Глава 13

Интересная инициатива, начатая Героем Советского Союза Мечниковым, набирает обороты! Напомню нашим читателям, что Леонид Александрович Мечников, чьим именем названа пионерско-комсомольская дружина московской школы 195, вручил ценные подарки победителям комсоревнования от себя лично. Мотороллер, квадроцикл и микроавтомобиль.

Иосиф Виссарионович, приехавший в 14 Серпуховскую школу носящую имя Сталина, подарил школе два новых учебных класса оборудованных по последнему слову техники. Класс химии и класс физики.

Самый интересный подарок сделал «своей» пионерско-комсомольской дружине 95 московской школы, генеральный секретарь ЦК КПСС Лаврентий Павлович Берия. Он договорился со знаменитым советским математиком Андреем Андреевичем Марковым, что тот целый год будет преподавать математику в этой школе, и оплатил его работу по существующей ставке академика.

«Комсомольская правда», 5 июля 1961 года.

Донецкая область, посёлок Ясиноватая, 3-й Учебный полк. ОКЗ. В.ч. 10395

Но были и те, кто думал совсем по-другому. Четверо сержантов, так или иначе пострадавших от Мечникова, уже готовили свой план мести. Да, они что-то слышали про то что парень имеет боевые награды, но четырём бывшим гопникам, после пары самокруток с «дымком», было уже всё равно.

Как раз в это время, Александр, лёжа в кровати, пытался заснуть, но получалось плохо. Вроде ничего особенного не случилось. Сколько у него в прошлой жизни было таких марш-бросков, и экзаменов, но всё же. Сон никак не приходил, и постепенно Мечников скользнул в лёгкий транс, похожий на медитацию, растекаясь сознанием, от точки до невесомой дымки, расширяющейся в стороны, и обтекая сгустки разума, тускло мерцавшие в сером мареве теневого мира.

И алой вспышкой, болезненной и резкой, вдруг удалила по восприятию смерть человека.

Тень погибшего зависла над землёй, а чернильно-фиолетовое облако из сгустков поменьше двинулось в сторону центра воинской части, протянув тонкую линию внимания точно к комнате, где лежал Александр.

Откуда вдруг взялись в войсковой части люди которые убили человека, чтобы добраться до Мечникова, он даже не задумывался. Это было сейчас несущественно.

Он вынырнул из транса, быстро надел штаны, замотав портянки, вбил ноги в сапоги, надел гимнастёрку, достал из чемодана и накинул на плечи ремни с плечевой кобурой, подхватил ремень, и вышел в коридор, распахнув дверь, и тут же нос к носу столкнулся с сержантами, стоявшими прямо на пороге.

— Что хотели? — Александр продолжая держать в руках солдатский ремень обвёл взглядом всех четверых. А те, словно заворожённые смотрели на награды Мечникова, над которыми сверкала звёздочка Героя Советского Союза, а с правой стороны знак Боевого Советника.

— Ну нахер! — Высказался самый авторитетный из них — старший сержант Кисенко, носивший на груди только звезду мастера второго ранга, и знак об окончании техникума. После чего, все четверо повернулись, и уже сделали шаг в обратном направлении, когда их остановил Александр.

— Парни, нужно поднимать полк. На территории диверсионная группа. Они пришли за мной, но дел могут таких наворочать, что все охренеют от горя. Я их постараюсь задержать сколько смогу.

Кисенко замер на несколько секунд, кивнул и бросил коротко:

— Мотор, давай скачками, к дежурному по полку. Ты Мотя, давай к нашим. Пусть вскрывают оружейку. Пока наш ротный даст команду, все поляжем. А мы с Бобой, поможем товарищу герою.

Александр внимательно посмотрел в лицо сержанту.

— Ты понимаешь, что там будут некры уровня не ниже советник?

— И что? — Искренне удивился бывший бугор донецкой Масловки. — Побежим штаны роняя? Ну нахер! Не бегал никогда и сейчас не буду.

— Прально гуторишь, Киса. — Второй сержант кивнул. — Как потом пацанам в лицо смотреть?

Мечников улыбнулся.

— Ну, тогда пойдём глянем, кто там такой дерзкий.

Группа, которую вёл Лех Ковальский, была собрана из магов-боевиков разных национальностей. Можно сказать, что это был действительно интернационал, только интернационал законченных подонков. Разыскиваемые в своих странах и по всему миру преступники, совершившие не одно и не два тяжких преступления, были найдены тамплиерами, обучены, и брошены в дело совершения ещё более гнусных преступлений.

