что окончательно пропала. Словно очарованная, наблюдала за тем, как сжимаются мои соски от этих дерзких прикосновений, а тело, ставшее совершено чужим и незнакомым, откликается, поддается соблазну.

Потемневшие глаза встретились с моим ошарашенным взором, когда Алэр медленно поднялся выше, продолжая целовать мое тело. Выражение лица у него при этом было неистовым, собственническим, и я вдруг ощутила себя невероятно желанной, чувственной и прекрасной.

— Отпусти, — прохрипела, — не уйду…

— Еще бы, — усмехнулся он между делом и вновь приник к моему рту, подчиняя и властвуя, вовлекая в любовную игру. Наши стоны сливались, а руки безостановочно скользили по телам, мои собственные пальцы, расстегивали деревянные пуговицы, стремясь добраться до нижней туники, а уж под ней прикоснуться к жаркому телу Алэра. Не осознавая, что творю, смело отвечала на эти непрекращающиеся поцелуи, выплескивая гнев, обиду, злость. Покусывала, посасывала его губы и язык, позабыв обо всех тревогах разума. Изысканные язычки пламени путешествовали по моему телу, забирая все плохие воспоминания, собираясь где-то внизу живота и ниже, отчего я непроизвольно прижималась к бедрам жениха, а он в свою очередь начал плавно вращать ими, рождая во мне дикий восторг.

— О, Хранители, — полузадушено простонал Алэр, — ты настоящий подарок.

— Не нужно называть меня так, — мягко попросила я, кусая его шею, довольно ощутимо, хотела показать, как мне обидно.

Сиплый довольный смех был ответом жениха, и он на выдохе пообещал:

— Больше не буду… — рука незаметно пробралась под подол моего платья, приподняла ногу, устраивая ее на мужском бедре, и лорд Нордуэлла обнаружил еще одну вещь из тех, что носят южные красавицы.

— Хмм… теперь становится ясным, почему при дворе Беккит царят такие свободные нравы! — властно отогнул шелковый край, и палец заскользил внутрь, вырывая из моих уст крик, заставляя ухватиться за мускулистые плечи еще сильнее. Чудилось, еще мгновение и я упаду. Этот дерзкий захватчик одновременно и оскорблял, и ласкал, заставляя задерживать дыхание, но в тоже время пытаться вдохнуть как можно глубже, чтобы не потерять сознание от нахлынувших ярких чувств. Я обнимала Алэра, мои руки уже скользили по его обнаженным плечам и спине. Отрывистые, жалящие, глубокие поцелуи, наполняли рот пьянящим напитком.

Второй палец медленно проник в мое лоно, и Алэр рвано выдохнул:

— Тугая, слишком тесная… будешь только моей, — а затем пришла моя пора выдыхать — жаркое пламя устремилось по венам, заставляя гореть, как на костре, пока его опытные пальцы двигались внутри меня, задевая невидимую точку.

Казалось, миг и я упаду, но жених крепко сжимал мое безвольное предательское тело в своих объятиях, пока его сотрясала необыкновенно приятная дрожь. А потом Алэр и вовсе удивил, медленно, заставляя стонать, он вынул пальцы, поднес к своим губам и чувственно облизал:

— Вкусная…

Стыд опалил щеки, но вместе с ним было что-то еще, чему я не могла подобрать определение, поэтому порывисто сказала:

— Надеюсь, людей ты не ешь…

— Попробуй и ты меня, — то ли приказал, то ли попросил.

— Я не… — попыталась отказаться, но, увидев, как на лице демона дернулись желваки, передумала протестовать.

Мысль о том, чтобы доставить Алэру удовольствие таким образом и пугала, и волновала одновременно. Неторопливо кивнула, опускаясь на колени, мягкая листва, плавно окутала мои ноги, а жених прислонился спиной к шероховатому стволу, глядя на меня сверху вниз из-под полуприкрытых век, ожидая дальнейших действий, а мой разум, внезапно проснувшийся, подсказал, что этот великолепный случай упускать нельзя — нужно обмануть противника. Наверное, точно также поступила и моя прапрабабушка — великая королева Ар-де-Мея.

