Соединяя звёзды

Глава 11

Первые пять дней Эмилия просто не находила себе места. Беспомощно метаясь по знакомым уже апартаментам, она готова была идти напролом, уничтожать все на своем пути, лишь бы освободить Мэтиаса и снова быть с ним рядом. И каждый раз, доводя себя до крайнего состояния, остужала пыл словами Камарии.

Как только забрали наемника, женщина переговорила с ведьмой, выслушала мотивы, которыми руководствовался Мэт и обещала, что посодействует его освобождению, но так сразу дела не делаются. Началось расследование, которое взял под свой контроль Иддан, потому что рейдеры и корпорация, на которых работал наемник, оказались вне поля зрения нынешнего правления. Кстати, после задержания Мэтиаса, зеленоволосый мужчина так и не появился перед Эми.

Когда прошло еще десять дней, Эмилия впала в апатию. Она отказывалась от еды, практически не вставала с кровати. Внутренний резерв закупорился и ничем не помогал своей обладательнице, потому что ведьма боялась того, что может сорваться и навредить кому-либо из тех, кто приходил к ней ежедневно. Это были люди Камарии. Они приносили еду, интересовались нуждами, на что получали однообразный ответ «мне ничего не нужно».

Камария после очередного отказа сама явилась в апартаменты Эмилии и обнаружила ту без сознания, лежащую посреди ванной комнаты. Женщина кинулась на выручку ведьме и резко остановилась в двух шагах от Эми, когда увидела кровь, вытекающую из головы.

– Пришлите бригаду медиков на сто восьмой, – четко отдала приказ Камария, включив коммуникатор.

Врачи привели в чувства Эмилию, а наличие крови объяснили тем, что девушка ударилась головой при падении.

Когда люди в белых халатах покинули помещение, Камария села на кровати рядом с ведьмой. От нее не укрылось, что Эми стала бледной, под глазами залегли темные круги, а золотой блеск в глазах потух. Волосы спутанными прядями свисали с поникшей головы. Казалось, что даже сама жизнь не прельщает ведьму.

– Эм, мне горько видеть тебя в таком состоянии, – обратилась к ней Камария. – Скажи, что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?

– Мне нужен только он, – бесцветным тоном ответила Эми.

Тяжелый вздох покинул грудь Камарии.

– Я не могу его освободить, ты же знаешь. Тем более, мы еще не выяснили, где находится корабль его заказчиков. Прошлые координаты оказались неактуальными.

Эмилия полностью отвернулась от Камарии.

– Тогда нам не о чем говорить.

На двадцать третий день после задержания Мэтиаса Эмилия закричала. Сначала от безысходности, потом от злости. Теперь же это был вой, который не с чем сравнить. Даже с сорванными голосовыми связками она сипела и не останавливалась. Наконец ей вкололи снотворное, которое под воздействием магии купировалось через пятнадцать минут после введения. Причину такого поведения Камария никак не могла объяснить, а потому решила обратиться к той, которая знает ведьм лучше всего.

Эмилия скрутилась на кровати в позе эмбриона, безудержно воя. Простыня и покрывало промокли от пота, губы потрескались и посинели, а под глазами надежно закрепились черные тени. Когда она перевернулась на другой бок, увидела перед собой неземной красоты женщину. Ее белоснежные волосы, казалось, светились изнутри, а изумрудные глаза так смотрели, будто знали все на свете. Внезапно незнакомка вытянула перед собой руку и выпустила в сторону Эми несколько алых змеек, после чего ведьма провалилась в темноту.

Когда она очнулась, почувствовала себя гораздо лучше. Комбинезон стал липким и влажным, а волосы уже неприятно пахли. Эмилия сходила в душ, а когда вернулась в спальню, то обнаружила ту самую женщину с белыми волосами. Она сидела в кресле и читала книгу.

Покрепче перехватив полотенце, Эми подошла к кровати и вытащила из нижнего ящика, который служил стиральным нано-чистильщиком, свой комбинезон. Неуверенно покрутив головой, она посмотрела на гостью и хотела было попросить ту удалиться.

– Считай, что книга – это ширма, – беспечно произнесла незнакомка. – Да и девушки меня не интересуют.

Эмилия немного смутилась, но мешкать не стала. Она ощущала от белоголовой мощную силу, хотя на ведьминскую она была мало похожа.

– Кто ты?

Отложив книгу, женщина грациозно поднялась и оглядела Эми с головы до ног. На гостье был надет красный комбинезон, который идеально сидел по фигуре. На вид ей можно было дать не больше тридцати пяти лет. От нее веяло силой и высокомерием, но не враждебностью. Этого было достаточно для ведьмы, чтобы немного расслабиться.

