Шэмани

Глава 9

(Никодий)

Мои руки ещё помнят её тепло, а я уже переступаю порог вражеского убежища. Жестом приказываю распределиться. Шэми открыла нам дверь в одну из комнат Цитадели, на том же этаже, что и кабинет Сорра. Пока парни по быстрому обследуют комнату, я прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Кто-то как раз идёт мимо и в ответ на мой поднятый кулак, позади все замирают. Шаги удаляются и я машу ладонью, отдавая приказ следовать за мной. Спиной чувствую, как вырастает рядом бесшумная фигура Зафара, почти сразу же за ним Кир и Сэльд. Проверенные ребята, с которыми не одну заварушку вместе прошли. Осторожно, чтобы не щёлкнул замок, открываю дверь и, проверив периметр, выскальзываю в коридор. Моя девочка из-за клятвы не стала объяснять, где находится кабинет. Дала лишь подсказку, что если пойти направо, то будет тупик. Значит, идём налево. Меня очень напрягает эта её клятва и поэтому, я отдал чёткий приказ не вредить подонку. Мы действительно пригласим его пройти с нами. И приведём убедительные аргументы. Есть у меня в запасе парочка заклинаний. Уснёт, как миленький, и никакого вреда здоровью. Пока не транспортируем куда надо. А там уже Шэми и знать не будет даже, что с тварью стало. А я уж позабочусь, чтобы и про сестру её рассказал и за всё ответил. Ламьер раса живучая, “радость” общения можно надолго растянуть. Он у меня ещё умолять будет, чтобы ему сдохнуть разрешили.

Мы прошли несколько метров и миновали поворот, когда в другом конце коридора показалась парочка саттелитов. Они замерли от неожиданности, и тут же получили по разряду молнии на брата. Ну вот зачем так костями об пол громыхать?

Оглядываюсь на своих и показываю, что надо быстрее шевелиться. Есть у меня чуйка, набежит сюда сейчас толпа этих кровососов. Мы проверяем каждую дверь, пока я не натыкаюсь на закрытую. Раскидываю сеть заклинаний и довольно скалюсь. Вот и кабинет Сорра. Щас мы тебя вскроем. Если он там, замечательно, если нет, придётся ещё по этому каменному склепу, именуемому Цитаделью, погулять.

Отточенным движением сплетаю пальцами нужную комбинацию заклинаний и импульсно посылаю в замочную щель, паралельно глуша всевозможные охранки. Кровососы всегда были сильны в ментальной магии, но в остальном они особо ничего собой не представляют, так что для меня вскрыть запечатанный Сорра кабинет, дело пары секунд. Охранки глохнут, замок щёлкает, я тяну на себя дверь, одновременно командуя группе “вперёд”.

Его нет. Притом не только в кабинете, но и скорее всего в Цитадели. Нам хватило даже беглого осмотра, чтобы прийти к выводу: отсюда спешно уходили. Развороченный сейф и беспорядок на столе. Разбитый амулет связи и до сих пор ощутимый ментальный след чужой ярости. Скрылся, гад. Искать его по всему замку? Оттягиваю рукав и смотрю на часы. Прошло уже четверть часа. Если Шэмани откроет дверь и нас не будет, есть вероятность, что она переступит порог, чтобы разобраться. Нужно, чтобы хоть кто-то там был. Машу парням на выход, но тут же слышу, почти бесшумный топот множества ног в коридоре. А вот и ожидаемая толпа кровососов. Останавливаю ребят и кручу поднятым пальцем. Мы занимаем позиции.

(Шэмани)

Никогда ещё время не тянулось так медленно. Я постоянно просматривала то на часы, висящие на стене напротив, то на дверь, которую отчаянно хотелось открыть прямо сейчас. Но меня сдерживала даже не клятва Никодию, а то, что ему это не понравится. Мнение этого мужчины каким-то невероятным образом стало для меня чрезвычайно важным. Возможно даже приоритетным. Глупая, глупая Шэми. Совсем не можешь без чужой указки?

