Шепот старых стен

Глава 3

Усадьба «Марфино»

Если бы стены могли говорить, то они бы обязательно рассказали, что за сто с лишним лет своего существования не слышали такого истошного крика. Несмотря на маленький рост и субтильное телосложение, Клара обладала легкими поистине впечатляющего объема, поэтому, когда перепуганный Андрей прибежал к ней на помощь, она еще долго продолжала кричать, пока воздух, наконец, не закончился.

Сейчас она сидела на нагретом солнцем постаменте лицом к парадному фасаду дома и наблюдала за тем, как Андрей нервно расхаживает взад-вперед. Он был бледен, но в отличие от нее самой, все еще сохранял самообладание. Бесцеремонно закинув Клару себе на плечо, после того как она не отреагировала на его настойчивые просьбы покинуть помещение или хотя бы кричать чуточку тише, он вынес ее на улицу и усадил на место, которое некогда занимала величественная статуя Артемиды. Она слышала, как он звонил в полицию, долго объяснял, что произошло, как будто на том конце провода никак не могли понять, чего от них хотят и зачем полиции приезжать в богом забытое имение. Андрей терпеливо повторял историю снова и снова, пока, наконец, не получил удовлетворивший его ответ, и вот и теперь он маячил перед Кларой в ожидании участкового.

Вдалеке послышался шум голосов, и вскоре из зарослей парка показался сторож в сопровождении двух мужчин. Клара немного скосила глаза, чтобы получше их рассмотреть. Один был маленький и тощий, форма болталась на нем, как на вешалке. Брюки были сильно измяты, с вытянутыми коленками, внизу на них налипла грязь, хотя уже несколько недель стояла удивительно сухая и теплая для осени погода. Весь его облик был какой-то заношенный и застиранный, потому Клара про себя окрестила его «Линялым». Второй был полной его противоположностью: высокий, румяный и упитанный. Пуговицы на рубашке угрожающе натягивались, едва сдерживая натиск объемного живота. Мужчина был похож на огромный масленый блин, и Клара решила, что будет называть его – «Лоснящийся».

Она не вслушивалась в то, что говорили мужчины, лишь обратила внимание на то, что в какой-то момент все взгляды устремились на нее, после чего Линялый и Лоснящийся синхронно кивнули, и всей компанией вошли в здание, оставив ее совершенно одну.

Клара поплотнее закуталась в объемный кардиган и принялась ждать. Шок постепенно проходил, и в голову полезли совершенно неподходящие трагическому происшествию мысли. Она искренне сочувствовала погибшему, но не могла не думать о том, как его смерть отразится на ее работе. Если сейчас усадьбу закроют для проведения следственных мероприятий, то ни о какой реставрации не может быть и речи. Дворец стал местом преступления, а она, как человек искренне любивший детективы, знала: на время проведения расследования, посторонних там быть не должно. Почему она решила, что погибший умер не своей смертью, Клара объяснить не могла. Тело она видела лишь мельком, знала только, что человек окончательно и бесповоротно мертв, но отчего-то внутренне была уверена, что покинул он этот мир не без посторонней помощи.

Она не сомневалась, что, когда полицейские выйдут из здания и сообщат владельцу обо всем случившемся, он наверняка первым делом позвонит ей и скажет, что их контракт аннулирован. Клара соберет свои вещички и поедет домой. Топливный бак почти пуст, она заглохнет где-нибудь посреди леса, и никто не придет ей на помощь. Стало так себя жаль, что из глаз потекли слезы, а Клара продолжала рисовать в воображении картины своего безрадостного будущего, все сильнее и сильнее, растравляя душу.

Она не заметила, как мужчины вышли из здания, потому вздрогнула, когда в ее поле зрения появился Андрей. Он присел перед ней, обеспокоенно заглядывая в глаза:

– Ты как?

Клара не могла ответить, в своей голове она уже умирала от голодной смерти на обочине дороги, одинокая и несчастная, поэтому просто красноречиво всхлипнула.

– Извини, не стоило оставлять тебя одну, но нужно было показать участковому место преступления. Отвезти тебя домой?

