Смертельная месть

Понедельник, 4 июня

Первая половина дня

Глава 8

На следующее утро, еще до восхода солнца, Снейдер сидел в своем кабинете в здании БКА, в других окнах свет не горел. В пепельнице дымилась самокрутка, а рядом с ноутбуком стоял чайник свежезаваренного ванильного чая. Уполномоченный судья той же ночью одобрил запрос о доступе к телекоммуникационным данным, который прокурор Франке подал вчера.

Снейдер массировал лоб, надавливая на определенную точку, чтобы подавить начинающийся приступ кластерной головной боли. Кроме того, в акупунктурные точки на тыльной стороне его ладоней были воткнуты по три иглы, которые должны были принести ему облегчение. Одновременно с этим он читал отчет по предоставленным телекоммуникационным данным, который лежал у него на столе в виде распечатанного электронного письма.

Звонок поступил из польской сети, и номер мобильного телефона также имел польский код. Больше он ничего не знал – за исключением того, что теперь у него настоящая проблема.

По крайней мере, это была Польша, а не Калининград в России. Но он понятия не имел, кому принадлежал телефон. Кроме того, у «Дойче Телеком» не было возможности выяснить, к каким польским вышкам сотовой связи и в каком городе тот подключился. Снейдер мысленно перебрал уже все возможности получения дополнительной информации, но без какого-либо удовлетворительного результата. Наконец, на рассвете он поднял трубку и позвонил Франке.

– Снейдер, вы с ума сошли? Сейчас половина шестого! – прошипел Франке в трубку. – У меня начинает складываться впечатление, что вы меня преследуете.

– Не обольщайтесь, – холодно ответил Снейдер. – Как закончилась ваша вчерашняя игра?

– Вы поэтому звоните? Нам пришлось отменить ее из-за дождя… Да, дорогая, это Снейдер.

– Какая жалость, – цинично сказал Снейдер. Он услышал, как Франке открыл и закрыл дверь, после чего доложил ему о результатах трассировки.

– Не повезло, – сказал Франке, который немного успокоился.

– Мы могли бы…

– Мы? – переспросил Франке.

Снейдер не отреагировал на это.

– …привлечь Федеральную прокуратуру Германии, чтобы она запросила правовую помощь у польской полиции.

– Снейдер, я понимаю, что вы в отчаянии, потому что у вас остается все меньше времени, чтобы найти свою коллегу живой. Но вы не хуже меня знаете, что рассмотрение запросов на международную правовую помощь занимает несколько недель. Не дней, Снейдер, недель!

– Есть какая-то возможность это ускорить?

Франке немного подумал, затем прочистил горло.

– Простите, но без шансов. Единственное, что вы можете сделать, – это ждать, пока все не уладится само собой.

Ждать!

Именно этого Снейдер и опасался. Он покрутил иглу для акупунктуры и скривился от боли, когда нерв запротестовал.

– Schijtkerel[2], – выругался он и закончил разговор.

Значит, ему нужно было взять ситуацию в свои руки. Он собирался поговорить с президентом БКА, но Фридрих Дромайер, сменивший на этом посту Дирка ван Нистельроя, был человек-кремень, которого можно было убедить только с помощью неопровержимых фактов. Поэтому Снейдеру была необходима еще кое-какая информация.

Он открыл файл с именами всех координаторов БКА в странах, поддерживающих партнерские отношения с Германией. Большинство из них были сотрудниками немецкой полиции, которые работали в посольствах Германии. Не заботясь о том, что для связи с таким лицом ему, как правило, требовалось получить одобрение сверху, Снейдер набрал номер мобильного телефона некоего Крамера, работавшего в Варшаве.

После седьмого гудка на другом конце провода кто-то наконец взял трубку:

– Да, алло?

– Я говорю с Крамером?

– Слушаю.

– Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден, – прорычал он. Связь была крайне плохой, с потрескиваниями и щелчками, Снейдер также слышал выстрелы на заднем плане. – Вы участвуете в перестрелке?

– Можно и так сказать, – выдохнул Крамер. – Передо мной пять картонных фигур, в головы и сердца которых я выпустил целый магазин своего «глока»… одну минуту, пожалуйста!

Снейдер услышал еще выстрелы и их раскатистое эхо, после чего раздался звуковой сигнал и приглушенный голос из громкоговорителя.

– Вы на стрельбище?

– Да, на тренировке… в это время здесь больше никого нет… – Звук ненадолго пропал, затем Крамер снова заговорил: – Обычно я в офисе только с восьми. Говорят, работа еще никого не убила, но я все равно не хочу рисковать. – Он пронзительно рассмеялся.

«Какой шутник!»

– Послушайте, я…

– Хотя мы еще не имели удовольствия общаться, Снейдер, но я много о вас слышал. Это срочно? Глупый вопрос, иначе вы бы не звонили в такое время. О чем речь?

Снейдер глубоко вздохнул, затем рассказал ему об исчезновении Сабины Немез, ее звонке и польском мобильном телефоне.

– Понимаю, – пробормотал Крамер, который к этому времени, видимо, уже покинул тир. По крайней мере, стало намного тише, и прием был лучше. Теперь Крамер говорил совершенно серьезно. – Я полагаю, вы не хотите идти официальным путем?

– Верно.

– Что мы хотим предпринять вместо этого?

– Мой звонок записывается? – спросил Снейдер.

– Все звонки на мой рабочий мобильный телефон записываются.

– Тогда вам следует немедленно приступить к работе, чтобы устранить любую потенциальную угрозу жизни, – церемонно заявил Снейдер, поскольку не хотел, чтобы Крамера потом в чем-то обвинили.

– Я обращусь в полицию с просьбой об оказании экстренной правовой помощи, это сэкономит время, – столь же церемонно ответил Крамер. Он явно не был новичком и знал, когда результатов расследования невозможно добиться предусмотренным официальным путем. Это означало, что прокуратура оставалась в стороне и расследование стало внутренним делом полиции, – так дело пойдет быстрее.

Снейдер продиктовал ему польский номер мобильного телефона, и Крамер записал его.

– Я воспользуюсь своими связями в польской полиции.

– Когда будут результаты?

– Днем. Как только узнаю больше, я свяжусь с вами. – На этом Крамер завершил разговор.

Снейдер вытащил акупунктурные иглы из тыльной стороны ладоней и почувствовал, как головная боль постепенно утихает. В этот момент раздался стук в дверь, но никто не вошел.

– Да! – прорычал он, пребывая в плохом настроении.

Уже все в БКА давно должны были знать, что за неимением времени он отказался от таких пустых фраз вроде «Войдите» или «Дверь не заперта».

Дверь осторожно открылась, и один за другим в кабинет вошли четыре студента из модуля Сабины Немез.

Глава 9

После вчерашнего вечернего разговора в институте судебной медицины Висбадена Снейдер вызвал этих четырех студентов к себе в кабинет сегодня утром. Теперь перед ним сидели Кимберли, Ахмет, Дирк и Мийю. Остальных, чьих имен даже не хотел запоминать, он уже мысленно вычеркнул из списка.

Сначала Снейдер задал свои обычные психологические вопросы, которые помогали ему лучше оценить кандидатов. Вообще, он предпочел бы увидеть всех четверых в действии, как много лет назад Сабину Немез. Во время расследования в Мюнхене у него была возможность наблюдать за ней в течение нескольких дней. Но теперь он торопился и срочно нуждался в свежих молодых дарованиях, поэтому ему придется довольствоваться таким кастингом. После он мог лишь предполагать, как они поведут себя в чрезвычайной ситуации, но в крайнем случае всегда мог уволить «победителя», если тот окажется ни на что не годен.

Наконец, он повертел ручку между пальцами, переходя к решающему последнему вопросу.

