Глава 9

Ну и поворот!

Алану захлестнули гнев и смущение. Но полный контроль на себя взяла опьяняющая страсть — то самое необузданное, лихорадочное чувство, которое девушка испытала, когда Гэмбл поцеловал ее прошлым вечером. Чувство, завладевшее разумом. Алана весь день пребывала в отвратительном настроении от осознания, как быстро забылась в объятиях мужчины. У нее ведь не было причин так реагировать на него! И все же сдержаться было невозможно.

Сейчас же ощущения были еще сильнее: соски ныли, ноги не чувствовались, а между бедер было невероятно влажно. Девушка понимала, что должна быть рассержена на Чендлера — так и было, но в бриллиантово-голубых глазах ее внезапного гостя она видела отражение собственного голода. Девушка вцепилась в поспешно завязанный на груди узел полотенца.

Чендлер взирал на Алану так, словно она единственная женщина на Земле. Его тело содрогалось.

Когда он устремился к ней со скоростью и грацией хищника, преследующего жертву, ей некуда было бежать. Ей не хотелось бежать. Никогда на нее не смотрели так. Она почувствовала себя свободной, раскованной. Как же это приятно! На короткий момент мисс Гор задумалась, не то же ли самое испытывала ее мать? Может так и начинается скользкая дорожка одержимости?

Большие ладони Чендлера легли на плечи в тот же момент, когда на ее губы обрушился его рот. И это был поцелуй-тайфун. Их рты сплавились, и, когда Алане понадобилось вдохнуть, язык Чендлера проник глубже. Она ощущала, как дрожит его тело и была поражена — поражена тем, что ему настолько необходимо коснуться ее губ своими, что его трясло. Поражена, что Чендлер нуждался в ней. Она благоговела от этого открытия, и, когда его рука обхватила ее затылок, Алану унесло в мир острых ощущений.

Она должна попросить его остановиться. Это необходимо. Между ними никогда не будет отношений. Девушка положила ладони на его грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть, смяла мягкий материал его футболки и притянула ближе. Она ответила на поцелуй с таким же отчаянием и неистовством, с каким Чендлер заклеймил ее губы. Ее грудь напряглась и набухла, соски болели от жажды прикосновения.

Чендлер застонал.

— Ты не представляешь, что твориться со мной из-за тебя.

Она хотела сказать ему, что это он творит с ней что-то невероятное, но он вновь впился в ее губы. Все, на чем она могла сосредоточиться — чувственное восприятие, в котором было нечто прекрасное, свободное. Алана безрассудно нырнула в ощущения, теша лишь надежду, что когда все закончится, она сумеет пережить это.

Ладонь мужчины заскользила вдоль обнаженной руки Аланы и опустилась на бедро ближе к краю полотенца. Другой — Чендлер откинул голову девушки назад и прервал поцелуй. Алана издала тихий всхлип, и парень улыбнулся.

— Я еще не закончил, — прошептал он, задевая губами ее подбородок. — Это только начало.

— Правда?

— О да. — Повернув ее голову в сторону, Чендлер нежно покусывал шею девушки, продвигаясь от ушка вниз. — Тебе ведь нравится, да?

Мисс Гор не могла ответить. Ее разум куда-то испарился. Мужчина усмехнулся и принялся выводить дорожку из горячих, соблазнительных поцелуев поверх укусов. Дойдя до линии полотенца на груди, Чендлер замедлился и поместил ладонь прямо над вздымающимися холмиками, так близко! Но он не трогал ее — нет, он дразнил и мучил, водя большим пальцем вдоль кромки полотенца.

— Скажи, что ты хочешь этого, — простонал он. Вновь повернув ее голову к себе, Гэмбл поцеловал Алану в приоткрытые губы. — Так же сумасшедше, как я. Скажи, что тебе это нужно, и ты не пожалеешь ни секунды.

Но разве это возможно? Что останется у нее, когда все закончится, когда волна похоти схлынет? Часть Аланы уже и так тянулась к Чендлеру далеко за пределами физического влечения. Возможно ли отделить вожделение от чего-то большего? Ее мать никогда не могла, чем же она лучше?