— Не переживай. С ним ничего не случится. Ты ведь знаешь, кто такой Никодий? — Каймир так и не ушёл, оставаясь со мной в этом кабинете.

Поначалу целитель меня допрашивал на тему снятых Сэй установок, потом о моём самочувствии, притом его интересовали всё до мельчайших подробностей. Где-то в процессе этого допроса мы перешли на ты. А потом своими дотошными вопросами он меня настолько достал, что мне пришлось притвориться, что я засыпаю. Нет, в общем этот молодой целитель мне нравился, но зануда он страшный. И вот сейчас меня поймали с поличным. Не может спящая на часы с дверями пялиться.

— Знаю. Пришлось изучить. — обречённо вздыхаю я.

В ответ слышу мужской смех. Каймир поднимается с кресла и подходит ближе.

— Ладно-ладно, я понял. Могла сразу сказать, чтобы отстал со своими расспросами. Извини, иногда меня заносит в профессиональные дебри и нужно осаживать.

Могла наверное. Просто не привыкла. Раньше не приходилось. Раньше я либо беспрекословно подчинялась приказам, либо агрессивно ставила на место зарвавшихся, опять же если это мне было позволено. Но, наверное, нужно привыкать… общаться. Чувствую на себе изучающий взгляд целителя.

— Не представляю каково тебе сейчас. — задумчиво замечает мужчина. — Столько лет быть под чьим-то контролем и наконец-то освободиться. Ты, наверное, чувствуешь себя абсолютно потеряной.

— А ты разве не знаешь, что я чувствую? — удивляюсь я. Сомневаюсь, что Никодий для дочери в наставники позвал бы слабого менталиста, будь он хоть десять раз друг. Да и слова Зафара о том, что Каймир мог бы сделать то же, что и она, вспоминаются.

— Ну, во первых, я без спросу в голову не лезу. По крайней мере к тем, с кем намерен иметь дружеские отношения. А во вторых, тебе сейчас в голову никто не залезет. Сэй на славу постаралась. Собственно потому тебе так плохо стало.

— То есть? — я непонимающе приподнимаюсь на локтях. — Я думала, она мне блоки против ментального вмешательства ставила.

— Ага. Против любого. В том числе и чтения. — хмыкает Каймир.

Вот это малышка постаралась. Так разве можно? Кто же она?

— Полукровка. Как и я. — отвечает мужчина, отчего я понимаю, что этот вопрос произнесла вслух. — Извини, но о её матери, как и о своей я тебе ничего не скажу. Клятва Никодию. Хотя, уверен, он тебе сам всё расскажет.

— С чего бы это? — замечаю я, а Каймир иронично хмыкает.

— О, у него, если я не ошибся, а я не ошибся, для этого есть очень веская причина. Но опять же это не моё дело тебе рассказывать, если он сам ещё не признался.

Ну вот. Опять речь о том, что мне что-то должны рассказать. Чем дальше, тем больше меня гложет непривычное мне любопытство. Но, пожалуй, Каймир, прав. Если у Никодия есть какая-то личная веская причина помогать мне, то это действительно должен рассказывать он сам. Я не сильна в межличностных отношениях, но чувствую, что выспрашивая за его спиной, поступлю некрасиво.

Я снова бросаю взгляд на часы. Осталось десять минут. А что, если они сейчас действительно приведут Мессира? Что мне делать? Как себя вести? Что я могу себе позволить в обход клятвы? Как же долго тянется время. Чтобы не думать об этом, спрашиваю.

— Ты серьёзно насчёт дружеских отношений? Я не знаю, что такое дружба и с чем её употреблять.

Он снова смеётся. Мне нравится этот звук. Он позволяет почувствовать себя нормальной. И я понимаю, что непротив иметь друга.

— Абсолютно серьёзно. Что-то большее мне с тобой всё равно не светит. А ты мне нравишься. Так что, да, предлагаю тебе свою дружбу.

— Я не обещаю, что у меня получится ответить тебе тем же. — грустно улыбаюсь. — Но я постараюсь.