– Как вы отреагируете, если при выполнении секретного задания на складе опасного международного торговца оружием выяснится, что вашего напарника раскрыли и телохранители торговца выстрелили в него? Вы отмените операцию? – Снейдер поднял три пальца. – Максимум в трех коротких четких предложениях!

Кимберли откинула дреды со лба:

– Да, я немедленно отменю операцию, вызову скорую и займусь своим напарником.

– К тому времени, как приедет скорая, вы оба будете мертвы, – прокомментировала Мийю. Ее лицо было наполовину скрыто за длинными черными волосами. До этого она почти не шевелилась, казалась безучастной и тем не менее запоминала все сказанное.

Снейдер проигнорировал комментарий Мийю, а также презрительный взгляд, брошенный на нее Кимберли, и ободряюще кивнул Ахмету. Тот играл с браслетами дружбы на запястье и вращал своей массивной бычьей шеей.

– Для меня операция имеет наивысший приоритет. Мой напарник знал о рисках и должен был учитывать, что в него могут стрелять. Я попытаюсь сбежать с данными, которые мне удалось собрать.

– И получишь пулю в спину, – добавила Мийю.

Ахмет раздраженно заворчал и тоже бросил на Мийю мрачный взгляд. Снейдер повернулся к Дирку, баскетболисту:

– А вы?

– Я бы выстрелил в своего напарника.

Снейдер удивленно приподнял бровь.

– Даже несмотря на то, что в него уже стреляли телохранители торговца оружием?

Дирк поправил очки на переносице.

– Да, но я бы ранил его не опасно, к тому же он все равно в бронежилете. Это отведет от меня подозрения и поможет хотя бы сохранить мою легенду. Так я не поставлю под угрозу операцию, продолжу игру, укреплю доверие торговца оружием ко мне, а позже арестую его и тем самым спасу сотни жизней. При хорошем раскладе мой напарник выживет.

– А в следующий раз никто не захочет идти с тобой на задание, – прокомментировала Мийю.

– Ты не можешь просто заткнуться? – прошипел Дирк.

– Мне не нравятся глупые люди, – тут же ответила она, вызвав ядовитые взгляды всех троих однокурсников.

Снейдер снова проигнорировал ее комментарий.

– Хорошо, теперь слушаю вас. – Он сдвинулся вперед, чтобы лучше наблюдать за Мийю.

Мийю без каких-либо эмоций уставилась в пол.

– На месте Кимберли я бы обезвредила торговца оружием, прежде чем заняться своим напарником. На месте Ахмета, убегая, я, по крайней мере, попыталась бы забрать с собой напарника, – сил у него достаточно. А на месте Дирка я бы ответила на этот вопрос тремя короткими предложениями.

Снейдер сохранил невозмутимый вид. Хотя остальные были на один семестр впереди Мийю в своей подготовке, недавно в практической части модуля она раскрыла дело об убийстве. Преступник обманул полицейских собак, оставив фальшивый след крови, но Мийю на это не попалась. По мнению Снейдера, она просто идеально подходила для такой работы. Хоровиц, который раньше был в команде Снейдера, тоже это понимал, как и Сабина, – единственный вопрос: насколько она надежна?

Он с интересом смотрел на нее.

– А как бы вы себя повели, всезнайка?

Остальные улыбнулись, но выражение лица Мийю не изменилось.

– Как и вы, я бы никогда не стала проводить секретную операцию против опасного торговца оружием вместе с напарником. Риск слишком высок. Поэтому я бы никогда не попала в такую ситуацию. – Она взглянула на Дирка: – Это были три предложения.

Остальные с удивлением посмотрели на Снейдера. Видимо, они ждали от него реакции – и напрасно.

– Спасибо за ваши старания.

Он уже собирался выпроводить всех из офиса, когда увидел их разочарованные лица.

– Я знаю, что все из модуля Сабины Немез хотят участвовать в этом расследовании, – добавил он на этот раз. – Но мне нужен только один человек. Чем меньше и маневреннее следственная группа, тем она эффективнее. – На этом с любезностями покончено; других своих причин он им, конечно же, называть не станет.

– Почему именно мы? – спросила Кимберли. – Некоторые студенты из других модулей закончат этот семестр гораздо лучше нас.

Снейдер кивнул. Он знал тех, о ком шла речь.

– Верно, и это наводит меня на мысль, что этот выпуск не особо умный. – Он оглядел всех четверых. – Но вас обучали Немез и Хоровиц – что автоматически делает вас лучшими. Однако не зазнавайтесь.

Трое ухмыльнулись, только Мийю, как всегда, оставалась совершенно безучастной и избегала его взгляда.

– Никто из них не смог бы продержаться и получаса в ячейке института судебной медицины, – добавил он. – Отнимите у них зарядное устройство для телефона, и вы увидите панику в их глазах, когда батарея начнет разряжаться. – Он поджал губы. – Ладно, на этом мы закончили. Я сообщу вам свое решение сегодня днем.

Все четверо встали и покинули кабинет. Первой вышла Мийю. Не попрощавшись с остальными, она направилась к лестнице. Ахмет, Кимберли и Дирк еще бурно дискутировали в коридоре.

После того, как дверь закрылась, Снейдер проверил свой мобильный телефон, а затем включил ноутбук. От Крамера никаких новостей! Ладно, значит, позже. Теперь он займется последним испытанием, которое еще предстояло этим четверым…

Глава 10

Ночью моросил небольшой дождь, а на следующее утро над кемпингом нависли темные тучи. Такие низкие, что, казалось, в любой момент они могли коснуться верхушек деревьев. Луг был мокрым от росы, а над озером Кульквиц стелился мутный туман.

Хэтти устало выползла из палатки и пошла к общественному туалету. Там отвратительно пахло освежителем для унитазов, а в диспенсере для полотенец закончилась бумага. Отлично! На обратном пути она увидела Герлаха, плавающего далеко в озере. «Да, отморозь себе все. Я не войду в воду, пока солнце не начнет припекать твою лысую голову».

Когда она вернулась, Ясмин уже выбралась из палатки. Ее волосы торчали во все стороны, и она вытирала полотенцем утреннюю росу со стульев и походного стола. Мать Хэтти только что вышла из автодома, зевая и с чашкой кофе в руке. За ней следовал Бен – босиком, в розовой пижаме с Тигрой, Пятачком и Винни-Пухом на груди, в руках он держал две чашки какао, а под мышкой зажал свою любимую подушку. Поэтому он осторожно балансировал к столу, чтобы ничего не расплескать.

Пока они выставляли к завтраку джем, выпечку, ветчину, сыр, яйца, кукурузные хлопья, молоко и большую банку арахисового масла, к ним через луг подошел Герлах в плавках и с полотенцем на плече.

– Это было чудесно! – крикнул он. – Температура воды наверняка уже девятнадцать градусов.

«Звучит очень заманчиво! Так и хочется прыгнуть в озеро».

– Доброе, – буркнула Хэтти.

– Доброе утро, – пробормотала Ясмин.

– Дорогой, не намочи меня, – крикнула мать Хэтти.

Бен ничего не сказал, просто отпил какао.

После завтрака они впятером сыграли партию в «Уно» – и «Уно» было единственным словом, которое услышали из уст Бена. После этого он немного поплавал на своем дельфине в озере. Только бы не простудился. Затем Герлах, мать Хэтти и Бен отправились за покупками на велосипедах. Герлах специально купил две широкие подседельные сумки для своего треккингового велосипеда. Поскольку Хэтти не захотела крутить педали, было решено, что вместо этого она помоет посуду вместе с Ясмин. И вот они снова стояли на кухне и мыли посуду после завтрака.

– Как тебе спалось? – пробормотала Хэтти.

– Не очень, я все время думала о твоих страшилках про кемпинг в Люгде.

– Это не страшилки.

– В любом случае я ужасно спала.

– Вот почему ты выглядишь такой измученной и морщинистой, – пошутила Хэтти, смахивая пену из раковины ей в лицо.

