Шорох

Глава 3. Закрытая комната. Склеп. Так где же труп?

14 октября, 1980г.

Проснувшись, даже не открывая глаз, по мерному гулу поняла, что ливень за окном продолжается. Правда, похоже, слегка поутих, но вероятность того, что все дороги залило, осталась. В такую погоду даже вылезать не хочется даже из под одеяла вылезать, а только лениво потягиваться. Под его теплотой, что я и не преминула сделать.

- Я взял на себя смелость, найти кухню и сделать нам кофе, - раздался голос откуда-то сбоку. Лениво приоткрыла глаз, чтобы удостовериться – детектив действительно расположился в кресле рядом с камином в моей комнате и лениво потягивал кофе из кружки. Все же до невероятности наглый мужчина. Его спасало только то, что на столе стояла вторая, явно приготовленная для меня, и источала потрясающий аромат.

- В связи с чем, кстати, у меня возник вопрос, – продолжил мужчина, наблюдая, как я, завернувшись в одеяло, как в кокон, все же встала с постели и пристроилась в кресле напротив.

- Какой? – протянула я руки к горячему керамическому боку и с наслаждением вдохнула будоражащий обоняние аромат. Ммм, даже один запах прочищает мозги, - Не влетит ли за наглость и самоуправство в моем доме? Не влетит. В любом случае я должна за ночной вызов, - проговорила, делая первый глоток, и тут же помрачнела. События ночи к утру, конечно, уже слегка поблекли, но все же… все же я уверена, что в подвале видела именно человеческую тень, и несчастный зверь там был вовсе не причем.

- Нет, вообще-то, - удивил меня своим ответом мужчина, и я вскинула на него вопросительный взгляд, - Вопрос был: этот дом того стоил? Судя по тому, что я видел, сохранился он не особо хорошо. Жилые комнаты еще ничего, а кухня и ванные... что уж говорить про третий этаж в целом. Мне кажется, сюда нужно еще одну стоимость дома вложить, чтобы действительно можно было жить. Не проще было бы за ту же цену приобрести что-то поновее и надежнее? – кажется, этот вопрос его действительно интересовал.

- Может быть и проще, - пожала я плечами. - Но я хотела именно такой, старинный викторианский дом, чтобы самой его восстановить. Вроде, как и старинный, но после восстановления, будет полностью мой, такой, каким я захочу его видеть. Тем более, где бы еще я нашла такой чудесный дом полный своих тайн и призраков. То, что нужно для новой книги, - усмехнулась я, переводя все в шутку. Ведь про историю его я все равно ничего не знала. Не признаваться же, что это была просто моя блажь, которую я не очень хорошо продумала. Посмотрим теперь, получится ли у меня действительно его восстановить. Хотя, после вчерашнего, начинаю задумываться о том, захочу ли я здесь оставаться вообще. Нет, в этом деле нужно разобраться до конца, чтобы я смогла снова спокойно спать в этом месте.

- Да уж, работ по восстановлению вам предстоит много, - задумался о чем-то мужчина.

Да, кстати о птичках.

- Вам, наверное, уже на работу пора, - нахмурилась я, прикидывая, сколько же сейчас времени. Нет, я очень благодарна, что он дождался, пока я проснусь, а не просто уехал. С другой стороны, я была бы еще более благодарна, если бы детектив остался. В эту ночь дом, в которой я поверила, внезапно оказался предателем, и пока доверие к нему не восстановлено, поэтому оставаться с ним наедине я не хотела. Может просто еще пару часов с кем-то, кто вполне может помочь найти недостающие фрагменты пазла, успокоят мою внезапно проснувшуюся паранойю.

- Мы же вроде перешли на ты? – вопросительно взглянул Вудхарт на меня.

- Да, - вспомнила, что сама первая вчера проявила фамильярность. Да и поздно уже цепляться за какие-то условности, - не проснулась просто еще, - слегка улыбнулась.

- И нет, если ты меня не прогонишь, то пока я никуда не спешу. Выходной сегодня, - услышав последнюю новость, я облегченно вздохнула, что не осталось незамеченным.

- Все еще считаешь, что тут бродит покойный Блэквуд? – скептически глянул на меня Ник.

- Блэквуд это или нет, но кто-то тут бродит, и он определенно, более чем жив, - хмуро заявила я. – Я отличаюсь более чем критическим мышлением и в призраков не верю. А вот своим глазам доверяю вполне. Так что да, я настаиваю, что в доме кто-то был.

- Значит, хорошо, что у нас есть возможность проверить это, - не стал со мной спорить мужчина, а я хитро улыбнулась.

И не только это.

Все-таки выгнав нахала из своей комнаты, я быстренько переоделась, а потом провела небольшую экскурсию по дому, во время которой были внимательно осмотрены все входные двери, окна и особенно пристально – подвал. Но, к сожалению, ничего подтверждающего присутствие чужого вчера найти не удалось. Зато заинтересовать детектива произошедшим здесь вполне. И, если, в отличии от меня, записи самого Блэквуда его никак не заинтересовали, то вот дневник доктора и секретная комната на плане очень даже.

К сожалению, экспертное мужское мнение от моего не отличалось – дверной проем заложен с душой, и чтобы пробить его понадобится хороший такой молот, которого у меня в наличии, естественно, не имелось.

- Ты говорила, где-то есть план здания, - вспомнил мужчина, - Может это был не единственный проход?

На память я не жаловалась и могла с уверенностью сказать, что проход один, но возражать не стала. В конце концов показать план не проблема.

Третий этаж на моего гостя произвел действительно неизгладимое впечатление. Еще бы. Я тоже не представляю, как так может быть, чтобы нижние два этажа уже заселены и обжиты, а третий только строится.

План здания за ночь никак не изменился, и все так же показывал лишь один выход, он же вход. Правда, как оказалось, я слишком узко смотрела на такое понятие, как вход.

- Очевидно, путь для проникновения остался один – окно, - заключил мужчина после внимательного осмотра плана.

Я раздраженно закатила глаза. А то я об это не думала, но это не значит, что добраться до него было легче.

- И как туда простите залезть? Тем более, где гарантия, что окно не заложили так же, как и дверь?

- Насчет окна, гарантий никаких, а вот добраться до него на самом деле не так уж трудно, - спокойно произнес Ник.

Я с удивлением уставилась на него.

- Как?

- Через верхнее окно.

- Какое верхнее окно? – непонимающе нахмурилась я, и мне указали на план третьего этажа.

- Через окно башни. Судя по всему, оно находится прямо над заложенной комнатой. Так что, если найти крепкую веревку…

Я тут же ткнула в кое-как сколоченную этажерку у стены. На которой лежал целый моток довольно толстой веревки. Хоть какая-то польза от местной разрухи. Хотя утверждать насколько она крепка не берусь.

- Ты предлагаешь? – вопросительно вскинул мужчина бровь.

- Дождь, кажется, уже закончился, - тонко намекнула я.

Битва взглядов, но я твердо стояла на своем. Откладывать осмотр в надежде, что все просохнет, и будет тепло и солнечно? Нет, вряд ли.

Видно было, что детектив от этой идеи не в восторге, но все же помочь мне согласился. Хотя, возможно, дело было не в моей просьбе, а в том же любопытстве, что глодало меня. Что же это за комната, что о ее существовании так старательно хотели забыть?

Веревка была признана достаточно крепкой, и дождь за окном действительно закончился, оставив лишь хмурое, низко висящее небо.

Для проформы все же поворчав что-то про вредных слишком настойчивых женщин, на что я не особо обратила внимание, Вудхарт несколько раз хорошенько проверил крепко ли держится привязанная к перилам лестницы в башне веревка и, бесшабашно улыбнувшись мне…

- Обещай, что будешь помнить обо мне, милая, если я сорвусь и бесславно погибну.

- Еще чего, - фыркнула в ответ, - Даже имени не вспомню.

…полез в окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Честно говоря, в этот момент я слегка перетрухнула. Нет понято, что высота не такая уж большая, да и спускаться тут всего ничего, но все же там скользко, да и мало ли, что вообще может произойти. Но через пару мгновений до меня донесся окрик, что похороны отменяются, и я облегчено вздохнула. Что-то последнее время слишком много нервничать стала. А ведь я всего третий день в этом доме.

- Что там? – буквально дрожа от любопытства выкрикнула я , перегнувшись через низкую раму, пытаясь разглядеть что-то внизу.

- Если можешь, спускайся, сама посмотришь, - раздалось после нескольких мгновений молчания. - Я подстрахую.

Я не специалист по скалолазанию, но, пожалуй, полтора метра спуститься вполне смогу. Поэтому решительно взялась за веревку – самой любопытно.

- Лови! – крикнула через плечо и вылезла из окна.

Три минуты дрожащих, крепко вцепившихся в веревку рук, и вот меня уже ловят за талию, затягивая в окно.

