Зайкин бублик


Мама и дядя Сеня, несмотря на морозы и сильные ветры, на лыжах ходили всю зиму каждое воскресенье. Лялька и Андрюша завидовали им. Ведь они ещё никогда не катались на лыжах. Андрюша жил у дедушки, где снега почти не бывает. Лялька считалась маленькой.

— Возьмите меня, — канючил всякий раз Андрюша. — Я же не Лялька, не замёрзну…

— Подожди немножко, возьмём, — утешал его дядя Сеня.

— Когда зима пройдёт, да? — не унимался Андрюша.

— Зима пройдёт — не беда. Весна-то наша особенная, с солнышком да со снежком. И на лыжах катайся, и загорай, как летом. Поживёшь — увидишь.

— Как долго ждать! — вздохнул Андрюша.

— Ничего, дни летят быстро, и весна не за горами…

По календарю весна начинается в марте. В это время в Москве на всех перекрёстках продают пушистые веточки нежной мимозы. На Украине на лесных полянках из-под прошлогодних листьев выглядывают голубые прописки. Даже в сибирских лесах в конце марта — начале апреля на солнцепёке вылезает из земли на мохнатой дымчатой ножке первый цветок — сон.

А северные подснежники — рододендроны — в марте и даже в апреле спокойно спят под снегом, и более выносливый стланик не спешит сбрасывать снежную шубу.

Ночью мороз доходит до двадцати градусов, но как только появляется солнце, на крышах повисают слезливые сосульки, по дорогам растекаются лужи.

В воскресенье город пустеет. Кататься на лыжах уходят все, кто любит природу и солнце, — и молодые, и пожилые, и даже малыши.

Наконец мама сказала Ляльке и Андрюше, что, если погода не испортится, они в следующее воскресенье тоже пойдут на лыжах.

В субботу Андрюша привёл Ляльку из садика пораньше, но мамы дома не было. Они смотрели то в одно, то в другое окно, прислушивались к шагам на лестнице, а мама всё не шла. Тогда они решили сделать маме сюрприз: навести в комнате порядок. Ведь суббота — день генеральной уборки.

Лялька побежала на кухню и через минуту вернулась, прижимая к животу кувшин с водой.

На окнах стояло много горшков с цветами. Роза и ванька-мокрый уже выпустили бутоны, у настурций было только по два листочка. Северяне любят домашние цветы, а особенно настурции. Когда настурции покрываются яркими оранжевыми цветами, кажется даже в пасмурную погоду, что солнце забыло на окне свои лучи.

Лялька полила цветы, побрызгала листочки. Над подоконником вспыхнула маленькая радуга.

— Ой, радуга, радуга! Я сделала радугу! — запрыгала Лялька по комнате.

— Не мешай мне работать! Да перестань же! — Андрюша замахнулся на неё веником.

В это время в комнату вошла мама.

— Что здесь творится? — спросила она, но совсем не сердито.

— Мамочка, это мы убираем, сами! — бросилась ей навстречу Лялька.

— А я вам тоже кое-что приготовила.

Лялька и Андрюша с любопытством взглянули на мамины руки.

— Э, нет, — рассмеялась мама, — сначала закончим уборку.

Работа закипела, и сразу всё оказалось на своих местах, стало чисто и уютно.

— Теперь идите сюда, — позвала мама и достала из кладовки две пары новеньких лыж. Одни совсем маленькие, другие побольше. — Это для вас.

Из комнаты вышла тётя Рая.

— Поздравляю, — сказала она. — Теперь вы настоящие магаданцы. А я для такого случая приготовила вам подарки. — Она подошла к Ляльке и надела ей шерстяную красную шапочку с длинной кисточкой, потом подала Андрюше пушистый голубой шарф.

Лялька и Андрюша поставили лыжи в угол, обхватили маму, тётю Раю и закружились по коридору.

— Спасибо, спасибо! — кричали они.