Последние пару минут до назначенного времени я провожу у двери, чутко прислушиваясь к пространству. Там за ней целый мир, но мне нужна неприметная комнатка в Цитадели, куда я час назад впустила четырёх мужчин. Ложу ладонь на ручку и слежу глазами за стрелками на часах. Наконец они показывают нужное время и я открываю. Рядом со мной стоит Каймир, готовый то ли оказывать первую помощь, то ли оборонять меня, если понадобится.

Дверь мягко и бесшумно распахивается, и я оказываюсь на пороге в своё прошлое. Но мне, слава мирозданию, не приходится туда шагать. Передо мной одна за другой появляются мощные фигуры четырёх мужчин. Первым идёт Никодий, он делает шаг через порог и сразу же хватает меня в охапку, чтобы оттащить прочь. Мне остаётся лишь из-за его плеча наблюдать, как заходят в кабинет Зафар и Кир с Сэльдом и тщательно закрывают за собой. И всё. С ними больше никого. Лишь запах гари, крови и отголосок боевых заклинаний.

— Что случилось? — помертвевшими губами шепчу я.

— Ничего страшного. Просто стычка с прихвостнями Сорра. — пытается успокоить меня Никодий.

— А он сам?

— А он сам ушёл. Притом, явно, задолго до нашего прихода. В Цитадели мы его теперь точно не выловим.

Понимание, что теперь для Мессира станет известным, что я жива, накрывает меня волной паники. Но это было ожидаемо, поэтому пытаюсь взять себя в руки и прекратить дрожать, как лист на ветру.

— Тшшш, маленькая. Он тебя не достанет. Ты в безопасности. — шепчет Никодий, касаясь губами моей макушки.

Краем уха слышу, как Зафар выпроваживает всех из кабинета, раздавая указания, и сам уходит. Мы остаёмся одни. Я и моё наваждение. Мужчина, чьи руки сейчас удерживают меня на краю бездны.

— Я уже в порядке. Отпустите. — пытаюсь отстоять свою шаткую свободу.

— Нет. Извини, не могу. — хриплым голосом вышибает из меня испуганный вздох.

— Почему?

— Мне это нужно. Держать тебя. — произносит и проводит носом по чувствительному местечку за моим ухом, обжигая шею своим жарким дыханием.

Мне бы разорвать эти стальные оковы объятий, вырваться, прекратить это безумие. Но я лишь всхлипываю, когда кожу жалят его губы. Мужские руки приподнимают меня, вжимая в стальное тело, делая беспомощней, крадя волю, зажигая. Его рот скользит по моей шее, сводя с ума, заставляя вспомнить сон, который видела, кажется, в другой жизни. Уже тогда этот мужчина владел всеми моими помыслами и желаниями.

— Сладкая девочка. — бархатно мурлычет он и прикусывает кожу.

Я сдаюсь. Этому огню, сжигающему изнутри, этой жажде и потребности чувствовать его. Покориться. С гортанным стоном откидываю голову, чтобы ему было удобней лишать меня остатков разума.

Никодий же, чувствуя мою капитуляцию, рычит глухо, проводит рукой по моей спине от поясницы вверх, немного присобирая мягкую ткань туники, а потом погружает всю пятерню в мои волосы на затылке, фиксируя, лишая возможности избежать его ласки. Второй рукой вжимает меня в свои бёдра, позволяя почувствовать как сильно он возбуждён. Коленом раздвигает мои безвольные ноги так, что я оказываюсь буквально сидящей на нём. Шагает к ближайшему креслу и вдавливает меня ягодицами в спинку, давая новую точку опоры.

Снова чувствую клыки на шее, но они лишь царапают кожу, пугая намёком на боль. Он отрывается от меня на миг, поднимая голову. Пылающие растопленной сталью глаза смотрят так, словно душу готовы украсть. Я тону в этом взгляде. Я задыхаюсь от того насколько хочу познать его жажду.

— Ты не боишься меня? — рычит мне в губы.

— Нет. — выдыхаю со стоном, впиваясь пальцами в широкие плечи.