Группа существовала уже давно, и все понимали, что каждый выход может стать последним. Поэтому маги не стеснялись в выборе способов решения задач. Устраивали захваченным людям кровавые казни в пентаграмме, насиловали и грабили, всё что оказывалось рядом.

В этот раз их сдали в наём другому ордену, что в общем было обычной практикой.

Шесть магов уровня магистр, это было очень серьёзно. Западный магистр — это совсем не тот магистр что существовал в СССР. Энергета советского ранга ученик, в Европе за мага вообще никто не считал, и их шкала начиналась примерно с уровня подмастерье, которого называли «постигающий» с резервом в сто эрг. Далее шёл «послушник», с резервом в пятьсот эрговатт, и «мастер», с резервом в пять тысяч эрговатт, что соответствовало советскому мастеру первого ранга. После мастера шёл магистр с собственным резервом в сто тысяч единиц, что соответствовало советскому рангу советник.

После магистра в западноевропейских орденах следовал комтур, с резервом в пятьсот тысяч единиц, с которым в СССР мог потягаться только архимагистр, и следом шёл Великий Магистр, с резервом в два миллиона единиц, противопоставить которому, советские энергетики могли только совместный Круг Старших. Что в прочем не помешало советским энергетикам в прошедшую войну уничтожить три четверти Великих Магистров лож, и орденов Западной Европы.

Выше Великого Магистра стоял только Небесный Наместник Престола, который бессменно занимал Леопольд Сонди, подтвердивший личный резерв в десять миллионов единиц. Его могущество оспаривали Великий Магистр Ордена Тамплиеров Карл Хаусхофер, с резервом в четыре миллиона триста тысяч единиц, и Великий Магистр ордена Тау — Рудольф Гесс с резервом в четыре миллиона сто тысяч эрговатт.

Мощь европейских магов была подавляющей. Везде кроме России, где слабые по силе маги могли объединяться в круги, выдавая конструкты огромной мощности.

Но на это нужно было время. Собраться в круг, как-то настроиться, договориться кто будет собирать в себе фокус, и так далее. Маг одиночка был слабее такого круга, но намного быстрее. Для удара магу нужно было от двух до десяти секунд, что с одной стороны немало, а с другой, он высвобождал такую мощь с которой мог сравниться только батарея полевых семидесятипятимиллиметровых пушек.

Две секунды — это очень мало, и как правило достаточно, чтобы нанести сокрушительный удар. Шестеро наёмников умели это делать блестяще, и поэтому пересекали полковой плац по диагонали совершенно не таясь. А чего им было боятся? Они могли уничтожить весь полк, и не делали это только потому, что в панике и повальном бегстве, цель могла уйти. У местного резидента был свой информатор в части, который подсказал, где искать Мечникова, и они шли в дом где жили гражданские специалисты.

Им и в голову не могло прийти, что солдат идущий навстречу в компании двух сержантов и есть тот, кого нужно было ликвидировать.

Александр делая шаг вперёд, даже сдвинулся чуть в сторону словно пропуская мимо себя шедшего впереди мужчину в сером мятом пиджаке, мешковатых штанах и такой же серой кепке. Тот тоже сдвинулся в сторону, медленно поворачивая голову, и сфокусировав глаза на лице Мечникова начал открывать рот, но мгновенный удар кулаком смял его горло. Он ещё двигался, когда второй удар настиг следующего. Правда, перед смертью, тот успел чуть развернуться боком, поэтому удар вышел чуть смазанным и вместо мгновенной смерти, человек успел хрипнуть, чем немного помог остальным членам группы, но в бой уже вошли два сержанта. Они тоже были «физиками», как и Александр, а потому их удары сокрушали кости и рвали мышцы наёмников. И только шедший последним, как только почувствовал неладное, отскочил в сторону, и поднял руки собирая конструкт «огненной стрелы». Пробив в голову тому, кто загораживал поле, Александр выдернул из кобуры пистолет, в быстром темпе уложил три пули в голову вражеского мага разнеся её в кровавые брызги. Но в мельтешении бокового движения пропустил момент, когда ещё один боевик тоже отскочил назад и выхватил пистолет.

Мечников успел лишь выставить руку навстречу пулям, выплёскивая из себя ненависть к бандитам.

Ковальский воткнул нож в бок сержанту, отшатнулся выдернул из кобуры оружие, и почти не целясь, открыл ураганный огонь по солдату, в котором и он уже узнал цель ликвидации.

