Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8

Не прощальное Послесловие

Вот и всё. «Система в Мире Боевых Искусств» официально подошла к своему завершению. Надеюсь, вам понравилось, и благодарю вас за то, что вы дочитали до конца. Если бы не это, книга никогда бы не была дописана. В этом плане читатели играют лишь немногим меньшую роль, чем писатель. Так что ещё раз спасибо за чтение.

По такому поводу я сразу хочу посоветовать вам мою НОВУЮ книгу, публикацию которой я начинаю прямо… не сейчас.

Да, вот какая проблема. Изначально я собирался выпустить её сразу после завершения «Системы Альфонса», но художник, который делает обложку (сам, своими руками, а не нейросеткой, для моих читателей всё самое лучшее), до сих пор не закончил. Публиковать книгу с заглушкой мне не хочется, так что да: дилемма. Сперва я думал начать публиковать первые главы прямо здесь, но это как-то неправильно. А значит, у меня остаётся только один вариант: продолжать «Систему Альфонса», пока художник не закончит.

Как это сделать, если история закончена и все сюжетные линии подошли к своему завершению? Очень просто: каждый день будет выходить по анекдоду!

Шутка. На самом деле есть одна сюжетная ветка, связанная с чрезвычайно важным персонажем, в которой, как мне кажется, поставлена недостаточно твёрдая точка. Вот её и продолжу в качестве «Дополнительной истории». Она будет не слишком длинной, но, надеюсь, совершенно точно закончит историю. Так что да, ещё увидимся.

Анекдоты, кстати, тоже будут.

Имя (Дополнительная глава)

— Как тебя зовут?

— …

В этих землях никогда не прекращался дождь. Его капли разбивались о широкие зелёные листья, катились по запутанным переплетениям деревьев, проникали под землю, насыщали её, образовывали ручейки.

Ей нравилось смотреть за тем, как они становились красными, когда в них проникала тёплая алая струйка из трепещущей туши очередного зверя, мохнатого или чешуйчатого, которого она ловила и пожирала, вонзая в его шею свои острые зубы.

Её первые воспоминания были связаны не с её родителями, которых она никогда не знала, но именно с трепещущей тушей, которая пыталась вырваться, пока она удерживала её своими золотистыми когтями. Она знала, что у живых существ бывают родители. Видела взрослых и маленьких зверей, которые следовали за ними по пятам. Она понимала, что и сама представляет собой такого зверя, но сама она всегда была одна.

Возможно, именно поэтому ей нравилось вонзать свои зубы в тёплую, живую плоть и чувствовать её трепет под своими тонкими руками; возможно, это был единственный способ, посредством которого она могла ощутить тепло в этом мире, пропитанном холодными каплями дождя.

А может, и нет, и она просто была голодна.

В этот день она как обычно проснулась в своей пещере от холода, который постепенно сжимал её изнутри, выбралась наружу и, мелькая среди листвы, стала отслеживать свою добычу.

Иногда она была мохнатой, иногда чешуйчатой. Сегодня ей попалась странная дичь: местами её кожа была волнистой и серебристой, места чешйчатой, а местами светлой, как небо.

Она следила за ней, прячась в кустах, мелькая в деревьях, подбирая правильный момент. Наконец её жертва остановилась возле ручейка и посмотрела в него, разглядывая своё отражение… Нет, она смотрела на неё, притаившуюся в пышной древесной кроне у неё над головой! Их глаза встретились, она вздрогнула и в ту же секунду бросилась вниз, стараясь схватить свою жертву, пока та не убежала.

В следующее мгновение она почувствовала, как нежные, но холодные пальцы сомкнулись у неё на шее. Она стала брыкаться — бессмысленно. Она не могла разорвать эту хватку, столь же крепкую и нерушимую, как небо.

— Как тебя зовут? — раздался вопрос.

Она оскалилась, хотя её тело сотрясала боязливая дрожь.

