Смертельная ошибка

Глава 10

– Детектив, старший инспектор Джонс ищет вас. И, да, звонил доктор Хойл, – произнес Рокки, едва Кэллэдайн вошел в кабинет.

Вот и хорошо, что звонил доктор. Ему не очень-то хотелось разговаривать с Джонсом. Том решил действовать и навестил Фэллона без его разрешения, но лишь по причине чрезвычайной педантичности Джонса. Если бы Том ждал разрешения, то разговор с двоюродным братом мог перенестись вообще к Рождеству.

Дело не терпело промедления. Нужно было быстро продвигать расследование. Кэллэдайн очень надеялся получить какой-то толк от вскрытий. Мужчине бы не помешал перерыв. Он уставился на доску. Лица, образы – они не взаимодействовали с ним, и Том никак не мог с этим справиться. Его команда расследует убийство, и даже, возможно, серийное. Но почему? Какой у преступников мотив? Том Кэллэдайн осознавал, почему Эдвардс и Херст не пользовались популярностью, но в Хобфилде они были жизненно необходимы. Эти мужчины – неотъемлемая часть района. Теперь, когда они умерли, открывается самая настоящая пропасть. Кто возьмет на себя бизнес и кто продолжит продавать наркотики? Возможно, мужчине следовало спросить об этом Рэя Фэллона.

– У меня свидание, – объявила Рут, когда вернулась. – Не смотрите на меня так… – попросила женщина, когда увидела реакцию Тома Кэллэдайна: он вскинул голову и вопросительно взглянул на нее. – Знаете, такое случается. Некий симпатичный учитель приглашает меня поесть в выходные.

– Простосимпатичный? Ты случаем не лукавишь?

– Хорошо. Тогда так: я встречусь сочень симпатичным учителем. Это мое первое свидание за целую вечность, так что, думаю, я бы в любом случае согласилась. С моим «послужным списком» я вряд ли могу позволить себе быть слишком разборчивой. Мы очень похожи. У нас обоих нет времени на отношения.

– Ладно. Желаю приятно провести время. Только не задерживайся допоздна, хорошо? У нас еще дел невпроворот.

– Хотя это и свидание, но оно связано с работой. Мужчина, о котором я вам сказала, может быть полезен. Он был неподалеку, когда убили Дэвида Морпета, и он же учил этих двоих. – Женщина кивнула на доску. – Во всяком случае, учитель может дать иной взгляд на их жизнь.

– Тогда ничего мне больше не рассказывай, – посоветовал Том. – Если окажется, что твой учитель что-то знает, то его можно будет вызвать в качестве свидетеля, как только компания предстанет перед судом, – покачал головой Кэллэдайн. – Можешь себе представить, что сделала бы защита, узнав о вашем горячем романе в прошлом.

– И никакой это негорячий роман, как вы сейчас выразились. Я едва знаю этого мужчину, – нахмурилась сержант. – Лучше бы я ничего сейчас не говорила, – заключила она почти раздраженно.

– Судя по тому, как идет дело, Рут, я тоже промолчу. Лучше не говори мне больше ничего.

С одной стороны, Кэллэдайн сомневался, что что-то из столь далекого прошлого поможет, а с другой – если отбросить юридические вопросы, Том был рад, что Рут шла на свидание. Они оба имели склонность с головой погружаться в работу, и это обстоятельство могло вызвать настоящую клаустрофобию, если время от времени не возвращаться в нормальный мир.

– Уже купили подарок Монике? Если нет, то вы слишком тормозите. Если не сдвинетесь с места и все-таки купите цветы, то она вас раскусит.

Кэллэдайн нервно кашлянул. Его чуть не застали врасплох. Том совсем забыл о подарке. Опять. Этот проклятый роман с Моникой был слишком сложным из-за работы. Расследование не оставляло времени на чертовы покупки.

– У Хойла что-то для нас есть. Я позвоню ему. – Мужчина удалился в кабинет.

Том не мог продолжать дело и одновременно подводить Монику, хотя, в принципе, ему было все равно. Его женщина была проблемой, с которой он не хотел сталкиваться прямо сейчас. Но в какой-то момент Кэллэдайну все же придется во всем признаться. Он найдет этот дурацкий подарок, возьмет его с собой, и, как только разберется с делом и пройдет день рождения Моники, он поговорит с ней должным образом.

– Доктор, что там у вас?

– Я провел несколько первоначальных токсикологических тестов и получил целую мешанину результатов. Организмы обоих молодых людей были полны лоразепама. В больших дозах это седативное средство может вызвать кому. Но там были и следы других сильных лекарств, и они также озадачивают.

