Смертельная ошибка

Глава 9

Том Кэллэдайн не мог вспомнить, когда в последний раз видел двоюродного брата, но в любом случае это было не по его желанию. Тут он не сомневался.

Кэллэдайн, казалось, целую вечность кружил по больничной стоянке и наконец нашел место. Мужчина заплатил, по его мнению, непомерную плату и отправился на поиски кардиологического отделения.

Рэй Фэллон находился в палате, которую сторожили два констебля. Фэллон лежал в постели на груде подушек, на лице у него находилась кислородная маска. Выглядел он неважно: с серым лицом, худее и старше, чем когда Кэллэдайн видел его в последний раз.

Как только детектив вошел, с кресла у кровати поднялся грузный человек в темном костюме, с бритой головой и сжатыми кулаками.

– Все в порядке, Дональд. Томас – член семьи, – сказал ему Фэллон.

– Томас, рад тебя видеть, – Рэй Фэллон протянул руку и тут же убрал. Кэллэдайн проигнорировал его. – Попей чаю, Дональд. Я хочу поболтать с двоюродным братом.

– Жаль, – Том пододвинул стул и сел. Сложное оборудование, окружавшее больного, заставило его нервничать. – С тобой все будет в порядке?

– Брось, Томас, я отлично тебя знаю. Тебе ведь все равно, буду я жить или умру? С точки зрения копа, я полагаю, мертвец – вариант получше.

– Не торопись судить, Рэй. Я ведь, как ты говоришь, член семьи, и моя мама хочет узнать, как ты поживаешь.

– Как поживает тетя Фреда? Надеюсь, ты хорошо о ней заботишься. Сколько ей сейчас? Наверное, где-нибудь за восемьдесят.

– Она в доме престарелых. У мамы слишком много проблем со здоровьем. Например, слабоумие.

– Какое разочарование, Томас! Я ожидал от тебя, любимого сына Лисдона, большего, – усмехнулся он. – Ты ведь когда-то обещал сделать очень многое.

– Это все осталось в детстве. Реальность совсем другая.

– Да ну, перестань. У тебя никогда не было времени ни на что, кроме работы. И раньше-то ты не уделял матери достаточно внимания, а теперь, когда она состарилась, у тебя, наверное, еще меньше времени на нее. Насколько я помню, тебе не хватало времени на хорошенькую жену. Ты первоклассный неудачник, Томас. Там, где дело касается семьи и женщин, ты просто не можешь ничего толком сделать. – Фэллон закашлялся и наклонился вперед, схватившись за ребра. Он с трудом переводил дыхание.

– В порядке? Медсестра нужна? – встревоженно спросил Кэллэдайн.

– Нет, все нормально. Просто говори, зачем пришел, и вали.

Некоторые вещи никогда не меняются. Операция на сердце явно не смягчила Фэллона.

– Ты пришел сюда не поболтать, Томас. Вперед. Чего же ты на самом деле хочешь?

Только Рэй Фэллон называл его полным именем. Это тоже раздражало Тома Кэллэдайна.

– Район Хобфилд…

Рэй Фэллон прищурился и помотал головой.

– Вот только не говори мне глупостей о том, что ты якобы не знаешь этого места, Рэй. Я знаю все о твоей роли в Хобфилде и даже о том, что ты управляешь там большинством дилеров.

– Всеми дилерами, Томас, а не большинством. Надеюсь, ты пришел сюда не по причине моей болезни и моей мнимой мягкотелости. Думаешь, я болтун, который просто поворчит и расскажет тебе все? – Рэй рассмеялся. Он не отличался любовью к юмору и снова закашлялся.

– Айс мертв. Гэвин Херст тоже. – Кэллэдайн внимательно посмотрел на лицо двоюродного брата и понял, что для него это новость. Значит, не Фэллон… Стоило посетить Рэя пусть и из-за одного этого взгляда. – Они оба убиты, и я хочу знать почему, – добавил Том.

Фэллон снова рассмеялся, и на этот раз в его смехе неожиданно зазвучало искреннее веселье:

– Только не я, братец. Определенно не я. В смысле – посмотри на меня. У меня нет ни сил, ни желания. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы избавиться от пары таких дойных коров? И Айс, и Херст были просто созданы для этой работы. Они продают все, до чего могут дотянуться их грязные маленькие ручонки. Они следят за порядком среди клиентов и чертовски качественно справляются с предотвращением возможных захватов. Поэтому – нет, не я. Не в этот раз.