И первое же, что бросилось в глаза – рассыпанные на полу деревянные кубики с буквами и цифрами. « О», «Б», «И», «Н» - гласила сложившаяся из них надпись. Маленькая деревянная лошака. Кресло-качалка, комодик и картинки ангелов над ним, а в самом углу с другой стороны окна – детская кроватка с балдахином.

- Это же детская, - удивлено проговорила я, ступая на пол с подоконника.

- Странно, не правда ли, закладывать детскую комнату, - проговорил Ник, подходя к комоду и методично начав проверять ящики.

Я же медленно осматривалась. Когда-то наверное помещение выглядело мило, но сейчас навевало не самый приятные ощущения. Ткань на стенах поблекла и выцвела, оставив вместо красивых росписей мутные разводы, несколько игрушек, так же деревянных, расставленных то тут, то там, потрескались, от чего нарисованные лица, скривились в гримасы. И сама атмосфера запустения заставляла чувствовать себе жутковато.

- Ты знал, что у них был ребенок? – спросила, рассматривая ангелочков в рамочках. Откровенно говоря? их время тоже не пощадило, бумага под стеклом немного выцвела и взбугрилась от влажности – видимо окно в комнату оставалось открыто все эти годы, в любую погоду, - красоты пухлым детишкам это не добавило.

- Нет, не помню, чтобы что-то такое рассказывали, - ответил он мне, все еще роясь в ящиках, - И в деле ничего не упоминалось о ребенке.

- Возможно его забрали родственники Кэтрин, - вспомнила я, что он упоминал оправдание Джеймса на отсутствие жены, и что-то про ее родственников там было.

- Возможно, - согласился мужчина, - Смотри, - выудил он из ящика немного потертую, но, кажется, чуть ли не гербовую бумагу.

Первая строчка была яростно затерта, причем явно намеренно, но остальные не оставляли сомнений в природе бумаги.

- Свидетельство о рождений, - озвучил мои мысли Вудхарт, указывая на графы «отец» и «мать».

Но меня больше заинтересовал год и дата рождения. 24 апреля 1961. За два года до убийства леди Кэтрин.

- Больше ничего? - я с любопытством залезла в следующий ящик, пока мужчина более внимательно осматривал бумажку, уже потерявшую для меня интерес.

Но в остальных были лишь куски ткани, в которых я предположила пеленки и еще пара игрушек.

И это вся информация, которую мы можем выжать из целой комнаты? Обидно, никаких ответов, лишь еще больше вопросов.

- Ну и как теперь узнать, что стало с ребенком? – расстроено проговорила я.

- А тебе это нужно? – хмуро спросили у меня.

- Да, - уверенно кивнула я, - Я не смогу спокойно жить здесь, пока не выясню все до конца. И эта комната явно заложена была не просто так.

- Я всегда готов предложить тебе место в своей квартире, - подмигнув, усмехнулся мужчина. – Там, конечно, не три этажа, и комнат куда меньше. Зато и призраков нет, и кровать только одна, что в данном случае я считаю исключительным преимуществом, - и наглые руки уже проползли на мою талию, медленно подтягивая ближе.

Я раздраженно закатила глаза, и кому-то тут же досталось по этим самым наглым, зато меня тут же отпустили.

- Хей, мы знакомы вообще-то едва сутки, - возмутилась я, хотя не сказать, что меня так уж смущало столь короткое знакомство.

- Зато, что это были за сутки, - мечтательно потянул мужчина, явно издеваясь надо мной, - Я не люблю терять время.

- Ты это уже говорил, - напомнила я.

- Да? Тогда ооочень не люблю терять время.

Я лишь вздохнула, и решила вернуть нас к первоначальному вопросу.

- Так что насчет судьбы ребенка? Как думаешь, есть возможность что-то выяснить?

- Семья Блэквуд достаточно известна в этом городе. История с убийством широко освещалась в прессе. Вполне возможно, что в какой-то из газет упоминался и ребенок. Так что можно посмотреть в архивах сводку газет за то время, что-нибудь узнаем. Только это уже не сегодня, - бросил он взгляд на часы на запястье, - Завтра на работе посмотрю.

- Газеты говоришь, -прикинула я кое-что в голове и широко улыбнулась, - Тогда нам повезло. Тут на чердаке завалялась целая стопка местной прессы, причем собранной, судя по всему, именно предыдущими хозяевами, следовательно, интересующая нас информация, вполне может быть там.

- Тогда пойдем смотреть, - вздохнул мужчина, явно рассчитывающий хоть на время приглушить мой интерес к давно прошедшему делу.

Обратно влезть я, к сожалению, уже не смогла, мне проще было сползти по веревке до первого этажа. Благо длина позволяла, а уже оттуда короткой пробежкой, на чердак дома, где, уже вдвоем с детективом, который как раз таки в башню забрался без труда, спешно ворошить газеты.

Удача улыбнулась Нику, нужную газету нашел он, вот только информация не порадовала, а лишь привнесла большую сумятицу в размышления.

Номер оказался за 27 апреля 1961 года.

« Вслед за радостным известием, что известный в нашем городе Джеймс Блэквуд вот-вот обзаведется наследником, пришло шокирующее - о кончине ребенка. По сообщению Джона Мортимера, семейного врача четы Блэквуд, принимавшего роды, ребенок с самого начала был обречен. Младенец родился с обвитой вокруг горла пуповиной, бездыханным, и по заключению врача – был мертв задолго до родов. Известно, что леди Кэтрин во время беременности довольно часто жаловалась на сильные боли в животе, что подтверждает гипотезу, что несчастный ребенок скончался еще в утробе. По некоторым непроверенным данным младенец родился с некими врожденными дефектами, однако доктор Мортимер отказался как-либо комментировать эти слухи. Сама же чета Блэквуд находится в трауре и никакой информацией делится не желает.

Тело младенца было решено захоронить в семейном склепе Блэквудов. Не известно успели ли родители дать ему имя или же младенец остался безымянным».

Определенно этой семье не позавидуешь. Возможно ли, что именно после смерти сына Джеймс Блэквуд помешался и, возможно, с горя убил свою жену, что не смогла родить ему здорового сына? С другой стороны слухи про возможное уродства ребенка, тоже не могли возникнуть на пустом месте, и чутье мне подсказывает, если у Блэквуда к тому времени уже были не лады с головой, то ожидать от него можно было чего угодно. Не знаю почему, но мне казалось, что со смертью ребенка не все так просто было.

- Что ж загадка заложенной комнаты разрешилась довольно просто, - задумчиво проговорил детектив, откладывая газету в стопку остальных, - Не удивительно, что ее постарались полностью стереть из этого дома. Наверняка, Кэтрин было слишком тяжело видеть даже дверь.

- А мне что-то не верится в написанное, - поморщившись проговорила я, пытаясь понять, что же именно меня смущает в этой истории.

- И что же не сходится по твоему? – удивленно взглянули на меня.

- Свидетельство о рождении, - внезапно поняла я, - Если ребенок родился мертвым, то зачем заводить на него свидетельство о рождении?

- Кто знает, - пожал в ответ мужчина плечами, - Может порядок такой был.

- А зачем потом так яростно затирать имя ребенка на свидетельстве? – напомнила ему, - От горя потери ребенка бумагу скорее просто бы порвали, а тут только имя убрали. Как будто хотели стереть не только имя, но и само воспоминание о ребенке. А с ожидаемым, но безвинно погибшим ребенком, так бы не поступили. Память скорее трепетно лелеяли бы, - рассуждала я.

- Вот теперь верю, что ты писатель, - усмехнулся Ник, - Завернула-то как «трепетно лелеяли». В жизни оно всегда все, знаешь ли, проще и куда грязнее.

- Знаю, - хмуро огрызнулась я, - Тоже, знаешь ли, не в сказке всю жизнь прожила.

- Так к чему искать загадки там, где всему есть более простое и понятное объяснение? - тоже немного посмурнев спросил детектив, - Ты как будто нарочно хочешь из простой, пусть и довольно печальной истории сотворить целый роман ужасов. Неужели книги не могут просто оставаться книгами? Сама же и говорила, что призраки и прочие жуткие истории лишь вымысел авторов, а теперь пытаешься оживить одну такую историю, попутно сначала ее придумав.

- Говорила, - немного смутилась я, потому что, если так подумать, мое поведение сейчас действительно разительно отличается от заявленных прошлым вечером взглядов на жизнь. Но неведомый ночной гость заставил меня слегка изменить взгляд на истории рассказанные об этом доме. Определенно тут скрывается что-то большее, чем простое семейное убийство. И как бы даже не кто-то больше. – И я все еще верю в свои слова - призраки и проклятья, магия и прочее – лишь вымысел больного воображения. А вот люди реальны и их поступки тоже. И какие-то из прошлых поступков хозяев определенно связанны с настоящим, поэтому я хочу выяснить все до конца.

