Шофер самолета

Пилот — лучшая профессия на свете!

Однажды я встречался в прямом эфире с детским клубом «Авиатор», и такой вот вопрос мне был задан: «Почему пилот — лучшая на свете профессия?» Мне довольно часто задают вопрос вроде «почему вы стали пилотом?» или «что такое — быть пилотом?», и я решил, что пора бы уже изложить свои мысли на бумаге.

И начну я, пожалуй, издалека.

Году эдак в 1995-м, когда я был еще стройным упрямым учеником 11-го класса (а может, на год раньше — теперь уже не вспомнить) и осознал наконец, что скоро школа закончится и надо бы делать выбор, я крепко задумался…

Пожалуй, часть моих давних читателей сейчас удивится: «Как же так, Сергеич? Неужели ты еще сомневался и раздумывал?»

Ага, ребят. Истинная правда!

Авиация окружает меня столько, сколько я себя помню. Я рос в авиационной семье: отец пилот, мама бывшая стюардесса. Родители отца, мои дедушка и бабушка, жили в городе Рубцовске и работали в небольшом местном аэропорту. Конечно же, я постоянно видел отца в форме, провожал его в рейсы, встречал из рейсов. Регулярно летал из Барнаула в Рубцовск и обратно — чаще всего на «чебурашках» Л-410, пару раз на Як-40 и один на Ан-2. Поправлюсь: в сознательном возрасте — один раз на Ан-2, а в младенчестве, возможно, тоже было.

Конечно же, когда я бывал в Рубцовске, проводил много времени на аэродроме — меня не с кем было оставить и поэтому брали с собой на работу. Порядки в 80-е годы были куда менее строгими, чем сегодня, и я целыми днями не только надоедал тетенькам на метеостанции (где была и комната для диспетчера и радиста — моей бабушки), но и бегал по стоянкам смотреть на самолеты снаружи и изнутри. Благо там же базировался местный аэроклуб ДОСААФ и самолетов было в достатке, а техники и пилоты были веселыми и к ребятне относились по-доброму.

Вот так вот я и рос.

Я много читал, и значимое место среди моих книг занимали авиационные авторы: Марк Галлай, Анатолий Маркуша, Арсений Ворожейкин, Эндель Пусэп… Со старшим братом Вадимом (ставшим впоследствии авиационным инженером) мы создавали целые эскадрильи самолетиков, которые вырезали из бумаги, и устраивали «сражения», а когда чуть повзрослели — перешли на гражданские модели.

Казалось бы, можно ли было мне мечтать о чем-то еще, кроме как о профессии пилота? И тем не менее, подойдя к старшим классам, я действительно не был уверен, в том, что хочу пилотом быть…

Сейчас я понимаю, что авиации вокруг меня было настолько много, что я воспринимал ее как что-то само собой разумеющееся. Видимо, поэтому не было той остроты желания и стремления, которое, возможно, есть у деревенского парнишки, провожающего восторженным взглядом пролетающую с тихим гулом где-то в небе удивительную и такую недоступную воздушную машину. Кроме этого, мои увлечения не заканчивались играми в самолетики. Я всегда был увлекающимся: мне нравилось рисовать, музицировать, заниматься спортом. В 12 лет увлекся компьютерами и программированием и достиг определенных успехов, самостоятельно изучив не только Бейсик, но и Ассемблер для компьютера «Радио-86РК». Мне нравилось решать задачи на логику, поэтому программирование, как говорится, зашло. Кстати, геометрия была одним из моих любимых школьных предметов. Алгебра тоже нравилась. Наряду с историей и английским языком, как ни странно. Не могу назвать себя технарем или гуманитарием — меня привлекает и первое, и второе.

В старших классах я очень сильно увлекся игрой в большой теннис. Это хобби на время затмило вообще все! Я натурально спал с ракеткой, все мои мысли были заняты этой игрой. Жившая во мне любовь к авиации не исчезла, конечно, но на фоне новых ярких увлечений отошла не на второй, а даже, наверное, на третий план. Она просто была и все, Воображение не будоражила.

Вот таким я подошел к моменту осознания, что отрочество вот-вот закончится и надо решать, чем я хочу заняться в этой жизни дальше.

Здесь важно заметить, что в 1995 году, в котором начался мой 11-й класс, авиация в стране находилась в уверенном пикировании. Правильнее сказать, она падала в пропасть с темпами, опережающими многие другие отрасли. Рубцовский аэропорт закрылся почти сразу после развала СССР, вместе с ним исчезло множество других предприятий гражданской авиации. За очень короткое время тысячи пилотов потеряли работу по всей стране.

