Служба внешней разведки. Игра на упреждение

Глава 7 На новом месте

Небольшой потрёпанного вида микроавтобус, скрипя и переваливаясь с боку на бок, медленно поднимался в горы. То, что лежало у него под колёсами, назвать дорогой можно было с

большой натяжкой. Как ни старался водитель аккуратно объезжать ямы и промоины, выходило плохо.

Пока «чудо» автомобильной техники бодро бежало по равнине, никто не задумывался над тем, что из-за отсутствия места в салоне значительную часть вещей забросили на багажник над крышей, и лишь когда добрались до предгорий, стало ясно: изменившийся в результате этого центр тяжести создавал существенные риски при движении.

Порой «бедолагу» жутко болтало, и возникало ощущение, что он вот-вот ляжет набок, а то и перевернётся. Успокаивало одно: к дороге в плотную подступали заросли тропического леса, не позволявшие, если что, улететь вниз. Пассажирам было не до местных красот. Все мечтали поскорее оказаться в пункте назначения. Оценив, сколько придётся добираться до ближайшего по островным меркам крупного населённого пункта, в России не дотягивающего до деревни среднего размера, Анна Сергеевна в душе посмеялась над прихваченными с собой нарядами. Щеголять в них было негде и незачем. Высокие сапоги, с учётом большого количества змей, брюки, грубая рубаха, приправленная сверху курткой, виделись самым оптимальным «снаряжением» в этой местности. Лучше могло быть только обмундирование спецназа, но кто ж об этом думал.

Наконец, после десяти часов пути уставший автомобиль выбрался на сравнительно большое плато, где среди деревьев в хаотичном порядке были разбросаны лёгкие, хотя и весьма объёмные строения. Возводить здесь что-то капитальное не имело смысла по ряду причин. Основная заключалась в довольно высоких среднесуточных температурах, мало меняющихся в течение года. Так что жизненно важным атрибутом был кондиционер, об обогреве речь не шла. Кроме того, в случае извержения вулкана, на склонах которого всё располагалось, магме и пеплу было безразлично, что рушить и засыпать: щитовые дома или нечто более основательное.

Группу российских учёных, это стало известно в аэропорту от сопровождающего, решили разместить в домиках на территории той самой лаборатории, о которой поведал Александр Степанович в кабинете ректора. О том, что это – невероятное стечение обстоятельств, умелая работа диппредставительства или спецслужб, оставалось только догадываться. Французы и японцы отправились в национальный сейсмологический центр, также приютившийся в горах в двадцати километрах отсюда. Всё, что располагалось выше, относилось к заповедной зоне, находиться там разрешалось только по специальным пропускам, либо в составе экскурсии под присмотром местного гида.

В распоряжение вновь прибывших поступало два домика: один в виде жилого помещения, в другой на днях должны были начать завозить необходимое оборудование. Комнаты распределили по-честному: самая большая досталась Анне Сергеевне как единственной женщине в команде, в две другие вселились по двое мужчин. Удобным оказалось то, что в каждой в отдельном блоке располагались туалет и душевая. А вот кухня-столовая была общая в конце коридора.

С членами небольшого научного коллектива, в который предстояло влиться на неопределённый срок, Аннушка начала знакомиться в Шереметьево, пока проходили регистрацию и готовились к посадке.

Старшим был назначен Белинский Сергей Иванович, геофизик, доктор наук, профессор. В свои семьдесят три мужчина имел богатый жизненный опыт, и этот пост занял вполне обоснованно. После возвращения из командировки намеревался не формально, а реально уйти на пенсию, покончив с преподаванием и отправившись на покой, против чего категорически возражала супруга.

Людмила Марковна была на двадцать лет моложе мужа. В ней кипела энергия, сохранившаяся ввиду того, что после окончания института молоденькой девушке, выхватившей удачную партию, не пришлось работать. Белинскому она приглянулась ещё студенткой, причём, как обычно в таких случаях, не в виду умственных способностей.

В зрелые годы единственной целью дамы стала помощь избалованному сыну, которого Марковна чрезмерно опекала, бесцеремонно влезая в личную жизнь. За финансовую поддержку, оказываемую чаду, женщина требовала ни много ни мало послушания, а точнее, повиновения. Источником доходов, которые домохозяйка со стажем умело прибрала к рукам, был, само собой, Сергей Иванович, и с его отходом от дел Людмила теряла единственный рычаг влияния на сына, а вместе с тем и выпестованный годами смысл жизни. Именно в надежде хоть как-то вырваться из-под давления супруги далеко не молодой мужчина согласился на командировку, мотивировав отъезд тем, что в случае отказа придётся уйти с работы.

