Современная теория империализма и раскол коммунистического движения - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Яна Юльевна Завацкая (Россия) #8

Россия

В последней части мы рассмотрим «виновника» сегодняшнего кризиса мышления: Россию с её спецоперацией и последующей экономической войной Запада.

Дискуссии вокруг России в последние годы всегда вращались вокруг одних и тех же вопросов: одна сторона утверждала, что Россия — зарождающийся империалистический гигант (приводя три из пяти ленинских черт и доказывая, что они в России наблюдаются). Другая сторона, казалось, просто питает тайную любовь к этой стране, необоснованно объявляя Россию «некапиталистической», почти социалистической: «Третий путь», «Товарищ Путин», «В России политика выше экономики» и другие безумные идеи. Вторая точка зрения казалась мне (и до сих пор кажется) очень далёкой от реальности, и поэтому я больше склонялась к первой.

Чтобы увидеть истинное положение России в сегодняшней мировой системе, мы снова обратимся к работе Олега Комолова «Отток капитала из России в контексте мир-системного анализа»[23]. В статье есть много графиков и таблиц, которые я здесь не привожу из-за объёма, и которые каждый может самостоятельно изучить в первоисточнике.

Комолов рассматривает концепцию оттока капитала, которая включает категории вывоза, бегства или экспорта капитала.

«Под экспортом капитала традиционно понимается „вывоз капитала за границу, осуществляемый в денежной или товарной форме с целью увеличения прибыли, укрепления экономических и политических позиций и расширения сферы эксплуатации“ [1, c. 96]. Эта трактовка близка к приведённой В. И. Лениным в работе „Империализм, как высшая стадия капитализма“. Вывоз капитала определяется процессом „перезревания“ капитализма метрополий, который ищет прибыльного помещения капитала в отсталых странах [2, c. 359]. Это явление в определённой степени свойственно и отечественной экономике. Крупнейшие российские компании, транснациональные корпорации осуществляют активные инвестиции за рубежом, приобретая активы и борясь за расширение своей доли на иностранных рынках. Так, ПАО „Газпром“ инвестирует в реализацию проекта „Северный поток‑2“ 102,4 млрд рублей [3]. Портфель зарубежных заказов корпорации „Росатом“ по итогам 2016 г. составил 133 млрд долларов [4]. В целом, на конец 2016 г. объём накопленных прямых иностранных инвестиций России за рубежом составил 335,7 млрд долларов [5]».

Кстати, здесь можно уже заметить, что весь экспорт «Газпрома» был фактически напрасным: «Северный поток‑2» не приносит никакой прибыли.

«Вывоз (экспорт) капитала свойствен развитым, сильным экономикам, которые направляют капитал за границу для его прибыльного приложения. В этом случае страна-экспортёр будет иметь устойчивый чистый приток капитала, где каждый вывезенный доллар принесёт условно 10 центов прибыли. Однако сохраняющийся в течение десятилетий чистый отток капитала из России говорит о том, что эти прибыли или остаются за границей и не возвращаются в российскую экономику, или оказываются недостаточными, чтобы компенсировать „неинвестиционный“ отток капитала из страны. Кроме того, такие инвестиции могут использоваться в качестве инструментов вывода активов из страны в оффшоры. Так, по данным ЦБ РФ, в 2014 г. Россия направила в экономику Британских Виргинских островов более 82 млрд долларов в виде прямых инвестиций [6], что в 77 раз больше годового номинального ВВП этой стран [7]. Конечно, такие иностранные инвестиции нельзя отнести к экспорту капитала»[24].

Кроме того, существует также отток и миграция капитала (которые отличаются только скоростью и мотивацией). Они возникают из-за того, что владельцы пытаются переместить свои активы в более надёжные места.

В коммунистическом движении ФРГ существует легенда о том, что бегство капитала из России в основном прекратилось в конце 1990‑х годов, после путинских репрессий[25]. Комолов показывает, что это не так.