После очередного поцелуя в груди девушки начала формироваться паника. Алана прекрасно понимала, что Гэмбл не настроен на серьезные отношения. Также она осознавала, что неспособна удовлетворить его сексуальные вкусы. Но чем дольше она медлила, тем больше власти появлялось у Чендлера. Но ведь и она не из тех, кто ищет серьезных отношений. А еще она не трусиха. Ей хотелось испытать нечто новое, чем бы оно ни обернулось. Главное — держать нос выше, и тогда она справится и с Гэмблом, и со всеми своими противоречивыми чувствами. Справится ли? Может, она сейчас не способна рассуждать здраво? Да к черту! Кто будет винить ее? Чендлер — живое воплощение греха.

— Алана, — соблазнительно прошептал он в ее губы, — ответь.

Моргнув, девушка посмотрела на него и еле-еле сдержала вздох.

— Ты чересчур нетерпеливый.

От его мальчишеской улыбки ее сердце сделало кувырок.

— Еще не знаешь, насколько…

Ее ладони, покоящиеся на его груди, дрожали. Мужчина ни на миг не отводил глаз, глядя на нее с такой страстью, которая провоцировала растущую внутри жажду.

— Чендлер, может не стоит нам этого делать? — прошептала девушка.

— Это единственное, что нам стоило делать с самого начала. — Он прислонился своим лбом к ее лбу и погрузился пальцами в массу влажных волос. — Обещаю, ты будешь наслаждаться и забудешь обо всем.

Она облизала губы.

— Но что потом?

— Что тебя беспокоит?

Хороший вопрос. Дурацкая боль в груди не позволяла уклониться от ответа.

— Я не сплю вот так просто с кем попало.

— Я не планировал спать.

Она вновь смяла его футболку.

— Я не трахаюсь с кем попало.

— Рад слышать. — Мужчина слегка пошевелился, притянув Алану ближе к краю ванной. — Но я знаю вот что: ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

Черт, так и есть. Но Алана ни с кем не была очень давно и боялась, что даже не вспомнит, что нужно делать. Ладонь Гэмбла скользнула на спину девушки и остановилась меж лопаток.

— Хочу, но…

— А что если так: никакого секса?

— Никакого секса?

Он рассмеялся.

— Точнее никакого проникновения. Не будем торопиться.

Ее мозг работал слишком медленно. Чендлер не хочет заняться с ней сексом? По крайней мере, в полном смысле этого слова? Глупая часть ее даже расстроилась, но девушка решила не принимать это во внимание.

Рука на ее спине заскользила вниз, и мисс Гор прикусила губу, чтобы сдержать стон. Ей нечего терять, если она примет предложение Гэмбла. Между ними не будет настоящей близости, да и она все-таки взрослая женщина, более чем способная немного поразвлечься.

Когда она вновь посмотрела на Чендлера, по телу прокатилась волна жара. В голодном взгляде мужчины, в том, как он смотрел на нее, было что-то безусловное и доминирующее. Прежде, чем ее разум нарушил волшебство момента, заставляя передумать и остаться один на один с ноющей жаждой, Алана кивнула.

Гэмбл замер.

— Это значит «да»?

Она вновь кивнула.

— Произнеси это. — Его голос был тих, но властен. — Скажи, что хочешь, чтобы я сделал тебе приятно.

— Доставь мне наслаждение, Чендлер, — прошептала она.

Он не колебался. Ее слова будто освободили его. Обхватив рукой ее талию, Гэмбл поднял девушку. Его сила не должна была удивлять. Вернувшись из магазина, и бросившись прятаться — то есть дуться — наверху, она заметила, как он исчез в комнате, полной спортивного инвентаря.

Ее стопы не касались пола, пока Гэмбл не принес ее в комнату. С едва сдерживаемой поспешностью он сорвал с нее полотенце, и девушку окутал холодок. Когда она автоматически попыталась прикрыться, мужчина поймал ее руки.

— Не прячься от меня, — его взгляд скользнул вдоль ее тела, задерживаясь на некоторых частях дольше других. — Ты восхитительна.

Алана нервно рассмеялась.

— Я уже голая, не обязательно кормить меня лестью.

— Я говорю как есть. — Он сел на кровать и, взглянув в лицо Аланы, взял девушку за руку. То, что он был одет, когда она предстала перед ним полностью обнаженной, казалось неправильным. Он притянул ее поближе и положил ладони на бедра.

— Я хочу насладиться зрелищем сполна. Позже мне нужно будет только закрыть глаза, представляя твое тело, пока я дрочу.

Это заявление обожгло ее.