Соседом к нему вселился старый приятель, вулканолог Свиридов Георгий Петрович, не менее титулованный учёный с мировой известностью. К своим шестидесяти трём он побывал с экспедициями на многих действующих вулканах огненного кольца, но Соломоновы острова выпали из этого списка. Поэтому, когда появилась возможность отправиться на Бугенвиль, человек, увлечённый любимым делом, не раздумывая изъявил желание, а руководство университета не смогло отказать.

Во второй комнате оказалась пара условно молодых мужчин, тоже доктора наук: геолог Труфанов Андрей Юрьевич, отбивший четыре года шестого десятка, и сейсмолог Хвостов Алексей Дмитриевич, отметивший в этом году пятидесятилетие. Естественно, вся мужская компания, не сговариваясь, взяла шефство над Аннушкой, формально годившейся им в дочери, а по научному рангу, объявленному ей самой, пребывающей на более низкой ступени.

Уединившись у себя в комнате, девушка, разложив вещи и заправив постель, медленно расхаживала из угла в угол, предавшись размышлениям.

«На месте разберётесь, – вспомнила она ответ на вопрос, что предстоит делать. – Вот прибыла, более того, оказалась на территории объекта, составляющего цель командировки. И что? Кто меня подпустит к исследованиям, которыми заняты? Тайно проникнуть в помещения, находящиеся не под простой охраной? Бред, ни опыта, ни подготовки. Пытаться выведать что-то в разговорах? Если, конечно, в штат набрали идиотов, то, пожалуй, но, судя по тому, чем должны заниматься, вероятность, что хоть один из персонажей без мозгов, равна нулю. Возможно, ситуацию прояснит связной. Но под каким предлогом он окажется в этом забытом Богом уголке? Однозначно, встреча состоится где-то в городе, и это будет не скоро. А что делать пока?»

Анна Сергеевна с ностальгией вспомнила своих «оболтусов», университетскую суету: лекции, практические занятия, экзамены, и в этот миг в дверь осторожно постучали.

– Входите, – с радостью ответила девушка в надежде отвлечься от одолевавших мыслей.

Не спеша открыв дверь, в комнату заглянул Алексей Дмитриевич Хвостов.

– Дедовщина прям какая-то, послали самого младшего.

– Зачем? – улыбнувшись, поинтересовалась Аннушка.

– Принимающая сторона пригласила для знакомства, десять минут на сборы, и то только ради вас.

Достав зеркало и косметику, она расположила непростое женское хозяйство на небольшом столике, стоявшем у окна, и быстро, насколько было возможно, подправив макияж и осмотрев наряд, который не успела поменять после езды в автобусе, вышла из домика к ожидавшей её мужской части команды.

Встречали их в сравнительно большом и уютном помещении, своего рода кают-компании, где можно было при случае собраться. На встречу пришли все сотрудники лаборатории. «Двадцать три человека, – навскидку безошибочно определила Аннушка, привыкшая считать студентов. – Конечно, в этой глуши свежие люди да ещё братья по разуму – событие само по себе не ординарное», – успела подумать она, прежде чем началось знакомство. Сносное знание английского позволило наладить диалог, кроме того, у американцев оказался человек, владевший русским на уровне переводчика. Это обстоятельство несколько удивило Ковалёву, но именно он помогал разрешать сложные моменты.

Первыми представлялись хозяева, делая это весьма коротко – имя, фамилия, должность. Анна Сергеевна понимала, что запомнить всех с первого раза не удастся, однако особой беды в этом не видела, жить бок обок предстояло длительное время, и это в конечном итоге решало проблему: рано или поздно общение с каждым в таком ограниченном социальном пространстве становилось неизбежным. Гостей попросили рассказать о себе более подробно. Перечисление регалий и международно-признанных научных работ, особенно старшей части мужского коллектива, вызвало восторг. Последней представлялась Ковалёва. «Биолог, кандидат наук, преподаватель в университете», – скромно произнесла она, наблюдая за тем, с каким интересом её рассматривают истосковавшиеся по женскому обществу мужчины. «Похоже, в ухажёрах проблем не будет, – подумала девушка, понимая, что это создаст определённые сложности».

После официальной части невесть откуда появилось шампанское и фрукты, а присутствующие разбились для общения на непонятно как сформировавшиеся группы, время от времени перетекающие друг в друга.