Мужчина кажется с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и, наверное, уже пожалел, что привязался к заполошной писательнице. В конце концов, я никого не держу. Хочет, пусть сваливает. Хотя в компании, конечно, разбираться с местными мрачными тайнами как-то веселее.

- Ну, а какие у тебя варианты произошедшего? – тяжко вздохнув, спросил Вудхарт, видимо пока не решившись бросить меня одну разбираться со всем этим.

- Я думаю, что родился ребенок живым, а вот уже потом, причем вскорости после рождения, что-то произошло, и он умер, - или был убит, добавила про себя, не желая выглядеть уж совсем параноиком, - И еще, что-то мне подсказывает, что слухи про уродство, неспроста появились.

- Допустим так, - внезапно согласился мужчина, - И даже допустим, что Джеймс Блэквуд действительно убил собственного сына, увидев, что тот родился с какими-то дефектами,- высказал он то, что я озвучить не решилась, - На данный момент, это что меняет? Все участвующие в тех событиях лицауже пару десятков лет как мертвы или с десяток как пропали. Что изменится от твоих домыслов? – пытливо уставились на меня.

- Ничего, - хмуро признала я.

- Вот именно, - подытожил наши поиски мужчина, поднимаясь с пыльного пола чердака и, протянув мне руку, поднял и меня, - Труп леди Кэтрин мы в закрытой комнате не обнаружили, так что, предлагаю на этом закончить наши поиски, тем более, что и искать больше негде. И раз уж у меня выходной, предлагаю провести его за более приятными занятиями, - провокационно улыбнулись мне.

- Это какими же? – скептически хмыкнув, сложила я руки на груди.

- Для начала, - на мгновение задумался он, - Можно мне нормальную экскурсию по дому, а не только по «местам боевой славы», связанным с убийством? Вот, например, напротив комнаты, где я ночевал были большие двери. Что там? Неужели бальный зал? Я бы потанцевал с тобой. А там уж дальше посмотрим, куда заведет нас эта «экскурсия», - последняя фраза прозвучала куда тише и уже мне в спину, поэтому я предпочла сделать вид будто не заметила. Нет, подобное рвение в деле моего «соблазнения», конечно, очень льстило, не думала, что стою таких усилий, но в то же время немного подозрительно. Да и вообще, как-то все это стремительно развивается и не вовремя. У меня тут дом полный старой крови в личной собственности, как-то не до романтики.

- Нет, там, к сожалению, не бальный зал, - усмехнулась я, спускаясь на второй этаж, - А кое-что гораздо более интересное и, даже, я бы сказала, дикое, - настала моя очередь провокационно улыбаться и бросать многозначительные взгляды через плечо на следующего за мной мужчину. Не только же ему развлекаться.

Определенно фраза раздразнила чье-то воображение. Но даже в самых смелых фантазиях он не мог себе представить того, что открылась взгляду стоило мне распахнуть створки дверей.

Такого разочарования на лице я не видела. Даже интересно стало, что же он себе напридумывал.

- Это? – немного недовольно потянул мужчина, без энтузиазма осматривая витрины.

- Личная коллекция Джеймса Блэквуда прямиком с черного континента, - со сладкой улыбкой потянула я, - Настоящая культура «диких» племен.

- Ты жестокая женщина, - покачал головой Вудхарт и все же решился осмотреться.

Ожидаемо циновки с рисунками прерий, несколько довольно специфических украшений, ваз и все тех, же масок впечатления на мужчину не произвели. А вот образцы копий, ножей, а так же витрина с бивнями даже очень. Не зря говорят, что мужчины по натуре охотники, сразу к соответствующим атрибутам потянуло.

- Настоящие? – кивнул он на витрину с интересом рассматривая резьбу у основания.

- Понятия не имею, - пожала плечами лениво привалившись к косяку двери.

- Достать можно? Взвесить примерно.

- Если оно достаётся,то пожалуйста. Даже не представляю, открывается ли этот шкаф. Может они там забиты, от таких вот как ты любопытных, - меня, откровенно говоря, бивни оставляли индифферентной. Любоваться тем, ради чего убили животное не для меня.

- Сейчас посмотрим, - с энтузиазмом принялся Ник за осмотр витрины на предмет открывания. Со слишком большим энтузиазмом наверное стоит сказать.

- Вот черт! – неловко запнулся о маленькую стоечку рядом, к которой крепился красный бархатный шнур, ограждающий коллекцию барабанов. Стойка с веселым дзинем звякнула об угол витрины и упала, потянув за собой следующую, которую я к счастью успела остановить от падения – благо рядом стояла.

- Сейчас все поправим, - пробормотал мужчина присаживаясь рядом с упавшей на корточки, и тут же звучит удивленное, - Эй, да тут скрытые колеса есть. Витрина-то выдвижная. Может сзади открывается.

- Что? – нахмурилась я и поспешила подойти ближе.

Как оказалось от удара стойки от витрины отвалилась декоративная панелька, за которой скрывались маленькие слегка проржавевшие колесики.

- Давай отодвинем? – предложил Вудхарт и, впрочем, не дожидаясь моего ответа, убрал с дороги стойку и взялся за длинную узкую ручку на витрине (так вот для чего она была нужна! Я-то уже думала что там ящик какой застопорившейся). Пару раз безуспешно дернул, потом наклонился что-то там поколдовал с колесами, и со второго раз пусть и со скрипом, но шкаф сдвинулся.

А вот то, что находилось за несчастной витриной заставило меня усомниться в собственном разуме.

Дверь. Заколоченная парой досок дверь. Чертова заколоченная дверь, которая приснилась мне в первую ночь здесь!! Но такого не может быть! Как мне могла присниться дверь, о существовании которой я не могла знать никак?! Господи, этот хренов дом, кажется, действительно сводит меня с ума… Что это было тогда? Видение из прошлого, или наоборот из будущего? Если я сейчас обернусь и окажется, что под витриной лежит молоток это будет совсем край…

Быстрый взгляд, даже дышать на мгновенье перестаю, но нет, молотка к счастью не видно. Хоть и мелочь, но ее отсутствие дарит мне толику облегчения. Нет, не обладаю я никакими провидческими способностями, да и вообще не верю в этот бред ! Но тогда откуда этот сон про дверь?!

А пока я пыталась прямо здесь на месте не потерять рассудок, Ник уже начал осматривать дверь и даже на пробу подергал пару досок.

- Хорошо забито, - серьезно проговорил он, - Кто-то очень хотел скрыть это место. Поздравляю, возможно сейчас мы и найдем так желаемый тобой труп Кэтрин Блэквуд, - усмехнувшись обернулся он ко мне, но улыбка тут же сползла с его лица, - Да не бледней так, я пошутил.

Я только молча кивнула не решившись признаться в своем «видении». Господи, мужик и так уже меня считает психически нестабильной и помешенной на тайнах, если я сейчас еще и про этот сон расскажу, меня точно невменяемой признают!

- Молоток у тебя есть? – деловито поинтересовался мужчина, а я вздрогнула от упоминания еще одного элемента сна.

- Наверху, - хрипло отозвалась я, и поспешила слегка откашляться, чтобы восстановить голос, - Первая дверь рядом с лестницей. По-моему там видела.

Долгий подозрительный взгляд в мою сторону, но я поспешила заверить, что со мной все в порядке, и он ушел наверх за молотком.

Так, а я пока разберусь с природой своих кошмаров. Я же не верю в призраков, и в видения, и в прочее-прочее. Значит должно найтись логичное объяснение тому, что мне это приснилось? Должно, и сейчас я постараюсь очень быстро его найти. Без твёрдой почвы под ногами, я действительно боюсь открывать эту дверь. Что такое сны? Насколько я помню Фрейд считал, что во сне может приснится то, за что случайно зацепился наш взгляд, но не сознание. То есть видеть видели, мозг эту картинку сохранил, а вот осознать, что ты это видел не можешь, пока не задумаешься.

Вывод: какова вероятность, что я эту дверь все же заметила, просто сама того не осознала? Вот и проверим. Я с трудом закатила витрину на прежнее место и замирающим сердцем вернулась к двери, чтобы обернуться и более внимательно осмотреть то, как стоит шкаф. Пара мгновений напряженного разглядывания темного угла с витриной, и я облегченно вздыхаю. И правда, если стоять у дверного проема и смотреть в ту сторону, видно, что шкаф стоит к стене не вплотную, и за ним, тонкая, даже не полоска, а тень от темного деревянного косяка, а на самом верху даже маленький уголок от доски прибитой поверх двери виднеется. Если не знать, даже внимания не обратишь, да и даже если знаешь, детали эти заметны не с первого взгляда. Значит всего лишь игры разума? Картинка, которую мой мозг додумал по маленьким деталям и явил мне во сне? Лучше уж я буду верить в это, чем опасаться каких-то неясных видений.