Отец летал, но очень редко, полеты (он был КВС Ил-76) зачастую выполнялись весьма опасным образом — коммерсантам требовалось возить много грузов, и их мало интересовали такие мелочи, как предельный вес на взлете и посадке… За риск платили деньги, на которые семьи пилотов и выживали. И все время летчики находились в ожидании сокращения. 2

Жуткое время было!

И вот на фоне этого мне надо было осмыслить свои увлечения и принять решение, от которого — без какого-либо пафоса — зависела вся моя жизнь.

Я задумался… Да, я фанат большого тенниса. Но Питом Сампрасом мне никогда не быть. Максимум, на что я способен — стать тренером в Барнауле. Интересно?.. В краткосрочной перспективе — ну так, прикольно. Для работы всей моей жизни — представил… Нет, не понравилось. Теннис — это не более чем увлечение. Я понял, что не горю желанием превращать хобби в работу.

Поступить в Политех на программиста? Интересная идея! Мне она нравилась, притягивала, но… Я представил, что по окончании вуза устроюсь в какой-нибудь офис с графиком работы с восьми до пяти… Пять дней в неделю… Из года в год… Одни и те же стены, одни и те же лица… Я вдруг четко осознал, что моя увлекающаяся натура возненавидит такую профессию рано или поздно.

Пойти учиться на пилота тогда, когда нет никаких перспектив? Видя, как трудно приходится моему отцу? Уже зная о проблемах в летных училищах? Без каких-либо сомнений — рискованная затея! Но, воображая себя в роли пилота, я видел небо, грозы в ночи, разные аэропорты, гостиницы, командировки. И мне ярко представилось, что это то, что не может никогда наскучить. Это всегда будет интересным! Это именно то, чего я хочу от жизни. 3

Ну а то, что нет перспектив — да пофиг! Мне 16 лет, и за время учебы наверняка что-то да изменится!

Я был и остаюсь оптимистом, и это качество помогло принять важное решение, которое и сегодня, по прошествии более чем двух десятков лет, считаю правильным. Я очень благодарен шестнадцатилетнему себе, который не испугался невзгод!

Вот так я решил стать пилотом.

Я не грезил фанатично полетами и небом до момента поступления в Бугурусланское летное училище, но будучи уже там, понял, что выбрал правильный путь. Что само по себе кажется сегодня очень удивительным, ведь Бугуруслан был крайне небезопасным местом, бандитским — иного эпитета не придумаешь. Жили в непростых условиях, процветала дедовщина, бензина не было, перспективы с полетами выглядели очень туманно. А без полетов нет пилота — одного лишь диплома недостаточно для выдачи летного свидетельства. И тем не менее я получал удовольствие от изучения авиационных дисциплин, а полеты на тренажере Ан-2 приводили меня в экстаз, несмотря на крайний примитивизм этого устройства: в макете кабины располагались приборные панели, штурвал кресла — все как у настоящего «кукурузника», только, конечно, макет стоял на полу неподвижно, и не было никакой картинки за окнами. Да и окон не было — вместо стекол стоял непрозрачный белый пластик.

Зато все приборы работали, скрытая где-то жужжалка имитировала звук двигателя, и это было прекрасно!

Памятник Ан-2 в Бугурусланском летном училище

В профессию я влюбился уже в летном училище, хотя, если рассуждать хладнокровно и логически, после невзгод, сквозь которые пришлось пройти в БЛУГА, после трудностей, с которыми пришлось столкнуться за время летной карьеры, я скорее должен был ее возненавидеть. Но любовь, как говорится, зла.

Сегодня, когда я пишу эти строки, 18 сентября 2022 года. Ровно двадцать четыре года назад я получил свое первое пилотское свидетельство. На самолетах Ан-2, Ту-154 и Б-737 налетал более 11000 часов. Посетил множество городов и стран, выполнял посадки и взлеты в разнообразнейших условиях. Были непростые ситуации в полетах. Были очень сложные периоды жизни…

Я не жалею.

Я до сих пор считаю эту профессию лучшей из тех, которые я мог бы выбрать.

Да, она именно не скучная. Даже когда летаешь по одному и тому же маршруту каждый день, все равно полеты разные. Иные погодные условия, иная воздушная обстановка, рРазные вводные, которые приходится решать, разные коллеги по кабине, разное время суток, сезон года — все это делает каждый новый полет непохожим на предыдущий. Да одно только лишь пилотирование, возможность чувствовать единение с такой махиной — огромное удовольствие, которое обеспечивает эта профессия!

После посадки в непростых условиях, после того, как твой экипаж отработал слаженно и четко, решив все возникшие по ходу полета задачи, ты испытываешь великое удовлетворение от проделанной работы, даже если таких посадок совершил уже не одну тысячу. Каждый раз почти как в первый!