– Мерзавка! – вскрикнула Ясмин и шлепнула ее полотенцем по бедру.

– Ай! Ах ты стервоза! – Хэтти плеснула ей в лицо пригоршню воды.

– Неееет!.. – Ясмин слишком поздно вскинула руку, вся порция воды пришлась ей в лицо, она ахнула, хватая ртом воздух, отшатнулась и ударилась спиной о перегородку, отделявшую кухню от гостиной. – Ой-ой, черт! – Что-то треснуло, как будто в стене сломалось крепление.

– Извини. – Хэтти протянула ей чистое полотенце для посуды, чтобы она могла вытереться. – Ты ушиблась?

– Нет, – Ясмин вытерлась насухо, – но, по-моему, стена сломалась.

– Черт, да, смотри… – Хэтти просунула палец в щель, которой раньше не было. – Тут вмятина, и стену совсем скривило.

Ясмин обернулась и оглядела стену сверху донизу.

– Возможно, мы сможем как-то выправить вмятину, чтобы Герлах не заметил.

– И чем?

Ясмин открыла ящик для столовых приборов, достала вилку и воткнула ее в щель на уровне головы.

– Может, как-то так…

Раздался хруст.

– Стой! Прекрати! – закричала Хэтти. Теперь панель выпала и из крепления внизу. – Ты делаешь только хуже.

– Перегородка очень тонкая, – простонала Ясмин. – Лучше ничего больше не трогать и…

В этот момент Хэтти в каком-то беспомощном порыве снова толкнула деревянную облицовку, которая вдруг полностью отлетела. Совершенно ошеломленная, она уставилась на панель в своей руке.

– Теперь это дерьмо совсем отвалилось! Герлах надерет мне задницу. Автодом совершенно новый и…

– Заткнись! – воскликнула Ясмин. – И посмотри на это…

Вздохнув, Хэтти положила панель на пол рядом с собой и заглянула в дыру в стене.

– С ума сойти! – воскликнула она. Между вертикальными металлическими профилями отсутствовал изоляционный материал. Секретный тайник! Ниша была полна всякой всячины, на полу лежали папки и стопки фотографий, а около дюжины фотографий даже были приколоты кнопками к внутренней стороне стены.

Ясмин взяла одну из фотографий, посмотрела на нее и сглотнула.

– Это фотографии из ящика стола Герлаха? – прошептала она хриплым голосом.

Дрожа, Хэтти тоже потянулась за черно-белой фотографией.

– По крайней мере, они выглядят похоже.

Под фотографией, на которой был изображен голый мальчик с явным акцентом на его гениталиях, находился длинный интернет-адрес. Остальные фотографии выглядели примерно так же.

– Это не фотографии, – заметила Ясмин, – а распечатки.

– Что бы это ни было, это так отвратительно, – выдавила Хэтти. Она переводила взгляд с одного снимка на другой, ожидая увидеть на одном из них Бена. Но, к счастью, нигде его не нашла.

На полу вертикально стоял толстый серый конверт формата А4. Хэтти подняла его и заглянула внутрь.

– Здесь полно скриншотов веб-сайтов с соответствующими ссылками. Похоже на имена доменов и серверов. А тут… длинный список имен пользователей. Это IP-адреса?

Ясмин заглянула ей через плечо.

– В обычном Интернете такого точно не найти.

– Э-э… – Хэтти пробежала глазами названия порносайтов. Чем дольше она смотрела на это, тем сильнее сжимался ее желудок. – Зачем кому-то такое коллекционировать?

– Понятия не имею. Мне также интересно, почему Герлах спрятал его здесь, а не дома.

– Может, чтобы моя мать не нашла это или уборщица, когда будет убирать его кабинет, – предположила Хэтти. У нее настолько пересохло горло, что она даже не могла глотать.

Ясмин перевернула одну из фотографий. На обороте стояли написанные от руки ники и пароли.

– Может быть, он курирует все эти сайты? – размышляла вслух Ясмин.

– О боже! – Хэтти засунула бумаги обратно в конверт и поставила его на пол.

– И здесь еще… – прошептала Ясмин.

Кроме того, в полости стены были надежно спрятаны несколько кредитных карт различных банков на имя Герлаха, а также USB-флешки и даже два внешних жестких диска, при виде которых у Хэтти к горлу подступила тошнота. Она легко могла представить, что на них хранилось. И, судя по потрясенному взгляду Ясмин, она думала о том же. Возможно, ее отчим управлял педофильским порнокартелем. Возможно, даже в этом кемпинге, где он продавал материалы.

– Ты думаешь… – прохрипела Ясмин, – на дисках фотографии и видео?

Хэтти не ответила. Ее руки дрожали, она все еще не могла поверить в то, что они здесь обнаружили.

– Мы можем подключить одну из USB-флешек к чему-нибудь? – спросила Ясмин. – У тебя есть с собой планшет или ноутбук?

Хэтти покачала головой.

– Честно говоря, я даже не хочу знать, что там. Мне достаточно распечаток.

– Думаешь, там могут быть видеозаписи Бена?

Хэтти сглотнула. У нее пересохло во рту и разболелась голова.

– Нам нужно спрятать все это в стене, пока не вернулся Герлах, – простонала она. Ее сердце колотилось так сильно, что в груди закололо.

– Да, но сначала я сделаю несколько фотографий.

Ясмин достала из кармана телефон и сфотографировала все снимки, скриншоты, интернет-адреса, USB-флешки и жесткие диски.

Хэтти все еще паниковала.

– Зачем ты это делаешь? – прохрипела она. – Я думала, ты не хочешь ни за кем шпионить.

– За тем, кто может быть невиновен, – напомнила ей Ясмин. – Но ты только взгляни на это! Герлах так же невиновен, как глава мафии.

– Теперь ты мне веришь?

– Конечно, – твердо ответила Ясмин и сделала несколько крупных планов листов из конверта.

Внезапно напряжение спало с Хэтти, словно бремя, которое лежало у нее на груди несколько дней и грозило раздавить ее. Она снова могла свободно дышать, и теперь на глаза ей навернулись слезы.

– Я… я… так рада, что ты…

– Все в порядке. – Убрав телефон, Ясмин обняла ее, прижала к себе и погладила по голове. – Покажи мне свою видеокамеру, – прошептала она. – А потом мы поищем место, где можно ее установить.

Глава 11

Ближе к вечеру Снейдер вышел из своего кабинета и направился к Фридриху Дромайеру. Добравшись до лифтов, он увидел Мийю: она стояла рядом с мусорной корзиной и быстро подняла глаза, словно ждала его.

Взгляд ее темных миндалевидных глаз казался равнодушным, но он все равно подозревал, что ее что-то тяготит.

– Что случилось, Мийю? Только быстро, я спешу.

– Откуда вы знаете, что мне от вас что-то нужно?

– Во-первых, вы не случайно стоите на этом этаже, а во-вторых, я заметил, что вы просматривали онлайн мои встречи после обеда.

Другой студент покраснел бы, но Мийю восприняла эту информацию нейтрально.

– В следующий раз я использую фейковый аккаунт, – просто сказала она.

– Не попадитесь. Так где горит?

– Несколько часов назад я получила электронное письмо. Видимо, от осведомителя из БКА.

Снейдер прищурился.

– Вы шутите?

Она раздраженно посмотрела на него.

– Нет. – Затем она повторила содержание письма: – «У меня есть слитые из архива БКА данные о Снейдере. Эта информация может быть тебе полезна. Предлагаю встретиться».

– Вы действительно это получили?

Мийю кивнула.

– С кем вы говорили об этом?

– Ни с кем.

– И почему первым делом пришли ко мне?

– Большинство из пяти тысяч наших коллег в БКА называют вас тошнотиком и с удовольствием навредили бы вам. – Она пожала плечами. – В принципе, мне наплевать на кампанию, которая ведется против вас, но я все равно думаю, что вы должны об этом знать.