Из груди Клары вырвался стон, и она от души зарыдала, оплакивая свою несчастную судьбу. Андрей неловко похлопал ее по плечу, не зная, что с ней делать и как успокоить.

Поток слез прервал неожиданно подошедший Линялый.

– Итак, мне все ясно, – торжественно объявил он. Голос у него был такой же бесцветный и невыразительный, как и он сам.

Клара удивленно подняла на него глаза, Андрей встал и внимательно уставился на участкового.

– Здесь произошло убийство на почве ревности, – провозгласил Линялый.

– Что? – в один голос воскликнули Клара с Андреем.

– Именно, – довольный произведенным эффектом сказал Линялый. – Типичный любовный треугольник. Гражданин Громов прошедшей ночью застал свою невесту Боярцеву Клару Сергеевну в объятиях неизвестного. В пылу ревности он нанес потерпевшему удар, в результате чего тот получил травмы, несовместимые с жизнью. Боярцева и Громов решили представить произошедшее, как несчастный случай, потому инсценировали случайное обнаружение тела.

– Что? – снова удивленно повторили Андрей и Клара.

– Мы только сегодня утром познакомились! – Клара не могла поверить, что все происходящее реально.

– Это вы на суде расскажете, – многозначительно вставил Лоснящийся.

– Гражданин Громов, вы арестованы по подозрению в убийстве, – Линялый шагнул к Андрею и угрожающе на него уставился. Участковый едва доставал ему до плеча, поэтому несмотря на всю сложность ситуации, выглядело это довольно комично.

– Так, – Андрей тяжело вздохнул, – Клара, позвони, пожалуйста, Фаустову, расскажи, что у нас возник форс-мажор. – И, не дожидаясь ее ответа, зашагал через парк к выходу из усадьбы, мимоходом задев Линялого, отчего тот угрожающе покачнулся и едва не упал, если бы вовремя подоспевший Лоснящийся не подхватил его под руку.

– Ну и наворотили вы тут делов, – прохрипел сторож, когда полицейские торопливо ушли вслед за Андреем. – Собирай вещички, закончилась ваша реставрация, – он неприятно рассмеялся и поковылял прочь от усадебного дома.

Клара еще несколько минут посидела на нагретом солнцем камне, собираясь с мыслями. Андрей прав, нужно позвонить Фаустову и обо всем рассказать, он подскажет, что делать дальше.

– Петр Николаевич, добрый день! – Клара старалась, чтобы голос звучал уверенно, но тот предательски дрожал несмотря на все ее усилия.

– Клара, у вас все в порядке? – моментально насторожился Фаустов.

Выслушав ее сбивчивый рассказ, он ненадолго замолчал.

– Клара, ситуация, конечно, чрезвычайная, и я пойму, если вы решите расторгнуть наше соглашение и уехать из усадьбы.

– Что? – в очередной раз за сегодняшний день повторила она.

– Вам же наверняка не захочется продолжать работу в доме, где произошла такая трагедия?

– Почему это?

– Я подумал, вам будет теперь неприятно там находиться, – замялся Петр Николаевич.

– С чего вдруг? Во всех старых домах умирали люди, что же теперь, не реставрировать их?

– Да, но если смерть мужчины носит криминальный характер, то преступник может быть все еще где-то в окрестностях.

– Но полиция же задержала Андрея, – удивилась Клара.

– Поверьте, он вряд ли к этому причастен, – уверенно заявил Фаустов.

– Да, у полиции была довольно странная версия всего произошедшего. Но, Петр Николаевич, если вы не собираетесь меня увольнять, то я бы хотела остаться в усадьбе и продолжить работу.

– Если вам не страшно там оставаться, то, конечно, Клара, мы будем только рады, – Петр Николаевич был явно удивлен ее напором. – Но в данный момент находиться там может быть опасно. Я бы мог снять для вас номер в городской гостинице, чтобы вам хотя бы не приходилось ночевать в усадьбе.

– Я справлюсь, – твердо заявила Клара. – А вы уверены, что Андрею можно доверять? – осторожно поинтересовалась она, удивленная тем, насколько быстро Фаустов отбросил даже мысль, что архитектор каким-то образом мог быть замешан в случившемся.