Не спеша, дрожащими от волнения, страха пальцами и вместе с тем предвкушая победу, я прикоснулась к шнуровке. Неумело, путаясь, развязала ее, освобождая налитую плоть. Вопреки опасениям, этот орган демона не вызывал во мне отвращения, только неуемное любопытство. Он является одновременно и силой, и слабостью любого мужчины. Это истинно мужское оружие, которое в определенной ситуации, такой как сейчас, может обернуться против него, если женщина знает, как правильно с ним обращаться. Твердый, обладающий определенной мощью, способный посеять жизнь в женском чреве. Кожа здесь мягкая, чувствительная, похожая на шелковый лоскут, а заканчивается все гладкой, бархатной головкой. Я наклонилась, чтобы ближе рассмотреть эту часть тела жениха, обдавая его теплым дыханием, и они оба отозвались на это невесомое прикосновение. Член Алэра дернулся, вынуждая самого демона протяжно застонать, это и определило мои дальнейшие действия. Улыбнулась, ловя пронзительный, исступленный взгляд жениха, и взяла его плоть в руку, пальцы не сомкнулись на этом крепком оружии, и по моему позвоночнику пробежал озноб. Услужливое воображение в красках расписало все, что меня ждет, когда этот орган проникнет внутрь. Отступать было поздно, да и некуда, а член опять дрогнул в моей руке, давая надежду на спасение. Сейчас я управляла этим непредсказуемым зверем в облике привлекательного мужчины. Усилила нажим, скользя вверх и вниз по гладкому стволу. Каждое мое движение сопровождалось хриплым дыханием Алэра.

И только теперь во мне проснулась женщина, вернее я позволила своей сути полностью раскрыться, и она расправила крылья, утверждая свою власть над мужчиной. Словно молния ударила у моих ног, подарив момент триумфа, пробуждая тайные, скрытые до определенной поры качества. Теперь я не видела ничего предосудительного или мерзкого в том, что делаю, исподтишка наблюдая за Алэром.

Рискнула и лизнула самую головку, пробуя вкус, выступившей капли. Немного солоноватый, с пряным ароматом самого Алэра, тем, который я уже знала и принимала. Целовала, поглаживала, скользила языком по всей длине мощного оружия, увлекшись процессом, а Алэр опустил руку на мою голову, из его горла при этом вырвался глубокий, низкий стон. Дыхание мужчины сбивается, второй рукой он с силой хватается за дерево, практически рычит от наслаждения и выгибается. Теплая жидкость брызгает на мой язык и стекает по горлу. Раньше я себе и представить не могла, что буду заниматься таким делом и не испытывать при этом отвращения. Более того, поймала себя на, совсем уж, удивительной мысли — мне хотелось бы повторить!

— Ниа-а-а, — полувздох, полустон сорвался с полуоткрытых губ моего личного ир'шиони, прожигающего меня восторженным, довольным взглядом.

— М? — поднимаю взгляд, игриво слизывая с головки последние капли влаги.

— Это невозможно, — Алэр обеими руками держится за дерево и добавляет. — Если не остановишься, то наша брачная ночь случится уже сегодня.

Улыбнулась самой соблазнительной из своих улыбок, очень медленно поднялась, глубоко вздохнула, молчаливо посетовав, пытаясь стянуть края порванного корсета.

— Я прикажу сшить тебе новый, — насмешливо оповестил лорд, подходя ко мне и помогая привести себя в порядок. Пока он стягивал шнуровку на лифе, я подняла голову вверх и ахнула.

Ветви ильенграссов над головой были полны бутонов, готовых вот-вот раскрыть свои белоснежные лепестки навстречу солнцу и летнему ветру.

— Как же это красиво! — на выдохе, глотая слезы восхищения.