Магазин опустел быстро, но Мечников продолжал стоять, словно заговорённый, а пули, бешено вращаясь, замерли перед ним посверкивающим облаком.

Лех схватился за запасной магазин, но уже списанный им в расход сержант, выпрямился и с хрустом воткнул узкую длинную заточку магу прямо в сердце.

Ковальский выпрямился словно струна, выронил браунинг на асфальт, и схватившись двумя руками за грудь, смял амулет «Последнего шанса».

Сразу же тела окутала чёрная дымка и они словно намагниченные стали стягиваться друг к другу, собираясь в кучу. Александр подхватил Кису, стоявшего согнувшись и зажимая рану в боку и потащил прочь, подволакивая правую ногу, которая совершенно не хотела слушаться.

Борис Баранкин, тоже успевший отхватить несколько очень болезненных ударов похромал следом хекая кровью на ходу.

С хрустом костей, и чавканием сминаемых мышц, тела мёртвых наёмников сначала слиплись в один большой ком, а чуть позже из него начали прорастать восемь тонких длинных паучьих конечностей, покрытых сверху клочками кожи, обрывками ткани и сочась кровью.

Паук ещё продолжал формироваться, когда Александр ударил «Облаком жара». Тонкие лапы голема прогорели сразу, и он всё ещё морфируя попытался сдвинутся в сторону, но укоротившиеся лапы лишь царапали асфальт.

Наконец из месива тел, покачиваясь и шевеля губами, вылезла голова Ковальского, с совершенно белыми глазами, и повернувшись нашла взглядом Мечникова.

Заверещав на высокой ноте, она плюнула зелёным облаком, но Александр оттолкну влево сержантов, сам нырнул вправо, и облако, проскочив мимо них плюхнулось на асфальт вонючей пузырящейся лужей.

А сзади уже слышался топот десятков кирзачей, и на плац высочили несколько десятков бойцов в расхристанных гимнастёрках, но с калашниковыми в руках.

— Заряжай. — Раздалась короткая команда старшины, и защёлкали фиксаторы магазинов и затворы. — Целься, огонь!

Полностью сформированному голему ручное оружие было не очень опасно, но солдаты успели вовремя и два десятка стволов, сразу начали кромсать тело паука — гиганта, не слушая его верещания.

Дождавшись перезарядки, Александр снова ударил «Облаком жара», влив туда почти весь свой резерв, и паук вспыхнул жарким трескучим пламенем словно деревяшка, политая маслом.

Финальную точку поставил Куропаткин, сжимая в руке зеленоватый кристалл, и одним движением накрыл воющего голема, куполом.

Звук сразу стих и стали слышны и заполошное дыхание солдат, и хрипы раненых сержантов, которых уже перевязывал санинструктор.

— Кто может, вливайтесь в купол! — Крикнул подполковник, на глазах опустошая кристалл. Но уже десять бойцов встали в круг положив руки друг другу на плечи, и качнув плотной волной воздух, голем накрыл ещё один купол. И в этот момент паук замер, и взорвался, мгновенно превратился в дым.

Купола, едва не сливаясь в один дрожали, и вспучивались волнами, но держали. Старшина роты отогнал к краю плаца всех, кто не участвовал в защите. К этому времени подбежали ещё несколько офицеров, и тоже взявшись за руки поставили защитный купол, но уже в форме конуса, расширяющегося кверху.

— Первое отделение, снять защиту! — Скомандовал Куропаткин, и когда их купол истаял, сам стал ослаблять конструкт, пока оболочка не распалась, и ударная волна взрыва, с утробным воем устремилась вверх по конусу чтобы там, потеряв силу, вернуться на землю дождём из праха.

Но ничего этого Александр уже не видел. Стоило волевому накалу чуть снизится, как организм просто отключился.

Очнулся он уже на второй день, в палате полковой санчасти и от того, что какой-то дядечка в медицинском халате поверх военной формы бесцеремонно тыкал в него медицинской ложечкой.