– Абсолютно, – спокойно ответил Петр Николаевич. – Клара, – мягко произнес он, – я очень тщательно подхожу к выбору людей, с которыми собираюсь сотрудничать. Если вы кому-то и можете доверять в сложившейся ситуации, то только Андрею.

– Хорошо, – пробормотала Клара. Соглашаясь на эту работу, она даже не задумалась о том, как на нее вышел Фаустов, и теперь ей стало не по себе от мысли, что он копался в ее прошлом.

– Отлично, – выдохнул Фаустов. – В таком случае я пока займусь вызволением Андрея из цепких лап правосудия, а вы постарайтесь быть осторожнее и в случае чего немедленно уезжайте, договорились?

Клара заверила его, что при малейших признаках опасности сядет в машину и уедет подальше от усадьбы, умолчав при этом, что бензина ей хватит максимум на то, чтобы эту самую машину завести.

Закончив разговор, она убрала телефон и, обхватив колени руками, принялась разглядывать парадный фасад здания. При свете солнца видна была каждая трещинка, каждый скол на некогда прекрасном дворце. Часть балясин на балюстраде второго этажа отсутствовала, а у одной из химер, пристроившейся на центральном фронтоне, отвалился нос, что делало ее уже не угрожающей, а жалкой. Клара вздохнула и, наконец, встала с насиженного места.

Пока она разговаривала с Фаустовым, тело погибшего успели увезти, и усадьба снова погрузилась в зловещую тишину.

Заходить внутрь не хотелось, но скоро стемнеет, и, раз уж она приняла решение закончить работу во что бы то ни стало, придется собрать волю в кулак и как-то провести эту ночь в доме в полном одиночестве. Конечно, можно было напроситься в гости к сторожу, но его компания пугала ее гораздо больше, чем все призраки и убийцы вместе взятые. В животе заурчало, и она запоздало вспомнила, что после утренних бутербродов так ничего больше и не съела. В сумке в ее комнате лежала пачка чипсов и упаковка печенья. Невесть какой ужин, но лучше, чем ничего.

Прежде чем войти в дом, Клара решила обойти его по периметру и проверить, можно ли проникнуть внутрь иначе, чем через парадные двери. Едва завернув за угол, она увидела, что окно на первом этаже зияет манящей пустотой, а дальнейший осмотр показал, что при желании попасть в здание можно без каких-либо усилий, а значит, в относительной безопасности она может быть только в своей комнате: там хотя бы хлипкая дверь запирается на ключ, а окно заколочено.

Клара поднялась на крыльцо и потянула на себя рассохшуюся дверь. Она тоже запиралась на ключ, но тот был только у сторожа, и при их первой встрече тот не предложил ей дубликат, поэтому все, что ей оставалось, – это поплотнее притворить тяжелую створку и надеяться, что сегодня преступник не собирается рыскать по усадьбе в поисках новой жертвы.

В своей комнате она дважды проверила, надежно ли заперт замок, и для верности подперла дверную ручку шатким стулом – от взлома не защитит, но хотя бы наделает шуму. Зажав в одной руке баллончик с лаком для волос, а в другой пачку чипсов, Клара забралась на кровать и приготовилась ждать. Свет она предусмотрительно решила не зажигать, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Ей казалось, что в таком положении она провела уже целую вечность, но на деле прошло всего несколько минут. Клара потянулась за наушниками, чтобы послушать музыку или какой-нибудь подкаст, но подумала, что так она не услышит, если под ее дверью окажется злодей, поэтому открыла книгу в телефоне и принялась читать. Следить за сюжетом оказалось непросто, Клара то и дело отвлекалась, прислушиваясь к звукам в доме. Ей показалось, что кто-то осторожно прошел мимо ее двери, после чего где-то в глубине здания раздался щелчок и послышалось неразборчивое бормотание. Она тихонько встала с кровати и прислонилось ухом к двери. В коридоре стояла тишина, сегодня даже ветер не нарушал сонный покой усадьбы. Она было вернулась на свое место, но звук шагов раздался снова, и на этот раз она не сомневалась в том, что отчетливо слышит скрип половиц. Клара затаила дыхание. Таинственный посетитель как раз остановился у ее двери. Сердце билось так гулко, что казалось, тот, кто сейчас так же стоит и напряженно прислушивается по ту сторону двери, несомненно, слышит его учащенный стук. Клара сделала осторожный шаг назад, стараясь не произвести ни звука. Неизвестный все еще стоял, прислушиваясь, а потом ручка двери скрипнула и повернулась.