– Они все это «делали», Рэй. Теперь и Айс, и Херст мертвы, помнишь? Они больше не могут работать на тебя. Кто же ненавидел их или тебя настолько, что изрубил обоих преступников на мелкие кусочки и разбросал повсюду в Лисдоне?

Глаза Фэллона сузились. Он холодно заметил:

– Теперь я знаю, что ты сходишь с ума, инспектор. Такие зверства ни раньше, ни сейчас не в моем стиле. Ты об этом прекрасно знаешь. Если я хочу от кого-то избавиться, люди просто уходят. Они не умирают по кусочкам, а просто не появляются больше.

Рэй говорил правду. За годы бандитизма Фэллон нажил много врагов и использовал смерть в качестве высшей меры наказания, но даже он никогда не прибегал к предельному варварству, свидетелем которого стал инспектор за последние несколько дней.

Фэллон откинулся на подушки и закрыл глаза. С него было достаточно. Дыхание Рэя снова стало затрудненным. Мужчина явно устал. Кэллэдайн протянул руку и снова надел маску на его нос и рот.

– Хочешь верь, а хочешь нет, Рэй, но наш разговор сегодня помог мне разобраться с делом, над которым я работаю. Надеюсь, ты выкарабкаешься, несмотря ни на что.

Фэллон поднял руку, попытался взмахнуть ею, но у него не хватило дыхания, чтобы заговорить. Когда Кэллэдайн выходил из комнаты, туда вернулся громила с чаем. Он сердито посмотрел на полицейского и захлопнул за ним дверь.

Рут Бейлисс толком не знала школу Лизворта и поэтому сосредоточила все внимание на ней. Ей посчастливилось получить место в гораздо более престижной школе в соседнем районе, но ее брат приехал учиться именно сюда. Обстановка в этом месте ничуть не улучшилась: оно все еще было в запущенном состоянии, с полом, покрытым грязью, и облупившейся краской на стенах коридора. Скорее всего, временные классы в вагончиках все еще прятались на детской площадке. Это место выглядело угнетающе в любое время, но сегодня, под дождем, оно производило просто отвратительное впечатление.

Молодая женщина договорилась о встрече с директором, мистером Диконом. Он работал здесь с начала девяностых, а значит, мог быть полезен.

– Я помню этих двух мальчишек – Йена Эдвардса и Гэвина Херста.

Мистер Дикон сидел за столом и ждал. Он сложил перед собой пальцы в виде арки. Мужчина был предпенсионного возраста и выглядел измученным под стать самой школе. На нем были лоснящиеся брюки и потертый блейзер. Совсем не то, чего Рут ожидала от директора.

– Вы помните случай с Дэвидом Морпетом – мальчиком, умершим здесь?

Рут не могла представить, как кто-то в принципе может забыть подобное, если только ему есть что скрывать.

– Да. Это произошло всего семь лет назад.

– Как такое в принципе могло случиться? Имею в виду, если один из ваших учеников умер, то что-то в устройстве школы было очень неправильным.

– Поймите, сержант Бейлисс, это школа для трудных детей. Не стоит выделяться, вести себя как-то по-другому.

– Значит… Дэвид был другим? Он выделялся?

– У него был синдром Аспергера, это разновидность аутизма.

– Да, я знаю о такой болезни. Однако до сих пор не понимаю, как синдром Аспергера мог повлиять на смерть мальчика.

– Болезнь сделала его очень неразговорчивым. Морпет не общался с другими учениками и не заводил друзей, но настоящая проблема заключалась в том, что он не реагировал, когда над ним смеялись или издевались. Или его реакция была слишком бурной. От такого неадекватного поведения мальчика ситуация только ухудшалась.

– А разве вы не пытались остановить их, я имею в виду издевательства? Вы ведь обязаны заботиться об учениках, особенно о тех, у кого есть особые потребности, как у Дэвида?

– Мы мало что можем сделать в таких случаях, сержант. – Тяжелый вздох мистера Дикона намекал на годы попыток и неудач. – У Дэвида и впрямь был защитный механизм, как и злобная жилка. Дэвид Морпет сам мог быть очень мстительным, когда требовалось.

– Хотите сказать, случившееся было отчасти его виной?

– Я этого не знаю. Мальчика нашли внизу, у лестницы первого этажа, с травмой головы, вот и все.

– Так где же в деле фигурируют Эдвардс и Херст?

– Когда Морпета нашли, Херст склонился над телом, а Эдвардс спускался по лестнице. Он улюлюкал и кричал, что наконец-то уделал этого ублюдка. Это не мои слова, сержант, – быстро добавил мистер Дикон. – Полное отсутствие доказательств. Никаких свежих синяков, которые доказывали бы, что его толкнули, никаких свидетелей, ничего, из-за чего могли бы привлечь обоих мальчиков.