— Очнулся, герой. — Мужчина улыбнулся и от уголков глаз сразу разбежались мелкие морщинки как бывает у людей, которые часто улыбаются. — Значит смотри. Шипы я тебе вынул. К счастью яда на них почти не было. Сломанные рёбра срастил, но бегать пока нельзя. И вообще встревать в разные переделки не стоит. Ну с неделю точно. Потом срастил разорванную икроножную мышцу, собрал сломанную ступню и заделал пару небольших порезов. А вообще хочу заметить, что вы невероятно удачливый молодой человек. На моей памяти завалить «голема мщения», да ещё отделаться при этом по сути, лёгким испугом…

— Там ещё перед големом танцы были. — Хрипло произнёс Александр, и сразу же откуда-то из-за головы буквально в губы ткнулся стакан с водой. Он сдела несколько глотков, кисловатой прозрачной жидкости, и почувствовал, как буквально наливается силой. — Диверсионная группа, шли явно по мою душу. Спецы очень высокого класса. Если бы не сержанты, что отвлекли часть боевиков, мне бы точно хана.

— С ними тоже всё в порядке, хотя у одного была пропорота печень. Но к счастью санинструктор быстро остановил кровотечение, заморозив рану, и мне оставалось только регенерировать повреждения. А вот солдатика не спасли. — Доктор вздохнул. — Эти упыри, перерезали ему горло, так что истёк кровью почти мгновенно. — Доктор откинулся на спинку стула, и халат распахнулся, открыв китель с огромным количеством наград и знак старшего советника — целителя. — Тут кстати к вам рвётся прокурор из облпрокуратуры. Я могу придержать…

— Спасибо, извините не вижу вашего звания.

— А для меня вы все пациенты. От генерала до рядового. — Доктор жизнерадостно рассмеялся.

— Тогда спасибо док. — Александр кивнул. — С меня причитается. А прокурорского запускайте. Всё равно не отстанет.

Прокурорским работником оказалась женщина — майор в самом расцвете сил и красоты, с длинной до пояса русой косой, и форменной юбкой чуть короче уставной.

— Курсант Мечников, Александр Леонидович? — Сухо произнесла дама, устраиваясь на стуле, ещё не остывшем после доктора.

— Да. — Александр кивнул, разглядывая округлое лицо с аккуратным носиком, и полными губами, с мелкой россыпью чуть заметных конопушек, и замечательные округлые коленки пары стройных ножек.

Дама отчего-то чуть покраснела, и раскрыла папку лежавшую на коленях.

— Майор Усольцева Екатерина Дмитриевна. Областная военная прокуратура. — Что вы можете пояснить по факту инцидента на полосе препятствий пятого июля сего года?

— Какого инцидента? — Александр поднял брови домиком. — Это когда я неудачно провёл приём и у сержанта — инструктора была повреждена рука?

— Это когда перед этим, он достал нож. — С улыбкой змеи пояснила женщина.

— Ножей не помню. — Александр пожал плечами. — А, да. Был там учебный нож. Ну по сути палка струганная. Это мы поспорили с сержантом Кисиным сможет ли он нанести удар или я парирую. Ну сами понимаете. Вечный спор мужчин у кого толще… бицепс.

— И всё же я хотела бы услышать правду. — Отчеканила дама. Случаи нападения с оружием во время занятий недопустимы.

— Что у вас может быть? — Задумчиво произнёс Александр глядя прямо в серые глаза прокурорши. — Фото — вряд ли. Свидетели? Сомневаюсь. Значит только заявление. А таковое могли написать только двое. Генерал из финчасти округа, и полковник из Вещевой Службы. Генерал показался мне человеком осторожным и не склонным к резким движениям, а вот полковник вполне мог захотеть получить дополнительные плюсы от командования округом, имея в виду конфликт комполка и командующего. — Александр кивнул. — Да. Скорее всего это полковник накатал рапорт. Вопрос почему по такому пустяковому поводу возбудилась целая окружная прокуратура, не стоит. Генерал-лейтенант и не такую бучу может поднять.

Что же в итоге получается? Прокуратура, получив прямой приказ или пожелание командующего округом, занялось не своими прямыми обязанностями, а поисками того чего нет. Вас, почему-то не интересует причина появления диверсионной группы на территории нашей страны, ни их пособники, ведь группу кто-то привёз? Они где-то жили? Как вообще оказались на нашей земле? Тут простите не начальственным гневом попахивает. Тут, чувствуете? — Александр покачал в воздухе ладонью. — Холодком повеяло? Это Сибирью пахнет. Причём теми местами, где самый вменяемый сосед — медведь. Я не собираюсь учить вас делать вашу работу, но мне кажется, что из вас собираются сделать подушечку для иголок?

— Да? — Майор усмехнулась. — А, по-моему, именно этим вы и занимаетесь.

