Собрание стихотворений 1889-1903

В темнице сидит заключенный

Под крепкою стражей,

Неведомый рыцарь, плененный

Изменою вражей.

И думает рыцарь, горюя:

«Не жалко мне жизни.

Мне страшно одно, что умру я

Далекий отчизне.

Стремлюся я к ней неизменно

Из чуждого края

И думать о ней, незабвенной,

Хочу, умирая».

Но ворон на прутья решетки

Садится беззвучно.

«Что, рыцарь, задумался, кроткий?

Иль рыцарю скучно?»

Тревогою сердце забилось,

И рыцарю мнится —

С недоброю вестью явилась

Недобрая птица.

«Тебя не посмею спугнуть я,

Ты здешний,— я дальний…

Молю, не цепляйся за прутья,

О, ворон печальный!

Меня с моей думой бесплодной

Оставь, кто б ты ни был».

Ответствует гость благородный:

«Я вестником прибыл.

Ты родину любишь земную,

О ней помышляешь.

Скажу тебе правду иную —

Ты правды не знаешь.

Отчизна тебе изменила,

Навеки ты пленный;

Но мира она не купила

Напрасной изменой:

Предавшую предали снова —

Лукаво напали,

К защите была не готова,

И родину взяли.

Покрыта позором и кровью,

Исполнена страха…

Ужели ты любишь любовью

Достойное праха?»

Но рыцарь вскочил, пораженный

Неслыханной вестью,

Объят его дух возмущенный

И гневом, и местью;

Он ворона гонит с укором

От окон темницы…

Но вдруг отступил он под взором

Таинственной птицы.

И снова спокойно и внятно,

Как будто с участьем,

Сказал ему гость непонятный:

«Смирись пред несчастьем.

Истлело достойное тленья,

Всё призрак, что было.

Мы живы лишь силой смиренья,

Единою силой.

Не веруй, о рыцарь мой, доле

Постыдной надежде.

Не думай, что был ты на воле

Когда-либо прежде.

Пойми — это сон был свободы,

Пускай и короткий.

Ты прожил все долгие годы

В плену, за решеткой.

Ты рвался к далекой отчизне,

Любя и страдая.

Есть родина, чуждая жизни,

И вечно живая».

Умолк… И шуршат только перья

О прутья лениво.

И рыцарь молчит у преддверья

Свободы нелживой.