– Их же обоих допрашивали. Я видела записи.

– Верно, но без доказательств дело так и не дошло до суда. Вот в чем суть. Больше мы ничего не могли сделать.

– Каким Дэвид был ребенком? Имел ли друзей, братьев и сестер?

– Никаких друзей, сержант, как я уже говорил. Все из-за Аспергера. Дэвид Морпет много ругался и плевался, если ему не нравилось то, что ему говорили. Братья и сестры… – Директор задумчиво помолчал несколько секунд и продолжил: – Видите ли, в чем проблема… Дэвид рос в приемной семье. Нам сказали, его мать не справилась. – Мистер Дикон презрительно закатил глаза. – По-моему, здешние родители прикладывают мало усилий для воспитания детей. В этом неблагополучном районе чуть ли не каждый второй ребенок из неполной семьи. Большинство родителей, похоже, справляются с таким положением дел, но, видимо, не мать Дэвида. Я не думаю, что у Морпета были какие-то другие родственники.

Рут решила, что все равно обратится в социальную службу. Мистер Дикон вел себя как настоящий идиот. Для Рут было очевидно: этот мужчина либо слишком долго работал директором, либо вообще не имел хоть каких-то способностей для руководства школой. Он не испытывал ни сострадания, ни сочувствия к детям, находившимся на его попечении. Рут Бейлисс слишком хорошо понимала, почему под руководством такого человека, как мистер Дикон, это место остается кошмарным.

Сержант ушла не сразу. Она просунула голову в дверь учительской.

– Детектив-сержант Бейлисс, – объявила молодая женщина двум или трем учителям. Они прервали спор. – Я разговаривала с вашим директором об инциденте, произошедшем здесь несколько лет назад. Я подумала, не мог бы кто-нибудь из вас мне помочь.

– Нераскрытое дело? – Молодой учитель оторвался от своей работы.

– Нет. На самом деле я расследую текущее дело. – Рут улыбнулась ему и показала значок. – Старый инцидент, о котором я говорю, больше относится к предыстории.

– Значит, снова о мальчишке Морпете? – раздался голос из глубины комнаты. – Я всегда знал, что Дэвид вновь поднимет свою отвратительную голову. Этим ублюдкам, может, тогда и сошло все с рук, но меня им не одурачить.

Рут крупно повезло.

– Получается, вы тогда здесь были, сэр? – Рут достала блокнот.

– Разумеется! Кроме того, я одним из первых оказался на месте преступления. В то время я давал показания.

– Мне еще нужно просмотреть записи, но я хотела бы поговорить с вами, если, конечно, не возражаете.

– Хорошо. У меня есть чуть-чуть времени до следующего урока.

– Почему вы не считаете, что это был несчастный случай?

– Несчастный случай… Да как бы не так! Оба умника виновны, но разыгрывали из себя невинных детей. Вы ведь знаете, о ком я говорю? Чертовы Эдвардс и Херст. Пара убийц, которые играли с системой и, черт возьми, им это сошло с рук. Вы даже не представляете, каково было видеть бедного Морпета лежащим и умирающим. Он находился внизу лестницы, и, судя по серьезной травме головы, можно было предположить, что мальчик слетел вниз.

– Простите, а вы кто?

– Джейк Айресон, учитель английского языка.

Он протянул Бейлисс руку. Айресон был милым, приятным на вид, с темными, длинноватыми волосами. Карие глаза учителя прищурились, когда он улыбнулся, у него был легкий загар. Возможно, Джейк был в отпуске какое-то время. Он выглядел как человек, рожденный для этой работы: надежный, не слишком модный. На нем даже был твидовый пиджак, отчего Рут чуть не захихикала. Сержант представила, как он преподает английский и с удовольствием изучает с классом Шекспира. Без сомнения, эти уроки заставляют всех в него влюбиться.

– Я готовлю кофе. Хотите?

– Спасибо, было бы здорово.

– Присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее.

– Получается, даже спустя столько времени вы считаете смерть мальчика преднамеренной?

– Да, разумеется. Эти двое – Эдвардс и Херст уже тогда отличались злобой. С тех пор ничего не изменилось. Они стали еще хуже. Теперь Эдвардс и Херст несут ответственность за всю торговлю наркотиками, с которой нам приходится иметь дело. Вы бы видели, что происходит за школьными воротами в течение обычного обеденного времени – посылки и наличные переходят из рук в руки секунда за секундой. Эти двое – насквозь прогнившие преступники. Вы просто не знаете, через что они заставили пройти бедного мальчика Дэвида Морпета. Никто не представляет. Он никогда никому не рассказывал, понимаете? У него были проблемы с речью, а Эдвардс и Херст вели себя как два упрямых маленьких дьяволенка. Каждый день они нападали на Дэвида, насмехались и по-настоящему издевались. Я видел синяки.