Если бы Клара могла, то она бы закричала от ужаса, но страх сковал голосовые связки, поэтому она могла лишь молча смотреть на то, как нервно подрагивает замок под натиском нарушителя. Она в ужасе прижала руки к груди и с удивлением обнаружила, что все еще сжимает лак для волос. План созрел моментально. Адреналин побежал по венам, придавая ей решительности. Одним прыжком она оказалась у двери, отбросила в сторону стул и резким движением повернула ключ. Дверь распахнулась, и Клара тут же нажала на распылитель, ослепляя злоумышленника. Нарушитель закричал и хрипло закашлялся, а Клара все продолжала и продолжала поливать его спреем для экстрасильной фиксации.

– Чокнутая девица! – сторож плескал водой в лицо, безуспешно пытаясь промыть покрасневшие глаза.

Клара стояла рядом, зачем-то освещая просторную ванную фонариком на телефоне, хотя сторожу наверняка яркий свет причинял только дополнительный дискомфорт.

– Я думала, вы убийца, – оправдывалась Клара.

– Так его же арестовали! – сторож выпрямился и развернулся к ней. Глаза его опухли и покраснели, он отчаянно моргал, щурясь от яркого света. – Да погаси ты фонарь свой, – он раздраженно махнул рукой, – и так все глаза выжгла, ведьма.

– Не нужно было ломиться ко мне в комнату! – тут же ощетинились Клара.

– Так я думал, ты уехала! – раздраженно прохрипел сторож. – Дружка ж твоего арестовали. Все! Проект закрыт!

– Вы не хуже меня знаете, что никакой он мне не дружок, – Клара сложила руки на груди, наконец-то отведя фонарь от лица сторожа. – И вообще, никакой Андрей не убийца. Он приехал сюда работать, так же, как и я.

– Да больно много ты о нем знаешь! Только утром же познакомились! – резонно заметил сторож.

– Он не стал бы убивать человека, зная, что окажется единственным подозреваемым. Это попросту нелогично! Тем более в усадьбе полно укромных мест, где можно спрятать тело, вряд ли бы он оставил его там, где на него могут наткнуться.

– Я смотрю, ты и в людях, и в убийствах хорошо разбираешься, – едко заметил сторож.

– По крайней мере, мне хватает ума, чтобы не шастать по ночам на месте преступления!

– Это моя работа! Я должен совершать обход три раза за ночь!

– Но не должны вламываться в чужие комнаты!

– Да чтоб тебя! – сторож закрутил вентиль, и старые трубы сразу же перестали стонать и надрываться. – Все. Возвращайся к себе.

– Может, вас проводить? – вежливо предложила Клара, хотя меньше всего ей хотелось идти по темному парку к флигелю сторожа.

– Еще чего не хватало! – раздраженно бросил он. – Мне на сегодня достаточно общения с сумасшедшими дамочками.

Он убедился, что Клара вернулась в свою комнату и заперла дверь, та же, в свою очередь, напряженно прислушивалась до тех пор, пока шаги сторожа не стихли в темноте парка, и только после этого устало опустилась на свою кровать. Надо признать, что ситуация вышла некрасивая, но стыдно Кларе не было. Конечно, сторожа жаль, но ему стоило хорошенько подумать, прежде чем вламываться к ней среди ночи. Пусть ростом она не вышла, но постоять за себя умела всегда.

Она вернулась на свою неудобную кровать, устало прислонилась затылком к холодной стене и прикрыла глаза. Разбудил ее шум. Она удивленно моргала, щурясь от яркого солнечного света. Часы показывали начало девятого, что означало одно: она все-таки уснула несмотря на пронизывающий холод, сковывающий страх и скрывающегося во мраке убийцу.

