Шахир

ПОСЛЕДНЕЕ

Махтумкули проснулся.

— Что теперь? — спросил он.

— Утро! — ответили ему.

— Что теперь… в мире? — нахмурился он, потому что его не поняли, а говорить ему было трудно.

— В мире — война! — ответили ему. — Но нас она минула, слава аллаху.

Махтумкули тягостно вздохнул и отвернулся, но через минуту он опять заговорил:

— Я хочу посмотреть на горы.

В кибитку пришли люди, вынесли шахира на ковре на улицу.

— Сонгыдаг! — узнал Махтумкули.

Его лоб пересекли морщины.

— Вспомнил: мне приснилось, что я сочиняю стихи. Запишите: "Проходит лживый мир, проходит он…"

Шахир замолчал.

— Стихи я продиктую потом. Дайте мне наглядеться, я так и не успел наглядеться, все война, все крики, плач…

"Люди отошли от умирающего.

Окутанные в голубую дымку, вал за валом, выше и выше возносились к небу, к солнцу прекрасные горы родины.

Зелеными змеями вились ущелья, шумела река, гудели пчелами весенние деревья.

"Я тоже был как дерево, и над каждым моим соцветием дрожала и звенела пчела", — Махтумкули улыбнулся, и мир остановил свой бег.

Разлилась тишина над горами. Даже река умолкла, чтоб не помешать ша́хиру услышать в себе гуды и звоны цветущего дерева.