К тому времени, как вернулся Вудхарт, я уже немного успокоилась и даже вновь отодвинула витрину, освобождая проход к двери. Но вот желания открыть ее у меня не возникало. Казалось, что ничего хорошего за ней не ожидает. И я сейчас не о возможном трупе несчастной леди Кэтрин. Мертвые тела меня никак не волнуют, кроме конечно опасений неприятного запаха и всякой плесени от разложения. Но мужчина прав, лучше уж открыть дверь и сразу разобраться, что там не так, чем мучится неизвестностью.

Вудхарт споро и уверено работал молотком и уже через пару минут дверь было освобождена от досок.

- Ну что, взглянем, что так упорно скрывает эта семейка? – подмигнул мне мужчина, явно пытаясь подбодрить, взялся за ручку двери, чтобы первым шагнуть в неизвестность.

Щелчок повернувшейся ручки, натужный скрип открываемой двери и на нас дохнула темнота. Проем двери, казалось, утонул в густой тьме, но это скорее мое воображение и отсутствие какого-либо света. Свет люстры, к сожалению, загораживала высокая витрина, а того тусклого сияния, что разливалось из пасмурного окна едва хватало на то, чтобы не спотыкаться друг от друга.

- Мда, вряд ли мы что найдем в такой темноте, - высказал мои мысли мужчина, - Фонарик есть?

Я покачала головой. Хотя может и есть, но я не помню.

- Попробуем найти выключатель, - и смело шагнул в темноту.

Немного помявшись, я шагнула следом. Густой затхлый воздух имел ожидаемый привкус пыли и почему-то немного дыма. Казалось, сам воздух застыл словно в мареве перед бурей. А вот запахов разложения не было, так что сильно сомневаюсь, что тело леди Блэквуд действительно здесь.

- Здесь есть окно, - прозвучало рядом, и стоило мне повернуться на голос, как тут же пришлось жмуриться от, пусть и тусклого, но все же света, проникающего сквозь грязное маленькое окошко, до этого затянутого какого-то тряпкой.

Оглянулась, чтобы осмотреться, и тут же, подавившись вдохом, отпрянула, врезавшись спиной в детектива.

- Твою ж… - прозвучало глубокомысленное над ухом, но я не слыша с ужасом взирала на…

Маску.

Посреди маленького чулана под лестницей, загроможденного маленькими деревянными ящиками, на подставке стояла мрачная жутковатая маска. Не сказать, что она была как-то особо устрашающа, или страшнее и натуральнее чем те,что остались в зале с коллекцией. Но что-то в ней заставляло замирать на месте и бояться сделать лишнее движение. Казалось, сам воздух вздрогнул, когда ее темной пепельно- синей поверхности коснулся случайный луч света, и дрожь эта не прекратилась, а разливалась в воздухе неся с собой мягко подкрадывающийся страх. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это за маска.

- Чертов больной ублюдок… - сквозь зубы пробормотала я, наконец, отпрянув от детектива, но не спеша приближаться к находке.

- Это ты кого так обласкала? – раздалось подозрительное из-за спины.

- Джеймса, мать его, Блэквуда, - процедила я, - Это та самая маска.

- Какая? – кажется не понял меня мужчина, хотя как по мне, все было очевидно.

- Та самая маска, про которую он писал в дневнике! – прорычала я, - С которой психованное племя проводило ритуал. А этот не менее психованный коллекционер украл ее!

- Ну, почему сразу украл? – задумчиво проговорил Вудхарт, отодвинув меня дороги подошел поближе, чтобы рассмотреть это «чудо» этники. Как только решился? - Может выкупил?

- После прочитанного, ты серьезно считаешь, что, то племя могло расстаться с ней по собственной воле? – мрачно спросила я.

Не чувствуя уверенности, находясь под прицелом черный провалов глаз, отвернулась, решив получше осмотреть остальное пространство чердака. И тут же выцепила лежавшую на одном из ящиков небольшую стопку исписанной бумаги.

- Смотри, еще записи, - я подняла пожелтевшие листы и, придвинувшись к окну, попыталась прочесть.

" Дорогой Джон!

Заранее извиняюсь за тон, в котором написано это письмо, но я не могу сдержать своих чувств. Возможно ты даже посчитаешь меня сумасшедшим, но я наконец-то понял, в чем причина всех произошедших с нами несчастий, и все еще сам не могу поверить этим невероятным выводам.

Все дело в маске. В той самой проклятой, жуткой маске, о которой я рассказывал тебе. Еще несколько месяцев назад, я бы и сам не поверил в то, о чем расскажу тебе далее, но теперь, самостоятельно изучив происхождение этой маски, я практически уверен - именно она сосредоточие и источник всех несчастий в моем доме. Племя, которому она принадлежала... Мне стыдно признаться, но я выкрал ее... Позорнейший поступок, не достойный честного человека. До сих пор не понимаю, что за порыв заставил меня сделать это. Но все же, причитать уже поздно, я совершил преступление против этого племени, и, кажется, тем самым взбудоражил силы, природу которых и сам не пойму.

Уже прошел почти год, с тех пор как я стал свидетелем самой кровавой сцены в моей жизни. И именно маска была центром того самого жуткого действия. Теперь я понимаю. После всех изученных мной материалов понятно, что маска являлась сосредоточием, даже вместилищем Зла. И сущность эта, очевидно не простит мне моего своевольного поступка и не даст забыть. Я посмел разбудить его, и теперь должен за это заплатить.

Я не знаю сколько еще времени мне понадобится, чтобы раскопать всю подноготную этой маски. Возможно придется снова съездить в Южную Африку, но кажется простое возвращение маски уже не поможет. Ее тлетворное действие на мою жизнь уже началось, и с каждым днем становится все сильнее. Порой, проходя мимо галереи, мне кажется, что оттуда доносятся бубнящие голоса. И знаешь... кажется, они не довольны. Я начинаю боятся. Опасаюсь каждой тени в собственном доме. Может быть я уже схожу с ума.

Прошу тебя, Джон, приезжай, как можно скорее, мне очень нужна твоя помощь.

Джеймс. "

Рука с письмом безвольно опустилась вниз. Маска, стоявшая на постаменте, помимо воли притянула мой взгляд. Джеймс Блэквуд, какую же ошибку ты совершил, и что за гнев навлек на свой дом? Что за несчастья преследовали тебя? И действительно ли в этом виноват всего лишь раскрашенный кусок дерева?

- Почему замолчала? - поинтересовался Ник, забирая у меня из рук остальные листы, пока я гипнотизировала взглядом черные провалы глаз, - Здесь кажется еще какие-то записи из дневника.

«Мысли об этом загадочном племени не оставляли меня, и я продолжил поиски любой информации. Мне казалось странным, что столь необычное в этническом плане сообщество не было освещенном ни одним историком африканских земель. Тем более ведь местные жители о них знали и довольно давно. И я оказался прав. О далмарах знали многие ученные занимающиеся культурой Южной Африки, но едва ли хоть один упомянул их в одном из своих исследований. Информацию замалчивали намеренно, словно страшась прикоснуться к тому ужасу, что скрывался за названием «далмары». Те слухи ( с проверенными источниками и реальными историческими доказательствами в деле изучения африканской культуры всегда сложно), что удавалось собрать исследователям приводили их в трепет перед настоящей дикостью и жестокостью этого народа. Правда была слишком пугающая, чтобы делиться ею с окружающими.

Упоминания об этом племени встречались на протяжении нескольких веков, и вот в чем сходятся все источники на данный момент. Любые упоминания о племени ужасающе кровавы. Они не воевали за территории или ресурсы. Если племя нападало на деревню, то, казалось, исключительно для удовлетворения потребности в насилии. Убивали всех без исключения: мужчин, женщин, детей, молодых и старых – всех. Словно темная смертоносная волна, в полной тишине накрывающая деревню и сметающая все на своем пути, оставляя лишь пепелище. Словно в доказательство того, что их не интересует ничего кроме самого факта убийства, атакованную деревню сжигали так, что оставался только пепел. А еще, они никогда не пользовались оружием в своих нападениях. Не то чтобы они не умели его делать, охотились далмары, как и все остальные племена, с помощью копий и стрел, но, нападая на деревни, расправлялись с ее жителями исключительно голыми руками. Вспоминая о моей собственной поездке и о том, как близко к нам располагалась столь опасное племя… Становится действительно жутко. Но ведь за все время нашего там пребывания не было ни одного приступа агрессии! По крайней мере, к нам. Зрелище молчаливой расправы над одним из членов племени еще долго будет преследовать меня в кошмарах.