Осторожно выглянув в коридор, она увидела посреди холла Андрея. Выглядел он неважно: лицо осунулось, волосы в беспорядке, рубашка вся в пятнах и изрядно помята. Он обернулся на скрип несмазанных петель и удивленно сказал:

– Ты разве не уехала?

– Нет, – Клара вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. – Фаустов сказал, что мы можем продолжить работу, он все уладит с полицией.

– Уладил уже. Прислал адвоката из Москвы, тот нагнал на участкового такого страху, что тот теперь и на километр к усадьбе не подойдет. Он долго извинялся передо мной, что «ошибочка вышла», но все равно продержал меня до утра, зараза.

– Они выяснили, как звали убитого? – поинтересовалась Клара.

– Нет, – вздохнул Андрей. – Но нам и без этого есть что обсудить. Пойдем позавтракаем, и я все расскажу.

Они молча прошли в правое крыло дворца, где Клара еще не успела побывать. Комната Андрея оказалась гораздо больше ее каморки, и, к своему удивлению, она обнаружила, что у него есть переносная электроплитка и даже обогреватель.

– По работе часто приходится ночевать на стройках, поэтому в фургоне у меня есть все необходимое: плитка, посуда, раскладушка, спальный мешок и даже небольшая теплопушка, – ответил он на ее невысказанный вопрос.

– Везет тебе, – с завистью протянула Клара.

– Я принесу тебе запасной обогреватель, – великодушно предложил Андрей. – Не возражаешь, я сначала согрею воды, хочется поскорее смыть с себя запах деревенского околотка.

Клара не возражала и молча наблюдала за тем, как Андрей водрузил на маленькую плитку здоровенное ведро, а потом терпеливо ждал, пока вода в нем не забулькает. Она все еще не решила окончательно, как к нему относиться, но раз уж Фаустов был настолько уверен в его невиновности, Кларе не оставалось ничего иного, как довериться своему нанимателю.

Андрей ушел в ванную, где ночью сторож пытался вымыть из глаз остатки лака для волос, а Клара решила немного похозяйничать, раз уж представилась такая возможность. Она сняла с вбитого в стену, гвоздя большую сковородку, плеснула на нее немного масла и, когда оно стало весело потрескивать, добавила немного лука, следом отправились болгарский перец и мелконарезанные помидоры. Когда овощи пустили сок, она разбила четыре яйца и чуть убавила огонь.

– Пахнет вкусно, – сказал появившийся Андрей. – Я бы добавил еще немного зелени.

– Уже, – Клара посыпала готовое блюдо ароматной кинзой и сняла с огня.

– С меня кофе, – сказал Андрей, извлекая из шкафа небольшую кофеварку.

– Восхищает твоя подготовка к жизни в трудных условиях, – пошутила Клара.

– Мне приходилось ночевать в разных местах. Кроме полицейских участков, – усмехнулся он.

Когда они устроились за шатким столом, Андрей с аппетитом принялся за еду:

– Вкусно! – похвалил он стряпню Клары.

– Спасибо! Люблю хорошую еду.

– А так и не скажешь, – усмехнулся он, намекая на ее хрупкое телосложение.

– Не в коня корм, – пожала плечами Клара.

– Не страшно было ночевать здесь в одиночестве?

– Нет, я же была под защитой храброго Николая Васильевича, – и она вкратце рассказала, как едва не лишила беднягу зрения.

– А тебе палец в рот не клади, – рассмеялся Андрей.

– Обычно я на людей не бросаюсь, – обиделась Клара, – но, справедливости ради я и трупы не каждый день обнаруживаю, поэтому неудивительно, что нервы мои на пределе.