Снейдер кивнул.

– И что вы надеетесь получить взамен?

– Взамен? Ничего – я вас проинформировала, и на этом все.

– Такой человек, как вы, ничего не делает без причины, так что выкладывайте!

– Я… – она замялась, – не хочу, чтобы вы уходили из БКА. Вы должны обучать меня дальше.

– Почему?

– Потому что… – Она замолчала.

– Не заикайтесь, черт вас побери!

– Потому что вы единственный, кто понимает, какая я, – выпалила она. – И мне необходимо закончить это обучение!

– Наша секретная служба нанимает математически одаренных людей и людей с идеальной памятью на числа для анализа баз данных, а военные используют способности аутистов для анализа аэрофотоснимков. Почему БКА?

Мийю уставилась в пол.

– Почему такая настойчивость?

– Это мое дело.

Он думал, что знает причину или, по крайней мере, ее часть.

– Хорошо, когда будете готовы, мы поговорим об этом.

– Хорошо, спасибо…

Девушка развернулась и хотела уйти, но Снейдер удержал ее:

– Я разве закончил с вами разговор?

Мийю остановилась и в замешательстве посмотрела на него.

– Вы закончили?

– Нет.

Теперь она показала ему свой телефон.

– Хотите взглянуть на письмо?

Снейдер покачал головой.

– Сообщение пришло от меня – с одного из моих фейковых аккаунтов. Я хотел посмотреть, как вы четверо на это отреагируете.

Ее глаза расширились на долю секунды.

– Тест на лояльность?

Он погладил свои бакенбарды.

– Можно и так сказать. В конце концов, никогда не знаешь наверняка, с кем имеешь дело и на кого можно положиться

– Кто прошел этот тест? – спросила она.

– До настоящего времени? Только вы. – На самом деле он ожидал, что Дирк тоже свяжется с ним, но, видимо, ошибся.

Мийю впервые посмотрела ему в глаза, и Снейдер увидел в ее взгляде неукротимое стремление, которого сам давно не испытывал. Желание быстрых результатов – и жажду успеха.

В этот момент завибрировал его мобильный телефон. Эсэмэс от Крамера. Наконец-то! Он быстро пробежал его глазами и снова поднял взгляд.

– Через час приходите в конференц-зал номер семнадцать, у нас много работы.

Глава 12

Секретарша Дромайера сразу же пригласила Снейдера в кабинет босса.

– Он уже ждет вас.

Снейдер прижал руку к бедру, которое разболелось еще сильнее, и направился к двери.

– В каком он настроении?

– Вы действительно хотите знать? – спросила она.

Он покачал головой:

– Вообще-то нет – я просто пытался быть вежливым.

– Снейдер… – вздохнула она, – светские беседы не ваша сильная сторона.

Он открыл дверь и вошел в кабинет Дромайера. Неделю назад здесь еще сидел Дирк ван Нистельрой, но теперь это уже в прошлом. Будучи его заместителем, Фридрих Дромайер временно взял на себя обязанности президента БКА и фактически одержал победу над своим гораздо более популярным коллегой Ионом Эйсой, третьим президентом. Видимо, у него пока не было ни одной свободной минуты, чтобы переделать офис. Даже старые фотографии все еще висели на стене и болезненно напоминали Снейдеру о его бывшем начальнике и близком друге.

Дромайер стоял у окна, он только что закончил телефонный разговор и положил телефон в боковой карман своего серого костюма.

– Не думали, что я возьму это на себя, верно? Хотя бы временно? – Он все еще смотрел в окно.

– Я…

– Помолчите, Снейдер. Это был риторический вопрос.

Снейдер поджал губы.

– Я тоже не думал. – Дромайер обернулся. У него были тяжелые мешки под глазами и хриплый голос заядлого курильщика. – В чем-то мы похожи. Я всегда говорю то, что думаю, я сторонник жесткой линии и не иду на компромиссы.

«Верно», – подумал Снейдер. Дромайер был честным парнем, а не карьеристом, как Йон Эйса, молодой, лощеный, рок-звезда БКА, который с удовольствием ловил на себе взгляды коллег-женщин в коридоре.

Дромайеру никто не смотрел вслед. Скорее, многие даже отворачивались, увидев его. Он был высоким и для своих шестидесяти пяти лет находился в хорошей форме, но редкие седые волосы и уродливый глубокий шрам на голове от огнестрельного ранения придавали ему зловещий вид. Из-за своего непреклонного характера он получил прозвище Железный Кулак, что также было намеком на его протез кисти, – результат серьезного ДТП. Трамвай проехал на красный свет и врезался в его машину. За рулем была его жена, а сам он сидел на пассажирском сиденье. Все, кто знал Дромайера, протягивали ему левую руку и были готовы к тому, что его хватка будет крепкой, как у борца.

С таким физическим недостатком он вообще-то не мог стать даже вице-президентом, не говоря уже о временном президенте БКА, поскольку эта должность не только подразумевала множество представительских обязанностей, но и имела некоторое отношение к престижу. Даже если его замена каким-нибудь ловким политиканом была лишь вопросом времени, – Снейдер считал его назначение единственно правильным решением в хаосе, оставшемся после ван Нистельроя. Дромайер был выдающимся человеком, который все держал под контролем и мог укротить даже такого, как Йон Эйса.

– Я хотел бы… – начал Снейдер, но Дромайер прервал его решительным жестом.

– Снейдер, я узнал кое-что неприятное о вас от студентов академии.

Снейдер надул щеки.

– Боже мой, вы имеете в виду утечку данных обо мне из архива?

– Вы уже в курсе?

Снейдер холодно улыбнулся.

– Это я отправил письмо.

– Можете не утруждаться со своей гримасой, Снейдер! Выглядеть жутче меня у вас не получится. – Наконец Дромайер кивнул. – Я так и подумал, что это ваш очередной странный тест.

– Сколько студентов к вам пришло?

– Трое.

– Жаль, эти трое могли бы стать хорошими следователями. На самом деле я здесь, чтобы поговорить с вами о Сабине Немез.

Дромайер поднял руку в протестующем жесте, затем посмотрел на часы и нажал кнопку внутренней связи на своем телефоне.

– Он уже здесь?

– Да, мне его пригласить? – раздался голос его секретарши.

– Впустите его.

Они подождали несколько секунд, затем дверь открылась.

«Что за черт!»

В дверях стоял Марк Крюгер, специалист по информационным технологиям и прослушке из бывшей команды Снейдера.

– Я думал, ты в Мюнхене с сестрой Сабины и ее племянницами.

Марк посмотрел на него холодными, прищуренными глазами.

– Привет, Мартен.

– Сегодня утром я вызвал его на службу, – объяснил Дромайер.

– Я думал, Сабина мертва! – выпалил Марк. – А потом мимоходом узнаю, что вчера она тебе звонила. Вчера! Когда ты собирался мне об этом рассказать? На следующей неделе?

Снейдер заскрипел зубами.

– Пока что я вообще не планировал это делать.

– Дьявол! И почему?

– Именно по этой причине, – резко ответил Снейдер. – Посмотри, как ты взволнован. Тебе наверняка захотелось немедленно связаться с отцом и сестрой Сабины и сообщить ее трем надоедливым племянницам, что их тетя жива.

– Да, конечно! Я думаю, они имеют право…

– Ты уже это сделал?

– Нет, еще нет, но…

– И в настоящий момент нам не стоит этого делать! – Снейдер посмотрел на Дромайера, который до сих пор не вмешивался в их разговор. – Пока мы не знаем, с чем имеем дело и где находится Немез, лучше, чтобы ни пресса, ни ее семья, ни большинство наших коллег не знали, что она жива. Слухи и так уже распространяются со скоростью лесного пожара.

– Возможно, информация устарела, – заметил Дромайер с непроницаемым выражением лица. – Ее звонок был вчера вечером. С тех пор она выходила на связь?

