Служба внешней разведки. Игра на упреждение

Глава 5 Китаец

Было далеко за полночь, когда Цинь Вей, откинув лёгкую махровую простынь, уселся на кровати. Уже несколько дней подряд не удавалось быстро уснуть. Нащупав ногами тапочки, он поднялся и, пройдя в угол спальни, щёлкнул выключателем торшера. Вспыхнувший неяркий свет разорвал спеленавший комнату полумрак.

Обречённо опустившись в мягкое высокое кресло, мужчина взял лежащий на подлокотнике трактат Иммануила Канта и погрузился в чтение. Такого рода книги, «заворачивающие» мозги, действовали как снотворное. Обычно двадцати минут погружения в этот материал было достаточно, чтобы замороченная голова сама того не осознавая окунулась в иную реальность, но сегодня проверенное средство дало осечку.

Цинь Вей дополнительно приглушил свет, крутанув ручку регулятора, пытаясь так подтолкнуть процесс, но результата не было. Возможно, виной всему оказалось наступившее полнолуние. Отложив книгу в сторону, отдёрнув штору, он медленно вышел на балкон. Необычайно огромный жёлто-оранжевый диск, висевший прямо над головой, словно гигантский фонарь, освещал округу. Его излучение, сливаясь со световым фоном ночного города, делало почти не видимыми другие небесные объекты.

Вей, вскинув голову, пытался разыскать известные созвездия, вдыхая свежий дурманящий сознание воздух, от которого у таких, как он, людей, работающих в закрытых изолированных помещениях, кружилась голова. Но сегодня все попытки обмануть организм, направив к нужному действию, были тщетны.

Пожалуй, именно от этого невесть откуда взявшееся тревожное чувство медленно полилось в душу, наполняя её чёрной как ночь неопределённостью. «Похоже, не обойтись без снотворного», – подумал мужчина и, вернувшись в комнату, задернув гардину, отгородившись от лунного света, подошёл к тумбочке.

Поковырявшись в выдвинутом ящике, он извлёк серебристый блистер и выдавил таблетку. Глотнув её на сухую, Цинь Вей опустился на кровать, но ощущение, что пилюля прилипла где-то вверху пищевода, раздражало.

Чертыхнувшись про себя, он тихо, чтобы не будить домочадцев, спустился по лестнице на первый этаж и, добравшись до кухни, сделал пару глотков воды, налитой из кувшина в стакан. Неприятные ощущения в горле отступили, можно было возвращаться в спальню.

В который раз оказавшись в кровати, Вей, завернувшись в мягкую махровую простынь, закрыл глаза. Ощущая, как тело обволакивает невидимый тёплый кокон, он утратил связь с одолевавшими весь день проблемами и погрузился в глубокий сон. Сравнительно не сильный препарат сегодня подействовал необычайно быстро.

Яркое солнце слепило глаза. Вей видел себя маленьким мальчиком лет трёх. Смеясь, он бегал по двору, пытаясь укрыться от преследовавших повсюду больших крепких рук. В один миг ему не удалось увернуться. Схватив мальчонку, они высоко подбросили тело вверх и, не давая упасть, подхватили у самой земли. Ощущение страха, перемешавшись с восторгом, привносимым свободным падением, пробудили желание испытывать это чувство вновь и вновь. Вверх-вниз, вверх-вниз руки вторили чаяниям мальчика. Наконец устав, они поставили ребёнка на ноги.

Схватившись за одну из них, малыш зашагал по лужайке, с любопытством разглядывая порхающих рядом бабочек и задорно смеясь, когда из-под ног, испугавшись, выскакивали кузнечики, улетая прочь, расправляя кто красные, кто синие крылья.

Подняв глаза на «поводыря», он увидел того, с кем было так уютно и не страшно. Настойчиво перебирая заплетающимися в траве ногами, мальчик шагал под контролем деда.