– Кстати, об этом, – сразу посерьезнел Андрей, – местный фельдшер, он же патологоанатом, он же судмедэксперт, утром заходил в участок и сообщил, что смерть таинственного незнакомца наступила в результате черепно-мозговой травмы, следов борьбы на теле не обнаружено, так что, вероятнее всего, он скончался вследствие несчастного случая. Скорее всего, споткнулся и неудачно упал. Собственно, поэтому меня и отпустили, участковый не нашел больше причин, чтобы задерживать меня, хотя и пытался. Да и адвокат Фаустова постарался. Честно говоря, мне показалось, что в этом деле участковый увидел возможность продвинуться по карьерной лестнице и выбраться из этого захолустья, но Петр Николаевич быстро охладил его пыл.

– Странно все это, – Клара потянулась за кофе. – Что он вообще убитый делал здесь ночью? Украсть в усадьбе больше нечего, а других поводов влезать в заброшенный дом я не вижу.

– Согласен. Да и непохож он на мародера. При нем не было ни сумки, ни рюкзака – ничего, куда можно было бы сложить краденое. Но, не было и никаких личных вещей, даже телефона.

– Кто же в наше время выходит из дома без телефона? – удивилась Клара.

– Только тот, кто занимается чем-то незаконным и не хочет, чтобы это обнаружили. Не забывай, что телефон – это не просто средство для общения, но и прекрасный маячок, который незаметно фиксирует все твои передвижения.

– Но что незаконного можно было делать здесь? – Клара демонстративно обвела рукой полупустое помещение. – Это же просто старое полуразрушенное здание.

– Не знаю, – честно сказал Андрей. – Но, если мы планируем продолжить работу, нужно быть осторожнее: не бродить поодиночке по усадьбе, а на ночь запираться на ключ.

– Договорились. В таком случае сегодня предлагаю поработать в правом крыле. В левое я пока не готова возвращаться, хотя бывший кабинет, в котором обнаружили тело, выглядит многообещающе. Пока это единственное помещение, в котором почти полностью сохранилась оригинальная отделка.

– Жаль, что несчастный решил умереть именно там.

– Жаль, что он вообще решил умереть. Ладно, предлагаю уже начинать рабочий день, неизвестно, какие еще неприятные сюрпризы нас могут ожидать, поэтому не будем тратить время впустую.

Андрей не стал возражать. Он соорудил из оторванного дверного полотна и пары шатких стульев импровизированный стол, на котором разложил чертежи и занялся их изучением. Пока Андрей задумчиво хмурился, Клара обходила помещение по периметру, пытаясь представить, как оно выглядело до перепланировки. Она небрежно набросала в своем блокноте схему правого крыла и теперь прикидывала, какие из нынешних тесных комнатушек были частью просторной столовой. Когда-то по стенам до самого потолка взбирались гирлянды диковинных лепных цветов, которые привели Клару в полнейший восторг, когда она разглядывала их на старом черно-белом фото пятидесятых годов. До сих пор на потолке кое-где еще можно было разглядеть листья и бутоны, но в остальном, зрелище было печальным. Клара сделала в блокноте быстрый карандашный набросок, изобразив изящные цветочные бутоны на фоне обшарпанных стен, и двинулась дальше.

Судя по чертежу, в следующем помещении, малой столовой, должен был стоять мраморный камин, который, разумеется, был давным-давно демонтирован. Высокие оконные проемы когда-то украшала позолоченная лепнина, сейчас же часть окон была заложена кирпичом, что делало комнату тусклой и неуютной. Но к ее величайшему удивлению, здесь чудом уцелели лепные гирлянды под самым потолком и несколько барельефов с изображением античных богов. Это несколько подняло Кларе настроение, она продолжила осмотр, переходя из комнаты в комнату, подмечая те крупицы истории, что вопреки всему дошли до наших дней.

Она уже прошла белый зал и портретную галерею и теперь стояла в бывшей буфетной, озадаченно разглядывая голые стены. По ее предположениям, где-то здесь должен был быть выход на черную лестницу. Клара даже заглянула в соседнюю комнату, чтобы проверить, не ошиблась ли, вдруг вход на лестницу находится чуть дальше, но ни в бывшей зеленой гостиной, которую в советское время разделили на три крошечные комнатушки, ни уж тем более в старом зимнем саду, не было ни одной двери, ведущей на лестницу. Клара снова вернулась в буфетную, покрутила страницу с чертежом, точнее определяя место, где должна находиться дверь, и провела рукой по шершавой стене, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на то, что где-то там скрывается то, что она ищет.

