Смертельная ошибка

Глава 11

Малкольм Машеда крепко прижал к себе Кубу. В переулке, который вел к боковому входу в его квартал, было темно. Малкольм намеренно выбрал это место.

– Ты могла бы пойти со мной, крошка, – сказал Машеда Кубе и вставил ей в ухо один из наушников, чтобы девушка могла слушать его музыку. – Моя мама ведь с ума сойдет, если я опоздаю.

– Проклятый браслет, ты должен с ним что-то сделать. – Девушка вытащила наушник и сердито ткнула молодого человека в грудь. – Ты теперь хороший парень. Скажи им, что ты изменился. Ты выполнил общественные работы. Будь мужчиной, Маш, отстаивай свои права и заставь их снять браслет.

– Не могу… Мама говорит, я должен подождать, пока они скажут.

Малкольм Машеда должен сделать Кубу счастливой. Конечно, он любил ее, однако мама Машеды не была в восторге от девушки. Мамино правило, что молодой человек должен вернуться в ее дом к половине восьмого, вполне ее устраивало.

– Я должен жить там, наверху, с мамой. Я должен делать так, как она говорит. В любом случае, это ее дом. Если я буду возражать, мама меня вышвырнет, так что пока мне придется жить с этим. – Малкольм сверкнул браслетом, прикрепленным к ноге. – Я должен остаться дома. Это часть сделки, к тому же я не хочу искать приюта на ночлег. Меня выкинут.

– Банды, – произнесла Куба и сплюнула. – Я ненавижу это место и всех в нем. Мы можем все изменить к лучшему. Мы должны уехать отсюда. Сейчас. Сегодня. Вместе. – Девушка откинула голову назад и посмотрела Машу прямо в глаза. – Так что? – Ее руки лежали на стройных бедрах. – Ты готов к этому шагу? Или соберешься с духом и порвешь со мной?

Малкольм попытался отшутиться, но по выражению темных глаз любимой девушки он понял, что Куба говорит серьезно. Его голова и плечи поникли.

– Я не могу.

Машеда должен попытаться все исправить. Куба должна смириться с текущим положением вещей. Пока, по крайней мере, это все, что он мог сделать. Парень крепко поцеловал ее.

– Ты – позорище, – выпалила Куба. – У тебя нет яиц, плохой парень, – с ухмылкой она направила руку между его бедер.

– Ой, не надо!

– А знаешь, мы могли бы поехать. Ты можешь убрать браслет, если захочешь. Ты знаешь людей, таких же, как я, которые сделают это просто так.

– Я пытаюсь быть другим. Ты сказала, что хочешь изменений. И это место, и эта жизнь никуда не годятся. Все должно измениться, и это первый шаг. – Малкольм Машеда снова притянул девушку.

– Ты так ошибаешься, Маш. Ты ошибешься, если останешься. Ты заплатишь. Тебя заставят заплатить. Другие не позволят тебе измениться, ты же знаешь.

Молодые люди так увлеклись спором, что не услышали шагов. Они не обратили внимания на третьего человека, маячившего в темноте совсем близко. Тихие настойчивые шаги приблизились. Человек прижался к стене. Маш на мгновение заметил высокую тень рядом с ними. Он не услышал ни щелчка пистолета, ни глухого удара, когда пуля вошла Кубе в спину. Маш подумал: «Что-то случилось», только когда Куба обмякла у него на руках.

Его хватка ослабла, и девушка сползла на пол, как тряпичная кукла. Малкольм Машеда увидел, что его руки покрыты ее кровью. Он недоуменно уставился на них. Машеда огляделся. Куба лежала на холодном бетоне, неподвижная и истекающая кровью. Молодой человек опустился на колени, но его любимая девушка не пошевелилась. Малкольм приблизил голову к ее груди. Дышит ли девушка? Он не мог сказать точно. Его сердце билось слишком громко. Раздался еще один глухой удар. Жгучая боль. Потом в глазах потемнело.

– Детектив! Добро пожаловать. – Лидия Холден придержала дверь. – Значит, вы нашли меня. Вы можете припарковаться сзади.

