Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8

Глава 38 Где

В себя он пришёл уже за пределами мира теней.

Где именно?

Сима не знал.

Над головой у него простирался высокий закруглённый потолок, плавно переходящий в оконную арку. Сима медленно провёл по нему взглядом, немного поморщился, когда в лицо ему ударил яркий свет, и увидел просторное голубое небо. Сверху. В то время как снизу был…

— Город? — прошептал он удивлённым голосом, как будто уже много лет не видел ничего подобного.

Не то чтобы ему не приходилось видеть «города». Просто люди иной раз вкладывают в одни и те же слова разные значения. В сознании Дмитрия, который был родом с планеты Земля, ещё сохранился образ города-мегаполиса, состоявшего из многочисленных небоскрёбов, пересечённых длинными асльфатированными шоссе. Такие города он и правда не видел уже много сотен лет — до этого момента.

Перед глазами у него возвышались гигантские здания из стекла и камня. Между ними тянулись широкие дороги, местами обрамляющие зелёные парки и цветущие клумбы.

Всё это было ему так знакомо, что на долю секунды Сима действительно показалось, что он вернулся на Землю.

Затем он присмотрелся и понял, что это было не так и что похож был только внешний образ мегаполиса, в то время как детали были совершенно иными. Здания были не просто высокими, но простирались на километры в небеса, выше любого небоскрёба; дороги тянулись не только по земле, но и по небу; в парках произрастали духовные деревья, листья которых сверкали лазурными огоньками, а в небесах горели, выстроившись в треугольник, три солнца.

Это была не Земля. Сима почувствовал лёгкое разочарование, когда это понял, однако даже тогда эта картина продолжала казаться ему удивительно знакомой. Он напряг воспоминания и наконец понял, где именно видел нечто подобное — в руинах первозданных духов из Пурпурной пустыне. Там были похожие небоскрёбы, только погребённые под многокилометровым слоем песка. Теперь же город предстал перед ним в рассвете своего могущества… за единственным, но самым важным исключением.

Как и в пустыне, на его улицах не было ни одной живой души.

Сима нахмурился. Постепенно к нему возвращалось осознание происходящего. Он вспомнил сражение против Божественного императора, вспомнил, как Хэнь Шань ударила его в спину, вспомнил, как на самом деле это оказалась не Хэнь Шань, а Хэнь Фяо, которая использовала на себе Клятву Бесконечной Жертвы.

В сознании Сима остался отчётливый образ девушки, разливающей кровавые слёзы.

Сима вздохнул, а затем снова напрягся, стараясь понять, что было дальше. И где он? И как сюда попал?

Он попробовал вызвать меню системы, но та не отвечала — впервые с момента, как он попал в этот мир. Впрочем, это было неудивительно; теперь Сима понимал, что система была просто одним из способов выражения его родословной. Он попытался нащупать внутри себя Тень Неба и нахмурился, когда понял, что не в состоянии этого сделать. Более того, прямо сейчас он не чувствовал даже свою культивацию, как будто снова стал обычным человеком.

Размышляя о том, как такое было возможно, Сима неожиданно почувствовал у себя на затылке лёгкий порыв тёплого ветра. Он повернулся и снова осмотрел комнату, в которой находился. Это был небольшой зал, одну стену которого занимало высокое закруглённое окно, а другую, прямо напротив него, двухстворчатая дверь похожей формы. Она была приоткрыта, и порывы ветра исходили с другой стороны.

Сима приблизился.

Дверь отворилась, открывая за собой широкую лестницу.

Помявшись несколько секунд, Сима начал подниматься по ступенькам.

Лестница была широкой и винтовой. Следовательно, рассудил Сима, сам он находился вовсе не внутри небоскрёба, как подумал изначально, но в некой башне. Каждые несколько пролётов с правой стороны протягивались высокие окна. В них сияли три солнца, подвешенные среди голубого неба.

В какой-то момент Сима шатнулся и свалился на колени. Удивлённый, он посмотрел на свои ноги и понял, что прошёл уже больше тысячи ступенек и устал. Последний раз он чувствовал усталость так много лет назад, что совсем забыл это чувство.

Сима присел, перевёл дыхание — из окна разливался нежный свет — и некоторое время просто сидел и смотрел на облака, которые рваными тряпками оборачивались вокруг небоскрёбов. Когда к нему снова стали возвращаться силы, он медленно поднялся и снова направился наверх.

Всё это продолжалось час. Может два. Может пять. Сперва Сима подумывал считать секунды или ступеньки, но затем пришёл к выводу, что в этом не было никакого смысла, и решил просто методично подниматься наверх. Пейзаж за окном постепенно менялся. Небоскрёбы уходили вниз и вскоре оказались далеко позади.

По всей видимости, башня представляла собой самое высокое строение в пределах города. Для чего она была нужна? И кто проживал на самом верху?

Ответ на эти и другие вопросы был прямо у него перед глазами.

Сима остановился.

Ступеньки закончились, обратившись в умеренно просторный зал, в конце которого находилась ещё одна совершенно непримечательная дверь. Она была приоткрыта, и с другой стороны задувал приятный весенний ветерок.

Сима чувствовал его порывы на своём лице.

Ещё он чувствовал, что именно за этой дверью скрывались ответы на все вопросы, которые до сих пор отягощали его душу.

Раньше он мог бы остановиться, напрячься, но долгий подъём настолько утомил его, что Сима не хотел терять ни секунды: он разом пересёк зал, положил руку на дверь, открыл её и сделал шаг вперёд, навстречу тёплому весеннему ветру…