— Хорошо. — довольно выдыхает и наконец-то целует.

Я ожидала напора даже агрессии, а вместо этого получаю нежность и мягкость. Контраст жёсткого захвата и неспешной ласки плавит кости. Он прикусывает мои губы, гладит их языком, раздвигает и вторгается в рот, движется там, словно танцуя, втягивает в игру мой собственный, пока у меня из груди не вырывается сдавленный стон. Тело горит в его руках. Если бы можно было вжаться в мужчину ещё сильнее, я бы это сделала. Мне хочется сплавиться с ним в одно целое, забыться, сгореть дотла и может быть возродиться.

Когда Никодий отстраняется, я едва сдерживаю разочарованный стон. Тянусь, как слепой котёнок за его губами, и слышу прерывистый вдох.

— Что же ты делаешь со мной, маленькая? — хрипло шепчет, осыпая быстрыми поцелуями моё запрокинутое лицо.

О чём он? Это я тут забыла как думать связно и теперь вряд ли смогу сложить два и два.

— Нам сейчас нужно остановиться, иначе я отнесу тебе в свою кровать и не выпущу оттуда до утра.

Это угроза? Больше похоже на обещание. Облизываю припухшие губы, собирая его вкус, чтобы запомнить. И вижу, как пульсирует бешено жилка на виске, как вздуваются рельефно мышцы, когда он пытается держать себя в руках. Да, этот мужчина порой крадёт мою волю и контроль над собой, но впервые я задумалась, что возможно моя власть над ним не меньше.

— Я не уверена, что против. — признаюсь тихо и не узнаю свой собственный голос.

— Шэми, скажи, у тебя были мужчины? — ставит он меня в тупик новым вопросом.

— Нет. Это имеет какое-то значение? — непонимающе смотрю на него. Брови сами собой сдвигаются, образуя хмурую складку.

— Не в том плане, в котором ты могла бы подумать. Я хочу тебя независимо ни от чего. Хотя признаюсь, мысль о том, что до меня никто не прикасался к твоему совершенному телу, заставляет мои собственнические инстинкты, бесноваться в экстазе. Но я сейчас пытаюсь сказать не об этом.

— О чём же? — интересуюсь, затаив дыхание.

— О том, что наш первый раз будет не сегодня, не таким. Не тогда, когда ты едва на ногах от истощения держишься.

Он говорит об этом, как о чём-то решёном и неизбежном. И будь я менее возбуждена, наверное бы возмутилась тому, что он лишает меня выбора, но сейчас я не могу не признать, что если останусь в этом доме, рядом с ним, то этот первый раз точно состоится. И скорее рано, чем поздно. Слишком уж остро и сильно я реагирую на этого мужчину. Может это сказываются долгие годы принудительного одиночества?

— Ты устала, Шэми. Пойдём, я проведу тебя в твою комнату. Завтра мне нужно будет уехать, я разбужу тебя рано утром.

— Хорошо. — киваю согласно.

Но вместо того, чтобы отпустить меня, Никодий ещё раз целует, на этот раз в уголочек рта, нежно касаясь языком. И лишь когда мой разум снова начинает уплывать, всё-таки отпускает. Берёт за руку и тянет за собой.

Когда мы не повернули к моей комнате, а начали подниматься по ступенькам, я на миг подумала, что он передумал и ведёт меня к себе. Но Никодий сразу же развеял эту… надежду?

— Для тебя приготовили другую комнату. Рядом с Сэй. Подумай, что тебе нужно, я завтра всё куплю.

— Я бы хотела сама. — возражаю тихо.

— Это опасно.

— Нет. У меня есть резервные точки по всей Сеттавии. Несколько в торговых центрах. Никто о них не знает и отследить не сможет. И у меня есть свои деньги. Остались от родителей.

Я давно уже нашла папины счета и перевела их на себя, иногда тайком позволяя себе ходить на незапланированные вылазки, всегда находя для них аргументированные причины. Так что теперь, благодаря этой предусмотрительности, я в любом банке могу снять деньги, предъявив себя для считывания ауры.