Почти сразу к Аннушке подошел Рэндл Рид – начальник лаборатории. В отличие от других он был коротко стрижен, но не только этим обращал на себя внимание. В мужчине еле уловимо просматривалась армейская выправка, что заставило насторожиться собеседницу. На вид ему было не больше пятидесяти, высокий лоб с множеством продольных морщин и ухоженная скандинавская борода, удлинявшая лицо, наделяла его образом утончённого интеллигента, и лишь волевые глаза свидетельствовали, что внутри этого человека сидит стальной стержень.

– Стало быть, из всех только вы в полной мере наш коллега, – предлагая бокал шампанского, произнёс джентльмен.

– И то весьма отдалённый.

– Это как?

Ковалёва, помня слова Александра Степановича о том, что её не должны воспринимать всерьёз, решила строить диалог в этом направлении.

– Судите сами, вы заняты практической работой, а я читаю лекции, учу студентов. Почему попала сюда, сама не знаю, по-видимому, все прочие претенденты отказались.

– А вы согласились?

– Не было выбора. Сложные отношения с ректором, короче, вывернуться не удалось. Но вы, похоже, не восприняли то различие, о котором я упомянула.

– Действительно? – мужчина улыбнулся.

– У нас, у русских, есть нечто вроде пословицы, которая гласит: «Если человек не способен сделать сам, он руководит другими, а если не может и этого, тогда учит остальных».

Собеседник задумался. Похоже, с переводом этой фразы Анна Сергеевна что-то напортачила, и это сразу заметил американец, владевший языком почти в совершенстве. Он попросил барышню произнести сказанное на родном языке и тут же перевёл её шефу, который сначала приподнял брови, а затем звонко рассмеялся, привлекая всеобщее внимание.

– Оригинально. Значит, начальник лаборатории сам делать ничего не может, – он, улыбаясь, посмотрел на Аннушку, как на маленькую девочку, которая высказывает мысли, не обдумывая.

– Вы меня не так поняли, – пытаясь выйти из неловкого положения, произнесла Ковалёва, – вы ведь не сразу стали начальником, а я сразу в преподаватели, так что не умею ни того, ни другого.

– Забавные вы, русские, любите удивлять.

– Кто-то из коллег уже опередил? – игриво спросила барышня.

– Нет. Полгода назад в наших краях появился ваш соотечественник, живёт с туземцами в селении в пяти километрах отсюда. Так вот, у него руки золотые и светлая голова, по-вашему, выходит, необычный экземпляр. Завтра будет у нас. Хотите познакомлю?

– А почему нет? С удовольствием. И чем же он тут занят?

– Интересуется редкими видами орхидей и бабочек, намерен выстроить не простой бизнес.

– Вы ему помогаете? Насколько известно, ваша лаборатория занимается вопросами экологии, – Аннушка произнесла лишь то, что было известно из общедоступных источников.

– Скорее наоборот.

– Как это?

– В благодарность за помощь местным жителям в его деле ремонтирует всяческое оборудование. От них и узнали о его необычных способностях. А поскольку в случае проблем с техникой специалиста из города ждать долго, то пользуемся его услугами на взаимовыгодной основе. Даже организовали парню пропуск в заповедник.

– Вы также обеспокоены проблемой необычных мутаций, из-за которых мы здесь? Хотелось бы понять, в чём они проявляются и насколько распространены, – Ковалёва перевела разговор на другую тему.

– Не обычный подход, при первом знакомстве сразу о деле.

– Увы, не оставили выбора, поймали за шиворот и забросили в эту глушь, толком не объяснив, чем предстоит заниматься.

– Не любите путешествовать?

– Отчего же, с удовольствием поколесила бы по разным странам. Могла бы даже пожить, особенно если всё оплачено. Думаю, от такой возможности сложно отказаться.

– А как насчёт поработать за рубежом?

– Перебраться на постоянное место жительства? Вариант заманчивый, – не думая ответила Анна Сергеевна, хотя в действительности была категорически против такой возможности, более того, в жизни никогда не подталкивала студентов к такой мысли, как это делала немалая часть других преподавателей. – И всё-таки вы не ответили на мой вопрос, – напомнила девушка.

– Завтра заходите, покажу пару образцов, из-за которых разгорелся сыр-бор. Обычные уродцы, которых легко найти у подавляющего числа видов в любой части света.

– Полагаете, проблема надумана?

– Журналисты в погоне за рейтингами могут придумать и не такое.

– И что делать? … Прислали минимум на полгода.

– Будете имитировать бурную деятельность, – Рэндл Рид непринуждённо рассмеялся.

– И что вас так развеселило? – изображая обиду, произнесла Аннушка.

– Просто уверен, за это время все забудут об этой ерунде, главное, чтоб не забыли о вас.

– Это слишком! – Теперь Ковалёва смеялась вместе с собеседником.