Торопливо застегивая свою одежду, жених бросил быстрый взгляд наверх. Удовлетворенно кивнул, словно все шло так, как им и было задумано, роняя в мою душу семена сомнений.

— Алэр? — позвала я.

— Да, Ниа, это наша страсть, желание, похоть, называй, как хочешь, но смысл не изменится. Именно это чувство разбудило ильенграссы к жизни. Деревья связаны с Нордуэллом, со мной и теми, кого я принял в свою жизнь. Ты поймешь со временем, — прикоснулся к моему лицу легким, почти целомудренным поцелуем. — Проси, чего хочешь взамен, ради благополучия Нордуэлла, я пойду на все!

— Хотелось бы верить, что ты больше не станешь слушать сплетни наших общих врагов! — только и молвила я.

Жених улыбнулся, той самой улыбкой, от которой плавилось мое сердце, одерживая победу над всеми доводами разума.

— Моя Ниавель, обещаю, она сегодня же покинет Нордуэлл, — напряженный взгляд на меня и продолжение. — А вместе с ней все рыцари золотого ордена, в том числе и тот, что стал твоим личным охранником.

— Воля твоя, — небрежно откликнулась я, радуясь, что с эрт Лагором мне удастся передать весточку Гану.

Алэр молчаливо принял мой ответ, поцеловал, мастерски разжигая утихшую страсть, а потом отпустил и произнес:

— До послезавтра, моя Ниа, — мой изумленный взор и его пояснение. — Сегодня уеду, лично провожу посланников Беккитты до Двуречья, чтобы проблем не было, но к свадьбе вернусь, — многообещающе закончил он, направляясь прочь и не приглашая меня следовать за собой.

Глядя в его удаляющуюся, ровную, идеальную спину, я проклинала тот день, когда Эрею пришла в голову идея выдать меня замуж именно за этого мужчину, потому что лишь он сильно, по-колдовски действует на меня, затуманивая разум не хуже дурман-травы и подчиняя тело. Южный демон — не все в бабушкиных сказках было выдумкой! Непробиваемый вояка, непредсказуемый грубиян, истинный лорд-демон, приказавший себе позабыть о том, как любить сердцем, зато соблазняющий так, будто учился этому. Наказала себе успокоиться: «Еще немного, и я навсегда покину Нордуэлл с его тайнами, призраками и властным хозяином. Пусть Алэр остается таковым только для этого места и его жителей, но не будет властелином для королевы Ар-де-Мея и ее подданных!»

Вот и наступил день моей свадьбы! Но разве так я когда-то представляла его? Мне хотелось видеть счастливые лица родных, подруг и близких, желалось прокатиться с ветерком по Хрустальному городу к великому храму Всех Хранителей, построенному на Облачном холме. Мечталось видеть рядом с собой не потомка ир'шиони, а ар-де-мейца, выбранного сердцем, чье имя я приказала себе позабыть навсегда. Но Хранительница судеб распорядилась иначе, и я нахожусь в Нордуэльском замке, среди бывших врагов своего народа и жду обручения с демоном юга.

Прямоугольник отполированного металла заменял зеркало, в которое я смотрелась. Платье светлых тонов из бархата и атласа подчеркивало белизну кожи. Лиф с низким вырезом обтягивал грудь, обнажая пышные округлости почти до половины. Длинные рукава и подол обшиты лучшими кружевами, невесомыми, ажурными, тонкими; и украшены жемчугом и алмазами, переливающимися даже при тусклом комнатном освещении. Волосы, согласно традиции, были распущены, волнами падая на спину и плечи.

— Ах! — Миенира, с мечтательным видом рассматривающая мой наряд, прижала руки к груди. — Вы только представьте, что будет, когда Ниа выйдет на улицу, и ее коснется солнечный луч.

Чтобы хоть немного прикрыть грудь, я подняла с кровати накидку, также отделанную жемчугом, и с помощью двух брошей застегнула ее на плечах. Получилось нервно, и Жин с тревогой отметила:

— Ну почему все невесты так сильно волнуются?