«Для России последних десятилетий активизация бегства капитала пришлась на 2008 и 2014 гг.— в обоих случаях страна столкнулась со всплеском инфляции, падением потребительского спроса, массовым банкротством предприятий. Это сопровождалось сильной волатильностью валютных курсов, ожиданиями девальвации и ростом процентных ставок. За эти два года из российской экономики частным сектором было выведено 285 млрд долларов»[26].

«По некоторым оценкам, на отток капитала, не связанный с нормальной предпринимательской деятельностью и направленный в большей степени на его сокрытие, приходится около 70 % всех активов, пересекающих границу России [11, c. 114].

Куда же уходит российский капитал? В течение последних десятилетий основным местом размещения отечественных активов были (и остаются) оффшоры — 42 классические оффшорные зоны, указанные в официальном перечне Центрального банка России [12] (в основном, туда входят экзотические островные государства), а также „оффшоропроводящие“ страны [13, c. 8] (Великобритания, Нидерланды, Ирландия, Швейцария, Кипр, Лихтенштейн, Люксембург), выступающие в роли перевалочных пунктов российского капитала. К ним можно отнести юрисдикции, которые предоставляют компаниям-нерезидентам привлекательные условия налогообложения, связанные с довольно низкими ставками корпоративного налога и рядом налоговых льгот, благоприятный валютный режим, высокий уровень конфиденциальности. Чтобы определить долю оффшоров в общем оттоке капитала из России, обратимся к статистике сальдо иностранных инвестиций России (прямых и портфельных). По данным ЦБ РФ, в течение последних 10 лет на долю оффшоров приходилось около 70 % исходящих инвестиций. Большая часть из них уходила в оффшоропроводящие страны, в то время как доля островных оффшоров за это время сократилась до 10 % в 2017 г. (рис. 2).

Безусловно, такое положение свидетельствует о нездоровом состоянии российской экономики. Об этом говорят и представители власти на самом высоком уровне»[27].

Российское правительство пытается принять меры, направленные на предотвращение утечки капитала, но эти меры оказываются неэффективными:

«С момента объявления войны оффшорам прошло уже пять лет, но результаты политики деоффшоризации и репатриации нельзя назвать успешными. Российская экономика продолжает терять десятки миллиардов долларов ежегодно, а в 2017 г. доля оффшоров в выводе капитала превысила 82 %. При этом номинальное уменьшение чистого оттока капитала в последние годы обусловлено, в первую очередь, резким снижением валютных доходов от экспорта сырья и почти двукратным падением курса российской национальной валюты относительно доллара»[28].

Таким образом, Комолов показывает, что отток и бегство капитала в России значительно превышает вывоз капитала. Далее он объясняет механизм, с помощью которого эксплуатируется, в частности, российская экономика. Экономики периферии конкурируют друг с другом при продаже, в данном случае, сырьевых товаров. Комолов пишет:

«Одним из наиболее эффективных орудий в этой борьбе является сознательная политика государств периферии на занижение курса национальной валюты, что создаёт благоприятную экономическую конъюнктуру для экспортёров. Как отмечает М. В. Леднёва, экономические отношения между периферией и центром мирового капитализма обеспечивают потребление странами Запада (в них проживает 16 % населения планеты) 85 % мировых природных ресурсов [22, с. 46]. В целом, наблюдается чётко выраженная зависимость между уровнем развития экономики страны и степенью отклонения номинального курса национальной валюты от паритета покупательной способности (ППС) к доллару США»[29].

«К 2014 г. размер сальдо торгового баланса РФ увеличился более чем в три раза: с 60 до 190 млрд долларов [25]. Масштабный приток нефтедолларов на валютный рынок оказывал существенное давление на курс рубля, стимулируя его рост. После резкого падения мировых цен на сырьё в 2014 г. это давление ослабло и реальный эффективный курс рубля несколько снизился. Такая ситуация ухудшала положение российских экспортёров и заставляла государство принимать меры к сдерживанию этого роста. Об этом наглядно свидетельствует стабильно снижавшийся индекс номинального эффективного валютного курса, что могло происходить лишь при сознательном воздействии на этот показатель крупных игроков.