— И часто ты делаешь это? — спросила она, задыхаясь.

— Что? Дрочу? — Уголки его губ приподнялись. Чендлер заскользил ладонями вдоль ее тела и остановился на изгибе талии. Его взгляд иссушал ее. — Или дрочу, думая о тебе? Ответ «да» на оба вопроса.

Ее дыхание остановилось, когда его пальцы, дразня, прикоснулись к груди, как бы пробуя ее на вес. Они были так близко к затвердевшим соскам.

— Врешь.

— Я никогда не вру. Я представляю тебя каждую ебанную ночь, с тех пор как ты впервые заявилась ко мне. Если я расскажу, что происходит между нами в некоторых моих фантазиях, ты убежишь.

Ей хотелось узнать детали. Много деталей. Но внезапно способность говорить вылетела в окно. Пристально глядя на Алану, Чендлер зажал ее соски меж пальцев. Он начал медленно покатывать и теребить их.

— Тебе снился кошмар.

— М-м… что?

— Когда ты купалась. Из ванной донесся крик, поэтому я вошел.

— О… — Ее мысли таяли под его чувственным взором, — просто сон.

Гэмбл притянул ее ближе и лизнул один из сосков, а затем легонько потянул его зубами. Он чередовал покусывание и облизывание, пока голова девушки не откинулась назад. Алана застонала. Ее тело дрожало, несмотря на то, что было сладко напряжено. Внезапно Чендлер прервался, и она с удивлением уставилась на него.

— Ты остановился!

— Ненадолго.

Он послал ей мимолетную улыбку и быстро стянул футболку через голову. Это тело… Мисс Гор помнила, насколько идеальным оно было: широкие, покатые плечи и каменный пресс не давали ей покоя. На одном плече был округлый шрам, выделяющийся на коже более темно-розовым цветом. Ей хотелось спросить, откуда он, потому что было похоже на пулевое ранение.

— Повернись.

Ее брови взлетели вверх.

— Что?

Растянув футболку, он начал скручивать ее, формируя жгут. Чендлер встал и посмотрел на Алану взглядом, полным заманчивого искушения.

— Я сказал: повернись.

Ее сердце подпрыгнуло, когда чуть ли не болезненная волна наслаждения поднялась в груди. Каждая клеточка тела напряглась. Крошечная искра страха и неуверенности обожгла ее, но девушка глубоко вздохнула и подчинилась. Она ощутила, как его рука задела ягодицу, когда он подвинулся ближе.

— Чендлер?

— Ты мне доверяешь? — Он погладил ее бедра, а затем схватил руку и завел ее за спину. — В этом ты должна довериться мне. Доверяешь?

Ее сердце билось так сильно. Она выдохнула:

— Да.

— Моя умница. — Поцеловав ее в плечо, Гэмбл завел за спину вторую руку.

Хоть Алана и осознавала, что он делает, ей почему-то не верилось, что на ее запястьях ткань. Острое, темное ощущение подогревало кровь. Что это?.. Чендлер завязал довольно крепкий узел. Значит, все эти слухи правдивы? Мужчина развернул ее лицом к себе, но она не посмела поднять взгляд.

— Эй, — поместив кончик пальца под ее подбородок, он заставил Алану посмотреть ему в глаза. — Если тебя это пугает, просто ска…

— Все в порядке. — Она пошевелила пальцами, пробуя узы. Жар окрасил ее щеки. — Просто я…

— Чертовски ошеломлена? — Гэмбл улыбнулся и, обхватив ее лицо, коснулся ее губ своими.

На этот раз поцелуй был другим: медленным, глубоким. Мужчина тянул ее за собой в глубину ощущений, и Алана таяла от этого жеста. Чендлер застонал и резко развернулся вместе с ней. Через секунду Алана лежала на спине, а он навис над ней.

— Только посмотри на себя. — Он скользнул ладонью меж ее грудей и замер чуть ниже пупка. — Я могу любоваться тобой целую вечность.

— Надеюсь, не можешь.

— Терпение.

Терпение — не ее конек, но мужчина явно не собирался ускоряться. Он целовал ее медленно, сначала в губы, потом скользнул к подбородку и ниже, вдоль линии шеи, между грудей. Его язык не обошел вниманием напряженные пики, вычерчивая вокруг них чувственные круги, но не приближаясь. Соски уже нетерпеливо стояли, когда его рот, наконец, накрыл один из них. Оторвав спину от кровати, Алана выгнулась. Через несколько минут мучительной ласки у нее все вращалось перед глазами.