– Что вы имеете в виду? Что вы нашли?

– Для начала ризедронат. Я этого не ожидал. Обычно его назначают женщинам, страдающим остеопорозом. Там нет никакого седативного эффекта. Был еще трамадол, сильное обезболивающее на основе морфина и… это настоящая загадка.

Последовала пауза. Кэллэдайн представил, как этот человек изучает записи и поправляет очки для чтения.

– Арисепт, Том. Довольно дорогой препарат, используемый при лечении болезни Альцгеймера.

– Успокоительное?

– Нет-нет. Единственными седативными средствами могут быть лоразепам и трамадол, а они обычно назначаются гериатрическими психиатрами.

– Так почему же тогда присутствуют два других лекарства?

– Совершенно не понимаю. Я также не могу предположить, откуда ваш убийца вообще взял лекарства. Все они выдаются только по рецепту, не важно, применяются ли в данный момент или нет. Если, конечно, лекарства не были куплены в Интернете. Однако и это мало что проясняет.

– Спасибо, док. Изложите соображения о времени смерти или о том, как они умерли?

– Это трудно. Оба трупа были заморожены на некоторое время. – Он кашлянул. – Понимаю, звучит отталкивающе, но оба тела разрезали и заморозили в полиэтиленовых пакетах, которые нашли вокруг места преступления.

– Каким же способом?

– Удар ножом, удар по голове, наркотики… Любой вариант, если учитывать плачевное состояние тел. Выбирайте сами. Я нашел очень мелкие кусочки металла от орудия, использованного для расчленения, и поручил Джулиану рассмотреть их. Он, возможно, сможет сказать вам, какой метод использовал преступник.

– Док, хорошо поработали! Если еще что-нибудь выяснится, немедленно дайте мне знать.

Кэллэдайн вернулся в кабинет и написал на доске названия лекарств. Вот во что они могли по-настоящему вгрызаться. За короткий отрезок времени его команда способна получить список местных жителей, которым был выписан этот ряд лекарств.

– Подходите, коллеги! Прежде чем мы закончим, у меня есть кое-что, над чем вы все должны хорошенько подумать. – Том постучал по доске. – Взгляните-ка на этот список лекарств. Я хочу знать, кто, когда и почему их принимал. Поговорите с местным врачом-терапевтом. Мне сказали, лоразепам и трамадол оказывают успокаивающее действие, но два других лекарства… – Он покачал головой. – Доктор Хойл понятия не имеет, зачем они понадобились нашему убийце. Это обстоятельство может пойти на пользу расследованию, дать нам что-то ценное. Арицепт дорог и используется для лечения болезни Альцгеймера.

– Получается, мы ищем какого-то чокнутого старикашку? – Рокко улыбнулся. – Судя по этому списку.

По кабинету прокатилась волна смеха, но тут сотрудники увидели неулыбчивое лицо Кэллэдайна.

– Мы здесь уже два дня и никак не приблизимся к разгадке. Я знаю, это дело не связано с наркотиками, так что никакой войны за территорию.

– Почему вы так уверены, сэр? – спросил Доджи. – Этот человек может быть неопытен, и он не нашел ничего лучшего, кроме как использовать все сразу. Может, по его мнению, чем больше таблеток, тем лучше, независимо от их реального эффекта.

Это могло бы объяснить странную смесь лекарств, но Кэллэдайн говорил с Фэллоном. Значит, все было не так просто. Какой бы ни была причина для приема таблеток, дело не в том, что какой-то мальчишка использовал все лекарства, какие мог достать, а значит, была другая причина.

– Джулиан анализирует содержимое пластиковых пакетов. На телах нашли мелкие кусочки металла, поэтому мы могли бы узнать кое-что об использовавшихся орудиях. Ах да, и оба тела заморозили и только потом подбросили. Следовательно, использовали большой морозильник. Процесс требовал много места и никаких перерывов. Можно с уверенностью предположить, что в хобфилдовских квартирах, с их безвкусной планировкой, такое осуществить невозможно. И это еще одна причина, по которой я не вижу здесь связи с наркотиками. А у наркоторговцев в этом районе нет ничего, кроме квартиры. В таком помещении практически нельзя нормально уединиться. Мы должны продолжать поиски.

Наличие таблеток, этот негаданный прорыв в деле, поставил команду Тома Кэллэдайна перед еще одной проблемой. В Лизворте находилась только одна терапевтическая клиника, и в ней были тысячи пациентов.

Кроме того, на окраине Олдстона существовал торговый центр, который люди посещали в нерабочее время, и отделение неотложной помощи в больнице. Арицепт наверняка использовался часто.