В этих условиях масштабный чистый отток капитала из российской экономики является для государства позитивным фактором, сокращающим предложение долларов на валютном рынке и тем самым сдерживающим укрепление курса национальной валюты. Более того, российское государство все эти годы самостоятельно активно выводило капитал из страны в не меньших объёмах, чем частный сектор. Для этого Правительство и Центральный банк используют два основных инструмента: наращивание золотовалютных резервов и погашение государственного долга (рис. 5).

Как видно из приведённых данных, государство выступает в роли активного субъекта оттока капитала из России. Более того, когда частный сектор перестал выводить активы из отечественной экономики (2006—2007 гг.), это стало делать государство. Именно в этот период Центральный банк стал стремительно наращивать валютные резервы — выкупать доллары, поступившие на валютный рынок России, снижая их предложение. Далее эти средства в значительной степени вкладывались в покупку ценных бумаг развитых государств мира. Так, в 2007—2013 гг. объём средств, вложенных Россией в казначейские облигации США, возрос с 8 до 164 млрд долларов. Эти деньги не работают в России, не вкладываются в развитие отечественной экономики, напротив, они инвестируются в экономики западных стран, не принося больших прибылей инвестору в силу низких процентных ставок, установленных сегодня на Западе. Ещё одним инструментом вывода долларовых активов из экономики является выплата государством внешнего долга. В 2000 г. внешние обязательства российского государства составляли 149 млрд долларов, к 2017 г. эта сумма сократилась втрое — до 51 млрд долларов [27]. Поскольку внешний долг выплачивается в иностранной валюте, его погашение также является важным инструментом, позволяющим „сбрасывать давление“ на национальном валютном рынке. Объединив оба канала вывода капитала из России (частный и государственный), мы обнаружим, что общий отток активов из отечественной экономики изменяется по нарастающей (рис. 6).

Сложив приведённые показатели по годам, получим сумму чистого оттока капитала из российской экономики за последнее двадцатилетие. Он составил более 1 трлн долларов США.

Таким образом, отток капитала не может рассматриваться государством как негативный фактор для функционирования российской экономической модели. Наоборот, частный сектор помогает государству достигать важной цели экономической политики, характерной для стран периферии и полупериферии,— держать курс национальной валюты на заниженном уровне. Однако что это означает для экономики России?

В конечном счёте поддержка того или иного курса национальной валюты не делает страну богаче или беднее. Это лишь инструмент перераспределения активов между участниками экономики. При заниженном курсе рубля активы изымаются у импортёров: страдают простые потребители, покупающие иностранные товары, а также отечественная обрабатывающая промышленность и в особенности сельское хозяйство с высокой долей применения импортной техники, удобрений, семян и т. п. В то же время российские экспортёры (а это на 70 % сырьевые компании) „купаются“ в рублёвой наличности…

…По данным ФТС, в 2016 г. 47 % российского импорта составляли машины и оборудование, а 18 % — продукция химической промышленности [29]. А это тракторы и комбайны, транспорт и станки, удобрения и химикаты — важнейшие составляющие производственных издержек базовых товаров народного потребления. При этом сырьевые отрасли стали главными бенефициарами дешёвого рубля. Доля нефти и газа в отечественном экспорте даже в условиях двукратного падения цен на этот товар составляет 60 %. Сырьевые сектора в силу высокой доходности поглощают всё большую долю инвестиций в отечественную экономику, которые требуются для освоения новых месторождений [30, c. 18]. Привилегированное положение сырьевых секторов промышленности, обусловленное заниженным курсом рубля, приводит к тому, что экспортировать топливо становится выгоднее, чем продавать внутри страны. Это ведёт к нехватке предложения на внутреннем рынке и дополнительному росту цены на продукцию топливно-энергетического комплекса. Заниженный курс рубля снижает эффективность привлечения валютных кредитов и ослабляет роль России в мировой экономике как инвестора, поскольку зарубежные активы становятся слишком дорогими. Подводя итог, отметим, что отток капитала присущ экономикам мировой периферии, находящимся в отношениях неэквивалентного обмена с развитыми странами.