Спящий мозг, наблюдая картину сна, неожиданно «споткнулся» о несоответствие, до которого, как казалось, в этом состоянии ему не было дела. Мужчина помнил, что никогда не видел приснившегося человека, погибшего за долго до его рождения.

Так случилось, что даже фотографии в семейном альбоме не было, но Вей во сне узнал с нежностью смотрящее сверху лицо. И в этот миг понимание того, что держащий за руку великан разговаривает с ним, пытаясь донести нечто важное, буквально вонзается в сознание. Увы, Цинь Вей был не способен разобрать слов, сколько ни вслушивался, обида и раздражение переполняли душу. Единственное, что удаётся – понять последнюю фразу: «Ты вспомнишь», – и то скорее считанную по губам, а не воспринятую на слух.

Под напором чувств картина видения меняется. Невесть откуда налетает ледяной ветер, принося тёмные свинцовые тучи, заслонившие солнце. Вянет и жухнет трава под ногами. Яркие краски, выгорая, окунают округу в унылый вид. Цветной сон превращается в чёрно-белый.

Порывы ветра мешают идти. Порой сила непогоды столь велика, что под напором воздуха приходится откатываться назад. Незнакомые люди, выросшие словно из-под земли, подбегают к ним и что-то кричат. Дед пытается их успокоить, но безрезультатно. Они хватают его, оттолкнув мальчика, затем бьют и тащат к дереву. Малышу страшно, слёзы обиды и ужаса душат, перехватывая горло, и в этот миг один из напавших, достав пистолет, стреляет в деда.

Цинь Вей видит, как медленно летят пули и, ударяясь в плоть, рвут, выбрасывая брызги крови. Теперь он уже не ребёнок и изо всех сил тянется в надежде помочь близкому человеку, но некая пространственная пропасть, образовавшаяся между ними, лишает такой возможности, лишь сознание чётко отпечатывает в памяти лицо убийцы, удивляя тем, что это не китаец.

Сон опять меняет направленность, обретая яркие краски. Вей парит над спокойной водой, сплошь укрытой белыми лотосами. Их тысячи, миллионы, а может, миллиарды. Подсчитать не возможно, сказочный ковёр, расстилающийся внизу во всех направлениях, добегает до горизонта. Он осознаёт, что и сам один из этих цветов, который невидимая сила подняла над основной массой, возложив на него особую миссию, постичь которую скоро суждено.

В одном месте на глаза попадает аномалия, видятся сгрудившиеся и чем-то ограниченные такие же цветы необычного чёрного цвета. Не понятно откуда в мозг вливается понимание – они обречены и должны погибнуть, и в этот миг в грудь бьёт пуля, такая же, как убившая деда. Но он не видит себя, а наблюдает за тем, как с простреленного лотоса осыпаются крупные белые лепестки.

Видение с лотосами оборвало сон. Проснувшись, Вей испытал двоякое чувство: с одной стороны ощутил необычайную бодрость, с другой – казалось, что не отдыхал вовсе, а выпал в комнату из некой иной действительности, настолько промелькнувшие за ночь картины казались реальными. Взглянув на часы и потянувшись, мужчина поднялся с кровати и, не спеша, по отработанному годами алгоритму стал собираться на работу.

Цинь Вей был отпрыском древнейшей из правивших когда-то в Китае династий. Возможно, это обстоятельство, с приходом к власти коммунистов, оказалось роковым. Его дед, Цинь Зихао, не занимался политикой, он был учёным и преподавал в университете, но это не уберегло его и жену от репрессий. Их расстреляли, по-видимому, приняв в расчёт далеко канувшее в прошлое социальное происхождение.

Другу деда, выросшему в крестьянской семье в маленькой деревне, удалось спасти их двухлетнего мальчика, вывезя из страны и переправив в Штаты. Так что Вей был уже вторым поколением семьи, жившим за границей и впитавшим в себя западные ценности, усиленные полученным образованием. Он люто ненавидел правящую в Китае власть, уничтожившую предков, и был готов на всё, чтобы свергнуть её.