— Вот мы и поглядим, как ты поведешь себя на собственной свадьбе! — Миенира заговорщически мне подмигнула, и Тижина, равнодушно пожав плечами, отозвалась:

— Все равно ничего не изменить! К чему переживать и трястись, будто лист на пронизывающем ветру? Лучше идти к жениху с гордо поднятой головой, показывая, что ты не смирная овечка, а благородная эрра, которая хочет, чтобы муж уважал ее!

Я была в корне не согласна с этим высказыванием, по моему мнению, к жениху правильнее всего идти с улыбкой на устах. Ах, да! В брак следует вступать по любви, как часто бывало в Ар-де-Мее. Промолчала, зачем бередить душу, тревожа светлые воспоминания, которым суждено оставаться в прошлом?

Постаралась подумать о другом, обрывая мечущиеся в голове горькие, темные, порой злые мысли. Ведь именно сегодняшним утром, едва проснувшись, обнаружила в своей спальне шкатулку, сделанную из черного камня. Там лежала записка, нацарапанная неровным почерком. В ней указывалось, что кинжал, которым нужно убить Алэра, я найду под кроватью в своей новой спальне. В этот ларец мне было предложено опустить сердце лорда Нордуэлла и только потом спуститься с ним в комнату с травами. Так задумал неведомый наблюдатель Беккитты, каким-то образом проникший в спальню, пока я спала, и оставивший свое послание — это больше всего настораживало.

Вспомнила о Гане, которому передала весточку с эрт Лагором, теперь оставалось только верить, что у брата все сладилось.

Дрожь пробегала по телу, заставляя беспокоиться все сильнее и сильнее. Пока я твердо была убеждена только в одном — мне не место в Нордуэлле, оставаться здесь никак нельзя. Если я не убью лорда, наблюдатель Беккит изведет меня! Если убью Алэра — демоны уничтожат! А если решусь все рассказать будущему супругу, то, возможно, защита и появится, а к ней впридачу муж, жаждущий получить от меня лишь наследника. Разве это достойно королевы? Нет! Рожденная свободной никогда не будет ничьей рабыней, только пленницей!

Стук в дверь положил конец моим раздумьям — пришла пора отправиться в храм, навстречу жениху. Миенира и Жин убежали вперед, а я пошла одна, гордо распрямив плечи, глядя перед собой, до боли сжимая небольшой букет белых цветов, прогоняя горькие слезы и навечно хороня растревоженные детские мечты о собственной свадьбе. Разве так будущая королева Ар-де-Мея должна идти в храм? Согласно традиции меня должны сопровождать — родственницы, альбины, батюшка!

Внезапно охнула, потому что сумрак, заполняющий коридор вдруг рассеялся, выпуская из своих объятий призрака. Это была молодая девушка, скорее всего такая же невеста — белое платье, бант на талии, увядший букет в руках. Она стояла по самой середине, загораживая мой путь, взгляд чуть укоризненный, но в тоже время жалобный и испуганный.

— Пропусти, — нахмурив брови, потребовала я.

Призрак качнул головой, и ко мне долетел тяжкий вдох, выражающий всю глубину страдания несчастной. Почему-то сомнений не возникло — я сразу поняла, кого вижу. Лихорадочно попыталась припомнить имя самоубийцы, но не преуспела, а бывшая жена Алэра начала раскачиваться из стороны в сторону, словно тонкое деревце на ледяном ветру. Что-то звякнуло в глубине коридора, и я раздраженно повела плечами, а затем позвала:

— Дух, это твои шутки? Если нет, то прошу, помоги мне!

