Шорох

Глава 4. Черный бог. Ритуал. Шорох….

15 октября, 1980г.

Сознание медленно выплывало из сна от ощущения, что меня мягко трясут за плечо. Просыпаться не хотелось совершенно, было тепло и уютно, за окном явно темно, и шуршит дождь, так что вместо того, что открыть глаза, я с головой накрылась одеялом, тихо простонав и сворачиваясь в клубок.

- Кейси, Кейси, - донеслось сквозь сон, - Я уезжаю. Если что-то случится, звони или лучше сама приезжай.

Я пробурчала что-то отдаленно смахивающее на согласие.

Почувствовала, как защекотали пятку, неосторожно высунувшуюся из теплого кокона одеяла, и хотела поспешно спрятать ее обратно, но меня поймали за лодыжку, явно желая удержать мое внимание и не дать снова уснуть.

- Приехать вечером?

- Приезжай, - с легким оттенком радости, пробормотала я. Все-таки, даже сонная я понимала, что, кажется, ночевать в одиночестве в доме, пока не узнаю все его секреты и не буду убеждена в его благонадёжности, я не смогу. Так что предложение детектива было действительно встречено с радостью.

- Спи, - по чувствительной пятке снова легонько пробежались пальцами, вызывая щекотку, но на этот раз дали спокойно спрятать под одеяло.

И, слушая шуршание дождя за окном, и тихий звук шагов по комнате, я снова погрузилась в сон.

Второй раз я проснулась уже с осознанием, что вставать надо. Сквозь окно пробивались слабые солнечные лучи, подсказывая, что погода все так же хмура, но, по крайней мере, шума дождя уже не было. Часы показывали половину десятого, и хоть не сказать, что я чувствовала себя выспавшейся, пришлось заставить себя выползти из-под одеяла.

Привычную утреннюю кружку кофе, на этот раз предпочла выпить в гостиной. Не знаю, игры ли это моего подсознания, или в доме действительно творится какая-то чертовщина, но спокойно находиться рядом с дверью в проклятый подвал с его шорохами я не могу. Медитируя над горячей кружкой, я пыталась решить, что же делать дальше. По-хорошему стоит заняться книгой, но я просто не могу. Теперь, пока я окончательно не разберусь в происходящем, боюсь не смогу думать ни о чем другом. Ночной кошмар совершенно выбил меня из колеи. Еще три дня назад, я бы просто посмеялась над собой и сходила проверить, на месте ли на самом деле маска. Но сейчас… Не могу… Просто не могу даже близко подойти к двери галереи. Стоит только представить, что за забитой когда-то дверью сейчас окажется пустой постамент, как у меня сердце чуть ли не в приступе заходится. С этой историей надо разобраться. Но как? Где еще взять подсказок? Конечно, я осмотрела еще не всю территорию дома, где-то же еще вон оранжерея есть, но вряд ли в царстве влаги и растений найдутся какие-то записи.

Все же, я возлагала такие надежды на тайник с фотографией. Может, если найти тело Кэтрин, что-то станет яснее? Вот только без злосчастного фото сделать это практически невозможно. Только, разве что, как кроту, перекопать все прилегающие к дому территории, вот только на это мне не хватит физических сил.

И все же, почему тайника не оказалось там, где описала девушка? Судя по всему, вскоре после этого письма и произошел скандал, так что вряд ли кому-то было дело до горничной с ее фотографиями. Так почему он пропал? Или мы просто не там смотрели? В коридорчике, куда выходит одна из дверей ее спальни, тоже есть какие-то тумбы или этажерки. Возможно, это просто тонкости перевода и этажерка тоже подходит.

Я уже собралась тут же идти, проверять свои выводы, как меня осенило. Какие же мы тупицы! Почему мы искали нужную тумбочку в спальне, если практически все связанное с фотографией было в ванной! Там же стояли растворы, и сами фотографии висят, и там же есть и этажерка! Так и не допив кофе, я поспешила в ванную горничной. Пара минут внимательного простукивания плитки на полу и пустота с тайников нашлась. Вынимала нужную плитку я, затаив дыхание. В тайнике оказалась лишь одна единственная фотография. Та самая, запечатлевшая последствия убийства. Правда ожидала я большего. Видны в основном силуэты. Один из них тащит второй, похожий на тело. И видна тень от шпиля башни, указывающая на дерево. Невероятно, похоже, место я нашла.

Побежала наверх, не выпуская найденное сокровище из рук, скорее одеваться. Уже через десять минут, махнув рукой на завтрак и умывания, я обследовала окрестности башни, чтобы вычислить нужное дерево. И, кажется, нашла. Внешне место оказалось ничем не примечательно, но с другой стороны, глупо было ожидать креста, таблички или каких других пометок, учитывая, что тело хотели спрятать.

Только в этот момент, передо мной встала практический вопрос, место я нашла, а вот откапывать чем? Похоже, все же придется навестить оранжерею, уж там лопата точно найдется. Значит, прежде чем приступить к раскопкам, придется обследовать остальную территорию поместья.

Чтобы не потерять фотографию, пришлось вернуться в дом и спрятать ее среди бумаг на столе. Теперь можно и заняться осмотром. От крыльца в разные стороны расходились две дорожки. На одной мы уже нашли склеп, поэтому на этот раз свернула на вторую. Через десяток шагов, она тоже расходилась на две тропы – песчаную и огороженную камнями. Песок у меня ассоциировался с оранжереей в большей степени, поэтому первым делом свернула на нее. И через пару минут поняла, что все же ошиблась. На этот раз, мне удалось найти ту самую церковь, за которую в прошлый раз мы приняли склеп. И теперь сомнений в назначении здания точно не было. Маленькая башенка с одиноким колоколом венчала крышу одноэтажного домика. Некогда кристально белые стены сейчас покрывал серый налет и трещины, кое-где краска совсем слезла, обнажая трескающийся бетон. Массивные двустворчатые двери украшало изображение распятия.

Нет, теперь ошибки точно быть не могло. В плане каких-то записей и бумаг, церковь мне представлялась куда более перспективной, так что я решила осмотреться, прежде чем отправляться дальше на поиски лопаты, но, к сожалению, дверь в обитель веры, оказалась заперта, причем довольно крепко. Все найденные в доме ключи уже были оприходованы, следовательно, либо ключа от этой нет совсем, либо он прячется где-то в доме. В любом случае, сейчас с дверью я поделать ничего не могу. А значит, возвращаемся к поискам оранжереи. А церковь, возможно, удастся открыть вечером, при поддержке грубой мужской силы.

К счастью вторая дорожка привела меня куда нужно. Оранжерея выглядела впечатляюще. Двухэтажное здание полностью из стекла, причудливо украшенное ковкой. Правда если бы стекла не были давно и безнадежно покрыты мутным белым налетом, смотрелось бы все это еще прекрасней.

Навалившись на слегка заржавевшую, но все же открытую дверь, я, наконец, пробралась внутрь. А состояние предполагаемого маленького рая, было довольно удручающим. Лишь засохшие остовы когда-то буйно росших растений и сухая листва повсюду. В центре высилось крупное дерево, упираясь широкой кроной в купол оранжереи. Когда-то, видимо это была гордость этого места, потому как даже второй этаж мерно обтекал ветви наверху, давая им пространство для роста. Но сейчас, увы, это был лишь сухой остов.

Сделав пару шагов в сторону кованой лестницы на второй этаж, мне пришлось зажмуриться от резкого луча, попавшего в глаз. В дренажной канавке, прикрытой металлической решеткой, что окружала центральное дерево, что-то поблескивало. Я попробовала достать это нечто, но, к сожалению, пальцы сквозь решетку не дотягивались, а снять ее не представлялось возможным. Делать нечего, ищем дальше лопату.