Снейдер покачал головой.

– Насколько я понял, ее держат в плену, и ей каким-то образом удалось заполучить мобильный телефон. Сомневаюсь, что у нее получится сделать это во второй раз.

Дромайер кивнул.

– Значит, из зацепок у нас только один этот звонок. Насколько далеко вы продвинулись в своих расследованиях?

Снейдер сообщил Дромайеру и Марку имеющуюся на данный момент информацию и что он ожидает звонка от Крамера.

– Давайте сядем, – наконец сказал Дромайер, и они расположились за столом для посетителей. – Снейдер, если вы предложите мне конкретный план, я дам вам двадцать четыре часа, чтобы вы нашли первую конкретную зацепку по Сабине Немез, используя только ваши методы. Не беспокойтесь ни о каких постановлениях суда и действуйте по своему усмотрению, как будто у вас есть все полномочия. С последствиями ваших действий мы разберемся позже. Сейчас не время для всей этой бюрократической международной чепухи. – Он поднял руку. – Но мы говорим только о следующих двадцати четырех часах! Если за это время вы не добьетесь никаких результатов, другой отдел официально займется этим делом, и вы будете исключены из расследования, понятно?

Снейдер кивнул. Это превзошло его ожидания.

– Ладно, что вам необходимо? – Дромайер сразу перешел к делу.

– Поскольку моей старой команды больше нет, мне нужны новые люди.

Марк поднял руку.

– Я согласен.

Снейдер сделал недовольное лицо.

– Возможно, ты лучший хакер, которого я знаю, но в данном случае, – вздохнул он, – слишком эмоционально вовлечен и пристрастен, чтобы мыслить ясно.

– А ты нет? – возразил Марк.

– Я могу абстрагироваться.

– Да, я заметил, как хорошо ты можешь абстрагироваться! – прошипел Марк. – Я настаиваю на своем участии. – Затем он обратился к Дромайеру: – Вам лучше этого сейчас не слышать… – сказал он и, повернувшись к Снейдеру, понизил голос: – Ты же знаешь, что я могу добыть для тебя всю информацию и замести следы так, что почти никто не узнает. Кого ты собираешься взять в команду вместо меня? Какого-нибудь идиота из 1Т-отдела?

– Значит ли это, что кроме вас у нас в IT нет толковых специалистов? – недовольно спросил Дромайер.

Марк поморщился.

– Честно говоря… некоторым из них стоит серьезно задуматься о переподготовке. Может, на какие-то профессии, связанные с природой?

– Идиот! – обругал его Снейдер, хотя прекрасно понимал, что Марк прав.

Но прежде чем тот успел возразить, Дромайер снова предостерегающе поднял руку:

– Помолчите, Снейдер! Крюгер в команде, и точка! Именно такие люди вам сейчас нужны – по крайней мере, в течение следующих двадцати четырех часов. Кто еще?

– Мийю. – Снейдер глубоко вздохнул.

– Мийю Накахара? – Дромайер нахмурил густые брови. – Она еще студентка.

– И что?

– Насколько мне известно, она как-то связана с вашей тайской массажисткой, не так ли?

– Акико из Японии и занимается шиацу[3], – поправил Снейдер. – Мийю ее племянница, дочь сестры. Отец Мийю – немец, работает в уголовной полиции Берлина.

Дромайер кивнул.

– Ладно, хорошо, она хочет пойти по стопам отца, и что с того?

«Скорее, по моим стопам», – подумал Снейдер, но сдержался и не стал произносить это вслух.

– На мой взгляд, она лучшая из всего потока. И у нее нет шор на глазах, как у других коллег, которые десятилетиями выполняют свою работу изо дня в день. И это у Мийю общее с Сабиной Немез.

– Лучшая? Насколько мне известно, в последнем тесте она набрала всего 473 балла из 500, – возразил Дромайер.

Снейдер был удивлен не только памятью Дромайера на числа, но и тем фактом, что он вообще удосужился взглянуть на результаты.

– Это правда, – признал он, – но у остальных было девяносто минут, а Мийю сдала тест всего через сорок минут, – под предлогом того, что у нее важное дело. Я думаю, она просто хотела выйти из зала.

– И вы думаете, это разумно?

– Мийю – аутистка с синдромом Аспергера, и она чрезвычайно одаренная. Ее действия свидетельствуют не о меньшем уровне интеллекта, а об ином типе интеллекта, и это именно то, что мне нужно.

– Снейдер, еще следующий момент, – вздохнул Дромайер. – Мы оба знаем, что расследование будет проходить не по стандартному протоколу и поэтому может быть весьма опасным, особенно для такого человека, как Мийю. Кроме того, ей всего двадцать четыре года, у нее практически нет опыта работы и уж точно нет опыта работы за рубежом.

– Эйнштейну было двадцать шесть, когда он вывел формулу фотоэлектрического эффекта и теорию молекулярного движения…

– Да, понятно, – прервал его Дромайер.

– А Ньютону было…

– Я сказал, достаточно! – Дромайер глубоко вздохнул.

– Доверьтесь моему инстинкту, – снова попытался настоять на своем Снейдер. – Мийю обладает исключительным логическим мышлением и чрезвычайно развитой зрительной и слуховой памятью. Ее эйдетическая способность, то есть фотографическая памя…

– Я в курсе, что это такое! – перебил его Дромайер. – Но именно это меня и беспокоит. Из отчета доктора Росс я знаю, что…

– Ну конечно, доктор Росс, – презрительно фыркнул Снейдер.

– …в расстройстве развития Мийю проявляются социопатические черты! – Дромайер не позволил себя перебить.

«И именно поэтому я хочу, чтобы она была в моей команде!»

Снейдер глубоко вздохнул.

– Мийю находит логические связи, не поддаваясь никаким эмоциям. Она – не ограненный алмаз, который может стать одним из наших лучших помощников в борьбе с преступностью, если попадет в нужные руки.

– И эти руки – ваши? – догадался Дромайер.

Снейдер снова вздохнул.

– Она и ее блестящий ум нужны мне сейчас для этого дела. О ее обучении и будущей карьере я смогу позаботиться и позже.

– Вы всегда думаете только о своем текущем расследовании.

– За это мне БКА и платит.

– Ладно, давайте попробуем. – Дромайер кивнул. – Вы получите Мийю. Кого-то еще?

– Нет, этого достаточно. – После катастрофического финала последнего дела ему было особенно трудно снова привлекать коллег к сотрудничеству. Если бы он работал один и рисковал только своей жизнью, как делал раньше… Ему больше не хотелось брать на себя ответственность за слишком многих людей – только чтобы снова потерпеть неудачу. – Хотя… – Снейдер полез в карман пиджака и положил на стол перед Дромайером самодельную визитную карточку, – для небольших заданий я хотел бы пригласить Тину Мартинелли в качестве внешнего консультанта.

– Тина К. Мартинелли – детектив? – побормотал Дромайер, поднимая глаза.

– Она открыла собственный бизнес после ухода из БКА, – объяснил Снейдер и краем глаза заметил, как Марк улыбнулся. Видимо, он был рад, что Тина тоже в команде.

– Я не против, – сказал Дромайер. – А теперь уходите.

Снейдер встал и наклонился к Марку:

– Через полчаса в конференц-зале номер семнадцать.

Глава 13

Хэтти и Ясмин вернули в нишу все, как было. Затем прикрепили отвалившуюся панель к стене. Им пришлось немного поэкспериментировать, но затем они нашли способ, как легко вставить панель в раму.

Когда они закончили, на лбах у обеих выступил пот. С колотящимся сердцем и дрожащими пальцами они молча домыли посуду к тому моменту, когда из магазина вернулись мать Хэтти, Герлах и Бен.

Герлах сразу заподозрил неладное. Он пристально посмотрел на девушек.

– Все в порядке?