– Я приехал на такси. Подумал, вдруг мы выпьем?

Если честно, мужчина думал не только о выпивке. Кэллэдайн мучился, что вообще пришел сюда сегодня вечером. Том делал то же самое, что и Рут Бейлисс, – общался с возможным свидетелем, да еще из прессы. Что с ним не так? Ведь он знает правила. Если Джонс пронюхает об этом случае, он сделает ему выговор.

– Я надеялась, что вы придете. Я была бы ужасно разочарована, если б вы отказались. – Лидия нежно погладила Тома Кэллэдайна по щеке. – Вы прекрасно выглядите. Настоящий мужчина.

Детектив не знал, что делать. Для человека, который просто заинтересован в получении истории, у этой женщины было слишком много проблем. Возможно, Тому не стоит впадать в аналитику – дареному коню в зубы не смотрят и так далее. Возможно, Лидии Холден и впрямь он очень нравился, ведь молодые женщины действительно довольно часто влюблялись в мужчин постарше. Нет! Кого он обманывает?

Кэллэдайн последовал за Лидией по достаточно широкой лестнице в квартиру на втором этаже. Журналистка явно следовала какой-то моде. Старое здание фабрики было прекрасно отремонтировано. Доходы в газетном бизнесе явно выше, чем думал гость.

– Да я фактически и не пришел. Я, как правило, не встречаюсь с женщинами, которых не знаю. В моей жизни есть близкий человек, и я не стремлюсь все испортить. Кроме того, я должен спросить самого себя, почему вы заинтересовались в первую очередь мной. – Вот так, подумал он, начинай с самого начала.

Молодая женщина рассмеялась, и звук эхом отразился от высоких потолков, как музыкальные ноты:

– О, я думаю, детектив, вы правы. Вы – очень привлекательный мужчина. Впрочем, я ничего не буду усложнять. Вы сегодня здесь просто потому, что я хочу видеть вас рядом. – Лидия повернулась и провела ногтями с маникюром по его груди. – Мы поедим, поговорим, а потом посмотрим. Я не буду лезть в ваши мозги. Разумеется, вы не обязаны рассказывать мне то, чего не хотите, и я, конечно, не стану вас принуждать. Все это не слишком сложно.

Кэллэдайн откашлялся. В устах Лидии Холден все это звучало так просто. Излишне просто. Эта женщина была молода, очень хороша собой и явно заигрывала с Томом. Предлагала ли она ему свое тело в обмен на информацию? Нелепая мысль, которую детектив отбросил почти сразу же, как только она пришла ему в голову, но все равно это предположение оставило неприятное ощущение.

Лидия выглядела намеренно сногсшибательно. На ней была короткая юбка, подчеркивающая прекрасную фигуру, и женщина, покачиваясь, поднималась по лестнице на сверхвысоких каблуках. Ее вид усилил сомнения Тома Кэллэдайна. Ему вообще не следовало приходить сюда. Том в принципе не должен был поддаваться иллюзии, которую создавала журналистка. Мужчина не понимал, что на него нашло. Том должен вернуться домой, к Монике.

– Маленькая, но зато принадлежит мне, – объявила Лидия Холден, когда они вошли в квартиру.

Инспектор давно не бывал в этих местах, поэтому он не видел, как переоборудовали старую фабрику. Том поразился этому зрелищу. Квартира Лидии имела открытую планировку, которая, например, его бы не устроила – слишком дорогое отопление. Потолки были высокими, и многие первоначальные черты исчезли. Старые каменные плиты все еще лежали на полу. Их вычистили и покрыли лаком, но они видели сотни пар туфель, топтавших их на протяжении десятилетий. Потолок покрывали балки из темного дуба, которые намеренно ободрали, чтобы сделать визуально помещение светлее. Высокие окна пропускают естественный свет, который, вероятно, целиком заполняет помещение в дневное время.

– Прекрасная работа. Я знал это место еще мальчишкой, когда здесь была действующая фабрика, и тогда оно не было таким красивым, уверяю вас.