Сладкая для Палача

Глава 18

— Не нравится мне всё это, — нахмурился Уран и вышел из тени, где человек не мог его увидеть.

Брат не срывался, даже когда аромат крови заполнил всё вокруг.

Он пристально и молча разъедал глазами мужчину, который с первого взгляда понял, кто мы такие и для чего идем к нему, попытавшись сбежать.

Конечно же, это у него не получилось.

Теперь он был мертв, а мы втроем не слишком довольны тем, что узнали.

А вернее — не узнали ничего нового.

Все адреса подпольных лабораторий, где истязали берсерков и ставили над ними опыты, мы уже знали.

Более того, часть из них была уничтожена. Нами же.

— Что не так, братюня? — Плут выдохнул, скрывая внутреннюю дрожь, потому что зверь внутри него не насытился кровью, болью и агонией смерти и рвался в бой.

Но уже было нельзя.

Уже нужно было успокаиваться и снова возвращаться в человеческую жизнь, где мы не могли выдавать себя.

Вот только сделать это было трудно.

Поэтому движения Плутона были резкими и нервными, а глаза горели неестественной жаждой, объяснить которую я бы не мог даже при желании, хотя чувствовал ее сам. До той же нервной дрожи.

Она ломала изнутри и требовала больше чьей-то боли.

Больше крови.

Наша сумасшедшая, с трудом управляемая звериная сущность иногда становилась слишком сильной, и приходилось собирать всю силу в кулак, чтобы не поддаться ей.

Должно быть, это походило на ломку.

Плут заглушал эту жажду алкоголем.

Ран сбегал от нее в лес, чтобы случайно не разнести полгорода, утопив его в крови невинных и ничего не понимающих людей.

А я обычно проверял свою выдержку на прочность, потому что иного варианта просто не было.

Поэтому я молча наблюдал за тем, как Плут потянулся к бутылке с каким-то спиртным и выпил прямо из горла едва ли не половину залпом, даже не поморщившись.

Ран покосился на него и хмуро отозвался:

— Этого человека словно на убой к нам послали.

Плут только прикрыл глаза и чуть пожал плечами, не соглашаясь и не отрицая того.

Казалось, он в принципе с трудом понимает, о чем говорит Ран, потому что был слишком поглощен своей жаждой.

— Вы сами почувствовали от него кровь берсерков. И запах лаборатории ни с чем не спутать, — в конце концов отозвался Плут и тяжело выдохнул, пытаясь найти в себе ту тонкую грань человечности, о которой нельзя было забыть.

Ран кивнул, но всё равно по его глазам я видел, что брат насторожен.

— Что ты чувствуешь, Ран? — тихо обратился я к нему, покосившись на собственные ладони, которые непроизвольно сжимались в кулаки, а когда разжимались — пальцы всё равно подрагивали от излишнего напряжения.

Меня скручивало изнутри от желания устроить бойню.

Это копилось во мне слишком долго, и последняя денежная работа подпольным бойцом совсем не способствовала скорейшему успокоению.

А ведь я собирался не уходить из этого прибыльного бизнеса так быстро и заработать столько денег, сколько еще смогу, для остальных детей отделения, которые ждали своей очереди на операцию.

— Что-то грядет, — мрачно отозвался Уран, чуть прищурив свои синие глаза.

— Что именно? Думаешь, нас проверяют? — устало выдохнул Плутон.

— Да. Не знаю, для чего именно, но кто-то хотел убедиться в том, что мы все еще вместе. И что мы всё еще в деле.

«Кое-кто» уже порядком наделал много ужасных дел!

Этот чертов полукровка Габриэль, который грезил избавить род берсерков от их звериной сущности. Или истребить под самый корень, чтобы они больше не были злом для тех редких людей, что попадались на их пути.

Озлобленный и помешанный на собственных обидах, он не понимал, что самые большие жертвы среди людей от рук берсерков были именно по его вине.

Он никогда не жалел тех, кого бросал на растерзание, только чтобы остаться за щитом из людских тел и опробовать очередную игрушку в своих руках.

И самым раздражающим было то, что его не могли отыскать даже мы.

МЫ!

Палачи!

Создания, которых считали наполовину божествами, черт побери!

МЫ!

Самые быстрые, сильные и незаметные в мире!

Те, с кем не могла бы конкурировать ни одна человеческая армия!

Это бесило настолько, что я не сразу понял, что рычу.

Как зверь.

Монстр.

Но не мутант, а метис — создание, которое собрало в себе самые лучшие качества двух хищников — волка и медведя.

А еще кровь великого и загадочного колдуна забытых времен, чье имя затерялось и сгинуло в веках.