– Мы поссорились, – быстро сказала Хэтти. – Эта глупая овца хотела, чтобы я мыла посуду одна, пока она будет отдыхать на лежаке.

Ясмин бросила на нее сердитый взгляд, но подыграла.

– Послушай, девочка. – Герлах примирительно рассмеялся и положил руку на плечо Ясмин. – Немного помочь не так уж страшно, это еще никому не навредило.

– Да, конечно, – проворчала Ясмин, поморщившись. Прикосновение Герлаха было ей неприятно, но, к счастью, она ничего не сказала.

Потом они все вместе отправились плавать. Прохладная вода пошла Хэтти на пользу – окунув голову в озеро и глядя на зеленое дно, она попыталась отогнать воспоминания о том, что видела в автодоме. На мгновение все это показалось ей дурным сном, который скоро забудется. Но как только она снова оказалась на берегу и посмотрела в глаза Ясмин, страшное воспоминание вернулось с еще большей силой.

– Прежде чем готовить обед, мы покатаемся на лодке! – крикнул Герлах. – Кто с нами?

Хэтти и Ясмин отказались. При мысли, что она будет сидеть рядом с Герлахом в лодке и случайно коснется его бедра или руки, Хэтти чуть было истерично не вскрикнула. Так что Герлах поплыл с Беном и его матерью. Когда они достаточно удалились от берега, Ясмин взглянула на Хэтти.

– Сейчас? – спросила она.

Хэтти кивнула.

Они побежали к месту стоянки, Хэтти схватила свой рюкзак, а затем они прошли под большим тентовым навесом в автодом. На всякий случай оставили дверь открытой и приоткрыли окно, чтобы вовремя услышать возвращение Герлаха.

– Ну же, покажи мне! – потребовала Ясмин.

С колотящимся сердцем Хэтти достала камеру из рюкзака.

– Эта штука огромная! – воскликнула Ясмин.

– Я же сказала – размером с радиоприемник.

– Но чертовски большой радиоприемник! Неужели в магазине не было ничего поменьше?

– Я купила подержанную камеру с батарейками и картой памяти за пятьдесят евро. Извини, у меня больше не было денег.

– Все в порядке.

– К тому же изначально камера была еще больше. – Хэтти показала ей заднюю часть. – Здесь был кронштейн, чтобы крепить ее к дереву, но я его сняла.

– Я же сказала: все в порядке!

– Вот объектив, – объяснила Хэтти, – это инфракрасная область, а это датчики движения. – Затем она открыла камеру, как книгу. В центре располагался небольшой дисплей с кнопками, как на старом видеомагнитофоне. – Мужчина в магазине настроил камеру так, чтобы съемка запускалась при любом движении и длилась четыре минуты вместо тридцати секунд. Он также установил максимальное оптическое разрешение.

– А он не спрашивал, зачем тебе это нужно?

– Я объяснила ему, что кто-то в нашем городе тайно травит рыбу в прудах.

– Отлично. – Ясмин взяла камеру. – Чертовски тяжелая. И где ты хочешь ее спрятать?

Хэтти достала из рюкзака толстую книгу в твердом переплете. «Блэкаут» Марка Эльсберга.

– Я вырезала страницы внутри. – Она открыла книгу, показала Ясмин пустое пространство и просунула пальцы через отверстия в обложке. – Целый день сидела над ней. – Затем вложила камеру в книгу. Отверстия в переплете книги, когда Хэтти закрыла ее, точно совпадали с инфракрасным сенсором, объективом и датчиками движения камеры.

– Неплохо, агент Хэтти, – смеясь, сказала Ясмин, но затем снова стала серьезной. – Как в шпионском фильме. – Она изучала книгу. – Если не рассматривать внимательно книгу, особенно в темноте, ничего не заметно. Можно подумать, что это такая обложка.

– Вот видишь! Все получится. К тому же Герлах читает только научно-популярные книги и журналы, он наверняка не знает этого романа.

– О боже, будем надеяться! – Ясмин прикусила нижнюю губу. – Когда ты хочешь сфокусировать камеру?

– Лучше всего сделать это прямо сейчас. – Она активировала функцию записи и закрыла книгу. Затем поставила ее на полку над кроватью и зажала между другими книгами, чтобы та не могла упасть.

– Будем надеяться, что все получится, – пробормотала Ясмин.

Хэтти бросила последний взгляд на книгу, и они вышли из автодома.

Глава 14

Конференц-зал № 17 на третьем этаже главного здания БКА был компактным, но имел большой проекционный экран. Жалюзи были наполовину опущены, работал кондиционер. Пахло ванильным чаем.

Снейдер уже подключил свой ноутбук к док-станции, когда одновременно появились Марк и Мийю, оглядели друг друга и сели за стол.

– Мийю, это Марк. Марк… Мийю, – коротко представил их друг другу Снейдер.

Марк постарался любезно улыбнуться и протянул руку Мийю.

– Я…

– Я знаю. – Мийю проигнорировала руку.

Марк лишь приподнял бровь, но ничего не сказал и подключил свой ноутбук к док-станции.

– Мартен, Марк и Мийю… три «М», – попытался пошутить он, но Мийю, казалось, этого не заметила, а Снейдер лишь поморщился, слегка раздраженный глупой шуткой.

Наконец, Мийю достала из своего небольшого рюкзака тонкий планшет. Снейдер наблюдал за ней. В отличие от других молодых женщин она не была особенно модной. Никакого макияжа, черные джинсы, черный свитер, черные волосы – рюкзак и планшет тоже были черными. Не очень-то изобретательно. Но именно это делало ее уникальной. Она немного напоминала ему его самого, когда он был в том же возрасте и вел максимально простую и продуктивную жизнь, далекую от любых модных тенденций.

Мийю включила планшет.

– Через пятнадцать минут у меня следующий модуль в академии.

«Академия?» – Снейдер недовольно скривился.

– Больше не беспокойтесь об этом.

– О модуле или академии?

Видимо, она спрашивала совершенно серьезно.

– О том и другом!

– Только сегодня? Или до конца недели, или?..

– Пока мы не найдем Сабину Немез, – раздраженно пробормотал он.

Мийю, как всегда, избегала его взгляда, затем она принялась что-то печатать в планшете, шевеля губами:

– …пока мы не найдем Сабину Немез.

Снейдер покосился на экран ее планшета. Мийю действительно это записала. Возможно, все-таки было ошибкой включить ее в группу. Он не стал дожидаться, пока она закончит печатать.

– Сабина Немез вступилась за вас и взяла вас в академию. Теперь вы можете оказать ответную услугу и помочь мне найти ее. Я ожидаю, что вы приложите сто процентов усилий, вы поняли?

– Я поняла, – повторила Мийю. – И я всегда выкладываюсь на сто процентов, – добавила она, как будто это было самой естественной вещью в мире.

– Хорошо. – Снейдер открыл файл на своем мобильнике и положил телефон на середину стола. На всех его смартфонах всегда была активирована функция записи, поэтому каждый телефонный звонок записывался и сохранялся на карте памяти. Теперь он проиграл им пятнадцатисекундный разговор.

«– Да, кто это?

– Алло, Сомерсет… – Сиплое кряхтенье. – Я не знаю, где я… У меня есть возможность сделать только этот звонок.

– Белочка?..»

На этом разговор закончился.

Марк раздраженно поднял глаза.

– Я не знал, что ты…

– Согласно Регламенту о защите персональных данных, это незаконно, но мне все равно. В конце концов, я не публикую содержание разговора, а просто записываю его для себя.

– Ладно, – кивнул Марк, – я могу прослушать разговор еще раз?

Прежде чем Снейдер успел потянуться за своим мобильным телефоном, Мийю в точности воспроизвела разговор, со всеми паузами и интонациями.

– Не так уж много, – удрученно признал Марк.

– На заднем плане слышны приглушенные мужские голоса, вероятно, говорящие по-польски, – отметила Мийю. – Звуки заглушал лай собаки, царапающейся в дверь.