– Мое имя Ганна. Я – чаровница.

Ганна явно ожидала реакции от Эмилии, но ведьма лишь коротко кивнула. Взгляд чаровницы сменился на заинтересованный.

– Эмилия. Ведьма. – Представилась она.

– Значит так, Эмилия, – Ганна прошагала мимо нее, направляясь к выходу. – Ты чуть не сожгла себя. Еще бы пара дней, и от тебя осталась бы кучка пепла, правда, перед этим ты бы сожгла половину города, находясь в состоянии Инфернала.

Чаровница кивнула, указывая на то, что им стоит выйти из комнаты. С трудом сглотнув, Эми пошла за ней. Ганна приготовила чай и пригласила ведьму присоединиться. Девушки сели за маленький стеклянный столик.

– Я не думала, что смогу, – тихо, со страхом, проговорила Эми.

– Дорогая, вы, ведьмы, меня просто убиваете. Ваш пацифизм и самопожертвование способны убить вас изнутри. Ты знаешь, как запертая сила может уничтожать не хуже луча, пущенного солнечным тазером? Хорошо, что ты не провалилась в Сон Оникса, иначе пришлось бы снова делить сущности.

Эмилия лишь пораженно молчала, приоткрыв от ужаса рот.

– Повезло, что Камария решила не упорствовать и вызвала меня. Я поглотила излишки твоей магии. Твой резерв немного истощен, но он быстро восстановится. Скажи, – чаровница перешла на заговорщический тон, – а этот Мэтиас действительно такой горячий, что ты без него с ума сходишь?

Свои дальнейшие действия Эми плохо контролировала. Она резко поднялась, опрокидывая табурет. Пасами рук зачерпнула воду из аквариума, после чего превратила ее в лед и направила уже шипы в сторону Ганны. Волна ярости внутри заставила ее действовать против голоса разума. Чаровница вскочила с табуретки, хищно ухмыльнулась и поставила воздушный щит перед собой.

– Неплохо! Видно, он и вправду тебе небезразличен, – констатировала Ганна.

– Если знаешь, зачем провоцируешь? – зло выдохнула девушка.

– Проверяла, не дурит ли он тебе голову.

Когда градус напряженности спал, а кухня была приведена в порядок, ведьма и чаровница разговаривали. Эмилия рассказала Ганне все – и о событиях на Аполлоне, и о побеге отсюда, и о том, как Иддан помог спасти Мэта. Чаровница слушала с легкой полуулыбкой, а Эми не видела причин не рассказать ей обо всем, потому что внутренне понимала, что никто больше не сможет ей помочь.

– То, что ты говоришь и чувствуешь, имеет большой смысл, Эмилия, – подытожила Ганна.

– Но ведь это не больше, чем эмоции, – возразила ведьма.

Чаровница покачала головой.

– Нет, это не так. И я расскажу, почему. Ты можешь думать, что из-за малого жизненного опыта просто влюбилась в первого попавшегося мужчину, но проблема кроется в твоей сущности. Давным-давно, когда нашей Вселенной еще не существовало, жил другой мир, а правили им три бессмертных существа: ведьма, вампир и колдун. Ведьма полюбила вампира, а колдун сгорал от ревности. Его одержимость ведьмой перешла все границы. Тогда ведьма, потеряв любимого, принесла себя и своих дочерей в жертву, чтобы сотворить три параллельных Вселенных. Они устроены таким образом, что души, которые были воссоединены в самом первом мире, будут взаимопритягиваться вне зависимости от расстояния и жизненных обстоятельств.

Эмилия нахмурилась, когда Ганна выдержала паузу, чтобы дать ведьме освоить полученную информацию.

– То есть, в параллельном мире мы с Мэтом были вместе?

Ганна кивнула.

– И должны быть вместе сейчас?

Снова кивок.

– Ты с этим ничего поделать не можешь, Эмилия. Поэтому тебе плохо, поэтому ты готова уничтожать все преграды на пути к нему. Встретившись раз, вы просто больше не сможете быть порознь.

Эми улыбнулась. Так широко и лучезарно, что сначала Ганна заподозрила помутнение рассудка у ведьмы, но потом девушка засмеялась, а из глаз полились слезы радости. Наконец Эмилия могла не ругать себя за наивность и поспешную влюбленность, а ведь изначально винила, что доверилась незнакомцу. И если слова чаровницы – правда, то Мэтиас испытывает точно такие же чувства.

Девушка в миг помрачнела, когда осознала, что он не сможет разделить с ней радость.