Поступая в университет, в качестве сферы интересов выбрал биологию, а после отличного окончания и упорной работы на научном поприще стал ведущим специалистом в области разработки различных видов биологического оружия и методов борьбы с ними. Не смотря на то, что Вей был этническим китайцем, зная о семейной трагедии и присущих убеждениях, ему как специалисту, работающему на оборону, доверяли полностью.

Оказавшись за своим столом, он пытался собраться, нужно было начинать новый трудовой день, но сон никак не шёл из головы, напрочь вытеснив другие мысли. Включив компьютер и открыв файлы с результатами последних экспериментов, Вей сделал вид, что занят их анализом, а сам пытался избавиться от навязчивых воспоминаний. Телефонный звонок выдернул из этой рутины, вернув в обычное состояние.

– Слушаю, – пробормотал он в трубку.

– Цинь Вей?

– Да.

– Вас ждут в кабинете начальника, – прощебетал знакомый голос секретарши.

– Уже иду, – коротко ответил мужчина, мельком взглянув на экран компьютера, туда, где в нижнем углу отражалась текущая дата.

В связи с навалившейся с утра проблемой он совсем выпустил из головы, что именно сегодня у них встреча с заказчиком. Прикрыв за собой дверь кабинета, Вей робко поздоровался с присутствовавшими, недоверчиво взглянув на неизвестного мужчину, сидевшего за столом.

– Знакомьтесь! Гарри Штрумен. Откуда и зачем, думаю, пояснять нет смысла.

Вошедший, в знак согласия, кивнул головой.

– У нас всё готово? – спросил Энтони Роджерс (начальник лаборатории), хотя прекрасно знал, все работы завершены за неделю до оговоренного срока.

– Можно забирать, – подтвердил Вей, откровенно говоря, не понимая, зачем пригласили. Для всех этих формальностей абсолютно не требовалось его присутствия.

– Сейчас возьмём пробную партию, остальное позже, – уведомил гость.

В кабинете повисла пауза. Цинь Вей осознал, что представитель ЦРУ не хочет вести дальнейший разговор при нём.

– Если больше не нужен, разрешите, пойду, кое-что нужно закончить по другому заказу, – обратился он к Энтони, – да, кстати, не забудьте получить детальную инструкцию о способах применения, чтобы не возвращаться, – повесив на лицо дежурную улыбку, сказал он Штрумену.

«Нашёл кого учить, щенок», – подумал Гарри, а в слух поинтересовался:

– Существует ли вакцина от возбудителя?

– Так её не заказывали. В данном случае опасаться следует мне как носителю соответствующего генетического кода, вы в худшем случае отделаетесь лёгким недомоганием, чихом и соплями, – Вей смотрел прямо в глаза собеседнику, наблюдая за реакцией. Наконец мужчина перевёл взгляд на Роджерса и повторно поинтересовался: – Я пойду, – и, получив утвердительный знак, поданный глазами, вышел из кабинета.

– Вы доверяете этому «узкоплёночному»? – В вопросе Гарри сквозило не прикрытое пренебрежение к представителю другой расы.

– Проверять сотрудников – ваша прерогатива. По работе к нему претензий нет. К тому же это один из лучших специалистов. Причём человека с такой судьбой сложно в чём-то заподозрить.

– Историю знаю, досье читал. Но этих китайцев сам чёрт не разберет, мало ли что может сидеть у него в башке, – по непонятной причине червь сомнения точил Штрумена изнутри.

– Так это в полной мере можно адресовать каждому из нас, – бросив фразу, Энтони таким способом вступился за сотрудника. – Вы же будете проводить испытания? – уточнил он у Гарри.

– Безусловно. Затевать дело, не убедившись, что всё сработает – верх безответственности.

– Тогда в чём проблема? Попутно и убедитесь в его благонадежности.