– Тебе сообщение, – крикнул Джойс, возвращаясь в тишину его кабинета. – Внизу ожидает женщина. Она спрашивала тебя по имени и сказала, что у нее есть кое-какая информация.

Рут подняла глаза от стола:

– Хотите, я подойду? Тоже послушаю?

– Нет, спасибо. Садись. Нам нужно что-то предпринять. Не могла бы ты позвонить сотруднику, который следит за квартирой Келли Григгс, и узнать, не объявилась ли она.

Кэллэдайн натянул пиджак и спустился по лестнице в приемную. Полицейский общался с разгневанным человеком, который, судя по голосу, был пьян. Тот пытался доказать, что полиция не вправе диктовать, когда закрываться местным магазинам.

– Миссис Холден! В ближайшее время я планирую организовать брифинг для прессы, поэтому, боюсь, и сейчас мало что смогу вам рассказать.

– Все в порядке, инспектор, – женщина улыбнулась. – Я уже говорила: можете называть меня просто Лидией. Сегодня у меня есть кое-какая информация для вас, – заключила Лидия Холден и подняла нечто, выглядевшее как первая страница завтрашнего номера газеты «Эхо Лизворта».

От увиденного у Тома застыла кровь в жилах. У журналистки были все данные: их имена, каждая кровавая деталь, от отрезанных пальцев до останков, разбросанных по пустырю, а также описание метки, оставленной преступником. Мало того, в заголовке статьи, которую написала Лидия Холден, значилось предполагаемое имя убийцы.

Умелые руки.

Кэллэдайн недоверчиво покачал головой:

– Но вы не можете это печатать!

– Почему бы и нет, инспектор? Это же правда. Я получила эту информацию из первых рук, простите за каламбур.

– Вы сейчас вообще о чем? Где вы все это взяли? Кто вам дал такую информацию?

То, что Лидия показала, было настоящим шоком. Конечно, журналистка вряд ли опубликует это, иначе поставит под угрозу дело. К тому же такие новости приведут к хаосу – в Лизворте начнется паника.

– Я получила информацию от этого человека. Ну, я полагаю, это был он. Письмо пришло по электронной почте. Пришло на мой рабочий электронный адрес сегодня утром, вместе с фрагментом видео, который может вас заинтересовать.

– Вы не можете такое напечатать. Нельзя этого допустить.

Холден смотрела на Тома Кэллэдайна с самодовольным выражением на красивом лице. Именно такое выражение он видел у женщин, когда они понимали, что одержали верх, и намеревались использовать Кэллэдайна.

Что вообще, черт возьми, происходит? Здесь не было следов обычного поведения убийц. Обычно они жаждали анонимности, по крайней мере, если надеялись, что это сойдет им с рук. Преступники, разумеется, не передавали проступки прессе в великолепном цвете!

– Успокойтесь, Том. Я ведь могу называть вас Томом?

Голубые глаза женщины озорно сверкали. Она смотрела на него. Кэллэдайн недоумевал, но выражение его лица смягчилось. Да, Лидия почувствовала его слабое место. Она провела рукой по светлым волосам и раскинула их по плечам.

– Хорошо. Только вы все равно не можете это опубликовать.

– Да я и не собираюсь, – призналась журналистка. – Это, знаете ли, макет того, что я могла бы сделать. Просто не хочу, чтобы вы питали какие-либо иллюзии, детектив. Мне на самом деле нужна эта история. Я хочу получить доступ ко всем деталям в ту же минуту, как вы освободитесь. Это для меня большой проект, и, вероятно, для вас тоже. Скажите мне, Том, когда вы в последний раз видели серийного убийцу? Я никогда раньше не писала о подобных случаях и не собираюсь все портить, поскольку это расследование может стать моим пропуском в большие дела.

– Мы еще не знаем, серийный ли это убийца. Вполне возможно, этот человек хотел лишь избавить мир от двух подонков.

– Посмотрим! Мы должны надеяться, что убийств больше не будет, но я уверена – вы сомневаетесь, не возникнут ли они неожиданно. Том, хотите посмотреть видео?

Лидия Холден улыбнулась и протянула ему лист бумаги:

– Могу подняться к вам в кабинет и получить доступ к видео с компьютера?

– Да, да, поднимайтесь. – Какой в этом смысл? Журналистка все равно добьется своего. Том Кэллэдайн не хотел, чтобы она видела доску происшествий. С другой стороны, Лидия и так все знала об их расследовании. Эта информация была аккуратно упакована на чертовой первой странице.