На втором этаже меня ожидало неожиданное открытие. Во-первых, маленький письменный стол. Похоже, зря я сбрасывала оранжерею со счетов. Еще там оказалось несколько зеленых кустов, в кадках, неведомо как выживших здесь без ухода, ну и самое главное – искомая лопата, торчала из клумбы у лестницы. Правда вытащить ее я не смогла. Снова ожидать грубой и мужской до вечера, мне как-то не хотелось. Ник, конечно, сам спрашивал, приехать ли, но не уточнял, во сколько приедет, а вечер понятие растяжимое. Правда переброшенный через перила второго этажа шланг, внушал надежду, что каменную почву, в которой наглухо застряла лопата, можно попытаться размягчить, залив водой. Следующие полчаса потратила обходя оранжерею в поисках крана, а потом и оббегая ее вокруг уже ища вентиль для подачи воды, попутно обнаружив небольшой грязноватый пруд у самой дальней стены.В общем, с трудом, но спустя какое-то время, мне, наконец, удалось запустить воду. И пока она слабо, но все же заливала каменную землю в кадках, я решила разобраться со столом. Впрочем, улов там оказался не очень. Какие-то удобрения, загадочные бутыльки с химикатами, небольшая ветка какого-то странного дерева, почему-то хранимая в ящике стола, еще один небольшой горшок с растением, не удивление довольно бурно цветущим, и даже покрытым какими-то ягодами, и один единственный листок, по видимому вырванный из очередного дневника бывших хозяев.

« … Это словно какое-то проклятье. Сколько я не бился, не советовался со специалистами, но выяснить природу происходящего не удается. Вся моя коллекция растений, с таким трудом привезенная из Африки, поначалу, столько буйно цветущая и даже хорошо приживающаяся, теперь сохнет буквально на глазах. Никаких паразитов обнаружить не удалось. Температура в оранжерее идеальна. Удобрения тоже словно пропадают в пустоту. День за днем, оранжерея гибнет, причем при довольно странных обстоятельствах. Болезнь на растениях прогрессирует с невероятной быстротой. Еще вчера зеленый куст, на следующее утро рассыпается чуть ли не в пыль от простого прикосновения. И так шаг за шагом, продвигаясь от входа в оранжерею все дальше вглубь. Даже отдельно стоящие горшки, ни листочком не соприкасающиеся с зараженными растениями невероятным образом попадают в зону заражения. С каждым днем пораженная область разрастается, и я опасаюсь, что скоро дойдет до самых ценных экземпляров, с таким трудом добытых мною при памятных событиях. Думаю, что стоит забрать их сюда наверх. Может хоть это поможет сберечь остатки моих трудов. Иначе… даже не представляю, что делать … Неужели и правда … проклятье?»

Что ж, очевидно самый ценный экземпляр Блэквуду действительно удалось спасти. Но происходящее в этом поместье все больше и больше напоминает мне сюжеты моих романов. Что же за силы прогневал глупый лорд, и чем им не угодили несчастные растения? Хотя, конечно, более рациональная часть меня подсказывает, что возможно все дело просто в плохом водопроводе и загрязненной воде, либо эти растения просто никогда не приживаются на чужеродной земле. Но как бы там ни было, очевидно, что Джеймс Блэквуд все больше погружался в дебри оккультизма и навязчивую идею проклятья или темного влияния злосчастной маски на его жизнь. Не могу ничего сказать про жизнь, но на его рассудок она повлияла основательно, видимо и послужив причиной убийства жены. Вполне возможно, что окончательно спятивший лорд мог вообразить свою жену вместилищем злой силы, и убить в приступе. А прикрывший его доктор, остатки жизни мучится совестью за эту ложь.

Нет, я согласна маска… пугает, ужасает, пробирает до самых костей. Но под прикрытым стеклом небом со слабыми проблесками солнца, в потусторонние силы этой вещи верится куда меньше, чем в сумрачных коридорах дома. Однозначно, покупка этого места была не лучшей идеей, и честно говоря, я все чаще задумываюсь о том, чтобы бросить к черту это место, съехать и продать его, пусть даже за меньшие деньги. Все же собственный рассудок мне дороже и повторить судьбы предыдущих хозяев мне не хотелось. Да моя уверенность в том, что никакие скелеты в шкафу не заставят меня расстаться со столь чудесным приобретением, уже давно погасла. К сожалению, особняк не оказался той крепостью, на которую я надеялась. С каждым днем (а ведь сегодня лишь четвертый!) мне все труднее в нем находиться. Но все же, сбегать сей момент я не собиралась, загадка манила меня куда сильнее, чем отталкивало личное впечатление. И я была уверена, что ответ уже близок. Еще день, максимум два … А потом, пусть это будет трусостью, но я сбегу, и возможно напишу лучшую из своих книг.

Земля в кадке все еще не спешила отпускать несчастную лопату из своих объятий, и я, размышляя, чем же можно заняться в ожидании этого момента, вспомнила про блестевшую вещь в дренажных каналах оранжереи. И на месте ее естественно не оказалось. Как впрочем, и во всех видимых каналах оранжереи. Путем нехитрых измышлений, поняла, что загадочную вещицу смыло водой, скорее всего, в тот самый маленький прудик рядом. Еще раз, на всякий случай, дернув лопату и убедившись, что быстро с ней не разобраться, все же пошла к пруду утолять свое любопытство.

Честно говоря, это даже был не пруд, а так скорее грязная лужица особо крупных размеров с мутноватой водой. Но заветная вещица, к счастью, поблескивала у самого края, и мне не пришлось ковыряться в грязной воде. Ключ, маленький покрытой патиной и немного грязью. Неплохая находка, еще бы определить от чего он. Явно не от церковной двери, слишком маленький для двери вообще. Скорее от шкатулки или от ящика?

Неоткрытых шкатулок в доме я припомнить не смогла, а вот про закрытый ящик вспомнила быстро. В кабинете Блэквуда в столе один ящик действительно был заперт, так может теперь мне повезло найти ключ именно от него? Лопата подождет, закрытые ящики меня интересуют куда больше. Чуть ли не бегом устремилась в сторону дома.

Ключ подошел идеально. С тихим щелчком замок открылся. У меня даже руки слегка подрагивали от нетерпения – какие же тайны хранятся здесь? Внутри обнаружилась пара изящных флакончиков, не представляющих интереса, деньги, уже безнадежно устаревшие, и красивая деревянная шкатулка, инкрустированная перламутровыми цветами. Я бы сказала, что мне посчастливилось найти тайник последнего из обитателей этого дома – самой почившей леди Кэтрин Блэквуд. И, похоже, женщиной она была не самой простой – шкатулка оказалась с зашифрованным замком. Пять колесиков, по десять букв на каждом. Вот и попробуй угадай, какое слово является ключевым. «Джеймс» – одна буква лишняя, хотя я попробовала и такой вариант. Укороченное «Кэтри» тоже не подошло, хотя я и не думала, что получится – никто не ставит свое собственное имя кодом. В остальном, я слишком мало знаю о ее жизни, чтобы предположить варианты. Имя матери? Сестры? Ребенка? Стоп! А вот это действительно идея. В доме было достаточно подсказок, чтобы догадаться, что младенец не был безыменным. «Робин» - вот что у меня складывается из полустертой таблички и кубиков в детской. В конце концов, я ничего не теряю попробовав.

Догадка оказалась удачной. Тихо щелкнув, шкатулка открылась, явив мне свои сокровища, которые были довольно скромны. Позолоченный резной ключ и письмо, вот и все, что мне досталось. Принадлежность ключа в данном случае была очевидна, так как резную головку украшал крест. Похоже, теперь мне удастся осмотреть и часовню, хотя сомневаюсь, что там можно будет найти что-то действительно интересное. Церковь, скорее епархия женщин, так что документы, касающиеся Джеймса, там вряд ли имеются, но посмотреть стоит. А пока письмо интересовало меня больше.

«Кэтрин,

Прежде всего, прошу вас убедиться, что это письмо никогда не попадет в руки Джеймса. Боюсь в нынешнем состоянии, все, что я здесь напишу, может стать большим ударом для него. Поэтому умоляю, будьте осторожны и по возможности сразу же спрячьте, а лучше избавьтесь от письма после прочтения.