Зашипели огоньки свечей, заметались тени под потолком, заколыхалась призрачная девушка и пропала, а вместо нее показался огромный белый кот. Я не двигалась, мы с Духом изучали друг друга на расстоянии, пока он не приблизился. Коснулся подола, точно и впрямь был пушистым зверем, потянулся и побежал к лестнице, словно указывал мне дорогу. Я, не раздумывая, отправилась за ним по пятам, встречаться с многочисленными привидениями замка не было ни сил, ни желания, а этот, вроде, меня принял! Какая-то мысль мелькнула и… нет, пролетела, как вольный сокол над весенним лугом, и я решительно толкнула дверь, ведущую в новую жизнь. Дух, оставшийся в полумраке на лестнице, пристально смотрел вслед.

Денек на дворе стоял, как в сказке, солнечный, радостный, жизнеутверждающий. На секунду золотой свет ослепил, вынуждая прикрыть веки, а когда распахнула их, увидела Гурдина. Старец не сводил с меня внимательного взора, заставляя замедлить, и без того, неспешное шествие. Подошел:

— Королева, ты позволишь умудренному жизненным опытом старику проводить тебя до храма? Понимаю, я слабая замена твоим родным и близким, потому милостиво прошу исполнить эту прихоть.

Кивнула и опустила руку на его локоть. Медленными шагами мы двинулись через двор, заполненный гостями, к храму. Мне кланялись, исподволь рассматривая, изучая будущую жену лорда. Ворота в крепость сегодня будут открыты всю ночь — намечается грандиозное празднество! Хмельные напитки дожидаются своего часа в бочках и бутылях, вынутых из погреба, а из кладовых достали копчености, рыбу, всевозможные колбасы, сушеные фрукты, повара же еще со вчерашнего вечера с ног сбились, готовя угощения. Сверху за всей суетой наблюдало солнце, ему безразличны и мои душевные метания, и то, что со мной случится дальше. Уйдет себе за горизонт, позволив тьме опуститься на землю, а завтра также равнодушно вновь осветит наш мир.

Гурдин чуть придержал меня и тихо сказал, отчего я едва удивленно не вскрикнула, ведь он, как будто, прочитал мои мысли:

— Девушка, ты думаешь о солнце, а вот мне кажется, что луна гораздо более интересна… — хитровато блеснул глазами.

— Почему? — в горле пересохло, но я смогла выговорить хотя бы это слово.

— Солнце… его свет настолько ярок, что на земле ничего нельзя спрятать! Вот и поглядывает солнце равнодушно, свысока на копошащихся внизу букашек. Какое ему дело до нашей суеты? Луна, та еще проказница и озорница! Ей достается тайная, ночная жизнь, скрытая тьмой, наполненная самыми различными загадками и неожиданными разгадками. Небесная шалунья не упустит ничего, выведает, узнает, раскроет все секреты!

И как ответ Гурдину, особенно яркий луч высветил дорогу к храму. Словно сам Хелиос отозвался на эти дерзкие речи своего создания и мимоходом указал мне правильный путь. Я улыбнулась солнцу — пока есть его свет — существует Мейлиэра, и пока вижу этот свет — живу я сама, а пока живу — буду бороться, чтобы сделать этот мир лучше!

Храм выглядел красивым и запоминающимся — светло-серый камень с золотистыми прожилками играл на солнечном свету, а к высоким воротам вела широкая лестница без перил, у основания которой стоял Алэрин и щурился на солнце. Увидев меня, он улыбнулся, только эта улыбка оставила меня безучастной, хотя она так походила на ту, что возникала на губах Алэра. Удивительное явление! Почему только жених способен разбудить во мне страсть? Неужели это действует загадочная связь? Эх, было бы у меня времени побольше…

— Приветствую вас, эрра Ниавель, — Алэрин склонился в поклоне, — вы сегодня ослепительны, боюсь, мой близнец пострадает, — преувеличенно тяжело вздохнул и протянул руку. — Позволите вас проводить?

— Да, — я поблагодарила Гурдина и подала свою ладонь другому демону, не сумев скрыть дрожь от его изучающего взора, и теперь меня одарили ободряющей улыбкой.