— Что за шум? — дядя Сеня остановился на пороге.

— Можно рапортовать? — спросила мама и приложила руку к голове. — Товарищ дядя Сеня, лыжный отряд готов к походу!

Лялька и Андрюша вместе ринулись в угол за лыжами и крепко стукнулись лбами.

— Ой! — пискнула Лялька.

— Вот тебе и «ой», — передразнил Андрюша, потирая лоб.

Все рассмеялись.

Дядя Сеня взял лыжи, осмотрел их, проверил крепления.

— Хорошие лыжи, — похвалил он. — Ну, Рая, что же ты не достаёшь свои?

— А я не пойду.

— Почему? — разочарованно протянула Лялька.

— Потому что у моих зверюшек как раз сейчас появляются детёныши, а за ними нужен глаз да глаз.

— Даже в воскресенье?

— Даже в воскресенье, — рассмеялась тётя Рая.

Утро на следующий день было солнечное, бело-голубое. Небо голубое, снег белый.

Андрюша важно нёс лыжи на плече и важно поглядывал по сторонам, будто он заправский лыжник. Голубой шарф у него на шее сверкал так же, как небо над головой.

Красная кисточка Лялькиной шапочки мелькала впереди. Дядя Сеня нёс её лыжи, а она вприпрыжку бежала по тротуару. Но потом Лялька заметила, что прохожие посматривают на Андрюшу и улыбаются ему, и отобрала свои лыжи.

— Сама понесу, — сказала она, прижимая их к животу.

— Правильно, — согласился дядя Сеня. — Любишь кататься — люби и лыжи носить.

Лыжня начиналась под мостом, на реке Магаданке.

Мама помогла Ляльке и Андрюше надеть лыжи и уехала вперёд, вслед за дядей Сеней.

— Мама, подожди! — жалобно закричала Лялька.

— Смелее, догоняйте! — помахала мама рукой.

Андрюша храбро оттолкнулся палками, лыжи поехали, а он сел на снег. Лялька засмеялась.

— Посмотрим, как ты поедешь! — рассердился Андрюша и палкой подтолкнул Лялькину лыжу.

И тут Лялька всех удивила. Она втянула голову в плечи, расставила острые локти в стороны и, отчаянно отталкиваясь палками, быстро заскользила по лыжне.

— Ур-ра! С дороги! У меня лыжная душа! — закричала она, с разбегу наехала на маму, упала, но тут же поднялась. — Ага! — Она показала язык Андрюше, который так смешно переставлял ноги, будто они у него никогда не сгибались в коленках.

— А ты полегче, полегче, — посоветовала ему мама.

— Поедем по нетронутому снегу, — предложил дядя Сеня и свернул с лыжни в небольшой лесок.

Все гуськом шли за ним.

В лесочке, за сопкой, было совсем тихо. Снег так сверкал, что пришлось надеть очки. Поодиночке и стайками грелись на солнце зябкие лиственнички. Кое-где чернели пни.

Снежные бугорки, под которыми прятался стланик, казались голубовато-серыми. Кое-где из-под снега выглядывали неосторожные колючие лапы: это стланик проверял температуру воздуха — не пора ли распрямляться?

— Смотрите, голубь! — закричала Лялька.

По снегу, быстро перебирая лапками, шёл большой белый голубь.



— Тише, — прошептал дядя Сеня.

Но голубь, шумно махая крыльями и почти касаясь снега, полетел между лиственницами. И вдруг он пропал. Все остановились, вглядываясь в то место, куда он сел, но, кроме чистого нетронутого снега, ничего не видели.

— Это не голубь, это белая куропатка. Ишь как она ловко прячется на снегу. А весной, когда снег стаивает, пёрышки у куропатки делаются жёлто-бурыми, с рыжинкой, чтобы ни охотник, ни лисица не заметили, — объяснил дядя Сеня.

Солнце поднялось выше, стало тепло, даже жарко.