Боюсь, состояние вашего мужа ухудшается, и помочь ему я уже практически ничем не смогу. Вы лучше меня знаете, что Джеймс в принципе не способен поднять хоть на кого-то руку и причинить боль, но все ж эти его навязчивые идеи все больше пугают меня, и я прошу вас быть как можно осторожнее. Прежде невинный интерес, становится навязчивой фобией. Его уверенность в существовании проклятья и желание избавиться от него становятся болезненными. Пока что я играю роль союзника в его идеях, но боюсь, долго это продолжаться не сможет. Кажется, он уже подозревает об этом. Его требования помощи в проведении какого-то нелепого ритуала меня пугают. Боюсь, что если я слишком сильно погружусь в его размышления, то могу и сам сойти с ума. И все же я постараюсь сделать все, что в моих силах.

По поводу вашего вопроса, уверяю вас, что справлюсь. То, что случилось два года назад… Наше решения, наши действия… Все это снова не дает мне покоя. По прошествии времени мысли о том, были ли мы правы все больше гнетут меня. Я понимаю, что в той ситуации вы пострадали больше нас всех, и я не в праве мучить вас напоминая о произошедшем, но все же… Не могу избавится от этих мыслей. Возможно нам стоит обдумать все еще раз… А после, я обещаю никогда не беспокоить вас этими воспоминаниями.

Еще раз обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь вашему мужу, но все же… Будьте осторожнее, его состояние сейчас крайне нестабильно. Если заметите новую странность, прошу, сразу сообщите мне. А письмо сейчас же порвите. Я понимаю, это странно, но суровые времена, требуют суровых мер.

Джек.»

Письмо внесло в мои размышления лишь большую сумятицу.

Получается доктор фантазий Блэквуда не поддерживал, хотя его последующие записи говорят о другом. Похоже, опасения его сбылись, и он тоже сошел с ума. Но странно другое, если он уже тогда опасался неадекватного и возможно даже агрессивного поведения со стороны Блэквуда, с чего же решил его покрывать потом? В этом письме он видится мне здравомыслящим человеком. Да пытающимся как-то помочь другу и поддержать его, но в то же время и беспокоящимся о сохранности леди Кэтрин. Не верится, что он стал бы покрывать убийство совершенное невменяемым другом. Тогда что же заставило его это сделать?

А еще… Упоминание о чем-то произошедшем за два года до этого письма и сожаления о принятом тогда решении. Именно за два года до этого Кэтрин Блэквуд родила якобы мертвого ребенка. Я ведь уже подозревала, что здесь что-то не так, но только сейчас поняла, что если бы Джемс действительно убил их ребенка, леди Блэквуд с ним бы в одном доме не осталась. А исходя из этого письма решение о произошедшем тогда, чтобы там не было, они принимали все вместе. Так что же такого произошло с ее ребенком?

Одна за одной, все больше загадок всплывают на поверхность и все они, так или иначе, оказываются связанны с чертовой маской. Ох, не спокойно мне. Когда-то доктор опасался заразиться идеями Джемса и его безумием, и теперь такой же страх охватывает меня. Я уже не отрицаю мысли, что с маской что-то не так, так сколько времени мне осталось до полного безумия?

Несмотря на то, что в кабинете было довольно тепло, меня передернуло от внутреннего холода. Находиться в этом доме становится все сложнее. Похоже, если наглый детектив сегодня вновь предложит мне переехать к нему, я уже не откажусь. А пока… лучше пойду гулять дальше. Тем более что мне достался ключ от церкви. Может в обители Бога мне станет полегче?

Об отмокающей лопате я вспомнила уже стоя на пороге часовни. Но решив, что с тем напором воды, потоп мне вряд ли удастся устроить, повернула тугой ключ в замке старой двери и шагнула в сумрак.

В церкви было тихо и довольно светло. Казалось, все шумы ветра и пасмурные тучи остались за порогом, а здесь была уютная расслабляющая тишина и цветные отблески витражей. Удивительно, но мне действительно стало легче, хотя раньше я никогда не ощущала особенной тяги к вере.

Церковь была небольшой, очень аккуратной и, что удивительно, относительно всех остальных зданий очень чистой. Аккуратные деревянные скамейки, каменный стол с вышитыми салфетками уставленный всевозможной серебряной церковной утварью. Все лишь слегка запорошено пылью, а в остальном выглядело очень хорошо. Прямо рядом со входом была небольшая лестница, на куцый второй этаж и я решила начать осмотр с него.

Оказалось, что это даже не этаж, а скорее чердачок два на два шага, где, наверное, хранил свои вещи священник. Вешалка для одежды, да небольшой шкаф, вот и все, что там помещалось. В шкафу нашлись несколько свечей с подсвечниками, какие-то салфетки и большая очень красивая библия в кожаной обложке с тиснениями. Никогда не могла удержаться при виде красивых книг, поэтому потянулась рассмотреть ее получше, но не ожидала, что издание окажется настолько тяжелым. Не удержав, уронила огромный том, и по церкви разнеслось металлическое дребезжание. А вот это неожиданно.

Присела рядом с упавшей, распахнувшейся книгой и осмотрела внезапно обнаружившийся тайник. Как оказалось, кто-то вырезал в центре книги середину страниц, чтобы спрятать там металлический штырь, или даже скорее гвоздь, который выпал, когда я уронила книгу. Именно из-за гвоздя она и оказалась такой тяжелой. Правда в самой находке я не усмотрела ничего интересного. Не очень длинный где-то в полторы моих ладони, довольно толстый, и очень чистенький, не похоже, что его куда-то забивали. Но никакой ценности, чтобы его прятать я не заметила. На всякий случай, взяла его с собой, может удастся найти для чего он где-то внизу.

А первый этаж все же сумел меня удивить. Не старыми скамеечками и потрепанным томик библии на одной из них. И даже не резным серебренным кубком у алтаря. А большим квадратным люком под этим алтарём, прикрытым бетонной плитой. И даже колечко было вдето, чтобы удобнее поднимать, а с другой стороны в дыру в полу уходила толстая цепь. Но сил, хоть на миллиметр сдвинуть злосчастную крышку мне не доставало. Побившись вокруг этой плиты пару минут, я пришла к выводу, что люк вообще не открывается вручную – слишком тяжелый. Тут скорее всего где-то спрятан механизм. Вот только где? Над люком каменный стол алтаря на четырех ножках. Абсолютно пустой. Я обшарила его весь, но никаких кнопок и рычагов не нашла. С других сторон голые стены, не считая одной, прямо напротив алтаря, на которой висело большое, в человеческие рост, распятие, умело вырезанное из дерева. Вот оно и привлекло мое внимание отсутствием одной детали. Той самой, что я нашла на втором этаже. В статуе не хватало гвоздя у ступней, и, судя по размерам отверстия, прихваченный мною должен быть впору. Обрадовавшись, что, наверное, это и есть ключ к механизму, я поспешила вставить деталь на место. Но увы, сколько я его не крутила, никаких изменений не произошло. Еще раз окинув критичным взглядом распятие, наконец заметила еще один дефект. Надпись за головой статуи довольно сильно перекосилась. Не особо рассчитывая на успех, кое-как подпрыгнув, сумела подтолкнуть опустившийся угол. Раздался тихий щелчок. В следующее мгновение у меня чуть сердце не остановилось от ужаса, когда Иисус стал стремительно надвигаться на меня.

А шарахнувшись в сторону от угрожающе нависшей фигуры, я чуть не провалилась в открывшийся люк. Нет, никакая кара за богохульное поведение меня не настигла, просто все же нашелся механизм. Деревянное распятие, отклонившись, потянуло за собой цепь, которая в свою очередь утянула за собой плиту, наконец, открыв проход. Странное решение устраивать механизм из скульптуры Иисуса. Что-то мне подсказывает, что Кэтрин Блэквуд, да и приходской священник на такое бы не решились. А значит, скорее всего, я наткнулась на очередной тайник Джеймса. Что же он прятал в церкви?