Просторный зал наполнял запах трав и полевых цветов, в изобилии стоящих в вазах у стен, солнечные лучи струились сквозь узкие окошки храма, у алтаря горело множество свечей, а за ними… у меня сбилось дыхание, потому поспешила отвернуться. Пламя и дневной свет отражались в многочисленных драгоценностях, осыпавших дорогие одежды гостей. Весьма непривычно было видеть рыцарей, одетых по случаю не в доспехи, а в бархат и шелк.

Алэрин, поддерживая меня, уверенно вел вперед, а я смотрела куда угодно только не на его брата, чувствуя, что Алэр не отводит от меня своего взора. И опять как в омут с головой, подняла глаза и взглянула на будущего мужа.

Он стоял перед алтарем, казалось бы, в расслабленной позе, но в ней чувствовалась затаенная сила. Что-то новое, непривычное было сегодня в его облике. Может, одежда? Наряжен жених согласно традиции Нордуэлла — в темно-синий нижний камзол из дорогого шелка и в верхний из серого бархата. Широкий серебряный пояс с сапфирами опоясывает талию, а с него свисает кинжал с крупным камнем в основании рукояти. Нет! Дело в другом — сегодня на лице лорда не было темной, жесткой щетины, делающей его старше. Сейчас он казался более юным и уязвимым. И я с удивлением вспомнила, что Алэру всего двадцать три года!

Будущий супруг неотрывно наблюдал за моим приближением, а когда дошла, взял за руку и прикоснулся к ладони жарким, дразнящим поцелуем. Из полумрака арки за алтарем вышли жрецы — мужчина и женщина. Он служил Хелиосу, она — Люблине, и обряд начался.

Когда меня спросили, готова ли я исполнить волю Хранителей и принять Алэра Рейневена эрт Шерана в качестве мужа, я, не колеблясь ни минуты, ответила:

— Да!

Алэр тоже не мешкал, и вот уже слышится громкое оповещение жрецов:

— Да будет долгим и плодотворным ваш союз, да подарит он миру множество светлых дел и прекрасных детей! Обменяйтесь кольцами, покажите всему миру, что с этого момента принадлежите друг другу и душой, и телом!

Нам подали кольца, лежащие на большом серебряном подносе, потерявшиеся на его узорчатой поверхности. Алэр первым взял тонкий ободок колечка, усыпанный мелкими алмазами, похожими на крохотные звездочки и, не спеша, украсил им мой безымянный палец. Я последовала за ним, поднимая с подноса перстень с ограненным сапфиром, и с трепетом одела его на крепкий палец лорда-демона.

— С этого дня и навечно вы супруги! — прозвучал глас под древними сводами, и Алэр, не сдерживаясь, накрыл мои губы своими, доказывая всему миру, что теперь владеет мной.

Как устояла перед соблазном, не поддалась его сладостному дурману, одним Хранителям ведомо! Только дрожали пальчики, когда супруг уверенно опустил их на свой крепкий локоть и потянул меня к выходу из храма.

Я шла покорно, будто в тумане, путаясь в собственных мыслях и сильнее стискивая локоть мужа. Мужа! Все случится сегодня! О, Хранители, как мало осталось времени! А ведь я до сих пор ничего толком не выяснила — где находится потайной выход за пределы замка, кто является наблюдателем Беккит, как осуществить задуманное!

— Все будет хорошо! — Алэр посмотрел на меня, словно ощутил, как скачут мои мысли.

Нервно кивнула, никого не замечая вокруг, только его взгляд, ласковый и влекущий, помогающий забыться, окунувшись в таинственную глубину этих загадочных глаз.

Мы шествовали во главе процессии, а за нами двигались все остальные, причем в людской поток вливались все новые и новые участники. Теперь процессия напоминала бурную реку, текущую меж крутых берегов. Такая же шумная, ярая, неудержимая.

— Расскажи, что тебя тревожит, — мягко попросил Алэр, и я, не подумав, выпалила:

— Все!