— О, уже поймала, — прозвучал другой голос, и со стороны джунглей показался черноволосый юноша в длинной мантии и странной шляпе.

— Меня зовут Нинь, — сказала девушка и расслабила хватку. В ту же секунду она упала на землю, повернулась и бросилась бежать. Инстинкты кричали ей, чтобы она умчалась от них как можно дальше, спряталась в свою пещеру, зарылась под землю, и в то же время некое другое чувство не позволяло ей это сделать. Слова девушки продолжали звучать у неё в голове:

«Меня зовут Нинь…»

У неё не было имени.

Ей не нужно было имя.

В её мире была только она, её дичь и больше никого.

Она повторила себе это дюжину раз, прячась под большим камнем своей пещере, пока не задремала.

Проснулась она от страшного голода. Ей не впервой было упускать добычу, но никогда ещё она не чувствовала последствия своей ошибки настолько явно и болезненно. Её живот скрутился от боли, рот приоткрылся, по зубам бежала слюна. На секунду ей показалось, что она сходит с ума и сейчас вонзит свои клыки в собственную руку. Лишь постепенно она пришла в себя, сбросила сонную дымку, которая затмевала ей сознание, и осознала, что причиной этого страшного наваждения был Запах.

Головокружительный аромат, который доносился снаружи.

Она говорила себе, что это слишком опасно, но после каждого сказанного предупреждение всё равно всё ближе и ближе подбиралась к выходу из пещеры. Наконец за очередным поворотом она заметила огонёк, сверкающий на выходе, и застыла в нерешительности.

Прямо на входе в пещеру она снова увидела пару из бесхвостого мужчины в шляпе и рогатой девушки с серебристыми волосами и длинным чешуйчатым хвостом. Они сидели возле костра, над которым мерно покручивался кусок сочного мяса. С его поверхности сочился жир, падал на раскалённые деревяшки и, шипя, превращался в сладостный дымок, при виде которого у неё задрожали коленки.

— Так вот, решили как-то человек, первозданный дух и дракон забронировать себе номер в отеле. Человек подходит к стойке регистрации и говорит: мне, значит, самый…

— Цыц, — неожиданно сказала Нинь, лицо которой оставалось холодным, как фарфоровая маска, и приподняла указательный палец. Ей показалось, что серебристые глаза девушки смотрят прямо на Неё. Она снова захотела повернуться, убежать, спрятаться в пещеру, но сладостный запах приковал её к месту, а взгляд — к мясу.

— Можешь подойти, это для тебя, — сказала девушка по имени Нинь.

Она замялась.

— Если бы я хотела тебя съесть, я бы уже это сделала, — прибавила Нинь.

Это был решающий аргумент. Она помялась ещё несколько секунд, приблизилась — на цыпочках — и наконец вонзила свои зубки в сладостную тушу. На землю немедленно стали разливаться капельки, но не красные, а прозрачные. Это была не кровь, а жир, и это было ве-ли-ко-леп-но.

— Ты ведь понимаешь, что это не она, — заметил юноша приглушённым голосом несколько минут спустя, когда она догрызала последние косточки. — У неё может быть та же душа, та же родословная, но человек — и дракон — это нечто большее, чем всё это. Характер, воспоминания, кармические связи. Всё это меняется от жизни к жизни. Невозможно войти в одну и ту же реку дважды.

— Я знаю, — сказала Нинь, разглядывая золотистый хвост, которым она радостно махала, пока её зубы догрызали белые кости.

— Но это ничего не меняет, не так ли? — с улыбкой спросил юноша.

— Ничего, — невозмутимо кивнула Нинь.

Она не знала, о чём они говорят. Ей было всё равно. Наевшись, она вернулась в свою пещеру, свернулась калачиком и задремала.

На следующее утро она впервые за долгое время проснулась совершенно сытой. Вероятно, именно поэтому она долгое время валялась на земле и лишь погодя встала и вышла из пещеры.