Поскольку Россия остаётся частью мировой капиталистической системы, являясь поставщиком сырьевых товаров, борьба с оттоком капитала видится бессмысленной и бесперспективной. Сомнения вызывают и всё чаще звучащие призывы вернуть в Россию золотовалютные резервы, вложенные в ценные бумаги иностранных государств. При сохранении существующей социально-экономической модели (с господством сырьевых секторов промышленности и открытости мировому рынку через участие в ВТО) страна получит лишь падение экспортных доходов и бюджетные дисбалансы.

Нельзя изменить один элемент, сохранив неизменной систему. Борьба с оттоком капитала из России должна сопровождаться выработкой новой стратегии развития отечественной экономики, её реиндустриализации. Используя механизмы планирования, государство должно сконцентрировать ресурсы на ряде наиболее значимых отраслей промышленности, прежде всего — наукоёмких. В этом случае удержание утекающего из России капитала станет источником стартовых инвестиций, а окрепший курс рубля позволит быстро и дёшево оснастить эти отрасли современным оборудованием. По мере укрепления и повышения конкурентоспособности данных производств у России появится возможность выйти на мировой рынок в новой роли, обеспечивая себя продукцией, которую сегодня страна импортирует в большом количестве. Однако при сохранении существующей социально-экономической стратегии, направленной преимущественно на защиту интересов сырьевых корпораций, реализация такой схемы сомнительна»[30].

Эти очень длинные цитаты, к сожалению, необходимы как научное объяснение того, что происходит в российской экономике. Сразу после введения западных санкций мы могли наблюдать — совершенно не случайно,— что рубль вдруг сильно вырос по отношению к доллару и евро (с 80—90 в феврале до 60, а ранее даже 50 рублей за доллар). Механизмы снижения курса рубля перестали работать (сейчас они восстанавливаются, по словам самого Комолова, именно поэтому мы не видим дальнейшего роста российской валюты — Россия продолжает экспортировать сырьё, просто переориентировав потоки, и предполагается, что рубль будет снижаться в интересах экспортёров).

Таким образом, Россия является типичным государством капиталистической периферии. Хотя чёрно-белый взгляд здесь будет неверным, поскольку существуют и вывоз капитала, и приток капитала в Россию, но отток капитала явно преобладает, а положение поставщика дешёвого сырья в Европу является отнюдь не здоровым и не обогащающим российский народ. Путин нисколько не изменил эту ситуацию, и даже уже поздний СССР постепенно начал перенимать роль экспортёра сырья, но в СССР, конечно, не было ни оттока капитала в западные банки, ни частной собственности на эти капиталы.

Россией правит компрадорская буржуазия, сырьевые короли, которые очень мало заинтересованы в территориальной целостности и независимости России. Даже если Российская Федерация будет разделена на множество мелких субъектов и полностью разграблена, даже если иностранные компании получат прямой доступ к нефти и газу, эти олигархи всё равно получат свою долю прибыли и будут этим довольны. У них есть виллы и замки на Западе, их дети получили западное образование, и в любом случае они чувствуют себя не столько русскими, сколько гражданами западного мира. Некоторые высокопоставленные чиновники ведут себя точно так же и обслуживают интересы этих компрадоров.

Похоже, что в окружении Путина есть ещё одна фракция чиновников, которые поддерживают относительно независимую российскую политику. Правительство Путина пытается найти альтернативных союзников, а также сохранить некоторые социальные достижения (хотя здесь есть и потери, например, повышение пенсионного возраста или «оптимизация» образования и медицины).

Исходя из известных фактов окружения России НАТО (здесь я могу сослаться на прекрасную статью товарища Кисселя из КО[31]) и в целом агрессивной политики и риторики, можно сделать вывод, что нынешняя ситуация в России недостаточно выгодна для коллективного империализма. Он желает получить богатые ресурсы нашей страны ещё дешевле и без всяких условий; возможно, американские корпорации просто захотят взять контроль в свои руки и разобрать Россию по своему усмотрению. Именно поэтому Украина, а также и ряд других соседних стран, стали превращаться в «военные базы», предназначенные для войны против России.