Аккуратно подойдя к открытому люку заглянула внутрь. Провал в полу был полностью закрыт тьмой, разглядеть невозможно. Видна лишь металлическая вделанная в стену, уходящая вниз. Посомневавшись с минуту, все же ухватилась за слегка проржавевший металл и решительно шагнула во тьму. Спускаться пришлось не долго. Вместо очередной ступеньки, ногой почувствовала твердый пол и попыталась осмотреться. Кажется, это какой-то закуток, который и комнатой не назовешь. Подвальчик размером два на два метра, чем-то заставленный, но в слабом свете сверху увидеть, что тут лежит, не возможно. Порывшись руками по стенам, нащупала огарок свечи на подсвечнике у стены, и, порадовавшись, что захватила спички, аккуратно зажгла его. Огонек слабо затрепетал, и в мерцающем пламене мне открылись стопки книг и маленький заваленный бумагами столик. Похоже, тут проводили исследования. А разглядев названия книг, я вздрогнула. Это же надо было додуматься, в подвале церкви, заниматься изучением черной магии и африканской культуры. А именно эти книги стопками высились на всех доступных поверхностях. И откровенно говоря, названия их, не вызывали у меня желания поинтересоваться, что скрывается под обложкой. Похоже, Блэквуд окончательно помешался на своих исследованиях. И совершенно неудивительно, что начитавшись этих бредней, да еще и постоянно находясь рядом с этой жуткой маской, он убил свою жену и, вполне возможно, ребенка.

К книгам я притрагиваться не решилась, а вот кое-какие записи и, кажется, снова обрывки дневников, лежащие на столе меня очень даже заинтересовали. Первым в мои руки попало письмо.

« Джон,

Возможно это последнее письмо, что я тебе пишу, и последняя возможность вновь попросить тебя о помощи.

Мои изыскания становятся все тяжелее, и как бы я не старался, похоже Кэтрин начинает что-то подозревать. Напрасно я пытался убедить себя, что если бы я тогда настоял, то все могло бы быть по-другому. Исход был предрешен с самого начала. И все же, мне не хотелось бы ее в это вмешивать, поэтому я снова прошу тебя. Да, ты всячески оказывали мне поддержку, но, Джон, я вижу, что твой скептический ум еще не готов принять правду. Ты мне не веришь, и я не обижаюсь, но все же надеюсь, что ты отринешь это критическое мышление, потому что, если не получится у меня, надежда останется только на тебя. Ты должен закончить это задание, неважно веришь ты или нет, потому что от этого может зависеть не только наши жизни, но и жизни всех окружающих.

Я нахожусь в здравом уме и понимаю, что прошу тебя о невозможном. Прошу отринуть твою клятву и стать, фактически, хладнокровным убийцей. Но это лишь малая цена, за то, что можно будет предотвратить, и лишь надеюсь, что ты осознаешь это раньше, чем станет слишком поздно.

Джеймс».

Так, а вот это уже реальные призывы к убийству. Похоже, я нашла доказательства того, что Блэквуд не только почти планировал убийство, но и друга к нему подстрекал. Из письма конечно явно не следует, что убивать он собирался жену, скорее наоборот, он хотел от чего-то ее отгородить, но учитывая, что погибла именно она… Что же такого ты обнаружил еще, что решился на убийство Джеймс?

Я надеялась, что обрывки дневников, лежащие рядом дадут мне подсказку. Но даже не представляла, что найду не просто подсказку, а полноценный ответ, причем открывающий пугающие перспективы.

«Чем больше мне удается узнать о Далмарах, тем страшнее мне становится. По последним моим изысканиям, историки утверждают, что племя появилась на территории Южной Африки примерно в то время, когда континент населяли бушмены. А ведь это почти 20 тысяч лет назад! Невероятно огромный срок. И тем удивительнее, что за все это время племя не поменяло ни территорию обитания, но свою численность. Что скорее к лучшему, ведь в противном случае, они наверняка бы уже истребили все население не только своего континента, но и вполне возможно соседнего. Как, за почти 200 веков каннибализма и кровосмешения, племя еще не выродилось, тоже совершенно не понятно. Хотя, я их видел, и, стоит признать, людьми их назвать нельзя.

Еще крайне интересно их вероисповедание, хотя вряд ли его вообще можно так назвать. У них не существует никаких правил, морали и какой-либо «человеческой этики». Только одно правило – хранить своего Бога. И реальный смысл, скрывающийся за этой фразой, становится понятен только если глубже вдаваться в их историю и культуру».

«… Времена набегов и кровавых расправ в племени Далмаров называют «золотыми» - временами покоя, а все потому, что бог, которого они называли «Долком», был к ним довольно жесток. Он появлялся в образе кошки, что скрывалась в тенях и задирала любого жителя, что оказывался слишком близко. И ядовитые когти ее, по их верованиям, терзали не только, и даже не столько, тело, сколько душу. Казалось, что бедные жители, просто игрушки в ее жестоких лапах. Наконец устав от ее произвола, племя придумало ритуал, способный сковать злобного бога. Для этого требовалось два атрибута, один из которых был бы жертвой, а другой истязателем. Кроме того требовалось особое редкое растение, произраставшее в тех местах, которое служило связующим элементом. В роли жертвы могла быть любая вещь принадлежащая члену племени, так как все они были жертвами жестокого божества. Что же могло быть представлением истязателя – то есть бога, для меня так и остается загадкой, ведь условия ритуала требовали, чтобы все компоненты будущего амулеты имели исключительно органическое происхождение.

Получившийся в результате сложного ритуала, на проведение которого уходил не один день, амулет позволял сковать бога полностью, лишить всех сил, и он предлагал все свое божественное могущество в обмен на жертву. Но Далмары не хотели снова становиться игрушками в руках жестокого истязателя, поэтому предпочли навсегда избавиться от божества, заключив его в маску, чей покой будет охраняться священным деревом, из которого она была изготовлена, а одна из ветвей хранила созданный ими амулет…»

«… Боже мой… боже мой… Маска… Как… Не стоит себя обманывать, маска, упоминавшаяся в легендах, это та самая, что я столь неосторожно посмел выкрасть, навлекая на себя гнев божества. То жестокое действие, тот ритуал, свидетелем которого я стал, это была не бессмысленная жестокость, это была добровольная жертва, требовавшаяся,чтобы заключенное в маску зло не смогло вырваться наружу. А я, выкрав ее, нарушил эту защиту, дал Злу лазейку, и тем самым навлек проклятье на собственный дом. Еще немного, и крадущиеся лапы кровожадного бога доберутся до остатков моей семьи, выпуская себя на свободуокончательно.

Как я был глуп. Далмары никогда не были бессмысленно жестоки. Они лишь пытались защитить себя и окружающих от зла, что бережно хранили. Даже уничтожение соседних племен, тихое, кровожадное, казалось, совершенно бесцельное, не было утолением собственной жажды крови и разрушения. Это было проявлением страха. Племя столь боялось, что кто-то выкрадет маску, и выпустит зверя, пленённого столь большой ценой, что предпочитали уничтожить всех ближайших соседей, лишь бы не допустить этого. Но это не помогло… Я ее выкрал, и лишь я виноват во всем случившемся, и последствиях которые еще меня ждут.

Я вновь поднимаю все свои связи. Ритуал и амулет, способный сковать зло маской… Мне нужно его подробное описание. Я просто обязан его найти. Счастье, что растение, то самое что необходимо для ритуала, я привез с собой, но я боюсь, что неведомая болезнь поглотит его прежде, чем я успею найти все, что необходимо для ритуала. А ведь еще нужна ветка, с того самого дерева из которого была изготовлена маска. Время бежит слишком быстро, я не успеваю, а зло подбирается все ближе. По ночам из галереи до меня доносятся звуки тамтамов и голосов. И они все громче…»

Твою же мать…

Прочитанное повергло меня в ужас. Сколько я не убеждала себя, что не суеверна, что не верю в богов и проклятья, что сама писала истории пострашнее, чем та, что вырисовывается здесь, но подсознание… его обмануть не возможно. Меня бросало в дрожь от мысли, что придется не просто возвращаться в этот дом, мне придется там ночевать! Чертов псих любитель Африки, притащил сюда бешеного бога в маске, а я теперь с ума буду сходить в этом доме! Я пыталась успокоиться и взять себя в руки, убедить, что глупо верить в записи сумасшедшего убийцы. Но вспоминала кошмары, что меня преследовали в этом доме, все найденное и то давящее чувство внутреннего ужаса, что навевала на меня эта маска… И эти записи уже не казались такими уж бредовыми. Настолько не казались, что я судорожно зашуршала по столу в поисках более подробных инструкций ритуалу. Чем черт не шутит, если мне не придется никого приносить в жертву, на все остальное я согласна. Но все, что мне удалось найти, это лишь короткий список.