К слову об этом, многие ученные, с которыми мне удалось побеседовать на тему далмаров, удивлялись, что при практически нулевой конкуренции племя не росло. Количество жителей всегда оставалось в пределах одних и тех же чисел. Многих занимал вопрос о том, как племени удается поддерживать одну и ту же численность. И, кажется, именно нам удалось узнать, в чем же дело. Похоже, всех лишних жителей просто растерзывают. Но каким образом выбирают жертву? И я ведь видел, один из них вышел совершенно случайно, и самостоятельно…

Чем больше я узнаю, тем больше раскаиваюсь в содеянном. Что заставило меня забрать эту проклятую маску? Некоторые из тех с кем я общался, считали, что племя поклоняется истинному Злу. Не в том метафорическом абстрактном понятии, какое мы обычно придаем этому слову, а как некой антропоморфной сущности. И все чаще мне начинает казаться, что именно маска была вместилищем этой сущности. А я ее выкрал. Господи, зачем?! Даже сам сейчас не понимаю… Но неужели я привел несчастье в свой дом… Неужели это все она?»

Я знаю, что это бред сумасшедшего человека, убившего свою жену, понимаю, что все записанное им это глупые суеверия, а я им не подвержена… Но все же… все же… Казалось, что атмосфера в комнате пропитана тяжелым густым мраком, а маска… словно смотрела на нас и скалилась.

- И какого черта он ее забрал, - пробормотала я, передергивая плечами и старательно уводя взгляд от черного изгибающегося провала рта маски на своего спутника. На него смотреть было спокойнее, да и чего скрывать – приятнее.

- А знаешь, в чем-то это Блэквуд явно привирает, - внезапно хмыкнув, заявил мужчина, безраздельно завладев моим вниманием.

- Почему?

- Тут уж одно из двух, либо племя действительно так ужасно, либо это не та самая маска. Вряд ли бы эти кровожадные бесшумные убийцы так легко расстались бы со своим «божком», - объяснял он мне, - Да и Джеймс Блэквуд не представляется мне Индианой Джонсом, расхитителем гробниц. Типичный офисный служащий и инженер не обладает необходимыми для профессиональной кражи навыками.

Аргументы звучали убедительно. Действительно, не смог бы инженер так просто выкрасть столь ценный для туземцев артефакт. Но стоило только бросить взгляд на эту проклятую маску, и логика отступала перед давящим чувством тревоги.

- Ты, конечно, прав, - постаралась вернуться я к диалогу, - Но зачем бы ему врать, в собственном дневнике? И уж не знаю про сущность зла, но то, что мне рядом с этой маской некомфортно, это однозначно.

- И неудивительно, учитывая, сколько всего накрутили бывшие жители этого дома вокруг раскрашенной деревяшки, - усмехнулся детектив, складывая найденные записи, - По-моему, атмосфера этого дома просто плохо на тебя влияет. Вчера ты так уверенно заявляла, что не веришь в призраков и суеверия, а сегодня уже готова признать, что сущность зла, скрывающаяся в маске свела с ума Джеймса Блэквуда, - устрашающим голосом произнес он, скривив жуткую гримасу.

Я рассмеялась, признав поражение.

- Ладно, будем считать, что я просто прониклась атмосферой. Хотя все же признай, это странно, что два взрослых, довольно серьезных и, казалось бы, здравомыслящих человека помешались на одном суеверии. И ладно еще сам Блэквуд, но, очевидно, давно увлекался африканской тематикой, но доктор-то, в принципе должен был быть человеком твердо стоящим на ногах, так сказать, а все равно писал про ужасные звуки из комнаты с маской, преследующие его, - все же не могла так легко отпустить свои сомнения.

- Согласен, это все странно, - не стал возражать детектив, открывая дверь маленького сумрачного чуланчика и, наконец, выпуская нас на свободу из затхлости и мглы, окружавших маску. В галерее в целом было не так уж светло, но все же дышалось куда легче, - Но человеческий мозг вообще странная штука, мы не можем знать, что на них так повлияло, так что и не нам судить о схожести их психозов.

Он прав, мы не специалисты в психологии, так что стоило отбросить уже все жуткие и мистические мысли и, возможно, расслабиться и отдохнуть в компании умного и, не буду отрицать, привлекательного мужчины. Но все же…

Я бросила опасливый взгляд в сторону только что закрытой двери, и он не остался не замеченным.

- Так, тебе определенно пора сменить обстановку, - решительно заявил мужчина и, подхватив меня за руку, вывел из комнаты, - Будем считать, что дом мы уже осмотрели. Дождь уже закончился, так что предлагаю прогуляться на свежем воздухе, проветрить голову. Согласна?

Я бросила задумчивый взгляд в окно. И правда, назойливый перестук капель затих, и, хоть тучи все еще тяжелой волной окутывали небо, стало немного светлей. Идея не так уж плоха, и освежить голову мне действительно стоит. Тем более территорию особняка я еще не осматривала.

- Идем, - согласилась я, - только свитер захвачу.

Забежав в комнату, отрыла в чемодане теплый серый свитер крупной вязки и поспешно натянула.

Ник в свою очередь накинул куртку, и мы все же покинули сумрачный свод особняка.

На улице было очень свежо и довольно прохладно. Зато легкие и голова мгновенно прочистились от мути, преследовавшей меня с тех пор, как мы зашли в чертов чулан. Кажется, история и тайны этого дома произвели на меня гораздо большее впечатление, чем мне хотелось признавать.

- Выбирай направление, - милостиво позволили мне , и, с просто поразительной наглостью, словно имел на это полное право, мужчина устроил свою руку у меня на талии, привлекая к своему боку, и слегка подтолкнув направил в сторону лестницы, спускающейся с крыльца.

Собственно говоря, с пугающей своей наглостью самоуверенностью детектива, так неожиданно появившегося в моей размеренной жизни, я уже смирилась. Чего уж врать, его внимание мне очень приятно, поэтому возражать не стала. Тепло, уютно, и никакие жуткие маски не пугают своей мрачной аурой – вот уж точно не мне жаловаться в данном случае.

- Направо, - решила я, заметив с той стороны нечто смахивающее на слегка заросшую яблоневую аллею. От садоводо-огородной тематики я, как типичное дитя города, была крайне далека, но яблони признать вполне способна.

Мокрая листва всех разновидностей охры глухо шуршит под ногами, небо хоть и выглядит хмурым, но приобрело тот потрясающий жемчужно-серый оттенок, который даже не портит настроение своей пасмурностью. Рядом симпатичный мужчина и , что куда важнее, прекрасный собеседник. Кажется, впервые за прошедшие пару дней, (а казалось уже не меньше недели прошло) я смогла почувствовать себя действительно расслабленной и спокойной.

Пока аллея полная золотистых, покрытых осенней листвой деревьев внезапно не окончилась, упираясь в маленькое довольно потрепанное временем строение. Размеры его наводили на мысль о сарае для садовых принадлежностей, но витражные стекла и античное оформление пресекали такую вероятность. Последним штрихом был маленький крест венчающий купол постройки.

- Похоже на частную часовню. Правда, очень маленькую. Ты знала про нее? - спросил Ник, так же как и я с интересом разглядывая очередное заброшенное строение.

Я неопределенно пожала плечами в ответ.

- Там в документах что-то про отдельные мелкие постройки на территории поместья. Но я не слишком религиозна, так на часовню возможно просто не обратила внимания. Мне больше запомнился гараж и оранжерея.

- Тут еще и оранжерея? – обратили на меня удивленный взгляд.

Я, улыбнувшись, кивнула.

- Скорее всего, в противоположной стороне. Или где-то за домом. Там же еще с кухни есть выход, даже не знаю, что там можно найти.

- Видимо, ты очень хорошо зарабатываешь на книгах, раз смогла позволить себе такое поместье, - через некоторое время молчаливого размышления выдал детектив, а я в ответ только рассмеялась.

- Куда меньше, чем мне хотелось бы, - ответила ему, - На самом деле это просто само поместье стоило непозволительно дешево для своих размеров. Хотя теперь я понимаю, почему цена была столь мала. Очевидно, что за прошедшее десятилетие с последнего владельца, его просто никому не могли впарить, и я даже прекрасно понимаю почему.

- Кажется, если спустя пару дней приобретения ты внезапно тоже решишь его продать, у тебя возникнут с этим серьезные проблемы, - с издевательской ухмылкой сказали мне.

Я, пользуясь близостью, двинула ему локтем в бок. Несмотря на то, что фраза прозвучала как шутка, мне смешно не было. Пришло осознание, что мысль продать поместье и уехать из него уже не вызывала того отторжения, что было пару дней назад. А это о многом говорило. В частности о том, что жить здесь спокойно, беззаботно и, уж тем более, в полном одиночестве я никак не смогу.

- Эй, а это, между прочим, считается нападением на офицера при исполнении и весьма сурово карается. Но я, так и быть, готов замять этот инцидент, взамен на поцелуй, - хитрый взгляд в мою сторону.

- Еще чего, - фыркнула в ответ, - Готова с честью понести наказание и отказываюсь от любых привилегий нашего знакомства.

- Жестокая, - притворно вздохнул мужчина и потянул меня за руку дальше по дорожке, - Идем искать оранжерею.

- Подожди, - притормозила я его, - Давай внутрь заглянем? – раз уж мы осматриваем территорию, то нужно все осмотреть, удостовериться в каком состоянии. Да и мало ли какие еще находки могут обнаружиться там?