— Вот и загорать можно, — сказала мама, снимая лыжную куртку. Потом она сняла куртки с Ляльки и Андрюши, и они остались в одних майках.

— А теперь я вас сфотографирую, пошлёте дедушке. Пусть там удивляются, — сказал дядя Сеня и перекинул ремень фотоаппарата через плечо.

На ровном месте, даже по очень пушистому и чистому снегу, кататься долго не интересно. Лялька первая полезла на горку. Это была невысокая, совсем пологая горка. Её даже в шутку назвали «пенсионной».

Лыжи скользили, Лялька падала, вставала и снова лезла. Взобравшись, она не стала раздумывать, а сразу поехала вниз, покачнулась, но не упала.

Андрюша вдруг оробел. Сверху горка казалась выше и круче. Но отступать стыдно, тем более что Лялька была такой смелой.

Андрюша присел и поехал. Ветер холодком охватил лицо, голые руки покрылись пупырышками. Дрожали колени, разъезжались лыжи, но всё-таки он не упал и сел в снег уже на ровном месте.

— Да вы оба молодцы, — похвалила мама. — Ну, покатайтесь одни, а я пробегусь по лыжне.

Людей становилось всё больше. Некоторые катались в одних трусиках. А многие просто загорали, сидя на пеньках и поворачивая к солнцу то один, то другой бок. Чёрная кудрявая собака с висячими ушами купалась в снегу, повизгивая от наслаждения.

Лялька от солнца порозовела, Андрюша ещё больше почернел, у мамы на носу выступили веснушки.

И тут вдруг Лялька расхныкалась:

— Хочу есть, хочу домой… Я устала…

— Подожди-ка, у меня в куртке завалялся бублик. — Дядя Сеня порылся в карманах и протянул Ляльке сухой облупившийся бублик.

Лялька успокоилась. Все снова надели куртки и потихоньку поехали по леску, к лыжне.

— Посмотрите, что это? — спросила Лялька.

Вокруг лиственничек было много круглых следов, похожих на удлинённые чашечки с двумя ручками.

— Зайцы приходили на кормёжку, — сказал дядя Сеня, разглядывая следы.

— Давайте подождём, — попросила Лялька, — может быть, какой-нибудь заяц сейчас придёт. Я никогда не видела живого зайца.

— Ну, жди не жди, а днём зайчишки не придут.

— Что же они здесь едят? — спросил Андрюша.

— Веточки, кору. Зимой бывает им голодновато.

Лялька перестала сосать бублик.

— А бублик бы они ели? — спросила она.

— Конечно, да кто же для них бублики в лесу будет печь?

— Мама, можно я оставлю зайкам свой бублик? — и, не дожидаясь ответа, Лялька положила бублик на снег возле деревца. Бублик провалился, на снегу осталась круглая дырка.

— Так зайцы не увидят. — Андрюша достал бублик из снега и повесил на нижнюю веточку.

К следующему воскресенью для зайцев приготовили несколько морковок, а Лялька взяла два бублика. Потому что, говорила она, бублик мог зайцам понравиться, и они захотят ещё. К хвостикам: морковок, чтобы их было легче повесить на ветки, привязали ниточки.

Первым делом направились туда, где оставили бублик. Бублика не было.

— Может быть, это не то место? — усомнилась мама.

— То, то! — запротестовала Лялька. — Просто они бублик съели!

— Это место, — сказал дядя Сеня. — Вот и пенёк приметный. А следы свежие. Видно, зайцы повадились сюда. Понравился им, Лялька, твой бублик.

— Я же говорила! — торжествовала Лялька. Рядом с морковками, которые Андрюша прицепил за ниточки к веткам, она старательно повесила бублики. — Пусть теперь это будут наши подшефные зайцы. — Она просительно посмотрела на маму и дядю Сеню. — Ладно?

Зайцев подкармливали до тех пор, пока не растаял снег. Жаль только, что так ни разу и не увидели живого зайца.

Загрузка...