– Это был Винсент, мой пес, – объяснил Снейдер.

– Тот, за которым присматривают ученики академии, когда вы уезжаете?

– Да.

– Ваш голос отдавался эхом, – заметила Мийю. – Где вы находились во время разговора?

– В ванной комнате.

Она принялась печатать в планшете.

– Кто такой Сомерсет? – спросила она. – И кто такая Белочка? Это коды?

– Прозвища.

– А что означают?..

– Это не важно! – перебил ее Снейдер. – Таким образом Немез хотела сообщить мне, что это несомненно она. – Он взглянул на часы. – Через минуту у нас видеозвонок с Польшей. – Он объяснил им, кто такой Крамер, затем дал Марку интернет-ссылку, после чего тот установил соединение и спроецировал свой экран на видеостену.

Точно в указанное в эсэмэске время Крамер появился на экране. На этот раз он сидел в офисе, за его спиной стоял картотечный шкаф, а рядом висел большой плакат с надписью: «Ненавижу, когда начальник нагружает работой за восемь часов до конца рабочего дня».

«Да, Крамер действительно невыносимый шутник», – подумал Снейдер. Мужчина, на вид лет сорока, выглядел столь же необычно, как звучал его голос по телефону: рыжевато-русые взъерошенные волосы, множество веснушек, одно ухо у него было сильно искривлено и оттопырено, а также у него были довольно выраженные толстые губы. В целом он выглядел так, будто поучаствовал не в одном бою, и Снейдер засомневался, станет ли Крамер частью решения или частью проблемы.

– У вас есть хорошие новости? – сразу спросил он, не представляя коллег.

– В принципе, да.

– Что означает «в принципе»? – вздохнул Снейдер. Этот человек проработал координатором БКА в Польше пятнадцать лет, поэтому он должен в совершенстве владеть своим ремеслом. Только бы он не оказался бездарем.

– Итак… – Крамер погладил свою рыжеватую щетину, – мобильный телефон зарегистрирован у польского оператора, а именно у «Польска-Мобиль-Ком».

Снейдер облегченно опустил плечи. Первая конкретная зацепка.

– Мы несколько раз успешно сотрудничали с ними, – пояснил Крамер.

– В принципе, этот оператор всегда быстро и добросовестно пересылает все номера и данные о соединении, даже если номер звонящего был скрыт.

Опять это уточнение. В принципе! Интуиция подсказывала Снейдеру, что расследование будет не таким легким и быстрым, как он надеялся.

– И что дальше? – поторопил он.

– Однако на этот номер мобильного телефона нет договора, а значит, нет и данных о счете. Это просто зарегистрированный предоплаченный мобильный телефон, который раз в месяц пополняется на девяносто злотых – в пересчете это примерно двадцать евро.

– Но он все-таки зарегистрирован? – спросил Снейдер.

– Да. – Крамер небрежно поковырял пальцем в ухе, словно забыв, что они его видят. – Польская полиция уже установила владельца номера с помощью своей программы. Обычно это занимает некоторое время, но я сумел надавить, поэтому мы уже получили информацию.

– Не создавайте интригу, мне нужно имя! – одернул собеседника Снейдер.

Крамер полистал папку и назвал им польскую фамилию, дату рождения и адрес в Варшаве.

– Семьдесят восемь лет, – пробормотала Мийю, не поднимая глаз и печатая что-то в планшете. – Как Сабина Немез заполучила телефон этого человека?

– Понятия не имею. – Крамер поднес документ к камере, и на нем можно было разглядеть седовласого мужчину с залысинами, мешками под глазами и пигментными пятнами на лбу. – Мужчина вдовец, работал в типографии, а затем тринадцать лет наслаждался жизнью на пенсии.

– Наслаждался? – переспросил Снейдер, и его желудок сжался. Он инстинктивно понимал, что ответ ему не понравится.

– Он мертв уже шесть месяцев, – объяснил Крамер. – По всей видимости, украденное удостоверение личности мужчины использовали для регистрации мобильного телефона.

Снейдер мысленно выругался. Он ожидал чего-то подобного.

– Когда был зарегистрирован телефон?

Крамер пролистал документы.

– Первого декабря прошлого года.

– Значит, полгода назад, вероятно, вскоре после того, как мужчина умер, – сказал Снейдер. – Кто-то перепродал его личные данные после его смерти.

Марк скрестил руки за головой и откинулся назад.

– Это значит, что у нас ничего нет.

– К сожалению, – согласился Крамер.

– Есть еще одна возможность, – возразил Снейдер. Крамер подвинулся ближе к камере и оперся локтями на стол, из-за чего изображение задрожало. – Нам необходимо выяснить приблизительное местонахождение мобильного телефона в момент звонка.

Глава 15

Неделей ранее

Ночь на вторник, 29 мая

– Мне нужна ваша помощь, – повторила Сабина, дрожа и направляясь к двум парням.

Они немного опустили фонарики, так что лучи больше не слепили, но теперь они блуждали по ней – от верхней части тела по ногам и вниз к ступням, – как будто она была музейным экспонатом.

«Наплечная кобура! – пронеслось у нее в голове. – Тебе следовало ее снять!» И тут же луч света упал на ее пустую кобуру.

– Кто вы? – спросил один на ломаном немецком.

– Сабина Немез, – повторила она, стуча зубами. – Мне холодно. У вас в машине есть одеяло?

– Подождите, не так быстро, – сказал тот, что повыше. – Вы были на этом корабле?

– Да.

– Почему он затонул?

– Разве это сейчас так важно?

– Думаю, да, может быть, вы преступница… или сотрудница полиции? – настороженно спросил мужчина.

Сабина молчала.

– Кто еще знает, что вы здесь?

Сабина не собиралась отвечать на этот вопрос.

– Я могу воспользоваться вашим мобильным телефоном? – спросила она вместо этого.

– Зачем?

– Чтобы вызвать скорую помощь мне и моему коллеге.

– Коллеге какого профиля?

– Мне нужен ваш мобильный! – настаивала Сабина.

– Можете взять, – сказал другой. – Но сначала вам придется ответить на несколько вопросов.

Сабина потерла плечи, чтобы хоть немного согреться.

– Я больше не буду отвечать ни на какие вопросы…

– Почему вы были на корабле и кто ваш коллега? – спросил парень, который все еще держал луч фонарика направленным на ее кобуру.

Сабина посмотрела на гавань. Колонна автомобилей с синими мигалками только что тронулась с места, но она была еще слишком далеко, чтобы понять, скорая это помощь или полиция. Она также увидела огни патрульных катеров, отплывающих от берега. В следующий момент послышался гул вертолета. Он обязательно полетит к месту крушения и будет прочесывать местность прожекторами.

– Знаете что, – сказала Сабина. – Если не хотите мне помочь, просто забудьте об этом. – Она прошла мимо парней. До гавани было не больше семисот или восьмисот метров. Она справится и без них.

– Не так быстро, юная леди! – крикнул ей вслед один из парней.

«Да, конечно, отвали!» – подумала она, но ничего не сказала. Сжала кулаки и собиралась идти дальше, когда услышала рядом с собой какой-то шум. «Дьявол, тут еще и третий!» Выброс адреналина заставил ее вскинуть руки в защитном жесте, но парень оказался быстрее. Он схватил ее сзади и поднял с земли, так что ее ноги двигались в воздухе. Второй подошел к ней спереди. Сабина попыталась пнуть его ногой в пах, но попала только в пряжку ремня. Затем она хотела ударить парня, который держал ее, затылком по носу, но они уже повалили ее на землю. Тем временем их друг обыскал ее карманы и нашел кошелек.

Краем глаза она увидела, как он изучает ее служебное удостоверение в свете своего мобильного телефона.