- Ты уверена, что оно не развалится, стоит нам приоткрыть дверь? – мужчина бросил полный сомнения взгляд на зияющую дырами полукруглую крышу.

- Не уверена, поэтому и предпочитаю провести осмотр в компании физически крепкого мужчины, в не позже в полном одиночестве. Этак если меня там завалит, то потом и не найдет никто.

- Мысль здравая, - признал он, - Ну что, идем тогда приобщимся к святому.

Стоило только приоткрыть натужно заскрипевшую дверь, как в нос ударил затхлый запах пыли и гнилости.

- Похоже, со своими выводами мы поспешили, - раздался голос мужчины, вошедшего под ненадежную сень здания первым, прежде чем я успела привыкнуть к сумраку и что-то разглядеть, - Это далеко не часовня.

- А что? – удивилась я, но ответ успела рассмотреть раньше, чем его произнесли.

- Это склеп.

Да уж, это мы удачно вышли прогуляться, развеяться от мрачной атмосферы дома.

В центре помещения на небольшом деревянном помосте располагались два гроба, справа от него маленькая подставки под молитвенник, и слева узенькая лестница вниз, видимо к остальным обитателям склепа. Теперь понятно, почему затхлый запах, исходящий отсюда напомнил мне кладбище. По сути, это здание им и являлось.

- Крыша на нас не обвалилась, но все же я бы не советовал тебе в дальнейшем заходить сюда, хотя сомневаюсь, что у тебя появится такое желание, - кратко резюмировал наш осмотр Ник, и, мягко ухватив меня под локоть, собирался вывести из разваливающегося здания, но не успел. Взгляд зацепился за две маленькие таблички на постаменте перед гробами, и я застыла, напряженно размышляя над идеей, не дававшей мне покоя чуть раньше.

«Джеймс Блэквуд» и « Кэтрин Блэквуд» гласили привлекшие мое внимание таблички, а я вновь задумалась над тем, действительно ли скончался бывший владелец поместья. Все же… слишком подозрительна его внезапная смерть…

- Кейси? – немного хмуро окликнул меня мужчина, явно недоумевая, что так привлекло мое внимание здесь.

- И все же… - нерешительно проговорила я, высвободив свою руку из его хватки и сделав шаг к постаменту, - Какова вероятность, что доктор, прикрывший смерть Кэтрин Блэквуд, состряпал фальшивое заключение о смерти для своего друга?

- Ты же не собираешься… - уже с явным раздражением в голосе начал мужчина, но я уже взялась руками за довольно тяжелую деревянную крышку, - Очевидно, все же собираешься. Кейси, послушай, - снова попытались меня остановить, но я уже с небольшим усилием открыла крышку. А там… лишь пустое нутро со слегка истлевшим атласом, давно потерявшим яркость алого, и превратившимся в пыльно-серый.

Сердце замерло где-то в районе горла, чтобы через мгновение набатом забиться где-то в ушах. Неужели… Я действительно видела прошлой ночью в подвале Джеймса Блэквуда? И он все это время скрывался там, опасаясь обвинения в убийстве жены? Страшно представить, чего ожидать от такого человека по отношению к непрошенной гостье, возомнившей себя новой хозяйкой особняка.

-А теперь, прежде, чем ты выдумаешь себе новый сюжет для ужастика, я напомню тебе, что тут таблички с двумя именами, а тело Кэтрин Блэквуд, так и не было обнаружено, - спокойный голос оборвал мои судорожные размышления, и я заставила себя успокоится, чтобы рассуждать здраво. Похоже этот дом действительно не лучшим образом действует на меня.

И правда, тело хозяйки особняка так и не было найдено, отсюда следуя логике, гроб ее должен быть пустым. Но чтобы окончательно развеять все сомнения, закрыв одну крышку , я решительно взялась за вторую.

- Да ладно, серьезно? – отчетливо услышала я раздражение в голосе своего спутника, но решила идти до конца.

Стоило приоткрыть деревянную крышку, как в нос ударил сухой мерзкий запах, заполнивший все сознание, который я определила, как запах гниющего тела. Еще немного чуть выше, и взгляду открылось тело, которое я тут же поспешила скрыть от глаз крышкой, поспешно закрыв ее. Но даже одного взгляда хватило, чтобы увиденное запало в душу. Полуистлевшее тело, все еще сохранившее остатки пергаментной кожи, туго обтянув череп, с пустыми запавшими глазницами, распахнутая, словно в крике, челюсть и пучок седых волос, окружавших голову. В своих книгах я довольно много писала про смерти, благородные и не очень, кровавые и грязные, и тихие, спокойные в собственной постели. Но вот так вот мертвое тело увидела впервые. И только теперь поняла, что как это не описывай, но ничего красивого или благородного в смерти быть не может. Потому что в конце всегда остается лишь вот такое гнилое тело, от одного запаха которого можно задохнуться.

- Думаю на этом твое любопытство, наконец, удовлетворенно, - мягко сказала Ник, видимо заметив мое слегка неадекватное состояние, и, аккуратно взяв за плечи, отвернул от гробов, и направил в сторону выхода, - И теперь, даже уверен, что ходить ты сюда не будешь, так что за ветхость можно не переживать. Развалится, и черт с ним.

Я машинально кивала, сначала даже позволяя увести себя, но стоило взгляду зацепиться за лестницу, спускавшуюся вниз, как замерла. Лучше сразу один раз со всем разобраться. Чтобы действительно больше никогда не возвращаться в этот склеп.

- Давай проверим, что там внизу? – предложила, наконец, придя в себя, - Просто проверим, что там никаких записей или важных вещей не лежит и все.

На меня посмотрели примерно как на умалишенную.

- Я не представляю, что творится в твоей голове, если ты думаешь, что какие-то важные вещи могли спрятать в полуразвалившемся склепе. Но чтобы уже закрыть эту тему, и чтобы ты не вздумала лезть туда потом одна, давай проверим,- тяжко вздохнув хмуро проговорил мужчина. Кажется, он уже пожалел что связался со мной. Что тут скажешь, я сама понимаю, что еще меньше суток назад, я производила впечатление более здравомыслящей женщины, а теперь… Чем больше я погружаюсь в историю этого дома, тем менее здравомыслящей себя чувствую. Но я все еще надеюсь, что если разобраться в этом деле, то призраки дома отпустят меня и снова стану спокойной и рациональной собой.

Аккуратно, шаг за шагом придерживаясь стенки мы спустились по лестнице. В легком сумраке подземелья можно было рассмотреть вырубленные прямо в стенах ниши в которых покоились останки представителей когда-то славного семейства Блэквуд. А больше ничего и не было. Только пыль, грязь и осколки стекла и штукатурки. Похоже с моей стороны действительно глупым было считать, что тут может быть что-либо ценное. Единственное что привлекло мое внимание, но не в лучшем смысле, это необычно маленький, почти миниатюрный гробик, не оставлявший сомнений в своем содержимом, при взгляде на который я вздрогнула. «Роб..» единственное, что можно было разобрать на маленькой табличке рядом в тусклом свете, спускавшемся с лестницы, а все остальное словно было затёрто металлической щёткой.

-Надеюсь, этот гроб ты проверять не станешь, - прозвучало немного жестко из-за моей спины, и я даже вздрогнула от голоса.

- Упаси господи, - практически прошептала я, и поспешила подняться по лестнице к свету. Хватит с меня на сегодня мертвых тел, а виде полуистлевшего тела младенца я бы точно не перенесла.

Несмотря на то, что обитель мертвых мы покинули, настроение уже было безнадежно испорчено, и даже робко выглянувшее сквозь стальную занавесь облаков солнце, но могло вернуть настроя на прогулку. Еще минут десять мы молча прогуливались меж яблоневых зарослей, в тишине и отчуждении, но, в конце концов, я просто не выдержала, и, поблагодарив за прогулку, сбежала в дом, прикрывшись необходимостью сесть за написание новой книги. Не то чтобы это было ложью, книгу мне действительно давно стоило начать, но конкретно в этом случае это скорее было оправданием. Да и просто, история этого дома стала занимать слишком много моих мыслей. Стоило отвлечься на что-то более фундаментальное в моей жизни, на ту область, в которой я чувствовала твердую опору под ногами и была уверена, и писательство было тем самым, что могло спасти меня от навязчивых идей. Следующая пара часов прошла в кропотливом труде, разработке сюжета, персонажей, переборе старых наработок и идей. И я даже определилась в целом с концепцией сюжета и готова была вплотную сесть за написание, но мне на глаза попалось письмо, и дом со своими призраками вновь полностью захватил мое сознание. То самое злополучное письмо, обнаруженное мною в комнате горничной, которое я со своими скудными познаниями в испанском перевести не могла. Но теперь в доме появился еще один человек, и возможно ему с иностранными языками в жизни повезло больше, чем мне.