« 1. Жертва (?)

2. Истязатель (коготь ожерелья?)

3. Austeria celemonta(оранжерея)

4.Священное дерево (ветка)

1,2,3 перемолоть, нагреть. Подвесить на ветку».

Вот и вся короткая инструкция. С веткой все было понятно, именно е я видела на столе в оранжерее. С растением не совсем ясно, из всей оранжереи там выжил лишь один куст, и остается лишь надеяться, что это тот самый, подписей на нем нет. А с жертвой и истязателем неясно вообще ничего. И размышлять об этом мне уже, честно говоря, не хотелось. Хотелось просто сбежать.

Целое племя уничтожало всех вокруг и своих же жителей, в страхе перед этой маской. Я не представитель кровожадного истребляющего все на своем пути племени. Я простая писательница. Я всегда считала, что у меня достаточно крепкая психика и верования. И честно говоря, хотелось бы, чтобы они таковыми и оставалась. Поэтому единственное, что я могу сделать, это сбежать. И надеяться, что Ник не слишком шутил предлагая мне убежище. К черту все! И книгу к черту! Похоже, я слишком поистрепала свои нервы и мне просто необходим отпуск, в компании горячего детектива. Так что я сваливаю.

Твердо приняв решение, я, задув свечу, поспешила выбраться из подземной темницы, и сразу направилась к выходу из церкви, а потом напрямую к выезду из поместья из своей машине. Плевать на вещи, и на воду, оставленную в оранжерее тоже плевать. Сейчас мне нужно что-то простое и человеческое, что-то, что не даст мне свалиться в психоз, захлестнувший в свое время Джеймса Блэквуда и Джона Мортимера. А вещи можно будет и потом забрать.

Усевшись за руль, я даже повеселела. Плевать уже на все эти тайны. За эти три дня я так устала от практически постоянного напряжения, что только рада буду избавиться от этого дома с его тайнами. А сейчас я хочу горячий кофе, крепкие объятья и поцелуй. Возможно даже с продолжением.

Но радость моя длилась не долго. Вплоть до того момента, как я повернула ключ зажигания, а машина на это не отозвалась ни звуком. Я проверила бензин, масло, аккумулятор – все было в порядке. Машина словно умерла. Моих скромных познаний было недостаточно, чтобы понять в чем проблема. Но так просто сдаваться я не собиралась. В конце концов, можно позвонить Нику или просто вызвать такси. Так или иначе, оставаться здесь я не хочу. Сердито пнув так не вовремя подведшую меня технику в колесо, я направилась обратно к дому, чтобы вызвать такси. Пусть я разорюсь, но лучше уеду в город.

Но снятый с трубки телефон тоже ответил молчанием. Сломался. Похоже, дом, просто не желал меня отпускать. И я не представляла, что теперь делать. С опаской покосившись на второй этаж, предпочла выти на улицу и подумать там. Пешком идти нет смысла, слишком далеко, да и погода явно портится. Позвонить я не могу. Остается ждать вечера и надеяться, что Вудхарт действительно приедет и заберет меня из чертового дома. А пока… Деваться мне некуда. Раз дом не хочет меня отпускать, буду пробовать избавиться от этого проклятья. По крайней мере, какое-то действие отвлечет меня от безрадостных мыслей. И первым делом, надо пойти и все же выключить воду в оранжерее.

Успела я вовремя. Земля в кадке совсем раскисла, и вот-вот грозила перелиться грязью на сетчатый металлический пол. Зато лопату удалось выдернуть беспрепятственно. Критически осмотрев зеленеющий куст по соседству, но так и не найдя каких-либо подписей, сорвала с него несколько листьев, надеясь, что это именно нужное мне растение. И раз мне удалось раздобыть лопату, возможно, стоит вернуться к первоначальному плану – поиску тела леди Кэтрин.

Место с фотографии удалось найти довольно легко – уж слишком примечательно искривлённое дерево росло там, плюс еще на фотографии четко виднелась тень шпиля башни, и сейчас словно указывающая на безымянную могилу. Копать жёсткую, уже немного промерзшую землю было тяжело. Пару раз хотелось уже плюнуть и бросить все, но я продолжала копать. Сама не знаю почему. И я действительно ее нашла. Кэтрин Блэквуд. Сама не ожидала, что она правда окажется здесь. Она не была закопана глубоко, всего метр, если не меньше. Череп и кости, вот и все, что осталось от когда-то красивой женщины. Даже креста не стоит на месте ее упокоения. Столько лет, она лежала здесь и никто не знал. Это было так печально. Мне казалось, что я вот-вот расплачусь, хотя никогда не была особо сентиментальна. Но судьба этой женщины действительно печальна. Потерять сына и стать жертвой собственного любимого мужа, потерявшего рассудок от собственных изысканий.

Жертва… Внезапно до меня дошло. Вот она, возможно косвенная, но, несомненно, жертва злобного бога. И мне нужна ее частица. Выбор был не велик. Помаявшись немного совестью и брезгливостью, я все же выбила черенком лопаты зуб у несчастной и спрятала в карман. Удивительно, но за прошедший час мне удалось собрать практически все ингредиенты амулета. Но остался, к сожалению, еще один и я даже вспомнила, где могла его видеть. В галерее масок стоял бюст с украшением, на котором висел коготь. Похоже, именно его имел ввиду Блэквуд. И самое неприятное – это означало, что мне придется непосредственно приблизиться к маске.

Стоя около дома, я никак не могла решиться войти. Честно говоря, предпочла бы дождаться приезда детектива снаружи. Но, к сожалению, я не могла быть уверена, что он действительно приедет. С неба начал накрапывать дождик, и больше тянуть время на улице не было смысла.

Шагнув под сень дома, почувствовала, словно за мной следят. Атмосфера в дома сгустилась, все заволокло сумраком и чудилось, что из темных углов за мной наблюдают тени. Понимая, что чем дольше буду тянуть, тем сильнее будут эти чувства, не давая себе задуматься и отступить поднялась наверх. Стоило войти в галерею, как стало тяжелее дышать. Но я не позволяла себе паниковать и стараясь не огладываться, принялась скручивать с ожерелья злосчастный коготь, прикрученный к нему медной проволокой. Но как только заветная частичка «истязающего» оказалась у меня в руках, атмосфера в комнате заметно переменилась. Воздух словно замер. Даже шум дождя за окном испарился. Кромешная сумеречная тьма и тишина опустилась вокруг.

И в этой тишине набатом прозвучал еле слышный глухой, заставивший меня вздрогнуть:

Бум!

Бум! Бум!

- отозвалось ему.

Барабаны! Господи, я схожу с ума! Не верю, но все равно отчетливо слышу приглушенные звуки барабанов, доносящиеся от злосчастной двери. Сломя голову ломанулась из комнаты, задыхаясь, спешила на кухню к кофемолке и плите. Пусть я сумасшедшая! Пусть трусиха! Я согласна на что угодно, но пожалуйста, пусть это прекратиться. Если чертов ритуал не поможет избавиться от этих галлюцинаций – я пешком пойду, но лишь подальше от этого дома!

Даже на кухне звуки призрачных барабанов преследовали меня. Дрожащими руками я закладывала листья, зуб и коготь в нутро мельницы. Кое-как размолов, высыпала на прокаленную к тому времени сковороду, и все это время меня трясло от ужаса, потому что звуки барабанов лишь нарастали. Раскалившись, перемолотая масса неведомым мне образом склеилась в некое подобие клейкого камня. Обжигая пальцы я закрепила получившуюся массу между сучками ветки и замерла.