Она готова была молить о большем, но Гэмбл двинулся ниже. Он обвел языком ее пупок, и девушка почувствовала, как жажда устремилась в точку между ног.

— Почему роза? — спросил он, выводя контур татуировки своим грешным языком.

Алана беспомощно сжала пальцы за спиной и зажмурилась.

— Потому что…

— Потому, что?..

Вообще-то ей не хотелось отвечать, так как причина была довольно смущающей.

— В конце концов, ты расскажешь, — усмехнулся Чендлер.

— Нет, не расскажу.

— Бросаешь мне вызов?

Он поцеловал каждый опавший лепесток, и она не смогла сдержать улыбку, ведь его жест проник в самое сердце. Поцелуи… они были такими нежными.

— А твой рот способен на что-нибудь, помимо разговоров?

— Только послушайте ее. — Оставив ее живот, Чендлер поднялся к ней. Их тела были так близко. Жесткие волоски на груди мужчины дразнили ее соски. — У меня есть кое-что для этого ротика, — опустив голову, он поцеловал Алану, — что я планирую пустить в ход очень скоро.

— Уверен? Я засну к этому моменту.

Чендлер рассмеялся, опустив голову в изгиб ее шеи. Облизывая и кусая, он снова проделал путь вниз, пока не очутился между ее ног. Дыхание Аланы сбилось от волнения. Она не была большим любителем орального секса, но с Чендлером это наверняка будет иначе. После него секс для нее в принципе никогда не будет прежним.

Просунув под ее ногами руки, он подпер ее бедра плечами и посмотрел на нее. Его палец заскользил по тоненькой полоске волос на лобке.

— Расскажи о татуировке.

— Нет.

Палец не остановился, и девушка напряглась.

— Когда ты сделала ее?

Она закрыла глаза и сжала губы, жалея, что не может схватить этого засранца за волосы, притянуть и показать лучшее применение его рту.

— Чендлер…

— Ответь, когда? — Он направил палец правее вдоль линии половых губ. Очень, очень близко! — Сколько тебе было?

Что за упрямый ублюдок? Ее кожа горела, а тело пульсировало от страсти.

— Восемнадцать, — отрезала она, — доволен?

— Да. — Гэмбл накрыл ладонью ее влажный центр. — Довольна?

Спина девушки изогнулась, когда Алана приподняла попку, прижимаясь к его руке.

— Наконец-то…

— Хм, — запечатлев поцелуй на ее бедре, Чендлер легонько задвигал ладонью. — Пьяная или трезвая?

— Что? — задохнулась она.

— Когда решилась на тату, ты была пьяная или трезвая?

Ей хотелось отделаться от этих вопросов, но мужчина отнял ладонь и, Алана почувствовала холод. Она выругалась, и Чендлер рассмеялся.

— Слегка пьяная. — Ее признание было вознаграждено — Гэмбл провел пальцем прямо между ее набухших складок. — Господи…

— Слегка? Настолько же слегка, насколько ты сейчас течешь?

Ее щеки вспыхнули.

— Вроде того.

— Цветок кажется знакомым, — небрежно заметил Чендлер, вводя большой палец в ее киску. — Откуда он?

Алана шумно втянула воздух. Мужчина медленно двигал пальцем туда-сюда, прижимая ладонь к чувствительному пучку нервов. Все тело девушки дрожало, соски напряженно стояли.

— Черт, такая узенькая.

Когда Гэмбл начал вставлять в нее указательный и средний палец, растягивая ее, Алане показалось, что она вскоре взорвется. Низ живота напрягся, ее всю пронизывали дротики наслаждения. Освобождение собиралось где-то в глубине, ведя ее тело к высшей точке удовольствия. Но, вдруг, остановившись, Чендлер извлек пальцы.

— Алана?

Она открыла глаза. Мужчина смотрел на нее с улыбкой, но в его глазах вспыхивали опасные искры. Он и дальше продолжит мучить ее, и ему наверняка понравится каждый момент ее пытки. Девушка не могла больше терпеть.

— Это цветок из «Красавицы и Чудовища».

— Что?