Профессия пилота позволила мне познакомиться с большим количеством людей, влюбленных в авиацию не меньше моего — и не только с пилотами, замечу. Многие из них вообще не имеют никакого отношения к летному делу, но все они влюблены в самолеты и авиацию. Искренняя любовь к небу объединяет, как правило, весьма неплохих людей, которых за честь иметь в друзьях. Которые тебя понимают с полуслова и поддержат в непростую минуту советом и делом.

Справа от меня мой коллега и друг Станислав Юрьев

Профессия позволила мне посетить множество стран — и не только как пилоту, но и в качестве участника различных международных конференций. Я выступал в роли докладчика на региональном семинаре ИКАО в Париже, в Дублине слушал выступление коллег из разных стран, представлявших новейшие достижения в области программных решений. С рабочей поездкой я провел четыре дня в авиакомпании «Катарские авиалинии», увидев пример отлично настроенной системы организации летной работы, что помогло мне внедрить некоторые интересные вещи в S7 Airlines, в которой я на тот момент работал на одной из летных должностей.

Профессия позволила мне получить опыт работы в международном коллективе, выполнять полеты с представителями многих стран! Увидеть новые города, новые страны, узнать иные культуры и религии. Осознать и прочувствовать, что мир еще больше, чем виделся мне из кабины такого же самолета, но зеленого. Оказывается, любовь к небу присуща всем людям на планете. Мои коллеги по кабине: веселый американец, серьезный швед, нескладный взъерошенный француз, темнокожий улыбчивый парень из Нигерии, арабская девушка из Омана, по традиции надевающая платок на голову, и многие другие — ничуть не меньше моего любят эту профессию. Их эмоции, радости и проблемы аналогичны тем, что испытываем мы. 4

Рассвет в кабине Боинг-737MAX

Больше двадцати лет я поднимаю самолеты в небо. И каждый раз, когда после бессонной ночи вижу, как на северо-востоке светлеет небо, с легкой улыбкой жду появления солнца. Я радуюсь рождению нового дня точно так же, как радовался, встретив свой первый рассвет в кабине самолета много-много лет назад.

Я все так же с волнением и уважением гляжу на мощные грозы, на ужасающую красоту молний, озаряющих вспышками небесное пространство.

Недавно я прочитал в блоге одного пилота заметку примерно следующего содержания:

— Летел с инструктором в возрасте, и он, глядя на занимающийся на горизонте рассвет, сказал: «Двадцать пять лет назад я боялся, что это мне однажды наскучит. А теперь я боюсь однажды потерять возможность видеть это».

Как же я понимаю этого инструктора! Это и мои мысли тоже.

Я все так же ловлю удовольствие, соединяясь с лайнером кончиками пальцев и пятой точкой. Мое настроение бьет ключом в конце рабочей смены, даже если это был полет после третьей ночи подряд и мой организм отчаянно сигнализирует об усталости. Я благодарю своего коллегу по кабине, крепко пожимая руку. Я говорю «спасибо!» команде бортпроводников и желаю всем замечательного отдыха. И получаю искренние слова благодарности и волну позитива в ответ.

К этому невозможно привыкнуть.

Это не может наскучить!

Чего бы я мог пожелать юным парням и девушкам, задумывающимся, как когда-то задумывался я, о выборе этой профессии?

Сейчас очень похожее на девяностые время. Ситуация в отрасли крайне непростая. Скажу то, что говорил уже не раз: если вы в мечтах об авиации видите лишь красивые картинки-сторис в соцсетях или тугой кошелек после дня зарплаты, то это не та профессия, в которую вам стоит идти. Это очень ответственная работа, и помимо описанного выше позитива существует и большое количество трудностей и невзгод, которые регулярно выпадают на долю пилота. Здоровья эта работа не прибавляет, да и люди, которые вам встретятся на пути, совсем не обязательно будут всегда хорошими. Ненадежных людей можно встретить и в авиации — это, увы, жизнь.

Гражданская авиация — отрасль, которая первой попадает под удар в случае очередного кризиса. Существует большой риск потерять работу… Которую, прежде чем потерять, еще и найти надо — сегодня не только выпускнику, но даже опытному пилоту приходится непросто.

Вы должны четко и серьезно взвесить все «за» и «против». Прислушайтесь к голосу разума и зову сердца одновременно.

Готовы рискнуть и вступить на путь, который необязательно приведет вас к небу по окончании летного училища через несколько лет?

Нет? Закройте эту книгу!

Готовы?

Тогда вперед!

И не ропщите на судьбу в моменты трудностей. Судьба любит тех, кто что-то делает для того, чтобы все устаканилось. Будьте нормальными парнями и девчатами. Ведь, как известно, когда летят нормальные парни (и девчата!) — и погода налаживается, и топливо экономится.

Бороться и искать! Найти и не сдаваться!

Побеждает тот, кто не отвернул!

Успехов вам и удачи!