Дом снова окутала тишина. Барабаны смолкли, но легче мне от этого не стало. Воздух словно стал гуще, сердце набатом билось в ушах. Я тяжело дышала и, казалось, все волосы на теле стали дыбом. И тут, словно прямо за спиной послышался чей-то низкий, тяжелый и даже угрожающий смешок. Руки с заветным амулетом заходили ходуном и я почувствовала как по щекам заструились слезы.

Я не знаю, существует ли этот бог или какие-либо другие. Не знаю, в своем ли я еще уме или помешалась еще в день въезда в этот дом. Зачем я вообще полезла в эту историю? Впрочем, не стоит себя утешать, я вторглась на территорию этого существа и оно бы просто так этого не оставило. Не важно, верю я во все это или нет, может быть я просто надышалась ядовитых паров. Но сейчас я четко понимала, что ОНО знает, что я пытаюсь сделать. ОНО здесь и было рядом всегда. Наблюдало, усмехалось, шептало жуткие сны и истязало. Только не тело. И сейчас ОНО дышало мне в затылок и смеялось, потому что знало давно то, о чем я подумала только сейчас, что я не смогу этого сделать. Ведь теперь наступал самый главный момент. Нужно было явиться напрямую к этому богу и угрожать этим амулетом в схватке лицом к лицу. А я… боюсь. Шагу сделать не могу, коленки трясутся, а горло захлебывается рыданиями, потому что одна мысль о том, чтобы поднять и открыть ту дверь, приводила меня в ужас. Но понимание, что закончить, как все предыдущие жители этого дома я не хочу, заставило сделать первый шажок. А за ним и остальные. Медленно, словно сквозь патоку, в которую, казалось, сгустился окружающий воздух, дыша через раз, я продвигалась в сторону галереи. И старалась убеждать себя, что еле слышно бормочущий голос, с каждым шагом теряющий насмешку и становящийся все более угрожающим, существует лишь в моем воображении. Чем ближе я приближалась к заветной двери, тем больше казалось, что буквально плыву сквозь тьму и захлебываюсь ей. Сердце судорожно грохотало где-то в горле, меня всю колотило, но я дошла. И рывком открыв дверь, решительно шагнула, словно прыгая с обрыва.

Мы остались один на один. Я и проклятая маска. Темный бог. Кошка, рвущая в своих когтях души. И ее бешенное рычание уже отзывалось у меня в ушах. Но я поняла, что пока амулет у меня в руках, сделать она ничего не сможет. Но чтобы закончить это все, придется его отпустить, и это еще одно испытание, на которое нужно решиться.

Блэквуд не оставлял никаких записей о том, что именно нужно делать с амулетом, а я по какому-то внутреннему наитию взяла, и перекрестила веткой с амулетом проклятую маску. В конце концов, почему бы не искать спасение от одного бога у другого?

Рокочущий низкий голос затих, словно и не было. Но вдруг просто затаился, ожидая пока я отпущу свое единственное оружие? Но я решилась. Положила ветку прямо перед маской, и медленно, палец за пальцем разжала руку. Опустив, зажмурилась на мгновение, готовясь к тому, что жуткие когти сейчас вопьются в меня. Ничего не произошло. И я резко распахнула глаза и вдохнула, буквально подавившись воздухом.

Маска казалась… просто маской. Тяжелое ощущение чужого взгляда пропало. За окном снова шумел дождь, а в воздухе пахло влажностью. Дом, словно после долгой болезни, тяжело вздохнул, и, успокоившись, уснул. А я поняла, что окончательно чокнулась.

К ночи дождь разошелся, я уже даже не ожидала, что Вудхарт приедет по такой погоде, и мне было все равно. Но он оказался человеком слова. И мокрый, с бутылкой вина и двумя коробками пиццы ввалился в кабинет, где я последние несколько часов методично напивалась впервые в жизни.

- Вух, ну там и стихия. Весь день тебе названивал. Чего трубку не брала? – спросил он, выставляя свою добычу на стол и только теперь заметив мое состояние, - Ого, и по какому поводу мы такие красивые?

- Телефон сломался, - заплетающимся языком проговорила, очевидное, - И я нашла труп Кэтрин Блэквуд, - решила начать с самого меньшего моего достижения на сегодня.

- Шутишь? – на мгновенье застыл детектив, только скинувший куртку, и пытавшийся стряхнуть влагу с волос.

- Если бы, - горько усмехнулась я и взялась рассказывать.

Все, просто абсолютно все, что сегодня произошло вплоть до моих мыслей и ощущений. Потому что мне нужно было стороннее мнение, чтобы понять, что я еще нормальная. Хоть немного. Что я не стала столь же сумасшедшей, как Джеймс Блэквуд и я не опасна для окружающих. За время моего рассказа, мы успели переместиться на кухню, меня напоили кофе, накормили пиццей и я даже слегка протрезвела.

- А теперь скажи честно, - вздохнула грея в руках кружку,- Я сошла с ума?

Кажется, мне даже ответа не требовалось, я и сама все понимала.

- Я думаю, что ты женщина, - усмехнулся мне мужчина, - А значит бываешь впечатлительна и мнительна. А еще я думаю, ну-ка, дай взглянуть еще раз, - он крепко взял меня за подбородок и заставил придвинуться к себе, внимательно разглядывая мое лицо, и я начала беспокоиться, что такого он хотел там увидеть, - Ну, точно, я думаю, что ты надышалась какой-то гадости. В оранжерее, где химикатов полно, либо в той же церкви, не известно, что там курил Блэквуд, читая свою оккультику. Но факт в том, что у тебя зрачки как у наркоманки, - успокаивающе улыбнулся он мне и погладил по щеке, - Глюкануло тебя с этого, конечно, не слабо, но разум с одного раза ты вряд ли могла потерять.

- Серьезно? - удивилась я и, схватив ближайшую ложку, попыталась разглядеть там свое отражение.

- Серьезно, - отобрали у меня своеобразное зеркало, - Ты, конечно, много интересного нашла ползая здесь повсюду, но все же больше не советую этого делать. Мало ли еще чего надышишься. Надо бы сюда эколога какого прислать.

- Не надо, - решительно заявила я, - Я продам этот дом. Глюки или нет, но после всего, жить я тут не смогу точно. Прямо сейчас бы к тебе напросилась, если бы не погода, - бросила недовольный взгляд за окно, где уже вовсю разразился ливень.

- Ты все еще можешь напросится на завтра, - с намеком проговорил Ник и забрав из рук кружку, мягко перетянул к себе на колени.

А во мне видимо еще блуждали остатки "наркоты" и алкоголя, поэтому я отпустила себя и закинула ему руки на шею, притягивая ближе.

- То есть предложение своего дома в качестве убежища не было таким уж шуточным? - поинтересовалась запустив руку в еще влажноватые пряди на затылке.

- Вообще-то было, но тогда мы еще были мало знакомы. А сейчас все в твоих руках, если ты будешь достаточно убедительна... - провокационно проговорили мне практически в губы.

- Какой ты меркантильный, - недовольно пробормотала я, но к убеждению приступила с большим энтузиазмом.

Терпкий вкус кофе на чужих губах, горячее дыхание и обжигающие ладони на спине под свитером. И я вот совершенно не протестовала. Что я там вчера говорила? плевать на все! Я сегодня считай родилась заново, после пережитого ужаса! И очень хотела почувствовать себя живой.

Я с самого начала была не совсем в себе, поэтому голову от происходящего мне снесло практически мгновенно. Слегка задыхаясь, шарила руками по горячему телу напротив, стремясь избавить его от мешавшей одежды, и мужчина с не меньшей страстью отвечал мне тем же. Но стоило мне стянуть с него рубашку и жадно прильнуть к горячей коже, потянувшись за очередным поцелуем, как меня слегка отстранили.

- Ты же не будешь завтра жалеть и обвинять, что я воспользовался твоим неадекватным состоянием? - и вопреки своим же словам потянулся к застежке лифчика на спине.

- Иди к черту. После покупки этого дома, мне вряд ли еще будет о чем жалеть. А об этом я мечтала еше с утра, - пробормотала и снова прижалась к его губам.

- Ненасытная, - рассмеялся Ник, наконец избавляя меня от лишнего атрибута.