— Ну, знаешь… Заколдованная роза, которая гибнет, — Алана снова закрыла глаза. — Это был мой любимый мультик, и однажды я напилась — вот и вся история.

Молчание так затянулось, что девушка испугалась, не наскучила ли Гэмблу эта игра. Но через мгновение ощутила тепло его дыхания между ног. Он прикоснулся губами именно к тому месту, которое жаждало его внимания.

С ее губ сорвался сдавленный крик, вызванный соблазнительными движениями языка Чендлера. Мужчина лизал ее, то вставляя язык в дырочку, то слегка задевая клитор. Ощущения накалялись. Затем он прижался губами к клитору и вставил в нее палец, подогнав по темпу толчки к тому, что вытворял его рот.

У девушки никогда не было такого. Она пыталась утихомирить свой пыл, но ее бедра, словно сами, бесстыдно двигались навстречу Чендлеру. Алана шумно дышала через рот.

— Отпусти, — запальчиво настоял Гэмбл, — просто отпусти и дай мне принести тебе наслаждение. Отпусти.

Каждое прикосновение губ Чендлера вызывало у нее стон. Она была абсолютно беспомощна перед этим человеком. Ее тело сдалось желанию. Когда он вставил в нее еще один палец, не отрывая язык от бугорка нервов, девушка не могла больше контролировать себя.

Она будто взорвалась. Напряжение освободилось так резко, что Алана вся изогнулась, крича имя Чендлера, пока ее тело содрогалось от спазмов. Ее пронзали стрелы удовольствия, она вся дрожала, распадаясь на части. Гэмбл вел ее по волнам наслаждения.

Он остановился, только когда она упала на матрац, изможденная и бездыханная. Поцеловав ее бедро, а затем место, чуть ниже пупка, он поднялся и завладел ее ртом. Боже, вкус его губ, смешанный с ее влагой — настоящий наркотик. Главное теперь — не напиться и не выбить имя Гэмбла на груди.

Он легонько погладил ее все еще напряженный сосок и потерся носом о ее нос.

— Прекрасна. Ты невероятно Прекрасна, когда теряешь контроль.

После оргазма из тигрицы, готовой вонзить в твою плоть острые коготки, Алана превратилась в ручного котенка. Пока она релаксировала рядом, Чендлер пытался восстановить контроль. Серьезно, он готов был кончить, не снимая штанов. Черт, он еще никогда не заводился так, лаская женщину языком. Он буквально заставлял себя лежать спокойно, лениво выводя пальцем узоры вокруг розовых вершинок ее грудей. Ему нравились ее соски, ее грудь, ее медовый вкус на губах и то, как пару минут назад она подначивала его движениями своих бедер.

Проклятье, она нравилась ему вся. И все же это слово слабовато для того, чтобы описать, что Гэмбл чувствует к Алане, чтобы описать, как бьется сердце в его груди — так сумасшедше, словно парень проснулся среди ночи от кошмара.

Чендлер улыбнулся, когда девушка шевельнулась и вздохнула. Он посмотрел на ее лицо. Это был один из редких моментов, когда он увидел его полностью расслабленным — веки сомкнуты, губки приоткрыты. Длинные, густые ресницы подрагивают на щеках. Он никогда не умел выражать свои чувства красиво, но для него эта женщина — воплощение идеала.

Ее ресницы задрожали, и она открыла глаза.

— Это было… — начала Алана.

— Восхитительно? — Чендлер изогнул бровь. — Я знаю.

Ее нежный, заливистый смех спровоцировал спазм где-то в области сердца.

— Твоя скромность восхищает меня гораздо больше.

Мужчина улыбнулся.

Алана попыталась сесть, но со связанными за спиной руками ей не очень-то это удалось. Мужчина потянулся к ней, развязать узы, но ее слова остановили его.

— А как же ты?

— Что я?

Алана выразительно посмотрела на выпуклость его брюк и облизала губы. Его член дернулся.

— Ты говорил, что у тебя есть кое-что для меня, что ты планировал пустить в ход.

Черт побери, да, он говорил. И хотел этого как ублюдок, но…

Чендлер покачал головой.

Алана прикусила пухлую губку, и какие бы сомнения не терзали его пару минут назад, они мгновенно рассеялись как дым.

Зрачки девушки были расширены от удовольствия, и глаза казались практически черными. Спутанные волосы струились по плечам, их кончики слегка завивались на уровне груди. Чендлер смотрел на ее лицо и любовался свободой, которую впервые видел в нем. Боже, эта женщина совершенна.

