Научный и политический авторитет — разные категории. Политические достижения означают в марксизме примерно то же, что удачный эксперимент в естественных науках. Мы считаем Сталина классиком, а Мао, Ким Ир Сена и Ким Чен Ира — выдающимися теоретиками именно потому, что они достигли несомненных успехов на политическом поприще.
Однако если говорить о науке, то необходимо учитывать и теоретические идеи тех, кто не достиг успехов в политике. Более того, даже разработки буржуазных учёных должны быть изучены и применены (например, если говорить об экономике). Основатели марксизма поступали именно так: Маркс использовал идеи Адама Смита, даже более того, основывал на них свою теорию; книга Энгельса «Происхождение семьи, частой собственности и государства» написана на основе исследований Льюиса Моргана — учёного, безусловно, буржуазного. Ленин для своей книги об империализме использовал множество буржуазных источников и, например, работу реального оппортуниста Гильфердинга.
Но сегодня некоторые убеждены, что принимать во внимание следует исключительно мнение членов «правильных» коммунистических партий (не троцкистских, не маоистских и не ревизионистских), все же остальные люди, даже если они обладают компетенцией в какой-то области знаний, ничего нового марксисту сообщить не могут. Надо ли говорить, что эта позиция не имеет ничего общего с научностью.