- Слишком много слов, - прорычала я.

До спальни мы добирались останавливаясь на каждом шагу и разбрасывая одежду во всех комнатах.

- К тебе или ко мне? - прозвучало хриплое между поцелуями.

- Технически, здесь все принадлежит мне, - пробормотала я и хрипло рассмеявшись, мягко прикусила его нижнюю губу, - Но если ты про комнаты, ко мне ближе.

- Зато в моей кровать больше, - попытались переубедить меня.

- А ты хочешь оказаться от меня подальше? - попыталась изобразить обиду, но бессмысленный диалог прервали очередным поцелуем и мы вернулись к более интересному.

Спотыкаясь на каждой ступеньке мы все же поднялись на второй этаж, не отрывая друг от друга рук и губ.

Бум! - врезались в стену на площадке и огромная репродукция Босха рухнула нам под ноги. На мгновение оторвавшись друг от друга взглянули на упавшую картину и хором рассмеялись.

- Не боишься, что мы разнесем тебе весь дом? - мягко притянули меня за талию обратно к себе, а губы продолжили исследование чувствительных мест моей шеи.

- К черту этот дом, - немного хрипло ответила я, запустив руку мужчине в волосы и привлекая ближе, - А ты не боишься, что всем этим шумом мы разбудим Черного бога в соседней комнате? - вырвался у меня полусмешок-полустон от воспоминаний всего произошедшего и чувственных действий мужчины.

- Ну уж нет. Этой ночью для тебя будет существовать лишь один бог, - прорычал мне в ключицу Ник и нежно прикусив ее, подхватил на руки, ускорив наше продвижение к заветной цели.

Тихий скрип пружин и мой низкий стон провозгласили пришествие обещанного мне бога.

Уснули мы глубокой ночью, уставшие, но крайне довольные друг другом. Но даже истощенные, но довольные тело и сознание, не смогли избавить меня от очередного кошмара.

"Шурх! Шурх-шур-шупх!"

Сквозь сон, вновь, настойчиво и пугающе донеслось до меня.

-Нет, нет, - пробормотала стараясь зажать уши, - Это все наркотики, мне все это кажется...

"Шурх! Шурх-шур-шурх!

- Это все нереально, - с ужасом пробормотала, чувствуя как звук вгрызается в сознание, - Мне все это кажется, стоит успокоиться, и все пройдет, - бормотала, стараясь заглушить пугающий шорох хотя бы собственным голосом. Пока наконец не почувствовала, что меня трясут и не услышала рядом еще голос.

-Кейси! Кей! Проснись уже, - настойчиво уговаривал мужской голос.

Осторожно приоткрыв глаза увидела над собой взъерошенного Ника, явно тоже недавно проснувшегося и с беспокойством смотрящего на меня.

- Мне приснился кошмар? - немного неуверенно пробормотала я, но меня тут же перебило.

"Шурх! Шур-шур-шурх!"

-Нет, - хмуро ответил мужчина, - поднимаясь с кровати и подхватывая с пола брошенные джинсы, - Тебе это не приснилось и не показалось. Я тоже слышу.

Вот тут я дико перепугалась. Только-только убедила себя, что все что мне виделось и слышалось в этом доме было просто последствием какой-то химии, как оказалось, что хоть что-то да было реально.

- Кажется звук идет из камина, - тем временем определил источник мужчина и не став дожидаться меня вышел из комнаты.

Оставаться одной в комнате, под оглушающие в тишине шорохи я не пожелала, быстро натянув на голое тело мужской свитер поспешила следом.

Ник тем временем уже успел спуститься в гостиную и теперь прислушивался к камину находившемуся прямо под тем, что в моей комнате.

- Я уже слушала, - тихо заметила, - Звук идет из бойлерной, и по каминам передается наверх.

- Я бы не был так уверен, - донеслось мне мрачное в ответ, - Ты видела это? - он отошел указав на что-то внутри камина.

Я осторожно подошла ближе. Подожженные холодным утром дрова уже давно прогорели, оставив на дне камина лишь горсть золы и тем самым... открывая решетчатый люк прятавшийся под ними.

В камине был потайной ход, о котором я даже не подозревала.

- Нет, - дрожащим голосом ответила я, сразу снова вспомнив все свои подозрения о все еще живом предыдущем владельце дома. Так может и наркотиков я надышалось совершенно не случайно, а кто-то целенаправленно подбросил их мне?

Я помотала головой, стараясь выбросить оттуда снова очнувшуюся паранойю. Все, хватит, мы уже определились. Все бывшие жильцы давно почили, я надышалась химикатов, никого кроме нас здесь нет. Что впрочем не отменяет того факта, что история в этом доме произошла мрачная и все еще до конца не ясная. Не смотря на всю помешанность Блэквуда на богах и ритуалах, судя по записям агрессивным он не был, и тем страннее кажется какое-то животное убийство его жены. Возможно теперь откроется его тайна?

- На планах дома кстати тоже ничего нет про дополнительную комнату внизу, - тихо заметила, все же взяв себя более менее в руки. Все же сохранять твердый рассудок когда рядом есть кто-то еще куда проще, чем одной. А уж рядом с полицейским имеющим при себе табельное оружие вообще вполне спокойно можно ощущать себя даже в моем проклятом доме. Правда оглядев Ника и поняв, что из одежды на нем только джинсы, в которых пистолет вряд ли спрячешь, осознала, что если он и имеется, то точно не при нем сейчас. Но все же здоровый и сильный мужчина рядом внушал какое-то чувство спокойствия. До тех пор пока не произнес страшное:

- Надо посмотреть что там. Я спущусь, а ты тут подожди, - и со скрипом дернул решетку, открывая проход, - Похоже давно не пользовались, слегка проржавело.

Фраза о том, что через люк в последнее время ко мне вряд ли кто заглядывал не успокоила. Все что зацепило мое сознание, так это то, что мне придется остаться одной в комнате, в то время как он будет лазить по подозрительному подземелью. Только представив сумерки гостиной, наедине с распахнутым ходом и перспективой повторения странного пугающего шороха, я передернулась и твердо заявила:

- Я с тобой.

Мужчина хмуро и внимательно на меня посмотрел. Я сжала кулаки, готовясь отставить свое право следовать за ним, но к счастью спорить со мной не стали, лишь заметили:

-Обуйся, и мои ботинки принеси тоже пожалуйста.

Я поспешно закивала, и побежала за обовью.

Через десять минут, помимо обуви я обзаведясь штанами и Ник наоборот рубашкой, мы вооружившись фонариками наконец были готовы раскрыть возможно последнюю тайну особняка.

Внизу оказалось холодно, пустынно и тесно. Места едва хватало на нас двоих, правда стоило оглядеться, как стало ясно, что это лишь маленький закуток, а вот в основную часть подземелья вела дверь. С зарешеченным окошком и довольно крупной задвижкой снаружи. Все это наводило на вполне четкую мысль - здесь кого-то держали в плену.

Кстати прямо напротив зарешеченного окошка в противоположной стене в кладке оказалась дыра, и если у меня не совсем плохо с пространственным мышлением, вела она напрямую в котельную.

- Все еще будешь утверждать, что той ночью я видела несчастного енота? - слегка дрожащим голосом проговорила я, проводя фонарем по каплям крови рядом с этой дырой. Сейчас мне как никогда хотелось верить, что несчастное животное умерло действительно напоровшись на разломанный бак. Потому что альтернативы меня пугали куда больше.

- Даже если это кто-то другой, судя по всему, он должен был быть закрыть в этой комнате, - ответил мне Ник осматривая комнату через зарешеченное окно, - Но здесь никого нет, - и решительно взялся за задвижку, кажется, собираясь внимательнее осмотреть комнату.

- Может не надо? - успела я перехватить его руку, уже не уверенная, что желаю узнать все тайны этого дома.

- Не бойся, Кей, - снисходительно улыбнулись мне и мягко погладили по щеке, - Я уверен, что там никого нет, но даже если ошибаюсь, то тебя защитить сумею в любом случае.

Пришлось довериться.