– Эта девка из Федерального ведомства уголовной полиции Германии, – сказал он на северонемецком диалекте. – Эй, БКА у нас еще никогда не было!

«Какого черта?»

Один из державших ее что-то крикнул, после чего парень с ее кошельком подбежал и открыл багажник. Сабина уже не могла высвободиться из хватки двух мужчин. Она слишком замерзла, безмерно устала, ее конечности одеревенели, а реакция была слишком замедленной. Она лишь поняла, что третий мужчина угрожал ударить ее поднятым домкратом, после чего полностью обмякла. Ее подняли и грубо запихнули в багажник.

Ее пульс бешено колотился. «Тебе нужно немедленно выбраться отсюда!» Собрав последние силы, она снова поднялась, но они вдвоем почти без усилий затолкали ее обратно. Наконец, они засунули ей в рот тряпку, пахнущую маслом, обмотали голову клейкой лентой и связали руки за спиной буксировочным тросом. Затем набросили на нее одеяло.

Крышка багажника захлопнулась, и мгновенно стало темно. Затем она услышала, как завелся двигатель. После этого глухо зазвучала польская рок-музыка.

1995 год, на востоке Германии…

Лысый тюремный надзиратель в синей форме, сидевший за стойкой, посмотрел сквозь решетку:

– Не думал, что ты когда-нибудь нас покинешь.

Варрава ничего не сказал, просто просунул документы об освобождении в щель.

Лысый мужчина проверил подписи, затем достал серую коробку с надписью W3211 и положил руку на крышку.

– Двадцать семь лет – это чертовски долгий срок, Варрава. Ты уже не узнаешь мир вокруг. Не думаю, что ты справишься.

Варрава молчал, уставившись прищуренными глазами на коробку со своим номером.

– Не провоцируй это животное! – предупредил второй офицер, молодой парень в очках, который привел Варраву к стойке. – Иначе у него сейчас случится один из его приступов агрессии, и тогда последние десять лет примерного поведения пойдут насмарку.

– Ты ведь больше не будешь агрессивным, правда, Варрава?

Варрава молчал.

– Твое выступление перед комиссией было первоклассным, но нас тебе не обмануть, – прорычал лысый старик. – Ты животное и всегда им будешь. У тебя не все в порядке с головой, поэтому ты точно облажаешься.

– Но одно не изменилось. – Очкарик засунул большие пальцы за ремень, на котором висели перцовый баллончик и дубинка. – Маленькие мальчики все так же кричат, когда их насилуют, а тела кровоточат, когда их вскрывают.

Варрава хмыкнул, его веко дернулось.

Лысый ухмыльнулся.

– Это навевает приятные воспоминания, верно? Я уверен, мы скоро увидимся снова. Тюрьма Вальдхайм ждет тебя с распростертыми объятиями.

– И тогда уже навсегда, мой друг, – добавил очкарик. – Могу поспорить, что ты не доедешь и тридцати километров до Хемница, прежде чем сорвешься. Твой мозг перегорит, как трубка сломанного телевизора, когда ты увидишь там всех этих парнишек.

– К тому же сейчас лето, – сказал лысый. – Мальчики в шортах.

Варрава сглотнул.

– Бы божете… прекратить?

– Понятия не имею, что ты говоришь. Тебе следовало исправить свою заячью губу, пока у тебя была такая возможность, уродец. – Лысый просунул в щель бланк. – Подпиши это!

Дрожащими пальцами Варрава потянулся к ручке, висевшей на цепочке. И нацарапал ею свое имя на документе: Хельге Варрава. Но из-за того, что он нажал слишком сильно, ручка переломилась посередине, а пружина выскочила.

– Варрава! Ты только что испортил государственную собственность, – сказал очкарик. – Это может стоить тебе еще пяти лет, если мы тебя выдадим…

– Но мы не такие. – Лысый убрал руку с коробки, которая хранилась в подвальном помещении почти три десятилетия, поднял крышку и вытащил опись. – Что у нас тут? Пара старых кожаных ботинок с ломкими шнурками, ремень с пряжкой в виде черепа, рубашка, старое удостоверение личности, пачка презервативов и двести пятьдесят только что отпечатанных марок Германской Демократической Республики. Однако администрация тюрьмы была настолько любезна, что обменяла твои старые купюры на новые немецкие марки. За эти годы ты скопил еще три тысячи марок. – Из пачки банкнот лысый вынул несколько купюр – около тысячи марок – и сунул их в карман брюк.

– Это за то, что мы не расскажем, что ты сломал ручку, – прошептал очкарик.

– И наконец, твой старый складной нож, – сказал лысый. – Довольно длинный клинок. Ты понимаешь, что мы не можем тебе его выдать.

– У него настоясяя золтая ручка.

– Да, знаю, позолоченная деревянная ручка красивая, но это ради твоей же безопасности, Варрава. Смотри… – Лысый просунул оставшиеся немецкие марки в щель. – На это ты сможешь купить новый нож с еще более длинным, широким и острым клинком. А он тебе понадобится, не так ли? На случай, если кто-то из малышей будет сопротивляться.

Сонные артерии Варравы вздулись, вены на висках бешено пульсировали. Он почувствовал, как его лицо покраснело, когда он посмотрел на нож. Это была единственная ценная вещь, которой он когда-либо владел. Бесконечные годы в тюрьме он почти каждый день думал о своем ноже, и эти мысли поддерживали его. Ручку изготовил его отец – настоящий ювелир старой школы.

Лысый спрятал нож под столом и просунул в щель остальные вещи Варравы. Варрава взял только удостоверение личности, деньги и ремень. И ушел, не сказав ни слова.

За воротами тюрьмы в тени дерева стоял большой черный фургон. Фары мигнули один раз, когда Варрава переходил пыльную дорогу. Длинными медленными шагами он направился к фургону. Мимо проехало всего несколько машин. Местность была пустынной, но здесь все равно чувствовался привкус и запах свободы.

У Варравы в тюрьме было всего несколько друзей. Почти никто не хотел иметь с ним дело. Большинство знали, что одного неверного слова было достаточно, чтобы привести его в ярость. В этом фургоне его ждали парни, которые уже освободились из Вальдхайма до него. Он не был уверен, приедут ли они, но они его не подвели. По его щеке даже скатилась слеза. Теперь они его отвезут в город, и он имел достаточно денег, чтобы снять себе небольшое жилье и купить хорошей еды.

Когда он подошел к фургону, боковая дверь открылась и к нему протянулись две руки.

– Привет, Варрава, старина!

Он ухватился за них и забрался внутрь.

– Спаибо, что… всретили мея. Я… – Варрава умолк.

В задней части салона сидели двое мужчин. Пожилой в берете и странных маленьких очках, держащихся на носу без дужек. Второй – немного моложе, загорелый, с белокурыми волосами и в широких черных подтяжках. Третий мужчина сидел за рулем. Варрава был ошеломлен: он не знал никого из троих.

– Кто вы?.. – пробормотал он, вспомнив слова лысого и очкарика. – Я не хочу сноа в тюрьму.

Двое мужчин на заднем сиденье переглянулись.

– Не волнуйся, ты туда не вернешься, – сказал старик в берете.

– Нет? – Варрава снова улыбнулся.

– Нет! Ты вообще никуда больше не пойдешь.

Блондин сделал Варраве укол в плечо. В это же время старик вонзил ему в бедро вторую острую иглу.

Варрава даже не почувствовал уколов.

– Что… это? – Он посмотрел вперед на водителя и увидел в зеркале заднего вида его прищуренные хитрые глаза.

– Полковник? Что, не действует? – спросил водитель. Его голос звучал странно. Варрава знал акцент по тюрьме – это польский.

Варрава тем временем упал и сильно ударился головой о металлический пол. Позади него закрылась раздвижная дверь, а затем фургон тронулся с места.

Последнее, что он увидел, был старик в берете, наклонившийся вперед.

– Погнали, Кшиштоф!