Я верил в то, что чувствовал Ран.

Он был странным, замкнутым, но иногда казалось, что способен кожей определять то, что происходит вокруг, даже если наши инстинкты спали.

В этом он был особенный: уровень его чувствительности был настолько высоким, что, боюсь, этого не представляли даже мы с братьями.

— Если что-то случится — звоните волкам, — вдруг проговорил Ран, протягивая нечто похожее на сотовый или рацию. — Они знают, как остановить меня.

На душе стало тяжело, но это была реальность, которую я сотворил сам своими руками.

Если бы в тот страшный день я не дал ему пожертвовать собой, пока мы выводили и выносили очередную партию замученных и изувеченных берсерков из очередной лаборатории, а сказал бы Рану уходить — то не было бы его безумия.

Не было бы этой ноющей дыры в моей груди, которая не зарастала с годами.

Я знал, что всё могло было быть по-другому!

Знал, что я мог бы всё изменить, если бы вмешался.

Знал, что я МОГ вмешаться… но не сделал этого…

— Волки?

— Дарк, — Ран вложил мне этот агрегат в руки. — Из рода Черных волколаков. Из особенной семьи. Он знает, что со мной делать.

Я только вскинул брови, потому что меня это задело.

Черт, я был братом Урана.

Мы росли сотню лет бок о бок, но даже я не знал, как можно остановить его, когда Рана начинали использовать, как марионетку, в грязных целях, чаще всего направляя против берсерков.

Потому что только Ран был способен стать той армией, которая сокрушит кого угодно.

Даже нас.

Когда у меня завибрировал телефон, я не смог сдержать глупой и широкой улыбки.

Соскучилась моя девочка!

Не выдержала и сама позвонила.

Я тоже о ней думал всё время.

Переживал за то, что происходит с Лео, даже если попросил медсестричек звонить мне сразу же, если с мальчиком будут какие-то изменения, хотя они уверили меня, что теперь всё только хорошо и никаких осложнений не предвидится.

Я не стал отходить от братьев, каждый из которых понятливо улыбнулся на мои эмоции и этот звонок.

Но когда нажал на кнопку ответа и улыбнулся, чтобы проговорить: «Привет, конфетка», — то замер от пробирающего до самого нутра ужаса, потому что услышал, как моя девушка кричит.

Я буквально кожей почувствовал ее панику и ужас, с которыми она кричала адрес.

Убегая от кого-то.

Плут отреагировал первым, пока я впал в секундный ступор, глядя на телефон огромными глазами и видя, что мои руки снова задрожали.

Брат включил телефон на громкую связь, нахмурившись и тут же собравшись.

— Позаботься о Лео!..

Это было последнее, что мы услышали, прежде чем раздался какой-то глухой сильный хлопок, а затем наступила тишина, от которой, мне казалось, моя голова и сердце просто разорвутся, как от ядерного взрыва.

— Я знаю, где это место! — Плут хлопнул меня по плечу, заставляя очнуться от ступора, в который впал, ощущая, как всё мое тело, которое еще секунду назад требовало крови и свободы инстинктам, вдруг онемело и стало ватным.

Интересно, Палачи чисто теоретически могли терять сознание?..

— За мной!

Плутон устремился вперед, позабыв про собственную куртку и недопитую бутылку спиртного.

А я и имя собственное забыл, рванув за ним так, что кровь тут же загудела, с такой силой разносясь по телу, что в голове раздался гул.

Сердце грохотало паровозом и кричало до хрипоты, а я задыхался.

Но не от бега.

Впервые от ужаса настолько сильного, что он подкашивал меня.

Подкашивал в буквальном смысле, потому что ноги не слушались и дрожали так, что в какой-то момент я едва не рухнул прямо во время своего безумного бега.

Упал бы, если бы братья не обхватили меня руками с двух сторон.

— Посмотри на меня, Марс, — голос Урана был твердый и уверенный, но сердцу было не доказать, что вся эта чудовищная ситуация поправима. — Посмотри! Люди не причинят ей вреда! Просто не успеют это сделать!

Я только и смог, что кивнуть в ответ, хотя голова разрывалась от вопросов, а в груди было больно.

Невыносимо.

Адски больно.

Словно кто-то наживую выколупывал из грудной клетки сердце, как яйцо из скорлупы.

Но от Рана веяло той силой и уверенностью, которой так не хватало мне сейчас.

Он был словно волшебный лейкопластырь на глубокой ране, который не позволял краям расходиться, хоть и не сдерживал обильного кровотечения.