Он красиво заломил одну из темных бровей, не торопясь отвечать, покачал головой:

— Пятый раз женюсь и каждый раз удивляюсь…

— Чему? Тому, что твоя невеста волнуется? — эмоционально осведомилась я.

— Жена, — хриплым голосом поправил Алэр, — Ниа, ты пять минут назад стала моей женой! — и взгляд проникновенный, искушающий, долгий.

Сердце в груди стиснуло так, что я не сумела вздохнуть, только и могла, что молчать, глупо хлопая глазами. Рассердилась, так бы и топнула ножкой — не королева, а глупая сентиментальная девица, не выезжающая из своего поместья. Улыбка заиграла в уголках рта Алэра, и он таинственным шепотом произнес:

— Непривычное чувство… раньше было предсказуемо… понятно… ты другая…

Я недоуменно вскинула брови, безмолвно прося разъяснить эту совершенно суматошную фразу, а супруг помотал головой:

— Все потом, моя Ниа, после сегодняшней ночи… — почему-то не договорил, умолк и отвернулся, вперив туманный взор вперед.

Там начиналась роща ильенграссов, цветущая, диковинная, распространяющая кругом невероятно нежный, изысканный аромат. Мягкая листва пружинила под ногами, создавая иллюзию полета, отчего хотелось забыться и, раскинув руки, вознестись к небесам, чувствуя только поющий ветер, играющий с волосами и обдувающий лицо. Все горести, тревоги и заботы оставить на земле и улететь в иное место. Очнулась, когда увидела Гурдина, ожидающего нас у ручья. Память всколыхнули воспоминания, жаркие, смелые, волнующие и душу, и тело.

— Помни о нашем уговоре, — наклонился и молвил Алэр, не упуская возможности прикоснуться к моим губам.

Гурдин пристально глядел на нас, и по его устам скользила печальная улыбка, полная затаенной боли, смертельной тоски и тихой радости — редкое сочетание. И я вновь задалась вопросом о том, кто он такой, этот Гурдин? Ир'шиони без фамилии, со странным, но легко запоминающимся именем, мудрый, проницательный до дрожи, ревностно оберегающий все секреты и традиции Нордуэлла, однако, принявший королеву исконных врагов довольно дружелюбно. Вот еще одна тайна, которую мне не удалось узнать!

Алэр отпустил мою руку, вполголоса сказал:

— Не бойся, — и быстрыми шагами направился к Гурдину.

На какое-то мгновение мне почудилось, что меня бросили, и во всем огромном мире осталась только я одна, мрачные призраки прошлого обступили со всех сторон, закрывая свет дня, внося черноту могилы. Дикое чувство, накрывающее сознание ледяной волной отчаяния, казалось, сердце ухнуло в бездну к разъяренным са'арташи, а тело обдало холодом. Но стоило Алэру улыбнуться, как страхи канули в небытие, и на моих губах расцвела ответная улыбка. О, Хранители! Что за магия, окутывает эту землю, словно прочными нитками сшивая души и тела лорда и его жены? Зачем мне все это? Я не хочу быть прикованной к Нордуэллу и его хозяину!

С совершенно растерянным, потрясенным видом наблюдала за тем, как рыцари, огибая меня, выстраиваются в шеренгу, преклоняют колени и по очереди начинают говорить, принося клятву верности. Насыщенные цвета их нарядов гармонично сливались с обстановкой рощи, на лицах застыло учтивое внимание, а слова лились, как по написанному.