О политических предпосылках и деталях, связанных со спецоперацией, уже много написано, и я не хочу повторять это здесь.

Из всего, что написано выше, можно сделать следующие выводы:

1. Россия — страна империалистической периферии, её экономика эксплуатируется и имеет мало возможностей для развития, прибыль от России идёт преимущественно коллективным империалистам.

2. Российское правительство, тем не менее, проводит независимую политику и хочет сохранить, по крайней мере, политическую независимость, территориальную целостность и определённый уровень жизни для народа.

3. Собственная крупная буржуазия в значительной степени является компрадорской буржуазией и выступает на стороне коллективного империализма.

4. Кризис на Украине был подготовлен спецслужбами коллективного империализма с 2014 года, а на самом деле гораздо раньше, с целью поставить Россию на место политически, а также, по возможности, демонтировать её, чтобы она больше не могла принимать самостоятельные решения (без ядерного оружия, без большой армии, с разделенной территорией и т. д.).

5. Несомненно, политика западных империалистов и НАТО крайне опасна и для рабочего класса России. Описанная выше «победа» над Россией и лишение её независимости также означает массовое ухудшение положения рабочего класса, экономическое и политическое (ключевое слово «декоммунизация»).

6. Рабочий класс Украины сейчас уже страдает от фашистского и полностью зависимого режима, по крайней мере, с 2014 года (коллективный империализм хотел бы видеть нечто подобное и в России). Помимо очень плохой социальной ситуации, антикоммунизма и частично (особенно на востоке и юге) фашистского террора, империалисты, по данным Министерства обороны России, не остановились даже перед тем, чтобы проводить биологические эксперименты над людьми в лабораториях НАТО.

Конечно, нынешняя война также приносит огромные страдания украинскому народу. Окончание этой войны очень желательно. Но поскольку война уже началась, она должна быть закончена, когда будут защищены интересы всех вовлечённых народов — России, Донбасса и Украины, а не в интересах коллективного империализма, который под предлогом «слезинки ребенка» (Достоевский) очень хотел бы получить Крым и доступ к побережью Чёрного моря, богатым ресурсам Донбасса и Тавриды, а в перспективе — расчленение России и её полную зависимость.

7. Эту войну нельзя назвать «межимпериалистической», потому что именно крупнейшая российская буржуазия не заинтересована в этой войне, о чём свидетельствуют и многочисленные заявления олигархов, и молниеносный отъезд, например, Чубайса, Прохорова и других сверхбогачей. Это не война, которую ведут «российские империалисты», а война, которую ведут национально ориентированная буржуазия и патриотически настроенные чиновники при большой поддержке пролетариата (75 % народной поддержки по опросам, заметное добровольческое движение).

Это — антиимпериалистическая оборонительная война.

8. Эта война тормозит глобальные амбиции империалистов. В этом смысле любая равноудалённость, любое осуждение России как «тоже агрессора» и «тоже империалиста» является предательством международной солидарности.

Сегодня мы можем воочию наблюдать, как народы мира стихийно понимают данную ситуацию: в Африке или в далеком Перу борцы-антиимпериалисты внезапно поднимают российские флаги и плакаты с надписями «Путин, вмешайся!», «Россия, помоги защитить нашу Родину!». Они воспринимают Россию как «товарища» по периферийному положению, но обладающего более мощной армией, как силу, стоящую на их стороне — против империализма.

Конечно, не следует идеализировать Россию таким образом: наличие мощного класса компрадорской буржуазии не даёт ей проводить антиимпериалистическую политику последовательно, отсюда и многие неудачи, и наблюдаемые шатания и проблемы в ходе СВО. Но позиция коммунистов, днём с огнём разыскивающих «российский империализм», лишь бы не встать решительно на сторону борющихся народов, является слабой и соглашательской.