— Что ж, тогда…

Он встал, расстегнул брюки и стянул их с себя. Алана уставилась на его член и издала звук, который пришелся Чендлеру по душе. Его увесистый стояк был так тверд, что парень готов был кончить от одного ее стона прямо сейчас.

Сжав ее плечи, Гэмбл помог ей сесть перед ним, упираясь коленями в матрац на кровати. Наклонившись, Чендлер поцеловал ее и выпрямился.

Девушка посмотрела на него. Так как руки Аланы были связаны за спиной, грудь ее выпирала еще больше. Ему хотелось съесть эту чертовку целиком.

— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала?

Как он и думал, она идеальна. Гэмбл обхватил член у основания. На кончике головки уже выступила капелька влаги.

— Отсоси мне.

Что-то откровенно порочное блеснуло в темных глазах, и девушка опустила подбородок. Ее волосы скользнули вперед, прикрыв лицо.

Чендлер ощутил ее дыхание, и его яйца налились. Когда через секунду горячий, влажный ротик обхватил головку, он застонал. Алана брала его, скользя языком вдоль пениса. Она слегка балансировала на кровати, стараясь держать равновесие. Чендлер собрал ее волосы в кулак и откинул голову так, чтобы она смогла взять его глубже. И она сделала это. Девушка практически проглотила его целиком. Ебать, как же тяжело контролировать себя с ней.

Алана двигала головой вперед-назад, сосала его член старательно и долго, порхала язычком вокруг чувствительной головки. Все тело мужчины напряглось. Чендлер хотел, чтобы это продолжалось бесконечно, но еще одно смачное движение губ в сопровождении языка, и он больше не смог сдерживаться.

Его бедра задвигались скорее, задавая ритм. Он смотрел, как на щеках Аланы появлялись ямочки, когда она всасывала ствол. Ресницы ее запорхали, и девушка подняла взгляд. Их глаза мгновенно встретились. В том, как она посмотрела на него, было что-то, что буквально вспороло его грудь. Удовольствие, словно ток, прострелило его позвоночник. Он попробовал отстраниться, но Алана не выпустила его изо рта. Она потянулась за ним, опасно подвинувшись к краю кровати. Черт, один вид этой женщины лишал его разума. Как она работала своим ртом, выгибала спину, из-за чего ему сверху открывался прекрасный вид на ее попку, как она боролась с узами на запястьях — все это было слишком… Его бедра задергались бесконтрольными рывками.

Алана издавала мурлыкающие звуки удовольствия, пока он кончал в ее горячий, влажный рот. Кажется, его мышцы сокращались бесконечно. Этот оргазм… ебать… Чендлер был бы не прочь испытывать такой почаще. Он держал ее волосы, не отпуская до последнего мучительно прекрасного импульса. Гэмбл аккуратно отстранился от девушки. Он глубоко вздохнул, осознав, что его ноги на удивление ослабли. От тяжелого дыхания грудь Чендлера неровно вздымалась. Он посмотрел на Алану.

— Ты в порядке?

— Да, — кивнула она, — а ты?

— Чертовски идеально.

Она отвернулась, но он успел заметить, как порозовели ее щеки. Она села, вытянув ноги, и зевнула. Девушка была измотана, и он должен дать ей отдохнуть. Они оба нашли свое наслаждение, но ему хотелось еще.

После того, как он исследовал ее ротик и попробовал киску на вкус, он не мог позволить, чтобы их первая ночь стала последней. Наскоро развязав запястья Аланы, Чендлер буквально повалился на кровать. Обхватив девушку за талию, он прижал ее обнаженное тело к себе. Она окоченела — ее спина выпрямилась, а руки неловко застыли меж их влажных тел. Хм, выходит, ей не нравятся «обнимашки»? Он сам не фанат сюсюканья, но, как бы дико ни звучало, ему было необходимо чувствовать Алану рядом с собой, так что придется ей с этим смириться.

Когда он устроил девушку рядом так, как хотел, Гэмбл взял ее руки в свои и начал нежно поглаживать. Прошло несколько секунд, затем минут, и Алана, наконец, заметно расслабилась. Вскоре ее дыхание выровнялось, и она уютно приткнулась к Чендлеру.

Черта с два он отпустит ее.

Загрузка...