Никодий останавливается и смотрит на меня прищуренным взглядом. Я вижу, что он взвешивает мои слова, хотя явно не в восторге от моего желания. Но мне важно это. Я не хочу чувствовать себя в клетке.

— Хорошо. Я пойду с тобой. Отправляемся, когда я вернусь.

— Вы не верите, что я вернусь. — кривлю губы в понимающей усмешке.

В его глазах беснуется гроза. Мужчина тянет меня к себе, склоняясь к моему лицу.

— Шэми, я пойду с тобой, так как не отпущу тебя одну без защиты. И платить тебе я не позволю.

— Я больше не собственность. Очень благодарна вам за всё, но принимать решения буду сама.

После этих слов я ждала чего угодно, но только не довольной улыбки.

— Мне очень радостно слышать это, маленькая кобари. Конечно, ты вправе принимать решения за себя. Но и я вправе решать за себя. Ты хочешь идти за покупками? Хорошо. Иди. Но я пойду с тобой. И прослежу за твоей безопасностью. Это называется компромисс.

И после этих слов, он выпрямляется и как ни в чём не бывало продолжает подниматься по ступенькам, всё так же держа меня за руку. Вздохнув, я решаю не заострять на этом внимание и следую за ним. Тело уже едва слушается от усталости и от одной мысли, что скоро я смогу лечь и расслабиться, нестерпимо хочется прибавить шагу. А ещё вспоминается, как носил меня на руках этот огромный демон. Но эту мысль я усердно гоню от себя. Нечего меня носить! Такой слабости я не должна себе позволять.

Новая комната оказалась гораздо больше предыдущей и намного красивей. Бледно лавандовые стены, белый потолок с изящной люстрой. Огромная кровать с кожаным изголовьем молочного цвета и серебристые подушки выглядывающие из-под белых простыней и лавандового одеяла. Невысокие тумбочки по бокам с ночниками и над ними два круглых зеркала в серебряных рамах. Здесь светло и уютно, а ещё гораздо более роскошно, чем положено телохранителю, или няне.

— Спальня Сэй напротив. Моя рядом. — рассказывает мне Никодий, наблюдая за мной. — Тебе нравится?

— Да. Очень. — ни капли не кривлю душой, с удовольствием рассматривая каждую деталь. — Спасибо!

— Отдыхай, Шэми. — велит он мне, но в этом непререкаемом тоне я уже отчётливо слышу заботу.

Поднимаю на него глаза и снова теряюсь в этом взгляде. Он подносит к моему лицу руку и нежно проводит пальцами по щеке, очерчивает губы, сбивая дыхание.

— Спустишься к ужину?

— Не знаю. — единственное, что мне сейчас хочется делать, это спать. — Скорее всего нет.

— Тогда, до завтра, маленькая. — обволакивает он меня бархатом своего голоса и снова целует. Нежно, едва касаясь губами и сжимая огромные кулаки.

После чего уходит, оставляя меня наедине с собственной растерянностью и странной тоской. Мне безумно хочется, чтобы он вернулся.

Я понимала, что вижу сон, но вырваться из его мерзких пут не могла, как не трепыхалось моё сознание. Холодное бездушное лицо Мессира кривилось от ярости и ненависти, тонкие губы не прятали острых клыков, отчего снова заныли давно зажившие запястья.

— Думаешь, сбежала от меня? Глупая зверушка, возомнившая, что свободна. Ты вернёшься ко мне.

— Нет!!! — шепчу, безумно тряся головой. — Никогда!!! Скорее ты сдохнешь, тварь!!!

— Наивная! — скалится он и подходит ближе, склоняется, обдавая своим тошнотворным запахом с металлическими оттенками.

Я бесполезно дёргаю руками, пытаюсь заставить ноги сделать хотя бы шаг назад, уйти, сбежать, спрятаться. Но ничего не получается. Заледенела, застыла, в ловушке.

— Вот видишь, ты ни на что не способна. Жалкая. Беспомощная. Тебе не хватает моей власти над твоим жалким умишком. — багряные глаза буравят меня, пытаясь снова перехватить контроль, поработить, но я мотаю головой, злорадно усмехаясь. Выплёвываю.