Только вот зачем сообщать о деле прессе? И в частности, почему именно она? Если человек из газеты хочет, чтобы полиция знала об их находках, почему бы просто не оповестить их? Видимо, дело в рекламе. Кэллэдайн понял: какой бы информацией ни располагала Лидия Холден, это не поможет делу. Изучение убийцы дало бы журналистке не больше, чем они уже знали, а полиция знала не так уж много. Он надеялся, что кровавая деталь «изложит» им все подробности этого дела.

– Покажите-ка мне, – Кэллэдайн усадил репортера перед компьютером.

Лидия отстучала несколько секунд, а затем откинулась назад и позволила ему просмотреть длинный список писем.

Она открыла одно из них.

То, что прочитал Том, заставило его содрогнуться. Там было абсолютно все. Никаких украшательств. Имена, жестокость и место, где он оставил части тела, но не было никаких намеков на то, кто такой этот таинственный убийца и где все произошло.

– А видео?

Женщина нажала на ссылку:

– Поверьте, Том, видео не дает хорошего обзора. Происходящее в фильме ужасно, но, к счастью, юноша все время без сознания.

Даже на очень темном изображении довольно отчетливо можно было разглядеть, как отрезали пальцы. Каждый палец отрезался чем-то похожим на секатор и падал на грязный пол.

– Перешлите письмо мне. Я скажу своим людям заняться им немедленно.

Мужчина постучал в окно, отделявшее его кабинет от приемной, и жестом пригласил Рут присоединиться к ним.

– Лидия Холден из «Эха Лизворта». Я не думаю, что вас двоих официально представляли друг другу. Рут Бейлисс – мой сержант. Мы тесно сотрудничаем, поэтому все, что вы мне расскажете, будет передано ей.

Рут улыбнулась и кивнула женщине. Кэллэдайн видел, как Бейлисс разглядывает дорогую одежду репортера и ее дизайнерскую сумочку. Лидия была гибкой, высокой и с роскошными волосами. Рут все-таки не была ни дурнушкой, ни толстушкой, но одежда, которую она носила, не могла скрыть определенной полноты и не самой блестящей внешности.

– Посмотри вот это, – приказал Том Кэллэдайн. – Боюсь, это определенно тянет на X-сертификат.

Через несколько минут бледная Рут отодвинула стул от стола.

– Нам нужно знать, откуда это взялось, Рут. Я перешлю видео тебе, а ты покажешь Имоджин.

– Результат будет зависеть от того, насколько отправитель хотел скрытности, однако все-таки попробуем идентифицировать видео с Имоджин и нашими IT-специалистами.

Кэллэдайн переслал письмо, а затем еще раз посмотрел ужасное видео.

– Я приведу все в порядок. Возможно, мы увидим или услышим что-нибудь полезное.

– Я перешлю его в лабораторию, – Рут вернулась к своему столу в комнате для допросов.

Имоджин ушла, так что поделиться новой информацией было не с кем.

– По-моему, я оказала вам очень большую услугу, детектив. – Лидия одарила Тома одной из своих обворожительных улыбок. – Я думаю, что заслуживаю небольшой награды, не так ли?

Журналистка флиртовала. Кэллэдайн с трудом мог в это поверить, но все было слишком очевидно. Так, что происходит? Чем эту очаровательную молодую женщину мог заинтересовать стареющий детектив с неладами в отношениях с женщинами? Он вздохнул. Кого он обманывает? Нельзя отвлекаться от дела. Лидия уже сказала, что это расследование для нее важно, и она не могла рисковать упустить что-либо. Холден беззастенчиво собиралась использовать его, и это было чересчур откровенно.

– Вы сейчас о чем?

– Давайте начнем с ужина. Можете зайти ко мне попозже, и я что-нибудь приготовлю. Мы не должны говорить об этом… – Молодая женщина махнула рукой с маникюром. – Я знаю, Том, этот момент вас беспокоит, но в любом случае вам придется поговорить со мной. Значит, нам нужно завязать какие-то взаимоотношения, верно, детектив? Я, например, предпочла бы дружеские отношения. – Женщина протянула Тому Кэллэдайну визитную карточку. – Держите. Моя личная карточка, с номером и адресом. Жду вас в восемь.

– Ладно, мы поужинаем. Только я все равно не изменю своего мнения по делу. Вы должны понять это с самого начала. Меня не будут уговаривать, подкупать или загонять в угол. – Мужчина посмотрел на макет первой страницы, который все еще держал в руке. – Мне нужно его сохранить. Вы очень хорошо уловили суть письма. «Умелые руки»… Это ваше название? Вы его придумали? Оно подходит.

– Нет, не мое, – ответила Лидия Холден. – Разве вы не видели? Он так подписался.