Современная теория империализма и раскол коммунистического движения

Вопрос различий между угнетающими и угнетёнными странами

Теоретики КПГ, разумеется, знают о существовании подобных экономических направлений. Так, товарищ Опсимоу также пишет о «теориях зависимости», которые он, однако, не разбирает подробно, но просто в целом отвергает. Однако, как мы разобрали в первой части, весь ⅩⅩ век в политике господствовало понятие неоколониальной зависимости. Появилось множество теорий, которые различным образом объясняли экономические механизмы неоколониального угнетения. Это теории мир-системного анализа (И. Валлерстайн, Ф. Бродель, Самир Амин) или же теории зависимости (П. Баран, А. Г. Франк). Во многих аспектах детали этих теорий отличаются. Их в целом нельзя некритически принимать как «идеологическую основу». Но эти исследования абсолютно необходимы для понимания империализма с экономической точки зрения.

Если выделить их общие черты, мир здесь рассматривается как «система», состоящая из центра и периферии. Между центром и периферией происходит неэквивалентный обмен. Потоки капитала направлены преимущественно из периферии к центру. Это обеспечивает всё растущее богатство центра и невозможность для периферии собственного развития с помощью одного только экономического роста, без борьбы за политическую независимость. Империалистический центр искусственно ограничивает этот экономический рост периферии.

Центральные страны инвестируют в экономику стран периферии, чтобы получить там как можно большую прибыль. Но также международное разделение труда само по себе — важнейший фактор неэквивалентного обмена.

Так, Р. Дзарасов пишет[12]:

Благодаря описанному Дзарасовым неэквивалентному обмену становится возможным развитие в центральных странах «рабочей аристократии», которая с помощью легальной экономической борьбы может добиться несколько лучших условий для себя, но за счёт богатства, создаваемого рабочими глобальной периферии. Борьба же рабочих периферии подавляется, преимущественно путём жестоких репрессий. Эти рабочие находятся под двойным гнётом: с одной стороны, это угнетение собственной буржуазией, с другой — через посредство этой же «своей» (так называемой компрадорской) буржуазии также и угнетение иностранным капиталом.

Я надеюсь, что здесь не нужно объяснять понятие «неоколониализм» и его историю. Если есть такая необходимость, об этом следует писать отдельно. Существуют работы, прицельно посвящённые угнетению и разграблению стран Африки или Латинской Америки. Здесь я пропускаю данную тему в надежде, что, по крайней мере, самые крупные из этих явлений более или менее известны всем.

Мы переходим к вопросу, который, возможно, является самым важным, особенно в связи с современными событиями. Этот вопрос тов. Опсимоу сформулировал так:

В действительности такие строго научные критерии существуют, и сейчас мы о них поговорим.

В дальнейшем я буду опираться на работы русской марксистско-экономической школы, точнее сказать, на работы Р. Дзарасова и О. Комолова. Последний является кандидатом экономических наук и старшим научным сотрудником Академии Плеханова; кроме того, он — политический активист, связанный с организацией «Рот Фронт». Кстати говоря, мнение Комолова по поводу специальной военной операции на Украине не совпадает с мнением автора данной статьи, то есть Комолов не заинтересован в том, чтобы доказать необходимость СВО. Речь идёт о его научных и научно-популярных работах. Работы Комолова будут рассмотрены преимущественно в последней части статьи.

Р. С. Дзарасов указывает на четыре элемента, лежащих в основе неэквивалентного обмена:

1. структура цен — цены на продукцию стран центра растут быстрее, чем на товары периферийных экономик;

2. технологические различия — производства с высокой добавленной стоимостью располагаются в странах центра, низкопроизводительные — на периферии;

3. валютные отношения — курсы национальных валют отсталых стран искусственно занижаются, что способствует перетоку ресурсов за счёт активизации экспорта;

4. финансовые потоки — доходы периферии инвестируются в экономики развитых стран.

Согласно этим критериям как раз и можно достаточно точно определить, относится ли страна к империалистическому центру или периферии. Есть страны с сильными и слабыми валютами, и стоимость валюты прямо связана с положением страны в мир-системе.

Несложно также определить структуру народного хозяйства. Страны периферии поставляют сырьё, продукты сельского хозяйства, то есть продукцию с низкой добавленной стоимостью (это может быть, например, металлопрокат, но также изделия из тканей и предметы быта). В отличие от этого, продукция центра стоит дорого, она комплексная, и впитывает в себя стоимость дешёвой работы всех предыдущих участников производства, таким образом возникает высокая стоимость такой продукции. К примеру, программист калифорнийской Кремниевой долины работает на компьютере, произведённом в Азии, из сырья, которое поставили страны Африки. Программное обеспечение, создаваемое конечным работником, обладает высокой стоимостью, так как впитывает в себя стоимости всех использованных составляющих. Эти составляющие притом создаются с помощью дешёвого труда с низким органическим строением капитала (много физического труда, низкий уровень автоматизации).

Подобное разделение труда между разными странами вовсе не является «естественным», оно поддерживается с помощью политических средств (например, прямое политическое давление, «цветные революции», путчи, войны, интервенции).

Однако наиболее удобным критерием различения является направление потоков капитала. Прибыль течёт преимущественно с периферии к центру. Это осуществляется через различные механизмы: например, регулярные выплаты процентов по государственным долгам, которые бедные страны не могут не осуществлять. Или бегство капиталов: компрадорская буржуазия вывозит капиталы из страны и размещает их в «надёжных» центральных банках или оффшорах. Ещё одна возможность — прямая эксплуатация дешёвой рабочей силы в периферийной стране, будь то с помощью иностранного участия в предприятии или просто размещения в этой стране филиалов иностранных компаний. Это лишь некоторые из очень распространённых механизмов, обеспечивающих непрерывный ток капитала из периферии к центру. Специально для тру-марксистов: это никак не противоречит «экспорту капитала» по определению Ленина, ведь капитал для того и экспортируется, чтобы получать и вывозить прибыль большую, чем вложенный капитал, и эта прибыль течёт в обратном направлении.

Это было короткое разъяснение по экономической основе современного империализма. Заметим, что сами теории мир-системного анализа и зависимости — различны и нередко запутанны. Там многое заслуживает серьёзной критики. И тем не менее, это единственное экономическое направление, которое адекватно описывает империалистические отношения.

В сравнении с этим теория «империалистической пирамиды» вообще не является экономической: это лишь политическая теория. На данный момент в марксизме нет другого экономического инструмента, который описывал бы ситуацию в современном мире. И, как показано выше, данный инструмент никоим образом не противоречит классическим работам Маркса и Ленина, а, наоборот, подтверждает их на современном уровне.

Теперь рассмотрим современную мир-систему с политической точки зрения.