— Ты больше никогда не сможешь меня контролировать. Никогда. Я свободна от тебя… хозяин.

Мессир, злобно кривит губы. Выпрямляется и бросает пренебрежительно.

— Тогда ты умрёшь. И все, кто с тобой рядом.

Внезапно я вижу перед собой кровать Сэй. Девочка спит, подложив маленькую ладошку под пухлую щёчку. Такая милая и беззащитная. И тощая фигура Мессира, что склоняется над ней. Он подносит руку и проводит когтём по тонкой шейке. Ярость взрывается во мне, мощная настолько, что я больше не чувствую удерживающих меня пут, они слетают с меня, словно и не было, а моё тело стремительно несётся на врага. Снова. Как тогда. Как тогда, я снова пропускаю его молниеносный выпад и оказываюсь висящей в его руке. Жёсткие пальцы сжимают моё горло, вспарывая кожу когтями. И в душу смотрят кровавые озёра его глаз.

— Ты могла убить её сама. Быстро и безболезненно. Теперь такой милости не будет. Благодаря тебе, Шэмани. Ты снова не сможешь никого спасти. — он говорит это, а я угловым зрением замечаю движение. Кто-то идёт к нам. Кто-то идёт за Сэй.

Вскидываю руки, впиваясь когтями в мерзкое лицо, подтягиваю ноги и бью ему в солнечное сплетение, заставляя пошатнуться и выпустить меня. От падения на спину на миг темнеет в глазах от боли, но я всё равно вскакиваю, готовая до последнего стоять на защите. Но рядом никого больше нет. Лишь издевательский смех звенит в ушах. И голос, который ненавижу всеми фибрами души.

— Ты не сможешь никого защитить, Шэмани. Вы все умрёте.

Я просыпаюсь с хриплым криком, размахивая руками, в попытке достать невидимого врага, но мои запястья тут же перехватывают.

— Нет!!! Нет!!! Нет!!! — тело, действуя на инстинктах, принимает боевую форму, готовясь отражать нападение, но меня вмиг обездвиживает более сильный противник.

— Тише, малыш. Успокойся. Это всего лишь сон. Тшшш, перестань. — доносится до моего сознания знакомый голос и виска касаются горячие губы. — Шэмани, проснись.

Никодий. Первое, что я начинаю осознавать это его запах, потом дарующее чувство защищённости тепло большого тела. Он буквально обернул меня собой, снова держа на руках, укачивая, целуя, гладя по растрёпанной голове.

Всхлипываю, пытаясь побороть рвущиеся изнутри рыдания. Затихаю, позволяя себе довериться этому мужчине.

— Вот видишь, всё хорошо, маленькая. Я с тобой. Ты в безопасности.

— Сэй не в безопасности. Он найдёт способ до неё добраться. — шепчу я то, что меня сейчас больше всего пугает.

— У Сэй есть мы с тобой. Мы справимся. А теперь ложись. Тебе нужно отдохнуть. Я посижу рядом, пока ты не уснёшь.

— Нет. — мне совсем не этого хочется. — Останьтесь со мной, пожалуйста. Мне очень это нужно.

Его рука в моих волосах замирает, мужчина напрягается. А потом ложит обратно в постель, заботливо укрывая одеялом. И поднимается. Закрываю глаза. Из груди вырывается разочарованный вздох, да так и застряёт на полувыдохе, когда я чувствую, как прогибается кровать под тяжёлым телом с другой стороны. Прежде чем успеваю обернуться к нему, Никодий сгребает меня и подтягивает к себе, обхватывая обеими руками, вжимая моё тело в своё. Прогоняя холод терзающих меня страхов.

— Спи, Шэми, и ничего не бойся.

Измученный мозг воспринимает эти слова, как прямую команду. У меня нет сил разбираться в себе сейчас. Главное, я там, где хочу быть. С тем, с кем хочу. Я жива. И свободна. А что с этим делать, разберусь.