Внутри меня подняла голову и расправила крылья госпожа Паника — мало мне мистической связи, теперь добавилась и вполне себе земная. Я должна принять клятвы вассалов, отказываться нельзя, но таким образом все эти нордуэлльцы станут моими подданными, а разве хорошая правительница имеет право отказаться от них? Захотелось взвыть, вскинуть руки, взывая к Хранителям, только я осталась неподвижна, а нужный ответ, всплыв из глубин моей памяти, нашелся сам собой. По изумленно округляющимся глазам рыцарей, вскинутым бровям Алэра и довольному выражению на морщинистом лице Гурдина я поняла, что речь моя звучит на родном языке. Договорила, не сбилась, отозвалась на клятвы, призывая Хранителей в свидетели. Надеюсь, они меня простят, как и прапрабабушка, которая точно не одобрила бы мой поступок! Глупо интересоваться у Судьбы о том, что это на меня нашло! Весь Нордуэлл стал для меня наваждением, а его лорд так и вовсе покорил, разбудил женщину, растревожил предательское естество. Что же, это и к лучшему — проще будет произнести СЛОВО сегодняшней ночью!

Я завершила фразу, и рыцари поднялись с колен, вынимая мечи из витиевато украшенных, богатых ножен. Звякнули клинки, засверкали в ясных лучах, образуя арку, и я медленными шагами двинулась к ней. Первыми стояли Алэрин и Лион — оба сосредоточены, следят за каждым моим шагом, не отводят глаз, вроде расслаблены, но одновременно и напряжены. Я уже не думаю, не паникую — пусть все идет не по установленному плану, так интересней, хоть и бьется в голове, пойманной в клетку птахой, беспокойство, неуверенность в завтрашнем дне. Все равно — вот я прохожу дальше — эрт Авер серьезен, нет и тени веселья на обветренном, суровом лице, второй рыцарь, совсем молодой, рыжеволосый, смотрит робко, недоверчиво.

Остальные лица смешались в одно — на всех почти одинаковое выражение — величественная, грозная покорность и желание подчиняться требованиям лорда — сказал принять, сказал защищать, не щадя себя — сделаем, не сомневайтесь!

На противоположенном конце меня встречает Алэр, берет за руки и ведет к Гурдину. Старец протягивает кубок с чем-то дымящимся, ароматно пахнущим, без раздумий делаю глоток, а за мной отпивает Алэр, пока стараюсь распробовать вкус неведомого напитка. Не успеваю, его губы накрывают мой рот. Уста супруга влажны и сладки, точно мед, и я тянусь к источнику, обвивая шею Алэра. Тихий стон, и властный язык проникает ко мне в рот, забирая остатки разума, подчиняя и подчиняясь, забирая и отдавая, лаская и наслаждаясь моими прикосновениями.

Удивленные возгласы, заставляют прийти в себя, распахнуть глаза, чтобы увидеть напротив затуманенные желанием очи. А крики усиливаются и мы, не размыкая объятий, оглядываемся.

— Вино, сделаем замечательное вино! — выдает эрт Авер.

— Засахарим, — с мечтательным выражением на прелестном личике смотрит наверх Миенира, смахивая слезы с раскрасневшихся на воздухе щек, и я поднимаю взор.

— О! — единственное, что могу сказать, видя, как белоснежные цветы над нашими головами начинают осыпаться вниз, роняя на серую листву крупные лепестки.

— Засушим, чтобы сварить снадобья, — слышится, как из тумана голос Рилины.

— А я бы пирогов поел… ягодных, — прищелкивает языком эрт Декрит, и Алэрин тянет:

— Да-а-а, — соглашаясь с ним.

— А я на дерево залезу, наберу целую горсть и как в детстве… чтобы сок потек по подбородку — задорно смеется Жин.

— Будет и на зиму запас, — уверенно произносит эрт Лев.

Я слежу за падающими лепестками, похожими на крупные ливневые капли, и сквозь их пелену вижу эрт Шеранов и их приближенных счастливо улыбающимися.

Взгляд натолкнулся на сидящего в кресле Гэрта. Парень криво улыбнулся, ловя мой оторопелый взор, кивнул и одними губами изрек:

— Добро пожаловать в нашу семью, целительница…

И за этим высказыванием слышится другое, из уст моего супруга:

— Добро пожаловать в мою семью Ниавель эрт Шеран, с этого дня ты стала частью Нордуэлла!