Снаружи её встретила привычная картина. Небеса закрывали плотные тучи. С них, образую сплошную пелену, струились капельки дождя.

Она посмотрела на мокрую чёрную кляксу, которая осталась от вчерашнего костра. Юноша и девушка исчезли.

Почти.

Дёрнув носиком, она уловила тонкую ниточку их аромата, заворачивающую в джунгли. С каждой секундой она становилась всё более блеклой, растворяясь в капельках дождя.

Сама не зная почему, она замялась. Что ей теперь делать? Охотиться? Но она не голодна. Спать? Она уже поспала. Растерянная, она присела на землю и задумалась. Что ещё бывает в жизни, кроме сна и охоты? Раньше она не смогла бы ответить на этот вопрос, но теперь…

«Как тебя зовут?»

Имя…

— Меня зо-вут Нинь, — прошептала она и покачала головой.

Нет, неправильно. Девушку звали Нинь. Это было её имя. Но тогда какое имя было у Неё?

Её взгляд снова обратился в сторону запаха.

У этой пары были имена. Они должны были знать, где на них нужно было охотиться.

Ещё несколько секунд сомнений, и наконец она приподнялась и сперва неторопливо, затем быстро, а затем бегом устремилась в погоню. На бегу она пронеслась мимо сочного зверя, который немедленно бросился в сторону, но не обратила на него внимания. У неё появилась новая цель. Имя. Она хотела себе Имя.

Наконец она завидела пару перед собой. Они шли вдоль ручья. Она резко их обогнала, встала перед ними и посмотрела на них. Юноша в панаме улыбнулся. Девушка невозмутимо посмотрела на неё своими серебристыми глазами. Они молчали. Они ждали, что она им скажет. Она открыла губы и, с трудом шевеля языком, превратила свой обыкновенный рык в подобие слов:

— Я… хочу… имя.

— У тебя его нет? — спросила девушка.

Она покачала головой.

— Я не могу просто дать тебе имя. Это неправильно.

Она задумалась, что могла предложить взамен. Может, кости, которая она закапывала в своей пещере на самый чёрный день?..

— Имена дают своим детям, но ты не мой ребёнок. Иногда их дают своим ученикам… Если ты согласна стать моей ученицей, я дам тебе имя.

— Ученицей, не сестрой? — с усмешкой спросил юноша.

— Ты согласна? — не обращая на него внимания спросила девушка.

Она замялась на секунду, а затем кивнула.

— Хорошо. С этого дня ты будешь моей ученицей. Моя ученица не может быть безымянной, а потому я дарую тебе имя… Гинь. Тебя зовут Гинь.

— Гинь?.. — прошептала она неуверенным голосом.

— Тебе нравится твоё новое имя?

Она задумалась, повторила его несколько раз, помотала головой.

— Слишком… просто.

Юноша прыснул.

— Поздно. Я уже выбрала его, имена не меняют. Теперь ты Гинь, — сухо заявила Нинь.

Гинь разочарованно повесила голову.

Но действительно: уже поздно. Теперь она была Гинь.

— Кстати, а меня зовут Сима. Ну что, пошли?

— Пошли, — кивнула Нинь и протянула ей руку.

Гинь неуверенно наклонила голову.

— Теперь ты моя ученица, а значит должна следовать за мной.

Гинь посмотрела по сторонам, на деревья, облака и серые ручейки, созданные каплями дождя. Затем она посмотрела на светлую руку, которую протягивала ей невозмутимая девушка. Наконец Гинь взялась за неё и удивилась, ибо хотя со стороны она казалась очень холодной, на самом деле рука девушки была очень нежной и тёплой.

— Пошли, — сказала Нинь.

— По-шли, — повторила за ней Гинь.

Сима улыбнулся, поправил свою панаму, сбрасывая с неё капельки дождя, налипавшие, словно жемчужинки, и все вместе они отправились вдоль ручейка, к синему проблеску на горизонте, сияющему за пеленою пасмурного неба…