— Ну как вы могли такое подумать? — Александр укоризненно посмотрел на прокуроршу. — Мне всего девятнадцать лет. Ну скоро будет двадцать. Как я, юнец только — только вступивший в большую жизнь, могу поучать целого майора из областной военной прокуратуры?

— Мало вас пороли, товарищ Мечников. — Женщина усмехнулась. — Я так понимаю, правды мне сегодня не услышать. Ну а без протокола, — она демонстративно захлопнула папку. — Расскажете мне что там у вас случилось?

— На плацу, или на полосе препятствий? — Уточнил Александр.

— Дело с Големом Мщения на территории учебного полка, сразу забрал себе облпрокурор. Там же можно поднять и звёздочку, и орденок. А меня, так. Кинули скандал полить керосином. — Екатерина устало провела ладонью по лицу. — Ладно. Если что вспомните, звоните. Телефон приёмной есть в любой справке, а там попросите, вас со мной соединят.

Москва, Министерство Обороны СССР

Леонид Александрович Говоров, по обыкновению первую половину дня посвящал встречам с людьми и совещаниям, а вторую — работе с документами, которых было всегда много, хотя львиная их доля терялась в секретариате, у адъютанта и личного секретаря. Просто были документы, решение по которым нужно было принять именно лично. Вот как например по дачному посёлку, который отстроили себе генералы в Одесском Военном округе. И ладно бы отставники, с них спрос куда меньше, а действующие начальники округа, да ещё и с привлечением военных строителей, и воровством казённых материалов.

В общем ничего необычного, хотя наглость конечно первостатейная. Проверяющий из Министерства, набросал свой проект решения по делу, где были строгие выговоры, предупреждения о неполном служебном соответствии, и для одного из генералов даже увольнение со службы. Но только уволить предлагал того, кто уже выслужил предельные возрастные рамки, и сам уходил на пенсию, и ни слова о самих дачах, которые судя по фотографиям были похожи на настоящие дворцы.

Резолюция маршала была короткой: Проверяющего от Минобороны, гнать на пенсию, причастных генералов всех поголовно в отставку, а дело передать в генеральную военную прокуратуру с пометкой — «Дачи конфисковать, всех генералов посадить хотя бы года на три, а лучше на пять».

— Товарищ маршал. — В кабинет вошёл личный адъютант капитан Сергеев. — Рвётся ваш шифровальщик майор Зуев. Говорит срочно.

— Так запускай. — Маршал недовольно нахмурился. — Ты чего это его стал мариновать? Чай не генерал какой, просто так ходить не будет. И впредь, пускай немедленно.

Капитан вышел и придержал дверь, давая дорогу начальнику одного из шифровальных отделов, занимавшийся «особой» корреспонденцией, включая сигналы оповещения, и личная корреспонденция «с мест». У маршала было полно своих людей на местах. В округах, частях и соединениях, армии и на флоте. И порой один такой источник был ценнее чем заключение комиссии. Генералов, даже заслуженных, часто терзали разные соблазны, и не все умели им противостоять.

— Что там у тебя, Виктор Алексеевич? — Маршал посмотрел на вошедшего в кабинет совершенно незаметного человечка в военном мундире. Картину незаметности и серости чуть смазывали многочисленные боевые награды, но в армии, уже привыкли к людям с боевыми орденами и не особенно обращали на них внимание.

Майор Зуев, за свою жизнь менял уже пятую фамилию, и не перечесть какую профессию, но главное в его жизни оставалось одно. Тайного и секретного в его жизни было существенно больше чем открытого и публичного. И даже в войну, он служил шифровальщиком при генеральном штабе. Правда при генштабе Вермахта.

Он молча положил на стол перед маршалом текст, написанный каллиграфическим почерком от руки, как и делались все сверхсекретные документы.

Леонид Александрович, вчитался в текст, и от сухих слов рапорта у него в буквальном смысле зашевелились волосы на голове. Диверсионная группа в Донецкой области?!! Шесть некров уровня советник?!! Голем мщения?!!

Говоров никогда не матерился, но здесь едва сдержался, чтобы не добавить пару крепких слов.

— Витя. Давай отправляй команду чистильщиков[25] Асланбекова, и волкодавов[26] Бурмина. Ну и прокурорских там, плюс следователи и охрана. А пацана этого вытаскивай. Пусть хоть на собаках, но привезите его сюда, и сдайте госконтролю. — И какого чёрта, я не получил об этом рапорта по официальным каналам?!!

Загрузка...