Похоже, любопытство появилось раньше меня, поэтому вернуться к тщательно планируемому сюжету я уже не смогла, и, забрав письмо, направилась искать своего случайного сожителя. Искомый обнаружился в кабинете, за письменным столом с какой-то книгой и бокалом определенно чего-то алкогольного. Мне отсалютовали полным бокалом, после чего, видимо бля проформы, все же поинтересовались:

- Не против? – кивнув на высокую бутыль виски, стоящую рядом.

Я в целом к алкоголю была равнодушна, так что, даже если бы он все выпил, была бы не против. Но, все же отобрав у него бокал, сделала небольшой глоток, чуть поморщившись от непривычной горечи напитка, и почувствовав, что вместе с горечью по телу заструилась теплота, вернула бокал.

- Ты испанский знаешь? – перешла сразу к сути вопроса, усаживаясь на стол рядом с ним.

- Claro,mi monada, - с неоднозначной улыбкой ответили мне. Еще бы я поняла, что ответили. Судя по всему нечто положительное. А возможно в чем-то даже оскорбительное, но не будем придираться.

- Хорошо знаешь? – решила все же уточнить.

- Милашка, говори сразу, в чем проблема-то? – поинтересовались у меня, впрочем, несмотря на развязный тон, смотрел Ник на меня довольно серьезно.

- Сможешь перевести, - протянула я ему письмо.

С подозрением взглянув на меня, листок из рук все же забрали и углубились в его чтение.

- Где ты его взяла? – спросил спустя пару минут.

- Нашла в спальне у горничной. Той самой, что обвинила своего хозяина в убийстве. Вот и понадеялась, может тут написано что-то более конкретное, - честно призналась я. На это письмо я возлагала очень большие надежды.

- В целом, нет, ничего более конкретного она не пишет, - поделился мужчина, продолжая задумчиво просматривать письмо, - Письмо адресовано матери. В нем девушка просит ее поскорее приехать, чтобы, наконец, уйти из этого жуткого дома. Что доктор и врач, последние два года ведут себя очень подозрительно и нервно. Леди Кэтрин просто погрязла в депрессии, но тут все понятно, она же потеряла ребенка. Девушка подозревает, что эта смерть не была так уж случайна, как ей кажется, но вот доказательств у нее никаких. Пишет, что, наконец, смогла сделать фотографии хозяев и посылает их матери. И, мол, пусть не волнуется, все фотографии она прячет в тайнике под тумбочкой, так что хозяева их не найдут и ругаться не будут. Я так понимаю, Блэквуды не одобряли увлечение девушки, поэтому они их и прятала. А еще из текста понятно, что написано письмо было до обвинений, но вполне возможно, что после убийства, потому что девушка упоминает, что уже пару дней не видела хозяйку – ей слишком плохо и она не выходит из комнаты. Да и по дате примерно подходит, - все еще о чем-то размышлял он, и я, кажется, догадываюсь, о чем именно.

- Ты думаешь о том, же о чем и я? – криво усмехнулась я, отвлекая его от размышлений.

- И о чем же? – отразили мою улыбку в ответ.

- Какова вероятность, что оригинал той самой фотографии, на которой, якобы, запечатлено захоронение тела леди Кэтрин, все еще лежит в тайнике в комнате горничной?

- Думаю, вполне себе большая, - подтвердили мои размышления, и мы чуть ли не на перегонки сорвались с места в сторону спальни горничной.

Но как оказалось математики из нас никакие, потому, что в маленькой комнатушке нас поджидало полное разочарование. Сколько мы не простукивали и не ковыряли стены и деревянные доски пола вокруг тумбочки, комода и даже кровати, не нашли даже намека на полость, или хоть на какой-то тайник. Хорошенько проверили все ящики и полки, и даже днище у всей мебели. Тишина. Либо мы что-то упускаем, либо простоя девушка-эмигрантка, оказалась куда сообразительнее, чем два человека с хорошим образованием и неплохим мышлением.

- Можем попытаться проверить все тумбочки в доме, - предложил Ник, скорее из стремления поддержать разочарованную меня, чем из желания действительно найти тайник.

- Нет, смысла, - хмуро отмахнулась я,- Не стала бы она прятать где-то в другом месте, кроме своей комнаты. А вдруг бы хозяева вошли, когда она ковыряет пол где-то в коридоре, или еще лучше кабинете или спальне. Скорей уж, что тайник давно нашли, распотрошили и просто заделали.

- Скорее всего, - подтвердил детектив мои размышления, - Ну, что, на этом успокоишься?

- Разве у меня есть варианты, - пробурчала я, недовольная получавшимся открытым финалом, но к сожалению, больше источник информации у нас не было.

- Может тогда выпьешь со мной? – проникновенно предложили мне, завораживая взглядом.

- Нет, - нервно дернула я головой, но потом смягчилась, - Разве что позже, вечером, а сейчас мне действительно нужно заняться книгой. Если бы не оказавшееся в итоге бесполезным письмо, я бы не отвлеклась.

-Буду с нетерпением ждать вашей благосклонности, - с улыбкой проговорил мужчина, и подхватив мою ладонь, галантно поцеловал, прямо в лучших традициях джентльменства.

- Клоун, - пробормотала я еле слышно, разворачиваясь и уходя к себе в комнату.

Надо работать, а не флиртовать с детективом, которого я знаю меньше двух суток.

И до самого позднего вечера мне удалось с головой погрузиться в вымышленный мир, и совершено забыть и о странностях этого дома, и о присутствовавших тут гостях. Чем последние были совершенно недовольны, а потому бессовестно отвлекли меня от написания книги, ради обещанного ужина.

Хотя стоит признать, общение с Вудхартом отвлекало меня от размышлений о странностях дома, так же успешно, как порыв творческой мысли. Да, мужчина мне однозначно нравился. Умный, ироничный, обладающий собственным мнением и критическим мышлением, уверенный, доходящий до грани «самоуверенный», но к счастью не переходящий ее. Я необычная ситуация, в которой мы оказались, и происходящие вокруг события, лишь добавляли остроты этому знакомству. При таких исходных данных, «романтический» ужин и несколько бокалов спиртного, в моем не привыкшем к алкоголю организме, были опасной смесью. Тело согрелось и расслабилось, страхи и сомнения о доме помутились, принципы и привычные правила поведения, наоборот расплылись. И вот еще минуту назад, я смеялась над воспоминанием детектива о первых годах работы, а вот уже задыхаюсь от страстного поцелуя на верхних ступенях лестницы у наших дверей. Горячие руки уже давно обосновались под моим свитером, жадно исследуя скрытое теплой тканью тело, да и я не отставала, уже наполовину расправившись с рубашкой, с наслаждением прохаживаясь ладонью по широким плечам и груди. И кто знает, как далеко это все зашло, если бы наглые губы, столь жадно ловившие мое дыхание до этого, решили исследовать и все остальные свободные для завоевания зоны, и не двинулись вниз по горлу, медленно оттягивая ворот свитера, открывая для себя все больший простор для действий.

Первые два вздоха, несмотря на обжигающие поцелуи, помогли немного прийти в себя, постепенно избавляясь от алкогольного угара. И вот я уже понимаю, что меня мягко, но крайне настойчиво подталкивают в сторону предоставленной гостю спальни.

Я хрипло рассмеялась, и попыталась немного отстраниться, сама при этом, даже не подумав оторвать руки от горячего тела напротив.

- Нам не стоит этого делать, - прошептала немного задыхаясь, потому что свитер с меня сорвали буквально пару секунд назад, оставляя в тонкой футболке с, судя по горячему энтузиазму исследования, очень удачным декольте.

- Почему же? – еле слышно прошептали мне на ухо, и мягко прикусили мочку, заставив тихо застонать.

Как я не потеряла мысль, сама не понимаю, но все же мне удалось произнести:

- Так, будет неинтересно.

Похоже, мне удалось поразить мужчину, потому что он, наконец, оторвался от исследования открытых участков моего тела и посмотрел смеющимся горящим взглядом на меня.

- По-моему, мне уже очень интересно.

- Это не то. Это сиюминутное желание. А я, может, хочу распалить настоящий интерес, - усмехнувшись, проговорила я.

- Уже распалила, - заверили меня, и, дернув себя, крепко прижали, давая прочувствовать всю силу запаленного пожара, и, как бы не хотелось, но я спалить себя не давала.

- Нет уж. Этот пожар прогорит и к утру оставит пепелище, и ты благополучно забудешь обо мне, уехав на работу. Раз уж так получилось, то я хочу свое собственное пламя в личном камине, - выдохнула ему в губы, не отрывая взгляда от темных глаз, - Хочу, чтобы не раз и забылось, а греться каждый вечер, и не только вечер, в любое холодное время, и даже в жару, - провокационно шептала я, - Загораться раз за разом, и не прогорать до пепла, и лишь утихать на время.

