Сопротивляясь ей

ГЛАВА 19

Коул считал, что йога должна расслаблять. Вот почему он не мог понять

причины тому, что Саванна вернулась домой взбешенной как потревоженное осиное гнездо.

Она швырнула коврик для йоги в шкаф и вернулась на кухню. Коул полагал, что она присоединится к нему в гостиной, чтобы рассказать обо всем в своей уже привычной взволнованной манере, как делала всякий раз, когда у нее появлялся новый опыт. Он взглянул на часы. Время ужина... Может быть, Саванне не терпелось начать готовить. Но, похоже, она не столько готовила, сколько наказывала посуду.

— Саванна? — Коул завернул за угол и оказался на кухне, где грохот кастрюль и сковородок начал его тревожить.

— Что? — Она резко обернулась, держа в руке большой поварской нож.

— Ого. — Он поднял руки. — Я просто хотел спросить, как прошло занятие йогой.

Она прищурилась, отказываясь опустить нож.

— Прекрасно, — отрезала она резким тоном.

Он сделал шаг назад.

— Что-то случилось? — Он озабоченно свел брови.

— Нет. — Она разрезала спелый помидор с такой силой, что брызги семян и сока разлетелись по столешнице.

— Ты уверена? — Коул осмелился подойти ближе. — Тебе было... весело?

Она все еще была одета как для тренировки, облегающие черные брюки обтягивали ее задницу самым отвлекающим образом. Да благословит Господь того, кто изобрел штаны для йоги. Маленькая белая майка задралась, обнажая узкую талию и поясницу. В его подсознании плясали видения, как он ласкает эту попку ладонями, вместе с воспоминаниями о том, какой на вкус была ее кожа.

Боже милостивый, он хотел Саванну.

Плохо.

Коул старался не оставаться с Саванной наедине с тех пор, как сдался и доставил ей удовольствие. Как бы ему ни хотелось повторения, он не осмелился сдаться. Всю прошлую неделю он работал допоздна, после работы ходил в спортзал, заходил в паб Лайама выпить, а потом возвращался домой и ложился спать, пока она спала. Конечно, это не помешало Саванне обвиться вокруг него всем телом, испустить счастливый вздох у него на груди или обнять его за плечи. Она, конечно, не стеснялась демонстрировать свои потребности, с точки зрения физической привязанности, оно ни один из них, на самом деле, не говорил об их отношениях, или что бы это ни было между ними.

Саванна выронила нож, забыв о своей задаче, и тот звякнул о разделочную доску.

— Весело? Хм, давай посмотрим. Забавно смотреть, как девушка, которую ты приводил тогда домой, девяносто минут извивалась в невозможных позах? Нет. Я не думаю.

— Саванна. — Его тон был резким, и она встретилась с ним взглядом.

— Что, Коул? Что?

Он сглотнул и проверил почву между ними, сделав еще один шаг ближе.

— Сначала дай мне нож.

Схватив ее за запястье, он свободной рукой отодвинул нож подальше на всякий случай. Он никогда не видел ее такой взвинченной. Они стояли всего в нескольких дюймах друг от друга, и Коул чувствовал тепло ее кожи. Он ощущал сладкие цветочные нотки ее шампуня, которые разрушали его решимость. Он представил себе, как наклоняется и овладевает ее ртом в поцелуе. Он хотел почувствовать, как ее полные губы приоткрываются, чтобы принять его, и от воспоминаний о том, как ее маленький мягкий язычок терся о его, у него заболели яйца. Но даже когда Коул обдумал все это, всего за два удара сердца, он знал, что не поцелует ее. Вместо этого он крепко зажмурился, желая, чтобы его стояк смягчился.

— Скажи мне, что тебя на самом деле беспокоит.

Саванна опустила глаза, борясь с собой, судорожно размышляя, что сказать. Что она могла сказать мужчине, который в одну минуту вызывал в ней такую заботу, а в следующую такую ярость? Она не хотела показаться неблагодарной, но что-то должно было произойти между ними. Ей нужно было понять, что происходит в его голове. Она с трудом выдержала вечернее занятие йоги, ненавидя себя за то, что ей приходится смотреть, как инструктор, с которым спал Коул, двигает свое гибкое тело, принимая немыслимые позы. Почему он привез Саванну домой, привез сюда, чтобы она жила с ним? Зачем ему все эти неприятности, если он на самом деле не хочет ее?

— Если я тебе не нужна, почему ты просто не оставил меня там? — она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, но отчаянно ища реакции.

— Оставил тебя там? Ты с ума сошла? Этот засранец Джейкоб чокнутый. Ты должна благодарить меня за то, что я вытащил тебя оттуда.

— Благодарить тебя за то, что ты разрушил единственную семью, которую я знала? За то, что привез меня сюда, где я могу только сидеть, беспокоиться и размышлять обо всем, что потеряла? — Одинокая слеза скатилась по ее щеке, прежде чем она поймала ее тыльной стороной ладони.

— Мне пришлось вытащить тебя оттуда, и я не жалею, что привез тебя сюда. — Коул вздохнул. — Я знаю, что есть вещи... люди, по которым ты скучаешь.

Она проглотила комок в горле, новый прилив эмоций захлестнул ее.

— Я была так близка к тому, чтобы обучить Калисту к горшку. — Саванна раздвинула пальцы на дюйм. Она скучала по этой дерзкой двухлетке с копной необузданных светлых кудрей. — Она называла меня Ванной, потому что не могла произнести мое имя. А Мелоди, старейшая из членов, была моим единственным источником здравомыслия. Она была единственной, кто мог заставить Джейкоба образумиться. Ее ежевичный пирог был моим любимым. У меня была теория, что только ее пирог может решить большинство мировых проблем.

Коул улыбнулся и взял ее за руку.

— Я помню, что читал о Мелоди в материалах дела. Сейчас она живет со своей взрослой дочерью в Денвере.

Сердце Саванны подпрыгнуло в груди. Мелоди и ее дочь поссорились много лет назад. Она была счастлива услышать, что они воссоединились. Она знала, что все живут своей жизнью, и ей это тоже было необходимо. Но это было так тяжело. Она ненавидела не знать, какое будущее ждет ее и Коула.

Она вызывающе смотрела на него, призывая сказать что-нибудь, что-нибудь, что могло бы объяснить то, что произошло между ними, но он молчал, выражение его лица было усталым и неуверенным.

Не зная, что сказать, чтобы успокоить Саванну, Коул опустил глаза и потер рукой шею.

— Иди в душ. Я сегодня закажу ужин.

Он отпустил ее, и Саванна заковыляла прочь на дрожащих то ли от тренировки по йоге, то ли от нарастающего между ними желания ногах, он не был уверен.

Коул глубоко вздохнул, пытаясь успокоить измотанные нервы. Если все станет еще жарче, он воспламенится. Он достал сотовый телефон и заказал китайскую еду.

Когда Коул в ту ночь лег в постель, Каддлс лежала, растянувшись посередине. Он не мог не задаться вопросом, не положила ли Саванна собаку в постель, чтобы создать физический барьер между ними. Он приподнял простыню и натянул на себя одеяло, не заботясь о том, что потревожил собаку. Часть его надеялась, что проклятая тварь вернется в свою конуру в гостевой комнате, где она обычно спала. Зверь был маленьким блоком в их физической близости.