— Давай, братюнь! Не раскисай! Тут пара кварталов осталась, и мы всё просечем! — влез Плут, легко подталкивая меня в спину, чтобы мы снова побежали вперед, когда где-то в его карманах жуткой орущей мелодией зазвонил телефон.

Плут выхватил его на лету, не останавливаясь ни на секунду.

Он мог бы опередить нас и убежать далеко вперед, потому что именно Плут был настолько быстрым, что никому из нас с братьями было его не догнать.

Плут был словно молния.

В детстве он стирал ноги в кровь, сдирая кожу, когда проверял, на что способен и как быстро может двигаться.

— Русалка! Давай потом поболтаем, а? Мы тут спешим по делам!

— Что там у вас за дела? — пробурчал голос Нептуна с другого конца планеты, из Арктики. — Меня здесь колбасит так, что ноги в коленках складываются!

— Потом всё расскажу! Присядь пока где-нибудь, чтобы не рухнуть! И не дай касаткам сожрать твою задницу!

— ПЛУТ!

— Всё потом!

Вот она — наша связка в действии.

Нептун был за сотни километров от нас с братьями, однако физически чувствовал то, что происходит у нас, хоть и не мог ничего понять.

Но не об этом я сейчас думал, а пытался понять: куда опять занесло мою неугомонную девчонку?

Как она оказалась за несколько кварталов от больницы?

И кто мог преследовать ее?

Еще до того, как мы завернули в нужный квартал, не обращая внимания на то, как косились и испуганно расступались в стороны малочисленные люди на улице, я ощутил аромат тела моей Лилу.

Да, он была здесь.

Легкой капли ее запаха в воздухе, который ускользал с ветром, стало достаточно для того, чтобы во мне взорвалось небо, солнце и вся гребаная вселенная, которая привела ее в это чертово место.

Меня тряхнуло так, что каждая клетка тела наполнилась тем жгучим безумным адреналином, сдержать который я уже не мог.

Мир в буквальном смысле расплющился от звериного чутья и восприятия, которое я больше не пытался сдержать.

Я был охотником, который шел по ее следу.

И знал, что скоро прольется много крови, а десятки жизней будут оборваны самым жестоким и болезненным способом, ибо тот, кто коснулся любимой зверя, отныне не будет жить!

Свернув вверх по улице, я вломился в какой-то дом, оглушенный тем, что именно здесь аромат Лилу был самым стойким, и не заметил, как в крошки разнес входную дверь.

Мне казалось, что от меня начнут скоро исходить молнии, если Лилу не окажется рядом в самое ближайшее время.

Здесь я уловил даже тонкий и едва заметный запах больницы.

Того самого отделения, откуда Лилу приехала недавно.

— Где Лилу?! — прорычал я так, что какая-то девушка истерично зарыдала и упала на колени, протягивая дрожащими руками пачку денег.

— Вот, заберите всё! Мне ничего не нужно! Только не убивайте меня, умоляю!

Ее трясло так, что девушка едва могла говорить, но никакой жалости я не испытывал.

— Где Лилу?! — рявкнул я снова, дернувшись всем телом, потому что неистовая сила бурлила во мне, пытаясь найти выход, и Плут тут же оказался рядом, резко разворачивая меня за плечи к себе, а затем и вовсе оттолкнул к Рану, зашипев:

— Черт! Глаза!

Ран не отпускал меня от себя.

Не давал начать метаться по дому, снося всё на своем пути, пока Плут присел на корточки перед девушкой, еле живой от страха, начав с ней милую беседу о том, что никто ее не тронет, если она всё расскажет, как есть.

И она рассказывала.

Запинаясь, дрожа и глотая слезы.

О том, как она предала Лилу и заманила ее в ловушку, чтобы только не тронули ее саму и дочь.

Это и была та самая девушка, с которой моя конфетка провернула не очень хорошее дело и вот честно пыталась выйти из него.

— Чей телефон вы украли?

— Он убьет меня, если я скажу! — взвыла снова девушка и судорожно поперхнулась, когда Ран проговорил мрачно и холодно:

— Если этого раньше не сделаем мы.

Облаченный, как всегда, во всё черное и с этой жуткой сталью во взгляде — Ран умел убедить даже без слов, что смерть станет избавлением от боли, если только этим делом займется он сам.

Не знаю, как девушка не потеряла сознание до того, как выдохнула имя того, у кого сейчас была моя Лилу.

— Я знаю этого типа! Пошли! — тут же быстро подскочил Плут, на что Ран покосился на него, глухо заметив:

— Ты всех бандитов в городе знаешь?

— И за его пределами, братюнь. Работа у меня такая.