Мужчина заворожено следил за каждым движением моих губ, за каждым произнесенным словом. Я даже не было уверена, что он вообще понимает, что я говорю, пока на мгновение прикрыв глаза, он не отстранился, и, запустив руки в волосы, не рассмеялся.

- Господи, ну вот, что ты за женщина такая, неправильная, - пробормотал он, запрокинув голову, а потом опустив взгляд на меня, притянул обратно, - Хоть иногда можешь изъясняться попроще?

- Какая есть, - пожала я плечами, и, обняв его руками за шею, запустила пальцы в уже взъерошенные волосы.

- Так и быть, я согласен, разжигать интерес дальше. Только смотри не спали дом дотла, заигравшись с камином, - предупредили меня, сверкнув глазами. И еще раз, напоследок, прижавшись к моим губам, скользнув по ним языком, лишь с намеком на более глубокое продолжение, меня отпустили и подтолкнули в сторону спальни.

- Надеюсь, твоя ночь, будет такой же беспокойной, какой предвидится моя, - пожелал мне Ник, и я тихонько рассмеявшись, скрылась за дверью своей комнаты, опасаясь, что еще минута, я и сама передумаю.

Ложилась спать я с улыбкой на губах и легкой головой и сердцем, слегка посмеиваясь над ночным пожеланием. Кто же знал, что исполнится оно, в столь неприятной форме. Я слишком расслабилась, забыв, что этот дом и его тайны, похоже не потерпят к себе столь пренебрежительного отношения.

***

Бум.

Бум-Бум-Бум.

Бум-Бум.

Сознание медленно продиралось сквозь дрему, постепенно понимая, что проснулась я не просто так. Откуда-то из глубины дома долетали неясные звуки. Мне казалось, что кто-то неясно бормочет ритмичный текст, а иногда слышались звуки тамтамов, и все сливалось в одно, не давая понять, голос это или все же барабан. Точнее не голос – голоса, много, проговаривающих какой-то ритм. Еле слышно, так, что нельзя понять, реальность ли это или лишь призрак сознания. Чувствуя неясную тревогу, я поднялась с кровати, прошла к двери, а на мгновение застыла с занесенной над ручкой двери ладонью.

Мне кажется или звуки стали громче?

Щелчок замка, и я делаю шаг в коридор.

Определенно, слышно яснее.

Бум.

Бум-Бум-Бум.

Бум-Бум.

Барабаны. И вторящие им голоса, глухие, жуткие, завораживающие. Невозможно остановится, и повернуть назад. Я подхожу к большим дверям, и снова на мгновение застываю, чувствую, что ритм убыстрился, и звук усилился.

Бум.

Бум-Бум-Бум.

Бум-Бум.

Очередной щелчок повернувшейся ручки двери, и все мгновенно смолкло, словно застыв. В оглушающей тишине, казалось звенел сам воздух. Стоит убежать или хотя бы остановиться, но я не могу, это сильнее меня и делаю шаг в темную комнату.

Свет луны скупо продирается сквозь раскрытые занавеси, но его достаточно, что заметить очевидное. Витрина, скрывающая за собой дверь чулана, отодвинута.

В тишине комнаты кажется, что мое сердце грохочет не хуже затихших барабанов, заставляя содрогаться все тело. Подхожу к старой протертой двери, дрожащая рука опускается, на ручку, и на этот раз не задержавшись ни на мгновение, не давая возможности передумать, толкает ее.

Маленькая комнатка поглощена тьмой, скрывающей даже силуэты находящихся там вещей, и приходится сделать шаг внутрь, чтобы приоткрыть прятавшие маленькое окошко шторы. Мутный лунный свет пробился сквозь грязные маленькие стекла, но и его было достаточно, чтобы сердце, до этого неистово грохотавшее в груди, замерло.

Постамент маски был пуст.

Тихий скрип открывающейся двери за спиной.

Сердце трепыхнувшись один раз, застывает в горле, не давая сделать вдох. Руки тряслись. Казалось за моей спиной распростерлась тьма неумолимо протянув ко мне свои щупальца, которые уже начали мягко опутывать мое горло. Именно они заставили меня обернуться.

А там… жуткое искривлённое лицо, и глаза полные бездны, зависшие напротив. Маска.

***

Обливаясь потом, я резко вскочила на кровати, чувствуя, что еще немного, и сердце просто вырвется из паутины сосудов, которые не выдержат его жуткого биения. Меня всю трясло, я задыхалась, но все же замерла на мгновение, с ужасом прислушиваясь к окружающим звукам.

А вокруг тишина. Не та устрашающая, словно живая, которая страшнее любых подозрительных звуков, а вполне себе обычная. Я облегченно выдохнула, но не сказать, что успокоилась. Меня все еще трясло, руки ходили ходунов, сердце грохотало в груди, поэтому я не сразу обратила внимание, но появившийся лишний, еле слышный звук.

ШКРЯБ-ШКРЯБ-ШКРЯБ!

Меня аж подбросила на кровати, когда я наконец расслышала его.

-Нет, нет, я же не сумасшедшая, - задыхаясь, пробормотала я.

Вскочив с кровати, запутавшись в одеяле, и чуть не споткнувшись, я вылетел из комнаты, чтобы тут же распахнуть дверь соседней, стараясь не обращать внимания на широкие двери чуть дальше по коридору.

- Ник, - вцепилась я в мужчину на кровати, буквально рухнув рядом, - Ник, Ник, пожалуйста проснись, проснись, миленький, - трясла я его.

- Кейси, - сонно пробормотал мужчина, открывая глаза, но стоило ему заметить мое состояние, казалось мгновенно проснулся, - Кейси, что с тобой?

- Там, там… - задыхаясь, пыталась произнести я, дрожащей рукой пытаясь указать в сторону собственной комнаты.

- Да тебя трясет всю, - удивлённо проговорил Вудхарт. Меня тут же закутали в одеяло и прижали к себе, - Что произошло? – спросил он, хмуро смотря на меня.

- Мне кошмар приснился, - честно решила я признать основную причину моего нынешнего состояния, - Но дело не в этом, - поспешила прервать возможные объяснения, что «это просто сон», - Там опять что-то скребётся! Ты же не скажешь, что у меня там постоянная сходка енотов по ночам, - психанула я, опасаясь, что меня опять обвинят в мнительности, - Там кто-то есть!

Мужчина помрачнел еще больше.

- Посидишь одна здесь? – серьезно спросил он у меня, - Я схожу, посмотрю.

Я неуверенно кивнула.

Ник с сомнением посмотрел на меня, но видимо решил, что тащить с собой мое еле передвигающееся тело, опаснее, чем оставить здесь одну и вышел.

А я замерла посреди комнаты, напряженно вслушиваясь в звуки за дверью. Не знаю, сколько времени провела в таком подвешенном состоянии, но когда дверь щелкнула открываясь, я на мгновение замерла, опасаюсь вновь увидеть жуткую зависшую маску.

К счастью на этот раз, это оказался всего лишь Ник, чуть менее хмурый, чем до этого, но все же ни следа спокойствия и расслабленности на лице.

Я ожидающе уставилась на него, но он лишь отрицательно покачал головой.

- Ничего. Никаких шорохов в твоей спальне, ни даже в подвале, никаких животных в котле, - произнес он, аккуратно усаживаясь рядом

- Но я же не сумасшедшая, - пробормотала, чувствуя, что меня снова начинает колотить, - Я же знаю, что слышала эти чертовы шорохи! Каждую чертову ночь слышу их!

- Кейси, успокойся, - Вудхарт мягко обнял меня, прямо завернутую в одеяло, - Ты же сама, сказала, что тебе приснился кошмар, вот тебе и показалось после.

- Нет, я четко знаю, что мне снилось, а я что услышала в реальности, - возразила я, в глубине все же начиная сомневаться в собственных суждениях.

- Ладно, ладно. Может и слышала, - не стал он мне перечить, - Вдруг ты права, и просто у местного зверья сходка рядом с дырой в твоей котельной мало ли?

Я нервно фыркнула, вот только звук скорее был похож на всхлип.

- Все, успокойся. Ты со мной, здесь никакие звери и мертвые владельцы домов тебя не достанут, - слегка размотав одеяло, меня уложили рядом с собой, крепко обняв, продолжая слегка поглаживать по спине, - А ведь я предлагал спать вместе, тогда бы никакие кошмары тебя не беспокоили, - явно попытался он разрядить мою нервозность.

Не сказать, что очень получилось, но шутку я все оценила.

-Как видишь, спать вместе мы все же будем.

- Правда, не так интересно, как могли бы, - заметили мне в ответ.

- Возможно, ты и прав, - вздохнула, понимая, что если бы согласилась на его предложение, то кошмары мне бы точно не снились. Подозреваю, что спать бы мы не легли совсем.

- Потом наверстаем, - уверили меня, - Спи.

Постепенно я расслабилась в теплых объятьях, и все же уснула, надеясь, что на этот раз меня уже ничто не побеспокоит.