– Мистер Айресон, их обоих убили. Эдвардса и Херста нашли мертвыми при ужасных обстоятельствах. Именно этот случай я и расследую. Я не собираюсь заново изучать обстоятельства смерти Дэвида Морпета. Я пытаюсь представить себе молодых людей и понять, как они действовали, что могло побудить кого-то сделать то, что сделали Эдвардс и Херст с Дэвидом.

– Убиты? Я даже не знаю, что сказать. Возможно, именно это они и заслужили. Отчасти я, конечно, сожалею. Они были моими учениками. Я был их классным руководителем и хорошо знал и Эдвардса, и Херста. Но вот убийство… это чересчур.

– Именно так, их убили, мистер Айресон. Видите ли, меня интересует любая информация. Мы проводим ряд расследований, но пока ничего конкретного не выяснено.

Учитель ухмыльнулся.

– Это эвфемизм, означающий, что вы ничего не знаете?

– Нет, я же сказала: «Ничего конкретного».

Джейк протянул Рут кружку с кофе и указал на старый потрепанный диван.

– Садитесь, а я пока подумаю. Видите ли, прошло уже довольно много времени с тех пор, как появился мальчик Морпет, и мне не помешало бы поразмыслить над произошедшим. Я еще тогда сделал заявление. Вы можете его прочитать, но в целом я прибыл на место происшествия слишком поздно. Морпет был уже мертв. Никто не видел, как он упал. Конечно, Эдвардс и Херст стояли там, глазели на труп и делали вид, что шокированы, но это было не так. Столь крепких ублюдков такое происшествие не тронуло.

– Не торопитесь, мистер Айресон. Меня интересуют вещи, связанные с инцидентом, такие как семейные связи и друзья, о которых мы, возможно, не знаем. Обычное утверждение, как правило, содержит только голые факты. Давайте подойдем к делу более структурированно.

– Понятно. Разумеется, я хотел бы помочь и вспомнить все, что может оказаться полезным. – Мужчина сел рядом с Бейлисс. – Думаете, есть какая-то связь между гибелью Дэвида Морпета и тем, что случилось с Эдвардсом и Херстом?

– Сейчас я вам этого не могу сказать. Нужно узнать чуть больше, но скорее всего нет. Трагедия с мальчиком Морпетом – еще одно доказательство, какими злыми были Эдвардс и Херст и как искусно они могли замести следы. В последнее время эта парочка, конечно же, запуталась. Кто-то заставил их заплатить непомерную цену.

– Мне было жаль мать Дэвида Морпета. Бедная женщина, она ничего не могла сделать. Видите ли, мама Дэвида потерпела неудачу в воспитании сына. Она не могла справиться с ним и была вынуждена отдать Дэвида под опеку. Женщина исчезла после его смерти. Насколько мне известно, она покинула этот район.

Учитель Айресон взял пустую кружку из рук Рут и поставил ее в маленькую раковину в углу комнаты. А он хороший, подумала сержант. Легкий в общении и довольно симпатичный. Волосы у него были не только длинные, но и слегка колючие. Чем больше Бейлисс смотрела на Джейка, тем больше понимала, что он ей нравится. У Айресона был свой уголок в учительской, полный книг. Он явно любил работу. У Рут Бейлисс с Джейком Айресоном явно было нечто общее.

– Послушайте, я не хочу, чтобы это прозвучало слишком дерзко, но не могли бы мы встретиться как-нибудь. Мне нужно немного все обдумать, – сказал он.

Еще лучше! Рут не могла припомнить, когда в последний раз мужчина приглашал ее на свидание.

– Мы могли бы встретиться где-нибудь в выходные, перекусить и выпить. Пока же я пораскину мозгами, проанализирую школьные записи, посмотрю на некоторые лица и тогда смогу дать вам более полное представление о том, что произошло. Как вам такой вариант?

Рут подняла брови:

– Вы приглашаете меня на свидание, мистер Айресон?

Учитель пожал плечами и уткнулся лицом в кружку с кофе:

– Допустим… Вы не возражаете, сержант?

Рут кивнула. Да, конечно, подобный расклад был… против правил, но Бейлисс знала много мужчин-офицеров, которые встречались с женщинами во время работы.