Я никогда не был доволен тем, как жил в мире людей Плут, утопая в азартных играх, беспробудном разврате и вечных пьянках, но в этой ситуации его жизнь послужила нам добром. Как и его связи с теми парнями из подпольного клуба боев.

Я верил брату и следовал за ним, ощущая, что аромат Лилу закончился на пересечении следующей улицы, где мы нашли разломленный телефон.

Ее телефон.

— Восстановлению такой не подлежит. Купишь ей на праздник новый, — заметил Плут, устремляясь вперед, даже если ниточка ее аромата прервалась и я не мог отыскать ее, как бы сильно ни пытался.

— Этот чувак считает себя очень крутым бандитом, — усмехнулся Плут, устремляясь по известному ему одному маршруту. Но делал он это настолько резво и уверенно, что у меня не было никаких сомнений, что брат знает, куда бежит. — Я не знаю, в каком фильме он узрел эту фишку и почему решил, что именно она является главным показателем бандитской крутости, но он постоянно курит кубинские сигары. Знаете, как ужасно они пахнут? Нет? Скоро узнаете!

Так, значит, мы искали запах сигарного дыма?

Всё мое существо за секунду перенастроилось на нужный лад, фильтруя лишние запахи и выбирая то, что было нужно.

Я был словно робот, который разложил по полочкам все запахи, задвигая на задний план лишнее и отбирая только те яркие точки, в которых был дым сигар.

И если бы логика во мне сейчас отключилась и остались одни голые инстинкты, то я бы уже убивал каждого курящего человека в радиусе сотни километров вокруг.

К счастью для людей, логика и здравый смысл еще не успели сгинуть в небытие моего внутреннего зверя.

Да и Плутон определенно знал адрес, а не просто запах дыма.

Впрочем, я понял, о чем он говорил, как только мы пронеслись еще пару кварталов и брат стал сбавлять скорость рядом с одним из баров.

— Он скрываться не будет. Лилу здесь.

Моя Лилу здесь.

Да. Я ощутил ее тут же, ломанувшись вперед, но оказался в кольце рук Урана, который выдохнул, не позволяя мне шелохнуться:

— Спокойнее. Сначала я уберу камеры и свет. Потом войдете и заберете девушку.

А ведь раньше это я говорил.

Я был самым спокойным, собранным и разрабатывал операции со всеми планами и отходами.

— Соберись, Марс!

Я быстро кивнул в ответ брату, когда тот вопрошающе заглянул в мои бешеные глаза и скрылся за углом, буквально растворяясь в воздухе.

Уран всегда делал всё как положено: быстро, тихо и оставляя горы трупов за собой.

Людей в помещении было около сорока.

Все мужчины.

Вооружены.

Но меня это волновало меньше всего.

Сердце снова колотилось и рвалось к моей девчонке, чье состояние пугало меня с каждой секундой всё сильнее.

Она не то чтобы боялась.

Словно не понимала, что происходит вокруг.

Ее эмоции были какими-то ленивыми и совершенно не похожими на те, которые обычно испытывает любой человек, попавший в сложную ситуацию.

— Какого хрена? Что со светом? — пробурчал кто-то за дверью, которая именовалась черным ходом, потому что была на задворках заведения, и это стало тем самым сигналом, которого мы ждали, чтобы начать действовать.

Я просто разнес ее одним ударом, не дав опомниться двум вооруженным охранникам, которые умерли мгновенно от одного движения руки.

Плутон следовал за мной и следил за тем, чтобы не осталось никого в живых из тех, кто увидел, на что мы способны.

Увидел и понял, что люди не способны так двигаться и не обладают такой силой.

Они ломались в моих руках, словно некачественные хрупкие игрушки, пока я шел за своей девушкой, готовый утопить весь мир в крови, если это потребуется.

Я шел по ее следам, по аромату ее тела, видя своими глазами хищника в кромешной темноте, в которой люди метались, словно безумные.

Они стреляли и часто попадали друг в друга, не замечая две огромные тени, которые двигались в унисон, забирая всё больше и больше жизней.

Лилу была в подвальном помещении.

Я ворвался в него, снося на своем пути не только людей, но и кирпичные стены, чтобы первом делом кинуться к ней и скорее обнять с глухим хриплым и дрожащим стоном.

Моя-я-я.

Живая.

— Марсик! — тонко всхлипнула Лилу, тут же цепляясь за меня пальцами и пряча голову на моей груди, пока ее веки дрожали, а глаза странным образом закатывались. — Я знала, что ты придешь за мной…

— Ее чем-то накачали! — отозвался Плут, быстро и цепко окинув Лилу знающим взглядом. — Забирай девушку и уноси к себе. Мы закончим здесь с Раном и придем!