Со зловещим скрипом, оглушительно прозвучавшим в тишине и сумраке подземелья, дверь открылась.

Подвал... выглядел подвалом. Причем не сказать, что особо жилым, что слегка подуспокоило меня.

-Я же говорил, что здесь никого, - заметил Ник бегло осмотрев комнату.

Ну да спрятаться тут, вроде как особо негде, и пугающих фигур не наблюдается, так что я с большим интересом взялась за осмотр комнаты.

- В одном ты права, кто-то тут явно жил, - заметил Ник высветив у одной из стен комнаты небольшой но добротно сколоченный стол и опрокинутый стул. На столе стояла пара запыленных треснутых тарелок. На полу рядом валялась кружка. В углу недалеко обнаружилось что-то вроде матраса или лежанки. Кого-то тут держали, и это казалось странным, потому что ни в записях доктора, ни самого Блэквуда ни намека на заключенных не было.

-Есть мысли кто это мог быть? - спросил мужчина, осматривая комнату дальше.

- Ни одной, - хотела сказать я но запнулась на полуслове, выхватив лучом фонаря на полу одну вещь.

Детский деревянный кубик. Такой же, как в детской наверху. С буквой "Р", той самой, что не хватало до имени "Робин" в сложенном слове из остальных кубиков. Меня накрыло осознание.

- Твою же матерь божью, - пробормотала я, заново окидывая взглядом комнату.

-Что такое Кей? - обеспокоенно спросил Ник вцепившись мне в плечи и настороженно заглядывая в глаза.

- Я поняла, кого здесь держали.

- Ну? - встряхнул меня мужчина, видимо пытаясь привести в себя.

- Робина Блэквуда, - подняла я на него ошарашенный взгляд, - Джеймс спрятал здесь собственного сына, - и в доказательство направила луч на еще несколько игрушек валявшихся рядом с кубиком.

Отпустив меня Ник пошел посмотреть поближе сваленные игрушки, пока я продолжила свою мысль.

- В газетах писали, что похоже сын Блэквудов родился с какими-то отклонениями. И доктор в своих дневниках все время сомневался что поступил правильно и писал и про сомнения Кэтрин. Я думала что они скрывали убийство ребенка, а они скрывали, что он жив! Блэквуд же совсем помешанный был, похоже он убедил всех, что уродство их ребенка это следствие "проклятия маски", вот и запер его. Даже странно, что убить не решился, - горько усмехнулась я,- Наверное Кэтрин не позволила.

В голове просто не укладывалось, как можно было запереть собственного ребенка в подобном месте просто из-за какого-то внешнего несовершенства. И годами там держать. Это... это просто бесчеловечно. И если про самого Джеймса давно было понятно, что у него не все хорошо с головой, то как это позволила сотворить со своим сыном леди Блэквуд я не представляю.

- И возможно зря, - внезапно донеслось до меня, и я с удивлением и возмущением уставилась на мужчину, все еще пристально рассматривающего игрушки.

- Что?!

- Иди сюда, - мягко позвали меня и даже протянули руку.

Когда я подошла ближе луч его фонаря указал на потрепанного плюшевого медведя, с почти оторванной головой.

- Смотри, - и я снова с недоумением уставилась на игрушку. Старая, грязная, ткань у горла словно не просто оторвана, а вырвана куском. Но я все еще не могла понять, что с ним не так.

- И что такого в этом медведе? - недоуменно уставилась на мужчину.

- Игрушку словно погрыз у горла какой-то зверь, - терпели объяснили мне, и не увидев понимания на моем лице напомнили, - А теперь вспомни, что говорила горничная про тело Кэтрин Блэквуд.

Вздох застрял где-то в груди.

Горничная утверждала, то горло леди было словно подрано диким зверем...

Да быть не может...

На столько ли был не прав в своем помешательстве Джемс Блэквуд?

Меня передернуло от подобных размышлений. Страшная и мерзкая история. Сколь бы не привлек меня этот дом изначально, теперь узнала всю его историю, находится здесь я не желала. Все го стены были пропитаны безумием, отчаяньем, горем и темной магией. К черту все вложения. Продам. И пусть всю сумму не верну но хоть сколько-нибудь. И особо буду рада продать его под снос и новую застройку.

- Давай прямо сейчас соберемся и уедем отсюда, - уверенно предложила я, - Не хочу и часа дольше тут провести.

- А как же прекрасный сюжет для новой книги? - с усмешкой спросил у меня Ник засветив фонарем прямо в глаза.

- К черту ужасы, - зло отозвалась я, - Буду писать романы. С эротическим уклоном.

- Согласен, это будет лучше. А я с удовольствием стану наглядным пособием, - коротко но вполне вдохновляюще на пару нескучных сцен поцеловали меня, но отпустив все же разочаровали, - Но давай все же осмотрим подвал до конца, а после уже будем собирать вещи.

Тяжко вздохнув согласилась, пошла вдоль стен и вновь повела лучом фонаря. И застыла, высветив в самом темном углу совсем рядом со мной, черный провал в стене. Кладка оказалась разобрана, открывая полный тьмы зев в никуда.

- Ник, - позвала я внезапно севшим голосом, - Тут кладка в стене разобрана.

Я услышала как он обернулся на мой голос, но еще не успел сделать и шага в мою сторону, когда луч моего фонаря высветил в темном провале два отблеска - словно глаз.

Я успела лишь судорожно вздохнуть, когда эти глаза стали резко приближаться и наружу ко мне рвануло ... нечто.

Сердце застыло, я успела заметить лишь оскаленные зубы в грязи и крови, и длинные пальцы, словно когти замахнувшиеся в моем направлении.

С криком дернулась назад пытаясь сбежать, но лишь запнулась и упала. Зажмурив глаза сжалась с ужасом ожидая удара и боли. Но раздался рык, грохот и все затихло.

Я еще не решилась открыть глаза, как меня что-то схватило за плечи и встряхнув поставило на ноги.

- Кейси! Кейси, с тобой все в порядке? - затрясли меня и я резко распахнув глаза уставилась в напряженное побелевшее лицо Ника.

- Да, кажется, да - просипела я, все еще не вполне осознавая, что только что произошло.

Медленно оторвала взгляд от обеспокоенного мужчины, и перевела на серое нечто, напоминающее человеческую фигуру валявшееся буквально в шаге от меня.

- Что это?

- По-видимому, тот самый Робин, - бросил Ник взгляд на тело и снова впился в меня глазами, - Он до тебя не дотянулся? - и тут же начал ощупывать руки и шею.

- Чем ты ...? - все еще не могла оторвать взгляда от... существа.

- Стулом, хорошо под руку попался, - ответил он, и кажется поняв, что я в порядке отпустил.

- Оно... он жив? - боялась я отвернуться, ожидая, что оно снова вскинется и бросится на нас.

- Не знаю, что-то меня не тянет пульс его проверять. Даже если нет, вряд ли меня кто будет винить в этом.

Вот тут-то до меня дошел весь ужас произошедшего, и тут же вспомнился труп леди Кэтрин в саду.

- Ник пожалуйста, давай уедем, вот прямо сейчас, - вцепилась в него руками, чувствуя, что меня затрясло, - У меня даже вещи все собраны, просто поднимемся отсюда, сядем в твою машину и уедем. И больше никогда не будем вспоминать это место. Господи, как я теперь спать-то буду, - и я почувствовала, как по щекам заструились слезы.

Не помню как Ник выводил меня из подвала. Как смог заставить подняться в неадеквате по лестнице вообще не представляю. Единственное что крепко врезалось в память, что стоило нам выйти из камеры, как он закрыл дверь , задвинул засов и даже дернул, проверив крепление.

Устроив меня в машине, Ник предложил посидеть здесь и подождать, пока он вызовет своих ребят и они окончательно разберутся с тварью в подвале. Но я вцепившись в него зарыдала и потребовала немедленно увезти. Немного посомневавшись он, согласился.

Уже выезжая, я вспомнила о том, что на кухне остались зажженные свечи после нашего "романтического ужина". И от всей души помолилась, чтобы часто гуляющий в кухне по утрам сквозняк, свал одну из них.