– Что потеряла? – Андрей так незаметно оказался позади нее, что Клара вздрогнула от неожиданности.

– Вход на черную лестницу, – ответила она, недовольная тем, что ее застали врасплох.

– Можно посмотреть? – Андрей указал на план, и Клара передала ему блокнот. Он несколько секунд изучал чертеж, потом уверенно шагнул к стене и постучал.

– Вот здесь, – заключил он, делая шаг назад. – Судя по звуку, зашито оргалитом, можно попробовать вскрыть.

– Было бы недурно, – улыбнулась Клара.

– Надеюсь, там обнаружится вход в подвал.

– В подвал? – удивилась Клара.

– Да, – Андрей задумчиво ерошил волосы на затылке. – Видишь ли, странное дело, на планах, которые я получил от заказчика, есть чертежи всех этажей главного дома и хозяйственных построек, даже тех, что уже давно снесены, но нет ни намека на подземные помещения дворца. Если верить легендам, то под главным усадебным домом должна быть целая система подземных залов и ходов. Я, разумеется, не верю, что это возможно, но подвальный этаж должен быть точно.

– Да, странно. Предполагаю, что часть чертежей была утеряна, пока усадьба переходила из рук в руки.

– И за все годы, что здесь располагались различные учреждения, никто не озаботился тем, чтобы отыскать вход в подвал, – вздохнул Андрей. – Вероятно, его зачем-то заложили еще в советское время, может быть, чтобы мародеры не спускались в подземелья и не переломали себе шеи в темных катакомбах, а никто из череды владельцев не удосужился даже проверить, в каком состоянии фундамент. Хотя полномасштабной реставрации здесь никогда не было, да и ремонт, судя по всему, старались делать с минимальной затратой ресурсов. Удивительно, что вообще провели сюда коммуникации и электричество, это, пожалуй, было самым масштабным обновлением усадьбы.

– Да, только электричество работает с перебоями, горячей воды нет, а радиаторы удручающе холодны.

– Но это все можно исправить, для того мы и здесь, – Андрей весело ей подмигнул.

– Знаешь, чем больше я узнаю про этот дом, тем больше верю в его проклятье, но не в том смысле, что здесь обитает призрак покойной служанки, а в том, что место это на самом деле гиблое, и каждый новый владелец приносит усадьбе больше вреда, чем пользы.

– Сейчас появился реальный шанс снять это проклятье.

– Мы еще даже не приступили к работе, а в доме уже обнаружился труп. Чудо, если после всего этого владелец не откажется от проекта реконструкции.

– Не будем пока об этом думать. Наша задача на сегодня – отыскать вход в подвал, и моя интуиция подсказывает, что мы на правильном пути.

Андрей принес откуда-то большущий ящик с инструментами, и с грохотом пристроил его на широком пыльном подоконнике. У Клары сразу же зачесался нос, и она несколько раз подряд громко чихнула.

– Будь здорова, – бодро сказал Андрей, доставая из ящика какой-то изогнутый предмет с острыми краями. Похоже, перспектива ломать стену доставляла удовольствие.

– Нужна помощь? – исключительно из соображений вежливости поинтересовалась Клара, подходя ближе.

– Нет, справлюсь, – Андрей точными движениями сбивал со стены штукатурку, которая с грохотом падала на пол, поднимая облака мелкой пыли.

Клара снова чихнула.

– Выйди на улицу или возьми респиратор, – скрытый пыльным облаком прокричал Андрей.

Предложение было неплохим, но вместо этого Клара подошла к окну и потянула на себя скрипучую створку. Оно на удивление легко открылось, и Клара тут же высунулась на улицу, вдыхая ароматный осенний воздух. За спиной раздался звон, затем скрежет и, наконец, оглушительный грохот.

Когда пыль улеглась, Клара увидела, что Андрей стоит, задумчиво уперев руки в бока, разглядывая заложенный кирпичом дверной проем.